50 лет спустя

...Бежать не получается, воздуха не хватает. Ноги будто потяжелели в несколько раз, из-за чего вообще двигаться получалось с трудом. Слёзы текут по щекам, создавая солёные мокрые дорожки. Человек, в тёмном капюшоне с пистолетом в руке, бежит следом. Тихий, но устрашающий смех эхом звенит в ушах. Местность кажется знакомой, но вспомнить, откуда ты её знаешь – невыполнимая задача. Серые камни лежат буквально везде. Потрескавшиеся стены домов, создающие крайне узкий проход, разрисованы неприличными знаками и словами белого и красного цвета, в одной из трещин в стене дремал маленький щенок . Впереди виден просвет ночной дороги, что радует не меньше, чем немного отставший человек с пугающе знакомым лицом. До спасительного выхода из переулка оставался всего один рывок и девушке казалось, что там она найдёт, где укрыться от вооружённого и, как ей казалось, нетрезвого человека. Стоило бы ей подумать, что будь этот человек пьян, он бы не смог с абсолютной точностью, резкостью движений, а также скоростью хорошо подготовленного спортсмена преследовать еле-как бегущую девушку, причём достаточно длительный промежуток времени. Протянув правую руку вперёд, к спасительному свету ламп и фар автомобилей, Анури всем телом наклонилась вперёд, собираясь совершить последний рывок к победе в этой ночной гонке. Резкая боль в левой ноге не дала этого сделать. Вскрикнув от ужаса и крайне неприятного ощущения в левой ноге чуть выше ступни, девушка с размаху упала на холодную, грязную и слегка сыроватую землю, так и не достав до света. Сзади послышался всё тот же смех. Рука в чёрной перчатке потянулась за Тори, которая не могла ничего сделать, кроме как ждать дальнейших действий своего преследователя. От страха [а так же удара об землю] голова закружилась, в ушах зазвенели тысячи маленьких колокольчиков, а в глазах потемнело. Возле уха девушка услышала тихий мужской голос: — Не выходите из дома в Новогоднюю ночь...Иначе вам не вы##^€*(¥/÷;<\>[{<《¿€÷....... *** Громко выдохнув, Тори открыла глаза, болящие от недавних слёз. Сердце бешенно колотилось, от чего дышать получалось с трудом. Уловив на себе обеспокоенный взгляд Нии, девушка поняла, что это был всего лишь.. — С-сон...— зачем это было произнесено в слух, Анури сама не знала. Она должна была удостовериться в том, что не умерла где-то в подворотне, а сидит у себя дома рядом с Аято. — Тебе кошмар приснился? Ты как только уснула, начала говорить что-то по типу "нет", "не надо.." или "отстань".. Я так испугалась, когда ты вдруг закричала.. — Не волнуйся, всё, впринципе, нормально, —откашлявшись ответила Анури. — Мне приснился человек в чёрном.. — Ого..А что он делал?..— девочке стало крайне интересно, кто мог явиться подруге во сне, поэтому, наплевав на нарастающую тревогу, она всё же решила распросить Тори об этом человеке. — Мы могли видеть его где-нибудь? Или это вообще она? Скажиии!!.. — Ну, это был, судя по голосу, мужчина примерно лет двадцати..Высокий. Скорее всего какой-нибудь маньяк или типа того. Он был полностью в черном, но не смотря на это, его лицо я точно видела. Он пытался меня догнать. У него был пистолет...Он прострелил мне ногу, от чего я и закричала. Мне было невыносимо больно и-- — Но как ты могла почуствовать боль во сне? Это не возможно..— эта ситуация очень напрягала. В голове у Нии был только один человек, частично подходивший под описание того, кто приснился подруге. — Я не знаю. Я просто чуствовала эту боль, а почему, выяснять мне было нéкогда.. Единственно, что этот человек мне сказал, было "не выходите из дома в Новогоднюю ночь, иначе вам не вы..." — "Не вы.."? И что это значит? — это точно был Он. Аято просто уверена. Почему? Неизвестно. Было понятно лишь то, что кто-то [а скорее всего даже понятно, кто] пытался предупредить их об опасности. — Ладно, давай забудем об этом. Я не хочу, чтобы из-за меня ты в школу опоздала. — Тори находилась в..смешанных..чувствах. С одной стороны это просто сон, а значит ничего страшного не произошло и не произойдёт. С другой, это очень реалистичный сон, в котором её явно предупредили о чём-то не хорошем. Странно то, что Аято выглядит так, будто это ей приснился данный человек. Её детское тельце полностью напряжено, а глаза смотрят куда-то сквозь стену. Девочка закусила губу, тем самым показав, что задумалась. Лёгкий сквозняк, ходивший по квартире, слегка шевелил пряди небесно-голубоватых волос. Вся эта атмосфера придавала маленькой Нии взрослый, серьёзный вид. *** Первый раз за месяц Тори решила надеть не свою "недо-школьную форму и переповседневную одежду", а широкие темно-синие штаны, а-ля "батины шаровары" и черную вязаную жилетку поверх белой рубашки, идеально подходившей к белым кроссовкам с черными шнурками. На глазу красовалась чистая медицинская лечебная повязка белого цвета. Нии была одета в то, в чём пришла: белое худи до колен, поверх сиренивой рубашки с красиво выправленным наружу воротником. Белые носки было едва видно из-за высоких черных ботинок с радужной подошвой. Путь до школы прошёл в абсолютном молчании. Пусть даже в дружелюбной атмосфере тихого спального района становилось, пожалуй, лучше, но в это утро даже шедшая рядом Нии совершенно не радовала. Наоборот, напоминала о скором новом году, который теперь и сам-то вовсе не особо радовал. В школу не хотелось от слова совсем. Почему дети вообще должны туда ходить? Получать знания? На самом деле девушка не особо любила прогуливать уроки ближе к каникулам, так как пропускать контрольные нельзя — придётся идти и писать на каникулах. К счастью, именно в этот день никаких проверочных и контрольных не намечалось. А значит и смысла идти в это здание ада тоже не было. Холодный ветер гулял среди множества людей, заставляя их морщиться. Небо пасмурное, от чего настроение ухудшается ещё сильнее. Глядя перед собой, девушка думала о том, что очень хотела бы увидеть снег. В интернете, конечно, можно найти информацию и, о Боже, фотографии, где сказано, что и в её городе выпадал снег. Один, мать его, раз. Ну почему она не родилась где-нибудь в Сибири — там много снега, но, всё же, холодно. Вообще, Тори всегда хотела съездить именно в Россию, а возможно и жить там. Но сейчас нет ни возможности, ни времени на это. Сейчас остаётся лишь смотреть на дерево сакуры, стоявшее абсолютно без своего наряда. До "ханами" ещё минимум месяца два‐три, что так же не радует. Любовь девушки к сакуре можно сравнивать с любовью хозяев к своим питомцам. Поняв, что голубоволосая ушла уже на значительное расстояние от неё самой, Тори сошла с дороги, направившись в "её личный парк"—такое название девушка дала месту, которое сама и нашла, похожему на парк, но таковым не являвшееся— и последний раз глянула на любимую сакуру. Внутри всё болело и, тем самым, ничего хорошего не предвещало. Ужасно хотелось есть. Денег на еду конечно же, по закону подлости, не было. Так же болело сердце. Шатенка пыталась понять, почему вновь не уверена в своих чувствах к Аято —сначала казавшихся любовью— ощущавшихся, как нечто другое. Черноглазая давно знала про свой странный фетиш на худое тело. Кем бы человек не был. Тонкие, худые конечности манили, опьяняли. Появлялось дикое желание присвоить человека себе. А не так давно —около полугода назад— девушку стали привлекать не только худые конечности, но и низкорослые люди. А Нии подходила под все идеалы девушки. В такие моменты невольно чувствуешь себя педофилом. Это сильно пугало. Тори испытывала к сиренивоглазой не простую любовь, это было нечто другое, непонятное и странное. Даже те чувства, которые она испытывала к Якушино сильно отличались от этих. Ту любовь можно было спокойно объяснить, разложить по полочкам все чувства, а эту — нет. Дойдя до пустовавшего места уединения, что совершенно не необычно, шатенка сняла с себя рюкзак, и бросив его рядом с собой, села на него. Обхватив коленки руками, девушка мысленно обругала всё и всех на этом свете за свою беспомощность, за столь бесполезное существование такого человека, как она. Хотелось плакать и кричать. Но ни того, ни этого сделать не получалось. Вместо крика получались негромкие хрипы, а слёз банально не осталось — они были выплаканы несколько часов назад. Это убивало ещё больше. Девушка хотела умереть. Она жаждала этого. Она частично хотела, чтобы от неё отвернулись все, бросили в полном одиночестве — вот тебе и причина для самовыпила. Но нет. Жизнь Тори хочет наладиться, не спросив об этом её саму. А почему она не хочет жить? Вот этот-то вопрос и не давал покоя, и именно из-за этого вопроса девушка ещё жива. Ну нельзя умереть беспречинно, нельзя. Это слишком глупо и неправильно. Так делают только..Да никто так не делает. Для всего должна быть причина, у всего есть свой фундамент. Даже маленькая проблема может стать началом большой и серьёзной проблемы, потом приводящей к смерти. А у девушки не было ничего такого. Было расставание, но что с того? Эти "отношения" всё равно бы не продлились больше года. Каков смысл встречаться с маленькой глупой девочкой? Зачем давать ей надежду? Да, у Тори нет родителей, но они просто ушли из жизни, девушка их даже не знает. Они не приносили ей неудобств, травм физических и психических, нет. Их просто не было в её жизни. Возможно ли, что если бы они не ушли, то Тори стала более ценить свою жизнь и все её ценности? Возможно ли, что из них получилась бы счастливая семья? Среди не высоких деревьев показался чёрный силуэт. Кто мог забрести в эту часть города? Кто бы это ни был — он точно безумец, раз заявился в столь неподходящий момент. Сесть за убийство в раннем возрасте — не самый лучший вариант развития событий. Нужно просто попросить человека уйти, когда он подойдёт достаточно близко. Вдруг пространство вокруг начало искажаться, небо с землёй закружились, унося с собой злосчастный чёрный силуэт. Подскочив с места, девушка поняла, что идти дальше — не вариант. Просто не получится. Через, примерно, пятнадцать секунд, наступила кромешная тьма. "Я умерла?"— пронеслось где-то в мыслях, заставляя девушку смеяться со всей этой ситуации. Постояв минуту на месте и соотнеся всё "от и до", шатенка пришла к выводу, что либо это чья-то способность, либо очень тупая смерть. Последнего же особенно не хотелось, так как хотелось умереть красиво, а не сидя в безлюдном месте и думая о ценностях жизни и плюсах смерти. — Здесь есть кто-нибудь?— да, это было самым оригинальным, что придумала сказать Тори. Ответом стала тишина. — Если вы – человек обладающий способностью, решили по каким-то причинам убить меня, то прошу не делать этого в этом месте. Мне такое совершенно не нравится, — в этот момент по всему пространству раздалось тихое шипение. Немного погодя стали слышны едва-разборчивые слова. — Береги Нии. Ей грозит опасность. Это последнее предупреждение с Нашей стороны. Задумайся над моими словами. Конец связи. Пространство вновь закружилось. Или это голова Тори? Она совершенно не понимала, какая польза будет этому человеку от того, что он это сказал. Или это ловушка? Ха-ха, это точно именно она, иначе как объяснить все эти предупреждения. "М-да, надавить на больное — "лучшее", что придумал этот выродок?"— первая мысль, появившаяся, когда девушка вновь стояла среди деревьев. — А ты хорошо научился управлять способностью, верно?!— почти перейдя на крик произнесла шатенка. В чёрных глазах загорелся азарт. — Ну-ну, посмотрим, как ты заговоришь, когда я..мы с Аято вместе сдадим тебя, придурка, в полицию. Тебе там такой срок дадут, не отделаешься. А возможно и казнят, я же не знаю, сколько ты там людей убил! — руки Тори тряслись, сердце бешено колотилось. Громкий смех, давно работающий как защитная реакция, звучал настолько громко, что люди, находившиеся неподалёку, наверное, испугались. За секунду до наступления "второй стадии"—так девушка называет момент в истерике, когда перестаёт себя контролировать и будто выпадает из тела, которое в свою очередь начинакт биться в недо-конвульсиях— почувствовался сильный удар чем-то тяжёлым по голове. Темнота. *** Постепенно открывая глаза [один из которых не видел из-за повязки], девушка начинала понимать, что её буквально спасли от истерики. Сильной истерики. В дверь квартиры, в которой оказалась девушка, нервно стучали. Это была её квартира, значит тот, кто принёс Тори сюда знает её адрес. От этого у нормального человека по телу побежали бы мурашки, но шатенке было всё равно. Она прекрасно понимает, что тот, кто доставил её сюда — либо Якушино, либо просто гений. Тем временем за закрытой дверью послышался громкий вздох, после чего вновь начали стучать. Это действовало на нервы. Готовая наорать на пришедшего в столь не хороший момент, Анури неохотно встала с дивана. Всё тело девушки болело так, словно её хорошенько побили, изнасиловали, а потом доставили в квартиру а-ля "прости". Но открыть дверь необходимо, вдруг там что-то важное. Повернув замок и услышав, что "незванный гость" перестал долбить бедную, ни в чём не виноватую дверь, шатенка потянула ручку на себя. Взгляд чёрного глаза встретился со взглядом сиренивых, как самые красивые цветы, больших глаз Нии. Та обеспокоенно осмотрела подругу, убедившись, что с той всё хорошо, девочка по-хозяйски прошла внутрь, снимая с себя ботинки. Пока старшая закрывала дверь и, честно говоря, делала это она специально долго, просто чтобы позлить гостью, названная тихо сидела за маленьким столиком в углу кухни. Стеклянный взгляд прожигал дыру в стене, от чего становилось не по себе. Странное, однако, чувство. Перекинувшись с Нии, которая явно намеревалась просидеть остаток вечера и, возможно ночь, в полной тишине, обладательница чёрных глаз разлеглась на любимом красном диванчике, попутно покормив Вишенку. — Я хочу напиться, — Аято говорила серьёзно, без обычного шутливого тона. Вопрос, а так же эта интонация, застала Тори врасплох. Глаза девушки широко раскрылись, а взгляд перевёлся на тринадцатилетнюю подругу, задавая немой вопрос "что?". — Я хочу напиться, — пауза. — Что такого в моём желании? Тебе же было можно, так почему мне нельзя? — Не смешно. Мне напомнить твой возраст? — как бы странно это ни было, Тори видела, насколько плохо повлияла на девочку. Это надо срочно исправлять, иначе ничего хорошего из всего этого не выйдет. — Мне тринадцать, почти четырнадцать, лет, — долгая пауза, во время которой старшая чуть не уснула. — Ты когда-нибудь влюблялась..ну, после того случая с Якушино?.. Сказать, что этот вопрос застал Тори врасплох второй раз за эту короткую беседу — ничего не сказать. От неожиданности, кажется, даже сердце замерло. Было необходимо срочно соврать. Правдоподобно соврать. — Нет, а к чему вопрос? — Тори, ну ты даёшь. Самое оригинальное, что вообще можно было сказать в такой ситуации. — А вот я, похоже, влюбилась..— во взгляде Аято пробежала нотка грусти и смущения. — И кто же этот счастливчик? Ты ему уже призналась?— этот разговор начинал раздражать. Девушке хотелось полежать часок-два в тишине и одиночестве. Нии пришла совсем не вовремя. Батарея социальных взаимодействий девушки сегодня не зарядилась, отстаньте, дайте пополнить заряд...Интересно, а снег вкусный? — Нет..я не могу..А вдруг это не взаимно? Я же не выдержу этого!! — случайно перейдя на полукрик и подскочив с места, Аято уставилась на подругу, ожидая хоть какой-то реакции. Но та лишь вяло посмотрела и сказала что-то в духе "всё хорошо, ты справишься". Подумав несколько секунд, старшая щёлкнула пальцами, привлекая внимание Нии, на что названная удивлённо посмотрела на подругу. Жестом указав на место рядом с собой, шатенка слегка отодвинулась. Голубоволосая же замерла, не понимая, чего от неё хотят. — Ложись, поспи, пока я не передумала, а то прямо сейчас полетишь домой на крылышках любви!!~ Подойдя к диванчику и успешно устроившись рядом с Тори, Нии поняла всё неудобство маленького места для сна — было некуда деть руку. Ох, в этот момент девочка решила, что эта рука ей не очень-то и нужна. Старшая же, тихо посмеявшись, обняла засмущавшуюся подружку, прижав к себе. Вторая вольно-невольно обняла в ответ— Боже, забери эту руку — и, пряча покрасневшее лицо, уткнулась им в плечо шатенки. Это была одна из самых спокойных и комфортных ночей для Тори, и комфортная, но беспокойная для Аято. Но всё хорошее когда- то заканчивается.