Селфи

— Сдулась, детка? — О наклоняется к моему лицу, и носом по щеке трется. Неожиданно, конечно, но я девчонка смелая, меня простым прикосновением шнобеля фиг смутишь. — Ты в этом так уверен, барин? — с особым сарказмом произношу его новое прозвище, которое ему, кажется, нравится. Вон лыбиться начал, как кот чеширский, и все зубы мне показывает, вплоть до коренных. Радость стоматолога, блин. Он ничего не отвечает, а продолжает сканировать меня взглядом своим протыкающим. Серьезно, у меня от него мизинец на ноге задрожал даже. Поняли, да, какой глазной сканер у О в арсенале имеется? Ему бы МРТ людям делать, а не меня пытаться прочитать. — Угу. — Мычит, а сам большим пальцем мой локоть массирует. Ниже бери, у меня уже ладошка затекла, ее разминай. — И что делать будем? А что мы делать будем? Поднимемся в квартиру, я сумки в одну кучку сгребу, сяду на нее, как Дейнерис на своем железном троне, и начну родственнице звонить. Несколько часов по минутам расписаны. Потом же еще такси заказывать нужно. Да и О просить, чтобы пакеты вниз спустил. Нечего жалеть парня. Вон, руки какие накачанные. Пусть хоть толк от них будет. Дел выше крыши. Или он про другое? — С чем? Что с голосом? А, ну соберись, Лия. Нечего тут мурлыкать, словно кота сто лет не видела, а нужда подперла. — С твоим переездом. Но, если хочешь, мы поговорим про домогательства твои. — Ой, я ж говорила массаж ниже делать надо, чего он руку на спину перекинул? Отлетаю от бабника, как птичка от чучела огородного, и руки на груди скрещиваю, чтобы он не пялился так. — Вот как домогаться начну, тогда и будем об этом разговаривать. — А будет доставать, я и на второй булке синяк оставлю. Тогда, вообще, сидеть не сможет, говорун этот языкастый. — Так ты уже начала. — Не помню такого. — Следы показать? — и к ремню брюк лапы свои длиннющие тянет. Так, меня как папа учил, перед тем, как в чужой город отправить? Если передо мной в парке или где-то ещё, появится извращенец в пальто, которое он моментально распахнет, то я должна буду ногой двинуть ему по Фаберже, а потом стартануть с такой скоростью, словно за мной бульдог бешеный несется. Допустим, мы не в парке. Допустим, барин пальто дома забыл. И вот что делать? Ногами начинать брыкаться или подождать, пока все по сценарию отцовскому пойдет? — Век проживу и без этого зрелища. До сих пор перед глазами ты в полотенце … Вот же. Блин. А-а-а-а. Какое полотенце? Какое перед глазами? Да чего я туплю-то сегодня? — Не смейся, О. Быстро осаживаю его, когда он рот только открывать собирается. — Лучше скажи, у тебя никто из знакомых комнату не сдает? — спрашиваю, давая понять, что прошлую тему, королева Джулия навсегда закрывает. Да и за спрос, мне язык не откусят. Мало ли. Вдруг ушастый краем уха слышал от кого-нибудь, что кому-то требуется в соседки девочка-ангелочек. — Сдают. — Отвечает уже из-за спины, когда на кнопку вызова лифта нажимает. — Спросить? Черт. Да я поймала удачу за её скользкую лапу. Вот повезло. Ай, да Лия. Не зря ты в детстве мышей, в бабушкином сарае, сыром козьим подкармливала. Боженька все увидел и запомнил. — Конечно. Можешь прямо сейчас позвонить. — и в лифт за ним прыгаю, уверенная, что вид у меня сейчас такой невинный, и для полного образа только нимба над головой не хватает. — Тут и звонить не нужно. — кашляет в кулак, и смотреть на лампочку начинает. — Сэ, бро, впустишь к себе пожить маленькую змеюку? — Голову вниз опускает. — Ну-у-у, я даже не знаю. Если только с условием, что готовить будет, и в пижаме ходить. — Снова голова на потолке. — Без проблем. Одна пижама. С меня причитается, дружище. Это что сейчас было? Я на всякий случай в угол кабинки забилась, чтобы вирус этот, который человека в идиота превращает, ненароком не подцепить. — Было сложно, но я договорился. Про условие ты сама слышала. Его, кстати, нарушать нельзя. Нет-нет-нет. Я с О жить точно не буду. — Извини, актёришка. — Преклоняюсь перед его актерским талантом. — Но, нет. Вы бы только видели лицо этого кобеля, которому, наверно, первый раз отказали. Да и наверно, он сам впервые в жизни такие слова произнес. Выпрыгиваю из лифта, и как верный пёс встаю возле двери, ожидая, когда хозяйские булки подойдут и откроют дверь. Только вот парень не спешит этого делать. Он возле меня врастает, и с места не сдвигается. — Лия, я серьезно. — Сэ, я тоже. — В такое ситуации приходится назвать его по имени. — У меня есть свободный балкон. — Помню про него, но все равно нет. О пожимает плечами, закатывает глаза, мол, ну и дура, а затем наконец-то открывает дверь. — Как так получается? Я еще никому не предлагал место в ванной для зубной щетки, а когда предложил, то меня взглядом послали овец пасти. — Сам говорил, что я исключительная. — Не то слово, детка. Не то слово. А я глазками невинно хлопаю, и в комнату иду, чтобы на диван поскорее упасть. Решив, что барин не будет против, если я у него немного тут посижу, с закрытыми глазами. — У меня есть знакомый, у которого квартира пустует. — Начинает брюнет, когда садится ко мне слишком быстро, да еще и руку закидывает над моей головой. — Можно у него узнать. — Почему пустует? Хотя, глупый вопрос. У О, наверно, все знакомые в туалет с пачкой денег ходят. Для них купить еще одну квартиру, как для меня лишнюю булку хлеба. — Они почти все время живут в Амстердаме. Сюда прилетают, только на сессию. Громко сглатываю, когда он руку свою убирает, и моего плеча касается. Хватит меня трогать, хотелось заорать, но он-то уже не трогает. Прошляпила, блин, момент. — Узнаешь? — с надеждой в голосе спрашиваю его. — А что мне за это будет? — Зашибись. Походу я все бесплатные желания загадала. — Ну-у-у. — Накинь вариант. Не стесняйся. — Ты сначала узнай. А уж потом я вариант накидывать буду. — сталкиваю его с дивана, наглею настолько, что вытягиваю ноги. Недолго мне тут сидеть осталось. Нужно успеть насладиться прелестями этой квартиры. Что-то бубня себе под нос, парень выходит из комнаты с телефоном в руках. Эх, вот будет круто, если там и правда квартира пустует. Конечно, я понимаю, что это будет дорого стоить. Но можно поговорить с родителями. Они мне сколько раз предлагали одной жить. Это я все переживала, вот и отказывалась. Но сейчас устала. Одна хочу. А с О не хочу. Лучше и, правда, с кошками. Так ведь? Приподнимаюсь, чтобы телефон с заднего кармана достать, и набираю номер тетки. Блин. Опять абонент не абонент. И Арым до нее вчера не достучалась. Странно все это. Может, нужно маме позвонить и спросить? Но, только я думаю, про свою родительницу, как телефон оживает, и на экране появляется родное имя. — Дочь. — без приветствия начинает мама, и по ее голосу, можно сразу понять, что она готова убивать. — Ты меня чего позоришь, а? Какого черта мне звонит хозяйка квартиры, и рассказывает, что ты там гулянки ночные устраиваешь? А я головой отрицательно мотаю, словно она меня видит. — Мам, да я… — Что «да я»? Говори сразу, устраивала или нет? — Нет. А вот когда нужно, язык в клубок сворачивается и отказывается на диалог выходить. — Значит, женщина обманывает? — Да, блин. Не мама, а прокурор какой-то. — Не обманывает. Но меня там не было. Ты, вообще, кому больше веришь, кровинушке своей, или женщине посторонней? Наступила обидная трехсекундная пауза. Э-э-э. — Арым, да? Как я сразу не догадалась. Меня чуть Кондрат за ногу не дернул, когда она мне позвонила, и в трубку стыдить начала. Главное, я ее переорать даже не смогла. Она ведро помоев вылила, и сразу трубку сбросила. Ну, я тебе и набрала. — А ты на меня тут же орать. Вот обидно, мам. — еще для чего-то губы в трубочку скатываю. — Извиняться не буду. Для профилактики полезно орать. Где ты сейчас? Серена твоя сказала, что выгнала вас. Блин. А где я? Вот где? Не буду же я рассказывать, что у парня ночевала, который из того фильма, что я тебе рассказывала. Мол, ты мамуль не переживай, он всегда одетый, полотенце — это ведь тоже одежда. И он ко мне не пристает, только за попу иногда хватает. А так все замечательно, ложись спокойно спать. — Я к старосте приехала. Она одна живет. Не переживайте там с папой. Ну, все. Всю карму себе испоганила. — Как не вовремя, тетку твою затопили, а. Так бы хоть к ней поехала. — Затопили? Да что ж так не везет. Ну, и кошкам тоже, конечно. — Ага. Представляешь? Она кошек в руки, и к бабушке уехала, пока там все просыхает. Дочь, а подружка не против, что ты к ней приехала? Может, я тетю Тиён попрошу, она тебе больничный на недельку выпишет, а мы за это время новое жилье найдем? — Ну, какой больничный, мам? Да и не против она. Я здесь немного поживу, пока квартиру искать буду. — Точно? Ищи тогда. Лия, и это, смотри однокомнатную, чтобы одной жить. Хватит нам Арым твоих. Угу. Хватит. Блин, вот откуда потоп взялся? Нормально же все придумала, а тут вода мне все планы залила. Капец. — Натягивай пижаму, и бегом на кухню. — Во время появляется О, когда я уже руку занесла, чтобы от ногтей начать избавляться. — Чего? — как-то заторможено отвечаю ему. — Чонин сейчас в городе, но через две недели они улетают. Ещё сидишь? Я кому сказал на кухню идти? Раскомандовался тут, спаситель мой, самоуверенный. — А цена? Надеюсь, меньше, чем стоит моя здоровая почка. — Просто присмотришь за квартирой, и всё. Деньги не главное, детка. Угу. Когда у тебя их много, то да, наверно. — Две недели? — У меня не получится выгнать парня, из его же квартиры. Он разводит руками, а мне ничего не остается, кроме как… — Ну, ладно. Уговорил ты меня, О. Радуйся. Поживу у тебя две недели. Наглость второе счастье. Я где-то читала. Тем более, он и правда сам предлагал. — Только с условиями, что ты по квартире голым ходить не будешь, в полотенце тоже и никто не будет об этом знать. — деловым тоном выдвигаю ему свои требования. — Я вот тебе не запрещаю в полотенце ходить. Можешь смело дефилировать. А на счет, чтобы никто не знал… И чего он завис на последнем слове? — Ну… — Встречай гостей, хозяйка. Звонок в дверь, заставляет меня подпрыгнуть с места. — О, кто там? — Всего лишь мои родители. — торжественное заявляет он, задрав кверху свой большой клюв. Блин, на меня порчу, что ли, навели?