Обратная сторона света II

      Пятница была для Ивет очень загруженным днём: первый урок трансфигурации и отбор в команду по квиддичу, который должна была проводить она сама. Девочка старалась абстрагироваться от мыслей о новом брате и настоящей семье как могла. А получалось у неё, действительно, отлично. Она спокойно позавтракала в Большом зале, поддерживая очередной пустой разговор с Трейси и Дафной, а потом, на занятии по трансфигурации, даже кивнула Гарри Поттеру в знак приветствия с невозмутимым лицом.       В половине седьмого Ивет стояла на поле для квиддича. Каждый год предыдущий состав команды должен во время общего отбора демонстрировать свои навыки. Трейси, и вовсе, решила осуществить свою мечту и попробовать себя на роль вратаря. Ветти вместе с Эдрианом сами кидали в кольца квоффлы, подсчитывая сколько из них Дэвис сможет поймать или отбить. — Отлично! — после двадцати минут полётов выдала Морель. — Тринадцать из пятнадцати. Дэвис наш новый вратарь. Пьюси тоже отлично сейчас отыграл — позиция охотника его. Выпускаю бладжеры. Проверим Крэбба и Вейзи. Малфой, ты просто полетай, снитч выпускать не стану. — С каких пор мной командует грязнокровка? — по привычке затянул Малфой, вызывая у Ивет только лишь усмешку. Знал бы он, насколько она далека от того определения, какое он привык применять к однокурснице. — С каких пор ты разучился летать на метле, Малфой? Продемонстрируй навыки, или вылетишь из команды быстрее, чем успеешь сказать «квиддич»! Драко со злостью взмыл в воздух. — Ты злая сегодня, Морель, — хмыкнул Пьюси. — Тебя что Боул укусил? — Скорее, груз ответственности, — пожала плечами Ивет. По подсчетам девочки, нужен был им только новый охотник, которого Ветти собиралась выбирать не просто «с умом», а «с особым пристрастием». Морель и сама тратила силы, гоняя вместе с Пьюси и Трейси всех возможных охотников. Больше всех Ивет понравилась игра девочки-третьекурсницы. Та была быстрой и вслушивалась в каждый совет. С тренировками точно бы вышло что-то путное. — Как твоё имя? — спросила Ивет, подходя к девочке, после небольшого совещания с командой. — Линди, — обрадовалась она. — Линди Кроуфорд. — Первая тренировка завтра в семь утра. Ивет чувствовала себя ужасно уставшей. Она решила сразу вернуться в спальню, не засиживаясь в гостиной. Но мечтам не дано было осуществиться: в коридоре её поймал Блейз. — Мы с Тео идём зубрить руны в библиотеку, ты с нами? — Я устала, — протянула Морель. — Если разделим на троих, то сделаем всё в сто раз быстрее, — Забини посмотрел на неё почти жалобно. — Давай, ждём в библиотеке. Делать было нечего. Ветти быстро переоделась и привела себя в порядок, а потом с тетрадями в обнимку двинулась в другое крыло замка, по пути, едва не налетев на первокурсника. — Ты Ивет Морель? — спросил мальчик с Гриффиндора. — Тебе просили передать. Разворачивая кусочек пергамента, Ветти боялась, что это Гарри ей написал, но потом узнала убористый каллиграфический почерк директора. «Жду тебя в восемь вечера в субботу» Шестикурсница тяжело вздохнула. После тренировки и хотя бы часового отдыха она собиралась пойти в Хогсмид в кафе с Майклом Корнером, с которым сохранила неплохие дружеские отношения. К экзамену Ветти отлично научилась читать и переводить руны. Она работала вместе с Блейзом, постоянно исправляя его. Им вдвоём была поручена одна часть задания, в то время как сидящий напротив Нотт взял другую. Теодор молчал и лишь коротко кивал в ответ Забини. Он что-то наверняка гадкое шепнул другу, лишь когда Ивет заметила Майкла и поспешила ему сказать, что завтра встретиться не получится.       Субботняя тренировка прошла намного лучше, чем Ивет ожидала. Линди сумела хорошо вписаться с их общую тактику, над которой Ивет думала не одну ночь летом. Скорость третьекурсницы дополняла мастерство Эдриана и ловкость Ивет. Уже ближе к концу тренировки Ветти велела разбиться ребятам на две команды и покидать друг другу квоффлы. она вычитала, что такой вид тренировки невероятно полезен для укрепления командного духа и развивает внимательность. Без завтрака никто не остался. Морель попросила Панси взять из большого зала семь порций еды и принести с собой в гостиную. — Ты руководишь лучше, чем я представлял, — бросил Вейзи, когда закончил доедать свои сэндвичи. Не зная, как это расценивать, Ивет просто кивнула. Вечером она двинулась в кабинет директора, уже представляя каких трудов ей будет стоить вести себя как ни в чем не бывало с Гарри Поттером. — Добрый вечер, Ивет, — сказал Дамблдор, стоило ей войти в кабинет. Гарри уже был там. — Сегодня я хочу показать вам обоим кое-что, связанное с происхождением Тома Реддла. Вы вместе со мной погрузитесь в Омут памяти в воспоминания Огдена. Какое отношение жизнь Волан-де-Морта имеет к её собственной Ивет спрашивать не стала. Так быстро привыкнуть к тому, что её родители умерли от рук тёмного волшебника пока не получалось, но демонстрировать это окружающим было не лучшей затеей. Она кивнула и окунулась в Омут памяти. Они оказались на проселочной дороге, вдоль дороги тянулись высокие густые живые изгороди, а вверху было летнее небо, ясное и синее, как неза­будка. Метрах в десяти от них стоял невысокий пол­ный человек в очках с невероятно толстыми линза­ми, из-за которых его глазки казались крошечными, как у крота. Он читал надписи на деревянном указателе, торчавшем из колючих кустов ежевики сле­ва от дороги. Видимо, это и был Огден. Мужчина куда-то двинулся, а они пошли за ним. Вступив в густую тень де­ревьев, он снова остановился, не сводя глаз с двери домика, к которой была прибита мертвая змея. Послышался шорох, треск, с ближайшего дере­ва спрыгнул человек, одетый в лохмотья, и призем­лился прямо перед Огденом. Тот отскочил назад так быстро, что наступил на фалду сюртука и чуть было не потерял равновесие. Раздалось змеиное шипение. У стоявшего перед ними человека были густые волосы, такие грязные, что не было никакой воз­можности определить их цвет. Во рту не хватало нескольких зубов. Маленькие темные глазки коси­ли в разные стороны. Это должно было казаться смешным, но смешным он не выглядел, выглядел страшным. — Э-э… доброе утро. Я из Министерства магии… Снова зашипел тот человек. — Э-э… прошу прощения… я вас не понимаю, — нервно проговорил Огден. — Морфин! — послышался новый голос. Из домика вышел пожилой человек, с такой си­лой захлопнув за собой дверь, что злосчастная дох­лая змея закачалась туда-сюда. Этот человек рос­том был ниже первого и сложен довольно странно. Очень широкие плечи и длинные руки в сочетании с блестящими карими глазами, жесткими короткими волосами и морщинистым лицом делали его похо­жим на старую, мощную обезьяну. — Из Министерства, значит? — Да. А я как раз приехал поговорить с вашим сы­ном, мистер Мракс, — сказал Огден. — Это ведь был Морфин, верно? — Ну да, это был Морфин, — равнодушно ответил старик. — Пройдёмте в дом. В доме были только две крошечные комнаты, в которые можно было пройти через главную. Стояла жуткая вонь и было грязно. Ивет мысленно пожалела Огдена, что ему приходилось ходить по таким домам. В углу у открытого окна что-то зашуршало, и Ветти вдруг заметила, что в комнате есть еще один че­ловек — девушка в рваном сером платье точно та­кого же цвета, что и грязная каменная стена у нее за спиной. Она стояла рядом с закопченной до чер­ноты печкой, на которой что-то кипело в горшке, и передвигала какие-то жалкие горшки и сковородки на полке. У нее были тусклые, безжизненные воло­сы и некрасивое бледное лицо с грубыми чертами. Глаза у нее, как и у брата, косили в разные стороны. Девушка выглядела чуточку почище, чем двое муж­чин. — Моя дочь, Меропа, — неохотно буркнул Мракс в ответ на вопросительный взгляд Огдена. — Доброе утро, — сказал Огден. Она не ответила, испуганно глянула на отца и, повернувшись ко всем спиной, снова принялась пе­реставлять горшки на полке. — Ну, мистер Мракс, — сказал Огден, — не будем ходить вокруг да около. У нас есть причины пред­полагать, что ваш сын Морфин этой ночью совер­шил волшебство в присутствии маггла. Что-то оглушительно грохнуло — это Меропа уронила глиняный горшок — А ну подбери! — закричал на нее Мракс. — Пра­вильно, хватай прямо лапами с пола, как последнее маггловское отродье! Зачем у тебя волшебная палоч­ка, бестолочь неповоротливая? Почини его! — Что касается случая, по которому я явился… — снова начал Огден. — Посмотри на этот перстень и этот медальон! — взревел Мракс. — мы потомки Салазара Слизерина. Какое нам дело до магглов! — Дело совсем не в этом, мистер Мракс, — ска­зал Огден. — Произошло ничем не оправданное на­падение на беззащитного… — Вот я сразу так и почуял, что вы любитель магглов, — хмыкнул Мракс и снова плюнул на пол. — Эти разговоры никуда не ведут, — решительно ответил Огден. — По поведению вашего сына ясно, что он нисколько не раскаивается в своих поступ­ках. — Огден снова заглянул в свиток. — Морфин должен явиться четырнадцатого сентября на слу­шание по обвинению в колдовстве, осуществленном в присутствии маггла, с причинением ущерба и не­удобств вышеупомянутому магглу… Через открытое окно до них донеслось звяканье сбруи, конский топот и гром­кие веселые голоса. По-видимому, дорога в дерев­ню, петляя, проходила совсем близко от рощицы, где стоял дом. Мракс застыл на месте, прислуши­ваясь, с расширенными глазами. Морфин зашипел и с кровожадным выражением повернулся на звук Меропа подняла голову. — Боже, просто смотреть больно на эту лачугу! — послышался звонкий женский голос; он звучал так отчетливо, как будто девушка стояла в комнате. — Неужели твой отец не может распорядиться, чтобы ее снесли, Том? — Она нам не принадлежит, — ответил голос мо­лодого человека. — На той стороне долины все наше, но этот дом принадлежит старому бездельнику по имени Мракс и его детям. Сын абсолютно ненор­мальный, послушала бы ты, что о нем рассказыва­ют в деревне… Девушка рассмеялась. Звяканье и топот станови­лись все громче, все ближе. Морфин приподнялся, словно хотел выбраться из кресла. — Сиди на месте, — предостерегающе произнес его отец на змеином языке. — Том, — снова раздался голос девушки, на этот раз совсем рядом; очевидно, всадники приблизи­лись к дому. — Может быть, я ошибаюсь, но, по-мо­ему, там кто-то прибил к двери змею? — Господи, так и есть! — воскликнул мужской го­лос. — Это, должно быть, сын, я тебе говорил, что он не в себе. Не смотри туда, Сесилия, любимая. Звон и топот снова начали стихать. Морфин зашипел на змеи­ном языке, глядя на сестру. Ивет только могла догадываться о смысле сказанного. Но, судя по тому, как взвился Мракс-старший, поняла она правильно. — На этом хватит, — сказал Дамблдор. Ивет подняла голову и снова очутилась в кабинете директора. — Что потом случилось с этой девушкой? — спросил Гарри. — О, она выжила, — ответил Дамблдор, усажива­ясь за свой стол и жестом предлагая Ивет и Гарри сесть на­против. — Огден трансгрессировал в Министерство и через пятнадцать минут вернулся с подкреплени­ем. Морфин с отцом пытались оказать сопротивле­ние, но их одолели, забрали из дома, и в конце кон­цов они были осуждены Визенгамотом. За Морфи­ном уже числилось несколько нападений на магглов, его присудили к трем годам в Азкабане. Марволо, ко­торый ранил Огдена и еще других сотрудников Ми­нистерства, получил шесть месяцев. — Марволо? — переспросил Гарри. — Получается, это дед Волан-де-Морта, а Меропа его мать? — продолжила мысль Ветти. — Всё верно, молодцы, — радостно улыбнул­ся Дамблдор. — А ещё мы с вами мельком видели его отца. Это был Том Реддл Старший, кра­сивый маггл, который часто ездил верхом мимо до­мика Мраксов и к которому Меропа Мракс воспы­лала тайной страстью. — Меропа его приворожила, так? — уточнила Ивет, вспоминая запуганную и некрасивую волшебницу, с которой вряд ли бы остался красавчик Том. — Да, я тоже так думаю, — согласился Дамблдор. — На сегодня всё, отправляйтесь в свои гостиные. Ветти поспешила как можно скорее свернуть в подземелья, чтобы избежать компании Гарри. Она до сих пор не представляла как себя с ним вести. Перед тем, как расположиться в гостиной, Морель всё же решила взять учебник по Зельеварению, чтобы прочесть его до конца в спокойной обстановке и блеснуть на последующих уроках. В спальне уже была Панси. Она лежала и беззвучно плакала. — Снова Малфой? — слишком жестко спросила Ивет, садясь на кровать Трейси. — Он постоянно куда-то уходит, ещё и какую-то коробку притащил… — протянула Паркинсон. — Он так злился, когда я хотела посмотреть, что там. — Брось его! — решительно заявила Ивет. — Он точно стал Пожирателем смерти. — Я думала, что он встречается ещё с кем-то, — Панси села. — Он не такой злой, чтобы вступать к ним. — Злой или нет — без разницы. Тут все факты на лицо.