Забудь, что я тебе помог
6 января 2022 г., 11:36
Из крепких воздушных объятий сна Кенму беспощадно начинает вырывать острая трель, желающая разлучить его и тёплое одеяло вновь. В этот раз Козуме смирился почти сразу – всё же он проспал достаточно долго, чтобы найти силы отреагировать уже на самый первый будильник, а не начать ленивые телодвижения только на пятый. Он разворачивается от стены, порываясь дотянуться до мобильного, но звук резко прекращается. Кенма распахивает глаза, вспоминая, что он в комнате не один.
– Доброе утро? – Куроо всё в той же одежде стоит рядом с письменным столом и лениво зевает.
– Бывало и добрее.
Куроо Тецуро. Всё, что знает о нём Кенма, так это то, что у него достаточно денег, чтобы выкупить всё это общежитие целиком, и ещё мелочь останется на пару квартир. Как и вся его компания, Куроо заносчив, высокомерен и горд. Популярен среди женского пола настолько, что одна из причин его редкого появления на общих парах, Кенма в этом уверен, излишнее внимание к его персоне. Он может позволить себе курить прямо под лестницей на первом этаже учебного кампуса и заканчивать семестр без долгов. Может обращаться к преподавателям старше него в три раза на «ты» и не получать за это дисциплинарный выговор. Кенма и представить себе не мог ситуацию, в которой они могли бы находиться вдвоём в одном помещении. Однако сейчас Куроо стоит рядом и выглядит слишком непривычно. Сонное лицо, немного помятое и потерявшее свою безупречную идеальность, растрёпанные волосы и измятая чёрная футболка с едва заметными пылинками. Через плечо он накинул свою косуху, которую Кенма видит впервые.
– Я поставлю чайник? – Кенма не понимал смысл вопроса Куроо, потому что тот уже вовсю начал хозяйничать в его комнате, будто всерьёз думал, что ему позволено это делать.
– Ты уходишь, – рывком откинув одеяло, Кенма вскочил на ноги и выдернул провод электрического чайника из розетки. – Сейчас же.
– Ты слышал что-нибудь о гостеприимстве? – Поднятые брови Куроо, намекающие на его искреннее разочарование, сбивали Кенму с толка. Он привык видеть этого парня надменным, а не расстраивающимся из-за какого-то чайника, из-за чего у Кенмы возникал диссонанс.
– Да. А ещё я слышал о существовании статьи за нарушение неприкосновенности жилища, – с этими словами парень протиснулся между Куроо и столом к углу комнаты, где у них с Сато обычно хранилась вода. Взял самую маленькую бутылку, втиснул в руки Куроо и упёрся ладонями в его грудь, подталкивая к двери. – Всё, давай.
– Э, нет, стой, – Куроо со смешком юркнул обратно со странной улыбкой. – Будет не круто, если кто-то увидит, как я выхожу из твоей комнаты.
Наверное, взгляд Кенмы отлично передал все его эмоции, потому что Куроо принялся объяснять свою фразу, хотя Кенма и так прекрасно понимал, к чему он клонил.
– Да, ты прав, – резко прервал чужую болтовню Кенма. – Мне будет очень неприятно, если кто-то увидит тебя, выходящим из моей комнаты. Потом людям в глаза не смогу смотреть, что такую змею пригрел. Окно к твоим услугам.
Куроо закатил глаза, но всё же смиренно накинул куртку на плечи, затем обулся и взял воду подмышкой, запрыгнув на подоконник. Кенме казалось, что прошла целая вечность, прежде чем парень оказался уже на улице. Он развернулся лицом к Козуме, усмехнувшись, и отсалютовал ему двумя пальцами.
– Несмотря на милое личико, характер у тебя, мягко говоря, скверный.
– Пошёл ты, мудила!
***
До первой пары оставалось чуть больше часа, потому временем на выплёскивание возмущения Кенма не располагал. На общей кухне он перехватил чьи-то готовые сэндвичи, на которых покоилась записка «ешьте на здоровье». Без сомнений, Кенме очень повезло с соседями по этажу, а точнее, с соседками, которые иногда могли оставить вот такие сюрпризы в холодильнике. Порой он всерьёз задумывался о том, чтобы отблагодарить их и купить в ответ что-то вкусное, однако его социальные навыки были ещё не на таком высоком уровне, и он ограничивался искренними внутренними благодарностями. Между походом в душ и присутствием на первой паре Кенма выбирает второе – волосы он собирает в хвост, уповая на то, что две прогулянные пары за неделю – это его лимит. Было бы лучше, если бы вместо недели здесь был бы месяц, но, когда ты висишь на волоске от перехода с бюджета на платку высокие итоговые оценки привлекают больше хорошей посещаемости. Основная проблема по-прежнему заключалась в английском, где ходи не ходи, а знать ты хотя бы что-то обязан. По дороге до универа Кенма задумывается об устройстве на работу, чтобы позаниматься с репетитором, но приходит к выводу, что его энергосбережения на всё это не хватит. Благо у него есть Аой и Яку, которые на письменных зачётах его выручают. На устных Кенма отвечает на твёрдую четвёрку. Из десяти. Надо срочно что-то с этим делать. Наушники как всегда прекрасно справляются со своей задачей защиты Кенмы от шума в коридорах, а капюшон красной толстовки от лишних взглядов. Но избавиться от мыслей у него не выходит, и его раздражает, что они все посвящены человеку, которого он последним желал бы там наблюдать. А лучше вообще его исключить, но, о, какое совпадение – ведь они учатся в одном здании – Куроо и вся его компания у нужной им аудитории. Кенму не столько поражает сам факт того, что они способны являться на занятия вовремя, сколько внешний вид Тецуро. Он выглядит как обычно. Футболка сменилась на идеально выглаженную рубашку, не застёгнутую до конца, джинсы на прямые брюки. От приключений ночи и следа не осталось, и Кенма поймал себя на том, что застыл посреди коридора и вытащил один наушник, таращась на него так, словно увидел полтергейст. Как такое возможно? Прошло минут сорок. Вполне вероятно, что у Куроо есть личный водитель, или Суна просто успел передать ему ключи и отвезти до дома и обратно, но настолько быстро привести себя в порядок надо уметь. – Тебе тут мёдом намазано? – Спросил Осаму, заметивший глазевшего на них Кенму первым. – Да ладно, Саму, дай парню полюбоваться чем-то помимо карандашей, – Ацуму, как обычно, переключил всё внимание компании на свою жертву. Кенма только тяжело вздохнул, лениво растягивая слова. – Если бы я хотел любоваться обезьянами, сходил бы в зоопарк. – Могу подбросить тебя до твоей общаги, а то входной билет, боюсь, ты не потянешь. – Подбрось себя до свалки, Мия. Суна и Осаму в один голос низко прогудели, наблюдая, как Ацуму насупился и в два шага подлетел к Кенме, хватая за плечо. Козуме не отвёл взгляда от его суженых глаз, но прикусил изнутри щёку – такая хватка ничего хорошего не сулит. И кто его просил отвечать им? С какой-то глупой надеждой он глянул на Куроо, но тот лишь скучающе наблюдал за этой стычкой, обнимая стоящую рядом Мари за талию, которая даже глаза не поднимала от экрана своего телефона. Ну да, кто бы сомневался в том, что Куроо ему и не собирался содействовать. – У тебя проблем мало? – Пальцы Мии даже через плотную ткань рукава впились в кожу настолько сильно, что Кенма поморщился. – Хватает… – Ну так и не ищи себе лишние, – оттащив Кенму за руку как годовалого ребёнка к окну, у которого сгрудились остальные, Ацуму расплылся в улыбке. – Наш маленький друг хочет извиниться. По лицу Кенмы все поняли, что извиняться он не намерен, но всё же боль и грозившийся вскоре появиться синяк победили гордость. Он опустил голову и проговорил еле слышно себе под нос. – Извините. – Как-то это не искренне. – Цуму, хорош, – Куроо устало махнул рукой в сторону Мии. – Тецуро, это и правда ты? Ты, который сломал первокурснику нос за то, что тот не так посмотрел на ноги Мари? – Да, но ты перегибаешь. – Мия, извини меня. И отпусти уже. Кенме просто до тошноты осточертело находиться рядом с людьми, от которых за версту несёт лицемерием настолько сильно, что оно перебивает даже запах денег. Вырвав руку из ослабевшей хватки Мии, он поправил рюкзак и сорвался с места, делая каждый шаг тяжелее предыдущего. Надо было всё же задушить Куроо подушкой во сне, сейчас на душе было бы куда спокойнее. История искусств поистине прекрасный предмет. Лектор настолько восхищается мастерством Боттичелли, что и не замечает, как большая половина группы сладко спит под его рассказ о скрытом смысле «Рождении Венеры». Кенму же куда более волнует жизнь Кратоса в его приставке, у которой скоро грозились отвалиться кнопки от той силы, с которой он на них давил. Когда Призрак Спарты умер уже в шестой раз за одно сражение, Кенма перешёл на кошачий язык и вслух зарычал, привлекая внимание сидящего рядом Яку. – Настолько сложный бой? – Вкрадчиво поинтересовался он. – Нет, – вопреки раздражению, Кенма ответил куда спокойнее, заметив взгляды разбуженных одногруппниц, что обернулись к нему. – Кенма, ты взвинчен с самой первой пары. Учитывая, что ты выспался и сдал вчера графику, ты должен проходить уровни с закрытыми глазами. – Да просто… Английский скоро. – Он каждую неделю, если что. – Да знаю. – Ладно, давай завтра встретимся в кофейне, я помогу тебе с темой. – Ты вроде Аой хотел позвать в центр? – Ну, – Яку неловко улыбнулся и тронул пальцами короткую чёлку, – хотел. Кенма сочувствующе поджал уголки губ. О симпатии Мориске к Аой он догадывался уже давно – сложно не заметить разницы в поведении парня, когда они вдвоём и когда рядом оказывается их подруга. Кенма бы и хотел ему как-то помочь, вот только в любовных делах он был абсолютный ноль. А как можно подступиться к Аой, он и думать боялся – увидеть этого дьявола с косой в ярости он не желал никому, кроме близнецов Мия, конечно. В то же время его удивляло, почему Аой, имеющая привычку подбирать Кенме девушку из раза в раз и вечно болтающая про отношения в удачные дни для своего знака зодиака, в упор не видит влюблённости Мориске. Наверное, она просто уже давно привыкла к его застенчивости. Жаль она ни разу не слышала, как этот безобидный цветочек покрывает трёхэтажным матом противников по сети, когда они с Кенмой играют в одной команде. – Ладно, тогда часов в пять завтра.***
Как бы Кенма не ненавидел посещать общественные места в одиночку, есть что-то всё же нужно – когда живёшь самостоятельной взрослой жизнью, начинаешь удивляться, что еда в холодильнике не появляется сама собой. В субботу он проснулся уже к обеду, поразмыслив, что выходить дважды за день на улицу в выходной как-то совсем не по-кенмовски. Списавшись с Яку, он договорился встретиться на час раньше, однако желудок, громко проурчав, сообщил, что ждать столько не намерен. Сендай Кенме полюбился с первого взгляда – не такой огромный, как Токио, но всё такой же заставленный высотками город. В таком легче быть незамеченным и в секунду при желании можно затеряться где-то среди лабиринта прямых улиц. В его родной префектуре Нагано природа была намного ближе к её жителям, однако Кенма отдавал предпочтение мегаполисам со всеми благами цивилизации, где, только выйдя из подъезда, не надо было тратить время на долгие поиски необходимого. Кофейня, в которую он направлялся, была рядом с их кампусом. Ещё на первом курсе, когда было окно между парами, они втроём нашли это место и с тех пор не изменяли своей привычке приходить сюда в свободное время. На втором году обучения плотность занятий выросла, и Кенме спустя долгое время прийти сюда было в радость – уютно обставленное мягкими креслами и круглыми столиками небольшое помещение казалось уже родным, какой не стала даже комната в общежитии. Взяв горячий шоколад, салат и кекс, Кенма сел за любимый столик подальше от входа. Умяв свой завтрак-обед за десять минут, Кенма провтыкал ещё некоторое время в приставку. Аой как-то сказала, что парень наверняка ещё в утробе был с наушниками и джойстиком, что, в принципе, было совсем не оскорблением, потому что Аой с Кенмой дружит уже не первый год. Посмотрев время на телефоне, он с грустью отложил приставку подальше от себя и взял листы с домашними тестами. Чувство тошноты появилось мгновенно, и Кенма влил в себя остатки шоколада, так и замерев со стаканчиком у рта. Он среагировал слишком запоздало, прикрыв лицо листами с текстом. Утыкаясь носом в бумагу, он услышал приближающиеся шаги, и тошнота только усилилась. Ну нет, нет, пройди мимо… – Какая встреча. Кенма смиренно положил бумаги на стол и с невозмутимым видом посмотрел на Куроо. – Ага. – Я присяду? – В его руках был бумажный запечатанный пакет, который указывал на то, что парень просто что-то купил на дом и не собирался есть здесь. – Если я скажу «нет», ты же всё равно сядешь… – Быстро схватываешь, – Куроо весело подмигнул ему и сел напротив, сложив руки на столе. От его внимательного взгляда Кенме стало не по себе, и он опустил голову, стараясь вернуться к своему занятию. Насколько же надо быть отталкивающим Кенму человеком, чтобы он выбрал английский? – Я хотел поговорить. – Странно, – написав ответ наугад, безучастно ответил парень. – Странно? – Да. Я же Козуме. Один из тех лошков из универа, над которыми вы постоянно гогочите. – Вот как раз об этом, – Куроо терпеливо подождал, пока Кенма впишет ещё два ответа, а затем продолжил. – Хотел извиниться за Цуму. Ну и за себя. Вышло не очень. Кенма с недоверием оторвался от английского, рассматривая лицо напротив. Тёмные глаза Куроо немного бегали по нему, но он не пытался спрятать взгляд. – Не очень, потому что я накануне тебе помог? – Не совсем, но да. – Ты чувствуешь вину? Ничего себе, – Кенма ухмыльнулся и вновь чиркнул карандашом по варианту ответа. – Дело в том, что мне не нужны твои извинения. – Я просто хотел сказать, что такого больше не повторится. – А Мия что, твоя собака, чтобы тебя слушать? – Что ты такой дотошный? И, кстати, у тебя всё неправильно. – Да я… А? – Кенма непонимающе уставился на Куроо, а конец карандаша застыл на полуслове. Куроо, помедлив секунду, развернул верхний лист к себе, пробегаясь по нему глазами. От небольшой задумчивости между его бровей появилась ямочка, которую Кенма прожигал взглядом. Куроо разбирается в английском? – Здесь другое время, а это – устойчивое выражение, – Куроо писал рядом с текстом какие-то пометки, пока Кенма всё пытался понять, что происходит. Куроо Тецуро объясняет ему домашку? Вероятнее всего, реальность слегка багует. Или не слегка. – Тут вообще… Как ты до второго курса с такими знаниями доучился? Кенма мотнул головой и выхватил лист из чужих рук, складывая в остальную стопку и запихивая в рюкзак. – Я тебя обидел? – Нет, ты просто меня бесишь, – Кенма сам не понимал, что его довело – сам факт нахождения Тецуро рядом, или то, что он лучше него хоть в чём-то. – Сделай одолжение – забудь, что я тебе помог. Пока, – Кенма махнул двумя пальцами у виска на манер Куроо и помчался на выход, совершенно позабыв о том, что договаривался увидеться с Яку.***
Остаток выходных прошёл крайне отвратительно, и во всём случившимся Кенма очень даже основательно винил Куроо. Испорченное настроение к вечеру воскресенья усилилось втройне, когда сдвоенную пару английского перенесли со среды на завтрашний день. Кенма с воодушевлением подумал о заявлении на отчисление. Нужно всего лишь купить камеру, процессор на дом чуть мощнее его нынешнего, и можно до конца дней проводить стримы, с превеликим равнодушием положив на учёбу хер. Однако Кенме до сих пор хочется что-то кому-то доказать, самому себе или окружающим – не имеет значения. Поэтому с горем пополам он сам заканчивает все задания, которые, он надеется, хотя бы на половину окажутся правильными. – Куда ты потерялся в субботу? – Яку возмущённым совсем не казался, скорее, каким-то потерянным. На третьем этаже они дожидались Аой в стороне от потока студентов. – Да проспал весь день, – Кенма врал скорее от лени рассказывать дурацкую историю нежели от какой-то выгоды. – Тогда как это оказалось у Куроо? – Яку вдруг вытащил из рюкзака приставку Кенмы, которую тот оставил на том самом столике в кофейне. Настолько он был загружен происходящим в реальности, что забыл о любимой малышке. – У какого такого Куроо? – Аой подлетает к ним и обнимает сразу обоих, с интересом оглядывая улику чужого вранья. Кенма тупо смотрит на приставку в своих руках, даже не находясь, что сказать. – Ну, я пришёл, как мы и договаривались… А там, – Яку качнул головой в сторону стоящих студентов в нескольких метрах от них, – Куроо сидит. Он меня узнал и сказал, что ты забыл. Потом ушёл. С запоздалым осознанием Кенма проследил за взглядом друга – Куроо над чем-то смеялся вместе с Суной, пока Тоёнага, самый тихий и спокойный парень из их компании, с раздражительным видом что-то быстро говорил им. Неужели Куроо ждал, что Кенма опомнится и вернётся? Что-то совсем у него в голове не связываются два этих образа. Тецуро, видимо, почувствовал на себе чужой взгляд и повернулся в его сторону, и за секунду улыбка с его лица сползла, также быстро, как он отвернулся обратно. – Кенма, ты был с этим козлом? – Аой помахала рукой у задумавшегося парня перед лицом. – Ау. – А? Ну да. Он извиниться хотел. – Извиниться? Куроо? Ты ничего не путаешь? – Может ты заболел? – Яку приложил ладонь ко лбу друга, но тот сразу её сбросил с себя. – Несёшь бред, ещё и два дня не замечал пропажу своего самого драгоценного имущества. – Я же говорю вам, он просто извинился. Пойдёмте уже в аудиторию, – к двадцати пяти у Кенмы грозились появиться морщины на лбу от того, как часто он хмурился по поводу и без. После очередного нудного вступления и отметки отсутствующих, которых было крайне мало (даже близнецы Мия старались посещать эти пары хотя бы раз в месяц, чтобы не злить препода ещё больше), Сатоми перешёл к проверке домашних тестов, за которые можно получить баллы к зачёту. Вначале Кенма особо не напрягался, так как было много желающих ответить и заработать послабление на будущее, а вот когда поднятые руки закончились, Сатоми перешёл к спискам групп. Кенму мгновенно залихорадило, когда вызванный по списку отвечающий с крахом провалился. – Козуме, задание семь. Читайте. Кенма против воли обречённо вздохнул, а затем принялся неуверенно отвечать. Его и без того сильно ломанное произношение ухудшилось от волнения, буквы перед глазами стали сливаться в непонятную кашу, и уже на первом пропущенном слове Сатоми его остановил. – Это слово «принцип», Козуме. Возможно, написали вы его и правильно, но вот прочитали как «директор школы». Знакомые смешки раздались с задней скамьи – Кенме и поворачиваться не надо было, чтобы понять, что это Суна и Куроо. Те, однако, затихать и не собирались, даже когда Сатоми в предупреждении снял свои очки, уставившись на них. – Я сказал что-то смешное, Куроо Тецуро? – Вы? Нет, – Суна, судя по всему, уже находился от грани истерики, потому Куроо прыснул, пытаясь сдерживаться. – Что ж, тогда продолжите дальше за Козуме, раз ваши способности позволяют вам смеяться над другими. – Я не готов. – Причина? – Личная жизнь. – Я так понимаю, Суна, у вас такая же причина? – Вы совершенно правы, – просмеявшись, ответил Ринтаро. – Что ж, надеюсь, у вас с Куроо личная жизнь не совместная. Даже если и так, это не моё дело. Тоёнага, дальше. Суна только из уважения к другу прикрыл лицо руками, смеясь в ладони. Кенма всё же обернулся к ним, смотря чётко Куроо в его заслезившиеся от смеха глаза. Тот лишь послал ему очередной пустой взгляд и пожал плечами, переключив внимание на что-то в телефоне. Кенма был уверен, что даже если Куроо и правда ни черта не сделал, ему не составило бы труда сказать правильный ответ сходу, потому что он потратил чуть больше минуты, чтобы исправить ошибки Кенмы в прошлый раз. Клочок бумаги прилетел ему почти в глаз – Кенма повернул голову в сторону, где сидели близнецы. Осаму, разлёгшись на своём рюкзаке, мирно спал, а вот Ацуму уже показывал ему во всей красе свой средний палец. Кенма, наученный опытом, просто отвернулся от него, пытаясь следить глазами по тексту. Второй прилетевший обрывок в его голову он также стойко проигнорировал благодаря рядом сидящей Аой, которая кинула его обратно в Мию. На третьей брошенной бумажке Кенма с усилием сжал челюсти, задерживая дыхание. Когда же в макушку прилетел четвёртый комок, вызвавший у Суны очередной смешок, Кенма не выдержал и подорвался с места, схватив с соседней парты чужой пенал и запустив его в Ацуму. – В глотку себе запихай свои бумажки! – Козуме! Мия! Оба вышли отсюда! От крика Сатоми Кенма разом смахнул с парты все вещи в рюкзак и полетел вниз мимо рядов лавок под молчаливыми взглядами студентов. Сзади слышались шаги Мии, и Кенма специально сбавил ход у двери. Вышел первым, а затем как следует толкнул её назад так, чтобы она с максимальной скоростью влетела Мие в лицо. Но, стоило ожидать, он это пресёк и вышел следом, спокойно закрыв дверь. Кенма уже было двинулся по коридору подальше отсюда, однако Ацуму опередил его и перегородил путь, выставив руку перед Кенмой и уперев ладонь в стену. – Куда-то торопишься? – Типа того. – Козуме, да? – Кенме совсем не понравилась эта псевдозадумчивость на чужом лице. – Что конкретно тебя так интересует? – О чём ты? – Не строй идиота. Уже не первый раз пялишься в нашу сторону, будто мы тебе что-то должны. – Тебе показалось. Сходи к офтальмологу, Мия, проверь зрение, – Кенма развернулся и направился в противоположную сторону, но следующая фраза побудила его остановиться. – Или тебя интересует кто-то? – Поверь, ты меня интересуешь меньше всего, – с отвращением ответил Козуме. – В нашей компании пидоров нет, так что тебе ловить нечего. Кенма обернулся к нему и сложил руки на груди, выдавив усмешку. – Да? А как же ты и твой братец? Разве вы не голубки? Кенма в секунду пожалел о сказанной фразе. Мия без слов направился в его сторону, и парень успел заметить, как кулаки того сжались, готовые для удара. Кенма засеменил назад и вдруг упёрся спиной в раскрывшуюся дверь их аудитории. – Цуму, смотаемся в центр? – Куроо, как ни в чём не бывало, подвинул Кенму в сторону и закрыл дверь, подходя к покрасневшему от злости Мие. По-дружески ударил его кулаком в плечо и улыбнулся, избегая испуганного взгляда Кенмы. – Приём, Земля вызывает Ацуму. – Я его убью когда-нибудь, – зарычал Мия и дёрнул плечом, идя вперёд и посылая Кенме такой взгляд, что парень забыл, как дышать. Куроо пошёл следом, вдруг остановившись рядом с Кенмой на секунду. Тот по-прежнему смотрел перед собой, где ещё несколько секунд назад стоял готовый отправить его в нокаут Мия. Куроо появился очень вовремя. – Я же обещал, что такого не повторится. Но за твой язык я отвечать не могу, – Куроо прошептал так, чтобы Ацуму не слышал. – Что? – Кенма качнул головой и уже осознанно посмотрел на Тецуро. Тот только тихо посмеялся и хлопнул его по плечу, уходя за Мией.
