Полуночный Герой начал стрим

«Полуночный герой показал свою БОЛЬШУЮ биту…» Дилюк сверлил взглядом баннер с подтянутым мужским торсом, пытаясь понять, в какой момент нити его судьбы запутались в такой хитроумный узел, что привели его прямо сюда. Возможно, когда он, услышав сдавленный крик под окнами, схватил первое, что подвернулось под руку — биту из ссохшегося дерева, стоявшую в коридоре; и, вовремя вспомнив о необходимых предосторожностях, спрятал волосы под капюшон и нацепил дурацкую пластиковую маску, которую ему дали на кассе в супермаркете в честь Нового года. Или, быть может, когда его отец с натужной радостью сообщил о новой работе («Нам придётся переехать подальше от центра, но это только на первое время!») Или когда обрюзгший полицейский жеманно поджимал губы в сальной улыбке, приговаривая: «Расследование идёт. Я не могу посвящать вас во все детали следствия, сами понимаете. Мы свяжемся с вами, когда у нас появятся детали.» Его круглая, почти детская кисть то и дело ныряла под стол, прикасаясь к дверце стола, и Дилюк был готов поклясться, что там лежит взятка, которую этому ублюдку уже не терпится принести домой и спрятать под продавленным его жирной задницей матрасом. К черту. Пять лет назад, ровно в день его 18-летия, его отец решил забежать в магазин за его любимым виноградным соком; и, к сожалению, по нелепой случайности стал свидетелем сцены, не предназначавшейся для чужих глаз. Дилюк часто думал, что было бы если… …если бы его отец тогда не ушёл пораньше с работы. …если бы он свернул на квартал раньше. …если бы Дилюк не любил виноградный сок. Эти мысли не приносили облегчения и не имели ни малейшего смысла. Крепуса, отца Дилюка, нашли без признаков жизни с пулевым ранением в районе солнечного сплетения. Врачи констатировали, что смерть была мгновенной. Район, в который они переехали накануне, нельзя было назвать благополучным. Дилюк об этом знал. Как знал названия всех уличных банд, составы многих из них и сложную систему внутренних взаимоотношений. Все это ему пришлось узнать, чтобы понять, кто убил его отца. Полиция бездействовала, вернее, охотно закрывала глаза на преступления в обмен на щедрое вознаграждение. Очень скоро Дилюк, охваченный скорбью и отчаянной яростью, не находившей выхода, понял, что если он не начнёт собственное расследование, то никогда, никогда не сможет отомстить. Год у него ушёл на то, чтоб оправиться. Ещё три — на то, чтобы собрать все необходимые сведения и узнать, что в смерти его отца повинны никто иные как некие Фатуи — крупные наркоторговцы, контролировавшие этот район. Записи разговоров, перехватывание почты, взлом аккаунтов, агенты из числа приближенных к местным авторитетам — три года работы ради того, чтоб молоденький капитан со смазливым личиком и повязкой на одном глазу, широко улыбаясь, поблагодарил Дилюка и возразил, что полиция давно наблюдает за Фатуи и о степени ее осведомленности не стоит беспокоиться. А вот по поводу тех, кто мешает следствию и может спугнуть крупную рыбку, беспокоиться явно стоит — им грозит уголовное дело, если они не успокоятся. Дилюк не знал, был ли новый капитан таким же говнюком, как и предыдущие. Не знал он и того, сотрудничает ли этот фатоватый щегол с преступниками. Одно он знал точно: с парой синяков на смазливом загорелом лице он смотрелся бы куда лучше. Дилюк был не из тех людей, кто привык отступать, однако обстоятельства требовали быть осторожнее. Пришлось затаиться: сменить квартиру, найти новую работу, перестать мелькать на глазах у фатуевских «шестерок» и больше не обращаться за помощью в полицию. Ему нельзя было привлекать внимание ни тех, ни других. Он все ещё продолжал своё расследование: трепетно структурировал информацию, сопоставлял факты и иногда — совсем редко — выходил в поле. В душных туалетных кабинках прокуренных клубов он прислушивался к разговорам наркоторговцев, а, выходя, прикидывался пьяным, пошатываясь у умывальника и разглядывая в мутном зеркале участников диалога. Спустя почти пять лет после трагедии Дилюк почти наверняка знал, кто выпустил ту пулю. Почти. И абсолютно не знал, что с этим делать. Заложить полиции? Смешно. Убить? Чем он тогда лучше? Подставить? Дилюк не обладал необходимым авторитетом в тех кругах. Выходило так, что бурлящий гнев понемногу утихал, а горькое осознание своего бессилия приходило со смирением. Но только жажду справедливости было не унять. Словно оголенный нерв, она дала о себе знать в тот день, когда он услышал женский крик в окне. Дилюк схватил старенькую биту, оставшуюся ещё со времён его игры в бейсбол в школе, и вовремя сообразил спрятать огненные волосы под капюшон и нацепить маску — на всякий случай. Именно в этой немного нелепой совиной маске из супермаркета его увидели и неудавшийся маньяк, и жертва его домогательств. Полы мантии развивались, словно плащ; в небе сверкала молния; Дилюк профессионально орудовал битой; и нет ничего удивительного в том, что стресс и богатое воображение свидетелей наутро превратило Дилюка в смешной маске и с битой в местного супергероя. В кинотеатрах крутили голливудские блокбастеры о супергероях, а этому городу явно нужен был свой собственный. Утром на работе Дилюк услышал о том, что ночью объявился какой-то борец со злом в маске и поначалу не придал этому значение. Пока на десятой истории об этом, которая все обрастала и обрастала домыслами (герой был два метра ростом, орудовал высокотехнологичным оружием и обладал нечеловеческими возможностями) он вдруг не сообразил, что речь про него. Упс-с-с. Дилюк никогда не жаждал славы; такое внимание ему претило. Однако идея патрулировать улицы неожиданно пришлась ему по вкусу. Кроме биты он обзавёлся пневматическим пистолетом, газовым баллончиком и шокером — не самый лучший набор, но что уж тут поделать. Мелкие ограбления, домогательства, даже парочка сделок по продаже наркотиков — таким был послужной список преступлений, которые Дилюку удалось предотвратить за пару месяцев. Все остальное за него делала людская молва: на улицах города неожиданно стало куда спокойнее, ведь никому особо не хотелось иметь дело с Полуночным Героем, у которого есть особая бита из сверхтехнологичного сплава, рассекающая любой металл, и боевые навыки, не уступающие Капитану Америке. Вскоре у Полуночного Героя появились подражатели — отряды молодежи собирались для патрулирования улиц. Преступность снизилась. Дилюк ликовал. До тех пор, как не увидел этот гадкий баннер с полуголым мужиком в маске совы… Дилюк знал, что Полуночный Герой стал частью городского фольклора. Однажды он слышал считалочку про него на детской площадке. В другой раз он увидел прекрасный стрит-арт на стене дома. Это не говоря уже о бесчисленном множестве новостных хроник, мемов и даже — прости господи — тиктоков. Но порнуху с Полуночным Героем он видел впервые. Дилюк сам не знал, зачем он кликнул на баннер. Он, вроде как, никогда не соотносил Полуночного Героя с собой — это был мифический персонаж, легенда, образ борьбы с преступностью. И все же маски, если их долго носить, имеют свойство срастаться с лицом — именно поэтому в тот момент Дилюк ощутил жгучее любопытство, смешанное с изрядной долей кипучей ярости. Образ Полуночного Героя был для Дилюка почти святыней и обозначал его хоть и маленькую, но все-таки победу: победу справедливости в этом преступном и коррупционном мире. Доказательство того, что любую систему можно если не сломать, то хотя бы исправить. Именно поэтому баннер с недвусмысленной надписью ощущался почти надругательством над лучшими чувствами Дилюка. Баннер перебросил на стрим, куда потихоньку стягивались люди, отписывая в общий чат приветы. Вспышка — и серую заглушку «эфир скоро начнётся» сменил кадр с лучезарно улыбающимся мужчиной. — О, вас сегодня ещё больше! — жеманно проворковал он. — Значит, скоро будем начинать. Дилюк хмуро разглядывал придурка в маске совы — справедливости ради, куда более дорогой, чем его пластиковый оригинал. Свободная рубашка была заправлена в брюки и легкомысленно расстегнута, приоткрывая смуглую грудь и изящный изгиб ключиц. На голову парень нахлобучил парик - к счастью, не того цвета. Дилюк рассматривал угольные пряди и мысленно ликовал, что его яркие волосы не заприметил ни один свидетель его геройств. Погруженный в свои мысли, Дилюк совсем пропустил момент, когда стример, поотвечав на вопросы чата, решил перейти от болтовни к делу и, нагнув камеру, принялся игриво расстегивать рубашку. «Какая мерзость», — подумал Дилюк, но продолжил смотреть. Это было сродни всем тем ситуациям, когда смотришь на что-то противное, но почему-то не находишь в себе силы оторваться. Дилюк брезгливо поморщился и задался вопросом, что вообще может побудить взрослого мужчину заниматься таким. По поводу выбора персонажа у Дилюка не было вопросов: судя по тому, как в чате одно за другим выскакивали уведомления о донатах, Полуночный Герой стал объектом сексуальных фантазий многих. Это было мерзко и все же немного смешно. Тонкие пальцы прочертили линию до пояса штанов, позволяя полоске загорелой кожи, которая так отлично контрастировала с белоснежной рубашкой, предстать перед зрителями. — О, — томно сказал стример, — вы такие нетерпеливые. Но позволите мне ещё совсем немного вас подразнить? Герои никогда сразу не заходят с козырей… — Придурок, — сказал Дилюк, не замечая того, что загипнотизирован этим зрелищем ничуть не меньше, чем остальные зрители. Утонченная кисть всего на долю секунды опустилась чуть ниже пояса брюк, как бы намекая зрителям, на что стоит обратить внимание, и по чату разнеслись возбужденные охи. Белая ткань соскользнула с жилистых плечей, а чёрные пряди были легким взмахом руки переброшены на спину. Лязгнул ремень — пуговица медленно выскользнула из петлички, а ткань узких брюк собралась крупными складками на стройных, но округлых бёдрах. Длинные полы рубашки все ещё скрывали то, что в баннере простодушно и совсем неизящно окрестили битой, но Дилюк смотрел не туда, а на чертовы подтяжки, обхватывающие ляжки цвета кофе с молоком. Дилюк знал, что их используют, чтобы рубашка, заправленная в штаны, не топорщилась, но первый раз это выглядело неожиданно эстетично, будто в этом и в самом деле было что-то не только полезное, но и красивое. Пальцы снова скользнули вверх, к груди, и на секунду Дилюк, кажется, увидел чуть повыше 12-го рёбра шрам, какой бывает от ножевых ранений, но в следующую секунду он упустил эту мысль, как только стример приподнялся и приспустил трусы, явив всему чату то, ради чего здесь все собрались. Дилюк испуганно зажмурился и мгновенно нажал на крестик в углу экрана. Перед глазами стояли смуглые ляжки с подтяжками и… э-э-э… бита Полуночного Героя.