Снежное зерно

Наконец, они вступили в магические покои. Огненные кони остались позади, а впереди их встречал увенчанный ледяными сталагмитами холодный коридор. Прерывистое дыхание друзей облачком вырывалось из носов и ртов, холод пола лизал их уставшие копыта. После жаркого лавового плато они ненадолго остановились на входе, чтобы передохнуть и позволить себе остудиться. — Что же, и это конец? — тихо спросил Полар. — Даже не верится, что мы действительно здесь, — так же негромко произнесла Ауора. Место, в котором они оказались, внушало какое-то особое благоговение, и на миг им даже показалось, что они оскверняют эту землю, ступая по ней. — Надеюсь, это действительно конец, — выдохнул Сноу Лайт. — А что, если сейчас в полу откроется какая-нибудь ловушка, и испытание медными трубами всё-таки будет? — осторожно предположил Полар. Ауора положила копыта ему на губы, пусть для этого ей и пришлось встать на дыбы. — Тшшш, снежинка, не накликай. Немного ёжась от холода и неуютности, путники прошли по длинному тихому коридору, и вошли в огромные, до потолка, ледяные двери, оказавшись в колоссально большом зале, посреди которого росло дерево. Это было не обычное древо — от него исходило еле заметное сияние, и тихий перезвон, похожий на плач. Оно выглядело чахлым и почти мёртвым, на его ветвях не было ни единого листочка или иголки, а ствол покорёжился, высох и пошёл трещинами. Сноу Лайт приблизился к когда-то могучему дереву и положил копыто на его кору. Видимо, именно оно дало Снежное Зерно. Но куда теперь его посадить, ведь единственное подходящее место занято… — Думаю, нам придётся его отсюда убрать, — предположила Ауора, окинув растение взглядом. Не тратя слов, Полар подхватил свой походный топорик и принялся перерубать корни. Это казалось каким-то богохульством, но друзья почувствовали, что это необходимо было сделать, и могли лишь надеяться, что не ошибались. Лайт тоже принялся помогать, собирая остатки сил и тратя их на режущие заклятия. Как только все корни были обрублены, оба единорога объединили усилия и смогли повалить дерево. С оглушающим грохотом оно упало, этот звук эхом прокатил по всей зале, зарокотал где-то под потолком и стих. Через миг дерево душераздирающе зазвенело, и рассыпалось на миллион ледяных щепок. Лайт магией снял с шеи мешочек и достал оттуда Зерно, впервые за время этого бесконечного путешествия снова разглядывая его. Копнув копытом землю, удивительно легко поддавшуюся, единорог вырыл ямку и медленно, затаив дыхание, опустил в неё Зерно. Ауора и Полар стояли напротив, так же не дыша. Сноу осторожно притоптал землю по краям и отступил. Ничего не происходило. — Почему оно не растёт? — спросил Полар с нотками отчаяния. Ещё на пару мгновений воцарилась полнейшая тишина. — Вода, — догадалась Ауора. — Растениям нужна вода. Лайт подошёл к остаткам дерева. Взяв магией одну из ледяных щепок, он поднёс её к холмику над Зерном, положил щепку между копыт и попытался растопить её своим дыханием. У него ничего не вышло, поверхность щепки лишь сильнее заблестела. — Не выходит, — чуть не плача, простонал единорог. Полар легонько боднул его мордой в плечо, а Ауора присела рядом. — Не время отчаиваться. Сейчас вместе попробуем и всё получится, — приободрил друга тяжеловоз. — Это точно! Не после всего, что мы уже преодолели, — с улыбкой добавила Ауора. Приблизив мордашки к щепке, оба принялись согревать копыта Лайта своим дыханием. Льдинка наконец поддалась, и капли кристально-чистой воды спадали вниз. И тут же все трое отскочили подальше, почувствовав, как загудела вся зала. Со скрипом, который раздаётся, когда наступаешь на свежий наст, и перезвоном капели, из земли вырвался толстый стебель, и стремительно начал расти. За ним последовали ещё двое, плотно переплетаясь с основным. Они всё росли и росли, вскоре уже стали появляться раскидистые ветви, на них набухали почки, тут же раскрывающиеся в причудливые листы, напоминающие одновременно клён и снежинки. И вот уже рядом с застывшими от религиозных потрясений путниками выросло новое, молодое и крепкое древо. Воздух вдруг стал ещё холоднее, появилось слегка тревожное ощущение чужого присутствия. По залу вдруг прокатился голос, сказавший слова, казавшиеся совсем знакомыми, но неизвестными. Только глубоко в своей душе, путники поняли их значение: торжество. Повинуясь какому-то древнему инстинкту, вся троица немедленно опустила глаза в пол и не смела даже взглянуть на Духа. Это было сродни тому чувству, когда мышь точно знает, что в небе коршун, и боится пошевелиться в своей норке. — Поздравляю вас, мои юные друзья, вы справились со своей нелёгкой миссией, — произнесла принцесса Метелица величественным тоном. — Ничто больше не угрожает Гармонии. И всё благодаря вам! Слова Метелицы прогнали ощущение страха, позволяя Ауоре, Лайту и Полару всё же поднять головы и посмотреть на аликорна. Дух с не меньшим интересом разглядывала их в ответ. — Лайт, — обратилась она к младшему единорогу ласковым тоном. — Я вижу, ты нашёл себе спутников для этой миссии. Надеюсь, они помогали тебе в пути, а не служили обузой. Скажи Метелица эту фразу неделю назад, Лайт лишь закатил бы глаза. Но теперь его память хранила все те моменты, когда без Полара и Ауоры он не справился бы или попросту отбросил копыта. Несмотря на его угрозы сброситься в лаву, умирать ему совсем не хотелось, как сказал бы Полар, он «слишком молод и хорош» для этого. Но даже если не учитывать все их подвиги, спутники всегда были рядом, заботились о нём, поддерживали и делили быт. — Да, Ваше Благородие, Сноу Полар и Ауора Бореалис спасали мир в той же мере, что и я. Но больше я на эти миссии не подписываюсь, даже с этими двумя. Особенно с этими двумя! Трое его собеседников попрятали ответные улыбки. — Это правда, Великая Зима, — выступил вперёд Полар. — Спасти мир было интересно, но мне оставалось всего пара лет до выпуска из школы, а я столько мучился, чтобы дойти до этой отметки, что не хочу теперь умирать без аттестата! Вот когда пойду в колледж, и наступит четвёртый курс, вот тогда посылайте меня хоть в жерло вулкана. Разница невелика! — Очаровательно, — искренне обронила Метелица. — Да, я понимаю, это было слишком тяжело для таких малышей, как вы, — все трое сдержали оскорблённые возгласы. — И, конечно же, ни один герой не возвращается домой после подвига без награды. Единорога окутало холодное свечение, облаком снежинок расщепившее его плавники в снежную крошку. — Но вам предстоит самим выбрать своим дары. Друзья недоуменно переглянулись. Лайт навострил уши от любопытства. — Начнём с тебя, юная… Оленица, — Метелица замешкалась. — Расскажи мне о себе. — Оу, ну если я начну писать автобиографию, то только те главы, в которых присутствуют эти двое снеговичков, уже займут всю Кантерлотскую библиотеку. Потому что, поверьте мне, — с нажимом произнесла Ауора. — Здесь очень много вещей, которые я хочу о них сказать. Жеребчики сжались под её выразительным взглядом. — Эти двое и шагу не могут ступить, чтобы не вляпаться в какую-нибудь проблему, причём даже на самом ровном месте, — продолжала оленица. — Если бы не мой опыт путешествий, они бы загнулись уже через пару миль от Хувсхилла от голода, потому что не догадались взять с собой ни денег, ни нормальных запасов еды. — Так ты путешествуешь, моя маленькая пони? — уточнила Метелица, милостиво проигнорировав ябедничество. — И планируешь ли ты продолжать это занятие? — О да, Ваше Инейшество! Вся моя семья путешествует, к тому же, есть одно очень важное дело, на которое я не решалась раньше, но, пройдя через всё это, чувствую, что уже могу за него взяться. Дух кивнула, и её рог засиял. Во вспышке белого холодного света возник пушистый комочек. Когда сияние ослабло, из комочка вдруг появились уши, а затем и огромный подсвечивающийся глаз. Метелица жестом попросила Ауору протянуть копыто, и когда та послушно выполнила просьбу, пролевитировала ушастый комочек к ней. Зверушка зашевелилась и наконец развернулась целиком. Это было нечто, напоминавшее помесь мыши, хомяка и тушканчика, с кисточкой на длинном лысом хвосте, треугольными ушами размером чуть ли не с голову, маленькими когтистыми лапками и торчащей из макушки антенкой, заворачивающейся в спираль. В зрачке странного существа была звезда, а белок будто бы состоял из стекла. Похожее на «звёздное» пятно красовалось на спине создания. — Что это? — ошарашенно и не слишком благоговейно спросил Полар. — Это звёздная мышь. Когда-то давно мне подарила её принцесса Луна, ещё в годы своего правления. Это прекрасный помощник для путешественника: она не умирает от старости, ей не нужна вода или еда, а ещё сквозь её глаз можно видеть. — В смысле? — уточнила Ауора. И на всякий случай повертела зверушку в копытах. На затылке у неё сиял самый настоящий окуляр. Не дожидаясь ответа она на пробу приставила глаз к окуляру. — Тут всё так и должно голубым светиться? — Нет, — терпеливо объясняла Метелица. — Глаз этой мыши способен распознавать, когда на предмет наложены чары. Этот Дворец находится в другом измерении. Остров действительно находится в море, но Долина Амистров открывается лишь тому, у кого есть право прохода, и Снежный Гонец владеет этим правом. Правда, я не знала, что этот пропуск действует и на сопровождающих. Вы переступили границу, даже сами того не заметив. Это измерение Духов, и если вы сейчас выйдете за дверь, не зная, как это сделать правильно, то к себе домой не попадёте. Но не волнуйтесь, я проведу вас, когда придёт время. — О, значит дракон всё-таки смог вернуться! Он же не заходил на плато. — встрепенулся тяжеловоз. — Круто-о-о, — потянула Ауора, всё ещё заглядывая в присмиревшую звёздную мышь и вертя головой вместе с живым прибором из стороны в сторону. — Да, если попросить, она ещё и приблизить может, — пояснила Метелица, прежде чем обратить своё внимание на Полара. — А как насчёт тебя, юный герой? — Ну… Я… Я, наверное, тоже хотел бы путешествовать, — осторожно предположил он, покосившись на Ауору, которая до сих пор ни на что не обращала внимания, увлечённая зверьком. — И, подозреваю, что не в одиночестве, — с едва слышной усмешкой в голосе уточнила Метелица, а вот Лайт не стал себя ограничивать и полноценно засмеялся. В конце концов, он это заслужил! Полар недовольно пихнул его боком, чуть не свалив Гонца на пол. — Ну, на самом деле не совсем, — вздохнул здоровяк. — В конце концов, как я говорил раньше, у меня есть дела в моём городе, да и Лайта я оставлять не хочу. А он точно не согласится никуда идти. Поэтому… Я, наверное, хотел бы уметь связываться с теми, кто далеко, и не важно, где они находятся. Ауора отвлеклась от окуляра и с внезапной нежностью посмотрела на тяжеловоза. — Даже если у Зимы не найдётся подходящего дара, знай, что я обязательно буду тебе писать. Полар наверняка покраснел, хотя из-за шерсти утверждать это было трудно. Но удачный момент прервала Метелица, призвав из пустоты новый подарок. Это было похоже на дорогой пергамент с какой-то печатью внизу и серебряным тиснением по краям. Когда она развернула свиток, из него выпало перо, которого, как был уверен Полар, там не существовало секунду назад. — Напиши всё, что пожелаешь на этом свитке, и письмо найдёт получателя, будь он даже здесь, в мире Духов. Написав, дотронься копытом до печати, и оно отправится в путь. Перемещается оно по этому измерению, так что для вас в реальности пройдут секунды. Ответ нужно писать на обратной стороне, после отправки твоё первое письмо исчезнет, оставляя место для нового ответа. Полар с необыкновенной осторожностью принял дар, смотря на Метелицу, но в благодарность не смог произнести ни слова, и только покивал головой. — Итак, Лайт, ты остался последним на вручении награды, но был первым, кто принял участие в этом нелёгком деле. И потому я дам тебе выбор. Ты — Дитя Зимы, и твоя сила велика. Я могу обучать тебя здесь, в Ледяном Дворце. Тебе не придётся уезжать из родного города, потому что для Духов расстояние относительно. Или ты так же можешь взять обычный подарок, какие достались твоим друзьям. Призыв помог твоим способностям раскрыться, отныне магия твоя будет развиваться и расти. И, к слову, я вижу то же будущее и для тебя, Сноу Полар. Но особый талант Лайта опасен для него самого, в вашем могуществе кроется сила, с которой вы можете не совладать. Так что выбирай без спешки, обдумай всё хорошенько. Лайт едва не застонал. Только он отделался от одного приключения, как его, кажется, ждёт другое, в виде обдумывая жизненно-важных предложений от древнего Духа Зимы, и дальнейших от принятого решения последствий. Выглядит так, как будто у него выбор без выбора. Всё ещё колеблясь, он решил расспросить принцессу подробнее: — А как же школа? Вы можете обучить меня магии, но это даст мне аттестат, по которому я смогу потом устроиться на работу? Наверное, в другой ситуации он бы решил, что задавать такие вопросы грубо, но он только что спас её жизнь, и потому имел право на это небольшое интервью. — Я могу подделать тебе аттестат, если хочешь, или ты можешь заняться этим сам. Я дам тебе все необходимые знания, и даже больше, но в чём-то ты прав — вряд ли хоть одно министерство в Эквестрии выдаёт аттестаты «Об окончании обучения у Метелицы». «Отлично, это ещё и нелегальщина!» — подумал Лайт. Безумно привлекательным казался вариант просто отвернуться и уйти домой, но слова аликорна всколыхнули в нём тревогу. Да и предложения такие поступают всего один раз в жизни. Если он сейчас отсюда уйдёт, то вряд ли ему удастся выйти с Метелицей на контакт ещё раз, не с бубном же её призывать, честное слово! — Я согласен, — кивнул он головой. — Только моим родителям вы сами это будете объяснять. Вместо ответа Метелица материализовала ещё что-то. Лайт уже начал поражаться, сколько же у неё вещей! На этот раз подарок выглядел как хрустальный шар дорогой гадалки. Он поблёскивал и переливался изнутри магией, притягивая взгляд. В одном месте из него торчало маленькое проволочное кольцо. Метелица магией потянула за это кольцо, и из шара внезапно выпал треугольный осколок-кристалл, который только что стоял на своём месте абсолютно бесшовно. Наколдовав в пару кристаллу ещё и верёвку, она отдала артефакт маленькому единорогу. — Надень этот кристалл на шею, и сможешь попасть в этот дворец через любую воду, даже если она налита в тарелку. Вставишь кристалл на место — и сможешь так связаться со мной, я отвечу всегда. Если же я захочу с тобой связаться, то кристалл засияет синим. Вместе с друзьями разглядывая новую подвеску, Сноу Лайт надел её на шею. Наверное, стоило за всё это как-то поблагодарить, и эта мысль видимо пришла всем троим одновременно, потому что они синхронно поклонились Метелице и в унисон произнесли «Спасибо!». — А теперь следуйте за мной, маленькие герои. Меньшее, что я могу сделать сейчас, это проводить вас домой, каждого в свой. Они покинули зал с деревом, войдя в смежную комнату — Лайт чуть впереди, Ауора и Полар позади, шагая бок о бок. Близилась минута расставания, и Лайт внезапно почувствовал не только огромное облегчение, но и внезапную тоску. Опустив голову и посмотрев себе под копыта, единорожек рефлекторно подпрыгнул и отшатнулся: весь пол будто был сделан из тончайшего стекла, а внизу расстилалась Эквестрия с высоты, на которую даже пегасы не летают. — Вы живёте близ ШорБэй? — уточнила Метелица. — Да, в Олд-Гриддише, — кивнул Полар. — А Ауора в Хувсхилле, это ближе к развалинам Балтимэра. Эквестрия под ними замелькала, перемещаясь и приближаясь, и вскоре они увидели бескрайнюю линию побережья, вдоль которой примостились их родные городки. Тонкая лента железной дороги шла от Додж-Сити к заливу, и где-то там на этой полосе стоял их любимый Олд-Гриддиш. Но сначала карта стала приближаться к дому Ауоры, и вскоре они оказались стоящими прямо в её комнате, даже сами не заметив, как тут очутились. — Ну вот и всё, — сказала Ауора, окидывая взглядом родные стены. — Это конец. Почему-то прозвучало это как приговор, и Полар прерывисто выдохнул: — Не надо так говорить! Ты уйдёшь, но теперь мы знаем, как с тобой связаться, и ты обещала писать мне! А я настолько тебе верю, что даже не заставлю приносить Пинки-Клятву. И не заставляй меня об этом жалеть. Ауора слабо рассмеялась. — Не волнуйся, снежинка, не заставлю. К тому же, если мы не будем обмениваться письмами, то я очень скоро решу, что вы оба случайно повесились на лампочке. Или подскользнулись в ванной и разбили головы… Или захлебнулись чаем. Или сломали ногу, и вас пришлось застрелить! — Какой-то устаревший у тебя юморок, — заметил Полар, тем не менее, широко улыбаясь. Черты комнаты смазались, мелькнуло в последний раз лицо смеющийся Ауоры, и в то же мгновение Полар оказался на границе Олд-Гриддиша. — Я решила, что лучше перенести вас сюда. Ведь если мы возникнем прямо в доме, твои родители страшно удивятся, — обратилась Метелица к здоровяку. — Здесь же я и оставлю вас, мои юные друзья, но скоро снова свяжусь с вами. Особенно с тобой, Лайт. Вызови меня, когда завершишь разговор с родителями. После этих слов она растворилась в воздухе, смешавшись с падающими с небес хлопьями снега. — Я не успел попрощаться с Ауорой, — тихо произнёс Лайт. В молчании жеребята задрали головы и посмотрели в серо-белое, затянутое облаками, небо. Впервые с начала календарной зимы начался снегопад.