Часть 3
5 января 2022 г., 17:19
Небольшая кафешка была неприметным местом для прохаживающегося туриста, но студенты, обучающиеся в университете неподалеку, по праву называли его «третьим домом». Здесь всегда царила веселая юношеская атмосфера, одни студенты сменяли других, отправляющихся получать знания. Кухня была простая и по-домашнему уютная, а соотношение цена-качество радовало не только умы и желудки будущего страны, но и их кошельки.
– Добро пожаловать, как обычно, Юнги-я, Тэхен-и? – ласково проворковала мило улыбающаяся женщина средних лет, хозяйка заведения. – Новым гостям могу посоветовать блюдо дня...
– Здравствуйте, госпожа, мы возьмём четыре блюда дня и... – Хосок вопросительно посмотрел на каждого поочередно, пока те, называли выбранные напитки. – Вроде все, спасибо!
Хозяйка внимательно посмотрела на Хосока, чья уверенность в себе и почти физически ощутимая в воздухе сила, восхищали до невозможности отвести взгляд.
– Хосок, поделись секретом, как быть таким... ну... офигенным? – понизив голос и наклонившись ближе к собеседнику, поинтересовался Тэхен.
– Нужно просто быть Хосоком, – мягко попытался пошутить Чимин, пряча усмешку.
Чон посмотрел на Кима, еле сдерживающего смех:
– Видишь, как все просто, – поддержал альфа шутку друга, тоже потихоньку смеясь.
Юнги широко улыбнулся, обнажив мелкий ряд зубов и будто в цвет пятнам на лице розовые десны и ловя каждое слово и жест омеги, сидящего напротив. Это было настолько заметно, что даже сделать вид, что это не так, было практически невозможно.
Вскоре принесли еду.
– Ну что, Юнги, Чимин, – Хосок обвел парней взглядом, будто строгий родитель, заставший детей за очередной шалостью. – Парни вы уже взрослые, что происходит, понимаете, я прав?
Мин и Пак испуганно переглянулись, как все те же нашкодившие пацаны и, снова посмотрев на Хосока, синхронно кивнули.
– Ну и все в принципе, – выдал Чон под медленно открывающийся рот и ползущие вверх брови Тэхена, явно не умеющего или специально не скрывающего эмоции. – Сейчас поедим, поболтаем о том, о сем, и оставим вас, да, Тэхен?
– Эм, Хосок, – неуверенно начал Ким. – А кто вы... кхем... друг другу? – альфа указал на Чона, затем медленно перевел изящный палец на омегу и вернул обратно. – Братья с Чимином что ли?
– Можно сказать и так, – ответил за друга омега, выразительно посмотрев на собирающегося ответить «названного» брата, и добавил, чтобы перевести тему, – Все выглядит очень вкусно, приятного аппетита!
Все занялись едой, что не мешало Тэхену посматривать на поведение новоиспеченных друзей. На Юнги в этом плане рассчитывать была невозможно, так как хен медленно плыл по волнам, под названием «влюбленность». Трудно было не поддержать его в этом вопросе, так как Чимин был именно таким, каким был на фотографии, и единственное, что останавливало Тэхена, чтобы не начать увиваться и боготворить прекрасного омегу, было то, что он был истинным его друга.
По первым собственным наблюдениям не было ничего необычного, они с Юнги тоже иногда подкладывали и шутили, но всегда были готовы помочь друг другу в любой момент. Но они оба были альфами, а тут фактически пара, они очень близки, и Ким своим внутренним «Я» чувствовал какой-то подвох, не дававший ему покоя.
Юнги и Тэхен (читать как Тэхен) рассказывали об учебе, университете, о том, как познакомились и оказались в одной комнате. Хосок слушал в пол уха, как в общем-то только и умел, за обе щеки уплетая мясо и игнорируя все остальное. Чимин проявлял большой интерес к рассказам парней, искренне смеялся, задавал уточняющие вопросы, а иногда продолжал предложения Юнги, что заставляло того покрываться красными пятнами и подпинывать под столом Тэ, чтобы тот увел внимание на себя.
– Чимин, да ты просто мастер, вот что значит истинный, – в пылу разговора выпалил Ким. – Раньше только я бубнеж Юнги-хена мог перевести на человеческий, хаха, ой!
Мин больно наступил на ногу друга, прекращая тем самым его тираду, явно веселящую Хосока.
– Тэхен, доел? – смеясь спросил Чон.
– Да, можем отчаливать.
Хосок и Тэхен синхронно встали. Чимин и Юнги вопросительно и с мольбой смотрели на друзей.
– Чимин, сильно не задерживайся. Юнги, смотри тут, – приосанившись проговорил Чон и добавил, – А, телефонами обменяемся.
– Все, отлично! – допечатав имя Чимина, проговорил Ким.
Чимин и Юнги остались сидеть за столом, провожая взглядом спины парней.
– М-может десерт? – предложил омега.
– Тут мороженое, – выдал Мин, показывая куда-то себе за спину в окно.
– Отлично.
***
Альфа и омега медленно прогуливались вдоль набережной, ведя неспешную беседу. Одна тема плавно перетекала в другую, невидимые стены смущения при первом знакомстве постепенно сошли на нет, открывая парням всю прелесть и теплоту их зарождающихся взаимоотношений. Иногда Юнги, забывая обо всем, тянул воздух носом, наслаждаясь свежим бризом, исходящим от собеседника. Ловя это движение, Чимин отводил взгляд и сам украдкой старался как можно больше погрузиться в терпкий аромат цитрусовых. – ... мама всегда говорила, что овощей надо есть больше, но мясо – все равно мое любимое, – задумчиво тянул Юнги. – Я вот тоже мясо люблю, – мило улыбаясь, ответил Чимин и, немного понизив голос, добавил, – Сырое. Юнги подавился колой и уставился на омегу, не выдержавшего и пары секунд и залившегося звенящим смехом. – Шутка, Юнги, хахах, ну и лицо у тебя. Мину нравился смех Чимина, он был звенящим и заразительным. От постоянной рефлекторной улыбки, проявляющейся у альфы на лице от любого милого и приятного движения или слова омеги, скулы его уже сводила судорога, но Юнги не пытался перестать это делать. Чимин благодаря своему волчьему нюху по становящемуся то насыщенней, то ярче аромату, окружающему альфу и теперь уже его самого, практически читал настроения и мысли истинного. Юнги ему нравился, даже очень, здесь сложно было различить, было ли это обычным человеческим влечением родственных душ или та связь, заложенная у них друг к другу при рождении. Когда очередная линия разговора была исчерпана, омега решился узнать то, что так интересовало его все это время: – Какой он, мой з-запах? – невероятно смущаясь, спросил Чимин и отвернулся к открывающемуся виду на воду. – Морская волна, – без запинки выдал Юнги. – Соленая свежесть, когда стоишь на песчаном берегу, зарываясь пальцами в мелкие частицы, и смотришь на бескрайний синий простор, волны набегают одна за другой, будто соревнуясь, кто первый дотянется до твоих загоревших ног. Когда вдыхаешь полной грудью и чувствуешь, как кровь в венах превращается в эти волны, такие же соленые, но в противовес самой крови – прохладные, и бежит от сердца в каждый уголок твоего тела и топит сознание. Когда легкость сдувает мысли и заставляет парить, меняя местами бескрайний океан и такое же бескрайнее небо… Мин замолчал. Ему всегда было сложно описать что-либо, обычно его речь была лаконична до невозможности понять, о чем идет речь. Но сейчас даже чуткие уши немного подрагивали от такого натиска собственного голоса. Чимин молчал. Впитывая каждое слово, он будто сам стоял там и ощущал все как наяву. В этом потоке таких простых и понятных фраз было больше, чем описание ощущения, это было самым настоящим признанием в любви. Даже если не ему самому, то его сущности, созданной судьбой для стоящего рядом человека. Что-то внутри омеги стало расти, превращаясь в тот самый бескрайний океан, соперничающий своей бескрайностью с небом. И это «что-то» было его и не его одновременно. Но что это «что-то» было для Юнги, Чимин понимал совершенно точно. Поддавшись порыву, Пак обхватил лицо продолжающего молчать Мина своими несоответствующе миниатюрными и немного подрагивающими ладошками и поцеловал его. Это действие было настолько настоящим и правильным, будто сказки про две половинки, образующие одно целое, были и не сказками вовсе. Два парня стояли, приникнув губами друг к другу, медленно исследуя и наслаждаясь моментом, и два аромата медленно перетекали друг в друга, образуя особенный букет, который чувствовали уже оба. Они уже не просто тянулись и теперь уже чувствовали друг друга, но и видели в глазах другого себя. Они были друг у друга, одни в целом мире, одним целым...***
Чимин как можно более бесшумно разулся и собирался пройти в свою комнату, оставшись незамеченным, но: – Чимин-и, ты вернулся? – мама выглянула из кухни и поманила сына. – Поможешь? – Да, мам. Семейство Пак было уважаемым в поселении, даже не учитывая того, что мать была человеком. Такая практика стала распространяться все шире, когда в стае исказился баланс между альфами и омегами, да и истинность, которая не раз образовывалась между волком и неволком, было никак не изменить. Это устраивало, конечно, не всех, особенно ярых приверженцев чистоты крови внутри стаи, во многом влияющей на дальнейшие поколения. Родители Чимина оказались истинными, однажды встретившись на одном из научных съездов, куда Пак-старший был отправлен для повышения квалификации в обучении волчат в стае. С детства единственный ребенок был окружен человеческой любовью и заботой, исходящих от трепетной матери, и особым видением защиты – «научись защищать себя сам, хоть ты омега, но ты мужчина» – от отца, однако не исключающего и обычных посиделок и совместных тренировок с сыном. Пак-старший гордился своим Чимином и всегда хотел для него лучшего будущего, в общем-то, как и мама. – Чимин-и, что это?... – с недоумением во взгляде спросила женщина. – Что? – не понял Чимин и осекся. Мама всегда говорила, что при встрече с истинным и при принятии друг друга в качестве пары, сложенный аромат становится слышен не только их обладателям, но и всем вокруг, как обручальные кольца или метка, явно намекающие на то, что эти двое людей – пара. Женщина с интересом принюхалась. Хоть она и была человеком и не так ярко различала запахи, что при встрече с мужем изрядно потрепало последнему нервы, сейчас, когда сын находился в непосредственной близости в замкнутом помещении, нежный аромат летней соленой волны невероятно сочетающийся с искристыми цитрусовыми переливами не заметить было невозможно. Мама нежно взяла ладошки смущенного сына в свои и усадила на стул, садясь на соседний: – Какой он? – Чимин чувствовал, как потеют ладони, что было немного странно и ещё более смушающе перед мамой. Обычно в меру твердый характером молодой парень был опорой и поддержкой во время частого отсутствия отца по работе. Не знай вся стая о том, что Пак-младший – омега, мало кто мог сказать о нем так, хотя нежности и грации даже в походке, не говоря уже о манере говорить и больше материнского, чем отцовского или как старшего брата поведения с младшими волчатами, омеге было не занимать. Но сейчас, сидя так перед мамой, читаемый как открытая книга с этим ароматом, окружающим его и греющим легкие и сердце, Чимин не только с тревогой не мог подобрать слов, чтобы признаться матери, но и вспомнил, что Юнги даже представить себе не может, кто омега на самом деле. Эта мысль прошибла ударом тока, прокатившись от макушки до самых пяток и обратно, заставляя Чимина стремительно бледнеть. – Он «человек», – наконец выдавил из себя Пак-младший, пытаясь привести в порядок дыхание. – Это неважно, – подхватила разговор мама, продолжая поглаживать ладошки сына и наблюдая, как последний меняется в лице от потока тревожащих его мыслей. – Главное – какой он человек. – Он очень добрый и милый, – немного приходя в себя, прошептал Чимин, расплываясь в улыбке от воспоминаний минувших дней. – А ещё интересный, и с ним так хорошо... – сын наконец посмотрел на маму. У той глаза были на мокром месте от собственных воспоминаний о том, какое это счастье, найти истинного. Женщина ловила каждое слово сына, уже понимая, что именно в начале разговора заставило его так дрожать. Но на ее памяти ещё не было ни одной истинной пары, которая не сошлась из-за того, что один был волком, а второй человеком. – Но он... – опять начал бледнеть Чимин. – Все узнается в свое время, и если он действительно твой истинный и такой хороший человек, как ты говоришь, это не станет проблемой, поверь мне, – легко улыбаясь, поторопилась успокоить сына женщина. – Я дома, – раздалось из коридора, и тут же шаги участились, и отец семейства влетел на кухню. – Чимин! Пак-младший вскочил, впервые в жизни инстинктивно, как любил говорить отец «так по-человечески» прячась за спиной у матери, ища защиты. – Не кричи, дорогой, – примирительно проговорила жена. – Садись за стол, и всё обсудим.***
«Нормально добрался?» «Да, а ты?» // «Родители хотят с тобой познакомиться...» «Я тоже. Все будет хорошо☺️» «Конечно будет, спокойной ночи, Юнги, спасибо за сегодня☺️» «И тебе сладких снов❤️» // «Сердечко от Тэхена» /// «❤️❤️❤️❤️❤️❤️» «☺️И тебе, Тэхен, спокойной ночи❤️»
