We Need The Paradise

— Допрос по делу Стэнли Рэнделла Такера, обвиняемого в незаконном хранении и распространении наркотических препаратов. Мистер Такер, меня зовут Джеймс Харрит, моего напарника Тревор Рид. Расскажите нам, кем вы приходитесь Крейгу Томасу Такеру. Вы его брат?

— Нет. Я его муж…

      По классике жанра история должна зародиться и процвести в пахнущем плесневелой сыростью и горящими крышами домов Чикаго. Или в Лос-Анджелесе, знаменитому своими видами высоких зданий и тёмным, уходящим в самую глубь миром под ними. Ну, или в Лас-Вегасе, местной столице развлечений, где в казино можно выиграть не только деньги, но и дозу, а то и целую жизнь! Можно ещё взять ночной Сан-Франциско — да-да, тот самый, который «город диско», — но всё это — сплошная банальщина! про которую уже столько сюжетов исписано, столько историй рассказано. И все они не новы, не интересны…       Наша история выше этих мест.       Орландо, Флорида. Жаркий июнь, не щадящий никого: ни животного, ни самую чистую человеческую душу. Лёгкий ветерок, несущий капельки воды из озера, и просторный балкон новенькой светлой квартиры. Возле тёмных панорамных стен, которые скрывали гостиную, стоит парочка кресел, а между ними тихо ютится кофейный столик. На нём в белой чашке остывает свежезаваренный Эспрессо.       Такой тёмный и густой, а его запах… слишком крепкий для этого ясного утра.       Крейг, коротко стриженный, загорелый, с тату на шее в виде каких-то иероглифов, стоит возле перекладины балкона и глядит вниз. На нём свисает лишь тусклая майка, а в зубах сгорает тонкая сигарета. На шее и плечах цветут свежие следы прошлой ночи, ноги слегка блестят от засохшей смазки, а где-то на ляжках проглядываются синяки от квадратных пальцев. В его руках чашка с Латте: очень сладким и с загадочным узором из пены. Слабый пар давно перестал тянутся к облакам, чтобы смешаться с ними и раствориться в забытьи.       Такер проводит обычное, наверное, десятое по счёту утро и дышит полной грудью. Он обжигает лёгкие воздухом и маленькими частичками солнца в нём.       Солнце питается солнцем.       — Эй, Крейг, ты не видел мои сига… сказал бы, — Стэн привычно дёрнул плечами и взял у возлюбленного сигарету, которую тот решил не докуривать. Влажный фильтр окунулся в танце с ветром и коснулся губ. — Какие планы на день?       — Караулить соседей, чтобы вылить кофе им на голову, — улыбается Крейг клыками и не отрывает взгляда от нижнего балкона, который удобно выпирал на пару метров. Его маленькую гадость так легко исполнить…       — Совсем дурак? — теперь улыбается Стэн и, только из-за жгучего интереса, начинает смотреть на этаж пониже. Между тем он переплетает пальцы левых рук и всего на миг задевает кольца. Те серебрятся на солнце и мелькают тёмной гравировкой.       «Придурок». «Сам придурок».       — Смотри, идёт, — шепчет Крейг и пытается сдержаться. В его глазах горит азарт, а тело невольно жмётся в родные объятия. Он дожидается, когда лысоватый мужчина подходит к перекладине и, досчитав про себя до трёх, выливает уже остывший кофе прямо на плешь соседа.       — Какого чёрта?! — звучит снизу, а Такеры забегают обратно в свою квартиру и начинают смеяться. Наверняка сосед догадается, что это они, ведь двери на балкон всё ещё открыты…       — Ты видел, какие испуганные у него были глаза?! Просто!.. словами не передать!       — Нет, я не успел, — продолжает смеяться Крейг и хватается за оголённое плечо мужа. — Вообще, я хотел вылить той противной соседке, которой не нравится, что мы курим на балконе и трахаемся, как кролики, но сдержался. Ещё испорчу её самый любимый парик!       — Тогда в следующий раз эстафета за мной, — улыбается Стэн и обнимает мужа за талию. Он коротко целует рисунок на шее и вдыхает давно полюбившийся запах шампуня. — Как хорошо, что сегодня только парочка встреч. Кто бы мог подумать, что владеть своим бизнесом — такая морока!       — Мгм, — соглашается Крейг и глядит на лазурное небо. Редкие облака превращаются во взбитую вату и тянутся в только им известном направлении. — Потом можем сходить в тот цветочный, который тебе понравился. Хочу поискать ещё парочку растений.       — Тот, что на углу? — спрашивает Стэн, когда ведёт носом по плечу и перебирает пальцами выступающие косточки бёдер. Он лишь слегка рисует ногтями короткие царапины.       — Да, — кивает Крейг и поворачивается к своему супругу всем телом.       Они трутся переносицами и редко глядят друг другу в глаза. Утро радует своими яркими мазками, тёплыми прикосновениями и лёгким запахом озёрной воды. Мир в это мгновенье кажется невероятно прекрасным и невесомым. В воздухе повисает что-то сказочное и пахнущее каким-то… волшебством.       Стук в дверь.       — Как думаешь, это сосед? — улыбается Стэн и целует своего мужа лёгким касанием. Крейг в этот миг оттягивает резинку его пижамных штанов, чтобы ущипнуть, и улыбается клыками.       — Скорее все…       — Мистеры Такеры, это полиция. У нас есть орден на арест, откройте дверь. За несогласие содействовать с нами, мы будем обязаны…       А ведь день только начинался.

— Хорошо, вы состоите в официальном браке? Это важно, потому что вы можете воспользоваться правом о не свидетельствовании против супруга.

— Да, мы состоим в официальном браке. Зарегистрировали его на следующий день, как прибыли в Орландо. До этого состояли в продолжительных отношениях.

— Извиняюсь за немного личный вопрос, а почему вы не зарегистрировали свои отношения ранее? Если я ничего не путаю, то в Колорадо разрешены однополые браки.

— Работа не позволяла. Он занят, я занят. А здесь выпала такая хорошая возможность.

      — Знаешь, а всё-таки хорошо, что мы сюда переехали, — улыбается Стэн и целует новоиспечённого супруга в щёку. Он следит за тем, как Крейг ставит на небольшой столик две чашки с кофе — Латте и Эспрессо, — стаканчики с таблетками и две тарелки лёгкого завтрака. Затем мужчина опускается на подушки, которые остались перепачканными после первой брачной ночи, и зачёсывает прядку волос за ухо. Воротник его рубашки заламывается куда-то назад и открывает истерзанную засосами и царапинами шею, но никого это ничуть не смущает.       — Да, здесь хорошее место, — улыбается в ответ Крейг и делит с мужем ещё один, особенно тёплый поцелуй, который тонет в горячих красках раннего рассвета.

— У вас, наверное, была красивая история любви.

— Бесспорно.

— Мистер Рид… Мистер Такер, вы имеете право хранить молчание и не отвечать на наши комментарии.

— Верно, но… так не интересно.

      — Такер, а ты точно гей, или только по Твику сохнешь? — спрашивает Стэн на одной из спонтанных, подростковых вечеринках, когда переводит глаза на Такера. Крейг в этот самый момент смеялся над очередной глупой шуткой Джимми.       — Не знаю, никогда не задумывался, — отвечает он и перекатывает голову по спинке дивана в сторону Марша. Такер ведёт языком по нижней губе, чтобы слизнуть вкус пива, и заглядывает в синие глаза напротив. Наверное, из-за лёгкой опьянённости они кажутся глубже, чем обычно. — А ты чё интересуешься? Для себя или для знакомого?       — Да так, просто, — пожимает плечами Стэн и снова хлебает из горла. — А никогда не задумывался попробовать с кем-нибудь ещё? Не залипал на других?       — Я знаю, что у Токена хер длиннее моего, это подойдёт в качестве ответа? — выгибает бровь Такер и ухмыляется. Он ещё раз ведёт языком по губе, но на этот раз совершенно неосознанно. Или в эту неосознанность просто хочется верить?       — Я тоже знаю, что у Кайла хер кривее моего, так что… — Марш прикрывает глаза и сжимает пальцами переносицу. Делает он так скорее от вспышки боли, нежели из-за абсурдности ситуации. Нет, в этот миг их разговор кажется совершенно гармоничным.       — Чувак, какого хрена? — рычит Брофловски и бьёт друга в плечо. Как жаль, что его действия игнорируют.       — Ну не знаю, засосись с кем-нибудь, — играет словами Стэн и поднимает лицо на собеседника. — Не боись, Твику не скажем. Сам знаешь, мы не из тех, кто треплется.       Оба смотрят друг на друга несколько долгих секунд прежде, чем потянуться навстречу и поцеловаться. Крейг массирует своими паучьими пальцами чужие уши, пока Марш накручивает короткие прядки волос на загривке. Чувствуются зубы. Потом царапины от ногтей. Ощущения наплывают, как от самого первого поцелуя.       — Блять, парни, только не ебитесь в нашем присутствии, — шипит Кайл, когда Такер пересаживается с дивана на колени Марша и устраивается так, чтобы оказаться ещё выше своего партнёра. Хотя, ему и стараться не надо.       Оба переглядываются несколько секунд и продолжают поцелуй. Крейг чувствует грубые, пока ещё чужие руки на своих бёдрах и не понимает, почему его это так заводит. Стэн лакает языком в поцелуй и ощущает, как хитрые пальцы умело массируют кожу ушей, лица, головы… ему это определённо нравится.       Звучит щелчок камеры. Стэн смотрит на Кенни и хмурится. — Если сольёшь кому-нибудь, я тебе этого не прощу, — говорит он МакКормику в перерыве на передышку и возвращается к Такеру. Именно в это мгновение он кажется важнее всех присутствующих, потому Стэн сильнее, сам того не до конца понимая, сжимает пальцы на ляжках, скрытых за чёрной тканью джинсов. Крейг что-то неразборчиво говорит в чужие губы и слегка бьёт парня по плечу.       — Не, я для тебя, а то, вдруг, не вспомнишь, — смеётся Кенни и сохраняет фотки в облако. В последнюю секунду на его лице появляется хитрая улыбка, и Марш не оставляет её незамеченной.

— Допрос по делу Стэнли Рэнделла Такера, обвиняемого в незако…

— Нашли, блять, кого допрашивать. Я вам ничего не скажу. Стэн ни в чём не виноват. Мы оба ни в чём не виноваты. Нас подставили!

— С чего мы должны верить бывшему наркоторговцу?

— Мистер Рид…

— Тогда я не собираюсь с вами разговаривать. Я, прежде всего, человек!

— Мистер Такер, успокойтесь. Ваш муж уже многое нам рассказал и просил нас…

— Что этот идиот вам наговорил?

— А вы можете не перебивать?

— Мистер Рид…

— Кого вы всё время зовёте?

— Да ты!..

— О Господи.

      — Эй, ты уверен? — говорит Марш, когда дверь в ванную комнату захлопывается, а задвижка жалостливо скрипит. Не самая надёжная защита от кучки пьяных подростков, решивших сюда нагрянуть. Впрочем, сейчас она была не самой важной частью этого вечера.       — Заткнись, — рычит Крейг и целует своего новоявленного любовника. Стэн чувствует привкус крови и потому, когда Такер переключается на его уши, облизывает кровоточащую губу.       — Твою мать, — шипит он и, в отместку, ставит засос на чужой шее. Тот расцветает ярче любого мака.       — Ты… блять, — рвано выдыхает Крейг и прокусывает мочку.       Серый и синий взгляды пересекаются. Оба в эту секунду понимают, что после сегодняшней ночи им придётся объясняться Венди и Твику. Марш срывается на долгий выдох и вновь целует любовника в губы. Пусть всё останется на потом. Не так уж он и любит Тестабургер…       Олимпийка сползает на пол, и Крейг остаётся в одной чёрной футболке. После под ногами оказывается и белая футболка Марша, а вслед за ней — тусклая майка. Кажется, Стэн впервые словил кайф от того, что кто-то прикасается к его соскам. Мимолётное чувство отражается кроткой волной и оседает слабым возбуждением. Несомненно, приятное чувство.       Крейг ведёт влажную дорожку от груди до самого пояса, обрисовывает каждую впадинку и бугорок. Он присасывается к любой выступающей венке и обжигает дыханием зреющие засосы. Стэн откидывает голову назад и ведёт рукой по волосам. Он оттягивает парочку прядок и возвращает лицо Такера к себе. Ещё один поцелуй, и Марш жадно переходит на шею. Прикусывает, засасывает, ловит хриплое дыхание ушами и кожей на плече. После Стэн спускается по перекату и стискивает зубами кожу на ключице. Поверх он оставляет ещё один засос и зализывает его, словно рану. Кислый привкус крови сладко оседает на языке.       Крейг не без труда расстёгивает чужой ремень и запускает руку под резинку. Стэн роняет неровный выдох и поддаётся паучьим пальцам. Он перекидывает руку через такеровское плечо и слегка ведёт ногтями по коже. Та краснеет, но никого это сейчас не волнует. Они вновь тонут в поцелуе, пока Крейг спускает чёрные джинсы и прислоняется к Маршу. Он обвивается пальцами вновь и сильнее сжимает ими основания. Оба срываются на глухие стоны, и те звонко разбиваются о кафельный пол.       В бледном свете лампочки пересекаются два разных взгляда. Один серый, затуманенный. Второй синий, игривый. Они всматриваются в расширенное пространство зрачков и тонут в космосе друг друга в эту секунду. Кажется, что-то проскальзывает. Неуверенное, глубокое чувство, незнакомое ранее никому из них, играется в воздухе и растворяется в пыль. Сладкую пыльцу, что томно оседает на губах.       «Это всё возбуждение», — думают они и целуются. Каждый пытается слизать приятную остроту пыли, но выходит лишь обжечься об искры безумия. Крейг ведёт рукой вверх и тянет вниз. Он чувствует, как ком в животе становится тяжелее, гуще, словно внутри бурлит не зелье чертей-сладострастников, а самая настоящая лава. И они оба — её несчастные любовники.       Когда рука Марша опускается поверх, приятная нега становится туже и приторней. Такер почти уверен, что он чувствует и сладкий запах. Когда губы обжигает очередной поцелуй, аромат превращается во вкус и оседает где-то на корне языка и души. Такер прикусывает губу и утыкается носом в перекат чужого плеча. Он цепляет кожу клыками и немного сминает — так же, как сжимаются пальцы на возбуждённой плоти. Где-то на шее чувствуется очередной засос. Он отвечает тем же: ставит яркую метку на плече Марша и ведёт по ней языком. Сладко. И солёно. Грешно. И безумно приятно. До потери пульса, до последней капли каждого из них…       Оба кончают со смутным вздохом. Стэн ещё пару секунд зависает в прострации и пялит в потолок. Он смотрит на свою руку, которая всё это время была переплетена пальцами с другой, немного бледной, потом переводит глаза на Такера и слабо улыбается. Того всё ещё не отпускают короткие вспышки наслаждения.       — Надо повторить, — хрипит Марш и в последний раз целует своего любовника. Он настойчиво и уверенно, словно подписывается, ведёт языком по языку Крейга и сглатывает вновь идущую из губы кровь.       «Ужас. Просто… кошмар».

— Я тогда вообще не знал, что мне делать. Как смотреть в глаза Твику на следующее утро…

— Вы продолжайте.

— Но, как я тогда думал, всё обошлось.

      — Крейг… что с твоей шеей? — Твик наконец затягивает своего парня в туалет на одной из перемен и поднимает бледные брови. Он оттягивает ворот чёрной водолазки, которую Такер надел под худи, и считает, сколько потрёпанных нервов лопается в его мозгу.       — Это Клайд-придурок постарался, — врёт против воли Крейг. — Мы вчера в правду или действие играли, и ему выпало дурацкое задание. Он хотел провернуть это всё с Токеном, но перепутал. Не волнуйся, я его ударил.       Твик смотрит в чужие, преданные глаза и верит каждому слову. По крайней мере, пытается верить.

— А мы с Крейгом повторили.

— У вас есть семейный психолог?

— Был когда-то, так вот…

      Такер натягивает резинку и заглядывает в синие глаза. Те горят каким-то сумасшествием и жадностью. Ещё бы. Ведь они оба так хотят прикоснуться к чему-то большему в эту самую секунду. К наивысшей точке, что никогда не стала бы известной и понятной, будь всё по-прежнему. Но у них всё иначе. И смотрят они друг на друга совсем по-другому. С желанием, через какую-то голубую пелену. Такую же яркую и сочную, как огоньки, вспыхнувшие внутри синих радужек глаз.       Крейг входит плавно и ловит краем уха тяжёлое дыхание. Он старается принести как меньше боли, но понимает, что секс слишком спонтанный, чтобы быть приятным. Он старается: целует потный лоб, терпит жгучие полосы от ногтей на своей спине, массирует уши.       Со Стэном ощущения ярче. Такер чувствует, как бежит капля пота по лицу и срывается с подбородка. Он чувствует, насколько раскалён воздух вокруг них. На глубоком, высоком ощущении ловит тихие всхлипы и сопение. Он отдаётся без остатка пальцам, губам, синим глазам. Не может не отдаться. И впервые чувство обладания кем-то накрывает с головой. Движения становятся грубее, резче. Он умудряется войти до самого основания и кончить внутри Марша, а не ему на живот, как обычно было с Твиком. И ему, несомненно, это нравится. Не может не нравится.       Без угрызений совести Крейг подставляет любовнику шею и чувствует, как тот голодно ставит отметки. Укусы, засосы, царапины где-то на загривке. Больше, острее, гуще. Ему нужно больше эмоций. Его собственных эмоций.       Стэн кончает и сжимается, и Такер впервые не скупится на шумный выдох. Он утыкается в лоб Марша своим и долго-долго смотрит замыленным взглядом. Он дарит любовнику тёплый поцелуй и впервые, намеренно только ему одному, искренне улыбается.

— Это было потрясающе. Как сейчас помню.

— Мистер Такер, а что было дальше?

— А дальше была одна из неприятных частей этой истории: его Твик и моя Венди.

      Твик буравит шею Крейга взглядом и сдерживает нарастающую истерику. Он дышит и садится на стул. «Спокойно, держи себя в руках», — проносится в его голове, когда перед ним ставят стакан с водой.       — Крейг, ты же понимаешь, что я не поведусь на сказки про придурка-Клайда? — сипит он и дрожащей рукой подносит стакан к бледным губам.       — Понимаю, — вздыхает Такер и облизывает нижнюю губу. Скорее нервно, чем намеренно. — Поэтому и пришёл.       — Тот, с кем ты мне…       — Я не скажу, кто это, — хмурится Крейг и переводит глаза на Твика. Он знал, что его парень не был способен на нечто большее, чем обычные оскорбления, но их детская драка так невовремя всплыла в памяти. А что, если Марш пострадает? Нет, этот разговор только между ними…       — Мне и не нужно, — икает блондин и ставит стакан на стол. Совсем незаметно он проводит кончиками пальцев по краю телефона, который лежал в кармане джинсов. — Он… хоть капли заслужил этого?

 — И что вы ему ответили?

— Нихера на тот момент этот придурок не заслужил! Но я… я ничего не ответил. Не хотел заставлять его страдать.

— Ага, после измены-то.

— Хорошо, Мистер Такер, продолжим наш допрос.

— И ты меня теперь игнорируешь?! Просто превосходно, мне выйти?

      — Что я сделала не так на этот раз?! — девушка всплеснула руками и уставилась обиженным взглядом в лицо своего парня. Того перекосило. Очередная истерика только раздражала.       «Неужели нельзя хотя бы раз трезво оценивать ситуацию?»       — Венди, послушай… — зачем-то начинает Стэн и протягивает руки к своей девушке, чтобы успокоить.       — Нет, это ты послушай меня! Какого чёрта, Стэн? Тебе мало меня?! — Тестабургер только хлёстко ударила по протянутым рукам.       — Венди, но ты же первая начала изменять! — рычит Стэн и сжимает переносицу пальцами. Как же это тяготило…       — А ты подумал, что и тебе можно?! Господи, какой же ты!..       — Ах, значит, мне нельзя?! Ну и пошла ты! Даже видеть тебя не хочу!       — Стэн, стой! Я не договорила!!!

— А что было дальше? Вы просто сошлись с Мистером Такером?

— Нет, с Крейгом мы сошлись не сразу. Нам нужно было пережить этот момент.

— В ваших отношениях драмы больше, чем в индийских сериалах.

— Оу, спасибо.

      — Хэй, а вы слышал, что Крейг и Твик расстались? Говорят, что Такер изменил ему, — шепчет какая-то девушка и отпивает из своей банки.       — Да ладно, с кем? — слишком громко спрашивает другая и смотрит на подругу. Та раздражённо сводит брови.       — Не знаю, — отвечает она и начинает крутить прядку волос на палец. — Никогда бы не подумала, что Такер способен на такое. Наверное, всё из-за того, что они с Твиком по приколу сошлись.       — О, а я слышал, что Венди снова бросила Стэна, — встревает в их разговор парень и приобнимает вторую девушку.       — Вообще-то, в этот раз, он её. И, судя по всему, навсегда, — говорит третья и пьёт свой коктейль. — Жаль, а они были такой милой парой.       — Что, почему навсегда?..       Стэн забирает своё пиво и выходит на веранду. Он садится рядом с Крейгом и, достав пачку, начинает курить. Дым тонкой струйкой потянулся в беззвёздное небо.       — Дай пиво, — просит Крейг и делает заветный глоток. Он возвращает бутылку Стэну и прикуривает вторую сигарету. После пива она идёт пресновато.       — Теперь я понял, почему ты оттуда свалил. Неприятно быть в центре всех сплетен, — горько улыбается Марш, отпивает и слегка морщится. Ему не было понятно, горько ему от вкуса пива или от произнесённых слов… но в глубине души цвели и пахли страшные догадки.       — Я не из-за этого свалил, — отрицательно качает головой Крейг и затягивается. Он выдыхает дым и слегка шмыгает носом.       — Ты чё, ноешь?       — А тебе какая разница?       — Не ной, ещё наплачешься.       — Ты… не понимаешь… кому я теперь нужен… я изменил Твику, влюбился в тебя. Да я себе не нужен.       Стэн прикуривает сигарету и ставит бутылку на ступеньку. Он притягивает собеседника за ворот футболки и, выдохнув дым через нос, коротко целует. Привкус пива не приносит особого удовольствия, но серые, заплаканные, при этом удивлённые глаза, заставляют улыбнуться.       — Я, между прочим, не против, — усмехается Марш и прикусывает губу. Крейг расценивает это, как взаимное признание, и тянется навстречу.

— А потом у нас начались долгие и крепкие отношения.

— На всю жизнь?

— Ну, мы пока не умерли… так что, да.

      — Будешь со мной до конца жизни? — совсем тихо спрашивает в один из вечеров Крейг, когда они остаются наедине и устраивают киномарафон. Идёт уже десятая по счёту документалка, пока на часах пробивает три ночи. Вопрос Крейга звучит слишком громко как для спящего дома Такеров, так и для их отношений.       — За отсос любой вопрос, — шутливо шепчет Стэн и перебирает пальцами волосы на затылке. Он всматривается через мрак комнаты в каждую ниточку волос и вдыхает новый, ещё неизвестный, но уже приятный запах шампуня.       — Фу, блять, я не буду тебе отсасывать, — шипит Крейг и ставит фильм на паузу. От также отмахивается от руки Стэна и обиженно отводит глаза в сторону. Руки сами собой складываются на груди.       — Почему? — всё так же шепчет Марш с исключительным интересом.       — Потому что это мерзко. Как у меня может быть во рту что-то помимо ложки? — искренне удивляется Крейг и смотрит на своего парня.       — Ну, мой язык, например? — улыбается Стэн и слегка ведёт кончиком языка по такеровской шее. Тот шипит пуще прежнего и, одним движением отложив ноутбук, начинает душить Марша подушкой. Спустя пару секунд он сдаётся.       — Ты меня понял? — слишком выразительно выгибает бровь Крейг, из-за чего Стэну хочется вновь над ним подшутить.       Но, не стоит уходить от ответа.       — Окей, не обижайся, — хрипло смеётся Марш и садится на кровати. Он обнимает Такера поперёк живота и зарывается носом в чёрную футболку на его плече. — Буду. Конечно, буду.

— Я вам даже завидую.

— Не стоит. Мы ссорились не меньше, чем признавались в любви. А как иначе, если мы были подростками?

      — Блять, не подходи ко мне больше, — шипит Крейг и бьёт по руке своего парня. Он натягивает кофту и встаёт с дивана. — Я домой.       — Крейг, ну чё ты начинаешь? Мы просто пошутили, — говорит Клайд и пинает рукой Стэна в плечо. Тот лишь неоднозначно выдыхает.       — Крейг, ты же знаешь, что это несерьёзно, — поддакивает Токен и получает фак в ответ.       — Крейг, — наконец подаёт голос Стэн и встаёт со своего места. — Крейг, подожди. Пацаны, подайте сигареты, — обращается он к Джимми и Клайду и получает две пачки — его и такеровскую. — Крейг!       Такер доходит до калитки и шарит по карманам. Как и ожидалось. Ничего.       — Блять, — рычит он и пихает ногой хлипкий забор. Тот слегка качается, но не падает. Этот факт бесит не меньше.       — Крейг, — вновь произносит Марш и протягивает пачку с зажигалкой. Такер машинально хватает её и закуривает. — Ну не обижайся. Тем более на парней. Это была моя затея, а не их.       — Я учту, что ты долбаёб редкостный, — фырчит Крейг и выпускает дым. Он сплёвывает и вновь затягивается.       — Может, вернёмся? — Стэн слегка поднимает брови, когда заглядывает в глаза напротив.       — Не хочу, — отмахивается Такер и делает очередную затяжку. Тем не менее, он оставляет вторую руку болтаться без дела.       — Тогда пошли ко мне, — предлагает Стэн и переплетает их пальцы. Он слабо улыбается и перехватывает сигарету.       — Лучше ко мне, у тебя мамаша ебанутая, — отвечает Крейг и поправляет шапку прежде, чем сделать очередную затяжку.

— Этот придурок до сих пор помнит тот вечер? Какой же он идиот… я даже не помню, почему обиделся.

— Мистер Такер, не могли бы ответить на один вопрос?

— На какой?

— Когда вы начали принимать наркотики?

— Вы и об этом нарыли… в семнадцать попробовал. Потом подсел, делился с другими. Там и до дилерства недалеко. Но это… вы не думайте, что это чистосердечное. Я вёл дела тихо и умело. Так что закрыть у вас меня не получиться. Не пойман — не вор.

— Мы и не собирались.

— Хорошо, а как отреагировал ваш муж, когда узнал, что вы наркоман?

      — Крейг, тебе плохо?       — Стэн, выйди… я… сейчас верну-       — Господи, Такер, — Стэн подлетает к своему парню и придерживает за плечи, чтобы тот не свалился в унитаз. — Погоди, я схожу за водой. Только не отключайся.       Стэн выходит из комнаты и нервно идёт на кухню. Крейга мучает очередной приступ рвоты. Он прислоняется макушкой к крышке унитаза и навсегда прощается с пачкой чипсов, которые ел несколько минут назад. Что ж, не самое приятное расставание в его жизни.       — Прополощи, — говорит Марш, когда возвращается и протягивает стакан с водой. — Потом таблетку выпьешь.       Крейг послушно полощет рот и выпивает таблетку. Несколько секунд он пялится в потолок, после чего переводит глаза на своего парня и берётся за его штанину. Он слегка теребит джинсу пальцами, а после отпускает. Хочется упереться в неё лицом, но пачкать одежду не входило в планы.       — Легче? — нежная рука по-доброму убирает чёлку на бледном лбе.       Такер кивает и кое-как приподнимается. Не без помощи Стэна он садится на уже закрытый унитаз и упирается носом в свои раскрытые ладони. Он ловит тёмные вспышки, пока думает, как объяснить своё странное поведение.       — Может, траванулся? — спрашивает Марш и присаживается на корточки. Он убирает руки с длинными пальцами от лица и слегка сплетается с ними.       — Нет, не в этом дело, — признаётся Такер и вновь закрывает глаза. — Это из-за наркоты…       — Наркоты? Не тот сорт травки, что ли, курнул?       — Вроде того, — ведёт плечами Крейг и запускает маршевские руки в свои волосы. Он не совсем понимал, чего хочет — ласки, или избавиться от бьющей по вискам боли, — но казалось, что квадратные пальцы могут сотворить что угодно: и добро, и чудо.       — В смысле… — Стэн тупит пару минут, после чего трясёт головой и хмурится. — Ты… блять, с кем?       — Не помню.       — Не в твоём духе. Тем более из-за травы.       — Знаю… но… было темно, я лицо просто не разглядел. Только голос помню. Хриплый и мерзкий.       Стэн молчит, после чего притягивает Крейга к себе и утыкает его острым носом в перекат плеча. Паучьи пальцы мелко дрожат на маршевских лопатках.       — Пиздец, — выдыхает он и пару раз моргает, смахивая предательские слёзы.

— Как вы отреагировали, когда узнали, чем занимается ваш муж?

— Вы про торговлю? Ну…

      — Ты торгуешь травкой?       Крейг закусывает губу и слабо кивает.       — Стэн, я понимаю, что тебе сложно… я не хотел.       — Пиздец, Такер, блять, это просто пиздец, — Марш подходит к столешнице и, достав из навесной тумбочки стакан, наливает воду из фильтра. Он делает несколько долгих глотков и наливает ещё. — И как давно?       — Неделю-две. Стэн, я…       — Спасибо, блять, что я узнаю об этом не три года спустя, — раздражённо плюётся Стэн и делает ещё один глоток. Он прикладывает стакан ко лбу и несколько секунд пытается остыть. — Ты… что ты вообще в этом нашёл? Лёгкие деньги? Постоянный риск? Крейг, ты…       — Стэн, послушай, — перебивает своего парня Такер и встаёт со своего места. Он подходит к Маршу и льнёт к нему. — Я не хотел этого делать. Меня просто попросили, а потом… все эти люди, они стали приходить и угрожать…       — А ты у нас бедный-несчастный, не смог пригрозить в ответ! — шипит Стэн и сжимает переносицу.       — Стэн… всё не так просто…

— Конечно! «Всё не так просто!» А я, как идиот, ему и поверил!

 — Мистер Такер, пожалуйста, не кричите. Иначе нам придётся прервать допрос. Успокойтесь. Что было дальше?

— Да что рассказывать…

— Ебались, как кролики.

— Хорошо… а что было помимо этого?

— Пиздились. Только не заставляйте меня рассказывать всё до конца. Ненавижу кому-то что-либо рассказывать.

— Всё остальное ваш супруг нам уже рассказал.

— Трепло. Ладно, если вкратце, то ничего особого за эти несколько лет не произошло. Пока Стэн не поступил на службу и не стал полицейским.

      — Ты издеваешься? — Крейг выгибает бровь и смотрит на своего парня с открытым ртом. Они сидят в новом доме Марша и едят только что привезённую пиццу. — И это твоя «подработка»? Да ты… ты, блять, меня повязать решил?!       — Угомонись, — раздражённо бросает Стэн и хмуро откусывает кусок пиццы. — Это ради твоего блага…       — Всегда мечтал попасть в тюрьму! — всплёскивает руками Крейг и роняет бутылку с колой. Марша радует хотя бы то, что она закрыта. — Если ты думаешь, что после этого я буду тебе пятки в качестве благодарности вылизывать, то нет! Нет-нет-нет!       Стэн куксится и отводит глаза в сторону. Ему надо просто перетерпеть очередную неуместную вспышку гнева. Вторую за утро.       — Получше план мести придумать не мог? Гениально, что сказать, — продолжает плеваться Крейг, пока ему не дают пощёчину. Тот округляет глаза и касается горящей кожи. Безразмерная футболка тянется вверх и открывает изрисованные засосами ноги. — Стэн? — звучит слишком тихо для человека, который только что был на грани очередного нервного срыва.       — А теперь послушай меня. Я не собираюсь на тебе выплёскивать свои обиды на отца. В том, что он мудила, виноват он и только он. И то, что у меня травма, виноват также он, — цедит Марш каждое слово, пока доходит до холодильника и берёт из него холодную бутылку с водой. Он протягивает её Крейгу, и тот прикладывает бутылку к щеке. — На службу, ещё раз, я поступил исключительно из-за тебя, чтобы прикрывать твою задницу. И я очень не хочу, чтобы ты загремел.       — Но я ведь веду дела чисто…       — А что, если все те, кто из-за тебя сейчас сидят, выйдут и решат отомстить? Поверь, они решат. И отомстят. И рано или поздно мы всё же окажемся в безвылазной ситуации. Так что лучше я буду там, где всегда смогу помочь, чем там, где мне придётся ходить на санную подработку и навещать тебя по субботам и воскресеньям.       Крейг долго смотрит на своего парня. Тот тяжело смотрит в ответ.       — Теперь ты меня понял?       — Понял.

— А потом реально понял, что это очень выгодно. Так я вообще мог получать деньги просто за то, что дышу.

— В смысле?

— Когда ведёшь дела не ты, а кто-то другой, на кого ты оказываешься давление, считай, что ничего и не ведёшь. Так, раздаёшь приказы. Самое главное — не затупить. У себя наркоту не хранить, лично не передавать. Желательно вообще не фигурировать в штабе и каких-либо списках. Я инкогнито с прозвищем. Главный наркоторговец Колорадо без имени. Чудесно, не правда?.. а, кому я это вообще рассказываю?

 — Да он надо мной издевается!

— Хорошо, а было ли что-то ещё, кроме устройства Стэнли на службу? Он что-то упоминал про съезд.

— А, да. После того, как он стал копом, я переехал к нему. Из-за его работы мы стали видеться реже, а он ещё и херово себя чувствовал первое время. Так что я постепенно прижился у него. Родители даже спасибо сказали.

      — Мне показалось, или что-то изменилось?       — Я постригся, если ты об этом, — отвечает Крейг и жуёт тост с салатом и яйцом.       — Это я заметил, — говорит Марш и ведёт рукой по коротким волосам. Было бы странно не заметить, что у твоего парня пропала большая длина волос, которые он гордо отрастил до самых лопаток. — Как будто… чище стало?       — А… я прибрался, пока тебя не было. Нам надо купить другое моющее средство, а то этим полы мыть невозможно. Ничего, я знаю одно. А ещё я посчитал, у тебя четверг и пятница выходные, так что зайдём ещё и в мебельный. Посмотрим матрас новый, а то на этом спать неудобно, — парирует Крейг, словно не понимая, о чём ведёт речь его возлюбленный. — И светильники. Меня они раздражают. Я хочу новые.       — Крейг, — Стэн вновь ведёт рукой по волосам своего парня и тихо улыбается ему. — Мы съехались.       — Да, а что в этом та… блять, иди на хуй, всему придаёшь свой блядский романтизм.       Марш громко смеётся и обнимает возлюбленного за талию. Он целует шею, плечи, руки… целует и радуется маленькой семейной жизни.

— Как это мило.

— Мило. Если ты не живёшь с наркоманом.

— А в чём разница?

— Желание принять и словить приход такое же частое, как сходить в туалет. Но ладно, если бы всё ограничивалось сексом. Бешеным сексом. Бывали случаи, когда Крейгу удавалось меня удивлять. Очень сильно удивлять.

      — Обещай, что после этого ты не пожалеешь, — говорит Стэн и всего на миг шипит от боли. Лезвие проходится совсем неглубоко, но даже так он ощущает неприятное жжение. Чего нельзя сказать о его возлюбленном. У того болевой порог давно взлетел до самых небес.       Почти, как и сам Крейг.       — Не пожалею, — шальным взглядом смотрит Такер и прислоняет кровоточащую ладонь к другой. — Несмотря ни на что, мы умрём в один день.       Марша всего на миг передёргивает, но он кивает и крепче сжимает руку своего парня.       — Второй всегда придёт на помощь первому. Что бы ни случилось, — произносит он и замечает, как кровь слегка смазывается на пальцах.       — Мы супруги. Неважно, закреплено это законом, или нет, — продолжает Крейг и слегка расслабляет хватку.       — Никаких измен, — хмурится Стэн и смотрит на улыбку напротив.       — Никаких тайн, — шепчет Такер и целует своего возлюбленного несколько секунд. — Нашу клятву скрепляет поцелуй и наша любовь.       — Нашу клятву скрепляет поцелуй и наша любовь, — повторяет Стэн и разжимает их с Крейгом руки. Он тянется к маленькой аптечке и достаёт из неё бинт. Он перевязывает рану сперва своему возлюбленному, потом себе. Пульс в это мгновенье зашкаливает. Кто бы мог подумать, что он…

— К слову, немного позже мы узнали, что у нас ВИЧ. И, как оказалось ещё позже, проблема была не во мне, а в Крейге, который по неосторожности умудрился заразиться. До сих пор удивляюсь тому, как он заражение крови не подцепил.

— А как вы впервые узнали о том, что у вас ВИЧ?

— Моя бывшая девушка прошла тест и выяснила, что инфицирована. Посчитала, что будет нужным сообщить и мне.

— Забавно.

— Мало повода для смеха.

      — Блять, ссыкотно, — Крейг шаркает ногой и хочет достать сигарету, но его руку перехватывает Марш. Сухими губами он касается каждой костяшки и сжимает пальцы сильней. — И почему ты узнаёшь о том, что эта курица спидоз…       — ВИЧ-инфицированная, — поправляет своего парня Стэн и немного хмурит брови.       — Только сейчас? Неужели она не могла сделать тест раньше? — продолжает Такер и сплетает пальцы. Он смотрит какое-то время, а после хмурится. В крови вновь забегал гнев. — Хотя, погоди… мы же проходили множество медкомиссий. Так хули она заявляется со своей болячкой только сейчас?       — Это не так просто, Крейг…       — И ещё… ты в последний раз трахался с ней несколько лет назад, — продолжает холодно бесится Крейг и царапает ногтями руку своего парня. — Или Нет?..       — Крейг, я же говорю, что это всё не так просто.       Такеру не нравится этот разговор. Он поджимает губы и смотрит в синие глаза. Те либо хорошие лжецы, либо самые настоящие праведники.       — Ты с ней трахался недавно? — Стэн молчит и крепче сжимает их сплетённые руки. Какая-то парочка заинтересованно пялится на них. — Блять, Марш, ты трахался с ней несколько недель тому назад? — шипит Крейг и хватает возлюбленного за подбородок.       — Ни с кем я не трахался! — рычит Марш, а наблюдавшая парочка делает вид, что ей вовсе не интересно. — Если ты не помнишь, то в это время мы только-только съехались. У нас с тобой-то толком ничего не получалось, а тут изменять… хуйни не городи.       — Человек, раз изменивший, может изменить вновь.       — Крейг, тогда была другая ситуация, — отрезает Стэн и смотрит в холодный, серый взгляд. — К тому же… мы в одной лодке, если ты не забыл.       — Нет, это дру…       — Мистер Марш, Мистер Такер, зайдите в кабинет, — прерывает их беседу молоденькая медсестричка и приоткрывает дверь. На её лице не совсем уместная улыбка.       В кабинете ожидаемо пахнет медикаментами и противным запахом спирта. Врач своим видом лишь нагнетает атмосферу.       Крейг, словно ребёнок к маме, тянется к Стэну и выдыхает, когда одна из рук обнимает за талию.       — Мистер Марш, вы ВИЧ-инфицированы. Вы, Мистер Такер, тоже. К лечению стоит приступить как можно раньше. Надеюсь, никто из вас не имеет вредных привычек? Иначе это станет небольшой проблемой…       — Я принимаю наркотики в течение четырёх лет. Насколько это большая проблема?