За гранью. Иные миры

Проснувшись от того, что солнце светило прямо в глаза, я перевернулась на другой бок, решив еще поваляться и понежиться в постели. Мысли лениво ползали в голове, наплывая одна на другую и исчезая, как только я пыталась сосредоточиться. Среди всего этого хаоса назойливо, словно комар, крутилась одна, никак не желавшая окончательно оформиться, но уже тревожившая меня. Плюнув на размышления, я попыталась снова уснуть, и тут из недр подсознания выплыла та самая мысль: «Интересно, где все мои домочадцы? Что-то никого не слышно...» Я уже привыкла к тому, что в квартире с утра пораньше стоит такой гвалт, что особенно не поспишь. Дочурка, например, постоянно спорит с бабушкой по любому поводу, я часто просыпаюсь от их возмущенных криков. Однако сегодня как-то необычно тихо – даже птиц не слышно. Мои домашние, конечно, вполне могли с утра пораньше куда-то уйти, бывало в моей жизни такое счастье. Но вороны и чайки куда уйти-то могут – не в магазин же? Каждый день галдят с утра пораньше на помойке возле дома, просто спасу нет, а сегодня – тишина и покой, как будто вымерли. Что-то было не так – слишком тихо, ох, чует мое сердце – не к добру все это. Тревога окончательно заползла в душу, прогоняя остатки сна. Вздохнув, я открыла глаза и осмотрела ту часть комнаты, что была видна с моего постельного ракурса. Вроде все на своих местах, но что-то не так – слишком уж в комнате прохладно и ветрено. Ну, хоть убейте меня, не может так дуть в квартире! Я перевернулась и глянула в сторону окна. И вот тут-то я испугалась окончательно. Все стекла огромного, во всю стену, окна оказались разбиты, на полу валялись осколки, а за проемом виднелось тусклое небо и оплетающие снаружи мою лоджию какие-то непонятные лианы. Приглядевшись, я вдруг поняла, что это обыкновенный плющ, разросшийся до неимоверных размеров. Сердце пропустило несколько ударов от страха, а затем пустилось вскачь, отбивая неровный ритм. «Да что здесь происходит? — с ужасом подумала я, машинально натягивая халат и засовывая ноги в домашние тапочки. — Где все? Почему стекла разбиты?» Мысли пугливой стаей заметались в голове, перепутываясь и создавая полный сумбур от увиденного - я живу в одном из множества высотных домов, на последнем этаже, и из квартиры, как на ладони, виден почти весь город, выглядевший сейчас, как живое олицетворение постапокалипсиса. Не замечая хрустящего под тапками стекла, я медленно приблизилась к проему, обдувающему меня сквозняком, и с возрастающим ужасом глядела на город… О, Господи, как может за одну ночь все так измениться? Здания лишь небольшими кусками выглядывали из зарослей плюща, а нижние этажи вообще утопали в буйно разросшихся вокруг деревьях. Город выглядел так, будто в нем уже давно никто не живет. Не слышно ни людей, ни птиц, ни вообще хоть каких-нибудь животных, только солнце, зелень и кругом – дома, оплетенные вездесущим плющом. Открыв рот, я рассматривала необычную картину, пытаясь, прогнать панику и начать мыслить логически. Однако, ситуация складывалась очень странная, если не сказать - катастрофичная. «Господи, дочка! Где она? А мама?» - Я развернулась от окна и рванулась к двери. В панике я забегала в каждую комнату, тут же непроизвольно выглядывая в окна в безумной надежде, что все происходящее мне приснилось и вот-вот должно исчезнуть, уступив место обычному пейзажу. В квартире никого не было, а пейзаж за окном ни капли не изменился. Обежав всю квартиру, я села на диван и задумалась: «Куда идти и где искать моих родных? Что здесь вообще случилось? Надо выбраться на улицу, вдруг там я кого-нибудь найду? Я обязательно должна выяснить, что тут происходит, и куда подевались мои родные...»

***

На лестничной площадке царил полный разгром – разбитые стекла, пыль и грязь. Я поочередно позвонила в двери ко всем соседям – никто не вышел. Страх новой волной накрыл меня - неужели пропали абсолютно все люди, и лишь я, по какой-то неведомой причине, осталась здесь, одна-одинешенька? Минут пять я боролась с испугом, прогоняя его прочь. Затем вновь по очереди нажала все звонки и прислушалась к тишине, стоявшей в квартирах. «Может, все на работу ушли? — мелькнула обнадеживающая мысль. Я тут же невесело хмыкнула, отметая ее. — Ну, да, конечно... Ладно, молодые, может быть, и на работе, а старушка, живущая напротив, и не упускающая ни одного шанса поговорить с кем бы то ни было, она тоже на работе? Да она по дому-то передвигается с трудом, не то, что на улицу выйти. Может, померла? Черт, да что за мысли лезут в голову?! Не померла старушка, просто заснула и не слышит моего звонка... Что ж так тихо-то вокруг?» Постаравшись прогнать пугающие мысли, я нажала кнопку вызова лифта и услышала звук поднимающейся кабины - как ни странно, лифт работал. Дождавшись, когда створки раскрылись, я шагнула внутрь, переборов страх, и надавила кнопку первого этажа. Очень не хотелось спускаться пешком, и я с облегчением вздохнула, когда кабина, без всяких эксцессов, поехала вниз. Уже на середине спуска я вдруг осознала все безумие своего поступка - а вдруг лифт сломается, так и не доехав до первого этажа? Кто поможет мне в этом тихом и пустом здании, есть ли тут хоть кто-нибудь, способный услышать мои безумные крики и стук? Может, я так и умру здесь, в тесной кабинке, и через много-много лет далекие потомки случайно обнаружат мои истлевшие кости? Мотнув головой, чтобы прогнать пугающие мысли, я с облегчением ощутила легкий толчок - кабина остановилась. Щелкнула, выскакивая, кнопка, створки лифта раскрылись, и я оказалась на первом этаже. Парадная дверь со скрипом и скрежетом открылась лишь после некоторых усилий с моей стороны. Сверху, прямо на голову, тут же посыпалась какая-то труха. Отплевываясь и отфыркиваясь, я буквально вывалилась на улицу, испытывая облегчение от того, что оказалась вне дома. Вблизи окружающее оказалось еще более впечатляющим, чем сверху. Куда бы ни падал мой взгляд, везде виднелись заросли. Не сказать, что непролазные – пройти можно, но это же город, здесь такого просто не может быть, вернее не должно быть! Деревья какие-то необычные – перекрученные и кривые, как будто кто-то из них пытался все жилы вытянуть. Да и мой дом снаружи тоже выглядел совсем неважно. Грязный, тусклый, заросший огромным плющом. И никаких признаков присутствия других людей. В душу вновь пробрался холодок страха, я поежилась от неприятного чувства, тут же охватившего меня – вроде бы солнце светит и зелень кругом, но какое-то все тусклое, безжизненное. Нет буйства красок, присущего природе, нет запахов. Вернее они есть, но какие-то... приглушенные, что ли? И тишина... Дикая, режущая слух, ненормальная тишина. Каждый шорох, каждое движение в этой тишине - как пушечный залп. «Да что же случилось, в конце-то концов?! Где все? И где моя дочь? Может, сходить в ее школу? Вдруг она там? - понимая всю абсурдность этой мысли, я, тем не менее, решила ее осуществить. А вдруг, и правда, в школе создан временный лагерь для всех выживших? Тогда мои родные там, и неважно, что меня с утра никто не разбудил, просто забыли или не успели, всякое ведь бывает. А, может, они были на улице, когда все это началось! Что началось? Апокалипсис?» - тут же спросила я сама себя. Мне стало по-настоящему страшно, зубы непроизвольно выбили звонкую чечетку, пулеметной очередью разлетевшуюся меж деревьями. Я в ужасе зажала рот руками, стараясь унять дрожь. Постояв немного и чуть придя в себя, я решительно направилась к еле видневшемуся впереди школьному зданию. Вынужденная действовать, я непроизвольно попыталась загнать все свои страхи внутрь. Частично это мне удалось. Добраться до школы оказалось не очень-то и просто. Деревья и кусты, хоть и росли не очень густо, но кривые корни, вылезающие из-под земли, переплетались между собой, образуя порой совсем уж трудные участки. Хорошо еще, что я надела кроссовки, иначе переломала бы ноги. Продираясь сквозь заросли я наткнулась, наконец, на более-менее ровную асфальтовую дорожку, ведущую к школе, и, спустя минут десять, уже была на школьном крыльце, больше напоминающем садовую беседку, оплетенную плющом. Этот вид не радовал, но, прогнав пугающие мысли, я все же попыталась открыть входную дверь. Внутрь попасть удалось не сразу - опять же, пришлось приложить немного усилий. И, естественно, как только дверь стала приоткрываться, сверху посыпалась все та же труха. «Если и дальше так будет продолжаться, — невесело хмыкнула я, — то к вечеру я буду грязная, как черт... Интересно, а вода из крана потечет, если мне вздумается помыться? Господи, о чем я только размышляю?» В школе было тихо и пусто. Кажется, моим надеждам не суждено сбыться - вряд ли здесь кто-нибудь есть. Длинные коридоры, закрытые кабинеты, и гулкая, нереальная тишина, в которой шаги отдавались слишком уж громко... Мне вновь стало страшно и неуютно, и я крикнула: - Эй, есть тут кто-нибудь? Ау! Люди, отзовитесь! Крик эхом прокатился по всем этажам и вернулся обратно, заставив поежиться от неприятного ощущения. Покрывшись мурашками, я обхватила себя руками и решила, что больше не буду орать - уж очень громко звучат мои вопли, тут и без этого слишком страшно. Однако, как говорится, надежда умирает последней, и я побрела по зданию в поисках людей. Пройдя запущенный коридор первого этажа и подергав закрытые на замок двери классов, я зашла в туалет и, вспомнив о своих мыслях, отвернула кран. Там что-то фыркнуло, и в раковину полилась холодная вода. Я повернула вентиль горячей воды и обнаружила, что и тут все в порядке. «Ну, хоть вода есть, грязнулей не буду, и то хорошо…» — грустно подумала я, покидая первый этаж. На втором этаже обнаружился длинный коридор со служебными комнатами. Уж тут-то должен же быть хоть кто-нибудь? Кажется, мне повезло – дверь в кабинет директора оказалась открыта, и, дернув ручку, я вошла внутрь.