Обратная сторона света II

      Из Хогсмида Дамблдор вместе с Гарри и Ивет трансгрессировали на Тёмную скалу. Под ними бурлила и пенилась вода, а в нос бил солёный морской воздух. Ветер был такой силы, что Ивет еле стояла на ногах, говорить про причёску было нечего. Суровый, мрачный пейзаж — море и скалы — не оживляло ни дерево, ни полоска травы или песка. — Не думаю, что здесь был хоть один человек, кроме Тома Реддла, — сказал Дамблдор, оглядываясь. — Нам с вами нужно спуститься вниз, в пещеру. Там и будет крестраж. Дамблдор кивком указал на самый край скалы, цепочка неровных выемок образовала здесь опоры для ног, позволявшие спуститься к валунам, что лежали, наполовину утопая в воде, у самой стены обрыва. Спуск был опасным, Дамблдор двигался медленно — мешала обгоревшая рука. От морской воды камни внизу были скользкими. —Люмос, — произнес Дамблдор, едва добравшись до ближайшего к обрыву валуна. — Вы не против, чтобы окунуться в воду? И Дамблдор с неожиданной для седовласого волшебника живостью соскользнул с валуна, плюхнулся в воду и, держа в зубах волшебную палочку, образцовым брассом поплыл к темной трещине в скале. Ивет, порадовавшись, что не игнорировала посещение бассейна в школе, скользнула следом. Вода оказалась ледяной. Джинсы и кофта вмиг стали ужасно мокрыми. Если бы она знала, что придётся искупаться, то выбрала бы менее плотную одежду. Вскоре расщелина завершилась туннелем, а тот стеной. Наконец, она увидела впереди выходящего из воды Дамблдора, его серебристые волосы и черный плащ поблескивали во мраке. Добравшись до этого места, Ивет ощутила под ногами ступеньки, ведшие к большой пещере. Промокшая насквозь она поднялась по ним к Дамблдору. Вскоре к ним присоединился и Гарри. — Это всего лишь простая прихожая, вестибюль, — спустя несколько мгновений сказал Дамблдор. — Нам необходимо проникнуть внутрь, и теперь путь нам преграждают препятствия, созданные лордом Волан-де-Мортом, а не природой. Дамблдор приблизился к стене пещеры и начал поглаживать ее кончиками почерневших пальцев, бормоча слова на странном языке, которого ни Ивет, ни Гарри не понимали. Дважды обошел Дамблдор пещеру по кругу, прикасаясь, где только мог, к грубому камню, по временам останавливаясь, водя по одному какому-то месту пальцами взад и вперед, пока, наконец, не остановился совсем, прижав ладонь к стене. — Здесь, — сказал он. — Мы пройдем здесь. Правда, проход запечатан. Ему нужно кое-что отдать. Директор вынул из кармана нож и резко полоснул по своей руке. Из раны полилась кровь, и Дамблдор поднёс руку так, чтобы она попадала на стену. Проём начал открываться. Судя по всему, там и был спрятан крестраж. — А вот тут я, пожалуй, пойду первым, — сказал Дамблдор и вступил в проход. Гарри и Ивет шли вплотную за ним, торопливо подсвечивая по сторонам собственной палочкой. Зрелище им открылось жуткое: они стояли на берегу черного озера, до того огромного, что другого берега разглядеть не удавалось; озеро находилось в очень высокой пещере, даже потолок ее терялся из виду. Вдалеке, быть может в самой середине озера, различался мглистый зеленоватый проблеск, отражавшийся в совершенно неподвижной воде. Только это зеленоватое свечение да свет двух волшебных палочек разгоняли бархатистый мрак. Дамблдор махнул волшебной палочкой, и к ним медленно из воды начала выплывать огромная старая лодка, звеня цепью. Гребли они не очень долго и вылезли на небольшом островке из кристаллов с огромной чашей посередине. Ивет старалась вылезти так, чтобы не коснуться воды: она кишила инферналами, способными утянуть за собой любого волшебника под воду. На дне хрустальной чаши плескалась зеленоватая жидкость. Дамблдор сказал, что это зелье нужно выпить, и что пить будет он. Задачей Гарри и Ивет было проследить, чтобы вся жидкость в чаше была выпита до дна. Дамблдор опустил хрустальный кубок в зелье, поднес его к губам и осушил тот в один миг. Вцепившись в края чаши с такой силой, что онемели кончики пальцев, Гарри и Ивет с ужасом смотрели на Дамблдора. Профессор побледнел и опустился на холодные кристаллы, из которых состоял островок. — Вы не допили, сэр, — аккуратно сказала Ивет. — Я не буду… Не заставляйте… — выговорил Дамблдор. Гарри и Ветти переглянулись, словно спрашивая друг у друга, что же сделать. — Мы ему обещали, — вздохнула Морель. Она подошла к Дамблдору, и заставила того выпить остаток зелья в кубке. — Я наберу, — Гарри перехватил кубок из рук Ветти и зачерпнул зеленоватую жидкость. Профессор просил больше не давать ему это зелье, корчился от невыносимой боли, но всё равно, раз за разом, осушал кубок. Ивет и Гарри уговаривали его, каждый раз говоря, что этот — точно последний. Они сами не знали, когда придёт конец этому зелью, пока, во время очередного черпания, не раздался характерный скрип. — Теперь точно последний! — Гарри помог профессору выпить зелье. — Воды… — прохрипел Дамблдор. — Секунду, сэр, — радостно сообщил Поттер. Он наставил палочку на кубок и произнёс. — Агуаменти! Но ничего не произошло. Кубок так и не наполнился водой. — Агуаменти! — ещё раз произнёс Гарри. Бесполезно. — Попробуем тут, — Ивет подошла к самой чаше, вынула крестраж, представляющий собой золотой медальон, и занесла волшебную палочку. — Агуаменти! Аква Эрукто! И снова не срабатывало. Дамблдор прохрипел: — Убейте меня! Я больше не вынесу… — Чёрт! — Гарри кинулся к темной глади озера и попытался зачерпнуть воды, но его запястье обхватила бледная костлявая рука. — Петрификус тоталус! — отчаянно завопил Поттер, направляя палочку на инфернала. Только было уже поздно. С каждой стороны небольшого островка из воды выползали мерзкие скелеты, обтянутые кожей. Ивет помнила, что ни одного из них убить нельзя, ведь они и так мертвы. Ни одно заклинание, кроме огненных, не заставит их оставить в покое свою жертву. — Петрификус тоталус! Сектумсемпра! — вопил Гарри, пытаясь отбиться. — Инсендио! — закричала Ивет, направляя палочку на приближающихся мертвецов. Они остановились, но далеко не все. Больше трети площади была всё ещё захвачена мертвецами. — Ой! — вскрикнул Гарри. Он почти ушёл под воду, хватаясь лишь кончиками пальцев за кристаллы островка. — Держись! — Ивет схватила брата за руку, пытаясь вытянуть на берег, но поняла, что соскальзывает в воду вместе с ним. Применять «Инсендио» тоже было нельзя, потому что живой человек от него может сгореть. И тут из темноты вырвалось золотисто-багровое пламя, огненное кольцо окружило остров, и инферналы, так крепко державшие Гарри, замедлились; они остановились, не решаясь пройти сквозь пламя, чтобы достичь берега, а потом и вовсе стали отплывать. Ивет кое-как вытащила Гарри, обдирая руки и пачкая одежду. Дамблдор стоял на ногах, поддерживая те самые кольца алого пламени. — Тащите лодку, — сказал профессор. Было видно, все его силы уходили на поддерживание огня. Ивет и Гарри схватили цели и потащили на себя, стараясь сделать всё как можно быстрее. Ивет чувствовала невыносимую боль, когда касалась ладонями ледяной цепи, но не показывала виду. Решила, что при наличии серьёзных травм сразу же пойдёт к мадам Помфри и воспользуется её заживляющей мазью. Сейчас на слабость нет времени. Наконец, лодка выплыла наружу. Все трое залезли внутрь и отплыли. Дамблдор по-прежнему поддерживал круги пламени вокруг, чтобы к ним не смогли подобраться инферналы. Лодка с негромким стуком ударилась носом о камень, Гарри и Ивет выпрыгнули из нее и помогли Дамблдору. Едва Дамблдор ступил на берег, волшебная палочка выпала из его руки — огненное кольцо мгновенно исчезло, но инферналы так и не осмелились вылезти из воды. Лодка затонула, лязгая и позванивая цепью, которая тоже снова скользнула в озеро. Дамблдор протяжно вздохнул и привалился к стене пещеры. — Я ослаб… — произнес он. — Мы поможем вам, сэр, — произнесла Ивет и обнаружила, что проход в пещеру снова запечатан. — Я… — начал Гарри, пытаясь найти выход, но Ветти его осекла. Она бросила взгляд на свои красные ладони, которые всё ещё сильно болели, и решила, что хуже не будет. Ивет тут же крепко прижала руку к шершавой стене и, сильно нажимая, провела вниз. Хоть раны и не были глубокими, кровь на месте содранной кожи незамедлительно выступила. Арочный проход, получив кровавое приношение, мгновенно раскрылся. Они пересекли внешнюю пещеру, Гарри помог Дамблдору спуститься в заполнявшую расщелину ледяную морскую воду. Едва все трое достигли валуна, Ивет обернулась: — Я могу трансгрессировать. На последних тренировках у меня это хорошо получалось. Даже экзамен удалось сдать до своего дня рождения. — Я тебе доверяю, Ивет, — прохрипел Дамблдор, и Гарри кивнул. Морель коснулась Гарри, который, в свою очередь, поддерживал Дамблдора. Она во всех подробностях представила Хогсмид. Тот самый холм возле Кабаньей головы, откуда они переместились сюда. Возникло уже знакомое ощущение головокружения, и через считанные доли секунды они оказались напротив замка. Все было тихо, почти полную тьму разгоняли лишь редкие уличные фонари да несколько горящих в верхних этажах окон. Дамблдору было совсем плохо: его лицо покрылось испариной и выглядело уж очень нездоровым. — Вам нужно к мадам Помфри, — констатировала Ивет, пряча за спину свои израненные руки, чтобы точно никто не заподозрил её в слабости. — Нет… — прохрипел профессор. — Мне нужен профессор Снейп… При упоминании декана, Ивет бросила взгляд на Гарри. Они оба не доверяли Снейпу. — Альбус, — из темноты, со стороны домиков Хогсмида, к ним направлялась фигура. — Розмерта, что случилось? — неожиданно серьёзно спросил Дамблдор. — Чер… Черная Метка, Альбус. И она указала в небо над Хогвартсом. У Ивет внутри что-то оборвалось. Она бы ни в жизни не подумала, что отчаявшийся Драко или разумный Теодор сделали бы такое. Тем более, Нотт же говорил никуда не высовываться этой ночью. Он знал, что так будет. В Хогвартс проникли Пожиратели смерти. — Когда она появилась? — спросил Дамблдор и, стиснув плечо Гарри, поднялся на ноги. — По-моему, несколько минут назад. Когда я выпускала кошку, Метки еще не было, а как поднялась наверх… — Нам нужно немедленно вернуться в замок, — сказал Дамблдор. — Розмерта, — старого волшебника слегка пошатывало, однако голова его, похоже, работала ясно, — потребуется транспорт — метлы… — У меня стоит несколько за баром, — ответила мадам Розмерта. Вид у нее был испуганный до крайности. — Хотите, я сбегаю за ними и… — Я справлюсь, — всё ещё шокированная Ветти подняла палочку и произнесла. — Акцио мётлы Розмерты! Секунду спустя они услышали громкий удар — это распахнулась парадная дверь трактира. Три метлы вылетели из неё и приземлились аккурат в руки Ивет, Гарри и Дамблдора. — Розмерта, будьте добры, сообщите обо всем в Министерство, — сказал Дамблдор, оседлывая ту метлу, что стояла ближе к нему. — Не исключено, что в Хогвартсе никто еще беды не заметил… Вид Черной Метки, похоже, подействовал на Дамблдора, как бодрящее средство: он приник к метле, неотрывно глядя на неё, длинные серебристые волосы и борода развевались на ветру. Ивет тоже вскочила на метлу и оттолкнулась от земли. Она чувствовала, как внутри просыпается страх. Очень просто сражаться с однокурсниками, у которых знания и навыки могут оказаться куда хуже её собственных. Но другое дело взрослые волшебники, на счету которых уже немало загубленных человеческих жизней, которые не остановятся ни перед чем, чтобы выпустить в неё убивающее заклятие. Нет, они могут сделать это просто ради развлечения. Гарри, судя по его выражения лица, тоже боялся. Но не за себя. Он был слишком благородным, чтобы спасать только собственную шкуру. Только теперь, в конце шестого курса, Ивет ощутила сильную разницу между гриффиндорцами и слизеринцами. — Не бойся, — прошептал Гарри, заметив её пристальный взгляд. — И не подумала бы, — ответила Ивет, ещё сильнее ощущая липкий страх, сжимающий все внутренности и не позволяющий сделать полноценный вдох. Как же хотелось развернуть метлу и позорно, трусливо бежать. Дамблдор уже пронесся над зубчатой стеной верхней площадки башни и теперь слезал с метлы. Гарри и Ветти слезли рядом. Вокруг было пусто. Дверь ведущей внутрь замка винтовой лестницы закрыта. Никаких признаков борьбы, сражения не на жизнь, а на смерть, никаких тел. — Накиньте на себя мантию-невидимку, живо! — воскликнул Дамблдор, хватаясь почерневшей рукой за грудь. — И спрячьте мётлы. — Идите, разбудите Северуса, — слабо, но отчетливо выговорил Дамблдор. — Расскажите ему, что случилось, и приведите сюда. Больше ничего не предпринимайте, мантию не снимайте и ни с кем не заговаривайте. Я подожду здесь. — Но… — начал было Гарри. — Никаких но, вы должны меня слушаться! Вы оба обещали! Гарри и Ивет бросились к двери винтовой лестницы, но, едва Гарри успел ухватиться за ее железное кольцо, по другую сторону двери послышался топот чьих-то бегущих ног. Ивет и Гарри оглянулись на Дамблдора, и тот взмахом руки велел им обоим отойти в сторону. Ветти, ощущая невыносимую боль в ладони, сильнее сжала волшебную палочку. Дверь стремительно распахнулась, и кто-то выскочил из нее с криком: — Экспелиармус! Все тело Ивет мгновенно застыло, окаменело, она ощутила, что приваливается к стене, как статуя, не в силах ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Она не могла взять в толк, почему это произошло, — Экспелиармус все-таки не Замораживающее заклятие. Но тут при свете Метки увидела, как волшебная палочка Дамблдора улетает за стену башни, и поняла: Дамблдор невербально обездвижил её, и секунда, потраченная на то, чтобы произнести заклятие, лишила старого волшебника возможности защищаться. Судя по тому, что Гарри не шелохнулся, с ним произошло то же самое. Стоя с совершенно белым лицом у стены, Дамблдор, однако же, никаких признаков страха или страдания не выказывал. Он просто вгляделся в человека, который его обезоружил, и сказал: — Добрый вечер, Драко. Малфой шагнул вперед, быстро осмотрелся, проверяя, нет ли здесь кого-нибудь, кроме него и Дамблдора. — Здесь есть кто-нибудь ещё? — голос Малфоя дрожал. До Ивет, наконец, дошло, кто будет третьей жертвой. — Вопрос, который мог бы задать вам и я. Или вы действуете в одиночку? — Нет, — ответил Малфой. — Я получил подкрепление. Этой ночью в школу пришли Пожиратели смерти. — Ну-ну — сказал Дамблдор таким тоном, точно Малфой показывает ему самостоятельную работу, на которую возлагает большие надежды. — А что, очень неплохо. Значит, вы нашли способ провести их сюда, не так ли? — Да, — подтвердил Малфой, все еще тяжело дыша. — Прямо у вас под носом, а вы так ничего и не заметили! — Изобретательно, — сказал Дамблдор. — И все же… простите меня… где они сейчас? Я что-то не вижу ваших помощников. — Они схлестнулись кое с кем из вашей стражи. И сражаются внизу. Это ненадолго… я пошел вперед. Я… у меня есть здесь дело. — Ну что же, в таком случае займитесь им, мой мальчик, — мягко сказал Дамблдор. Ивет не понимала, как Дамблдор может отвечать так спокойно. Директор был явно не глуп и прекрасно понимал, что же нужно Малфою. Если бы только она сама могла пошевелиться… Из глубин замка донесся приглушенный расстоянием вопль. Малфой замер и оглянулся назад. — А там кто-то неплохо дерется, — тоном светской беседы отметил Дамблдор. — Так вы говорили… Да, вы говорили, что вам удалось провести в мою школу Пожирателей смерти. Должен признаться, мне это представлялось невозможным… Как вы это проделали? Однако Малфой промолчал, он все еще прислушивался к происходившему внизу и выглядел почти таким же парализованным, как Ивет и Гарри. — Возможно, вам придется самому сделать ваше дело, — высказал предположение Дамблдор. — Что, если моя стража преградила вашему подкреплению путь? Как вы, вероятно, уже поняли, в школе присутствуют этой ночью члены Ордена Феникса. Да, собственно говоря, вам никакая помощь и не нужна… палочки у меня нет… и защититься мне нечем. Малфой просто продолжал смотреть на него. — Понятно, — добродушно произнес Дамблдор, увидев, что Малфой и не говорит ничего, и не шевелится. — Вы боитесь действовать, пока они не присоединятся к вам. — Я не боюсь! — прорычал Малфой, так и не предпринимая, впрочем, никаких попыток повредить Дамблдору. — Это вам следует бояться! — Чего же? Сомневаюсь, что вы убьете меня, Драко. Убийство — дело не простое, что бы ни думали на этот счет простаки… Но расскажите же мне, пока мы поджидаем ваших друзей, как вам удалось протащить их сюда? Похоже, на то, чтобы найти нужный способ, у вас ушло немалое время. Драко Малфой всё ещё не шевелился. Да и вид его был едва ли не более болезненным, чем у Дамблдора, пока тот пил зелье, чтобы вытащить крестраж Волан-де-Морта. На секунду Ивет показалось, что однокурсник сейчас же опустит волшебную палочку и сбросится с башни, лишь бы не выполнять безумное задание своего повелителя. Она знала из воспоминаний Нотта, что Драко тут стоит только ради семьи. — Мне пришлось починить сломанный Исчезательный шкаф, которым никто уже много лет не пользовался. Тот, в котором год назад пропал Монтегю. Второй стоит в «Горбине и Бэрке», — сказал Малфой, — и они соединены чем-то вроде прохода. Монтегю говорил мне, что когда он застрял в хогвартском, то оказался, словно подвешенным неизвестно где, но иногда слышал, что происходит в школе, а иногда — что в магазине, как будто шкаф перемещался между ними, только самого Монтегю никто услышать не мог… В конце концов, ему удалось трансгрессировать оттуда, хоть испытаний он к тому времени еще не прошел. Он едва не погиб при этом. Все, кто слышал рассказ Монтегю, сочли его просто занятной байкой, только я один и понял, что он означает. Даже Горбин об этом не знал, один я понял, что, починив сломанный шкаф, проложу дорогу в Хогвартс. — Очень хорошо, — пробормотал Дамблдор. — Итак, Пожиратели смерти смогли проникнуть из «Горбина и Бэрка» в школу, чтобы помочь вам… Умный план, весьма умный… и осуществленный, как вы сказали, прямо под моим носом… — Да, — подтвердил Малфой; удивительно, но похвала Дамблдора, похоже, польстила ему, придала новые силы. — Да, вот именно! — Однако было время, — продолжал Дамблдор, — когда вы сомневались, что сумеете починить шкаф, не так ли? И потому прибегли к грубым, плохо продуманным мерам — послали мне ожерелье, которое просто не могло не попасть в чужие руки… отравили медовуху, хотя шансов, что я когда-нибудь выпью ее, почти не существовало… Драко опустил голову, не то ли о чём-то размышляя, не то ли просто борясь с тошнотой. Ивет же совершала бессмысленные попытки пошевелиться: если сейчас схватить метлы и улететь, Дамблдор останется жив, Малфой их догонять не будет. — Мы решили подвесить над башней Черную Метку, чтобы вы примчались сюда посмотреть, кого убили, — подтвердил Малфой. — И все сработало! — Ну… и да, и нет… — сказал Дамблдор. — Ведь насколько я понял, никто пока не убит? — Кто-то погиб точно, — ответил Малфой голосом, ставшим вдруг на октаву выше. — Один из ваших… не знаю кто, там было темно… я переступил через тело… я должен был ждать вашего возвращения здесь, наверху, да только ваш феникс все время путался у меня под ногами. — Да, это они умеют, — сказал Дамблдор. — Так или иначе, времени у нас остается мало, поэтому давайте поговорим о ваших возможностях, Драко. — Моих возможностях! — выпалил Малфой. — Я стою перед вами с волшебной палочкой и вот-вот убью вас… — Мой милый мальчик, пора оставить притворство. Если бы вы собирались убить меня, то сделали бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание, а не стали бы медлить ради приятной беседы о путях и средствах. — У меня нет выбора! — ответил Малфой, становясь вдруг таким же белым, как Дамблдор. — Я должен сделать это. Он убьет меня! Убьет всю мою семью! — Сложность вашего положения мне понятна, — сказал Дамблдор. — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Потому что знал: как только лорд Волан-де-Морт поймет, что я вас подозреваю, вы будете убиты. Малфой, услышав это имя, поежился. — Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использует против вас легилименцию, — продолжал Дамблдор. — Но теперь мы можем, наконец, поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счет удачи… Я могу помочь вам, Драко. — Нет, не можете, — ответил Малфой; палочка в его руке тряслась так, что страшно было смотреть. — И никто не может. Он сказал, что, если я не сделаю это, он убьет меня. У меня нет выбора. — Перейдите на правую сторону, Драко, и мы сумеем укрыть вас так основательно, как вам и не снилось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ордена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и ее. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придет время, мы защитим и его тоже… Переходите на правую сторону, Драко… вы же не убийца… Ивет была готова поспорить, что ещё секунда и Драко Малфой опустил бы палочку и предал бы всех Пожирателей смерти одним разом. До неё только сейчас дошло, почему Драко использовал такие странные способы причинить вред директору: он не был убийцей, он просто не мог атаковать человека смертельным заклятием, глядя ему в глаза. Возможно, пойми она это раньше, однокурсник не стоял бы тут сегодня.