Оставаться Солнцем

Прозвучал лай встревоженной собаки, хозяева которой всё ещё не проснулись. — Тише, Комета. — пробурчала Мила и еле-еле повернулась к спящему Санрайзу. Её тонкие пальцы провели по отливающим золотом волосам. Мила удивлённо похлопала ресницами, осознавая, что в коем-то веке проснулась первее "ранней пташки". «А, ну да, ведь ранняя пташка набухалась хлеще меня...» — вспомнила синевласка и усмехнулась. Однако лицо перестало быть спокойным как только она посмотрела вниз. «Чёрт, где мой лифак?» — девушка заметила, что предмет оказался зажат между кроватью и внушительной тушкой блондина. Когда та вытащила из под него свой верх, раздались звуки, предвещающие о скором пробуждении. Мила закопошилась, напяливая лифак, который всё никак не хотел застёгиваться. «А-А! Он же сейчас проснётся!» — и сознание ехидно добавило: «Да чего он там не видел у меня?» — синевласка стиснула зубы и вздрогнула, ощутив касания на спине. Не отрывая голову от подушки, ей помогли застегнуться. — С-солнышко? — Мила обернулась и увидела заспанное и недовольное лицо парня. — Ты чего так кричишь? — сухо спросил он и обессиленно подвинул свою ладонь к лицу, вытирая слюнку, забавно образовавшуюся у краешка рта за ночь. — Я не кричу. — Мила вдруг нервно усмехнулась. — А, пф, наверное у тебя похмелье, ахах... — Я больше никогда не буду пить! — Я тоже. — выдала девушка, но, поймав подозрительный прищур со стороны, сама себе недоконца поверила. — Постараюсь... Сан зажмурил глаза и быстро проморгался, окончательно просыпаясь. Он повернулся на бок и привстал на левый локоть, полулёжа наблюдая за одевающейся Звёздочкой. Ладно ночью, когда толком ничего не видно, но днём красоваться телом она пока не была готова. Мила уже хотела было подняться, но ноги, на которые перенеслась опора, подкосились и задрожали. Девушка издала короткий недовольный стон. Веснушчатая рука притянула её обратно в кровать, заставив оказаться верхом на крепком теле. — Расслабься, полежи. — блондин мягко улыбнулся и погладил напряжённые бёдра девушки. — Легко тебе говорить, мистер кувалда! — крикнула Мила и покраснела, зацепившись взглядом за впалые отметины на стене. Их раньше не было. Они образовались от той силы, с которой преграда расшатывающейся кое-кем кровати билась об стену. Этой. Ночью. — Ох, ёбен-бобен... — синевласке захотелось испепелиться от стыда, но она лишь зажмурилась. — Ты правда всё помнишь? — пискнула она безнадёжно. — Нет! — весело произнёс Сан, на что Мила выдохнула. — Шучу! Помню. Во всех красках! — он прикрыл веки и игриво улыбнулся. Рука нажала на спину девушки, отчего грудь легла на широкий торс. — Почему же ты молчала, Звёздочка? — с душевной лёгкостью спросил блондин, оказавшись с ней лицом к лицу. — А? — Мила упиралась подбородком в его ключицы, стараясь не отводить взгляд от неловкости. Веснушчатый чуть прикусил губу, его пальцы невесомо прогулялись по выпирающим позвонкам. — Я про то, что ты скрывала от меня существование... интимных отношений. — он подбирал слова, чтобы не смущать ещё сильнее, но что-то пошло не так. — Ведь это не что-то неправильное, а... очень приятное. — последнее Сан прошептал и нежно пригладил синие волосы. Мила сглотнула, решив промолчать. Сердцебиение пришло в норму, ведь спокойное дыхание под ней заразило умиротворением. Кареглазка решила извиниться за секреты, но вспомнила, что уже извинялась... ночью. Поэтому она просто одарила скромной улыбкой вмиг обрадовавшегося парня. «М-да, я думала, что подобные явления коснутся меня минимум в двадцать пять, никак не в восемнадцать лет, однако я не жалею, что я сделала это... именно с ним.» В ответ голубые глаза хитро сверкнули. Мила с удивлением наблюдала, как он вальяжно берёт её телефон с комода и включает. — Это не только приятно, но и полезно для здоровья! — ухмыльнулся Солнце. В подтверждение воспитатель развернул к Миле экран, где высвечивалась вкладка в браузере с научной статьёй о сексе, с которой фиг поспоришь. Там были доказательства, что это полезно делать... каждый день. Пока синевласка пыталась прервать пар из ушей, Сан пролистнул на другую вкладку, с ещё более пикантной информацией. — И столько разных поз бывает, ты знала? Я был удивлён, ты посмотри... Ещё и ртом... — тихо с улыбкой проговорил он, на что Мила шлёпнула себя по красному лицу. «А-А-А, бляха-муха, ну какой же он...» — Как т-ты узнал пароль от моего телефона? — выдавила из себя девушка, дабы перевести тему. — Потому что я знаю тебя. — он невозмутимо усмехнулся. «Охренеть, какое "хорошее" объяснение.» — синевласка закатила глаза. — Хм, погоди, ты правда думаешь, что все знания я взял из интернета? — А откуда ещё? — насторожилась Мила, выгибая бровь. — Иронично, тебе стоило переживать не за телефон. Большую часть важной информацию я выведал из книг! — В смысле? Из каких книг?? — Я прибирался на балконе и нашёл коробку со старыми книгами. Видимо, ты читала их в детстве? — Сан мечтательно прикрыл глаза. — О, нет. Эти кринжовые романы... — Под важным я имею ввиду сведения о том, что из себя представляет любовь и что нужно для её поддержания. А также её последствия... — он серьёзно заглянул в карие глаза напротив. Мила завороженно додумала продолжение его фразы: «...свадьба, дети». — Ну, а на моменте с ублажением партнёрши многое было непонятно, так что твой телефон очень пригодился. — блондин подмигнул. — Я куплю тебе такую же крутую мобилу как у меня, если пообещаешь больше не пугать меня так своим гневом, как вчера. Веснушчатый разразился смехом. — Сначала я хотел извиниться за то, что был не очень нежен... — лицо на секунду стало серьёзным, но ухмылка и шаловливый огонёк в глазах исправили это. Парень приподнялся и приблизился к уху синевласки. — Но я запомнил, что тебе понравилось. — он жарко выдохнул, ощутив чужую дрожь. — А значит, наказание не удалось! — блондин наигранно изобразил обиду, откинулся назад и шлёпнул покоившуюся на его бёдрах задницу. — Ай... — Мила отпрянула от него, вернувшись к сидячему положению. — Угроза, блин, безопасности. — передразнила она Солнце, на что тот показал язык. Мила бессознательно обхватила ладонью веснушчатую щёку, погладила. Санрайз удивлённо глянул на неё снизу вверх. Мила продолжила нежные касания, спускаясь к шее, а после к ключицам. Она сама не ожидала от себя инициативы, ведь обычно именно воспитатель вытворял подобное. «Вот, какого это, искренне желать подарить ласку... Не от чувства долга, пустой страсти, глупого любопытства, как в прошлых отношениях. А тянуться самой...» — девушка мечтательно расплылась в улыбке и не заметила сбившееся дыхание под собой. Пальцы очерчивали затвердевшие сосочки, затем пресс... Но тут Мила очнулась и нервно заёрзала на неосознанно дёрнувшихся навстречу бёдрах Сана. — Не делай так, — парень зажмурился, после чего приподнялся, возвышаясь над ней и гипнотизируя голубыми омутами, — а иначе... Урчание. Мила отвела взгляд и схватилась за живот. — Ох! — блондин вновь приобрёл невинный вид и заботливо уложил девушку на подушку. — Пойду приготовлю что-нибудь! — и вскочил, направляясь на кухню. — Ага, и от квартиры лишь пепел останется... — Мила выдохнула. Из коридора послышались скромные постукивания. Девушка любопытно подошла ко входной двери. Раз её уши не насилуют звуком звонка — значит это не тётя Ариана. Но тогда кто? «Ух, блинский блин! У меня ж книгу, которую я разместила на сайте, собирались купить!» — Мила стукнула себя по лбу и рванула к полкам. — Кто там пришёл, Звёздочка? — послышался голос из другой комнаты. — Покупатель за книгой. — ответила синевласка и сразу распахнула дверь. — Здрасте. Перед ней предстал высокий брюнет со слёгка смуглой кожей, в опрятно отглаженном официальном костюме. В его тёмных глазах читалась абсолютная апатия. «Нифига себе, какой-то мажор.» — подумала кареглазка и, пожав плечами, вручила тому толстую книгу, под названием "Что делать, если не хочется жить?" Девушка покупала её где-то во времена седьмого класса, чуть-чуть почитала и забыла. А в настоящее время она была уже неактуальна и неинтересна. «Наверное у него какой-то возрастной кризис.» — подумала Мила, наблюдая за тем, как парень медленно тянется за деньгами. По виду этот молчаливый брюнет старше Санрайза, которому по паспорту Энтони двадцать два. Ну, а если учитывать паспорт аниматроника, не старше. Мила приняла крупную купюру и вздохнула, принявшись искать у себя наличку. — Сдачи не надо. — сухо произнеслось из уст парня. Синевласка поперхнулась воздухом, однако всё же смирилась с такой щедростью. «Богатый чудила...» — она закрыла дверь и плюхнулась обратно в кровать. Снова послышался родной голосок. — В холодильнике ничего нет! Как у вас там говорят... "Мышь повеселилась"? — в ответ парень услышал издевательский смех из спальни и понял, что не угадал с выражением. «Но не повод же это насмехаться надо мной!» — он злобно ухмыльнулся. Мила обнаружила, как к ней спешно надвигаются с растопыренными пальцами и опасно, хоть и по-доброму, посмеиваются. — Нет! Ахах! Не-е-ет! — задыхалась она от пытки щекоткой. — Мало тебе жопы, хоть живот мой пощади! *** Ну кафе — так кафе. «Как удачно Сан вспомнил о самокате, пылящемся на балконе... А то реально неудобно ходить. Всё-таки надо было усмирить гордость и позволить вынести меня на руках из дома. А то он так смотрел, как я на дрожащих ногах и с перекошенной рожей шагаю через порог квартиры. Вот неловкость вроде читалась на его лице, из-за него ведь последствия... Но почему-то помимо неловкости, в глазах ещё и какая-то... похоть. Видимо вспоминал кое-что. Что за бесстыдник, даже эмоции не скрывает...» — рассуждала Мила, обхватившись за талию ездящего на самокате воспитателя. Они уже были неподалёку от кафе. — А чего это ты солнечные очки надела, виноградка? Что, солнце не нравится? — с ухмылкой спросил веснушчатый, не оборачиваясь. — О, да, вообще не люблю его. Сейчас бы тучи с дождём! — съязвила синевласка, ухмыляясь. На самом деле мнение было противоположным. — Ах, вот как! — выделил Сан, оскалившись от наглого вранья с её стороны. — Звёздочка, я укушу тебя в тех местах, где ещё не успел пометить. А после и съем целиком. — пригрозил он на такие поддразнивания и свободной ладонью скрестил их пальцы. «Святые железяки... Это он сейчас зол в шуточном, пошлом или в серьёзном плане?» — Угх... А я тебя..! — Мила сильнее прижалась к широкой спине и решила позже придумать, что ответить. «Хотя что может это переплюнуть? И когда я уже привыкну к этим инсультам сердца из-за него?» Мила зашла в кафе вместе со... своим парнем? Да. От необычного прояснения такого обычного факта в голову припёрлись доставучие воспоминания о прошлых отношениях. Мысли парочки словно сконнектились, потому что Сан начал разговаривать именно на эту тему. Из его уст Мила услышала то, что уже сама уяснила для себя после расставания. Видно, что блондин заинтересовался психологией и наверняка потратил много часов на прочтение всяких статей. Во время трапезы оба огласили и подтвердили то, что в отношениях нельзя сливаться с другим партнёром, забывать про себя и личные границы. Неправильно забивать на преодоление собственных комплексов и видеть спасение лишь в своём партнёре, делать из него кумира. Также подтвердив то, что некоторые из этих условий были уже неосознанно нарушены в чём-то Милой, в чём-то Саном, оба решили, что найдут себе психологов. — Я уже жду не дождусь момента, когда ты станешь увереннее в себе! Я в тебя верю! И в себя. В нас! — со звёздами в глазах говорил воспитатель. — И я. — тепло проговорила Мила, взгляд которой наполнялся не только воодушевлением, но и нежностью. Санрайз снова вспомнил её рассказ про прошлые отношения, которые начались практически без её ведома. — Я не хочу, чтобы отношения стали для тебя чем-то энергозатратным и напрягающим... И то, что я сейчас спрошу – не признак моего сомнения в тебе. Это знак уважения к твоим желаниям. Мила раскрыла рот от любопытства и удивления. «Ну вот, приехали. Я поражаюсь тому факту, что меня уважают, хотя по сути это должно быть как само собой разумеющееся. Самооценка реально низкая...» — Мила, ты хочешь со мной встречаться? — спросил Сан серьёзно, без каких-либо эмоций. Глаза синевласки заблестели, брови сделались домиком. — Ах, пожалуйста, не волнуйся так! — парень примирительно замахал ладонями. — Я не хочу давить, поэтому уверяю, что приму любой ответ. Мы можем дружить... хоть мне будет и сложно сдерживать свои чувства. — последнее он пробубнил еле слышным шепотом. Кареглазка сглотнула ком в горле, ещё раз внимательно оглядев каждую черточку его лица. «Где этот ангел потерял нимб и крылья?» — про себя посмеялась она и шлёпнула себя по лбу. — Я хочу с тобой встречаться, Сан. Блондин прищурился и приподнял бровь. — Да правда, я серьёзно хочу, дурачок! — широко улыбнулась девушка. Веснушчатый взял её ладони в свои и молча приподнял уголки рта, пока щёки наливались румянцем. Идиллию нарушил, а после оказалось, удвоил, зазвонивший телефон. Мила автоматически потянулась к карману, однако звонили не ей. — Слушаю? — непонятливо спросил воспитатель, так как номер был неизвестный. Мила уплетала в обе щеки бургер и омлет с беконом. Ждала, когда некто на другом конце трубки закончит срывать им завтрак и ещё раз прокручивала их диалог в голове. «Мои ожидания были хуже... Зная характер Солнышка, я предполагала, что он на эмоциях начнёт говорить о нашей свадьбе, детях... А ведь даже планирование подобного стало бы непосильным грузом для меня, в моём-то возрасте. Однако он всё продумал, чтобы я чувствовала себя свободно и комфортно.» — Хорошо! Я сейчас же буду! — воскликнул Санрайз, буквально заискрившись. — Звёздочка, помнишь я подавал документы в несколько детсадов, но меня нигде не приняли? В одном из них уволились воспитатели, из-за их нехватки нужна помощь и теперь они готовы закрыть глаза на то, что я пока что не получил образование! — парень вскочил с места, на что некоторые посетители кафе странно покосились на него. Мила вскочила за ним, также искренне обрадовавшись. — Это твой шанс, Солнце! — она быстро оставила счёт и подтолкнула веснушчатого к выходу кафе. — Стой, Мила. Я хотел ещё кое-что обсудить... Это насчёт того, что было ночью. — Да ладно тебе, сейчас некогда! — возмутилась девушка не столько от того, что сейчас действительно не время, сколько от смущения. Голубоглазый нахмурился и взял её за щёки. — Если бы ты остановила меня, я бы прислушался к тебе, правда. Я продолжил только потому, что тебе тоже захотелось. Не бойся отказывать. Я уже в курсе, что раньше ты могла подстраиваться... видимо, из-за доброты. Но не надо. Люби себя больше, пожалуйста. — Сан удовлетворённо прикрыл веки, когда в ответ ему улыбнулись и активно закивали. Парочка вышла из кафе, после чего воспитатель вручил девушке самокат, хотя из-за спешки в детсад он бы пригодился ему больше. — Солнце... — теперь настала очередь Милы оттягивать прощание. Она уже выстроила слова в голове, оставалось только найти смелость сказать. Сердце пропустило удар и стало усиленнее качать кровь. Парень взглянул на неё и заметил наливающиеся краской щёки, что вызвали умиление и ассоциации с некоторыми недавними приятными ощущениями. — Да, Звёздочка? — веснушчатый хитро ухмыльнулся и облокотился правой рукой о стену здания, находившегося за спиной синевласки. Прижатие к стенке не должно было прибавить уверенности, но Мила сделала глубокий вдох и постаралась перестроить всё под свой контроль. — То, что ты сказал насчёт вчерашнего... — кареглазка облизнула губы и схватила блондина за воротник, резко приближая так, чтобы почувствовать его дыхание на себе. — Больше не смей сомневаться. Поверь, я захочу. Очень захочу ещё. — твёрдо, но с кокетливой улыбкой произнесла девушка, глядя в голубые глаза. Сан почувствовал, как по позвоночнику прошёлся ток. Он смущённо покраснел, но лишь до того, пока не заметил абсолютно растерянное лицо Милы, на котором так и читалось: «Это что я сейчас сказанула?!» Блондин наклонился к её уху. — Ну тогда, когда вернусь с работы, я украду немного твоего времени. Или много, как получится. — он отпрянул и подмигнул. Синевласка замялась ещё больше, но всё же потянулась за поцелуем. Солнце слегка прикусил её губу, еле находя в себе силы не взять её... с собой в детский сад. — До встречи, виноградка. — Пока, Солнышко! — и девушка наблюдала, как его походка стала тяжелее, когда он отдалялся от неё. Она ухмыльнулась, также глядя на его нервные почёсывания после такого. *** Оказалось, что не без причины бывшие работники уволились из этого детсада. Сан столкнулся со старым, на вид разлагающимся, одноэтажным домом. При входе он встретился с такой же еле стоящей на ногах старушкой, которая оказалась поварихой. Помимо неё, на весь детсад была всего одна воспитательница. Охранников, уборщиков и даже заведующей не было видно. Блондин с досадой осматривал облезлые грязные обои в коридоре. Разный хлам и пыль то и дело мешались под ногами. Поникший оптимизм в голове парня еле отозвался и подкинул идею отремонтировать здесь всё. Идущая рядом женщина средних лет снисходительно оглядела Сана и заметила блеск в его глазах. — Небось, уже представил себя спасителем этого места? — хриплым от ежедневного курения голосом спросила она. — А разве вы сами не хотите исправить это безобразие? — Не хочу. Я ненавижу свою работу, устроилась только ради денег. Когда-нибудь я накоплю достаточно, чтобы оставить этот гнилой сад, город, страну. И я не собираюсь тратить свои и так угасающие силы, зарплата всё равно приходит, а пока буду посматривать сериалы. — Вот значит, чем вы здесь занимаетесь... И вам совсем плевать на детей? — горько, уже без надежды, уточнил веснушчатый. — Да. Санрайз сниснул кулаки, раздражённо сомкнул челюсть. Он совсем не прятал эмоцию отвращения, которая с каждой минутой становилась всё более явной. — Вы уходите в сериалы, потому что там лучше, чем в жизни. Почему бы не попробовать улучшить всё в реальности? — вдруг совершенно спокойно спросил парень, пока внутри у него всё кипело и полыхало. Мун так и норовился захватить тело, чтобы от злобы на это место разрушить всё, что попадётся на пути. Сан поглаживал свою руку, пытаясь успокоить и себя, и его. — Почему это я должна стараться? А наше жопное государство старается?! Зарплата низкая, налоги высокие, выходных и праздников мало, городской воздух грязный! Всё осточертело, свалить бы поскорее! — выплюнула женщина и оставила парня одного. Воспитатель вздохнул и вошёл в главную детскую комнату. Детей было меньше, чем когда-либо он видел в детсаду. Всего человек десять и все поникшие. Вокруг беспорядок, игрушки поломанные и уродливые, окно треснутое, в некоторых местах жижа и липкие пятна, словно кто-то разбрасывался едой. Сан постарался унять беспокойство за всё это и сфокусировался на более важном. Дети. Некоторые были словно из бедных семей. Другие одеты вроде ещё более менее, но в синяках. Сначала веснушчатый представил самое худшее — насилие от родителей, но после понял, что некоторые просто хулиганят и лезут туда, куда не надо. Двое мальчишек начали драться прямо на его глазах. Воспитатель разъединил их, расставив в разных углах комнаты. У одного он заметил нож и конфисковал. Глаза Сана так и продолжали быть по пять копеек, пока он осматривал остальных. Мальчиков было больше, один из них, лет семи, был весь в татуировках, с пирсингом и сидел в телефоне, смотря какие-то кровавые ужасы. Красные глаза и мешки под ними намекали на то, что зависает в телефоне он почти безвылазно. Отвлечь его не получилось, как и отобрать телефон, так как тот становился совсем неконтролируемым. Солнце попытался развеселить, найти общий язык с одной девочкой, но она так испугалась его, что больше не вылезала из под кровати. Попытки психологического разговора также потерпели крах. С каждым он пробовал разное, но его то полностью игнорировали, то отвечали агрессией, то боялись. Во время обеда парень с возмущением обратился к старой поварихе. На претензии к тому, что детям подают отвратную еду, которую невозможно переварить, она лишь улыбнулась и одарила его пустым взглядом. — Почему? Почему вы улыбаетесь? — с отчаянием спросил блондин. — Всё плохо, но я улыбаюсь. У меня так всю жизнь. — прокряхтела пожилая женщина. — Вы сами-то сможете съесть то, что приготовили?! — уже перешёл на крик голубоглазый. — Себе я приготовила нормальную еду. А всё это – этим выродкам. — с улыбкой выдала она совершенно спокойно. — Я заслужила хорошую еду за все те страдания, что пережила, а они ещё нет. Пусть сначала пройдут через то, что прошла я. Санрайз раздражённо рыкнул и куда-то пропал практически на полчаса. Все уже смирились с тем, что он больше не вернётся, но он появился снова и не с пустыми руками. Оказалось, что он ходил в ближайший магазин и купил там клей, обои и ещё много разного из того, что может пригодиться для ремонта. А также купил еды и новых игрушек, лишившись всех денег. Стиснув зубы, он начал активно пылесосить, безжалостно выбрасывать попадавшийся хлам и мусор, сдирать мерзкие обои, мыть полы. Он надеялся, что люди, смотря на его усилия, хотя бы немного вдохновятся, но увы. Их потухшие глаза глядели через ту же пелену безразличности. Воспитательница начала критиковать выбранные парнем обои, повариха утащила еду к себе, так ничего и не приготовив, мальчишки поломали новые игрушки, одна хулиганка написала на новых обоях матерные слова, а другие дети снова разбросали всё только что расставленное по местам. Блондин предпринимал много попыток вновь навести порядок, но хаос вокруг всё больше ломал его. Во время тихого часа никто не спал, все занимались либо ерундой, либо хулиганствами. Несмотря на гнев, воспитатель не позволял Муну сменить себя. Тот точно наказал бы их так, что в них образовалось бы еще больше агрессии. Время близилось к вечеру и Сану удалось сохранить рассудок лишь благодаря маленькому лучику. Это был буквально лучик среди тьмы. Ребёнок, самая младшая в группе. Темнокожая, с безумно пышными тёмными кудрями на голове, с щербинкой между передними зубками. Рея единственная относилась к Солнцу хорошо. Парень сидел у разбитого мальчишками окна, глубоко дыша и восстанавливая покинутую энергию. — Я скоро уеду отсюда. — произнесла малышка тонким голоском. — Куда? — безжизненно спросил блондин. С одной стороны, он был рад, что она выберется из этой дыры, но тогда он потеряет единственного друга в этом детсаду. — Новые мама и папа недавно забрали меня из детского дома. Они отнесли меня в этот садик, потому что он не требует денежек. Но уже скоро мы переедем в маленький, но зато чистый городок! И там даже есть море! — радостно воскликнула Рея. Сан тепло улыбнулся и ласково погладил её по голове. — Я очень рад за тебя, лучик. — А тебе нравится в этом большом городе, Солнышко? — как-то грустно спросила она. Веснушчатый взглянул на мегаполис через мутное стекло и будто только заметил, как много труб, источающих из себя плотный дым, что загрязняет воздух. Грозные высотки выглядели величественно, но очень серо и однообразно, а также закрывали небо. Деревьев катастрофически мало, повсюду реки из машин. Он также вспомнил высказывания воспитательницы о государстве, несправедливом к своему народу. — Я не знаю... — Так может тебе тоже переехать?! Туда, где море! — девчонка широко улыбнулась, заставляя парня удивлённо уставиться на неё. В голове всплыла строчка из песни, которую он когда-то пел с Милой. "В мире, где ты и я... Есть лишь море... И это небо." Рею, как и других детей, вскоре забрали родители. Сан сухо попрощался с воспитательницей и поварихой. От усталости, он даже забыл включить свой ободок с лучиками, отчего при выходе на вечернюю улицу, из-за помутнения сознания, резко схватился за голову. Взгляд блондина похолодел. Мун забрался на крышу этого ветхого дома и вгляделся в тёмное небо. Из-за туч и дыма от чёртовых труб, звёзд было практически не видно. Парень недовольно цокнул и достал телефон. — Пора покончить с этим, Сан. Поверь мне, так будет лучше. — воспитатель снял лучики и надел звёздный колпак, пока искал кое-что в интернете. Найдя то, что ему было надо, он принялся набирать чей-то номер. — Добрый вечер. Кто я? Это неважно. Хочу сообщить вам об одном вопиющем правонарушении. Записывайте адрес. «Увидев то, в каких условиях держат детей в этом детсаду, его точно закроют. Эх, бро, как ты мог решиться взваливать на себя всю эту ношу?» — рассуждал Мун, подперев ладонью подбородок. Он почувствовал, как задрожало собственное тело. — Да-да, я понимаю, надо было сначала обсудить это с тобой. — лунный улыбнулся и с удивлением обнаружил сложенную в кулак ладонь, что взмыла возле его лица. — Ладно тебе, не злись! — в ответ тишина. — Нет, сейчас мы не будем об этом разговаривать. Из-за твоих стараний у меня всё тело болит. Сейчас же идём домой и спать. — строго объявил Мун и начал слезать с кровли. — Надеюсь, что правонарушительниц этого детсада хорошенько накажут. — хитро ухмыльнулся он и направился домой. *** Звук поворачивания ключа оповещал о том, что Мила вернулась в квартиру. — СА-А-АН! Саныч! Саня! Ну давай-давай, рассказывай уже, чего прячешься?! Как прошёл первый рабочий... день. — девушка перестала улыбаться, удивлённо остановившись на пороге комнаты. Санрайз лежал в кровати, укутавшись в одеялко, и крепко спал. Даже храпел. Синевласка коротко хохотнула и подкралась к нему, проверяя, не притворяется ли он. Включила его лучики, но всё также ноль реакции. Она сняла обувь и прилегла рядом. — Ох, а сколько пафоса днём нагнал! "Я украду у тебя время вечером, бла-бла!" — цитировала его девушка, насмехаясь. Она уже собиралась встать, как к ней вдруг прижались со спины. Мила пискнула и зажмурилась, покраснев, но больше ничего не происходило. Она осторожно повернула голову и обнаружила, что парень всё ещё спит. — Эй, я ещё зубы не почистила! — кареглазка начала брыкаться, ожидая, что её всё-таки выпустят из объятий. — Отпусти! В ответ блондин во сне что-то недовольно промычал. — Вот прилипала. Я тебя, конечно, люблю, но... Надо будет тебе плюшевую игрушку купить для подобных взятий в плен. — Ты будешь ею. — Чё?! *** Рассвет встретить не удалось, однако Мила гордилась хотя бы тем, что смогла встать до двенадцати. Она ещё раз перечитала сообщение, что ей отправил Мун вчера. Вся эта ситуация, старания Санрайза и то, чем всё закончилось... Девушка обернулась, глядя на всё ещё спящего, утомлённого воспитателя. «Это опасно, нельзя быть настолько добрым... Не в нашем мире, не в наше время. Хотя для него в этом плане "нельзя" всё равно будет становиться "льзя". Да... Он особенный.» — по-доброму усмехнулась Мила и уселась на подоконник, задумчиво глядя во окно. «Хм, но если подобных героев станет больше, может человечество будет не таким уж и безнадёжным. Но пока что таких мало, в отличие от всяких сомнительных типов...» — синевласка прищурилась, увидев знакомую фигуру во дворе. На скамейке сидел тот богатый брюнет, что вчера приходил покупать её книгу. Совсем рядом стояла машина, сто процентов его, так как очень выделялась своим шикарным видом. «Вот, о чём я и думала. Сан, у которого нет ни гроша, пытается поменять жизни других в лучшую сторону, пока этот мажор, у которого в миллион раз больше возможностей благодаря деньгам, валяет дурака. Я ещё вчера, во время практики моего мини-робота, через окно заметила этого чела. И сегодня он снова сидит на той скамейке и смотрит в землю! Ладно, плевать, может он раньше жил в нашем старом доме, ностальгирует... Стоп, а теперь он куда?» — Мила проследила взглядом за тем, как парень зашёл в подъезд. «Может у него тут знакомый или родственник живёт.» Никто не выходил несколько минут, кареглазка уже думала закрыть окно и вернуться к своим делам. Но так как квартира была на третьем этаже, чётко прозвучал диалог только что вышедшей из дома компании. — Всё-таки охеренно, что здесь открыт выход на крышу, надо почаще там тусоваться. — Ага, только фигово, что об этом, видимо, всему району известно. Я не хочу паркурить на камеру, когда на заднем фоне какой-то мужик ходит! «Какой-то мужик... тот брюнет, который купил у меня книгу? Книгу "Что делать, если не хочется жить?"... На крыше. Блять!» *** В карих глазах как в замедленной съёмке отразился силуэт человека, делающего шаг за край. — НЕТ! — крикнула девушка, со всей силы потянув суицидника на себя. Оба больно свалились на железную поверхность крыши. — Ебанат! Книга не помогла, значит нехер стараться, да?! — прорычала Мила, пока парень безразлично оглядывался. — Это моё право. — грустно, но холодно ответил он. — Дай угадаю, ты папочкин сынок, которого вырастили с целью угождать всем вокруг. Ты постоянно был тенью родителей, не зная что представляешь из себя на самом деле. Просто мои суждения с учётом просмотренных сериалов... — Да. И как бы Миле не было неприятно, она всё же решила потратить час на то, чтобы достучаться до этого брёвнышка. — Я понял тебя. Также, как и книгу, и десятков психологов. Но решения менять не хочу. Синевласка шлёпнула себя по лбу, мучительно вздыхая. — Похоже, ты ждал, что книга и психологи возьмут твою жизнь в свои руки. А сам не хочешь даже пытаться. Брюнет кивнул в ответ. — Эх, тебя не переделать... Значит, ты действительно не ценишь свою жизнь? Снова кивок. — Кошмар... Не уверена, что смогу смириться с твоим мнением, но, может, ты хотя бы... хочешь сделать что-то полезное перед... концом? — Да, хочу. У тебя есть идеи? — Вряд ли у любящего жить человека они будут. — Я мог бы отдать себя на опыты, но жалко тело. — Чел, как понять "жалко", если ты чуть не спрыгнул... — Был бы способ стереть личность без уничтожения тела – я бы воспользовался. — задумчиво предположил темноглазый. — Стиратели памяти вообще-то уже существуют. — Крупица воспоминаний со временем может восстановиться. Характер может вообще не измениться. А мне противна не моя память, а то, каким образом я состоялся, в каких условиях вырос. Просто... хочется зачеркнуть всё это. Милу вдруг осенило. «Это шанс для Муна.» — А ты не хочешь отдать тело под контроль тому, кто уже давно мечтает о полноценной жизни? *** Труднее всего было объясниться перед Саном. Генри – так, оказывается, звали несчастного – пришлось ещё один час выслушивать отговорки уже от блондина. Как и предполагала Мила, непоколебимое мнение Генри снова осталось прежним. Компания направилась в огромное здание, где микросхему Сана и Муна удалось сконнектить с мозгом тела Энтони. Новый риск состоял не только для Генри и Муна, но и для Сана. Из него придётся вытащить микросхему и разъединить в ней личности Солнца и Луны, а ещё и сделать так, чтобы они не менялись в зависимости от освещения. Впереди предстояла ещё более сложная операция, чем в первый раз. Санрайз решительно был готов, хоть и волновался — больше за других, чем за себя. Генри всё оплатил. Ему даже стало любопытно, как в его теле состоится другая личность. Как он будет справляться с кредитами, с разваливающимся бизнесом, с доставучими родителями, со слабым здоровьем, с обкуренными лёгкими? Впрочем, не настолько любопытно, чтобы перенести и сохранить где-нибудь своё сознание. Мила уже настроилась на то, что позже все её кости заноют, ведь она собиралась сидеть в здании и терпеливо ждать окончания операции. Уже на втором часу ожидания она заснула. И совсем не заметила, как чьи-то чужие руки куда-то её унесли. *** Санрайз зашипел, резко столкнувшись с чем-то твёрдым. Он медленно открыл глаза. Холодная белая стена немного сбила его с толку, но вскоре он всё вспомнил. Парень поднялся с жёсткой кушетки и осмотрелся. Взгляд тут же зацепился за человека, лежащего на соседней кушетке. — Генри... — тихо позвал воспитатель, но тут же неуверенно поправил себя. — Мун?.. Названный в отключке тут же зажмурился, после растерянно поднял голову, разлепляя веки. Первым делом он принялся рассматривать себя, осторожно шевелить конечностями и неверяще хлопать глазами. После он наконец взглянул на Сана и сравнялся с ним. Они оказались почти одного роста. — Ты... мы... — робко начал лунный воспитатель, ускользая от любопытно изучающих голубых глаз. — Да, Мунни! Да! — на лице Солнца отобразилась широкая счастливая улыбка. — Кажется, это твоё. — блондин усмехнулся, напяливая на всё ещё смущённого парня ночной колпак. — Санни, я так рад... — Мун впервые улыбнулся в своём новом теле и взял ладонь веснушчатого в свою. Сан удивился такому мягкому обращению, ведь обычно Луна шуточно называл его "подсолнухом". — Иди сюда, бро. — блондин счастливо всхлипнул, притягивая Муна в крепкие объятия. — Хах, к такому я не скоро привыкну... Мы ведь не общались в открытую до этого. Будем знакомиться друг с другом заново. — тепло произнёс лунный, похлопывая веснушчатого по спине. — Ай! За что? — брюнет почувствовал, как его ущипнули. — За вчерашнее закрытие нашего детсада, второго в жизни, между прочим! — Солнце укоризненно посмотрел на брата и невольно заметил, что теперь они наконец-то отличаются не только характером, но и чертами лица, тела. У него самого – широкий квадратный подбородок, нос с горбинкой, а у Муна и нос, и подбородок – какие-то остроконечные и аристократичные. У Солнца – светлая и местами румяная кожа с веснушками, а у Луны немного смуглая и чистая, не считая одной родинки у виска. А также и волосы, и глаза были тёмными, в отличие от солнечных. Мун взял блондина за плечи и серьёзно посмотрел ему в глаза. — Люди в том старом детсаду не изменились бы. Такие остолопы способны стать лучше, только если сами захотят и начнут хоть что-то делать. И желание у них не появится, если такой добряк как ты преподнесёт всё на блюдечке. Они только ещё больше обнаглеют и разленятся, понимаешь? — В твоих словах есть правда... А знаешь, что? Я построю и открою новый детский сад и приму туда только по-настоящему достойных и любящих детей! — в поблёскивающих глазах не осталось ни капли грусти, лишь светлый оптимизм. — Вот такое Солнышко я узнаю. И да, я помогу тебе! — усмехнулся лунный воспитатель и потрепал волосы Сана. — Как мило. — прозвучал чужой грубый голос. Парни обернулись на звук и только сейчас заметили, что с ними заговорили через решётку. Это был бородатый мужчина в лабораторном халате. — Я правильно понимаю: вы хотите поиграть в злобного гения и держать нас здесь вечно? — съязвил Мун, заметив высокомерие в чужих серых глазах. — Почти правильно, только играть я не собираюсь. Всё намного серьёзнее. Для начала напомню, что все операции, практикующиеся в нашей лаборатории, совершенно футуристичны. К сожалению, некоторые даже приводили к летальному исходу. Вы же – из тех, кому дико повезло. И поэтому вы понадобитесь для дальнейших исследований. Хех, ещё может и для экспериментов, опытов... — Вы думаете, что на пропажу людей закроют глаза? Да нас начнут искать при первом пропуске оплаты за квартиру! — Сан схватился за прутья решётки. — О, не беспокойтесь, у нас хорошая охрана и высокая репутация среди государства. Я бы даже сказал, что власти сами дали нам добро на то, чтобы мы прибегали к любым методам, что помогут развитию научной сферы. А если нас решат обыскать, мы спрячем вас в секретном бункере под зданием. До неё проверочная комиссия ещё ни разу не доходила! Лунный воспитатель прищурил глаза, тихо рыкнув. Блондин отвёл взгляд, нервно притоптывая ногой. Но, вдруг, на удивление всем, он широко улыбнулся. — Вы про кое-кого забываете. — сказал Сан и посмотрел на Муна, у которого также в глазах появилась надежда. — Вы про синюю девчонку? Не переживайте, она под охраной. — спокойно выдал мужчина и словно сочувствующе пожал плечами. — Если вы хоть пальцем её тронете... — прошипел веснушчатый. — Мы пока не знаем, что делать с этой свидетельницей. Но обязательно придумаем. *** По белым коридорам эхом гулял трёхэтажный мат, что свидетельствовало о том, что Мила стала в курсе происходящего. — "Люблю" тебя, жизнь. — фразой закончила она на радость охраннику, у которого из ушей уже почти кровь пошла. «Так, надо успокоиться. Я же сегодня выспалась, значит мозги работают. Осталось только вспомнить, что делают герои фильмов, сериалов и фанфиков в таких ситуациях... Я бы сейчас позвонила... Стефани? Нет, далековато живёт, да и она больше по словам, чем по действиям. Унизит охранников, но они от этого не побьются. Ох, точно, полицейская Дженни! Раз они с Муном обменялись номерами, наверняка она захотела бы увидеть его ещё раз. Вот и повод! Стоп, а где мой телефон?» — Мила обернулась и увидела его в заднем кармане охранника, что стоял к решётке спиной. Девушка закатила глаза и принялась думать дальше. Вскоре над её головой зажглась невидимая лампочка. — А вас устраивает то, что вы соучастник подобного? Вы же типа страж закона и порядка. — задумчиво спросила синевласка, облокотившись о решётку. Охранник ничего не ответил, видимо ему было запрещено разговаривать. Но вскоре от скуки он не выдержал. — Не особо устраивает, но больше похер, чем волнует. Главное, что хорошие деньги платят. Ну, а ещё я боюсь, что сделает со мной босс, если предам. — Ясно. Всё-таки повезло вам с работой, ведь у вас появился шанс услышать удивительную историю о пиццаплексе Фредди Фазбера. — В которой случился пожар? Ну сгорела и сгорела, чё бубнить то. Но Мила всё равно рассказала всё с самого начала, до мельчайших деталей, и про вирус, и про Ванни, и про аниматроников. Сначала охраннику было неинтересно, но в итоге он втянулся. Ведь доказательство того, что это всё правда – было весомое и находилось в виде двух киборгов на этом же этаже. На самом захватывающем моменте моменте кареглазка резко оборвалась и после последующей реакции мужчины напрягла в себе все свои актёрские способности. — И чё ты замолчала? Дальше давай. — Вы не понимаете... То, что случилось дальше, перевернуло всю мою жизнь! Об этом не знает никто, даже Сан и Мун. Это не даёт мне спать, сводит с ума, вызывает дичайший стыд, заставляет пить алкоголь каждый день... А так же от переживаний из-за этого мне поставили страшный диагноз! — Ну? И? — Извините, это слишком... — девушка всхлипнула. — Наверное, этот секрет я унесу в могилу. — Ну и чёрт с тобой. — С другой стороны, незнакомцу раскрыться легче... Если вы пообещаете, что никому не расскажете. — Как будто делать мне нехер. — Только подойдите ближе, я скажу шепотом... Это очень секретно. Я сгорю на месте, если кто-то лишний узнает. — Ну? — Ещё ближе. Подставьте ухо. Мужчина закатил глаза и бесстрашно прислонился к решётке, ведь какая-то хлипкая девчонка ему не угроза. — Ладно, слушайте... Небольшое предисловие. Почему охранники на рынках всегда вежливы? Потому что следят за базаром! — девушка резко схватила охранника одной рукой за воротник, другой же крепко за шею и начала шарахать его голову об железные прутья. Конечно, ей было очень неприятно и она мысленно извинялась перед ним, но что ещё делать в такой ситуации? Возмущённый мужчина ухватился за её руки, безжалостно отталкивая и царапая, но Мила стойко терпела и лишь удваивала силу удара, добивая уже до крови во лбу. В итоге тот всё-таки потерял сознание. — Надеюсь хороший анекдот хотя бы немного компенсировал мою вину перед тобой. Прости пожалуйста, чувак... — она нащупала в его карманах не только телефон, но и ключи. — Ало, Дженни? *** Парни уже замаялись слушать из уст учёного всякий бред про пользу, которую они могут принести науке и т.д. — Эх, если бы он свалил хоть на немного, как думаешь, мы смогли бы вместе снести эти прутья? — прошептал Мун. — Если с прежним металлическим телом – то может быть. — пробубнил Сан и вновь соскучился по утерянным способностям. — А давай приманим его поближе. Ты подержишь, я побью. — А вдруг здесь есть камера? Свобода действительно стоит избиения? А может какой-нибудь хитростью отберём ключи? Например, ты изобразишь обморок, а когда человек подойдёт ближе, я испуганно скажу ему обернуться, и пока он это сделает, я вытащу ключ из кармана. А пока он побежит за охраной, мы- — Какой же ты балабол, подсолнух. Ключи-то не у него в кармане, а на столе! — темноглазый раздражённо указал в соответствующую сторону. — А зачем нам тогда вырубать человека? — Санрайз выгнул бровь. — Потому что он меня бесит. — Мун хрипло посмеялся и хрустнул кулаками. Послышалось шипение рации. Учёный недовольно подошёл к столу. Он выслушал предупреждение о том, что какая-то женщина, скрывающая лицо, напала на толпу охранников у главного входа. И выигрывают явно не последние. — Чёрт, что за... — бородатый мужчина нервно поправил очки и выбежал из помещения. — Охрана! Всем вниз! — Мила! Она кого-то вызвала! — радостно воскликнув, Солнце потряс Луну за плечи. — Ох, кто бы это мог быть? — мечтательно произнёс брюнет с явными догадками. Вдруг, словно пуля, в комнату ворвалась синевласка и тут же схватила со стола ключи. — Звёздочка! — Дряннушка! Прикусив губу и не отвлекаясь, она быстрее-быстрее поворачивала ключ в скважине. — Кто поцарапал твои руки? Кого мне побить?! — процедил веснушчатый. — И это ты пять минут назад отговаривал меня от избиения? — усмехнулся Мун. — Всё потом, ребята! — унимая дрожь, проговорила Мила и наконец открыла. И всё же она остановилась, чтобы спешно приобнять Солнце, а после удивлённо уставиться на "нового" Муна. — Ночной чертила, это реально ты? Докажи. — Скорее накажу, чем докажу, мелкая заноза. — ухмыльнулся брюнет. — Ладно, теперь верю. — девушка фыркнула, улыбаясь. Сан шлёпнул обоих по попе, чтобы пошевеливались. Пока те бежали по лестнице, Мила всё-таки решила просветить их в свои планы. — Боюсь, что нам придётся свалить из этого города, если не из страны! В голове Сана тут же всплыл разговор с Реей в старом садике. О том, как круто переехать туда, где воздух чище, туда, где... — Море! Поехали на море? — предложил блондин. Мун и Мила удивлённо уставились на него, не переставая бежать. — А я не против, там наверняка небо чище, звёзды лучше видно. — лунный воспитатель улыбнулся, почёсывая голову. — Ну ок, надеюсь, мама меня не прибьёт, когда приедет. *** Помимо троицы, из здания выбежала ещё одна орава охранников. — Ой, ребята, хорошую тусовку вы мне сегодня устроили. — послышался голос шатенки. — Дженни! — воскликнула хором компания. Пока Мила шустро просматривала ближайшие рейсы, Сан и Мун стали помогать Джен с нападавшими. — Братаны, нам нужно срочно домой, упаковать вещи по чемоданам! Через два часа наш поезд! — последнее синевласка произнесла шёпотом и схватила веснушчатого за руку. — Вы бегите, всё равно у меня вещей нет. Я Дженни одну не оставлю! Вдруг они стрелять начнут?! — лунный воспитатель стиснул зубы и вдарил мужчине, бежащему на девушку. Шатенке удалось скрыть удивление со смущением за маской. — Держи. — она на всякий случай кинула ему пистолет. — Ох, ты ж! Ну ты даёшь, звезда моя... — брюнет поймал его, всё больше поражаясь этой девице. — Воспользуешься им только в крайнем случае. И да, не стреляй в моё сердечко. — шутканула Дженни, продолжая вырубать кулаками напрашивающихся. Дабы не оглашать информацию перед потенциальными преследователями, Мила отослала сообщение Муну об адресе железнодорожного вокзала. *** Каменные джунгли мелькали в далеке, постепенно сменяясь блёклыми деревьями от всё ещё загрязнённого воздуха. Но вскоре и последний растворился в свежем ветерке. "Чучух-чухчух" – заело в голове. Сан уже второй раз перепроверял, все ли нужные вещи они поместили в чемоданы. Мила занималась любимым занятием во время любых поездок – глядела в окно, запечатляя прекрасные кадры, что постоянно сменял поезд. Где-то на фоне, отойдя подальше от людей, Мун звонил Дженни и уточнял, всё ли с ней в порядке. Веснушчатая рука с поддержкой легла на его плечо. — Как думаешь, мы ещё встретимся с ней? — Всё возможно! Синевласка залила кипятком из чайника лапшу быстрого приготовления. Пальцы разорвали пакетик с приправой и та начала активно высыпаться. Санрайз подкрался и выхватил эту вредную штуку, в таких объёмах грозящую заставить весь рот гореть. — Эй! — Мила рассмеялась, когда блондин начал придирчиво зачитывать состав пакетика. Вскоре они вдвоём сидели на самоскладывающейся приделанной к стене кровати и любовались рассветом. — А знаешь, почему ты мне нравишься? — вдруг начала девушка. — Почему? — парень смущённо улыбнулся. — Ты вдохновляешь меня больше, чем кто-либо. Глядя на тебя, хочется быть такой же доброй, заботливой, оптимистичной... Верится, что с тобой я буду развиваться и смотреть на мир по-разному. Тебе можно доверять, ведь ты не станешь тянуть вниз, пытаться переделать... Мне хочется всегда быть рядом, наблюдать за тем, как ты расцветаешь и дальше. Такого искреннего и сильного человека я готова поддерживать и любить всем сердцем. Вот... — синевласка взглянула в поблёскивающие голубые глаза напротив и поспешила кое-что добавить, пока не началась атака обнимашек и целовашек. — И я... хотела бы узнать, почему я тебе... ну... На голову легла огромная ладошка и пригладила лохматые пряди. — Человек, подаривший свободу, познакомивший меня со стольким новым... Твою ценность вряд ли возможно с чем-то сравнить. Благодаря тебе я научился прислушиваться больше к себе, чем к правилам. Тебе необязательно брать пример с меня... Будь собой: понимающей, смелой, смышлённой и такой милой! — девушку прижали к широкой груди, заставляя вслушиваться в трепетный стук сердца. Такие же объятия как когда-то, когда вместо тёплого тела был железный холодный корпус. И не так важны те слащавые три слова, ведь любовь можно проявлять в разных фразах и действиях. За этот год оба очень изменились и стали сильнее. «С этим человеком не страшны ни ссоры, ни трудности. У нас всё получится.» — подытожила про себя Мила, не догадываясь, что Санрайз подумал про то же самое.