Someone you love

– Предложить альтернативу. – Offer an alternative. – Идти на компромисс. – Accept a compromise. – Хочешь кофе? – Would you like a cup of coffee? Куроо в очередной раз поймал отскочивший от пола теннисный мячик, который без остановки кидал в стену напротив, и посмотрел на Кенму. Парень лежал на полу, закинув ноги на стену, и выглядел максимально сосредоточенным. Выключенную приставку он для успокоения вертел в руках, словно без неё он не был способен справиться с устным переводом. Куроо спрятал ухмылку и ответил с полной серьёзностью. – Неправильный ответ. – В смысле неправильный? – Тонкие брови нахмурились, и он заметно напрягся. – Тогда… Want to… – Снова мимо. – Ну и как правильно тогда? – Уже с видимым раздражением спросил Кенма. – Ты должен был сказать: «да, Куроо, я хочу кофе». До Кенмы далеко не сразу дошёл смысл услышанного, однако, когда это произошло, он закрыл глаза и засмеялся. За прошедшее время, что они проводили вместе за занятиями в его комнате по вечерам, он привык к таким глупым шуткам и перестал остро на них реагировать. На удивление, общаться с Куроо в такой неформальной обстановке перестало быть для него в тягость – он не понял, в какой момент попросил Куроо звать его по имени, потому что ему так привычнее. Но называть его в ответ Тецуро парень не решался, всё же ощущая, что они далеко не друзья. И вряд ли ими будут. В первый раз Кенма осёкся, когда рефлекторно, увидев Куроо в коридоре университета, помахал ему ладонью. И снова наткнулся на этот непроницаемый и тяжёлый взгляд. Точно также на него посмотрел и Осаму, опешивший от такого неожиданного жеста. Кенма поспешил ретироваться во избежание затянувшейся неловкости, покрывая Куроо в мыслях всеми известными ему ругательствами. Но с другой стороны, чего он ожидал? Они договаривались лишь на посиделки за учебниками пару раз в неделю, и Кенма начал считать себя глупцом, потому что на какую-то секунду задумался о том, что может прикипеть к этому двуличному придурку. Но помощь Куроо была действительно оправданной – улавливать его объяснения было в разы проще чем на парах вместе с другими студентами, где каждую минуту приходится успокаивать бушующее сердце от тупого страха. Чаще всего Кенма сам начинал понимать по лицо Куроо, когда он ошибался – у того была привычка прикладывать палец к губам и с превеликой задумчивостью смотреть в одну точку, словно он пытался придумать, как полегче сказать Кенме, что он что-то сделал неправильно. Потому что в первое время Кенма слишком вспыльчиво реагировал на свои ошибки – всё же выглядеть перед кем-то глупо ему не нравилось. Выглядеть глупо перед Куроо не нравилось почему-то особенно. – Ну так что? – Снова кинув в стену мячик, который Кенму уже начинал подбешивать, подал голос Куроо. – Что угодно, только перестань это делать, – он нехотя поднялся с пола, положив приставку на кровать. За мгновение до того, как зелёный мяч влетел ему в щёку, Кенма успел среагировать и только чудом словил запущенный в него мячик левой рукой, остановив его полёт в сантиметре от своего лица. Он посмотрел на Куроо мрачным взглядом и кинул мяч обратно в чужие руки. – Ты долбанулся? – Расслабься, я был уверен в твоей реакции, – с сомнительной уверенностью произнёс парень. – Куроо, ты идиот, – Кенма вздохнул и накинул на голову капюшон, взяв со стола чайник. – Пойду воду наберу. Кофе в ящике стола. – А в каком… – Не успев договорить, Куроо дёрнулся от хлопка двери. – Бесюлина. Куроо осмелился заглянуть в верхние ящики стола. По правде говоря, каждый раз он удивлялся, как в таком маленьком помещении Кенма умудряется хранить нескончаемые потоки барахла – не считая двух столов и шкафа, в комнате имелось три ряда полок над обеими кроватями, и все они были заставлены. Парень ещё в первое утро заметил томики манг, какие-то дизайнерские журналы, книги для учёбы, которые уже пылью покрылись – они, по-видимому, Кенму мало интересовали – и огромное количество бумаги. Она будто заполоняла комнату подобно живому организму – под столом и в углу были свёрнутые листы, некоторые из которых в длину были едва ли Куроо не до макушки. Не найдя искомого кофе, Куроо опустился на корточки и выдвинул нижний ящик. Взяв в руки пустую банку, в которой осталось две несчастных водорастворимых гранулы, он поставил её на стол, чтобы напомнить Кенме выбросить. Наверняка от половины из находящихся вещей в этой комнате тоже можно было без раздумий избавиться, однако Куроо далеко не в том положении, чтобы указывать Кенме на его лень и неряшливость. Он опустился на прикроватную тумбу, а затем без размышлений открыл деревянную дверку. – Ох ты ж… – Парень сразу же спустился на пол, как только увидел, что наружу вывалилось всё содержимое двух небольших полок. В основном это были рисунки для учёбы и какие-то обрывки бумаги, однако складывая всё обратно явно не в правильно порядке, Куроо зацепился взглядом за стопку листов одного размера. Что точно его заинтересовало, стилизация нарисованных персонажей, подача или их разнообразие, он не знает, но сразу же отвлекается от скрытия следов своего преступления на графические иллюстрации. Ранее его никогда не привлекало искусство любого рода, но сама мысль о том, что это сделал человек, которого он знает, вызывала восхищение. – Я забыл, кофе кончился ещё до моего рождения, но есть чай… – Кенма застыл в проходе, держа чайник двумя руками. – Что ты делаешь?! – Это же ты рисовал? – Куроо даже не скрывал своей находки, а то, что возвращение хозяина в комнату его совсем никак не смутило, Кенму ещё больше взбесило. – Не знал, что у тебя есть привычка рыться в чужих вещах, – оставив чайник на полу, Кенма опустился рядом и толкнул Куроо плечом, начиная собирать рисунки самостоятельно. Он чувствовал на себе чужой взгляд, ощущал физически идиотскую улыбку Куроо, понимая, что уходить он не собирается. – Кенма, это очень круто. – Это просто эскизы, – последний рисунок всё же оказывается в руках Куроо. – Ты разрабатываешь игры? – Кенма никак не ответил, если не учитывать искры ярости, которые источали его глаза. Куроо только сейчас подметил, какого необычного светло-орехового оттенка они были. – Я не рылся в твоих вещах. Это вышло случайно. – Так я и поверил, – он опустил глаза на лист желтоватой бумаги, глядя на выдуманного самим собой персонажа. – Что ты в этом вообще понимаешь? – Разве мне не может нравиться то, в чём я не разбираюсь? – Ну да, – Кенма согласно кивнул, осторожно посмотрел на Куроо исподлобья и тихо произнёс. – Я не разрабатываю игры. Это просто мечта. Кенма захотел вернуться на секунду назад и заткнуть самому себе рот – он никогда не доверял свои настолько сокровенные мысли кому-либо ещё кроме себя. Возможно, будь на месте Куроо Аой или Яку, Кенма бы не стал переживать, так как отлично знает, что они могут сохранить его тайны при себе. Чего ожидать от парня рядом, Кенма не понимает, также как не понимает, зачем он завёл эту тему. – А есть законченные? – Тебе правда интересно? – Недоверие так и проскальзывает в его голосе, но с этим он уже точно не может ничего поделать. – Не было бы интересно – не спрашивал бы. Так есть или нет? – Есть. В диджитале, – уловив недоумение на чужом лице, Кенма улыбнулся и взял со стола планшет, – в цифровой живописи. Кенма принялся искать где-то завалявшиеся пакетики чая, который он пьёт раз в год, искоса наблюдая за Куроо, листающим часть его работ, которые прежде парень никому не показывал и не собирался. Это было что-то сродни личного дневника – все его идеи и образы, которые были предназначены ему самому. И по какому-то немыслимому стечению обстоятельств их сейчас смотрит Куроо. – Ты не хочешь это кому-то показать? – Оторвавшись от планшета, спросил Куроо. – Ну вот тебе показываю. – Я не об этом. Это же намного лучше среднего уровня любителя… – Я учусь на дизайнера, если ты забыл. – Хочешь сказать, у вас в группе все создают модели персонажей? – Просто забудь, – Кенма тактично забрал планшет из чужих рук и протянул Куроо чай. – И, будь добр, не распространяйся. – А ты уверен… – Пей чай. Куроо был тем ещё болтуном, но у Кенмы со временем появилась способность затыкать его лишь одной интонацией.

***

Свой день рождения Кенма любил только за одну вещь. Проспать пары в такую дату он мог себе позволить без лишней тревоги и, проснувшись уже после полудня, с чистой совестью отложить все учебные дела до вечера. Или до следующего дня, смотря, насколько чистой совесть он хочет сохранить на будущее. Уже второй год подряд он заранее просит друзей не дарить ему ничего, но они также по традиции нарушают это правило. Помимо утренних сообщений с поздравлениями Кенма обнаруживает смс с предупреждением, что Аой и Яку нагрянут к нему после занятий. Сев в кровати и с наслаждением потянувшись после продолжительного сна, он оглядывает комнату. Жить одному, несомненно, приятно, однако Кенме с его ленью к уборке это на пользу точно не идёт. В голову сразу приходит мысль, что оставлять такой бардак перед приходом гостей не положено, но и наводить порядок впопыхах парню тоже не кажется удачным вариантом. – Бинго. Умные мысли преследуют Кенму всю жизнь. Он очень вовремя вспоминает о круглой сумме, которую дядя прислал ему в подарок, и решает по принятому в обществе примеру позвать друзей в кафе. Которое они сами и выберут – Кенма не настолько хорош в этом, тем более, он уже изрядно напряг свои извилины. Когда время и место согласованы с Аой по телефону, Кенма садится за ноутбук и с наслаждением продолжает дальше портить своё зрение за любимым занятием.

***

– Опаздываешь. Кенма совсем немного засветился – ребята стояли под навесом у входа в пиццерию, прячась от мелкого дождя. Это его своеобразная маленькая месть за то, что его вытащили из дома, и неважно, что это была его идея. – Имениннику можно, – он юркнул под крышу, снимая с макушки намокший капюшон худи. – Ты опаздываешь в любой день, – Аой хоть и пыталась его поругать, всё же расплылась в улыбке и сразу потянула Кенму в объятия, после чего на него переключился Яку, которому невтерпёж было отдать свой подарок. Кенма на мгновение даже почувствовал укол вины, потому что Мориске где-то отрыл игру для его приставки из ограниченной серии, которую перестали выпускать уже года два. Он был готов расплыться лужицей прямо у входа в заведение, и друзья, видимо, это поняли, потому потащили его внутрь, взяв под локти. Отойдя от одного сюрприза, на своих коленях парень уже увидел второй подарок – Аой явно долго корпела над упаковкой (Кенма никогда не понимал смысла этой части подарка, однако получать такое оказалось к огромному удивлению приятно). – Ты хочешь, чтобы я раздулся и совсем из комнаты не вылезал? – Рассматривая чуть ли не килограмм разношёрстных сладостей в коробке, Кенма заметил ещё и купон на бесплатные часы в гейм-клубе. – Нет, если тебе не нравится, мы с Яку с удовольствием разберёмся со всем этим… – Мне всё нравится! – Кенма прижал к себе полученные подарки, хмурясь наподобие кота, словно у него и вправду кто-то собирался всё это отобрать. Заметив смешинки в двух парах глаз, обращённых к нему, он расслабился и куда более смущённо продолжил. – Спасибо. Вы очень крутые друзья. Сделав заказ и разложив вещи за столиком, ребята принялись обсуждать насущные дела. Точнее, Яку и Аой вели диалог, а Кенма, всё ещё зачарованный подарками, изредка вставлял свои пять копеек. Уже мысленно деля количество вкусняшек на дни недели, он обдумывал, как бы не заработать сахарный диабет, и в этот момент что-то его выдернуло из мыслей и заставило обратиться во внимание. У входа застыли только что вошедшие посетители – парень и девушка. Первый Кенме был не знаком, ничем особо не выделялся, да и вообще Козуме бы на него никогда бы и не тратил более двух секунд своего внимания, если бы не его спутница. Ростом чуть выше среднего, с густыми тёмными волосами, собранными в высокий хвост, с острым аккуратным подбородком. Кенма проследил, как они сделали заказ за стойкой и прошли к дальнему столику. – Это ведь Мари? – Он дёрнул Яку за локоть, говоря шёпотом. – А? Какая Мари? – Окадзаки. Мари Окадзаки. – Это которая подружка Куроо? – Аой аккуратно повернулась в нужную сторону, а после кивнула Кенме. – Ну да. А что? Что-то случилось? – Да нет. Ничего. Ничего не случилось. За исключением лишь той детали, что весь оставшийся вечер Кенма наблюдал сцены того, как девушка Куроо без всяких раздумий целовалась с другим парнем.

***

Кенме исполнилось двадцать, а у него всё ещё не было отношений. Банальным ответом на вопрос «почему?» может служить простое «лень». Ему действительно куда комфортнее было сохранять рутину вокруг себя в привычном виде, а малейшее изменение в жизни может пошатнуть всю эту строившуюся годами систему. Так он отвечал себе постоянно, но сам так и не поверил до конца. Кенма просто не мог влюбиться. Да и как можно начать испытывать влечение к кому-либо, когда все старания сходятся к тому, чтобы быть как можно более незаметным во всей этой людской каше? Кенма не страдал, потому что не влюблялся. Не хотел влюбляться, потому что боялся уколоться. Боялся быть тем, кому изменят. Именно с такими мыслями на следующий день он целенаправленно ищет Куроо во время большого перерыва. Он совсем не хочет влезать в чужие отношения, на которые ему по большому счёту всё равно. Да и Куроо тот ещё засранец. Почти всегда. Но Кенма хочет рассказать про всё это именно тому Куроо, который не строит из себя крутого говнюка, который смотрит на него расслабленными, немного уставшими глазами, который может долго обдумывать какое-то особо сложное задание, по-глупому пялясь в одну точку. Тому Куроо, который точно не заслуживает такого отношения. Найти их компанию на этаже выше не составляет труда – они постоянно стоят у окна в самом центре коридора, почти что светятся подобно прожектору на сцене. От глупого сравнения Кенма хмурится и идёт прямиком в центр всего этого искусно выстроенного цирка, хотя в жизни бы не подумал, что по доброй воле захочет приблизиться к ним. Чувство тошноты и злой дрожи разливается моментально, стоит только увидеть, как Мари улыбается рассказу Ацуму, как обычно прижимаясь к Куроо с правого бока. Его рука покоится на её талии, подбородок на её макушке – Кенме с трудом хватало терпения. Всех этих людей он твёрдо считал лицемерами, однако это было за рамками его понимания. – Эй, – он остановился прямо перед Мари, чувствуя, как начинают потеть ладони из-за пристального внимания. – Хэй, малыш, тебе скучно стало? – Даже голос Ацуму сейчас не способен вывести Кенму больше лица девушки, что смотрит на него настолько высокомерно, будто он вылез из помойки. – Так иди прогуляйся до медпункта. – Я не к тебе обращаюсь, – Кенма даже не поворачивается в его сторону и от нервозности подтягивает лямку рюкзака на плече. – Окадзаки. – Я не поняла, с какой стати ты ещё тут? – Мари наморщила маленький нос и уткнулась лбом в подбородок Куроо, на которого Кенма наконец посмотрел. Тот явно был удивлён его появлению, иначе его молчание и внимательный взгляд растолковать было нельзя. – Разговор есть. – Мари, это даже интересно, – Суна вытянул голову с другой стороны от Куроо, – что за секреты у тебя такие? – Ринтаро, иди умойся, – девушка встряхнула волосами под смешок Суны и обратилась к Кенме. – Говори и проваливай. – При всех? – Ты немного не в том положении, чтобы говорить со мной наедине. – А, понял, – Кенма сузил глаза и качнул головой, – мне стоит заплатить тебе, чтобы поговорить наедине? Так же вроде со шлюхами поступают? – Что ты сказал?! – Кенма отступил на шаг, увернувшись от её цепких пальцев. – Куроо, ты знал, что твоя девушка прекрасно проводит время без тебя, обжимаясь с парнями в забегаловках по вечерам? – Что ты несёшь?! – Что видел. Кенма слегка упустил момент, когда Мари схватила его за прядь волос – он отвлёкся на Куроо, который совсем не выглядел удивлённым. Скорее, сосредоточенным. Однако он быстро зашевелился, когда Кенма уже впился ногтями в руку Окадзаки, вызвав у неё вскрик. Никогда бы Козуме не думал, что будет драться с девушкой, но он уже был близок к этому, когда длинные ногти прошлись по его щеке, оставляя след. – Твою мать, успокойтесь! – Суна каким-то образом очутился позади Кенмы, оттаскивая его назад, пока он в отместку Мари тоже ухватил её за волосы. – Сучёныш, я убью тебя! – Мари, тихо! – Куроо с другой стороны вместе с Ацуму оттаскивал девушку, пока Осаму безрезультатно пытался вставить между ними руки. – Мари! – Я не буду терпеть оскорбления какого-то нищеброда! – Вчерашний парень тоже мало походил на мажора, но ты у него чуть ли не на коленях сидела! – Кенма уже сорвался на крик, лишь бы его услышали. – Козуме, заткнись! – Суна наконец выдернул Кенму из этой каши, продолжая удерживать его руками. Поймав напоследок самый злой взгляд Куроо из всех ранее увиденных, Кенма перестал вырываться и стал наблюдать за тем, как Тецуро едва ли не поволок Мари подальше отсюда. Когда они уже скрылись из виду, Суна выпустил его из хватки, и Кенма повёл плечом, отряхивая толстовку. – И что за дерьмо ты устроил? – Не вашего ума дело, – естественно, так легко уйти ему не дали – близнецы и Суна встали перед ним, а Тоёнага, что всё время не вмешивался в этот конфликт, встал позади. – Отвалите. – Нет-нет, будь добр поведать и нам эту сказку, – Ацуму сложил руки на груди и опасно напряг плечи. – Я всё сказал. И я не вру. – Что за пацан это был? – Да откуда мне знать?! – Либо говоришь, либо… – Ладно, он действительно всё сказал, – Кенма от шока даже обернулся на Тоёнагу, который выглядел сейчас самым спокойным. – Нет смысла спрашивать больше. Он качнул головой в сторону группы студентов, которые наблюдали за этой сценой со стороны. Увидев у пары из них в руках телефоны, Ацуму сжал челюсти и «по-дружески» хлопнул Кенму по плечу, выталкивая из круга. – Представление окончено. Увижу в сети хоть одну фотку – останетесь без пальцев.

***

Кенма бегом прошныривает к аудитории своей группы – благо, перерыв ещё не закончен, и не все успели вернуться. Прижимая к пострадавшей щеке ладонь, он пробирается между рабочими столами к Яку, который занят поеданием булочки, и радуется про себя, что Аой ещё не пришла. Она всегда чересчур сильно переживает за них обоих. – Яку, есть пластырь? – Плюхнувшись за стол к другу, интересуется Кенма. – М, ага, – парень зажимает булочку зубами и несколько секунд роется в сумке, после чего даёт Кенме пластырь. – А что случилось? Подметив, что этот вопрос в последнее время задают Кенме слишком часто, он вкратце рассказал Мориске произошедшее и взял с него слово, что Аой об этом не узнает. К возвращению подруги они сочинили вполне убедительную историю, по их мнению, о том, что Кенма не совсем удачно поймал циркуль. Лучше они бы точно не придумали, благо, что Кенма действительно был человеком, с которым могло случиться что-то подобное. По окончанию пары Кенма уходит первым. Он уже пожалел о сделанном около сотни раз за прошедшие полчаса, и это утомило его настолько, что не осталось желания даже на игры. Хотелось просто уснуть и проснуться на год позже, когда о его существовании забыли бы напрочь все идиоты. – Козуме Кенма? – Его окликает незнакомая девушка на лестнице. – Угу. – Тебе просили передать, – она протягивает ему обычный лист бумаги, сложенный втрое, и после сразу убегает вверх по ступеням. Кенма уже понимает, от кого может быть это тайное сообщение, и хочет выбросить листок в канализацию, желательно, с Куроо вместе.

«Загляни в конференц-зал. Пожалуйста. Куроо»

– Сгори вместе со своим конференц-залом, чёртов Куроо! – Кажется, Кенма произнёс это чересчур зло, потому что проходящие мимо него студенты разом дёрнулись и прибавили ходу. Кенма не купился на вежливую просьбу, нет. Кенма летел в назначенное место, желая услышать от Куроо благодарность, хотя догадывался, что такого не будет. Ещё больше он желал высказать Куроо всё своё возмущение, потому что какого, собственно, хрена его девица полезла к его лицу? Такими темпами он мог и без глаза остаться, без одного ещё в лучшем случае. Стараясь не думать о том, каким образом Куроо получил доступ к закрытому в обычное время залу и для чего он и его дружки могут его использовать, Кенма приоткрывает одну из высоких дверей и юркает внутрь, сразу же закрывая. Предсказуемо, в просторном помещении царит почти полный мрак – широкие окна спрятаны за чёрными плотными шторами, свисающими с потолка прямо до пола вдоль наклонённых к сцене рядов сидений. Кенма уже хочет достать телефон, чтобы включить фонарик, но с третьего ряда с конца он замечает горящий экран мобильного, которым кто-то машет ему. Нетрудно догадаться, кто именно. Он преодолевает два ряда вниз и двигается в сторону к нужному креслу. Когда глаза уже привыкли к освещению, он замечает Куроо, что развалился на одном из сидений и закинул ноги на спинку стоящего спереди. Кенма сел на место через одно от парня. – Ну, – Козуме начал первый, пребывая не в восторге от молчания. – Я потрясён. – Что? – Совсем не это ожидал услышать Кенма. – Говорю, я в шоке с тебя, Кенма, – в чужом голосе заиграла усмешка. – Это так мило с твоей стороны. – Я так понимаю, Окадзаки на тебя переключилась и повредила тебе мозг? – Нет, серьёзно, – Куроо скинул ноги на пол и повернулся к нему лицом, – я бы не подумал, что ты на такое способен. – Я просто не люблю ложь. – Да-да. Но согласись, увидь ты её на месяц раньше с кем-то другим, мне бы не пошёл рассказывать. – Ничего подобного, – Кенма надулся, понимая, что Куроо его подловил. – Так и что? Вы расстались? Затянувшийся ответ заставил Кенму оглядеть Куроо – тот почему-то всё сидел с той же загадочной полуулыбкой и отстукивал пальцами по своему колену. – Не-а. – Что? – Кенма от такого заявления едва на месте не подскочил, но вовремя вспомнил о своём заканчивающемся запасе энергии на этот день. – Но она же… – Мы не расстались. Потому что мы и не встречались. Мари не моя девушка и никогда ею не была. Кенма для верности помотал головой, силясь изгнать звуковые галлюцинации, однако понял, что ему не послышалось. Теперь он совсем перестал понимать, что происходит. – Куроо, я не понимаю. – Ну не нужны мне сейчас отношения, в том-то и дело. А получать ежедневные любовные записки и идиотские комментарии под фотками тоже особого желания у меня нет. Мари – моя подруга ещё со школы. И когда мы вместе поступили сюда, я попросил её о таком одолжении. Вот и всё. – То есть… Вчера в пиццерии… – Это был её парень. – Блять, – Кенма ударил себя ладонью по лицу и завыл в голос, – ты мог вмешаться чуть раньше, чем я назвал её шлюхой?! – Я был настолько обескуражен твоей смелостью, что немного выпал из реальности. Кстати, да – это было довольно-таки некрасиво. – Но я ведь не знал! Да и… Стоп. А Мия?.. – Они не в курсе. Даже Суна. – Зачем ты тогда рассказал мне? – Кенма растопырил пальцы руки, которой всё ещё закрывал своё лицо, и смотрел на Куроо одним глазом. – Я подумал, раз уж ты пошёл на такой шаг, чтобы я не был обманутым, ты можешь знать правду. Да и мы ведь друзья. И тайны ты хранить умеешь, как я понял. – Друзья? – Разве нет? – Ну… Наверное? – Кенма звучал настолько неуверенно, что устыдился самого себя. – Да. Всё же темнота зала была огромным плюсом, иначе стремительно заливающееся краской лицо Кенмы светило бы сейчас ярче люстр под потолком. Он чувствовал себя немного потерянно, немного глупо и много скованно. У него не было цели обзавестись таким другом, как Куроо. Таким, каким он ему казался, по крайней мере. – Куроо… А тогда… Получается, ты соврал. – Когда? – Когда влез в моё окно в первый раз, – Кенма вдруг пересел на соседнее сидение и оказался рядом с парнем, пытливо всматриваясь в его лицо. – Ты говорил, что был у Мари. – Я так говорил? – Именно. Куроо прижал к губам кулак, скрывая за ним улыбку. Уже куда более озорную – Кенма смотрел в его глаза, улавливая игривые огоньки. Он снова его дурит? Раздумывает над новой ложью? – Хорошо. Я расскажу тебе, где я пропадаю по ночам несколько раз в месяц. – Это всё-таки что-то связанное с трупами? – Например? – Например, ты закапываешь людей в лесу… – Кенма, – Куроо расхохотался от серьёзного тона, с которым говорил парень. – Тебе надо меньше играть в хорроры. – Я жду. – Не всё так сразу, – он успокоился и склонился чуть ниже, говоря на грани шёпота. – Это лучше увидеть вживую. – Что – это? – То, что я скрываю. Кенма закатил глаза, а затем моментально свел их в одну точку, когда Куроо зачем-то ткнул его пальцем в лоб. – Дурак, – Козуме тряхнул головой и потёр лоб. – Ну так когда я могу увидеть это твоё «скрываю»? – Так не терпится? – Ещё чего. – Что ж, – Куроо ловко перехватил из его рук телефон, навёл на лицо Кенмы, воспользовавшись Face ID, и под недовольное бормотание того набрал номер своего мобильного, делая звонок. – Ну вот, я тебе напишу. – Оригинально. – Запишу тебя «вечно хмурый Козуме». – А я ограничусь простым «идиот». – Кстати, у тебя же есть пара обуви, которую можно загадить? – Кенма сразу вспомнил все случаи, когда Куроо приходил с грязными ботинками. Даже если это не трупы в лесу, это точно что-то не совсем законное. Наверное, Кенме стоило бы напрячься ещё в их первую встречу в его комнате, но, кажется, уже было немного поздно сдавать назад.