Оставаться Солнцем

А на что им жить-то теперь? Оба без работы. Хотя Санрайзу и раньше не платили. Мила задумалась над тем, чтобы снова устроиться уборщицей, но уже в другой развлекательный центр. Хоть завышенных ожиданий при "попытке номер два" не было, девушка сильно разочаровалась. Место, под названием "Пиццаплекс Гэрри", показалось дешёвой пародией родного, но уже сгоревшего здания. Вроде как все эти игры, неоновые вывески, обширные и красочные локации должны были вызывать детский восторг... Но сейчас вызывали лишь болезненные воспоминания. В последний раз Мила находилась в похожем окружении в худший день своей жизни. Пожар. Когда Санрайз... «Чёрт, кажется, меня тошнит.» — синевласка резко согнулась пополам, ладонью задерживая внутренние позывы. В первый же день девушка уволилась, даже не прикоснувшись к омерзительной швабре. Она была уверена в том, что и Сану в ближайшее время не стоит посещать подобные места. К тому же, уже как человек, он тут не нужен. Разве что в качестве охранника, на что он бы не согласился. А если согласился, уже через неделю потратил бы весь свой позитивный настрой. Такая работа не приносила бы удовольствия или чувство, что делаешь мир чуточку лучше. Это трата воспитательского потенциала! И, чтобы подобное не случилось, Мила направила парня зарекомендоваться в обычный детский сад. Да-да, никаких роботов, никаких огромных лабиринтов, лишь простое и небольшое здание, слегка потрёпанное минувшими годами. — Покажите свой паспорт, пожалуйста. — безразлично попросила женщина. — Ах, да! Мой паспорт... Ха-ха. Кажется, он остался дома. — блондин вдруг усмехнулся от пришедшей мысли. «Если я сейчас по буквам назову данные, что были вписаны в мой "паспорт аниматроника", меня вряд ли воспримут нормально.» — Эм... Забыть паспорт при устраивании на работу? Странно. А зовут-то вас как? — Санрайз! — веснушчатый лучезарно улыбнулся. — Ну, а фамилия, отчество? — русоволосая нахмурилась, чувствуя как выходит накопившееся за день раздражение. — Ох... — солнечный озадачился, подпирая ладонью подбородок. И внезапно вспомнил, как на второй день знакомства с Милой, он услышал от неё шуточное обращение "Санрайз Солнышков Небович". Так и решил назваться, вызывая у женщины непонимание вперемешку со снисходительностью. — Хорошо... "Санрайз Небович". Какое у вас высшее образование? «О, поверьте, с помощью интернета я в стольких сферах развился...» — хотел было ответить парень, но вспомнил, что у людей это не считается за образование. — Э-э... Я выучился на воспитателя. — серьёзно ответил парень, немного напрягаясь от того, как много он уже наврал. — Педагогическое, значит? Отлично, покажите диплом. — Его нет. Но могу на практике доказать, что я достоин здесь работать! — с пафосной улыбкой и взмывшими руками вверх, произнёс Сан. Женщина стукнула кулаком по столу. — Вы издеваетесь?! У вас хотя бы школьное образование есть?! — Ну... Мой психологический возраст — тридцать пять. Короче говоря, его выгнали из этого Детсада. От пересказа Солнцем этой истории Миле захотелось и плакать, и смеяться. Искать паспорт Энтони и пользоваться им было бы неправильно. Пришлось возиться со всеми этими муторными делами, делать Сану паспорт и другие документы. Дурацкие законы. От этой тоскливой суматохи, растягивающейся с недели до месяца, Миле хотелось выть. И всё это в совокупности с тем, что она безуспешно пробовала себя на новых работах. Однажды, после очередного недовольного посылания со стороны работодателей, парочка пришла к решению, что без образования — никак. Пришлось серьёзно потратиться, а денег оставалось всё меньше, чтобы купить Санрайзу поддельные сведения о грёбанном школьном образовании. Он поступил на педагогический. С его богатыми знаниями это было нетрудно, однако и в них был минус. Скука! Ну как можно сидеть больше полудня и выслушивать то, о чём уже давно знаешь, причём во всех подробностях и на практике? На блондина постоянно приходили жалобы, якобы он перебивает преподавателей, пытаясь заменить и затмить их своими умными комментариями. Один раз он нагло подпрыгнул и воздушной походкой подошёл к преподу, чуть ли не продолжая лекцию за него. Столько шока в глазах студентах он тогда повидал. Но после, некоторая их часть просто посмеялась, какая-то — спала и недовольно бурчала, остальные же думали, что блондин перепил кофе и у него в одном месте пропеллер застрял — отсюда и гиперактивность. Когда Сана строго ткнули в устоявшиеся правила поведения на парах, он, конечно же, всё осознал. Сам ведь становился занудой, когда порядки в детсаду пиццаплекса нарушались. И теперь он стал бесить уже не преподавателей, а студентов, потому что всякий раз, когда кто-то во время пары смеялся, болтал или грубил... Сан строго причитал, напоминал о правилах, в общем, стал ворчливым дедом в глазах студентов. А когда во время окон не надо было следовать правилам, он вновь становился беззаботным, пытался расшевелить и развеселить одногруппников. Но те, из-за таких подозрительных смен настроения, стали его сторониться, считая чудаком. Компания хулиганов планировала поиздеваться над ним, сделать эдаким козлом отпущения, но Сан не давал себя в обиду, даже плохишей поражая своим дружелюбием. Однако, лучше бы хулиганы молчали в тряпочку, потому что кое-кого они всё-таки смогли разозлить. В одно прекрасное утро одногруппники не узнали в блондине... Сана. На нём не было ободка, как обычно. Веснушки словно тональником замазали, одежда была другого стиля. И этот странный колпак, практически натянутый на глаза, ещё темнейшие очки. «Он что, скрывается от света?» В тот день, Мун кое-что сделал с хулиганами... Наказал, чтобы спали как убитые. А ведь Сан просто хотел, чтобы брат попробовал учёбу в университете. После уже перехотел. На блондина уже не смотрели осуждающе и непонятливо, на него теперь вообще боялись смотреть. На парах — скучно, никакой новой информации, веселиться — нельзя. С одногруппниками тоже не получалось наладить язык. Правда, какие-то девчонки из параллели цеплялись к нему чисто по приколу и из-за интересной внешности. Воспитатель легко читал лицемерие, поэтому они с удивлением замечали, как на них со снисходительной улыбкой смотрят сверху вниз. Мила встретила его после учёбы, застала с этими девушками и ворчливо увела за крепкую руку. «Моя милая Мила... Мне ведь нужна только ты.» Так как у Сана всё сильнее проявлялся человеческий характер, а также свободолюбие, он решил, что не намерен терпеть университет целых пять лет. Мила постаралась поступить в инженерный вуз, хоть ещё месяц назад жила с мнением, что не станет прожигать лучшие годы жизни в четырёх стенах. Придётся всё-таки вытерпеть это испытание. А с таким Солнцем, во всех смыслах, это вполне возможно, ведь он ежедневно и как личный психотерапевт, и друг, и грелка. С ним действительно комфортно, а грусть улетучивается из-за моральной опоры. Когда синевласка продержалась первый учебный день... Она поняла, что лучше бы вернулась в школу. И дело было не только в усложнении уровня учёбы. Эти везде мерещащиеся взгляды с нотками осуждения. Просто потому, что она выделяется цветом волос? Или потому, что она не хочет общаться с теми, кто ей не нравится? Потому что не следит за внешностью, как большинство девушек? Она уже не хотела понимать причину. Мила хотела быть как Санрайз. У него не падает настроение, когда на него косо поглядывают окружающие. И зачем она придаёт значение чужому восприятию, которое на самом деле вообще не важно? Сердце Сана вряд ли так часто наполняется ненавистью, как у неё. И вряд ли он вспоминает из-за надменных взглядов определённую личность. Нет, не Муна. Хуже. — Звёздочка, в последнее время ты всё больше язвишь Муну, хотя его поведение с каждым днём всё лучше и лучше. Почему ты так? — спокойно спрашивает блондин, вдыхая влажный апрельский воздух. Мила неприятно поёрзала на скамейке, где они расположились посреди парка. — Я... — начала она объясняться, но в последний момент передумала. — Да у нас просто такая манера общения, все ведь по-разному дружат. — синевласка усмехнулась, прикрывая глаза. Но как назло, Санрайз, чёртов психолог, догадался. В разговоре с Милой парень уже привык обращать внимание даже на самые мелкие детали, кинутые вскользь, будто что-то неважное. Поэтому он упомянул кое-какой момент, дабы докопаться до истины. — Ты как-то сравнила Муна с неким, под названием "Бывший". Бывший кто? Питомец? Друг? — продолжал выпытывать воспитатель. — Ох, если бы, Солнышко. Ты не поверишь: бывший парень. — с отвращением выплюнула Мила. Веснушчатый прищурился, придвинувшись к девушке немного ближе, рассматривая её словно по-новому. «Значит не только её отец причастен к негативному отношению к противоположному полу.» — Он обидел тебя? — немного более злобно, чем планировалось, спросил Санрайз. — Хе-хе. Не совсем. Теперь, когда с нашего расставания прошёл год, я во многом поумнела, стала разбираться в проблемах. Я поняла, что больше обижена на себя, а он лишь часть причины разочарования. Сан стиснул зубы и взволнованно распахнул глаза. — Звёздочка... Чувство вины — это очень плохо. Твоя самооценка в опасности! — блондин положил ладонь на худое плечо, но его мягко оттолкнули. — Помнишь, я говорила о твоей свободе? О свободе от меня. Ты... ты мне сильно нравишься... Просто... ты такое Солнце! Я не хочу, чтобы такой "комок ненависти", как я, мучил своим негативом, от которого ты можешь потухнуть. — Мила сомкнула губы и напрягла кулаки от сложности произнесения всего этого. — Не говори глупостей, малышка. Не будь так строга, каждый имеет право на ошибки. Чтобы перестать мучиться виной, хватит обыкновенного психолога. Например, меня... — Санрайз улыбнулся, приобнимая девушку и заставляя её голову лечь на его плечо. — Я не люблю чувствовать себя слабой, рассказывать о своих ранах тому, уважение которого не хочется терять... — кареглазка хмурилась, однако ощущала огромное доверие к рядом сидящему. — Если не расскажешь, замучаю щекоткой. — игриво прошептал парень, заставив ту нервно усмехнуться. — Если бы ты увидел меня год назад, вряд ли бы узнал. Наивная девчонка, что от нехватки любви стала искать парня. И нашла, бл... кхе, на свою голову. Сначала я воспринимала его хорошим и умным. Но если бы я встретила тебя первее, вряд ли увидела бы в нём идеал. — зачем-то добавила синевласка, чувствуя, как наливаются кровью щёки. Сан тепло улыбнулся и умиротворённо прикрыл глаза. «А бывший стал бы выпендрёжно кривляться. Они совсем не похожи.» — радостно заметила Мила. — Я далеко не сразу поняла, что он такой же недолюбленный ребёнок, как и я. Я даже не успела его полюбить, не то, что подружиться, как он присвоил меня как свою девушку. На чёртов второй день. Мне стыдно, что из-за жажды хоть какой-то любви я продолжала флиртовать, хотя чувствовала, что он не настолько мне нравится. Конечно, какая-то симпатия и влечение было, но я не была уверена. Я приучила себя к нему, надела розовые очки, решив пустить наше подобие отношений на самотёк. Он лишь влюблённо радовался, задаривая этими ненужными подарками. Но его женственное лицо, дебильная причёска, уши, незрелый писклявый голос... Не в моём вкусе. Но я лишь, как послушная девочка, думала "никто не идеален, я привыкну", даже не осознавая, что я заслуживаю лучшего. Что я заслуживаю не того, кого я не знаю, за что любить, а того, кого полюблю всем сердцем. — Мила перевела взгляд на сосредоточенного Санрайза. — Ты сделала правильные выводы, виноградка. Но ещё следует поработать над чувством вины и отвращением как к себе, так и к нему... У вас, видимо, была некая зависимость, но точно не любовь. — блондин задумчиво прищурился, чувствуя внутри нарастающую неприязнь. — Этот жалкий, кхм, то есть бедный ребёнок... Был твоим парнем. Получается, он делал то же, что и я? Обнимал и... целовал? — веснушчатый напрягся, неосознанно прижимая к себе девушку сильнее. — Этот токсичный и обиженный жизнью мальчик... Да, к сожалению, я позволяла ему... многое. — синевласка вдруг сощурилась, еле решаясь сказать следующее. — Он даже трогал меня там, где нельзя. — она скрипнула зубами, многозначительно вглядываясь в голубые глаза. Словно намекала на то, что больше никому не позволит это сделать из-за неприятных воспоминаний и ассоциаций. Карие глаза холодно потемнели от образовавшейся тени от облаков. Но Санрайз, уже прекрасно знавший сидящую рядом, не смутился. — А ты с перчинкой, Звёздочка. — он улыбнулся, потрепав её по голове, а после задумался. «Но когда я трогал её, отвращения явно не было. Было даже что-то походящее на удовольствие. Она говорила, что любит меня. Значит на меня запрет не распространяется?» — Когда же ты откроешься мне полностью, милая? — парень приложил ладонь к щеке синевласки, глядя с неким вызовом и любопытством. Мила промолчала и неловко улыбнулась. Но тут, её кое-что напрягло. Кареглазка смотрела через широкое плечо блондина и увидела вдалеке, как кто-то паркурит по гаражам. И этим кем-то оказалась девушка. В полицейской форме?! Их взгляды столкнулись и Мила заметила, что та набирает скорость, двигаясь явно в их сторону. — Сан... Что-то мне это не нравится! Пойдём отсюда! — Хм? Кто это там? Твоя знакомая? — воспитатель удивлённо всматривался в приближающуюся особу, пока его волокли к выходу парка. — Именем закона, стоять! — звонко прозвучал женский голос позади них. — БЕЖИМ! — крикнула синевласка. *** — Может я поговорю с ней? — самоуверенно и непринуждённо спросил солнечный, будто и не пробегал два километра. — Глупенький! Она... — Мила задыхалась, переставляя ногами уже из последних сил. — Она как раз-таки тебя и преследует! — Ты хочешь сказать, что это из-за... — парень подхватывает синевласку на руки и слегка замедляет темп пробежки. Кареглазка отводит взгляд на асфальт, глубоко вдыхая и выдыхая. — Да, помнишь, мы где-то месяц... или два назад, натыкались на гопников? Тогда ещё Мун взбесился, а потом ты проучил их. Один из паршивцев сфотографировал тебя! Видимо, на тебя подали в полицию! — Так мы можем всё объяснить, я помню, что ты тоже фотографировала тех нарушителей! — Сан завернул за угол высотки и остановился. — Я просто... боюсь снова тебя потерять. — Мила заострила внимание на веснушчатых руках, которые прижали её ещё ближе. Тень от наклоняющегося к ней лица легла на глаза и она инстинктивно зажмурилась. На лбу ощутилось нежное касание губ. Когда ноги снова твёрдо встали на землю, девушка обняла воспитателя и вновь прижалась к его груди. Тёплая ладонь пригладила растрёпанные синие волосы. Она без слов понимала, что до неё пытаются донести. «Всё будет хорошо.» — Попались! — полицейская завернула к парочке, что обнималась в сумерках, и нахмурилась от свечения зубчатого ободка на голове парня. Мила вздохнула, принявшись кое-что искать в галерее своего телефона. Шатенке же это делать не пришлось, она самоуверенно улыбнулась одним уголком рта и молча протянула гаджет к веснушчатому лицу. Сан не думал, что в злом состоянии он выглядит... так. — Ай-яй-яй, для воспитателя избиение трёх человек не очень-то хорошо для репутации, не так ли? — звонкий и приятный голос девушки заставлял думать, что она ещё и профессиональный оратор. И, несмотря на толику актёрства в жестах, она вела себя естественно, смело и задорно. — Хей, откуда ты знаешь про профессию Солнца? — Мила шагнула вперёд, но, столкнувшись с дерзким взглядом изумрудных омутов, неловко отвернулась в сторону. Её словно мысленно придавили чужим авторитетом. — Мне легко нарыть информацию про кого угодно. Кареглазка раздражённо стиснула кулаки, понимая, что шатенке она не ровня, однако упрямо продолжила: — Санрайз не бил их, они сами накинулись! А ещё не троих, а... — Милу загородили рукой и она удивлённо посмотрела на матающего головой блондина. — Троих. — парень притоптывал ногой, выдавая лёгкое волнение, однако спокойная улыбка и ответственный взгляд в сторону Милы вызвало у полицейской уважение. «Зачем он выгораживает меня? Это ж я третьему в челюсть заехала!» — синевласка переживающе сжала рубашку на спине веснушчатого. — Не бил? То есть они сами решили намазаться кровью и рассказывать сказки в участке? — полицейская усмехнулась, склоняя голову в бок. Тонкие кольцевые серёжки тихо звякнули. Она вздохнула, не давая Миле вставить оправдание, а Сану улыбчиво протянуть руки для наручников. — Что ещё более интересно... — палец с аккуратным маникюром со звёздами промотал фотографию, переходя к следующей. Там был уже не Сан. — Парень, почему ты вдруг надел сонный колпак посреди драки? — любопытно выпытывала шатенка. Также, она заметила, что взгляд блондина на двух фото чертовски отличается. И сейчас, глядя на веснушчатого, было непросто поверить в то, что это — он. — Вы правда хотите знать? — Санрайз вздохнул, решая, что врать не будет. — Всё до мельчайших деталей! — девушка блеснула глазами и поправила фуражку. *** Час подробного пересказа спустя. Мила смеялась, глядя на дёргающийся глаз полицейской. — Аниматроники... Микросхема, вшитая в мозг человека... Смена личности, в зависимости от освещения... Да что за дичь вы мне втираете?! — шатенка прижалась к холодной стене, хватаясь за голову. — Ну что, Солнышко, пора? Снимай ободок. — синевласка подмигнула. — Пора, Звёздочка. Мисс, только без обмороков! — Сан нажал на выключение и отдал лучики девушке. Полицейская удивлённо наблюдала как мягкий и беззаботный взгляд сменяется холодным и надменным. Но после того, как он ещё раз осмотрел растерянную с ног до головы, в небесных глазах зажёгся красный огонёк. — Так это ты, дрянная девчонка, любишь лезть в чужие дела? — он ловко натянул на голову звёздный колпак и широко шагнул к тут же вскочившей особе. Парень скользнул глазами по зрелой фигуре в облегающем полицейском костюме, по её длинным, вьющимся волосам. «Эта звезда точно моя ровесница. Хех, Мила на её фоне — как мелкая сестрёнка.» — И как же тебя зовут? — воспитатель игриво улыбнулся и аккуратно подхватил хрупкую лишь на вид ладошку. На ухоженных ноготочках красовались узоры космоса. — Миледи... У нас даже что-то общее есть. — Дженат. Можно просто Дженни. — несмотря на остатки растерянности, она дружелюбно приподняла уголки губ. — А тебя как звать? — А, это мудак, точнее МУНдак. Ну или просто "Мун". — с беззаботной насмешкой парировала Мила. — Пхах! — полицейская звонко прыснула. — Цыц, сестрёнка-малолетка. — лунный скрестил руки. — Как ты меня назвал?! — синевласка пригрозила кулаком. — Ты либо всё-таки мастерский актёр, ли-ибо... — с недоверчивыми нотками протянула Дженни. — Ох, я знаю, как заставить тебя поверить в то, что мы с Саном – не одно и то же. Помнишь, как эти голубки тут обжимались? — Допустим. — полицейская кивнула, выгнув бровь. — Вот, и если я сделаю так... — блондин слегка наклонился, дабы поцеловать взятую в плен ладонь Джен. — Мила не приревнует меня. И это подтверждает факт того, что она встречается с другим. — парень довольно взглянул на слегка смутившуюся шатенку из под приоткрытых век. «Неплохо придумал. Стоп, я встречаюсь? Я в отношениях... Даже не верится.» — Мила опустила голову, посмотрев на ободок с лучиками в руках. Прочистив горло, она снова взглянула на реакцию Дженни. Было явным то, как она заинтересовалась Муном, но, судя по мягкой мимике, цепкому и уверенному взгляду, она не была какой-то неопытной девчонкой. С такой женственной красотой, харизмой и стилем, шатенку часто преследовали ухажёры — Мила была уверена. Но она завидовала отнюдь не этому, а именно открытости Дженни, которая, быстро отбросив недавнее стеснение, беззаботно беседовала с Муном. Мила почему-то подумала, что именно такие девушки и должны нравиться Санрайзу — весёлые, позитивные... «Понятное дело, почему Солнце мне нравится... Но почему я ему?» — она оставила вопрос открытым, вспомнив про полицейскую и воспитателя. — Хей, да поняла я уже, что ты — не он! — судя по возмущённому голосу Дженни, Мила могла догадаться, что Мун стал распускать руки. Так и оказалось, он в шутку щекотал девушку, задевая некоторые места не самым приличным образом. — Задолбал! — однако, сказано это было шатенкой без злобы и даже с улыбкой. — Да я вроде бы ещё никого не долбал~ Полицейская вдруг одним махом скрутила его руки за спину. «Не, ну Джен — точно мой новый кумир. Хотела бы я с ней подружиться.» — Мила восхищённо вздохнула. Но внезапно, воспитатель резко высвободился из женской хватки и сжал оба её запястья одной рукой. А когда Дженни вспомнила про свои боевые ноги, Мун прижал её к стене и выставил свою ногу между её. — Не только у тебя есть опыт с проворными преступниками. Правда, мои садиковские сорванцы были немного младше. — он ехидно ухмыльнулся, свободной ладонью оглаживая талию смущённой пленной. — Кхе... Я всё ещё тут вообще-то. М-да, чувствую себя третьей лишней. — пробубнила Мила, пиная камушек под ногами. — Пф, кажется, ты наконец-то побыла на моём месте. — съязвил лунный, намекая на лишнего себя во времяпровождения Милы и Сана. — А мне кажется, что твой образ и характер больше подходит к этому телу. — невозмутимо произнесла Дженни, выпутываясь из объятий воспитателя. Мун замер, переваривая сказанное. «Я нравлюсь ей? Не Сан, а... я?» — парень удивлённо похлопал глазами и слегка отвернулся, ощущая теплоту внутри. Он так привык, что дети, да и не только, предпочитают ему его брата, что даже с трудом верил в осознание противоположного. — АПЧХЫЙЕ! — Мила потёрла нос после чиха и чуть поёжилась. Чем больше вечер близился к ночи, тем холоднее становилась температура. Троица сразу почувствовала, как начало моросить. — Ты ведь отпустишь нас, Дже-ен-ни? — Мун сладко растянул имя девушки, словно пробуя на вкус. — Да. Тупо из-за женской солидарности. Тяжело же тебе с ними пришлось, Мила. — полицейская подмигнула стушевавшейся синевласке. — Славно. А твой номерочек? — Мун елейно улыбнулся и наклонил голову в бок. Мила насвистывала мелодию из детского сада, иногда зевая, пока парочка обменивалась номерами. — Но я не обещаю, что вас не обнаружат другие копы! — насмешливо послышалось от исчезающей вдали Джен. — Пошли, мерзлячка. — Мун мечтательно прикрыл глаза, как после явно приятного события, и накинул на кареглазку свой колпак, чтобы та хоть немного согрелась. *** Мила не могла поверить, что им удалось выкрутиться из такой непростой ситуации. Если бы попалась не Дженни, а кто-то другой, кто знает, какое наказание настигло бы Сана. Не жизнь, а нервотрёпка. На следующий день Мила снова ругала себя за беспомощность, неосознанно себя накручивала, представляя новые проблемы, с которыми они ещё могут столкнуться. Ухудшало морально и то, что она продолжала подавлять в себе чувства к своему Солнцу, продолжала недоговаривать и отвергать из-за грёбанных страхов прошлого. Сан каждый день устраивал игру "отгадайка", беря её телефон и вводя разные варианты пароля. Он улыбался, шуточно угрожая, что уже близок к правде о "запретных человеческих штуках". Мила не улыбалась. Однажды, в очередной напряжный день за заочным обучением и безрезультатным поиском работы, она ощутила резкую нужду забыться. Не думать ни о чём. Потому что собственный негатив уже изнутри разъедал. И даже Солнцу не позволяла себя спасать, ведь с каждым днём Мила всё больше стыдилась своей нечестности по отношению к нему, считала себя недостойной. «Да в смысле недостойной? Да всего я достойна! Я просто человек, просто пытаюсь жить... Чёртова самооценка, сколько можно?!» Надоело думать. Но как же не думать? Вообще не думать! В голову пришла лишь одна идея. *** Слегка пошатываясь, Мила зашла в квартиру и только с третьей попытки закрыла дверь. — Я дома-а... — небрежно, заплетающимся языком вырвалось из приоткрытых губ. Тишина. Странно, обычно Санрайз сразу выходит навстречу и обнимает. Девушка, тяжело плетясь с пакетом с двумя бутылками, заходит в зал, который по совместительству ещё и кухня. Видит Сана, сидящего на диване как-то неустойчиво и смущённо. Почему-то парень весь растрёпанный, его руки слегка поддрагивают. Рядом валяется какая-то смутно знакомая книга, а ещё её телефон, которого девушка с утра забыла захватить с собой. Синевласка аж слегка протрезвела, когда голубые глаза устремили на неё невообразимый взгляд. Такой, будто она – жестокая преступница. Однако пьяной голове лень догадываться о причине странного поведения Солнца, поэтому Мила сводит всё к тому, что он, как и она, просто не в настроении после тяжёлого дня. Кареглазка со скоростью улитки снимала пиджак, а следом джинсы, оставаясь лишь в колготках и майке. На неё всё ещё смотрели исподлобья, с недружелюбным блеском в глазах. Какая-то частица рассудка ещё присутствовала, поэтому Мила вяло захватывает пижамный комплект и запирается в ванной. Вскоре послышался шум хлынувшей воды. Санрайз подошёл к холодильнику, в котором Мила спрятала бутылки неизвестного содержания. Достал одну, осмотрел, прочитал, понюхал. Явно не вода. Сок? — Ах, да. — на глаза блондина угрожающе спала тень, несмотря на освещённое помещение. Пара движений пальцами и он узнает всё, что угодно. Телефон Милы разблокирован. *** Несмотря на освежающий душ, девушке всё ещё было жарко. Она уже пожалела о своём решении напиться, ведь вместо чувства расслабления она ощущала себя больной с повышенной температурой. Она нехотя натянула короткие шорты и футболку с каким-то нелепым принтом. Хотелось поскорее завалиться спать, хоть здесь, прямо на полу. Наверное, единственный плюс нынешнего состояния в том, что она ничем не раздражена и мысли не зациклены на негативе, а свободно перескакивают с одного ненапряжного бреда на другой. Казалось, сейчас ничто не способно вывести её из себя. Разве что только тот, кто не даст ей заснуть. Едва кареглазка покидает тёплую после пара комнату, как её резко прижимают к стене. Мила щурится, пытаясь сфокусироваться на веснушчатом лице напротив. — Ты... Хто? А-а, лу-учиков нет, но-о свет включен... — вслух рассуждала девушка, пытаясь сопоставить очевидное. — Солнце?.. Ик! — Разве ты не знала, что пить очень вредно для здоровья... Звёздочка? — спросили у неё также слегка заторможенно. — А ты откуда... — лицо Милы наконец отбросило безмятежность и показало шок. Совсем недалеко от них располагался стол с валяющимися на нём двумя бутылками. Но ведь они были спрятаны в холодильник, и важнее то, что они сейчас пусты, хотя до похода в душ Мила явно помнила противоположное. — Т-ты... — синевласка наконец догадалась о случившемся в её отсутствие непотребстве. И только сейчас разглядела, насколько нависший над ней парень красный. Две бутылки. От него пахло алкоголем похлеще, чем от неё. — Я хотел забыться после... разочарования. — блондин нахмурился, туманным взглядом гипнотизируя сконфуженную возлюбленную. О, да, не подругу, а именно свою любимую девушку. — Теперь... Я всё знаю. Ты врала мне! Ещё со времён работы в детсаду... Я нравился тебе, как парень, ещё даже когда был роботом. Я понял, почему ты так часто краснела. Моим действиям ты додумывала сексуальный контекст. Грх, какая же ты нарушительница... — Санрайз раздражённо ухмыльнулся, прижимаясь к чужому почти вплотную. — Своим очарованием ты заставляла меня возбуждаться уже в теле человека, а потом несла чушь, что это всё неправильно. Это "испытание, которое нужно просто вытерпеть и забыть", да?! Сейчас я покажу тебе испытание, вдоволь натерпишься! Плохая, плохая девочка... — прорычал Сан над ухом, заставляя девушку вжать голову в плечи от поглощающего страха. Её раскрыли. Мозг усиленно напрягался, не находя пути отступления. Сердце давно упало куда-то вниз, сходя с ума от бешеного стука. От ноющего чувства вины, от беззащитности и других противоречивых эмоций захотелось заплакать, но ком в горле не давал даже пискнуть. Срочно нужна передышка. Ладонь судорожно нащупала выключатель света, комната погрузилась во тьму. «Вот уж не думала, что буду спасаться от Солнца с помощью Муна, а не наоборот...» — мысли безнадёжно пытались отвлечься от ступора. Девушка испугалась уже другому факту. Осознание того, что пьяный Мун может стать незабываемым кошмаром до конца дней. Но... Парень отступил. Свет луны из окна очертил его растерянное лицо. Мила выдохнула, обессиленно скатываясь на пол и до боли зарываясь в волосы пальцами. Блондин переминал дрожащими ногами до дивана, послышалось, как тот прогнулся под его весом. Всхлип. Стоп... Всхлип? — Мгх? — кареглазка вопросительно оторвала голову от своих колен. Мун сидел согнутый пополам, закрывая раскрасневшее лицо ладонями. Миле показалось, что ему было очень плохо. Сделав пару дыхательных упражнений, она еле-еле поднялась и ватными ногами дошла до воспитателя. Осторожно положила руку на его спину, слегка поглаживая. — Ты... Ч-чего? — девушка опешила, когда на её действия вздрогнули и повернулись, глядя заплаканными глазами. — Т-тогда в детсаду. Я сделал тебе больно. А дети... — эмоции парня снова исказились болью. — Я никого не тронул?! Не помню, всё перемешалось... Если вирус вернётся... Я снова стану чудовищем? — голос дрогнул, мужские брови сделались домиком, глаза блеснули отчаянным ужасом. По веснушчатым щекам потекли новые дорожки слёз. У Милы сердце сжалось. — Мун... — девушка крепко обняла лунного. — Я н-не хотел... Мне так жаль. — прозвучало жалобно и искренне. — Всё хорошо, друг. Я рядом. — она удовлетворённо прикрыла глаза, похлопывая по крепкой спине. — Почему... Ты ещё не выгнала меня? Ты не ненавидишь меня? — буркнул севший голос. Мила хрипло усмехнулась. «Эти воспитатели... Они ведут себя живее всех, кого я когда-либо знала... Такие ранимые и добрые в душе. Алкоголь сделал Муна честнее и мягче. А Сана... угх.» — она тяжело выдохнула, возвращаясь к предыдущей мысли. — Не говори так, Мун. Ты крутой, интересный, рядом с тобой я могу даже материться, с тобой весело ругаться. — Мила улыбнулась, глядя на удивление парня. — Мир? — она выставила кулачок, дождавшись ответного жеста, и они по-дружески стукнулись. — Пхех, ну ты даёшь, звезда... — Мун потёр горящий лоб. — И как теперь с моим братом справишься, дряннушка? — О-ох, и не говори... — девушка устало откинулась на спинку дивана. — Давай-давай... Ик! Чем раньше, тем лучше. — он неожиданно нацепил на себя лучики и включил. — С-стой! — взвизгнула Мила и отпрыгнула на два метра от дивана. Очнувшийся блондин молча встал с дивана и повторил наступление. — Солнышко... Прости меня! Я такая дура... — вырвалось из уст синевласки, после чего веснушчатый нависнул над ней, выжидающе разглядывая эмоции. — Я в-всё думала, может, ты из-за тела Энтони так относишься ко мне, он ведь был влюблён... Вдруг ты просто подвергся влиянию! — не думая, что может разозлить Сана сильнее, она выдала очередной отвергающий факт. — Глупая малышка! — злобно прошептал он в самые губы и грубовато сжал девичью талию. — Я недостаточно доказал тебе? — его рот скривился, обнажая клыки. «Святые железяки, что же делать? Обычно моя защитная реакция – агрессия. Но сейчас... Я не знаю, на что злиться...» — Мила прикусила губу и отметила, что из-за алкоголя они словно характерами поменялись. Она стала очень податливой, а Сан – непривычно жёстким. — Санрайз, ты такой красивый, д-даже когда злишься... — промямлила она, тут же заливаясь краской. Как-то неосознанно вырвалось. Парень смотрел в поблёскивающие карие глаза, восхищённо глядевшие на него из под полу-опущенных ресниц. Он чувствовал, как начинает звереть. — Что ты творишь со мной? — прохрипел Сан, нетерпеливо впиваясь в полураскрытые губы. Его руки заблуждали от талии до груди, возвращаясь к животу, прижимая ближе. Он отпрянул, дабы поглядеть на ответную реакцию. Довольно облизнулся, читая в позе, в лице, в тёмных глазах лишь желание. Мила почувствовала, как отпала сонливость, а накопившийся жар тела сосредоточился внизу живота. — Я хочу тебя, Звёздочка. Это взаимно, не так ли? — блондин улыбнулся, любуясь её умилительным смущением. — Да... — кареглазка зажмурилась, мысли запутались сильнее обычного. — Не бойся. — послышался нежный голос совсем близко и она ощутила, как её лицо покрывают поцелуями. Только она обрадовалась, что любимый больше не злится, как услышала недовольное: — А сейчас не вспоминаешь? — Ох? — Его. — прозвучало твёрдо и ревностно. Мила ничего не понимала, но кусочек оставшегося разума подсказал, что Солнце имел ввиду навязчивые негативные мысли о прошлых отношениях. — Я-я... Нет. Сейчас только ты... Везде. — девушка жарко выдохнула и вздрогнула, почувствовав несильный укус в области шеи. — Сколько? Сколько раз он целовал, трогал? — послышалось возле порозовевшего уха уже спокойнее, но с нотками строгости. — Не помню. — синевласка смущённо улыбнулась, горячий шёпот щекотал кожу. Руки блондина упирались в невысокое ограждение кровати по обе стороны девичьего тела. Опьянённый Санрайз изредка пошатывался, говорил и вытворял первое, что приходило в голову. Все рамки и правила забылись. — Я... хочу затмить плохое. Я докажу тебе, что хорошее и приятное может заложиться в памяти сильнее. — веснушчатые руки невесомо огладили кожу, тут же покрывшуюся мурашками. Мила немного занервничала от предвкушения и от перепадов мужского тона. То грубый, то нежный... В голову непрошенно лезли различные развратные мысли. С неё стянули футболку, отвлекая ласковыми поглаживаниями. — Хватит на меня так смотреть! Ты тоже... раздевайся. — буркнула Мила и прикусила губу от игриво блеснувших глаз, что склонились на её уровне. Ощутился настойчивый поцелуй, что постепенно углубился. Чужой язык, хитростью заставивший раскрыть рот, заставил почувствовать себя мокрой внизу. — Вкусная Звёздочка. Поддрагивающие руки на ощупь потянулись к пуговицам, но их остановили, также покрыв поцелуями. — Я сам. — воспитатель, словно трезвый, ловко расправился и избавился от лишней ткани. — Или хочешь ускорить своё наказание, нарушительница? — Солнце невинно улыбнулся, словно и не произносил нечто пошлое. Синевласка нахмурилась, раздражаясь от обилия смущающих высказываний. Она удивлённо взглянула на подкаченный торс. — Сексуально... — забыв про привычную сдержанность, ляпнула та и пожалела об этом. Крепкая ладонь прикоснулась к груди и оттолкнула, заставляя повалиться на кровать позади. — Доиграешься, виноградка. — он нависнул сверху, с туманным взглядом спуская с неё шортики. Прозвище "виноградка" было довольно в тему для того, кто напился вина. Нижнее бельё также потерялось в темноте, несмотря на оттягощение сего момента. От страха вперемешку с возбуждением Мила вся сжалась. Будучи обнажённой, она почувствовала себя чертовски уязвимой. А, как она много раз давала понять, девушка ненавидела чувствовать себя слабой. Сан провёл мокрую дорожку от шеи до бедра, то и дело оставляя засосы. Иногда покусывал нежную кожу, вызывая приглушённые стоны. До этого он всё подробно изучил и знал, что нужно делать. «По сравнению с прошлым опытом, неуверенности почти нет. Рядом с Солнцем мне приятно быть... даже слабой.» — синевласка рвано выдохнула, когда горячие пальцы провели линию на паховой области и задели выделенную смазку. — Её так много... Даже магазинная не нужна. Однако кое-что другое точно пригодится. — прошептал парень и вытащил из полки тумбочки презервативы с клубничным вкусом, те самые, которых он когда-то принял за вкусняшку и, не догадываясь о правде, купил. Воспитатель разорвал упаковку зубами, наблюдая, как в этот момент вздрогнула кареглазка. А когда Сан избавился от лишней одежды и Мила посмотрела на то, что у него ниже пресса, она пискнула и протестующе свела ноги вместе. «Господи, блять... Нет-нет-нет! Огромный. Он меня порвёт!» — она еле слышно хныкнула, зажмурилась и отвернулась к стенке. Санрайз наклонился и поцеловал приглашающе раскрытую шею. — Успокойся, милая. — прозвучал низкий баритон совсем близко. — Воспринимай это не за секс... а за занятие любовью. Моя цель не войти и выйти, а сделать тебе приятно. — девушка и закрытыми глазами поняла, что он улыбается. То, что он сказал, действительно заставило дыхание выровняться. Чёрт, он что, ещё и сайт "как разговаривать с феминисткой перед половым актом" посетил? «Почему ты такой идеальный? Бесишь.» — неловко подумала Мила и ахнула, когда внутрь неё легко проскользнул указательный палец. Сан довольно приподнял уголки рта и, не наткнувшись на сопротивление, начал проникающие движения. Нависнув возле краснеющего лица, он прикусил мочку ушка и добавил средний палец, пока первый нежно массировал клитор. Из девичьего горла вырвался первый громкий стон, после чего Мила стыдливо сомкнула губы в тонкую линию. — Мила... Не сдерживайся. — строго произнёс Сан и, после упрямого махания головой в сторону, коварно добавил внутрь уже третий по счёту палец. — Ах-х... — девушка намокла сильнее, когда шею обдало горячим дыханием. «Он сам еле сдерживается. Уже пора...» — синевласка стала навстречу насаживаться на длинные пальцы, намекая на свою готовность. Блондин вытащил их и дрожащими руками провозился с защитой. В голове девушки снова возникла картина с грозным достоинством парня. Она опять свела ноги вместе, но, видимо, уже просто для вида, потому что Солнце без каких-либо усилий раздвинул чужие ножки. Он подложил под попку девушки подушку, украденную с дивана, и потёрся об истекающий смазкой вход головкой члена. — Солныш- АЙ! — она вскрикнула от тяжкого растяжения стенок собственного влагалища. Сан нахмурился, стиснув зубы. — Прости... Расслабь мышцы и нам обоим будет легче. — парень обхватил её лицо ладонью, влюблённо заглядывая в прослезившиеся глаза. Мила глубоко вдохнула и выдохнула, однако должного эффекта это не произвело. Она расслабилась лишь тогда, когда её взяли в плен нежных губ. Блондин аккуратно двинулся бёдрами и, добравшись до преграды, усиленно её преодолел. Крик боли растворился в поцелуе. Со временем Мила привыкла к ощущению капитальной заполненности до краёв. — Ты как? — обеспокоенно спросил веснушчатый и заправил синюю прядь за девичье ушко. — Жопой об косяк! — У тебя есть силы для шуток? — игриво усмехнулся воспитатель и начал медленно двигаться внутри. Кареглазка тихо постанывала и комкала руками простыню. На лице, шее то и дело ощущалось мокрое тепло. Размеренные толчки нежно тянулись и растягивали лоно. Через пару минут девушка что-то невнятно прошептала. — Что? — хрипло переспросил уже взмокший Сан. — Ты... же... хотел... — слова Милы прерывались из-за поступающих толчков. — Наказать... меня. — синевласка бессознательно скрестила ноги вокруг мужского торса. Санрайз странно уставился на неё, прекратив проникновение. После он слегка прикрыл веки и взгляд стал каким-то мутным, даже хищным. — Хотел пощадить тебя на первый раз. Но эти поддразнивания...грх, Звёздочка... Хочешь окончательно меня испортить? Так будь готова к последствиям... — последнее он горячо прорычал в ухо и, схватившись за талию и притягивая максимально близко к себе, глубоко толкнулся внутрь. Быстрое и рваное проникновение стало походить на непрекращающееся движение поршня. Женские стоны раздавались на всю квартиру. Импульсы, идущие из низа живота, трепещущей дрожью распространялись по всему телу. Мила сгорала, словно буквально находясь в центре огненного шара, под названием "солнце". Санрайз чувствовал, как царапают его спину, как сладко сжимают внутри. Он не прекращал внутреннее трение ни на секунду. При самых глубоких толчках он хрипло стонал и кусал девичью кожу почти до крови. Иногда блондин менял угол проникновения, почти агрессивно вбиваясь в свою девушку. Мила ощущала пылающий внизу живота пожар и то, как Сан превращается в самое настоящее солнце, беспощадно обжигающее её кожу, заставляющее ослепляться и жмуриться от огненных атак. Тонкие кисти рук были обхватаны веснушчатой рукой. Миле нравилось его доминирование. Находиться в его власти, в горячих тисках ощущать Солнце полностью, каждой клеткой своего тела. Она не замечает, как её переворачивают на живот. Санрайз чувствовал, как начинает сходить с ума, как от удовольствия свойственная ему энергичность увеличивается втрое. «Моя. Моя Звёздочка...» Он утыкается носом между девичьих лопаток и вдыхает родной запах. Сжимает тонкую талию, ускоряя толчки до невозможности. — ГХА-АХ! Сол...нце! Слиш...ком! Быстро! — Мила кричит, не понимая, как она ещё жива, как ей вообще может нравиться такой темп. — Мх...н-нет! Я! Сейчас... — девушка вдруг резко выгнулась и задрожала, чуть ли не задыхаясь от накалённого воздуха. Сан ощущает сокращение мышц внутри и выдаёт что-то между рыком и стоном. Его настигает оргазм почти сразу за Милой. Она восстанавливает дыхание и наблюдает как блондинистые локоны распластываются по подушке, как парень влюблённо смотрит на неё из под приоткрытых век. Мила молча обхватывает торс одной рукой и прижимается к груди рядом лежащего. Её целуют в макушку. — Звёздочка, мне следует набрать тебе ванну... — Да я из-за тебя н-неделю ходить не смогу! — Буду носить на руках.