Цитрусовый бриз

      Ким Тэхен сидел на своей кровати и потирал ушибленный зад, наблюдая за сияющим от счастья и смущения всегда замкнутого и саркастично хмурого соседа. Он был невероятно рад за друга, найти истинного, да ещё такого хорошенького, с каждым годом казалось Тэхену невероятной роскошью и печалило своим отсутствием в его собственной жизни.       Единственное, пожалуй, что в этот самый момент беспокоило его больше, чем собственное счастье, были слова Чона Хосока.       – Прости, конечно, но вы что-то ребята не договариваете, – не хотел уходить от темы Тэхен, выйдя за альфой из кафе. – Кто вы друг другу?       – У тебя хорошая интуиция, Тэхен, – собирался с мыслями Хосок, взвешивая все «за» и «против» сказать правду новоиспечённому знакомому или нет. – Нас с Чимином действительно кое-что связывает...       Тэхен с нетерпением смотрел на Чона, ожидая продолжения:       – Мы помолвлены.       Ким мог поклясться, что ожидал чего угодно, но не столь громко-официальных слов. Хотя куда уж хуже, будь те бывшими или даже нынешними любовниками, все можно было забыть или разорвать и пойти дальше, учитывая, что оба парня адекватные и сложившуюся ситуацию с истинностью принимают.       – Чего? Помолвлены?       – Да, и это очень сложно объяснить, дорогой друг, но я все улажу, – Хосок похлопал по плечу ничего не понимающего Тэхена и направился домой.       – Хосок! – выйдя из ступора, позвал Тэхен. – Если помощь нужна, я...       – Спасибо, Тэхен, – улыбаясь прокричал в ответ альфа. – Я буду иметь ввиду.       «Помолвлены», – вертелось в голове Тэхена вместе с сомнениями, рассказать об этом Юнги или нет. «Хосок сказал, что все уладит», – продолжал думать Ким, в конце концов решив немного подождать…

***

      – Это правда?       Услышав голос отца, Хосок тихо прикрыл дверь, прислушиваясь к разговору, доносившемуся из гостиной.       – Да, – раздался голос Чимина в ответ.       В коридор проникал тонкий смешанный аромат, который, по всей видимости, и стал темой для обсуждения. Чон хотел первым успеть поговорить с отцом по поводу случившегося на днях, но все вышло так, как вышло.       – Помолвка – это серьезный шаг, как и ее расторжение, – в голосе Чона-старшего слышались нотки стали, которые Чон-младший знал не понаслышке. – Оставлю последнее слово за Хосоком…       – Я расторгаю помолвку, – вошел альфа, ловя на себе удивленные взгляды гостей.       В комнате собралась вся семья Пак. Отец сидел в своем любимом кресле напротив дивана, на котором расположились гости. Чимин, сидевший между родителями, попытался встать, но явно перенервничав, лишь кивнул другу в знак приветствия и благодарности.       – Ты знал? – ничуть не изменившись в лице, спросил отец.       – Да, – выдержав тяжелый взгляд, явно не предвещавший ничего хорошего, ответил Хосок. – Я как раз хотел поговорить с тобой об этом.       – Тогда можете идти, – обратился хозяин дома к гостям. – Я вас услышал и понял.       Семейство Пак с легким недоумением покинули дом вожака стаи.       В гостиной установилась тишина. Ни отец, ни сын явно не стремились начать разговор, ожидая этого от другого. Такого рода игры часто происходили между старшими альфами в доме вожака, начать разговор первым считалось своего рода проигрышем.       Чон-старший наклонился к небольшому столику и, отпив чай, со стуком поставил чашку обратно.       – Как ты понял, – начал Хосок, ощущая скорее не страх и трепет перед отцом, а бессмысленность молчать дальше, – Чимин нашел истинного. Тот – хороший парень, я познакомился с ним лично, поэтому в свадьбе больше нет нужды…       – Не тебе решать, в чем есть нужда, а в чем нет, – отрезал отец. – Истинность – не лучший показатель того, что и кому нужно.       – Ты сам сказал, что последнее слово за мной, вот мое слово – отмени свадьбу.       Вожак поднял на сына глаза. Каким бы суровым он ни был к своему старшему волчонку, Хосок был невероятной гордостью отца. Характер, сила, выносливость – все это было в его наследнике, ни открыто, ни втихаря не смеющему противостоять ему. Но теперь, вглядываясь в эти глаза, Чон-старший видел и другую сторону Чона-младшего. Он почувствовал с одной стороны, какого это быть с ним по разные стороны баррикад, а с другой, что Хосок все еще отчетливо осознает, что в данный момент говорит не столько с отцом, сколько с вожаком стаи.       – Мне казалось, ты понимаешь, – проговорил Чон-старший.       – Я понимаю, и при других обстоятельствах это действительно было бы правильно, но не теперь.       – Из-за этого истинного?       Яд в голосе старшего начал выводить Хосока из себя. Правильно-неправильно, какая разница, когда альфа точно знал, что отец всегда недолюбливал Чимина, считая его силу и развитую выносливость лишь за удачное стечение обстоятельств. И, пожалуй, единственное, что заставляло Чона-старшего в принципе затеять эту свадьбу и теперь отстаивать продолжение подготовки к ней, это то, что Пак-младший оставался последним «свободным» оборотнем-омегой в стае.       Хосок, хоть и не знал всей истории, так как говорить об этом было запрещено, да и не все осмелятся пойти против вожака, но примерно представлял, откуда у отца подобное стремление свести его с Чимином.       В союзе сильных оборотня-альфы и оборотня-омеги со стопроцентной вероятностью рождались не менее сильные оборотни-альфы или оборотни-омеги, способные не просто жить или выживать, но и нести груз ответственности за сохранение и развитие всего сообщества.       Таким был брак и самого вожака, в свое время отказавшегося от истинного в пользу интересов стаи и под давлением своего отца.       – Как я сказал, он – хороший парень…       – Хосок…       – Отец, есть другой выход, если ты так хочешь внуков-волчат, – не выдержал Чон-младший.       – Ты – будущий глава стаи, и не смей этого отрицать, – Чон-старший поднялся с места и подошел к сыну. – Ты и Чимин – было бы самым правильным решением, но раз ты так печешься о нем, я готов выслушать твой «другой выход».       Хосок продолжал все время смотреть на отца. Шестеренки в голове работали хаотично, но усердно, выстраивая каждый ответ и перебирая всю известную информацию об их окружении.       – Ты же слышал о стае, расположившейся на северной границе?       Чон-старший с интересом поднял бровь:       – Пойдешь налаживать отношения?       – Как наследник, если ты позволишь.       Вожак с удовольствием вернулся на кресло и снова отпил чай, что-то обдумывая.       – Хорошо, очень хорошо, – проговорил тот и добавил, – Но помни, невестку-человека я не одобрю.       Хосок легко кивнул и вышел из комнаты.

***

      – Хосок, – позвал вышедшего из дома альфу знакомый голос.       Тот усмехнулся и направился к стоявшему у дерева неподалеку Чимину.       – Все в порядке?       – Да, отец одобрил мое решение, теперь дело за малым…       Омега заглянул другу в лицо, ожидая продолжения.       – Снова искать отцу невестку, – альфа засмеялся и взъерошил волосы на макушке Пака.       Смех скорее вышел немного истеричным от сильного напряжения, которое Хосок не мог не чувствовать, оставаясь с отцом наедине. Чимин это понял и потянул друга в сторону от дома.       – Пойдем выпьем, – предложил омега.       – А твой не будет ревновать? – продолжая усмехаться, спросил Хосок.       – Так мы вместе пойдем, – улыбнулся Пак. – Я смотрю, ты нашел язык с Тэхеном, вот и посидим вчетвером.       – Этот парень, – протянул альфа. – Ладно, идем.