Триггер (Фокус)

Катя лежала на диване возле камина, устроив голову на коленях Андрея, а он мягко гладил её своими большими, сильными, но в этот момент невероятно нежными ладонями. Стрелки часов давно перевалили за полночь, заказанный ужин стоял рядом на столике, так и оставшись почти не тронутым, а пламя согревало своим теплом. Можно было бы наслаждаться таким великолепным моментом, если бы не одно неприятное но — ссора с родителями. О своём поступке Катя не пожалела ни на секунду. Даже протрезвев считала себя правой. Но тревога внутри всё равно проснулась и непонимание, что делать дальше, вместе с ней. — Он успокоится, — уверенно проговорил Андрей, отвечая на мысли Кати. Догадаться, о чём она думала, было нетрудно. Это событие переплюнуло даже его назначение на должность президента. Катя завозилась в его руках и перевернулась на спину. Глянула на Андрея, а он ласково провёл тыльной стороной ладони по её щеке: — Вот увидишь. — Не знаю, — она отвела растерянный взгляд. — Раньше он бы ни за что не позволил мне уехать, а тут даже не попытался удержать. — Может, понял, что поздно? Катя даже голову поудобнее положила, чтобы лучше видеть Андрея: — В каком смысле? — Ну, ты ведь не можешь вечно жить под его крылом. Какое-то время она молча осмысливала услышанное, а потом пояснила удручённо: — Это вряд ли. Скорее всего, просто решил характер показать, — глянула на лежащий на столике телефон и вздохнула. — Даже мама не звонит, значит, он и ей не разрешает. Внезапно Катя ахнула, схватилась рукой за спинку дивана и, быстро сев, повернулась к Андрею: — А я тоже им звонить не буду и домой не поеду, пока не позовут, — сказала с вызовом, а потом смутилась под внимательным взглядом Андрея. — Ты ведь меня не прогонишь? Он едва не рассмеялся, настолько мило и по-боевому выглядела Катя в этот момент. Сегодня она вообще превзошла саму себя по смелым поступкам, и Жданова прямо распирало от гордости. Даже погрустить из-за всех сложностей не получалось. Он взял её за руку и признался: — Я бы вообще никогда тебя не отпускал. — Это тебе сейчас так кажется, — не согласилась Катя и закивала в подтверждение своих слов. — Правда-правда. Она не лукавила. Искренне считала, что Андрей заблуждался, а он вдруг тихо уточнил: — Честно-честно? Катя даже мурашками покрылась от его взгляда и от этих многозначительных слов. Понимала, что Андрей специально их напомнил, и от осознания, что для него они тоже важны, сердце радостно забилось. — Честно-честно, — прошептала она в ответ, позволяя Жданову привлечь её к себе. *** На работу Андрей ехал без особого энтузиазма. Конечно, подаренный Катей шанс хотелось использовать по-максимуму, но перспектива сегодняшнего дня воодушевления не внушала. Совещание с отцом, который непременно будет выражать недовольство происходящим, грозило стать испытанием. Хотелось отсрочить, оттянуть этот момент хотя бы на несколько минут. Поэтому перед тем, как отправиться к себе, Андрей заглянул к Малиновскому. — Боишься снова слететь на минус второй? — усмехнулся он, застав Рому активно работающим с самого утра. Тот отвлёкся от документов и, вальяжно раскинувшись в кресле, возразил: — Ещё чего! С нашим новым покровителем в лице Катеньки мы неуязвимы! — бросил хитрый взгляд на друга и многозначительно поинтересовался. — Кстати, Жданчик, ничего не хочешь мне рассказать? — Было бы что рассказывать, Малиновский, — Андрей отодвинул стул напротив и устало на него присел, а потом выставил перед собой руку. — Я и так перед тобой, как на ладони. — Красиво говоришь, — кивнул Рома. — Только вот не очень правдиво. — Это твои домыслы. — Хорошо, — Малиновский поднялся и, обойдя стол, присел на его край, прямо рядом со Ждановым. — Тогда найди мне логичную причину такого решения Пушкарёвой. И заодно расскажи, куда ты вчера с ней поехал, наплевав на совет директоров и своё назначение. — Вообще-то, про назначение я тогда ещё не знал. — Ты мне зубы не заговаривай, — раскусил друга Рома. — Отвечай по существу. Что у тебя с Пушкарёвой? Андрею понадобилось очень много сил, чтобы выглядеть убедительно. Уставился задумчиво в окно и печально поинтересовался: — А что, по-твоему, может быть? — Тебе все варианты перечислить? Андрей покачал головой: — Не надо. Всё до банальности просто. Катя переписала доверенность на меня, потому что ни обо мне ничего знать не хочет, ни о фирме нашей. Сказала, чтобы я сам со своими проблемами разбирался. Договорил и перевёл взгляд на друга. Хотелось понять, получилось ли его убедить. Глупо себя чувствовал, но обещание, данное Кате, нарушить не мог, как бы ни хотелось кричать об их отношениях на весь мир. — То есть, ты ей о чувствах, о «люблю не могу», а она отвалите от меня, Андрей Палыч, вместе со своей многомиллионной фирмой? — Малиновский, ты достал! — по-настоящему вспылил Жданов. — Тебе надо прямо сказать, чтобы ты понял? Хорошо, слушай внимательно. Она меня послала! Теперь доходчиво объяснил?! — Вполне, — кивнул Рома, понимая, что случайно довёл друга. — Не злись ты так, может, она со временем успокоится. Не верю я, что Пушкарёва могла тебя разлюбить. Андрей молча поднялся из-за стола и так же направился к выходу, правда, у двери остановился и всё же ответил: — Я не знаю, могла или нет, но сдаваться я не собираюсь, — и вышел под одобрительные возгласы Малиновского. После этого разговора на душе стало ещё тяжелее. Андрей настолько старательно изображал несчастного влюблённого, что сам себе поверил. И даже страшно стало от возможности такой ситуации. Захотелось позвонить Кате, чтобы успокоиться, понять, что в реальности между ними всё хорошо. Но, достав мобильный заметил время и понял, что разговор придётся отложить. Не хотелось злить отца ещё и опозданием. В приёмной крутилась Клочкова, непонятно почему решившая, что после возвращения Андрея в кресло президента, ей предназначалась та же перспектива. На самом деле, работать с ней Жданов больше не планировал, но сейчас разбираться с этим было некогда. Из кабинета раздавались мужские голоса и, побоявшись пропустить какую-то деловую встречу, Андрей поспешил открыть дверь. И сразу понял, что ошибся в своих догадках. — Валерий Сергеевич? — Жданов поймал суровый взгляд обернувшегося на него Пушкарёва и сразу же посмотрел на отца.