Триггер (Фокус)

Пушкарёв молча сверлил Андрея гневным взглядом. От сдерживаемого возмущения переминался с ноги на ногу, но ничего не говорил. Видимо, хотел предоставить эту привилегию Павлу Олеговичу, и тот ей воспользовался: — Андрей, дверь за собой прикрой. Жданов поспешно обернулся, заметил мелькнувший силуэт Виктории, и, выполнив просьбу отца, подошёл ближе и всё-таки поздоровался: — Добрый день. Правда, никто ему не ответил. Валерий Сергеевич гордо отвернулся, а отец задумчиво кивнул. Затем быстро глянул на Пушкарёва и осуждающе покачал головой: — Андрей, это неправильно. — Что именно? — с вызовом уточнил Жданов. Понимал, к чему отец клонит, но хотелось услышать напрямую. По телу неконтролируемо разливалось раздражение, затмевая собой ещё недавнюю хандру, и это Андрея даже порадовало. А вот Пушкарёва его реакция разозлила. — Он ещё спрашивает! — фыркнул Валерий, глядя на Жданова-старшего. Тот приподнял ладонь, сдерживая его порыв, и ответил сыну: — Я думаю, ты понимаешь, о чём рассказал мне Валерий Сергеевич. Андрей опустил взгляд, отчего-то почувствовав себя провинившимся школьником, но быстро взял себя в руки. Он должен разрешить эту ситуацию здесь и сейчас, как бы ни хотелось отложить столь тяжёлый разговор. Повернулся к Пушкарёву и спокойно, но твёрдо, напомнил: — Я люблю вашу дочь. — Она ещё ребёнок! — раздался в ответ злой возглас Валерия Сергеевича, вслед за которым он стукнул кулаком по столу. Стоящие на нём предметы задребезжали, заполняя этим звуком повисшую тишину, а Пушкарёв ещё громче продолжил. — Ребёнок, понимаешь?! А ты мало того, что втянул её в свои авантюры, так ещё и голову заморочил! — Катя давно уже не ребёнок, — старательно сдерживая раздражение, проговорил Андрей. — И вы не можете этого не понимать. Поэтому у меня вопрос: вас конкретно моя кандидатура не устраивает или вы в принципе решили испортить ей жизнь, приковав наручниками к отчему дому? — А твоя кандидатура может кого-то устраивать?! — показательно ахнул Пушкарёв. — Бабник и махинатор! Наблюдающий за проходящей перепалкой Павел вышел из-за стола и остановился рядом с ним: — Валерий Сергеевич, давайте успокоимся и выслушаем Андрея. Но Пушкарёв на него даже не посмотрел, всё продолжал испепелять взглядом Жданова-младшего: — Я пришёл не для того, чтобы мне лапшу на уши вешали. Я здесь, чтобы донести — встречаться с моей дочерью я тебе не позволю! Так себе на носу и заруби! — он развернулся и стремительно вышел из кабинета, хлопнув за собой дверью. Андрей посмотрел ему вслед и напряжённо опустился в кресло, а когда поймал на себе взгляд отца, устало пояснил: — Всё ещё хуже, чем я думал. Повисла тяжёлая тишина, давящая не только произошедшим конфликтом, но и необходимостью объясниться. И всё равно её хотелось продлить. Тратить силы на спор с отцом было не вовремя. Но тот неожиданно мирно произнёс: — Ты правда её любишь? Андрей прикрыл глаза и кивнул. А затем всё же ответил, но будто не отцу, а самому себе: — Люблю. *** — Добрый день, — окликнул Пушкарёва женский голос, едва он оказался в приёмной. Валерий обернулся на его звук и встретился взглядом со стоящей возле окна блондинкой. — Я бы его так не назвал, — пробурчал он, непроизвольно вспоминая их прошлую встречу. Тогда она обвиняла Катю в воровстве их компании, а что будет в этот раз? Упрекнёт в романе с её женихом? — Я случайно услышала ваш разговор, — сообщила Кира, бросив взгляд на дверь кабинета президента. — И мне есть, что с вами обсудить. — Зато мне с вами разговаривать не о чем! — резко отрезал Пушкарёв и тяжёлыми шагами направился к выходу, желая как можно скорее избавиться от общества этих высокомерных людей. — Я бы на вашем месте не отказывалась, — будто угроза послышалось за его спиной. Это заставило остановиться. Противный липкий страх за дочь моментально заполнил всё тело Пушкарёва. Он глянул через плечо и холодно произнёс: — Я слушаю. — Не здесь, — покачала головой Кира и направилась ему навстречу. *** Валерий внимательно осмотрел незнакомый для него кабинет, отмечая для себя некоторые детали. Ему не было интересно, просто армейская привычка, а потом заметил жест руки, предлагающий ему присесть на тёмно-жёлтый диван. — Я постою, — слишком язвительно отказался он. Кира настаивать не стала, прошла к своему креслу, плавно в него опустилась и подняла заинтересованный взгляд: — В чём причина вашего недовольства Андреем? — Мне пальцев обеих рук не хватит, чтобы перечислить, — выставил перед собой ладони Пушкарёв. — А главная? Он с подозрением прищурился: — Перестаньте заговаривать мне зубы. Выкладывайте прямо свою претензию, мне некогда тут с вами в игры играть. Кира мягко улыбнулась: — У меня нет к вам претензий. — Тогда зачем всё это? — Я хочу вам помочь, — она вышла из-за стола, скользнув ладонями по его краю, и, задумчиво глянув в окно, продолжила. — Мне кажется, вы не совсем правильно понимаете происходящее. Суть отношений Жданова и Кати. — Вы хотите обсудить со мной вашего жениха? — с вызовом поинтересовался Пушкарёв. Кира обернулась: — Андрей не мой жених. И достаточно давно. Я думаю, это ваше заблуждение является одной из причин вашего недовольства. — А вы хотите, чтобы я радовался происходящему? — Не обязательно радоваться, — Кира сделала пару шагов навстречу и остановилась. — Достаточно хотя бы не мешать им. Пушкарёв несколько секунд рассматривал её, а потом скрестил на груди руки: — Я никак не пойму, в чём подвох. С чего всё это благородство? Кира опустила взгляд и усмехнулась: — Благородство здесь не при чём. Просто я прекрасно знаю Андрея. Поверьте, ради достижения желаемого он ни перед чем не остановится. И если что-то будет мешать его отношениям с вашей дочерью, он бросит всё, в том числе Зималетто, и увезёт её куда-нибудь подальше. Как вам такая перспектива? Валерий напряжённо молчал, и Кира продолжила: — Мы с вами в одной лодке, как бы странно это ни звучало. В случае их побега я могу потерять дело жизни родителей, а вы — общение с дочерью. И лично я готова наступить на собственную гордость, чтобы это предотвратить, — она выдержала небольшую паузу. — Осталось дело за вами. На это Пушкарёв ничего не ответил. Молча вышел из кабинета, даже не удосужившись прикрыть за собой дверь.