Федорино Горе

Ранняя побудка никогда не добавляла бодрости, а сегодня, после всего трёх часов сна - тем более. Нащупав с закрытыми глазами телефон, Егор провёл по экрану, отключая будильник, и снова откинулся на подушку. Всё ещё сонным сознанием он понимал, что нужно вставать, но уставший ночным бдением организм яростно протестовал такому кощунству по отношению к себе. И ладно бы от того, что всю ночь тусил по каким-нибудь вечеринкам, не так обидно было бы. Так нет же, довелось же уродиться таким отчаянным трудоголиком. Но, с другой стороны, время не ждало и, отогнав от себя кратковременную лень, Егор откинул лёгкое покрывало и сел на кровати, свесив ноги на пол. От усталости даже утренний стояк не беспокоил - член мирно лежал на яичках, не желая просыпаться, в отличие от хозяина. Встав и потянувшись, Егор потопал в ванную комнату. Решил принять контрастный душ, который поможет окончательно проснуться и привести мысли в относительный порядок. Обмотав бёдра полотенцем и вернувшись в комнату после душа, парень застал там своего управляющего. - Доброе утро, Егор Андреевич! - степенно произнёс тот. - Как спалось? Завтракать здесь будете или в столовой. - Нет, Стёп, ты же знаешь, что я не люблю там один есть. Пусть Аня мне кофе в кабинет принесёт. - Снова весь день за компьютером проведёте, - с укором скорее утвердил, чем спросил управляющий. - Нужно закончить, - почти виновато кивнул Егор, - там совсем немного осталось, просто перепроверять всё нужно по нескольку раз. - На вас работает штат из трёхсот сотрудников, а вы почти всю их работу сами выполняете. Для чего тогда держать столько рабочих? - Всем же есть хочется, - усмехнулся криво Колесов. - Да и в целом, недаром ведь говорят: хочешь, чтобы сделали работу хорошо - сделай её сам. А если серьёзно, то я уже говорил - проверка лишней не бывает. Ребята все молодцы, но никто не застрахован от ошибок, - говоря это, Егор начал одеваться. - Права была ваша матушка, когда сказала, что у вас слишком мягкое сердце для бизнеса. Штат можно было бы сократить в половину, но вам всех жаль. - Это, может быть, было актуально год назад, но не сейчас, когда мы расширились на полтора десятка филиалов. - Я распоряжусь насчёт кофе. Да, кстати, сегодня должен прибыть кандидат на должность садовника. Отсылать его к вам или мне самому заняться? Колесов скривился, услышав вопрос. Не хотелось терять ни минуты, тем более на всякие пустяковые дела. - Степан Геннадиевич, я тебе полностью доверяю, так что оставляю этот вопрос на твоё усмотрение. - Как скажете, - управляющий коротко кивнул, развернулся и вышел из комнаты. Егор натянул лёгкую домашнюю футболку, и мысль о новом садовнике сразу же вылетела из головы. Нужно было закончить с делами до начала лета, занимать мысли чем-то несущественным было ни к чему. Он спустился на первый этаж, в свой рабочий кабинет, дав себе обещание сделать сегодня хотя бы седьмую часть всей работы. Перепроверять разной степени важности документы было делом муторным - все эти нюансы, пункты и подпункты, куча непонятных, для непосвящённого человека, цифр. Поначалу, когда его отец только начинал вводить Егора в курс всех дел, всё это давалось крайне затруднительно, несмотря на всё его трудолюбие. Конечно же, не от того, что парень не хотел этим заниматься и любил весёлые тусовки с многочисленными приятелями. Наоборот, от чувства ответственности и страха того, что сделает что-то не так. Егор любил своих родителей и не хотел их подводить. Особенно после того, как в пятнадцать лет признался, что ему нравится его одноклассник, парень. Тогда не последовало скандала и битья посуды, никаких укоров, крика и обвинений в том, что он непутёвый сын и как сильно он их разочаровал. Мама и папа просто усадили его напротив себя и спокойно поговорили. Пятнадцать лет такой возраст, что хочется делать всё наперекор убеждениям и доводам старших. Поэтому мудрые родители говорили с ним, как со взрослым и умным человеком, просто попросив взвесить все "за" и "против", а так же быть предельно аккуратным. Не осуждая, не отговаривая. Уже тогда он должен был самостоятельно оценивать и принимать решения и нести ответственность за свои поступки. Конечно, сейчас Егор прекрасно понимал, что родители не собирались пускать всё на самотёк и присматривали за ним, чтобы не наделал глупостей. Незаметно, не вмешиваясь, чтобы он набивал себе шишки и набирался опыта, но и так, чтобы не чувствовал себя брошенным и ненужным. После, отбросив все мысли и воспоминания, Егор погрузился в работу. Минут через десять в дверь кабинета постучали и, после разрешения, в комнату вошла горничная с подносом в руках. Она поставила его на свободное от бумаг место на столе, налила из высокого кофейника кофе в чашку, подала её начальнику. - Что-нибудь ещё, Егор Андреевич? - Нет, Анечка, спасибо, - Егор мягко улыбнулся девушке. - Людмила Трофимовна попросила узнать, что вам на обед приготовить? - Передай, что ничего не нужно, мне надо работать, да и аппетита пока особого нет. Пусть потом на ужин придумает что-нибудь на её усмотрение. - Егор Андреевич, так ведь нельзя, вы совсем плохо едите. - Анют... спасибо, можешь идти, - Колесов глянул на неё немного строже. Девушка нахмурилась, но молча вышла из кабинета. Егор глянул на поднос и улыбнулся. Сердобольная кухарка, тётя Люся, всё время пыталась насильно его накормить. Вот и сейчас, кроме кофейника, на подносе стояла тарелка яичницы с беконом, сыром и зеленью, стакан морковного сока и несколько свежих маковых трубочек. Чтобы не обижать женщину, он нехотя впихнул в себя одно яйцо с куском бекона, выпил сок и, взявшись за кофе, погрузился в работу. Через несколько часов Колесов решил встать из-за стола, чтобы дать немного отдохнуть глазам и размять затёкшие в сидячем положении члены. Открыв дверь и сделав несколько шагов от кабинета, Егор замер и прислушался. С улицы доносилось какое-то мерное жужжание, не похожее на работу двигателя автомобиля или какого другого транспорта. Изредка оно прерывалось рваным дрынчанием, но потом снова переходило в плавный гул. Во дворе словно летал игрушечный самолёт. Парень вышел в холл и подошёл к широкому панорамному окну, выходящему на газон по правую сторону от дома. Именно оттуда шёл странный шум, и теперь Егор понял его причину. По газону ходил светло-русый, высокий и крепкий парень, в одних коротких серых шортах до середины бедра. Его голые широченные плечи опоясывали два ремня, и когда парень повернулся чуть боком, Егор понял, что это ремни от мотокосы. Именно она создавала странное жужжание, брея подросшую за весну траву почти под корень. Но сейчас главным было не это. Колесов, затаив дыхание, рассматривал самого косаря. Лица увидеть не получилось, так как рабочий шёл спиной к наблюдателю, но вот всё остальное можно было рассмотреть во всех подробностях, так как находился он метрах в трёх от окна. Парень был сильным, но, в то же время, очень гибким и подвижным. Мышцы бугрились и перекатывались под уже подрумянившейся на майском солнце кожей при каждом повороте тела. Руки играючи управляли тяжёлым на вид инструментом. Расставленные на ширине плеч мускулистые ноги были покрыты светлым кучерявым пушком. А задница, боже!.. Лицо Егора залило жаром, который перешёл ниже, через грудь к животу и паху. Член сразу вскочил по стойке "Смирно!", стало очень душно и тяжело дышать. Это что ещё за новости? Ну да, увидел красивое и почти обнажённое мужское тело, но это ведь не повод так бурно на него реагировать. Это всего лишь рабочий, по всей видимости, тот самый садовник, о котором утром говорил ему управляющий. Хотя, Егор никогда не имел предрассудков насчёт разницы в социальных положениях. Но капать слюной на своего подчинённого, которого впервые видит - это уже перебор. Колесов оттянул ворот футболки, словно это она мешала ему дышать. Тем временем, садовник дошёл до дорожки и начал разворачиваться обратно. Егор, заметив это, поспешно отскочил от окна, но наткнулся ногами на какой-то пуфик, взмахнул руками и свалился спиной на стоящий позади диван. Ругнулся про себя, перевалился через спинку дивана и, сев на пол, затаился, как мышь в норе. Вот же шпион недоделанный, чуть не спалился в собственном доме. Если рабочий его заметил, что он подумает о своём работодателе? Хотя, конечно, вряд ли он увидел. Окно хоть ничем и не занавешено, но с солнечной улицы сложно что-то разглядеть в более тёмном помещении. Да и занят человек, чего ему по сторонам рассматривать? Немного успокоившись, Егор решил сходить в душ, охладить разгорячённое тело и привести мысли в порядок. Всегда мыслил с присущим ему хладнокровием, а тут на тебе - увидел красивое тело и поплыл. Но, стоило признать, парень был реально хорош. Колесов осторожно выглянул из-за дивана и, удостоверившись, что садовник снова находится спиной к окну, вскочил на ноги и тут же наткнулся на управляющего. Да что за непруха сегодня?! - Егор Андреевич? - мужчина в недоумении уставился на хозяина. - С вами всё в порядке? - Всё нормально, Стёп, не переживай. - Егор обогнул ничего не понимающего слугу и вихрем взлетел на второй этаж к своей комнате. Ввалившись в свою спальню, парень прошёл к ванной комнате, на ходу стягивая с себя ставшую мокрой от пота футболку. Следом полетели и шорты. Егор встал под душ и открыл его на всю, чуть не завопив от ударившей по горячему телу струи. Вода была почти ледяной, но остудить внезапно снова нахлынувшее возбуждение так и не вышло. Щёки по-прежнему горели, мысли путались, а напряжённый член болезненно торчал и подёргивался от участившегося пульса, как будто Егор выпил целую упаковку возбудителя. Парень уткнулся лбом в прохладную плиточку, закрыл глаза и сжал ладонью каменный орган. Тело прошила сладкая дрожь, а услужливое воображение тут же нарисовало под закрытыми веками прекрасный обнажённый торс садовника, который Егор сжимал ногами за крепкую, подкачанную задницу. Хватило всего нескольких движений, и упругая белая струя вырвалась из члена, оставляя на кафеле мутные разводы, смываемые водой. Колесов дышал, как загнанная лошадь, ноги дрожали и норовили уронить хозяина на пол душа. Постепенно приходя в себя, Егор успокоил дыхание и выключил воду. В сознание начали пробиваться первые осознанные мысли, стыд за своё поведение и внезапная ненависть к совершенно незнакомому парню за вызванное им странное наваждение. *** Приехав с водителем назад, на новое место работы, Федька первым делом решил заняться осмотром своего жилища, приусадебных построек и необходимого для занятий садоводством инвентаря. Коля помог ему донести вещи, показал, какое именно строение жилое и, махнув рукой, убежал по каким-то своим делам. В принципе, можно было и самому догадаться, ведь все хозяйственные постройки были из обычного серого силиката, а его домик построили из такого же кирпича, как и весь особняк. От этого Федька в душе почувствовал себя капельку особенным, но через мгновение это чувство сразу же ушло, ведь отдельное жилище означало, что в доме его вряд ли кто-то ждёт. Отбросив все ненужные мысли, Малягин зашёл внутрь. Домик состоял из одной комнаты, примерно пять на пять, и пристроенного к ней санузла, дверь в который находилась в другом конце от входа. В комнате была кровать, стол со стулом у окна, выходящего на сад, пара старых кресел, шкаф для одежды, вешалка и небольшой телевизор на тумбочке. Закинув сумки и пакеты с вещами в комнату, Федька решил заняться их разборкой позже и пошёл обследовать другие постройки. Садовый инвентарь оказался в первой же, рядом с его домиком. Чего тут только не было: разные вёдра, корзинки, лейки, скребки для листьев, вилы, лопаты, секаторы и пилы, и даже бензиновая мотокоса. За неё первую новоиспечённый ландшафтный дизайнер и решил взяться. Лежала она на широкой полке, с которой Федька её тут же снял и вынес на улицу. В технике он немного понимал, тем более дома, в селе, подобный агрегат имелся, правда, не такой крутой. Коса была, по-видимому, немецкого производства и, несомненно, стоила кучу бабла. Федька обнаружил так же кучу приспособлений к ней, выбрал насадку с леской, которая низко сбривает мелкую и негустую траву - как раз для газонов перед домом. Прежде, чем заниматься самим садом, Малягин решил скосить всю ненужную зелень. Выбрав участок, с которого можно начать - под окном, находящимся рядом с входом в дом, парень с полуоборота завёл двигатель и перекинул широкие ремни, удерживающие устройство, через плечи. Коса была удобной и не очень громкой, работать ею Федьке сразу понравилось. Сделав один откос до дорожки, он повернул обратно и увидел управляющего, махнувшего ему рукой. Федя заглушил мотор и подошёл к мужчине. - Похвальное рвение и трудолюбие, Фёдор, мне нравятся эти качества в персонале, и теперь я вижу, что правильно поступил, наняв вас на эту должность. Как закончите с газонами, найдите меня в доме, нужно будет оформить документы на ваш приём. Через холл налево, третья дверь. Не буду больше вас отвлекать, работайте. - Хорошо Геннадич, буду у вас как штык. Управляющий кивнул, никак не отреагировав на сокращённое обращение к себе, и снова скрылся в особняке. Федька вернулся на то место, где закончил косить, и снова завёл косу. Работа шла споро, трава ложилась ровным слоем на остриженный газон. Минут через пятнадцать Федьке стало жарко, и он скинул футболку - майское солнце грело уже вполне по-летнему. Он косил уже напротив широкого окна, занимающего почти всю стену округлой формы, когда появилось странное ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Не придав этому особого значения, Малягин продолжил работу. Дойдя в очередной раз до дорожки, он повернул обратно и бросил мимолётный взгляд на окно. Заметил, как там мелькнул какой-то силуэт и тут же скрылся из виду. Федька остановился, вглядываясь в темноту комнаты, но так ничего и не увидел. Хмыкнув и пожав плечом, он подумал, что ему просто показалось, и продолжил косить. Ещё примерно через полчаса, Малягин боковым зрением заметил, что в его сторону кто-то идёт. Остановившись, он посмотрел на дорожку, ведущую от главного входа, и увидел невысокую молодую девчонку, примерно своего возраста. Её тёмные густые волосы были забраны в низкий хвост. Одета девушка была в форменную одежду горничной, а в руках несла поднос с графином, скорей всего с каким-то соком, и высокий стакан. Она подошла к косарю и улыбнулась: - Здравствуй! Ты Федя? Меня Аня зовут. Степан Геннадиевич говорил, что у нас новый садовник. Это хорошо, у Егора Андреевича красивый сад, но ухаживать за ним было некому. А меня вот кухарка наша прислала, тётя Люся. Сегодня жарко, ты, наверное, пить хочешь? - Привет, Анют! Очень приятно познакомиться, - Федя тоже улыбнулся. - Спасибо большое, попить не откажусь. Он подхватил графин с подноса, налил полный стакан и с жадностью выпил. Сок оказался мандариновым и очень вкусным. Налив ещё половинку и, снова осушив до дна, Федька поставил посуду обратно на поднос. - Тёте Люсе тоже спасибо передай, вы меня спасли от смертельной жажды, - проговорил он и подмигнул Ане. Её щёки порозовели. - На здоровье! Через пару часов на обед позову, тогда сможешь сам её поблагодарить, - девушка развернулась уходить и уже через плечо стрельнула в Федьку глазами. Парень отметил про себя, что девчонка красивая, но её кокетства не произвели на него впечатления. Был бы он натуралом, другое дело, а так её заигрывания стоило пресечь на корню - служебный роман, который ни к чему не приведёт, ему был не нужен. Обкашивать газоны он закончил уже ближе к часу дня. На обед ещё никто не звал, так что Федька понял, что будет он часа в два. Он отнёс косу на место и взял самый густой скребок - собрать скошенную траву на кучки. Потом нужно будет спросить, куда её девать. Может у хозяина имелась какая-нибудь живность, и трава пойдёт ей на корм, мало ли - у богатых есть мода на всякие фермы. Малягин угадал - Аня пришла за ним около двух часов и отвела в дом. Федя натянул футболку и пошёл следом за горничной. Заходили не с главного входа, а со стороны сада, там имелся ещё один вход для служащих. Хотя, по дороге Анюта, не менее разговорчивая, чем водитель Колька, сказала, что те рабочие, которые не живут в особняке, заходят всегда через главный вход - этого никто не запрещает. Вообще Федька понял, что все служащие в доме относятся к хозяину с большим уважением и говорят о нём с теплотой. Теперь ему не терпелось познакомиться с ним лично. Тётя Люся оказалась миловидной женщиной с круглым лицом, в сиреневом переднике и белоснежной форме, среднего возраста и средней комплекции. К каштановым волосам был прицеплен поварской чепчик. Её добродушная улыбка с первого взгляда расположила парня к себе. - Садись, Феденька, садись. Умаялся небось, проголодался. Работы в нашем саду непочатый край, тяжко тебе будет. - Ничего, тёть Люсь, справимся. Я люблю растения, так что мне в радость будет. - Ой, как хорошо, что Степан Геннадиевич взял тебя к нам садовником. Прошлый-то ещё года два назад уволился, работы много, вот он и не выдержал. Егор Андреевич всё время своей работой занят, даже поесть нормально не может, сердешный, совсем исхудал уже. Так что ему не до сада совсем. А в этом году всё же попросил управляющего найти садовника. Родители его, когда здесь бывают, матушка - Виктория Ильинична - любит по саду гулять. Она, бедненькая, цельный год болела сильно, так что сейчас свежий воздух и зелень полезны ей будут. Федька слушал и молча жевал всякие разносолы, которые тётя Люся во время рассказа подкладывала ему в тарелку. Всё было очень вкусным, а здоровый молодой организм, уставший от работы, сметал всё подряд. Запив еду так понравившимся ему мандариновым соком, Малягин поблагодарил кухарку: - Спасибо огромное, тёть Люсь, вкуснотища - чуть язык не проглотил. - Скажешь тоже, - зарделась польщённая женщина. - На здоровьечко, Феденька! Заходи, когда захочешь, не стесняйся. Организм у тебя молодой, растущий, питаться нужно хорошо. Да и работа тяжёлая, сил много на неё нужно. - Спасибо ещё раз! Пойду я, Геннадич просил зайти к нему, когда с газонами закончу. Потом нужно будет траву убрать. - Беги милый, а я буду ужином заниматься, нужно, во что бы то ни стало, Егора Андреевича накормить. Совсем он о себе не думает со своей работой. Федька вышел из кухни, прошёл через длинную столовую в холл и огляделся. Пол был отделан фигурным деревом, по центру стоял широкий и даже на вид мягкий диван бежевого цвета. По углам в кадках росли разные цветы, создавая больший уют. На полу были разбросаны несколько пуфиков под цвет дивана. По бокам от него, создавая полукруг, стояли два кресла. Правее от прохода с кабинетами шла лестница на второй этаж. Федька свернул налево, к кабинетам. Какой там у Геннадича? А, ладно, найдёт как-нибудь. Он подошёл к первой двери и, повернув ручку, надавил на дверь, открывая. В кабинете царил дневной полумрак. Пол был застелен мягким, тёмно-синего цвета, ковром с длинным ворсом. По бокам у стен возвышались шкафы с книгами. Федька поднял взгляд и застыл. На него настороженно смотрели колдовские зелёные глаза самого прекрасного парня на свете, сидящего за рабочим столом у окна. Губы у Малягина непроизвольно растянулись в восхищённой улыбке. Он сделал шаг вперёд и выдохнул, не отрывая глаз от парня: - Привет, цветочек!