50 лет спустя

Природа. Её красота завораживает. А атмосфера утром пятницы тридцатого была крайне необычная. Школьники не брели такие уставшие, словно не спали две недели, а наоборот, почти бежали в здание школы. Точнее, так делали самые выносливые и непробиваемые личности, желанию которых идти в школу тридцатого числа удивлялись, порой, даже учителя. Прохладный ветерок, кажется, прибавлял им энергии, забирая её у остальных. К сожалению, в жизни так всегда: кто-то получает то, что отняли у другого. Чаще всего это деньги. Иногда – это кто-то близкий человеку. Бывает даже, что этот кто-то – необычный лишь в глазах одного единственного, но крайне родного человека. Так работает любовь и привязанность. Такова природа человека. Но иногда эта привязанность убивает. Как физически, так и морально. Но кто сказал, что все должны идти в школу в последний учебний день? Вот и две прекрасные девушки, мирно спящие на красном диванчике считали, что в такое прекрасное время для сна, как утро, никуда идти не надо. Ночью мозг Тори был занят важным делом под названием "Как-отвлечь-Аято-от-всего-этого-кошмара". Было несколько, как показалось девушке, интересных идей, но одна из них была лучше всего: один раз Нии говорила, что у неё несколько заветных желаний. Самое воплотимое в жизнь – съездить в Токийский Диснейленд в Новый год, было по-детски милым и невинным, как и сама девочка. Когда часы пробили три часа ночи, шатенка продумала мельчайшие детали всей поездки. Билеты девушка хотела купить в ближайшем времени, которого, кстати, осталось не так уж и много. Представляя счастливое лицо Нии, Тори постепенно уходила в Царство Морфея, сильнее прижимаясь к первой, боясь, что она вдруг исчезнет. *** Но не у всех есть выбор между "поспать дома" и "пойти работать". Особенно, если ты – работник преступной группировки, не имеющий права на своё мнение. С пяти утра Якушино таскался по улицам Токио в поисках какого-то задолжавшего мужчины. Как его найти – неизвестно. Дина сказала лишь то, что этого человека можно узнать по одному внешнему виду, а "с твоим-то чутьём это будет ещё проще". Гениально! Никакой другой информации конечно же нет. Но кого это, собственно, волнует? Зайдя в маленькую кафешку, с английским названием "En~joy!", в нос ударил запах свежей выпечки и кофе. Людей в кафе особо не было, лишь в дальнем углу сидела женщина лет двадцати, а за столиком напротив – мужчина, возраст которого явно уходил далеко за сорок. Женщина, скорее всего, увлекается рисованием, что было понятно по её движениям рук и взглядом, полным вдохновения и увлеченности природой. А вот мужчину было не так легко "прочитать". Он неподвижно и расслабленно сидел за своим столом, было непонятно даже его выражение лица: он и улыбается, но в то же время он полностью равнодушен. Сердце говорило, что к этому человеку лучше не подходить и не мешать, но мозг был полностью противоположного мнения. Взяв небольшой стаканчик кофе, Уфосуку подошёл к столику, за которым сидел вопросительно посмотревший на него мужчина. Привычно-натянуто улыбнувшись, парень спросил, можно ли ему присесть рядом. Получив одобрительный кивок, Якушино сел на стул напротив этого типа. Со стороны второго послышался вопрос: — Молодой человек, Вы что-то хотели? — Добрая отцовская улыбка была подарена вместе с вопросом. Подперев подбородок руками, парень продолжал смотреть старшиму в глаза. Ответ на вопрос был получен незамедлительно. — Нет. Просто я первый день в этом городе и не знаю, где здесь что. — Фи, как это тупо прозвучало. Якушино, пожалуй, сам не понял, что сказал. Да уж, спать иногда всё же надо. — Вот оно что. — Новая улыбка со стороны этого человека. Но на этот раз какая-то другая, более недоброжелательная. Почти такая, как у Дины. — Знаешь, мальчик, тебе бы не мешало научиться врать более правдоподобно. — Слова были сказаны почти шёпотом. У Уфосуку мысленно началась паника. Хотелось убежать подальше от этого человека. С лица младшего сошли все эмоции. Так легче. В таких ситуациях можно нужно сохранять равнодушие, иначе тебя могут раскусить. — Я не понимаю, о чём Вы говорите. — Гениально. Гениально! Парню хотелось заплакать от того, насколько он сейчас выглядит жалко. Но лицо напротив оставалось равнодушным. — Мальчик. —Глубокий вздох отозвался тихим хрипом. — Говори, что тебе надо. — Звучало угрожающе. Настолько, что по спине побежали мурашки. Вообще, Якушино не считался лучшим во всей группировке лишь из-за своей излишней эмоциональности, которая несколько раз срывала спецоперации, от которых могла зависеть дальнейшая жизнь его маленького "дома". — Ладно, ладно. Видимо, врать Вам нет смысла. Я ищу здесь одного человека, о котором мне известно немного. — Идти на риск сейчас было не самым лучшем решением, но это, пожалуй, единственное, что пришло в голову. Плана не было изначально, но он вдруг появился: проникнуть к этому человеку, а дальше по ситуации. По глазам мужчины было понятно, что он готов ко всему. Вообще ко всему. — Вот, значит, как..Хм..Тебе сколько лет, мальчик? — Опять эта отцовская улыбка. Как. Как он так быстро меняет эмоции. — Мне..Двадцать. — Этот день обещает быть интересным. Предугадать дальнейшие события вообще нереально. Остаётся положиться на удачу. — Двадцать, говоришь?.. Так это твоему боссу я задолжал? Ха-ха, она послала ко мне ребёнка без жизненного опыта. Видимо, ты не очень-то и нужен там. — Тишина. Сказать, что Якушино был в шоке – ничего не сказать. Зрачки парня расширились, а воздух на секунду перестал поступать в лёгкие. Человек напротив тихо засмеялся. — Ты выглядишь мило. Ты заслуживаешь жизни, пусть и не прекрасной. Я подарю тебе жизнь, взамен на твоё тело. —Что. Этот. Дед . Тип. Сейчас. Сказал. Уфосуку, казалось, перестал дышать. Секунду потупив куда-то сквозь мужчину, парень резко вскочил с места. Его начало ужасно тошнить. Перед глазами появилась небольшая пелена слёз. Последнее, что было слышно перед ударом в голову чем-то тяжёлым – мерзкий хохот официанта кафе. Это был второй раз, когда ему угрожали и домогались одновременно. *** Первый раз нескрываемых угроз, а так же домогание и попытку изнасилования, Якушино пережил в возрасте шести лет. Этот день, образ этого человека, парень запомнил навсегда: лицо с двумя глубокими морщинами, тёмные волосы по плечи, среди которых есть пара седых прядок, белый домашний халат, тапочки в клетку. Тёмные, как душа Его, глаза, смотрящие прямо на него –беззащитного ребёнка– были воистину ужасны. Тогда взрослый человек предложил шестилетнему мальчику "незабываемые ощущения", которые "останутся в памяти на всю жизнь". И правда остались. Ребёнок не понимал ничего, а оппонент понимал всё. Никто им не мешал. Никто. Ничего. Не. Знал. Если бы не защитная реакция, сработавшая после первого укуса в районе шеи – был бы Якушино изнасилованным собственным дядей. В тот раз ему удалось благополучно сбежать. Сейчас же всё по другому. Сейчас Уфосуку сам изначально знал, на что идёт. Нет, он не будет изнасилованным. Он немного пофлиртует с этим человеком, а потом, когда тот потеряет бдительность, нападёт и принесёт Дине голову в красивой обёртке. Таков был план, сформировавшийся за долю секунды, после того, как парень очнулся. Помещение, в котором он находился, было крайне красивым, и от него так и несло дороговизной. Роскошная деревянная двухместная кровать, украшенная красивой надписью "Рассвет", была объектом, по всей видимости, не самым любимым, что было понятно по немного рваному постельному белью. Либо же такой она была лишь для Якушино, который на ней и лежал. Осознание всей ситуации пришло лишь тогда, когда попытка почесать затылок не увенчалась успехом. Обе руки были прикованы к стене железными наручниками. Деревянная дверь в комнату со скрипом отворилась. Опять. Опять повторяются те события. Наступило некое чувство дежавю. Вот сейчас этот человек подойдёт и начнёт гладить его, невинного ребёнка, везде, где только можно и нельзя. Вот сейчас он приблизится к его плечу. Вот сейчас мальчик убежит далеко-далеко, где его никто не найдёт. Хотелось верить в то, что всё будет так. Но, видимо, этот мужчина ходил на курсы "Как ломать планы", ведь вместо того, чтобы что-то сделать с мальчиком, он тихо подошёл и протянул ему чашку чёрного чая. Якушино непонимающе посмотрел на старшего, после чего пошевелил одной из рук, из-за чего цепь от наручника звякнула об стену. Человек напротив тихо посмеялся и поднёс чай к губам младшего. — Пей, мальчик. Ты устал. Тебя никто не любит. — Уфосуку покорно отпил из чашки. Тёплый чай, попав в горло, сразу же освежил его, заставляя мысленно улыбнуться. Чай с ароматом малины. Видимо, очень дорогой, так как вкус был настолько прекрасен, что хотелось забрать себе всю чашку и выпить её залпом. Или парень просто хотел пить. —Вот, молодец! Хочешь ещё? — Кивок и тихое "да". Мужчина вновь поднёс чашку к губам Якушино. Спустя полминуты чай был допит, а вместе с тем ушло и волнение насчёт приличия человека напротив. — Ладно, мальчик, отдыхай. Тебе необходимо отдохнуть. — Губы мужчины растянулись в до тошноты похотливой улыбке. Все сомнения мигом вернулись в голову парня, а внизу живота появилось странное чувство. Раннее улыбающийся мужчина медленно встал, от чего белый халат наконец почувствовал себя свободным и распрямился вдоль всего тела незнакомца, после чего тот, шаркая тапочками об пол, вышел из комнаты, громко захлопнув дверь. Тревога вновь нарастала. Руки затекли от крайне неудобного положения и холодного металла. Голова гудела. Хотелось закрыть глаза, а открыв, оказаться дома в кровати. Медленно закрыв веки, Якушино глубоко вдохнул. И вот он уже чувствует родной запах кофе, намертво въевшийся в его место жительства. Вот, кажется, даже слышно ругающихся друг на друга прохожих за окном. Улыбка невольно появилась на лице парня. Уфосуку просидел так, по ощущениям, где-то с минуту. Резко раскрыв глаза, взору не открылось ничего. Темнота и шум пустоты. Через несколько секунд забегали тысячи разноцветных огоньков, а в ушах зазвенело. Поморгав несколько раз, парень совершил решающее действие – вновь открыл глаза. Но ничего нового перед ними не было. Всё та же комната. Та же дверь. Та же кровать. Тихо выругавшись и поняв, что не было смысла ожидать что-то другое, Якушино тяжело вздохнул. Ситуация всё меньше нравилась парню. Вновь появилось странное ощущение внизу живота. Рук парень уже не чувствовал от слова совсем. Хотелось плака.. — НЕТ. — медленно сказанное слово эхом разнеслось по всей комнате. Стены лишь издевательски смотрели на покрасневшего человека на кровати. Им всё равно на состояние незнакомого человека. У них свои проблемы. Пока этот-самый человек пытался хоть как-то справиться с управлением своего тела, которое испытывало крайне странные ощущения, Стены громко смеялись. Тысяча глаз устремилась на него. Ему не помогут. Он один. Никому нет до него дела. Окончательно выбившись из сил, борясь с кроватью и трясущимися ногами, Якушино смог освободить одну из рук. Ох уж это чувство возвращающейся к работе части тела. Холод, вперемешку с тысячей игл, одновременно колящих твою руку от начала до конца, заставляли и так неконтролируемое тело становиться хуже. И вот, когда, казалось бы, вторая рука была почти высвобождена, "странное ощущение" из живота перескочило ниже, заставляя замереть. Осознание пришло через несколько секунд. — Вот ведь..незадача..— сев назад на кровать, парень понял, насколько тяжело дышит. Начав думать о том состоянии, которое его настигло, всё стало лишь хуже. В паху от трения об одежду становилось не столько больно, сколько неприятно. Рванные вздохи сопровождались тихим хрипом заядлого курильщика. — Надо уходить..Срочно. Скрип двери вынес окончательный приговор. Парня ожидало серьёзное наказание за то, что он родился. *** Его потные ладони начали залезать под футболку парня, ощупывая талию и поднимаясь выше, от чего начинало тошнить. Казалось, что всё происходящее — лишь ужасный сон. Пытаясь отвернуть голову в сторону, еле сдерживая слёзы, Якушино медленно и тихо нашёптывал себе что-то под нос. Руки парня были высвобождены из цепей, но мог ли он сопротивляться? Ответ прост, но есть ли смысл даже мысленно его произносить? Верно — нет. Нет ни сил, ни смысла. Мятая футболка лежит на полу вместе с белым халатом. Ну, хоть им хорошо. Этот человек снимает с него, беззащитного ребёнка, шорты. Якушино в, как он сам мог предполагать, последний раз сильно зажмурился, чтобы точно убедиться в том, что это не очередной кошмарный сон. Резкое головокружение не дало парню открыть глаза. Даже шёпот стен перестал быть слышен. В следующий миг тело парниши упало, по ощущениям, с высоты метра-полтора на менее удобную чем кровать поверхность. Боль эхом отддалась по всей плоти, исходя из спины, и уходя куда-то в голову. Из легких воздух вышел с криком. Ледяная поверхность, что предстала размытому взору, оказалась кафельным полом. Якушино слегка повернул голову вбок, и наконец сфокусировал взгляд на человеке в черной одежде, который стоял в паре метров от него. Человек выглядел явно моложе предыдущего. Всё ещё гудящая голова не могла трезво соображать. Человек в чёрном в два шага оказался впритык к лежащему на полу юноше и мелодичным голосом почти пропел два слова. — Спи сладко. Парень не успел ничего ответить, только и успел понять, что теряет сознание. Темнота. Снова. *** — Ну как? Ты ТОЧНО всё выполнил? — Толстый и неопрятный мужчина лет пятидесяти на вид сложил руки на груди и явно что-то требовал от стоящего напротив паренька, который, к слову, был меньше первого раза в два, хоть и одет был во вполне широкую одежду. — Я свои обещания сдерживаю. Порошок подействовал на него даже раньше, чем ожидалось. Очнётся только часа через четыре, не меньше. — Капюшон был снят с головы парниши, открывая миру прекрасные сине-фиолетовые волосы по плечи. — С тобой приятно иметь дело, Ли. Кстати, раз уж ты закончил со своей "важной работой", не хочешь пойти развлечься? — Кривая ухмылка появилась на заплывшем лице. — Все давно знают, что у тебя встаёт на таких, как он, так что не стесняйся. — Мужчина, явно довольный своим "подколом", громко рассмеялся. Человек напротив явно не оценил такого юморка и тяжело вздохнул, потирая переносицу. — Только у таких мудаков как ты, Валл, может встать на обдолбанного неизвестными порошками человека, который, к тому же, находится на грани смерти. — Увесистая рука в черной перчатке с размаху врезала рыжему в нос, от чего послышался характерный хруст, а из носа мальчишки фонтаном полилась кровь. — БЛЯДЬ. ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ, ПИДОР?! — Этот самый мальчишка, чьё имя судя по всему Ли, запрокинул голову назад и попытался вправить сломанный, в этом он был уверен, нос. — Не смей говорить обо мне в таком тоне, Василёк. Тебе до меня ещё расти и расти. — Вновь появившаяся улыбка стала похожа на оскал. — А теперь извиняй, мне пора. А то пропущу весь праздник! — Хлопнув в ладоши, Валл развернулся на 180 градусов и бодро, что было при его формах даже странно, зашагал в противоположную от их с Ли места встречи сторону. Последний же, ничего не ответив продолжил свои попытки остановить кровь. *** Первое, что Якушино почувствовал при "пробуждении" - это боль. Сильная, невыносимая, ужасная и ещё тысяча подобных слов могли описать эту боль. Следом за болью – отвращение. Отвращение к самому себе, и немного к мужчине, пихавшему ему в рот свой член. Стоп. Что. — МФПТМТП! — Не получалось даже вдохнуть, что уж говорить о словах. Но, кажется, этим людям..нет. Этим существам было плевать. — Ох, ожил. Парни, веселье только начинается!! — Тот, что "проверял" отверстие сзади, громко сказал это всем, кто стоял рядом. От такой новости эти самые "все" обступили отпущенное тело со всех сторон, но в то же время оставались на расстоянии метра от него. — Вы..кто ещё..такие? — Медленно произнёс лежавший на полу юноша, пытаясь встать и оглядывая окружающих ошалелыми глазами, полными животного ужаса и страха. Попытка, кстати, не увенчалась успехом. — А не всё ли равно? — С улыбкой произнёс какой-то жирдяй из толпы, после чего все (по непонятной причине) громко засмеялись. С третьей попытки сесть всё-таки получилось. Но судя по тому, как сильно болела задница, издевались над парнем долго и с интересом. — Да вы знаете, кто Я такой? — Нужно запугать этих людей, сбежать и жить счастливо. Такой план возник в голове Якушино, когда к нему вновь потянули свои лапы несколько мужчин. — Закткнись, надоел. В отключке ты был более послушным, парень. Знай своё место. — Вновь чей-то голос из толпы. — Да вы..Да я.. Да меня уже ищут. Я уверен. Я очень важная личность, а если быть точнее – один из ужаснейших преступников города. И если меня потеряют, "а меня не потеряют, кому я нужен?" а меня уже потеряли, то весь город взлетит на воздух. Я им дорог также сильно, "как и вам." как и рыбе вода. *** Восстановив достаточно сил, Якушино наконец смог подтереть воспоминания всех этих парней после того момента, как они узнали о "живом мастурбаторе". Мерзко. Хоть этот "трюк" и будет действовать от силы полчаса, но уж в нём юноша точно был уверен. Это дало ему время сбежать из, как оказалось, погреба одного из торговых центров, убить и украсть одежду у какого-то человека, и выкурить три сигареты (полученные тем же путём), езжая к себе в дом на угнанной машине. Его, ужасного и сильного человека с огромным списком тяжелейших преступлений, изнасиловали какие-то ублюдки из какой-то подворотни. " Жизнь – та ещё сука.. "