Обратная сторона света II

На лестнице загремели шаги, и через секунду Малфоя оттолкнули в сторону четверо в черных мантиях, выскочившие из двери. Ивет глянула на них, понимая, что теперь отступать, действительно, поздно. Грузный колдун со странно перекошенным ртом одышливо захихикал. — Дамблдора приперли к стенке! — сказал он и повернулся к приземистой женщине, судя по внешности, его сестре, и та алчно улыбнулась. — Дамблдор без волшебной палочки, Дамблдор в одиночестве! Отлично, Драко, отлично! — Добрый вечер, Амикус, — спокойно произнес Дамблдор, словно приветствуя гостя, явившегося на чашку чая. — Вы и Алекто с собой привели… очаровательно… Колдунья издала сердитый смешок. — Что, думаете, шуточки помогут вам и на смертном одре? — глумливо поинтересовалась она. — Давай, действуй, — сказал незнакомец, стоявший к Гарри и Ивет ближе других, — крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и усами, черная мантия Пожирателя смерти была ему тесновата. - Фенрир, признаюсь, я немного удивлен тем, что Драко пригласил именно вас в школу, где проживают его друзья… — Я его не приглашал, — прошептал Драко. На Сивого он не смотрел, да, похоже, и смотреть не хотел. — Я не знал, что он явится… — Что такое, а? Что такое? — закричал обозлившийся вдруг Пожиратель смерти. — Вечно одно и то же, а, Дамби? Вы только болтаете и ничего не делаете, ничего. Не понимаю, зачем Темному Лорду вообще понадобилось вас убивать! Ну же, Драко, займись им! Но в этот миг с лестницы снова донеслись уже совсем громкие звуки схватки, и чей-то голос прокричал: — Они перекрыли лестницу! Редукто! РЕДУКТО! Ивет подумала, что Орденовцы не были убиты или серьёзно покалечены. Возможно, кому-то из них удастся попасть на башню и спасти Дамблдора. — Ну же, Драко, поторапливайся! — сердито воскликнул Амикус. Руки Малфоя тряслись так сильно, что он мог вот-вот выронить волшебную палочку. Дверь башни опять резко распахнулась, и на пороге ее возник Снейп с волшебной палочкой в руке. Черные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, от припавшего к стене Дамблдора до Пожирателей смерти, обозленного оборотня и Малфоя. — У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчишка, видать, не способен… Однако имя Снейпа произнес и другой голос, еле слышный. — Северус… Ивет совершила ещё ряд попыток сдвинуться с места. Пошевелить хотя бы рукой, чтобы использовать заклятия против Пожирателей смерти. Присутствие декана тоже не предвещало ничего хорошего. С мгновение Снейп вглядывался в Дамблдора, резкие черты его лица казались протравленными отвращением и ненавистью. — Северус… прошу тебя… Снейп, подняв палочку, направил ее на Дамблдора. —Авада Кедавра! Струя зеленого пламени вырвалась из волшебной палочки Снейпа и ударила Дамблдора прямо в середину груди. Директора подбросило в воздух, на долю секунды старый волшебник завис под сверкающим черепом, а потом, как тряпичная кукла, медленно перевалился спиной через стену башни и исчез. От ужаса у Ивет всё внутри похолодело. Если до этого её главной мечтой было скрыться из замка, позорно и трусливо сбежать, сделать всё, лишь бы не столкнуться с Пожирателями смерти, то сейчас она ощутила ярость. Она не видела никакого возможного исхода, кроме как ринуться в бой, сделать всё возможное, чтобы Снейпу было нестерпимо больно. — Уходим, быстро, — сказал Снейп. Он схватил Малфоя за шиворот и протолкнул его перед собой в дверь; Сивый и возбужденно пыхтевшие низкорослые брат с сестрой последовали за ними. Внезапно Ивет почувствовала, что снова может двигаться. Гарри скинул мантию. — Петрификус Тоталус! — крикнул он. Пожиратель смерти нырнул вперед, будто его ударили в спину чем-то твердым, и повалился, точно восковая фигура. — Нужно их догнать! — Гарри обратился к Ивет, перескакивая через мужчину. Но она и сама всё понимала, неотрывно следуя за братом вниз. Она так торопилась скорее догнать Снейпа, что на огромной скорости неслась по узкой башенной лестнице вниз, не думая, что может упасть. Морель перескакивала через кирпичи и даже чьи-то тела в лужи крови. Не было времени разбирать, кто именно это был: свои или чужие. Ивет увидел как грязный оборотень со спутанными волосами — Сивый — напал на Гарри и прижал того к земле. Она, не раздумывая, крикнула: — Депульсо! Сивого со страшной силой отбросило к стене, и он обмяк. Чуть дальше сражались Джинни Уизли с Амикусом. Тот совершал попытки применить к ней одно из непростительных заклятий — Круциатус. Гарри кинул Пожирателю прямо в грудь «Остолбеней». Следом разгорались другие битвы: Римус Люпин, профессор Макгонагалл и Ева сражались каждый со своим Пожирателем смерти. Ивет едва не налетела на Гарри, который растянулся на полу, споткнувшись о чьи-то ноги. Это был Невилл. — Гарри… — он недоверчиво взглянул на Ветти, словно прикидывая, не атакует ли она в спину. — Там Снейп и Малфой… — Знаем! — вместо брата ответила Ивет, помогая Поттеру встать на ноги. Видимо, Выручай комната была закрыта, и Пожиратели не могли вернуться из Хогвартса тем же путем. Амикус со своей сестрой неслись вниз по мраморной лестнице, а Ивет и Гарри нещадно палили им в спину заклятиями, перескакивая через обломки, появившиеся в результате минувшей битвы. Внизу толпились перепуганные пуффендуйцы в пижамах. Один из них что-то спросил у Гарри, но Ивет не расслышала. Она продолжала свою погоню за Пожирателями: выбежала из замка и кинулась следом. Она не разбирала боли в руке, не могла думать ни о чем, кроме справедливого наказания для них всех. Преодолев значительное расстояние, Морель всё же решила вглядеться в удаляющиеся фигуры и замерла. Там был Нотт. Он шел рядом с Драко, будто ничего не произошло. Будто они просто едут домой на очередные каникулы. Ивет, пытаясь справиться со своими чувствами, даже не заметила, как Гарри её обогнал. Её отрезвили запускаемые Поттером заклинания, и она снова рванула в битву. Пожиратели смерти под взглядами Малфоя и Нотта пускали лучи заклятий в Хагрида и его хижину. Но ей надо было чуть правее. Наконец, она услышала, доносящиеся из темноты голоса: — Ты посмел использовать против меня мои же заклинания, Поттер? Это я изобрел их — я, Принц-полукровка! А ты обратил мои изобретения против меня, совсем как твой гнусный отец, не так ли? Не думаю, что… Нет! — вопил Снейп. Гарри рванулся к палочке, но Снейп выпалил заклинание, и она отлетела на несколько футов во тьму и скрылась из глаз. — Вы жалкий трус, никакой не принц! — крикнула Ивет, наставляя палочку на декана. И только подумала. — «Сектумсемпра!» Снейп успел увернуться от заклятия, но его мантия была разрезана в области плеча. — Легко ли убивать человека, который вам доверяет? — крикнула она, планируя направить более точно заклятие в Снейпа. — «Круцио!» На этот раз декану удалось увернуться. — Круцио! И снова он увернулся, будто применял легилименцию прямо тут, на поле боя. — Вы ещё более походите на своего отца, точная копия! — крикнул Снейп, словно, наконец-то, мог сказать всё, о чем молчал на протяжении года, как узнал, что Ивет — сестра Гарри. — Такая же высокомерная, всегда любите быть в центре внимания! — Это и есть та самая девчонка Поттеров? — хмыкнул светловолосый Пожиратель смерти, привлекая внимание остальных. Ивет по инерции бросила взгляд на Нотта и заметила на его лице гримасу ужаса и отчаяния, будто он совершил непоправимую ошибку и только что это осознал. Внезапно Морель ощутила нестерпимую боль. Она рухнула на колени, заметив краем глаза движение палочки сестры Амикуса. Боль сковывала всё тело, мешая пошевелиться и даже дышать, но ледяная злость, наоборот, не давала расслабиться: — Петрификус тоталус! Заклинание прошло одновременно с чьим-то защитным щитом, пущенным между Пожирательницей смерти и Ивет. Женщина осталась стоять на ногах, но действие её заклинания прекратилась. Пожиратели снова кинулись к выходу, но Ветти нашла в себе силы встать. — Остолбеней! Петрификус тоталус! Сектумсемпра! — кричала она, кое-как пытаясь их догнать. Ни одно так и не попало в цель. Вся компания трансгрессировала, едва выйдя за ворота Хогвартса. Ивет растянулась на траве. Она ненавидела каждую секунду этой ночи, ненавидела Нотта, к которому начала испытывать какие-то чувства. Ненавидела Снейпа, который так легко убил Дамблдора. Ненавидела Пожирателей смерти и чертов шкаф из Выручай комнаты. Но больше всего Ивет ненавидела себя: она не смогла ничего остановить, не смогла нанести противникам должный урон, не смогла победить Снейпа. Как назло, рука, в которой прежде Морель сжимала палочку, нещадно болела. Болели все мышцы и кости. До этого она никогда не видела применения непростительных заклятий на людях и уже тем более не испытывала на себе. — Ты в норме? — к ней подбежал Гарри. — Я… да… — прошептала Ивет, а потом уже твёрже добавила. — Они трансгрессировали. — Да… — Поттер пребывал в таком же отчаянии. — Сейчас я пойду тушить хижину Хагрида. Только теперь Ветти заметила, что дом лесничего пылал. Вот чего добивались Пожиратели. — Я с тобой, — она встала и побежала за братом к Хагриду. — Агуаменти! — крикнула Ивет, мысленно представляя, какое количество из запущенных заклятий принадлежало Нотту. Сердце разрывалось: ненависть, отчаяние и сожаление прокрадывались в каждый уголок. Она шесть лет сидела рядом с Пожирателями смерти, ела за одним столом. Но, что самое ужасное, она поцеловала Пожирателя смерти. В замок стали возвращаться втроём: разочарованные Ивет и Гарри и Хагрид, который ни на йоту не верил, что Дамблдор мёртв. А тем более что его убил Снейп. Приближаясь к замку, Ивет увидела: теперь в нем освещены многие окна, и ясно представил себе, что творится внутри — люди бродят по комнатам, рассказывают друг другу, что в замок проникли Пожиратели смерти, что над Хогвартсом висит Черная Метка и, значит, кто-то убит… Парадные дубовые двери стояли настежь, из них лился свет на подъездную дорожку и лужайку перед школой. Медленно, неуверенно, на ступеньки крыльца выходили ученики и преподаватели в ночных халатах, нервно оглядываясь в поисках каких-либо признаков скрывшихся в ночи Пожирателей смерти. Но Ивет сразу же бросила взгляд к подножью одной из самых высоких башен, всё ещё надеясь на приснившийся дурной сон, на собственные галлюцинации. Слишком много смертей за последние три года. Ивет заметила, что толпа тоже постепенно стягивается туда. Она пробиралась сквозь столпившихся студентов и преподавателей скорее машинально, просто следуя за Гарри. Появилось знакомое за все три года ощущение: это сон, вот-вот она откроет глаза и всё будет хорошо, никто не умер. Глаза Дамблдора были закрыты, и, если бы не странные углы, под которыми отходили от тела руки и ноги, он мог показаться спящим. Гарри протянул руку, поправил съехавшие с крючковатого носа очки-половинки, стер рукавом вытекшую изо рта струйку крови. В толпе оживлённо переговаривались. Наверное, прикидывали, что дальше произойдёт с магическим миром. — Медальон? — Гарри бросил на Ивет вопросительный взгляд. Необходимо было найти вещь, из-за которой и произошла череда этих событий. Выпей, скажем, Ивет это зелье, Дамблдор бы смог защищаться и был бы жив. — Он у меня. Она взяла в руки медальон и только теперь поняла, что что-то не так. Он был совсем не таким большим, как тот, который они видели в Омуте памяти, поверхность его была гладкой, знак Слизерина, змеевидная «5», на нем отсутствовал. Более того, он не содержал в себе ничего, кроме сложенного клочка пергамента, плотно втиснутого туда, где полагалось находиться портрету. Ивет развернула его. Темному Лорду. Я знаю, что умру задолго до того, как ты прочитаешь это, но хочу, чтобы ты знал — это я раскрыл твою тайну. Я похитил настоящий крестраж и намереваюсь уничтожить его, как только смогу. Я смотрю в лицо смерти с надеждой, что когда ты встретишь того, кто сравним с тобою по силе, ты уже снова обратишься в простого смертного. Р. А. Б. Получается, всё было зря. Дальше Ивет помнила только то, как вместе с Гарри и Джинни шла в больничное крыло. Мадам Помфри, взглянув на правую ладонь, удивилась, как Морель смогла держать палочку и даже сражаться. Но там были и Орденовцы. Тонкс, Люпин, Ева, опустив головы, сидели почти у самого входа. На Роне и Гермионе лица не было. Подняв голову, пока мадам Помфри ушла за бинтом, Ветти поняла причину — на дальней койке лежал Билл Уизли с рассеченным лицом. — Что с ним? — шокировано спросил Гарри. — Сивый… — прошептал Рон. — Хорошо ещё не при полной луне. — Я, к сожалению, бессильна, — мадам Помфри принялась мазать ладонь Ивет чем-то на основе трав. — Но Дамблдор точно должен знать способ как убрать раны полностью. — Дамблдор… — неуверенно начал Гарри. — Он мёртв, — закончила Ивет, ловя на себе взгляды присутствующих. — Снейп убил его на Астрономической башне. Как долго они молчали, вслушиваясь, сказать ни один из них не смог бы, как не смог бы и объяснить, почему, пока они слушали звучание собственной скорби, боль как будто стихала; однако всем показалось, что прошло немало времени, прежде чем больничная дверь снова отворилась и в палату вошла профессор Макгонагалл. Как и на всех остальных, на ней были видны следы недавней битвы — ссадины на лице, разодранная одежда. — Молли с Артуром уже летят сюда, — сказала она, разрушив чары музыки; все встряхнулись, словно выходя из оцепенения, одни вновь обратили взгляды на Билла, другие вытирали глаза, третьи покачивали головами. — Что произошло, Ивет, Гарри? По словам Хагрида, вы были с профессором Дамблдором, когда… когда это случилось. И он говорит, что профессор Снейп как-то причастен… — Он убил его, — бесцветно ответила Ветти. — Снейп, — опадая в кресло, слабо повторила Макгонагалл. — Мы все удивлялись… но он так доверял… всегда… Снейп… не могу поверить… — Снейп как никто владел окклюменцией, — с непривычной хрипотцой в голосе произнес Люпин. — Мы все это знали. — Но Дамблдор клялся, что он на нашей стороне! — прошептала Тонкс. — Я всегда думала, что Дамблдору известно о Снейпе такое, чего не знаем мы… — произнесла Ева. — Он намекал, что у него есть веские причины доверять Снейпу — пробормотала профессор Макгонагалл, вытирая уголки глаз клетчатым носовым платком. — Я хочу сказать… при таком прошлом Снейпа… конечно, многих поражало… но Дамблдор недвусмысленно заявил мне, что раскаяние Снейпа абсолютно искренне… и даже слова против него слышать не желал! — Хотела бы я знать, что наговорил ему Снейп, чтобы убедить его в этом, — сказала Тонкс. — Могу вам сказать, — произнес Гарри, и все повернулись к нему. — Снейп снабдил Волан-де-Морта сведениями, которые заставили его начать охоту на наших маму и папу. А потом Снейп уверил Дамблдора, будто не понимал, что делает, сказал, что сожалеет об этом, сожалеет об их смерти. — Все знали, что он ненавидел Джеймса… — пораженно ответил Люпин. — Он орал об этом у хижины Хагрида… — протянула Ивет. — Маму, наверное, он тоже терпеть не мог. Ещё несколько часов разговоров с членами Ордена, белая гробница на похоронах и разговоры с однокурсниками, которые долгое время не решались ничего спросить. Панси, следовавшая повсюду молчаливой тенью, в последние часы перед отправкой поезда подсела к Ветти и спросила: — Это был Драко? Он убил Дамблдора? — Нет, — ответила Ивет. — Это был Снейп. — Но Драко бы ведь сделал это… Прости, что я тебе не верила. — Нет, Драко бы этого не сделал. Он опускал палочку. Знаешь, я, вряд ли, смогу так просто вернуться в Хогвартс, если Волан-де-Морт придёт к власти. — Я стану твоими глазами и ушами тут, — просто ответила Паркинсон. — Если ты против Того-Кого-Нельзя-Называть, то я буду на твоей стороне. Даже если ты не сможешь вернуться в школу, то я сама расскажу тебе о каждом действии Драко и Теодора.