Someone you love

Холодная сырость подвала проникала глубоко под кожу и сворачивалась клубком где-то между органов, делая дыхание тяжёлым и поверхностным. В череп будто залили бурлящую магму, настолько сильно болела голова – открыть глаза стоило огромных усилий, но, когда сделать это всё же удалось, ничего, кроме темноты, видно не было. Левая рука полностью онемела, и пошевелить ей оказалось невозможным – цепь ржавого наручника уходила куда-то во мглу. Напоминая железную змею, она замерла, словно в ожидании нападения. Подкорку сознания раздражал редкий шёпот, похожий порой на ядовитые смешки мертвецов, которые ждали на своей стороне нового гостя. Кенма силился подать голос, но даже открыть рот у него так и не получилось – возможно, чьи-то невесомые мёртвые руки уже сжимали его горло, не пропуская воздух. Однако панике он отчего-то не поддавался, будто заранее знал, что так и будет. Или смирился по той причине, что помощи ждать неоткуда. Всё время гуляющие где-то на периферии слышимости шаги вдруг стали куда отчётливее – пара ног мерно отстукивала ритм, и по мере того, как невидимый Кенме человек приближался, шёпот становился всё тише. Затем он и вовсе исчез, и парня поглотила пустота. Через пару секунд он услышал звук остро заточенных лезвий. Ещё через пять он увидел Куроо. В его руках было два окровавленных ножа, которые он небрежными движениями вытер о ткань своих брюк, а затем присел перед Кенмой на корточки. И впервые за всё время Кенма испугался, увидев его лицо – вместо знакомого юноши он видел в нём нечто иное. То, что Куроо решил показать ему. Злобная улыбка пересекала лицо от одной щеки к другой, глаза тонули в густой мгле зрачков, которая утягивала в ужасный холод всё больше. – Что-то не так? Кенма силится пошевелить хотя бы пальцем, но его снова и снова сковывают извне. Чужой голос разнится с привычным ему голосом Тецуро – такой же ледяной, как и это место. Он попал в его голову? В его самую сущность? Это и есть то, чего он не должен был увидеть? Он опускает глаза, и слабый свет движется за его взглядом – всё те же туго зашнурованные ботинки. Только вместо грязи кровь и куски мяса. Кенма жмурится, стараясь прогнать это видение, и вдруг чувствует чужую руку на своём затылке. Открывает глаза – и вот Куроо прямо перед его носом. Уже совсем другой – таким его привык видеть Кенма. Глупая улыбка и беспокойный взгляд. – Козуме. Чего ты боишься?

Тебя.

Он не произносит это вслух, он даже не уверен, что это правда. Но Куроо и так его понимает, словно ответ уже знает заранее. – Не ты ли хотел узнать меня? Теперь ты жалеешь? Поэтому ты и здесь. Потому что жалеешь обо всём. Кенма и хотел бы ответить, он чувствовал, что способность говорить к нему вернулась. Вот только Куроо вдруг резко дёрнул его на себя, уложив лицом в сырой бетонный пол. Наручника на левой руке словно и не было – оковы спали, только теперь Кенму клонила вниз сила притяжения. Голос Куроо прозвучал уже над его ухом, изменяясь с каждым звуком до неузнаваемости. – Козуме. Шёпот усилился в разы – теперь он был слышен сразу отовсюду, будто Кенма был на арене цирка, а всё представление было ради его смерти. С чего он вообще взял, что Куроо хочет его убить? – Козуме Кенма! – Не трогай меня! – Кенма взвыл и откинулся назад. И ударился спиной о парту позади себя. Больше никто в аудитории не сдерживался, и по помещению понеслись громкие смешки. Кенма обуздал своё сбитое дыхание, потянулся было поправить волосы левой рукой, но слишком долго проспал в одном положении и отлежал её. Он несмело поднимает глаза к преподавателю, что застыл над ним с немым упрёком. Кенма прикусил язык, понимая, что ему просто приснился кошмар. Слишком кошмарный кошмар. – Я и не собирался вас трогать, Козуме. Если вы выспались – прошу, уделите немного внимания моей лекции. Если же нет – вы всегда можете покинуть аудиторию в любой момент. – Извините. Когда у одногруппников наконец пропал интерес к его персоне, Кенма принялся делать вид максимально заинтересованного в учёбе студента, но надолго его не хватило – спустя пять минут он уже уткнулся в телефон. Но и там покоя для своего взбудораженного сознания он не нашёл – на вкладке уведомлений красовалось одно непрочитанное сообщение от Куроо, которое Кенма посчитал весьма разумным оставить в прежнем статусе. Надо знать меру вторжения в личное пространство Козуме Кенмы, пусть даже он об этом лично никому и не говорил. – Боже, это издевательство! – Кенма резко тормозит при выходе из аудитории и увиливает в сторону, прячась за Мориске. Кажется, он чересчур сильно сжал предплечье друга, потому что тот едва не отпрыгнул от него от неожиданности. – Действительно, Кенма. Это действительно издевательство, – Яку в надежде воззвать к остаткам совести друга смотрит на него с напускной злостью, но, заметив округлившиеся глаза и почти кошачий оскал, лишь аккуратно снял с себя впивающиеся в кожу пальцы. – Даже не знаю, что тебя так напугало, если только вдруг в наш универ не зачислился Пирамидоголовый. – Ничего меня не напугало! – Вопреки своим словам парень продолжал прятаться за другом, выглядывая из-за его плеча. – Не поверю, что у тебя есть предрасположенность к внезапным приливам любви. – Он заметил… – Что? Кто?.. – Яку смолкает, понимая наконец, о ком идёт речь. Куроо Тецуро собственной персоной стремительно пересёк широкий коридор, направляясь непосредственно к ним. От Мориске также не укрылось, как быстро Кенма изменил своё положение, оказавшись лицом к лицу к подлетевшей угрозе. – Чего тебе? – Кенма сложил руки на груди и свёл брови, сам не понимая, отчего именно так ведёт себя – то ли невольно перенял привычку Тецуро вести себя на людях как последний обмудок, то ли после запоминающегося сновидения никак не мог отойти. – Здрасьте, – Куроо, кажется, обомлел от такой неожиданной наглости. Впрочем, он коротко махнул головой и послал Яку весьма недвусмысленный взгляд с призывом, нет, скорее, больше с приказом свалить в сторонку. Мориске хоть и струхнул немного, уходить сразу не стал, пока Кенма не махнул ему рукой, а после сам отошёл с Куроо в сторону. – Ну? – Что за игнор? – Куроо явно был удивлён и раздосадован таким положением дел. – Неприятно, да? – Кенма недобро ухмыльнулся, но под внимательным взглядом тёмных глаз обречённо вздохнул и достал телефон из заднего кармана. – Я просто уснул. – Спать на лекциях Кимуры – не лучшее решение. – Да я случайно. Откуда... – палец Кенмы застыл над диалогом с Куроо. – Смотрел твоё расписание, когда хотел узнать твоё свободное время. Для занятий, – Кенма не нуждался в последующем уточнении, потому что это и так было понятно. Он всё же открыл переписку и непонятливо поднял глаза. – Это адрес. – Твоя догадливость не имеет границ, – Куроо, явно довольный собой и своей напускной загадочностью, улыбнулся и, кажется, только сейчас расслабился. – Будь там сегодня в девять. – Ты не можешь вот так взять и просто сказать мне, где и когда я должен быть. – И почему же? – Куроо проводил долгим взглядом своих одногруппниц, прошедших мимо. – Хотя бы потому, что я могу быть занят. – У тебя завтра всего три пары, две из которых лекции, а третья – английский, по которому у тебя всё сделано. – Я даже не открывал его сегодня. Куроо склонил голову к плечу, будто Кенма сейчас сказал какую-то глупость. Козуме в ответ повторил его жест, намекая на то, что он говорит правду. Тецуро, явно не чувствуя своего проигрыша в этой бессмысленной битве взглядов, приподнял уголок губ и достал из рюкзака прозрачную папку с какими-то бумагами и вложил в руки Козуме. – Я же сказал – у тебя всё сделано. Кенма только через минуту очнулся и усиленно заморгал, пытаясь убрать возникшую в глазах сухость. Открыв первую страницу, он увидел полностью переведённый текст, который надо было сдать завтра, ответы на тест и даже на устные вопросы. – Спасибо, – когда он вновь поднял голову, Куроо уже рядом не было.

***

К вечеру напряжённое состояние Кенмы достигло своего пика – он не мог сосредоточиться совершенно ни на чём, кроме как на мыслях о приближающейся встрече. И они были далеко не воодушевляющими. Рядом с местом, куда ему нужно было прийти уже через час, располагался спортивный комплекс ближайшего университета. Навряд-ли именно это должно было его интересовать, но на всякий случай Кенма разузнал о всех площадках, что там имелись. Ничего удивительного для себя он не открыл, кроме располагающейся рядом территории зоопарка. Куроо хочет ему почитать лекцию о продолжительности жизни в неволи тигров? Сомнительное времяпровождение, конечно, но прогулка в загонах животных хотя бы косвенно могла объяснить грязь на обуви Тецуро. Вспомнив о такой важной детали, Кенма выгреб из-под своей кровати коробку с зимней обувью, где также уютно пристроились старенькие сникеры с потемневшими от уже въевшейся грязи когда-то белыми шнурками. Несмотря на их изношенность, парень долгое время обращался с ними излишне бережно. Это было почти единственной вещью его отца, которую он таскал с собой во время переездов. Однако пару лет назад Кенма всё же переосмыслил их ценность, поэтому со спокойной совестью потуже зашнуровал кеды, которые были совсем немного ему велики. – Так, – Кенма зачем-то замер посреди комнаты, раздумывая, что бы ещё с собой прихватить. Помимо утеплённой ветровки (как-то он пришёл к тому, что согреться ночью будет негде), выбор пал на канцелярский нож. Не подумайте, Козуме не параноик. Но наедине с Куроо вдали от скопления людей, а так наверняка и случится, он будет чувствовать себя чуть спокойнее, зная, что в кармане лежит такая прекрасная вещь на все случаи жизни. Поток студентов, которые шли навстречу Кенме прямиком в общежитие, только больше заставил его усомниться в правильности решения. Любителем долгих вечерних прогулок даже в одиночку он не был, подмывало ещё и полное неведение. Короткое сообщение от спонсора сегодняшнего вечера почему-то немного его успокоило – это не подстава, в этом точно можно быть уверенным. Когда Кенма проходил мимо педагогического университета, уже заметно стемнело – последние десять минут ходьбы повсюду зажигались фонари, и Сендай загорался неоновыми вывесками, которые идеально аккомпанировали Twenty One Pilots в наушниках. Проходить эту часть города было не страшно – студенческий округ хорошо охранялся, а сам Кенма был железно защищён своим же ножом. По правую сторону показалась вертолётная площадка, и Кенма проверил геолокацию – посмотрев налево, он увидел вдалеке поле для гольфа. Пройдя ещё пару минут вдоль узкой трассы, парень встал у автобусной остановки, где по расписанию ближайший транспорт подойдёт ещё не скоро.

«Я на месте»

Отправив сообщение и спрятав телефон в карман, Кенма снял наушники – как будто только сейчас он почувствовал осеннюю прохладу вечера, принесённую резким порывом ветра. С двух сторон это место окружали поля и вырастающий за ними лес, со спины доносились отголоски не стихающей даже к ночи городской жизни. Зацепившись взглядом за пару пролетевших кленовых листьев, Кенма невольно вспомнил пламенные краски осени в Нагано. За последние три года в старшей школе у него появилась привычка приходить к озеру Сиракома, которое буквально обволакивалось со всех сторон красно-оранжевыми облаками клёна, утопающими в зеркальной ряби воды. Наверное, именно из-за своей пёстрой багряности момидзи* так прочно поселилось в воспоминаниях Козуме. Ностальгия, которая всегда не вовремя застигает, обрывается также неожиданно с нарастающим звуком мотора – Кенма зря поворачивается на гудящий рёв, потому что его тут же ослепляет яркий холодный свет фар. Он рефлекторно жмурится и закрывает одной рукой лицо, вторую вытягивая в сторону остановки – пальцы хватаются за стальной поручень, и это не даёт парню упасть от волны вибрации, которая последовала за мотоциклом, пронёсшимся меньше чем в метре от него. – Что за гондон, – выругивается Кенма себе под нос, недовольно морщась и оглядываясь вслед ублюдку, которого, как рассчитывал парень, он уже не увидит. Но, к сожалению, через несколько метров недо-гонщик разворачивается, а Кенма, уже точно к счастью, выхватывает своё орудие еще несовершённого, но готовящегося убийства. И так и замирает с вытянутой рукой вперёд. – В этот раз угрожаешь мне не медведем? – Куроо, стянув с головы чёрный матовый шлем, обхватил его правой рукой, а левой принялся поправлять волосы, весело улыбаясь. – Растёшь на глазах. – Ты… Ты.. – Кенма злобно выдыхал каждый слог, пока его пальцы только сильнее впивались в пластиковую ручку его оружия. – Ты просто… – Я просто? – Ты просто полный идиот, Куроо Тецуро! – Непривычно повысив голос, Кенма в два шага сократил расстояние между ними и принялся колотить парня кулаками по груди, пока тот заходился в прерывистом смехе, без особого результата пытаясь спастись от жестокого нападения. – Чуть не сбил меня! – Я даже не пытался. – А было очень похоже! – Пихнув напоследок Куроо в плечо, Козуме отошёл от него на шаг и оглядел с самой злобной миной, на которую только был способен. Значит, байк. Очень жаль, подумалось Кенме, что Куроо всё ещё не влетел на скорости сто километров в час в одного из близнецов Мия, но эту мысль он быстро отогнал от себя. Было бы очень жаль, случись что-то с этим мотоциклом. Выглядел он довольно… Внушительно. Чёрный корпус с плавным изгибом формы украшали красные зигзаги, которые при падающем свете фар казались кровавыми. Кенма не страдал фанатизмом от автомобилей, а от байков уж тем более, но сейчас взгляд сам невольно цеплялся за эту картину. И Куроо, одетому в кожанку, перчатки без пальцев и те самые огромные ботинки, это бесспорно шло. – Твоё продолжительное молчание означает, что ты в восторге, или ты всё ещё раздумываешь, как меня убить? – Смешок Тецуро немного отрезвил Кенму. – К твоему сведению, обычно у людей, которых чуть не задавили, бывает шок. – Ладно, – Куроо, наконец, спрыгивает с байка, установив его на подножку. Только сейчас Кенма замечает спортивную сумку, пристёгнутую к байку сзади, в которой, скорее всего, находится второй шлем. – Прости, что чуть неумышленно не убил тебя, Кенма. – Допустим, простил, – по правде говоря, Козуме не рассчитывал на такой исход разговора, потому немного растерялся. – Что дальше? – Дальше по плану ты поедешь со мной, – Куроо подбросил свой шлем вверх так, что Кенма его легко поймал, а после извлёк из сумки второй. – Ну уж нет. – Настолько не доверяешь мне? – После неудавшейся попытки убийства ты хочешь попробовать ещё раз? – Спросил Кенма почти с видимой мольбой в голосе, потому что разбиться от навыков езды Куроо, в которых он сильно сомневался, в его планы не входило. – Да брось, – Куроо расцепил ремни экипировки, а после посмотрел на Кенму исподлобья с затаённой улыбкой. – Или ты трусишь? – Ещё чего, – Кенма горделиво приподнял голову, почти что вырвав несчастный шлем из чужих рук. Но сделать это не дала сильная хватка Куроо. В ответ парень одарил его озадаченным взглядом исподлобья. – Что не так? – Видишь ли, надеть его в первый раз немного сложнее, чем ты думаешь, – Куроо оттянул шлем к себе, но Кенма упёрся и сжал край сильнее. – Ничего, разберусь. – Козуме. На пару секунд Кенма завис – будто это был тот самый момент в рпг, когда персонажа оглушает снаряд противника, дизориентируя его на какое-то время. Куроо просил его требовательно, но вместе с тем мягко, как будто уже понял, что Кенма ненавидит приказной тон. И это действительно подействовало – он опустил руку, держа теперь обеими второй шлем, и приподнял подбородок. Куроо как-то умудрился не разорвать зрительный контакт, осторожно надел экипировку на чужую голову, совсем немного задевая нос. Кенма не любил находиться в неудобном положении, как, например, сейчас, во всех смыслах. – А чем дышать? – С непривычки казалось, что так действительно можно задохнуться. – Носом, Козуме, носом, – Куроо посмеялся и пару раз стукнул костяшками пальцев по козырьку шлема, в который раз ловя недовольный взгляд. Возможно, чтобы его не видеть, он сам опустил на глаза Кенме визор. – Более устрашающего взгляда я не видел, – он принялся застёгивать ремешок, после чего забрал из рук Кенмы свой шлем, начиная надевать его. – Серьёзно? – Ну, – Куроо как-то нервно усмехнулся, немного тормозя, – хуже только у отца. Кенма тактично промолчал, отстранённо наблюдая, как парень убрал подножку и занял своё место, проворачивая ключ сверху байка. Звука двигателя с момента остановки Куроо Кенма всё ещё не услышал и расценил это как предложение садиться. Ожидая какой-то подлянки, он запрыгнул сзади на оставшееся место – особой безопасности он не чувствовал. Куроо вдруг резко двинул ногой, нажимая ботинком на непонятную Кенме педаль – двигатель завёлся, посылая по телу неслабую такую вибрацию, отчего парень рефлекторно ухватился за края сидения. На что он подписался… – Советую держаться за меня, – Куроо приходилось почти кричать, чтобы было слышно через непрекращающийся рёв и плотную прослойку шлема. – Воздержусь. Кенма уловил слабый поворот головы Тецуро, а после вскрикнул, когда байк резко двинулся и также резко тормознул – заднее колесо подскочило, отчего парень вцепился одной рукой Куроо в плечо, а пальцы второй вонзил в кожаную ткань куртки на его талии. – Не делай так! – А ты не сопротивляйся, когда кто-то советует, как тебе остаться живым. – Не смешно, – Кенма как-то неосознанно юркнул руками в расстёгнутые карманы чужой куртки, что оказалось достаточно удобным. – Куда мы поедем? – Это лучше увидеть. Кенма и хотел бы что-то ещё спросить, потому что вопросов по-прежнему была целая куча, которая только пополнялась недосказанностями, вот только едва он нашёл более-менее удобное положение для своей пятой точки, как всё окружение резко сорвалось назад – плохо освещённая остановка с мигающим над ней фонарём улетела далеко за спину точно также, как промелькнула в поле зрения закрытая вертолётная площадка, которая исчезла сразу, будто её и не было. Слишком долго до Козуме доходило осознание – словно его разум тоже остался где-то далеко позади вместе с редкими кружащимися листьями клёна. По телу вновь пробежала волна дрожи, но уже от испуга – ровная поверхность асфальта резко оборвалась, и потерять равновесие и свалиться на землю на бешеной скорости казалось уже не такой страшной байкой, как в начале, потому Кенма практически приклеился к Куроо со спины с одной лишь только мыслью доехать до конечной точки живым. – Расслабься, здесь хорошая трасса, – голос Куроо донёсся сквозь обволакивающий вакуум шума. – Это хорошая?! – Самое страшное, что может здесь случиться – это твоя отбитая задница. Кенма вообще не понимал, куда они едут – с зажмуренными глазами определить район было затруднительно. Он не смог разобраться даже тогда, когда решился разлепить веки. Но это вдруг стало казаться не такой важной вещью, как мгновение назад. Они действительно ехали по какой-никакой песчаной трассе, освещаемой лишь фарами байка, отчего Кенме показалось, будто они стремительно пролетают весь этот путь через холмистую местность, где всё чаще и чаще мелькал нарастающий лес. Стало понятно, что Куроо изъездил эту тропу вдоль и поперёк, потому что резко вырастающие на пути валуны и заросли он объезжал с лёгкостью. Спустя ещё пару минут Козуме привык к тряске и повернул голову в другую сторону – где-то на горизонте слабо маячили последние едва видимые огни удаляющегося Сендая. Кенма повернулся обратно и уже почувствовал, что его начало укачивать, как вдруг его тело потянуло назад – Куроо набрал скорость для подъёма в гору. Верхушки сгустившегося леса теперь пролетали где-то внизу. Кенма не заметил, в какой момент затаил дыхание и перестал сжимать рёбра Куроо железной хваткой. Левой рукой он быстро поднял визор на своём шлеме – по глазам резко ударил ветер, вызывая слёзы, но дышать стало куда легче. Вообще всё вдруг становится таким лёгким, когда ты буквально планируешь над землёй. Обогнув гору по периметру, они спускаются вниз, проезжая трассу. Кенма разглядывает внезапно выросший городок, вдоль которого они двигались. Скорее всего, это был Кавасаки, который как раз утопал в скалистых вершинах. Он пропал из вида довольно резко вместе с нормальной дорогой. – Советую прикрыть лицо, – Кенма не знал, как Куроо догадался о том, что тот поднял пластиковый щиток, но на этот раз уже без возражений послушался. Грязные брызги появились вместе с плеском воды – месиво, на которое они свернули, вообще нельзя было назвать чем-то похожим на дорогу, но Куроо явно понимал, что делал. Новый подъём в гору оказался более крутым и извилистым, тут наслаждаться видами уже не приходилось. И каково было удивление Кенмы, когда, поднявшись до нужной точки и выехав на новую тропу, они столкнулись с целой толпой байкеров, ожидающих в какой-то очереди. – Можешь отцепляться, – Кенма не сразу сообразил, когда Куроо успел снять шлем. И выключить двигатель. Видимо, Козуме словил баг и подвис. Он немного дёргано убрал руки, самостоятельно избавляясь от экипировки, и спрыгнул на землю, уже во всех красках представляя, как будет болеть его зад после этих весёлых покатушек. – Что это? – Козуме шёл рядом с парнем в конце продвигающейся очереди. – Что за клуб любителей острых ощущений? – Это называется «эндуро», – кто-то окликнул Куроо из толпы, и он отсалютовал двумя пальцами. – Мотокросс в горах, проще говоря. –Ещё опаснее мог себе развлечение найти? – Я хотя бы доживу до старости зрячим, – Куроо однобоко ухмыльнулся, намекая на задротство Кенмы. Тот в ответ фыркнул, перехватив шлем другой рукой. – А я целым. – С твоей-то неуклюжестью? – Тецуро уже не сдерживал смеха, который даже не звучал как обычно громко, потому что вокруг стоял гул от разговоров. Кенма решил промолчать – движение вдруг ожило и очередь незаметно дошла до них. Слабый свет от самодельного ограждения в виде стальных ворот дал парню рассмотреть людей, выступающих в роли охранников – типичные заядлые байкеры, как можно было подумать с первого взгляда. Пока они приветствовали Куроо, которого явно хорошо знали, Кенма огляделся – тут едва ли кто-то был их возраста, разве что девушки, которые, как Кенма догадался, были в роли зрителей. – С тобой? – Один из пропускающих, крепкий японец с редкими короткими волосами, кивнул на Кенму, когда тот вернул своё внимание обратно. – Ага. Об оплате договоримся? – Куро хитро сощурился, пока Кенма догонял, о чём речь. – Я поставил на тебя снова. Не просри мои бабки, Куроо, иначе в двойном размере будешь возвращать за прошлый раз. – Может, я проиграл, потому что ты недостаточно веришь в меня? Ответная усмешка немного насторожила Кенму, но злобной она не была. Он тенью следовал за Куроо, которого то и дело без конца втягивали в разговор. Козуме словно словил дежавю – будто они проходят по коридору университета, где каждый первый обращает внимание на Тецуро, только в этом месте всё не казалось таким наигранным. Возможно, здесь Куроо и правда не натягивает на себя эту улыбку. – Так, значит, ты зарабатываешь на этом? – Кенма прислонился к стволу дерева, пока Куроо возился с мотоциклом, проверяя на наличие неполадок. – Частенько бывает, что я выношу отсюда крупную сумму, – он недовольно цокнул, что-то закручивая рядом с топливным баком. – Но дело не в деньгах. Мне просто нравится, вот и всё. Кенма обвёл взглядом обзорную площадку, с края которой они находились – по другую сторону был резкий обрыв, с которого можно было наблюдать за участниками гонки. Освещение было слабым, но его вполне хватало – в основном это были жёлтые светильники по периметру трассы и пару старых фонарных столбов. Что-то не давало во всём этом Кенме покоя. Почесав шею, он осмелился задать вопрос, когда Куроо оторвался от своего занятия и выпрямился. – Куроо, а это вообще законно? – Ну… Не совсем. – Не может быть «не совсем законно». – Окей, это совсем незаконно, – Куроо заметил округлившиеся глаза Кенмы и поднял к нему раскрытые ладони. – Не волнуйся. Из ближайшего города шума почти неслышно, а если кто-то умудрится вызвать копов, их машины будет хорошо отсюда видно. – Аргумент так себе. – Я очень быстро езжу. – Ещё хуже. – Ну, в крайнем случае арестовать могут только организаторов и участников. – Сногсшибательно, – Козуме вздохнул, удивляясь самому себе, откуда в нём вдруг появилось такое всепоглощающее спокойствие. Куроо склонил голову к плечу, явно над чем-то задумавшись. Он безотрывно смотрел Кенме куда-то между глаз, отчего парню стало неловко. Являясь далеко не самым умелым собеседником, он осторожно потёр шею, раздумывая, что можно сказать, и тут Куроо его опередил. – Я живу в комнате над тобой. – Ты… Что? – Кенма на всякий случай покрутил головой. – Родители каждый месяц дают мне деньги на съёмную квартиру в центре, – Куроо встал рядом бок о бок с парнем, смотря себе под ноги, – я трачу их на обслуживание своих байков. – Он у тебя не один? – Их три. Как понимаешь, обходится в копеечку даже мне, – он как-то глуповато улыбнулся, кося взгляд на Козуме. – У меня есть свой счёт, но родители у меня те ещё… Контролёры. Повезло только, что мой папаша дал мне возможность подписать документ об аренде квартиры на своё имя. Я расторг его сразу, как начался первый курс. – И об этом никто не в курсе из вашей компании? – Тоёнага, – Куроо пожал плечами, пихнув лежащий у ног камень в сторону мыском ботинка, – случайно узнал. У него девушка в другом крыле живёт, пару раз меня заметил там, вот я и рассказал. Ну и Мари. Но про это, – он обвёл глазами площадку, где уже началось какое-то шевеление, – в курсе только ты. – Мне стоит расценивать это как одолжение? – Кенма выгнул бровь, чувствуя себя как-то странно. Приятно странно, потому что его впервые посвящают во что-то действительно сокровенное. – Не перестаю удивляться твоему искромётному юмору, Кенма, – Куроо щёлкнул его по носу, смеясь. – Просто… Хочу почувствовать, каково это, когда за тебя болеют не из-за ставок. Кенма резко опустил голову, чувствуя, как отчего-то его лицо начало пылать. «Это просто неожиданно, вот и всё» - проносилось в его голове без остановки, пока Куроо не мог оторваться от впервые настолько сильно смущаегося Козуме Кенмы.