An Act of Desperation/Акт отчаяния

Душевная боль мучает его с самого детства. Поэтому неудивительно, что он вырос таким диким. Оба спят как младенцы. Бобби застыл в дверном проёме, удовлетворённо наблюдая за мирно спящими мальчиками. Хотя… Сэм явно не выглядит мирно спящим. Устроившись, насколько это было возможно, удобно в старом ободранном кресле, он постоянно ворочался. Длинные ноги мальчика свисали с подлокотников, а пряди волнистых волос падали ему на лицо, закрывая собой глаза. Бобби захотелось смахнуть их, как он делал, когда Сэм был маленьким. Он услышал, как Сэм пробормотал "нет", и подумал, не переживает ли он заново сцену в гостиной. Бобби не упустил из виду, что руки Сэма неудержимо тряслись почти целый час после того, как они уложили Дина в единственную, имеющуюся в доме, кровать. Напротив Сэма, неподвижно, в той же самой позе, в которую его устроили, лежал Дин. Его неподвижность была порождена чем-то более глубоким и тревожным, чем просто сон. Трудно было смотреть на него и не вспоминать… Бобби горько усмехнулся. Исхудавшее лицо парня всё ещё было ужасающе бледным, подчёркивая впадины под глазами и двухдневную щетину, затенявшую челюсть и подбородок. Повреждения, которые они с Сэмом нанесли, пытаясь запустить сердце Дина, всё ещё заставляли Бобби вздрагивать. Оба запястья и одна рука были полностью замотаны марлевыми повязками. Дин ободрал себе кожу, освобождаясь от наручников. Всё это должно быть чертовски больно, но пока Дин пребывал в блаженном неведении, он, скорее всего, ничего не чувствовал. Тридцать два с лишним часа, Сэм отказывался отходить от постели брата, а Дин молчал и не двигался. Мягкое вздымание и опадание груди, покрытой синяками и кровоподтеками, было единственным признаком того, что мальчик жив. Бобби начал беспокоиться об обезвоживании. Дину нужно было проснуться... и поскорее. Накинув на беспокойно спящего Сэма потрёпанное, но чистое одеяло, Бобби подошёл к соседней кровати. Он обхватил руку Дина чуть выше бинтов и крепко сжал. Кожа была прохладной и липкой - не очень хороший знак. Однако губы Дина, хотя и сухие, не имели ни намека на синеву, дыхание и пульс были регулярными и ровными. Всё хорошо. В худшем случае умеренное обезвоживание, подумал Бобби. — Как он? - голос Сэма испугал его. — Всё также - Бобби сделал паузу, чтобы провести рукой по седеющим усам — Послушай, Сэм... если он не выйдет из этого состояния в ближайшее время, нам придётся начать думать о том, чтобы отвезти его в больницу. Сэм вздохнул. Переместившись выше в кресле, его взгляд упал на брата. Тревожные морщины избороздили его брови, когда он заговорил. — Да, я понимаю. И сколько мы будем ждать? — Может быть, до утра. Сэм кивнул, нажимая на деревянную ручку, торчащую из спинки кресла. Подставка для ног с грохотом убралась. Парень опёрся на колени, потянулся и снова сел, проведя рукой по волосам. Его правая нога начала покачиваться вверх-вниз в ровном, быстром ритме, когда он свесил её. Мгновение спустя Сэм вскочил на ноги с прерывистым выдохом и встал перед окном, уперев руки в бока. Разглядеть что-либо было невозможно. За окном была лишь кромешная тьма, света не хватало даже на то, чтобы осветить штабель шин, сваленный менее чем в пяти футах от дома. — Сэм... — Я знаю, Бобби, я знаю. Просто... это ожидание… — Сэм - перебил Бобби. Сэм прервался, услышав то, на что Бобби пытался обратить внимание. Низкий, тихий стон. Сэм обернулся, и его лицо преобразилось при виде того, как рука брата напряглась, ухватившись за тяжёлый плед. Дин ещё больше погрузил голову в подушку, когда с его губ слетел очередной тихий звук. Сэм споткнулся об отброшенные ботинки и поспешил к брату. — Дин? Давай, парень, вот так - уговаривал он. — Проснись - Потрескавшиеся губы Дина разомкнулись, и его глаза закатились под веки. — Эй, Дин, ты со мной? Ресницы Дина затрепетали, а затем приподнялись, открывая взору зелёные глаза. Бобби с облегчением вздохнул и усмехнулся, глядя на зеркальную радость, отразившуюся на лице Сэма. Взгляд Дина переместился на брата, и младший мужчина громко рассмеялся, откинув голову назад в резком порыве счастья. — Что смешного? - хрипло прошептал Дина. Сэм снова ухмыльнулся. — Ничего. Чувак… Дин, я так рад видеть тебя… в сознании - Он слегка стукнул Дина по груди, забывшись. — Ой! Сэм - вздохнул Дин, вскидывая руки, чтобы защитить грудь. Сэм втянул воздух сквозь зубы, извиняясь. — Прости, приятель. Я забыл. Ты в порядке? Дин прижал подбородок к груди, изучая синяки, окрасившие его кожу в чёрно-фиолетовый и жёлто-коричневый цвета. — Чёрт. Что за чёрт?! - Смущённые глаза из-под насупленных бровей вопросительно смотрели на двух мужчин, сидевших по сторонам него. Челюсть Сэма напряглась, губы сложились в жесткую линию, когда он сглотнул. Бобби бросил взгляд на Сэма, затем снова на Дина. — Возможно, пытаясь тебя спасти, мы немного… переусердствовали... Глядя в окно, Сэм потёр ладонями колени. Жест нервозности, беспокойства. — Чёрт, - повторил Дин, чуть улыбаясь. — Вы, ребята, действительно немного переборщили. Прям будто энергетика перепили. — Нет! - огрызнулся Сэм, вскакивая с кровати и тыча пальцем в воздух в направлении Дина — Ты умер, Дин. Умер! Мы еле смогли тебя вернуть... — Глаза Сэма смягчились вместе с его голосом. — Так что просто... не превращай это в шутку. Полуухмылка Дина исчезла, и он сглотнул. Напряжение сделало атмосферу тяжёлой, прежде чем Дин наконец нарушил молчание. — Ну, я сейчас здесь и... я никуда не уйду, Сэм. Утверждение прозвучало тихо, безмолвное извинение было очевидным. Плечи Сэма опустились. — Да, я знаю. Просто... Взгляды братьев встретились и застыли. Предложение Сэма осталось незаконченным, так как между ними, казалось, возникло взаимопонимание. Бобби неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать, и наконец остановился на том, что его волнует. — Не хочу прерывать этот праздник любви и жизни, но тебе нужно выпить немного воды, Дин — Бобби встал. — И чем скорее, тем лучше. Связь между мальчиками разрушилось, и Дин начал подниматься, пробормотав: — Я бы не отказался от небольшого обслуживания в номере. — Разумеется... только не вздумай привыкай к этому - хмыкнул Бобби, пока они с Сэмом поднимали Дина, подкладывая ему за спину дополнительные подушки. Когда Сингер выходил из комнаты, Дин бросил ему вслед: — Не знаю, Бобби. Ты мог бы быть довольно милым в одном из этих маленьких нарядов горничной... это подчеркнуло бы твои лучшие качества. Бобби одарил его каменным взглядом, но, отвернувшись, усмехнулся про себя и подавил смешок. Хорошо, что мальчик вернулся. oooOOOooo Поэтому он защищал свои чувства в стенах, которые он себе представлял. Но замки рушатся, обнажая испуганного ребенка. — Итак, - прочистил горло Дин. — демон исчез? — Да, исчез. Разве ты не помнишь? Голова старшего Винчестера вновь упала на подушку. Минуту он ничего не говорил... просто уставился в неподвижную точку на потолке. Вспышки эмоций пробегали друг за другом по его лицу, горло сжималось, когда он проглатывал их обратно. — Ну… нет, - начал он, голос всё ещё был хриплым, - но я думал... я думал, может быть... — Дин покачал головой, пытаясь скрыть откуда-то появившуюся дрожь. Сэм моргнул, обнаружив, что не в состоянии справиться с сомнениями Дина. Неуверенность его брата многое говорила о том, насколько эффективными были игры разума демона. Одёрнув край рубашки, Сэм попытался придумать, что сказать. Но как сделать что-то подобное нормальным? Он попытался поставить себя на место Дина. Попытался понять, каково это - не доверять собственным чувствам - собственному разуму. От морального и физического издевательства, которому подвергся Дин, его тошнило. — Всё кончено, Дин. Мы победили его… ты победил его! - Потому что ему нужно было это сказать. Потому что Дину нужно было это услышать. Часть тревоги Дина исчезла с его лица, обнажив неподдельную усталость. — Вместе мы всегда побеждаем, верно? - Дин попытался ухмыльнуться, но улыбка была такой же слабой и бледной, как и его лицо. — Всегда - Сэм сделал движение, как бы собираясь уйти, сказав — Думаю, мне стоит уйти, чтобы дать тебе отдохнуть. — Сэм, подожди... ты не должен... я имею в виду... Бобби взбесится, если я засну до его возвращения - Нервная дрожь в голосе Дина выдала его, как и то, как напряглось всё его тело, как напрягся каждый мускул на его лице. В его глазах ясно читалась белая кайма паники. Сэм подавил удивление от завуалированной просьбы. Вырабатывая свой ответ, он стал воплощением непринуждённого спокойствия. — Да... хорошо. Я определённо не хочу, чтобы Бобби занимался моим делом. Откинувшись на потёртые, удобные подушки кресла, Сэм позволил своим глазам блуждать по кровати. Они начали с ног Дина, поднялись к лицу брата, а затем метнулись в сторону. Его сердце сжалось. Когда я стал бояться смотреть на собственного брата? - задался он немой вопросом. Сэм чувствовал себя эгоистом и смешным. После всего этого времени, после всех его усилий заставить Дина открыться, дать волю чувствам, а теперь, когда дверь осталась открытой, он только и думал о том, как ему хочется снова захлопнуть её, чтобы его брат вернулся сильным и дерзким, как всегда. Но, справедливости ради, он знал, что его чувства были вызваны тем, что это больше походило на подслушивание. Дин был сломлен, уязвимость скорее вынуждена, чем дана. Сэм чувствовал себя незваным гостем, наблюдая за тем, как обнажается душа его брата, и зная, что это не по выбору Дина. Сэм никогда не хотел этого, и ему захотелось вернуть всё назад - все образы того, что было сделано с Дином, все тайные страхи, нашёптанные во время бреда, и нежность, оставшуюся позади. Если бы только он мог просто собрать всё это обратно, запихнуть обратно и сделать Дина целым, или, по крайней мере, таким целым, каким он был, тогда... К тому времени, как Сэм набрался храбрости, Дин отстранился, и в момент перешёл в неловкое молчание. К счастью, на помощь пришёл Бобби с подносом, на котором стояла миска супа и высокий стакан ледяной воды. Дин успел опустошить стакан и выпить почти половину супа. Казалось бы, не так уж много, но, учитывая, что Бобби и Сэм были довольны и рассматривали это как маленькую победу. … Дин заснул в середине увлекательного рассказа Бобби о текущих событиях. Он изо всех сил старался не заснуть и быть в курсе событий, но чувство сытости и тихий гул голоса Бобби оказались слишком сильны для его стоического упрямства. — Не могу поверить, что он заснул сидя. Что ты положил в этот суп? - поддразнил Сэм. К его удивлению, Бобби подмигнул. — Я положил в него пару тех белых обезболивающих, которые ты ему . Подумал, что он никогда не попросит их, хотя они ему явно нужны. Сэм покачал головой на лукавство Бобби и усмехнулся. — Мило. — Я так и думал. А теперь подними свою пятую точку и помоги мне уложить твоего брата. Бобби и Сэм осторожно положили Дина, сложив дополнительные подушки в конце кровати. Они оставили ему одну подушку для головы и натянули одеяло на плечи. Не обращая внимания на прикосновения, Дин повернулся на бок, со вздохом просунув руку под подушку. — Теперь, когда худшее, кажется, позади, тебе стоит выбраться из этой комнаты. Сэм откинул спинку кресла. — Нет, я в порядке. — Сэм, ты просидел здесь два дня. Почему бы тебе не пойти размять ноги и поесть чего-нибудь. Прикусив губу, Сэм покачал головой, обеспокоенный тем, что увидел в глубине глаз своего брата. — Он не хочет оставаться один, Бобби. Ранее... он почти умолял меня остаться. Высоко подняв брови, Бобби был ошеломлён. Быстро придя в себя, он добавил: — Думаю, это понятно, учитывая… - не желая развивать тему, Сингер замолчал — ладно, если что, ты знаешь где меня найти. - Бобби собрал поднос и тихо выскользнул из комнаты. Не прошло и десяти минут, как он вернулся с остатками супа и толстым бутербродом с колбасой и сыром. Положив руку на плечо Сэма, он заверил: — Дай ему время, Сэм. Он справится с этим. Теперь с ним всё будет в порядке. Сэм благодарно улыбнулся. — Надеюсь, ты прав. oooOOOooo Огонь в небе Разве ты не видишь, что все мои замки горят? Огонь в небе Разве ты не поможешь мне, когда мои замки горят? Три дня спустя... — Ай! - воскликнул Сэм, неловко перепрыгивая через тяжёлый предмет мебели. Задыхаясь, он наклонился и потёр пульсирующий палец на ноге. Почему такая незначительная травма может причинить такую сильную боль? И почему ванная Бобби, не смотря на стремительное к ней движение, всё равно находилась так далеко? Осторожно, стараясь держаться подальше от стен, он тихо прокрался мимо Бобби, храпящего на диване, и вернулся по коридору в спальню. Всё ещё яростно ругаясь про себя, он остановился в дверном проёме, застыв на месте от лихорадочных звуков, пронизывающих раннее утро. — Нет, нет... Пожалуйста... Шорох смятых простыней прекратился, когда Дин с придушенным криком вскочил, принимая сидячее положение. Сэм замер, надеясь, что его не заметят. В темноте он едва мог различить очертания брата, сидящего на кровати. Плечи и грудь Дина быстро вздымались от испуга. Мгновение спустя его голова опустилась на руки. — Просто сон, - послышался приглушённый шёпот Дина. — Это был просто сон. Сердце Сэма упало, он прекрасно понимал, из чего, должно быть, состояли кошмары Дина. Последние три ночи были наполнены одним и тем же, и никто из них из-за этого не смог толком отдохнуть. Днём Дин категорически отказывался спать, хотя его тело явно жаждало этого, нуждалось в этом, чтобы ускорить процесс восстановления. Дин, как обычно, говорил: "у меня есть и другие проблемы" и "я достаточно выспался" - несмотря на тёмные круги под глазами и постоянную вялость. Дин провёл руками по лицу, по волосам - и зарычал, когда его раны натянулись от этого движения. Он осторожно перекинул ноги через край кровати и ссутулился. Понимая, что его присутствие никак не может оставаться незамеченным, Сэм зашагал по деревянному полу, ступая ногами, выдавая свою скрытность каждым шагом по дереву. Дин даже не потрудился поднять голову, вероятно, он заметил его ещё до того, как тот сделал первый шаг. — Ты в порядке? - спросил Сэм, садясь на своей импровизированной кровати. — Да, Сэм. - Дин ответил это быстрее, чем предполагалось, но смысл был ясен. Отвали. Сэм был очень осторожен и не давил на брата, пытаясь дать ему время и пространство, чтобы хоть как-то примириться с самим собой. Но мир был неуловим. Дин удивил Сэма своими следующими словами. — Мы уезжаем завтра. — Что?! Дин, нет. Пока нельзя. Охота может подождать ещё немного. Ты должен дать себе, своему телу, время на восстановление. Покачав головой, Дин запротестовал: — Я в порядке, Сэм. Если я не выберусь отсюда... - Он посмотрел в сторону и откинулся назад, положив руки на колени — Сэм... Я не могу этого сделать, мне просто... мне нужно... мне нужно уйти. — Хорошо, хорошо - Сэм протёр глаза, перебирая в уме план, который одновременно дал бы Дину то, что ему нужно, и позволил бы ему подольше не участвовать в охоте. Но он уже работал над планом, знал, куда им нужно идти. Эта идея часто крутилась у младшего в голове, но он не был уверен, поможет ли это или наоборот, ухудшит ситуацию. Он знал, что это будет тяжело для них обоих. Дину это точно не понравится, но если это действительно способно помочь, то оно того стоит. Сэм был готов взять на себя всю ответственность. — Но я за рулём - тихо потребовал Сэм. — Как скажешь, чувак. Лишь бы это помогло мне выбраться отсюда. Я с ума сойду, пролежав весь день без дела. Отправимся утром? — Завтра после обеда. Дин снова с отвращением опустился на кровать. — Ну же, Дин. Ещё две домашние трапезы, это всё, о чём я прошу. К тому же, это даст нам время, чтобы предупредить Бобби. — Хорошо! Хорошо. Но как только обед закончится... не тяни с ужином и милой сказкой на ночь. — Эй, парень, я видел блеск в твоих глазах, когда Бобби рассказывал нам о своём первом Вендиго. - насмешливо заметил Сэм. — Это был не блеск, чувак. Это были слезы от скуки. — Да-да... просто продолжай убеждать себя в этом, Дин… Новые слова едва успели вырваться изо рта Сэма, как он получил по лицу подушкой. С такой же скоростью другая подушка полетела в противоположном направлении, заставив Дина пригнуться. — Эй! - фыркнул старший — Я тут, вообще-то, ранен! - Дин указал на себя одной рукой, а другую поднял для защиты. Сэм закатил глаза, хотя этот жест, несомненно, остался бы незамеченным в темноте. — Ну что, раз уж мы всё выяснили, теперь ты можешь вернуться ко сну? — Да. А ты? — Поверь, с большим удовольствием. Звуки шуршания простыней и скрип пружин наполнили воздух, когда братья улеглись обратно. Дин оказался на спине, а Сэм устроился в кресло. Ворочаясь, он, наконец, нашёл более менее удобное положение. Несколько минут он лежал, прислушиваясь к брату, чтобы понять спит ли тот или нет. Чтобы почувствовать, если на того надвигается очередной кошмар. Но в комнате было тихо. Только где-то снаружи кричали ночные птицы и тявкали собаки. Оконное стекло изредка дребезжало, когда внезапный порыв ветра ударял в него, а затем снова погружалось в тихую покорность. Вскоре сон потащил младшего и потянул прочь - тёплый, пушистый и желанный. На пороге блаженства голос Дина вернул его обратно. — Эй, Сэм? — Да? - пробубнил младший. — Просто... спасибо. — За что? - сонно, но притом удивлённо, спросил Сэм. — За то, что не давил. За то, что дал мне время и... за то, что не настаивал, чтобы мы остались. Сэм моргнул. Затем, вдумываясь в каждое слово, ответил: — Не за что. oooOOOooo В одиночестве он не мог справиться с собственным существованием. Жгучие вопросы в замках так и остались. На следующий день, сразу после завтрака, мальчики начали собирать свои вещи, чтобы остаток дня можно было провести за другими делами. Дин помогал, всё ещё скованный и медлительный, шипя сквозь зубы, когда двигался слишком быстро или слишком резко нагибался. В конце концов, Сэм собрал большую часть вещей и настоял на том, чтобы самому отнести всё в Импалу. Перед самым обедом Дин вышел на улицу, чтобы всё проверить и подготовиться к дороге. Сэм не протестовал, зная, что это даст его брату что-то позитивное, а ему - время для разговора с Бобби, чтобы обсудить с ним идею и заручиться его помощью. Бобби пристально вглядывался в свою кружку с кофе, казалось, ища ответы в тёмном осадке от кофе. — Я не знаю, Сэм. Куда лучше было бы оставить его здесь ещё на некоторое время. — Да, я знаю. Но что мне ещё делать, Бобби? Он не спит по ночам, и аппетит у него по-прежнему отсутствует. Он должен справиться с этим, так или иначе. Пора бы ему с этим покончить. А для этого нужно сменить обстановку. Бобби пожал плечами. — Ты знаешь своего брата лучше, чем я. Если ты думаешь, что это может сработать, то, возможно, так и будет. Только... будь осторожен, сынок. Не дави на него слишком сильно. Некоторые вещи никогда не заживают полностью, и тебе, возможно, придётся смириться с этим. Хотя бы ради себя и ради него. Прикусив нижнюю губу, Сэм облокотился о кухонную стойку, скрестив руки на груди. Он смотрел в маленькое кухонное окно, беспокойство прочерчивало линии на его лице. Он периодически следил за движениями Дина, пока они с Бобби разговаривали. Сэм наблюдал, как Дин выпрямился из-под капота Импалы, поморщился и поднял руку, чтобы потереть плечо. Оттолкнувшись от стойки, он глубоко вдохнул через нос, посмотрел на Бобби и сказал: — Я знаю... поверь мне, я знаю, как неправильно всё может пойти... но, думаю, риск того стоит. — Хорошо - Бобби кивнул — Хорошо. А пока, я думаю, можно устроить долгий, послеобеденный сон... ну а потом я помогу найти вам несложную работёнку. — Хорошо, потому что я не думаю, что смогу держать его взаперти долго. Только никаких древних демонов на некоторое время, хорошо? — Естественно! Хватит с вас демонов. - улыбнулся Бобби. oooOOOooo Одному Богу известно, как он тщетно искал ответы. Спустя несколько часов братья оказались в нескольких минутах от места их назначения, и Сэм сомневался в собственном здравомыслии, чем ближе они подъезжали. Он не был уверен, что готов к этому, готов подвергнуть Дина такому испытанию. Нервозность пробралась в его желудок, сдавливая его. Он не мог не вздрагивать каждый раз, когда его брат сдвигался хоть на миллиметр. Дин - он сидел, ссутулившись, в солнцезащитных очках, с наклонённой в сторону головой. Он спал, как Сэм и планировал. За такие мысли младший чувствовал себя виноватым, но он сомневался, что завёл бы их так далеко иным способом. Примерно полчаса назад Сэм был уверен, что ему не повезло, когда Дин начал судорожно копаться в воспоминаниях. Брат дважды окликнул его, заставив Сэма почувствовать себя ещё большим козлом отпущения за то, что он собирался сделать. Но Дин успокоился, сказав всего несколько тихих слов и крепко сжав его плечо. Свернув направо с главного шоссе, Сэм заехал на дорогу и припарковал машину так, чтобы ее не было видно. К счастью, сегодня был выходной день, и всё было закрыто для посетителей и персонала. Сэм вздохнул. Пора устроить шоу всей своей жизни. Потянувшись, он потряс Дина. — Дин. Эй, приятель, давай, проснись. Мы на месте. От прикосновения брата Дин мгновенно проснулся, поднял голову. Поморщившись, он размял мышцы шеи, повертел головой из стороны в сторону и пробормотал: — Здесь, это где? Сняв солнцезащитные очки, он моргнул и приподнялся на сиденье, лицо его осунулось, когда он посмотрел в лобовое стекло. Зелёные глаза расширились при виде нависшего над ними чудовища с красными стеклянными глазами. Дин перевёл взгляд на Сэма и снова на существо, быстро моргая, словно пытаясь отогнать кошмар. — Что за... — Просто успокойся - нежно, но с долей тревоги в голосе, проговорил Сэм — Это не сон... я привёл тебя сюда… Смятение, страх и первые остатки осознания проползли по лицу Дина, наконец, сменившись ужасом и возмущением. — Забери меня отсюда! - прорычал Дин — Сейчас же! - Голос низкий и угрожающий. — Подожди минутку, Дин. Просто усп... — Чёрт побери, Сэм! Дин потянулся за ключами, но Сэм выхватил их за секунду до того, как пальцы брата прикоснулись бы к ним, и сунул ключи в карман. — Дин, пожалуйста, послушай... — Сэм, я предупреждаю тебя... — Пожалуйста, Дин. Выслушай меня... — Как ты мог привести меня сюда?! Отдай мне ключи, Сэм, или, клянусь Богом, я сам уйду... — Дин... - Сэм схватил брата за рукав и крепко держал — Чёрт возьми, Дин, просто дай мне шанс. Вот и всё, только шанс. Как только пальцы Сэма впились в руки брата сквозь тяжелое пальто, Дин замер. Бросив взгляд на Сэма, он заорал: — Шанс для чего, Сэм!? Если ты не в курсе, то именно это место я вижу в кошмарах каждую ночь! Ноздри Дина раздувались. Его лицо было гранитным, но он прекратил попытки выбраться из машины. Сэм поспешил продолжить речь. — Ты действительно думаешь, что я этого не знаю, Дин?! Чувак, я знаю. Поверь мне, знаю. Я слышу это каждую ночь. Приятель, я вижу это в твоих глазах каждый чёртов день. Лучше не становится - тебе не становится лучше. Ты должен смириться с этим, Дин. Пожалуйста, я умоляю тебя. Что ты теряешь? Дин опустил подбородок на грудь, глаза зажмурены, костяшки на руке, отчаянно сжимающей ручку двери, побелели, но он не двигался. Сквозь толстую ткань куртки, Сэм чувствовал, как Дин дрожит, чувствовал, как от него волнами исходит напряжение. Его дыхание вырывалось резкими порывами, пот покрывал лицо, но он не отстранялся, просто продолжал сидеть, сжимая челюсть, каждый глоток был медленным и жёстким. Очевидно, он хотел вырваться, но по какой-то причине не сделал этого. Сэм начал беспокоиться, думая, что, возможно, он совершил ошибку, может быть, он слишком поторопился, и спросил: — Дин..? Тот покачал головой: — Нет - Коротко и быстро. Немое «Не готов». Сэм кивнул, но не отпустил, а наоборот, прижался к предплечью брата, желая, чтобы тот остался, желая, чтобы тот почувствовал, что он рядом с ним. Они сидели так до тех пор, пока мышцы Сэма сами не запротестовали против напряжения, отсутствия движения, постоянной борьбы за то, чтобы остаться. Заходящее полуденное солнце сверкало в волосах Дина, пот капал по его вискам, ловя блуждающие лучи света. Сэм сосредоточился на веснушках Дина, освещавших бледность его кожи. Он попытался вспомнить, откуда у брата взялся этот крошечный шрам на левой щеке, вспомнил, как появился длинный, неровный, ещё не зарубцевавшийся шрам, тянущийся через висок к линии роста волос, а также другие недавние ссадины и синяки, идущие по щекам и челюсти. Странно, но Сэм поймал себя на мысли, что Дин действительно очень похож на отца, однако лицо у него с тонкими мамиными чертами. Хм. Он внимательно изучал Дина, улавливая скрытые эмоции, внимательно следя за лицом брата. Всё, что ему нужно было знать, можно было найти там - возможно, именно поэтому ему было трудно смотреть на Дина прямо с тех пор, как началась эта неразбериха. Но если он просил Дина сделать эту невозможную вещь, эту жестокую вещь, то самое меньшее, что он мог сделать, это стать опорой и встретить это вместе с братом. Они сделают это вместе, пройдут через это вместе - если Дин позволит. — Я не хочу быть здесь, Сэм - просто сказал старший. У него пересохло во рту, и Сэм ответил: — Я знаю. Но я думаю, это поможет. Дин медленно перевёл взгляд на Сэма. Подавляемые боль и страдание отражались изнутри, и больше всего его всегда выдавали глаза. Сэм заставил себя не отводить взгляд, хотя ему хотелось вздрогнуть. Он всё ещё чувствовал, как Дин дрожит под его пальцами. — Хорошо. Почему мы... здесь? - Голос Дина был тонким, срывался на полуслове. — Ты должен довериться мне. Хорошо? - Сэм сделал паузу и дождался кивка, прежде чем продолжить — Я хочу, чтобы ты мне показал… Резкие, яркие вспышки вспыхнули в зелёных глазах напротив. — Сэм - Дин шёпотом произнёс имя брата. Его нижняя губа вздрогнула, а подбородок задрожал, когда он открыл рот, втянул воздух и выдавил — Я не хочу это делать. Под Сэмом будто появлялась пропасть, грозившая поглотить его целиком. — Просто доверься мне, Дин. Пожалуйста. Ублюдок. Я такой ублюдок. Пожалуйста, прости меня, Дин. Это для твоего же блага. Короткий, неохотный кивок подбодрил Сэма. — Покажи мне. Просто… покажи, где это произошло. oooOOOooo Теперь замки рушатся, обнажая его обнажённое пламя. Вылезая из машины, он чувствовал себя как в замедленной съёмке. Дин чувствовал, как внимание Сэма пронизывает его, почти удушающее по интенсивности. Тёплая калифорнийская погода намекала, что куртки братьям ни к чему, поэтому они оба разделись до футболок, бросив лишнюю одежду через открытые окна Импалы. Сэм подошёл к багажнику и достал оттуда сумку, куда заранее были убраны: фонарики, самозарядный ружья, детекторы ЭМП и другие необходимые для охоты вещи, и присоединился к Дину, ожидавшему брата у бампера машины. — Думаешь, нам понадобится всё это только для того, чтобы отправиться в путешествие по полосе воспоминаний? - спросил Дин. — Никогда не помешает быть готовым ко всему. Дин пожал плечами, придал своему лицу выражение ровной решимости, повернулся к старому дому и пошёл. Напрягая каждый шаг, держа спину прямо, Дин провёл Сэма мимо пышных клумб и рядов изумрудных живых изгородей, прошёл мимо входа для посетителей и целеустремленно зашагал в сторону особняка. В тот момент, когда он начал искать подходящий вариант, по его желудку разлилось слабое жжение, кислота забурлила и сделала кувырок. Приподняв голову, чтобы осмотреть ряды окон, Дин остановился. Плечо Сэма прижалось к его плечу, давая поддержку своей близостью. Старший вздрогнул и тут же сжал кулаки. Волна тошноты накатила на него, подползла к горлу и заставила тяжело сглотнуть, чтобы загнать её обратно, сердце гулко забилось в груди. Отрывисто кивнув, Дин сказал: — Вот… это оно - Опустив взгляд на землю, он жестом указал на участок перед ними — Только вот тогда этот участок был ещё частью парковки. — Хватай меня за руку! — Нет, я не могу. Я не могу! Воспоминание громким эхом отдавалось в ушах Дина. Он потянулся вверх, чтобы провести большим пальцем по нижней губе - отвлечение было малоэффективным. Рядом с ним Сэм стоял, уставившись в окно, щурясь, хотя они были хорошо защищены от солнца, возможно, пытаясь представить себе эту сцену в своём воображении. Возможно, он боролся со своими чувствами по поводу того, что было здесь. Очень хорошо понимая Сэма и это место, Дин сместил свой вес и засунул руки в карманы, оглядывая окрестности. Сэм достал ЭМП и начал прочёсывать территорию, удивляя Дина своим спокойным, серьёзным подходом. Ничего не происходило. Ни красных огоньков, ни высокочастотных писков или скрипов. Ничего. Сэм бросил самодельный гаджет обратно в сумку и повернулся к Дину. — Готов войти? Колени Дина ослабли, тошнотворный ужас свернулся в его животе. — Входить? - Его брови взлетели вверх, и он наклонился вперёд — Ты хочешь сказать, что хочешь туда войти? Зачем?! — плечи старшего вздрогнули, но руки так и остались неподвижными — И что это докажет? А, Сэм? Я уже знаю, что это была не совсем она... что она... что её здесь нет. Я знаю, ясно? Так что, может, уже пойдём? — Я хочу войти, Дин. Так что, попытайся успокоиться. Дин отошёл на небольшое расстояние и подставил Сэму спину. Он покачал головой в разочаровании. Младшие братья могут быть такими... упрямыми. Он вытащил руки из карманов и потёр их друг о друга, приготовившись отказать в просьбе. — Может быть, мне это тоже нужно, Дин - Тихое заявление Сэма было просьбой, мольбой, от которой нельзя было отказаться. Несправедливо. Это нечестно, Сэмми. Не заставляй меня делать это. — Пожалуйста, Дин. Обернувшись, он увидел, что Сэм смотрит на него добрыми, умоляющими глазами. Сердце старшего забилось быстрее. Он знал, что потерпел поражение. Дин приподнял руки, сдаваясь. — Ладно. Отлично. Я думаю, есть боковая дверь, которую мы можем использовать. Потребовалось десять минут, чтобы проникнуть внутрь, найти нужную комбинацию комнат и лестниц и подняться на верхний этаж. Его недавнее физическое состояние сделало эту задачу ещё более трудной и нелепой. Набравшись смелости и решимости, он дошёл до второго поворота, прежде чем признался, что ему нужна минута отдыха - или он рискует потерять сознание. К тому времени, когда они добрались до верхней площадки нужной лестницы, у старшего закружилась голова, он ослаб, пот струился по лицу, шее и спине, пропитывая футболку. Мышцы ног горели, он стоял, слегка согнувшись, прижав руки к коленям, и пытался подавить тяжёлое дыхание, дыша через нос. Едва отдышавшись, Сэм встал рядом с ним, положив одну руку брату на плечо. — Ты в порядке? - обеспокоено спросил Сэм. — Да... просто немного не в форме, наверное - слабо кивнул Дин. Сэм похлопал брата по спине и начал спускаться по длинному, тусклому коридору. Увидев, как Сэм приближается к окну, Дин почувствовал прилив страха и бросился догонять брата. Он уже давно уничтожил единственное сверхъестественное присутствие в особняке, но, увидев Сэма, своего Сэма, идущего по коридору, чтобы встать рядом с окном, он продрог до костей. Не замечая, что в груди Дина происходит что-то непонятное, Сэм наклонился вперёд, провёл рукой по шторам и посмотрел вниз. Сэм, отойди от окна. Пожалуйста, просто отойди. — Итак, когда ты стрелял в призрака, - начал Сэм, казалось, не обращая внимания на брата, — Ханна стояла здесь, в центре, и ты случайно попал в неё, верно? О, Сэм. Мы можем просто больше не говорить об этом? Ты всё ещё злишься? Так вот что это такое? Наказание? Месть? — Ну, да. Наверное. — Наверное? Подумай, Дин. Как это произошло точно? Ладно, ты всё ещё злишься на меня. Я понимаю, но нам обязательно об этом сейчас вспоминать?! — Может… мы уже уйдём отсюда? Лицо Сэма не дрогнуло. Он выпрямился, встав во весь рост и расправив плечи. — Чувак, это было очень давно! Никаких уступок. Сэм ждал от брата только одного - ответа. — Я точно не помню - Дин, подавляя желание вздрогнуть, взглянул на дверь, к которой его прижал призрак несколько лет назад. — Эй! Это же то, что тебе нужно? - голос Ханны эхом отдавался в его сознании — Отпусти его и приди и забери это, ты, ненормальный ублюдок! Дин отмахнулся от вспышки воспоминаний и увидел, как Сэм потирает подбородок, анализируя и вытаскивая факты из своего никогда не забывающего ни одной чёртовой вещи мозга. — Итак, - надавил Сэм, — это та самая дверь, к которой тебя прижали... так? - Сэм посмотрел на брата в поисках подтверждения. — Да... но какая разница... Сэм схватил его за плечи и подтолкнул к двери. — Ты был здесь. И... э-э, - Сэм быстрым шагом вернулся к окну — Ханна была здесь. О, Боже. Пожалуйста, Сэм. Не надо. Зачем тебе это знать… — Верно? Дин стоял молча, по коже ползло короткое чувство дежавю, а глаза умоляли Сэма остановиться. — Просто помоги мне, Дин, хорошо? Дин ухмыльнулся, глядя вниз и в сторону. Образы той ночи мелькали в его голове... сначала слишком быстро, чтобы удержать их, но потом становились всё четче. — Ну а где был призрак? - настойчивый голос Сэма смешивался с мысленными картинами той ночи, и Дин больше не мог их сдерживать. Невидимая рука оборвала его слова. Не в силах больше дышать, он схватился ладонью за горло. Внезапно он обнаружил, что скользит вверх по двери, пока вовсе не перестал касаться пола, а голова не ударилась о потолок и не выгнула шею под странным углом. Задыхаясь, но при том пытаясь отбиться от нападавшего, он, казалось, не имел никакого шанса. Перед глазами начали плясать пятна, но он слышал голос Ханны где-то внизу. — Эй! Это то, что ты хочешь? Тогда отпусти его и приди и забери это, ты, ненормальный ублюдок! Давление на горло ослабло, и он смог глотнуть свежего воздуха. Открыв глаза, он увидел Ханну, стоящую перед большим панорамным окном. Она держала в воздухе кости. Мешок в обмен на него. — Нет, Ханна, не надо! — Дин!? Дин! Земля вызывает Дина - чётко вымолвил Сэм, в голосе которого явно звучало беспокойство. Дин моргнул, увидев только стоящего перед ним Сэма. Он понял, что его рука застыла у виска, пальцы подрагивают. Он опустил руку и сосредоточился на Сэме. Лицо брата расслабилось, и он отпустил руку с плача старшего, сделав шаг назад. — Вспомни, Дин. Где был призрак? Дин закрыл глаза. Дух витал ближе к Ханне. К её чести, она стояла твёрдо, размахивая перед собой мешочком, маня призрака ближе к себе... и дальше от Дина. — Слева, вон там. Сэм быстро зашагал туда, куда указывал Дин. — Здесь? - спросил он. — Да, кажется, здесь. — Но Дин, если дух был здесь, а Ханна была там... как ты мог попасть в неё каменной солью? Дин даже не колебался. — Потому что он напал на неё и... — И ты настолько плохой стрелок? - недоверчиво перебил Сэм — Ты же не мог просто так взять и выстрелить в неё? — Нет - прошипел Дин — призрак набросился на неё... и, когда я выстрелил, дух сумел увернуться, а она… Волна тревоги пронеслась через него, пульс стучал в ушах - голова начала слегка кружиться. Сэм, казалось, этого и не заметил. — Она не увернулась... Таким образом ты говоришь, что это была её вина? — Что?! Нет! Ханна ни в чём не виновата! И вообще, какого чёрта, Сэм? - грудь старшего сжалась, и он изо всех сил старался держать себя в руках, но старые раны будто вновь стали свежими. Он слышал крики Ханны громко в своих ушах. Вокруг него раздавался звон бьющегося стекла. Дин моргнул и попытался отогнать этот звук. — Ладно, тогда останавливаемся на версии, что ты хреновый стрелок - произнеся это, Сэм, не торопясь, подошёл к Дину. — Сэм - предупреждающе прорычал Дин. Его брат знал, что лучше не сомневаться в его навыках. Это была единственная вещь, которую он всегда делал правильно. Вытянув руки ладонями вверх, Сэм спросил: — Ну... что это было, Дин? Либо ты плохой стрелок, либо она виновата в том, что встала на пути - Теперь Сэм стоял прямо перед ним, взгляд был непоколебим, а голос решителен — Чья это была вина, Дин? А? Потому что мы оба знаем, что ты отличный стрелок. Ты что, специально в неё стрелял? — Не будь придурком, Сэм! - Дин отпрянул в сторону, зажмурился, челюсть напряглась. Почему Сэм это делает? Внутри он разваливался на части, потрясённый пребыванием здесь и назойливыми вопросами брата. — Тогда это должна быть её вина, Дин! - Голос Сэма был громким и настойчивым. Дин покачал головой, мысленно переигрывая каждый шаг. Пытаясь получить чёткую картину, он осознавал, что дышит неровно, странные ощущения наполняют его тело, а пальцы немеют. Призрачный вопль наполнил комнату, когда существо набросилось на трясущуюся девушку. Времени на раздумья не было, Дин поднял пистолет и выстрелил в тот самый момент, когда Ханна попыталась увернуться от атакующего призрака, попав прямо под прицел Дина. Каменная соль пролетела мимо духа и попала Ханне в грудь, отбросив её в окно взрывом стекла и криков. — НЕТ! Разбитое стекло. Крики Ханны. Его крики. Кровь, так много крови на его руках, везде, везде. Так много крови… Вздрогнув, старший Винчестер вернулся в настоящее: Сэм ходил вокруг него, что-то говоря своим душным, логичным, отказывающимся воспринимать доводы разума голосом. Сколько времени они уже потеряли? — Это наверняка вина Ханны! - говорил Сэм. Ткнув пальцем в грудь Дина, он прибавил громкости и повторил — Если ты не стрелял в неё специально и если ты не паршивый стрелок, то она виновата в том, что встала на пути - Дин прижал ладони к груди брата, пытаясь удержать его на расстоянии — Разве ты не видишь, Дин? Это была её вина с самого начала. Она была той... Слова Сэма ударили по нему, и нарастающая волна горя начала распутываться где-то внутри - растягиваться, рваться… исчезать? Вина. Кто виноват, Дин? Кто виноват? Не Ханна виновата. Она никогда не виновата. Вина. Вина. Вина. Крики. Смерть. Кровь повсюду. Повсюду. Это следует за мной повсюду. Пачкает всё, к чему я прикасаюсь. Внезапно он не смог набрать воздуха или сглотнуть, его руки начали дрожать, а внутренности трястись. Комната была слишком тесной. У него звенело в ушах. Что с ним происходит? Длинные тёмные волосы развевались на ветру, она колебалась, потом сказала: — Дин, мне страшно. Я не хочу умирать. Я не хочу умирать. Умирать. Все умирают. Все... …кроме меня. — Вот что нам нужно понять. Эй, ты слушаешь меня? Дин? Ответь мне! — Она уклонилась, я выстрелил. Это... это произошло… - Неожиданно пальцы младшего вцепились в рубашку брата, который, извиваясь и дёргаясь, пытался оттолкнуть брата. Но Сэм не отпускал его. Его крепкая хватка обхватила плечи Дина, сжимая и давя. И, возможно, это было хорошо, потому что старший не был уверен, что его подгибающиеся колени смогут удержать его на ногах. — Кто виноват?! - снова закричал младший, беззлобно. — Сэм… — Чья. Это. Вина. Дин?! — Ничья! - крикнул он в ответ. Глаза молили о пощаде, когда его голос надломился — Никто не виноват! В его словах, в каждом его движении чувствовалась тяжесть и боль. Ноги охотника подкосились, и он сполз на пол. Сэм замер. По щекам Дина покатились слёзы, а его плечи задрожали от нахлынувших эмоций, которые он с таким трудом сдерживал. Обняв себя, он прижался к двери, пытаясь отстраниться от брата и спрятаться. Спрятать свою вину, свой стыд... свою потерю и страх. Всё то, что должно оставаться в тайне, всё то, что Сэм никогда не должен был увидеть и узнать. Придя в себя, Сэм подошёл к брату. Его тёплая рука сжала плечо Дина, потянув того на себя. Младший аккуратно погладил брата по спине и, мягким и сострадательным голосом, прошептал — Всё хорошо, Дин. Это всё в прошлом. Дин попытался заговорить, но его горло сжалось, подавляя, стремящиеся вырваться, звуки. Несколько секунд показались минутами, пока он наконец не выдавил: — Мне жаль, Сэм. — Дин. Ты не должен... — Я должен был сказать тебе - продолжал Дин, пытаясь высказать то, что так долго держал в себе — Она была твоим другом, а теперь её нет... из-за меня. Может быть, это и не моя вина, но... Сэм отстранился, чтобы посмотреть брату в глаза, когда его голос предательски дрогнул: — Ты действительно не замечаешь этого, Дин? Я не виню тебя! Ты не сделал ничего плохого. И она не сделала ничего плохого. Это просто... случилось. Тяжело вздохнув и отведя взгляд в сторону, Дин продолжил настаивать: — Я не должен был... не должен был втягивать её в это. — Возможно. Но откуда ты мог знать, что всё так произойдёт?! Мог ли ты остановить её, чтобы она сама не приехала сюда? Ты же ведь даже не знал о том, что она тут, пока она тебе не сказала об этом. С досадой Дин покачал головой. — Но это я втянул её в это. Я, Сэм. Никто другой не принимал такого решения. Я мог бы с самого начала оградить её от этого. — Дин… мы не супергерои, чувак... иногда нам нужна помощь. Без Ханны могло пострадать ещё больше людей, прежде чем ты выяснил бы, куда ведут все эти, - он помахал рукой в воздухе — коридоры и лестницы... и как только она оказалась вовлечённой... она бы не отступила. Ханна всегда была любопытна во всём. Дин сцепил пальцы в жесте беспомощности и наклонил голову. — По правде говоря... я хотел, чтобы она была со мной. Мне нравилось быть с ней, и она доверяла мне, Сэм. Поверила мне, когда я рассказал ей о том, чем мы занимаемся... не смотрела на меня как на ненормального. Откинув голову назад, Сэм посмотрел на Дина сквозь опущенные ресницы. Уголки его губ приподнялись в грустной улыбке. — Значит, ты наслаждался её обществом, Дин. Ну и что? В этом нет ничего плохого. Не чувствуй себя виноватым за то, что она тебя привлекала. Она была замечательной девушкой, и никто не может винить тебя за то, что ты был одинок и нуждался в ком-то. Дин встретился взглядом с глазами брата, ища хоть намёк на обвинение или злость - и не нашел. Сэм пожал плечами, нахмурился и продолжил: — Может, тебе стоит винить меня? То есть… знаешь, если бы я был тогда с тобой... возможно, ничего бы этого не случилось. — Нет, Сэм! Ты к этому непричастен. Это была моя охота, мой выбор. — Да, это была охота, Дин. Но это, - Сэм жестом указал на окно, — тоже не твоя вина. Ты сделал единственное, что мог. Ты должен перестать наказывать себя за это. Всё случается - ты знаешь это. Пришло время простить себя. За всё... потому что тебе не нужно извиняться передо мной... ни за что... я всё понимаю, понял? Дин наконец наклонил голову в знак согласия, одна бровь выгнулась дугой, когда он поджал губы. В несколько движений Сэм сел на пол и устроился рядом с братом. Вытерев мокрые разводы на щеках, Дин принюхался и сел поудобнее, вытянув ноги рядом с ногами Сэма. Он наклонил голову к окну, отдавая свой вес твёрдому дереву позади себя. Холод проникал сквозь тонкую футболку и забирал часть тепла из его тела. Снаружи тени удлинялись, глубокий золотисто-оранжевый цвет ранних сумерек окрашивал всё вокруг, словно поджигая мир. Потрясающе. Он и забыл, насколько красив здешний закат. Сэм повернул к нему голову. — Ты как, всё хорошо? Обдумывая вопрос, Дин не был уверен в том, что именно ему стоит ответить. Просто присутствие здесь снова вызвало столько чувств и воспоминаний, о которых он забыл. Некоторые плохие, некоторые хорошие. О некоторых вещах Демон намеренно старался не напоминать. Может быть, это действительно была не его вина. Может быть, Сэм был прав. Но, возможно, и Сэм никогда не будет чувствовать себя так, как ему хотелось. — Настолько хорошо, насколько сейчас это возможно - наконец ответил он. Нахмурившись, Сэм кивнул. — Вот и хорошо. Дин краем глаза взглянул на младшего брата. Сэм явно мучился сейчас от желания задать вопрос, в правильности которого он не был уверен. — Что, Сэм? — Так... она тебе действительно нравилась? - вглядываясь в пол, спросил Сэм. — А почему бы и нет? Она была милой, забавной и чертовски сексуальной. И, что ещё лучше, она не считала меня каким-то… странным. С ней мне не нужно было притворяться тем, кем я не был - пожал плечами Дин. Сэм сцепил пальцы на коленях, задумавшись. — Ты думаешь, это могло бы быть чем-то... большим? — Не-а. Она бы рано или поздно опомнилась. Ты можешь представить, чтобы такая девушка, как она, забрала меня домой к мамочке и папочке? - серьёзно фыркнул Дин. — Я не знаю, но... ты бы сам не хотел, чтобы это переросло во что-то..? - сказал Сэм, коснувшись колена Дина своим. Дин сначала не ответил. Он смотрел вдаль, и воспоминания, окрашенные в акварельно-бледные тона, начали светлеть и обретать форму. То, что он не считал нужным помнить, и то, что было слишком больно, чтобы помнить, всплывало в его разуме. Последняя ночь, которую они провели вместе, была одной из самых тяжёлых, но притом незабываемых. Гуляя по парку возле залива Сан-Франциско, они проговорили несколько часов, идя бок о бок, изредка касаясь друг друга плечами. Он был потрясён своей открытостью с ней, тем, как легко и комфортно было просто быть собой. То, что она приняла его жизнь - его работу, поначалу было непонятно и неожиданно. Не нужно было притворяться, не нужно было оправдывать ожидания, и это было настолько же облегчающе, насколько и странно. По мере общения они узнавали друг в друге себя, свою непоколебимую преданность и любовь к важным людям в их жизни. Та же готовность отдать жизнь ради другого, исчезнуть и перестать существовать. С Ханной он нашёл общность, взаимность, одинаковость, но в то же время... они были разными. Теми самыми двумя противоположностями, которые должны притягиваться. Не заметив, как вновь погрузился в свои мысли, он вздрогнул, когда девушка коснулась его руки. Бронзовое солнце подхватило красно-золотые блики в её волосах, заставляя их светиться и переливаться, меняя цвета под воздействием ветра. Она улыбнулась ему, пока в её глазах отражались радость и спокойствие. Это делало её ещё прекраснее, ещё желаннее. Захваченный моментом, охотник аккуратно приобнял Ханну, притянув к себе под навес дерева и сказал ей об её глазах. Она покраснела и отвела взгляд, смущенная комплиментом. Желая вернуть её внимание к себе, он сказал что-то, что заставив девушку рассмеяться во весь голос, откинув голову назад. Как же хотелось её поцеловать и просто быть рядом. Почувствовать её тепло и то, как чувство одиночества отступает раз и навсегда. Конечно был Сэм, но… Сэму комфортно в своей новой жизни и ему определённо не до брата. Это уже другой Сэм, который всем доволен и в безопасности. Сэм, которому, увы, он, Дин, больше не нужен. Но сейчас перед охотникам стояла Ханна, в чьих глазах светилась нужда... нужда в том, чтобы её обнимали. Нужда быть защищённой. Нужда в нём. И его больное, ни раз разбитое сердце, распознало это, в полной готовности обеспечить девушку всем этим. Пустота в его сердце, начавшаяся с мамы, достигшая кульминации в тот первый адский год без Сэма и продолжавшая увеличиваться с каждым днём, неделей и месяцем, казалось, начала уменьшаться. Что-то в этой девушке заставляло сердце болеть чуть меньше. Её лёгкое общение? Её искренность? Может быть, полное отсутствие осуждения по отношению к нему? Он не знал, что именно сделало этот момент, это время другим, особенным, но страсть к этой девушке, которую он едва знал, опустошала его сердце, заставляла чувствовать себя опасным для неё. И, хотя эти чувства пугали его, он никогда ещё не испытывал такого восторга от простого общения с кем-либо. — Что? - спросила она, почувствовав на себе долгий и напряжённый взгляд зелёных глаз. — Ничего. Просто... ты красивая - уголки рта парня растянулись в лёгкой ухмылке. — Ты тоже - прошептала она в ответ, каким-то образом имея в виду нечто большее, чем просто его лицо. Это застало его врасплох и согрело те забытые чувства, которые он пытался игнорировать, делая вид, будто они не имеют никакого значения. Потребности и желания, которые он отталкивал от себя, в глубине души одолевали им. Его душа зашевелилась внутри, осмеливаясь желать того, на что он никогда не надеялся. Неуверенный в себе, он стал делать то, что, как он знал, помогало ему в прошлом. Но на этот раз, когда он накрыл её губы своими, их носы неловко столкнулись, и у обоих вырвался нервный, самозабвенный смех. Его щека прижалась к её лбу, а её хихиканье, вибрацией, передавалась и охотнику. Она откинула голову, улыбаясь. Нежные пальцы провели по кончикам его волос, а затем медленно притянули его к себе, замешкавшись перед тем, как их губы снова встретились. Постепенно руки Ханны заскользили под его рубашку, запутались в её складках и, наконец, оказались на его животе. Ещё мгновение, и рука оказалась на его груди, затем перешла к спине, потянула парня вниз, подталкивая того ближе к себе. Её прикосновения оставляли искры ощущений, пока его кожа жадно впитывала их тепло. Защита охотника ослабла; он хотел этого больше, чем сдерживать себя. Он хотел просто быть рядом, чувствовать её тепло и быть нужным, тем самым исцеляя своё сердце. Он прикусил её полную нижнюю губу, провёл поцелуями по ключицам, вдыхая ванильные нотки её духов, и рассмеялся, когда она ослабла, прижавшись к нему со вздохом. Его грудь вздымалась, а живот сжимался от того, что происходило. Неожиданно для него это стало иметь огромное значение, эта способность доставлять ей удовольствие. Это усиливало ощущения и, в то же время, делало его ещё более неуверенным в себе. Но потом она прошептала его имя, и он словно потерял способность думать. Всё ещё укрытые поникшими ветвями вишнёвого дерева и опускающимися сумерками, они опустились на землю, потерявшись в моменте прикосновения, вкуса и дыхания - цветы падали вокруг них, как розовый дождь. Взрывы белого цвета, волнения жара и всепоглощающей потребности наполнили его. Но резко всплывшего понимания того, кто он и где они находятся, было достаточно, чтобы охотник смог прийти в себя и напомнить им обоим о слишком публичном месте. Покрасневшие и задыхающиеся, они неохотно отстранились друг от друга и с обоюдным стоном уставившись друг на друга. Их тела вздрогнули от смеха, голова охотника упала на её плечо и лежала там до тех пор, пока он окончательно не пришёл в себя - его тело всё ещё было слабым от безумно сильного желания. Осознавая, что его тяжесть давит на неё, он упёрся одной рукой по обе стороны от девушки и скатился с неё, чтобы лечь в прохладную траву. Повернувшись на бок, он прижался грудью к её локтю - ещё не готовый к полной потере контакта. — Как насчёт... сходить куда-нибудь? - спросила она. По её голосу он понял, что она не привыкла делать такие предложения. Он поднял голову и увидел, что её глубокие, проникновенные глаза прожигают его. Но в них было нечто большее, чем обычная физическая потребность. На мгновение это напугало парня. Ханна не была одной из тех, с кем он встречался на одну ночь, а потому сейчас он не мог предложить большего… он не мог быть с ней. Дин провёл пальцем по её щеке, желая, чтобы всё было совершенно по-другому. Наклонившись, он прижался лбом к её лбу и застонал от сожаления, прежде чем отстраниться. — Прости, не думаю, что в этот раз получится. У меня есть кое-какие дела, которые мне нужно сделать до завтра, а у тебя занятия рано утром. Ему было неприятно говорить это, позволить моменту между ними закончиться, но он не хотел, чтобы она пострадала из-за него. Что-то внутри оборвалось при мысли, что главная опасность для неё - это он сам. От обиды, которая преследовала его всю жизнь с неумолимой решимостью разрушить и уничтожить всё, что хоть как-то могло приносить радость. Внезапно почувствовав себя неуверенно и, возможно, немного смущённо, она поправила одежду и отвела глаза, вставая. — Да, наверное, ты прав. Завтра у меня контрольная по биологии... Когда она повернулась, чтобы уйти, он вскочил на ноги и схватил её за руку, притянув обратно в свои объятия. — Ханна… дело не в том, что я не хочу... потому что я хочу... просто... это просто не вовремя, понимаешь? Она неуверенно посмотрела ему в лицо, видимо, нашла правду, которую искала, и улыбнулась, в уголках её лица появились ямочки. — Да... да, я всё понимаю. - Озорство закралось в глаза девушки, когда она наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку и прошептать — Но с тебя должок. — Дин? Приём, Дин. Вернись ко мне - ладонь Сэма замелькала в нескольких дюймах от его лица, и Дин вздрогнул, подняв руку, чтобы отмахнуться от неё Воспоминания улетучились, как песок сквозь пальцы, оставив его наедине с жестокой реальностью. — Ты в порядке, приятель? Посмотрев на Сэма, а затем переведя взгляд в сторону, он ответил: — Успокойся, параноик. Я в порядке. Просто… - он опустил глаза, — ...вспоминаю. Его тело отозвалось эхом воспоминаний того, как он жаждал её прикосновений, того, как она смотрела на него, заставляя его чувствовать себя целым и нужным. — Есть что-нибудь, о чём мне стоит знать? - спросил Сэм. Медленная, однобокая ухмылка украсила лицо старшего, вернув искорку в глаза. Подняв одну руку, ладонью наружу, он сказал: — Извини, братишка, но есть вещи, которые должны оставаться в секрете. Закатив глаза и еле заметно улыбнувшись, Сэм встал и протянул брату руку, чтобы помочь. — Ну что, готов уезжать? — Ты шутишь? Я с самого начала не хотел здесь находиться. Он схватил руку Сэма и встал, морщась, из-за нахлынувших неприятных ощущений во всём, начинающим восстанавливаться, теле. Бросив последний взгляд на окно, Дин кивнул, затем повернулся и направился к лестнице. Захватив их сумку, Сэм тоже бросил последний взгляд на это место, а затем последовал за братом. — Эй, Сэм? Мы можем сделать одну остановку по пути? — Конечно! Всё, что захочешь. oooOOOooo Всё сломано, всё пустует, Всё снова потрачено впустую. Чувства, безнадёжные Невинность, потускневшая Всё снова впустую. Сэм наблюдал из машины, любопытствуя, почему Дин решил остановиться именно здесь. Дверь со звоном распахнулась, и когда он поднял голову, у него отвисла челюсть. Он был потрясён не меньше, чем если бы его брат вышел из машины в платье с блёстками. Когда Дин опустился на сиденье рядом с ним, Сэм замер. — Лучше закрой рот, Сэм. А то проглотишь одну из тех экзотических фруктовых мух, которые здесь водятся. — Что происходит? - всё ещё не совсем понимая, что происходит, спросил Сэм. — Да ладно, Сэмми, я знаю, что ты любишь розы - усмехнулся Дин, но затем, став серьёзней, продолжил — Санта-Клара как раз нам по пути. Вот я и подумал, может, у нас найдётся время для короткой остановочки? Дин смотрел на Сэма, пока тот не кивнул, сел поудобнее и переключил Импалу на нужную передачу, отъезжая от обочины. Изредка бросая быстрые взгляды на брата, Сэм наблюдал, как его тот аккуратно положил свою покупку на колени, а затем опустил стекло. Свежий воздух хлынул в машину, дразня короткие волосы Дина, когда тот подставляет лицо под прохладный поток и закрывает глаза. oooOOOooo Когда-нибудь мы найдём Какое-то священное место во времени Но до тех пор Всё, чем мы будем делиться Это мечты, которые мы оставили позади. Сэм не спускал глаз с Дина. Он до последнего боролся с желанием пойти с братом, но в итоге решил, что Дин вполне справится и в одиночку. К тому же, Сэм уже давно попрощался с отцом и не нуждался в повторном действии. Ему просто нужно было, чтобы брат тоже смирился с этим и… ну… просто смирился. Сэм прислонился к Импале, наблюдая за братом. Болезненный толчок почувствовался в груди, когда он заметил, как Дин вытирает лицо и оборачивается, чтобы уйти. Сэм мгновенно делает вид, что рассматривает пальцы, дорогу, машину, что угодно, но только не его. Глаза Дина не было видно, так как, выбрав обратную дорогу через кладбище, он предусмотрительно нацепил солнцезащитные очки. Не дожидаясь, когда брат окажется совсем рядом, Сэм снова забрался на водительское сиденье и стал ждать. Дверь машины со скрипом открылась, и по кабине разнёсся слегка хрипловатый голос старшего: — А теперь давай отправимся в путь, Сэм. … Импала мчалась по старой дороге, оставляя старое кладбище позади. Сумерки окрасили небо в пурпурно-розовый цвет на несколько минут, прежде чем солнце полностью исчезло, скрываясь за горизонтом. oooOOOooo Наступила ночь. Импала всё также с рёвом неслась по шоссе. Почувствовав, проникающий в салон, ночной воздух, Дин поплотнее укутался в куртку. Не смотря на холод, он настаивал на том, чтобы окно оставалось приоткрытым. Ему было необходимо чувствовать свежий воздух… свободу. Выключив тихо играющее радио, он облокотился на мягкое кожаное сиденье и пробормотал: — Разбуди, когда мы приедем, Сэмми. … Погрузившись в лёгкий полудрём, Дину показалось, что он слышит шёпот, произносящий его голос, сопровождаемый далёким женским смехом. Охотник ухмыльнулся собственным мыслям, впервые за долгое время чувствуя покой. В ту ночь, когда Ханна стала преследовать его во снах, он ухватился за воспоминания о девушке, которая тронула его душу своей добротой и искренностью... только сейчас эти мысли перестали вызывать боль и чувство вины. Только сейчас он по-настоящему свободен… Конец.