Голубка

Пройдя по коридору, ты обнаружила Бруно, который вышагивал туда-сюда, ожидая тебя. Его глаза поднялись от земли при звуке шагов по полу пещеры, и его собственные похождения прекратились. Ты дошла до того места, где он стоял, и окинула взглядом эту высокую фигуру. — Готова? — спрашивает он. — Лучше не оставлять ничего, что может понадобиться, чтобы не пришлось бежать обратно. Ты киваешь, и Бруно выводит тебя из пещеры. Ты поворачиваешь голову назад, чтобы еще раз осмотреть это место, замечая большую круглую дверь комнаты, которую Бруно использовал прошлой ночью, открытой. Тебе стало интересно, что же он видел той ночью? Вы перешли на шаткий мостик и начали спускаться по лестнице, и, к счастью, спускаться было гораздо легче, чем подниматься. И вот, неловкость продолжается: Бруно молчит, ведь, вероятно, чувствует себя странно из-за всей этой ерунды с произошедшими случайными объятиями, но ему действительно нужно перестать винить себя. — Итак, Бруно, — начинаешь ты. — Прошлой ночью, что ты видел? —А? — Ну, знаешь, вся эта твоя история с видением будущего? Волшебная песчаная буря, нефритовая табличка и всё такое? — пытаешься объяснить ты, намеренно выставляя себя дурочкой. — О, ничего… ничего важного, просто… обычная смерть домашней собаки и всё такое, — пробормотал он, пытаясь выговорить предложение на одном дыхании. Его голос явно что-то скрывал. — Ну да, ну да, — отвечаешь ты, немного обеспокоенная о собаке. Ты была не совсем довольна его ответом, но понимала, что не сможешь добиться многого от Бруно из-за его необщительности. —А какой твой любимый цвет? — это было первое, что пришло в голову, чтобы как-то продолжить разговор. — Что? — он выглядит немного смущенно. — Слушай, я стараюсь изо всех сил, — говоришь ты, демонстрируя, что действительно просто ищешь способы узнать его получше. Хотя путь вниз будет короче, чем вверх, вам все равно нужно было как-то коротать время. — Так какой твой любимый цвет? — повторяешь ты. — Зеленый, — отвечает он. Это имело смысл, ведь это был цвет, который можно было встретить в его комнате среди множества нефритовых камней и даже в его одежде — длинном зеленом пончо. Ему шло. Ты киваешь. — Теперь твоя очередь. — Что? — переспрашивает он, очевидно, не понимая куда ведёт разговор. — Теперь ты задаешь вопрос, — отвечаешь. — Продолжай. Он задумывается на мгновение, пытаясь найти вопрос, который был бы подходящим и после непродолжительного молчания всё-таки спрашивает: — Какое твое любимое животное? — Легко: голуби, — отвечаешь ты. — Да? А почему? — Моя мама любила голубей. Когда встречали, мы кормили их едой, которая у нас была, — улыбаешься ты воспоминаниям. Ты была так молода тогда. Хорошие времена, когда у тебя была свобода в жизни. — А что насчет тебя? Какое твое любимое животное? — спрашиваешь. — А это не жульничество? Не думаю, что тебе разрешено задавать такой же вопрос, — шутит Бруно. Смеешься, и на твоем лице появляется улыбка. — Тогда этот вопрос не считается. Просто скажи мне, кто это? — Крысы. — Серьезно? — ты ничего не имеешь против этих зверьков, просто никак не ожидала такого ответа. —Да, серьезно. Он бросает обиженный взгляд, от которого на твоем лице появляется улыбка. — Знаешь, но вроде так получается: оба этих животных идут рука об руку, — говорит Бруно. — Хм? — ты не понимаешь, что он имеет в виду. — Как это? — Ну они оба считаются вредителями для большинства людей, — объясняет он, жестикулируя руками. — А ещё голуби привлекают крыс. — Голуби привлекают крыс? — ты никогда не слышала об этом раньше. — Да, птицы одного полета, я полагаю. Или крысы одного… хвоста? — ему не удается придумать альтернативу. В любом случае, удается рассмешить. Только сейчас ты заметила, что Бруно был, на самом деле, достаточно общителен и смешлив, просто тебе нужно было завязать такой разговор, который был комфортным для вас обоих. И вы оба продолжали говорить по пути вниз, задавая простые вопросы, чтобы узнать друг друга немного лучше. Это было здорово! Вы разговаривали! А ты думала, это невозможно. Когда ты достигла нижней ступеньки лестницы, выйдя вслед за Бруно из его комнаты, то поняла, что это был, наверное, первый раз, когда ты искренне смеялась за последнее время.

***

— А, Mijo! Хорошо, что ты здесь, — Альма уже сидела за столом. — Проходи, садись. Бруно подошел, чтобы занять свое место, его улыбка и немного более уверенная манера поведения исчезли при звуке голоса его собственной матери, а взгляд устремился в пол. Он сам начал перебирать пальцы. Ты заняла место рядом с ним, поскольку любое другое вполне может не понравиться Альме. Хотя, на самом деле, ты не возражала. — У меня для вас двоих отличные новости, — улыбнулась Альма, сцепив руки. Теперь ты уже волновалась, не уверенная в том, что то, что она собиралась сказать, на самом деле было отличной новостью. У Бруно, похоже, было такое же предчувствие. — Ты, Mijo, и твоя novia поженитесь через два дня! — улыбка Альмы стала еще шире, ее руки слегка приподнялись в знак ликования. Два дня. Это было раньше, чем вы оба думали. Да, ваши родители сказали, что планируют провести свадьбу в ближайшее время, но ты подумала, что они имели в виду месяц или хотя бы неделю — около того. Но не два дня. Никто не может спланировать свадьбу за два дня. — Mamá, у нас же совсем не будет времени на подготовку, — говорит Бруно, надеясь, что, может быть, она образумится и передвинет дату. — Ерунда! Преподобный Николас согласился поженить вас обоих за пределами Каситы, мы можем пропустить большую часть неважных мероприятий, — объясняет Альма. — Весть об этом уже дошла до деревни. Вероятно, это было не очень хорошо. Любой слух о Бруно в деревне уже считается плохой новостью. Вы с Бруно переглянулись, ведь оба понимали, что ничем хорошим это не кончится, но никто из вас ничего не может с этим поделать. — Ты сам сказал, что хочешь обычную свадьбу, куда же проще, — добавляет Альма. Бруно не смог возразить — проще и правда было некуда. Он снова смотрит на тебя, и всё, что вы можете сделать, это кивнуть в знак поражения. Выхода не было — через два дня вы оба должны были пожениться. — Да, mama.