Глава 2. Эльфовы кольца
6 июля 2022 г., 21:08
Спросонья в глазах он ощущал колкое напряжение, а в ушах мерзкий звон будильника, обещающий долгий нехороший день. Мгновенно осознав происходящее, Орландо размашисто ударил по тумбе, наискось всё же попав по кнопке выключения, и перевернулся на другой бок. День ещё и не начался, а ему уже не нужна никакая пробежка. В голове пророс густой лес с тяжёлыми укрывистыми кронами деревьев, а у ног размыла берег тёплая озёрная вода. Он по-кошачьи зарыл нос в мягкую подушку, но странные мысли, витающие в поражённой сонным параличом голове, мешали расслабиться. Ему хотелось повторить те действия, что были во сне: пройтись по тропке, коснуться воды и… Он вымученно сел на кровати, протёр глаза, окончательно сбросив с себя сонную пыль. На стуле ожидала заранее подготовленная спортивная одежда, и мгновение спустя она приятно заскользила по телу. Всё ещё не нагулявшийся он спустился по лестнице вниз и устремился на выход из дома. Орландо решил двигаться вдоль улицы для начала просто ускоренным шагом, постепенно повышая нагрузку.
Но весна — это не просто пора романтики, первой нежной зелени на ветвях деревьев и без конца орущих, мурлычущих комков шерсти. Иногда весна бывает особенно беспощадной. Солнце ещё далеко не в зените, но уже настойчиво выжигает глаза, а заниматься спортом в очках — гиблое дело. После десяти кругов по близлежащему парку Орландо вернулся к родному дому на ватных ногах, однако, ступив под прохладный воздух кондиционера, немного расслабился и на автомате потянулся к охлаждённым газированным напиткам. Но, вовремя вспомнив, что жажду ими утолить не получится, а вот распалить лишь сильнее — проще простого, он передумал, и в руке всё-таки оказался гладкий ровный цилиндр стакана. Фильтрованная вода из кувшина водопадом наполняла сосуд, билась о стекло, разжигала жажду до першения в горле. Температура воды не радовала, зато радовало наличие льда в морозильной камере. Стакан мгновенно запотел из-за разницы температур. Орландо вдохнул морозный коктейль, запах свежести щекотал нос, он жадно отпил, и горло в спазме содрогнулось при особо большом глотке.
Во рту застыло безвкусное удовольствие, язык онемел. Кусочек льда ненароком попал в рот, холод моментально дал в уши, по телу прошла морозная дрожь. Он недолго рассасывает, а позже раскусывает кубик. Ледяная крошка рассыпалась по зубам, Орландо почти мурлычет от удовольствия, успевая бегло листать ленту новостей в смартфоне, глазу не за что зацепиться. Банальные и уже просмотренные новости, предупреждение о погоде: сегодня возможна резкая перемена к вечеру, ожидается очень сильный ветер с порывами до 25-27 метров в секунду. Где-то на фоне замельтешил отец. Орландо раздражала его возня, и он ненароком сравнил незадачливого родственника с грядущими погодными изменениями: тот, как и почему-то внезапно решившая разбушеваться весна, уже не просто копошится, а вытаскивает кучу вещей из выдвижного ящика с хламом, ещё чуть-чуть и разнесёт любимую, только недавно прибранную кухню. Орландо, попытавшись поймать Дзен, как можно спокойнее долил в стакан воду и заботливо преподнёс отцу простой, но жизненно необходимый напиток. Ли бросил на сына мимолётный взгляд из-под ресниц, но, заметив подношение, замер на месте и впился в него взглядом:
— Рановато для стакана воды в старости. Я ещё могу о себе позаботиться, — в голосе заиграла ласковая насмешка. Действительно, «как остроумно». Орландо даже оторвал взгляд от смартфона, сосредоточив его на родственнике:
— Да ну тебя, — недовольно бросил юноша. «Как лучше хотел», — сглотнул он фразу в возмущённом вздохе, не видя в ней смысла. Он прислонился к кухонной тумбе, благоразумно вернул внимание на экран и продолжил спокойно пить из стакана. Холодного, запотевшего, манящего. В горле вновь пересохло. Один глоток, второй, не успело стекло в третий раз коснуться губ — Ли перехватил руку сына на полпути, накрыв его пальцы своими, тот наградил отца непонимающим взглядом:
— Передумал, — обаятельная улыбка идеально ровных белых зубов. Сын ухмыльнулся мелкой победе, удумал добавить в стакан ещё воды, но отец настойчиво потянул его руку к своему лицу. Держит крепко, чуть наклоняется, опускает глаза и делает первый небольшой глоток, жидкость наполняет его медленно. Орландо ярко представил, как холодна она во рту: приятно обжигает язык и нёбо. Он внимательно наблюдал, как медленно подёргивался чужой кадык, как подрагивали ресницы. Как спокойно и умиротворённо стало на душе. Парень шумно сглотнул вязкую слюну из-за неистового желания припасть к стакану воды и инстинктивно придвинулся ближе, чтобы лучше и удобнее напоить отца. Жаль, что пьёт тот с другого края, иначе это был бы непрямой поцелуй.
— Мой король… — знакомое с детства обращение сорвалось с губ в одно мгновение тем самым, слегка фамильярным, тоном. Орландо отрешённо любуется им, всматриваясь в привычные черты, хотя отец уже напился сполна и вновь встал ровно. Как же изысканны и размеренны его движения. Даже сейчас, когда он непонимающе приподнял брови, отчего на лбу образовались глубокие морщины.
— Мой господин? — уже чётко и жёстко произнёс он. Орландо озадаченно приоткрыл рот, испугавшись реакции отца. Вроде бы всё как всегда. Но в голове не до конца сложилась картинка, будто кто-то украл с десяток мелких, но значимых кусочков пазла. Выражение лица сына сменилось на несколько хмурое. Он глядел на отца потупленным взглядом, рот бы ему следовало уже закрыть, но это было не в его власти.
— Звучит неплохо, но привычное «папа» было бы куда лучше, — Ли ласково убрал от лица сына выбившуюся из общей массы тёмную вьющуюся прядь за ухо. К Орландо слишком резко вернулась осознанность, и он отпрянул как ужаленный, неприятно врезавшись спиной в холодильник. Отец в мирном жесте приподнял открытые ладони:
— Ты не заболел? Может, у тебя солнечный удар? — Ли давно потерял интерес к поискам чего-либо в ящике и всё внимание сосредоточил на отпрыске, сегодня бросающем на него странные растерянные взгляды. Он едва ощутимо приложил прохладную от прикосновения к холодному стакану ладонь ко лбу сына, и тот мгновение наслаждается прохладой, бодается лбом, словно кот. — Температуры вроде нет, — спокойно доложил Ли. Орландо стало стыдно за свою реакцию, кровь от мозга окончательно прилила к щекам.
— Всё нормально, — ровным счётом «никак», столь резко прозвучал его ответ, и, словно собака, он взмахом головы скинул с себя то ли чужую руку, то ли остатки наваждения. Глава семейства остался верен себе: умудрился сохранить невозмутимый вид:
— Заканчивай на сегодня с пробежкой.
Орландо ответил кивком головы. Он и не собирался продолжать тренировку.
— Тебе это не нужно. Ты и так в хорошей форме, — очередная очаровательная улыбка. Но как ни старался, сын не поверил его словам. Себя тот знает как никто другой: часто жрёт всё подряд, поэтому ни о какой подтянутой фигуре речи не идёт. Но попытка подбодрить засчитана, поэтому он снова кивнул, побоявшись открыть рот лишний раз. Орландо прекрасно понимал, что только пока остаётся стройным, даже несколько худощавым, но с возрастом может поплыть, особенно если не сумеет отказать себе в разных вкусностях-вредностях. Только на хорошую генетику рассчитывать не стоит.
— Я пойду к себе, — коротко и ясно парень решил завершить разговор, собираясь отправиться в коридор. Но отец преградил ему путь рукой и был готов встретиться с недовольным взглядом.
— Сегодня не моя смена, но я ненадолго на работу, постараюсь вернуться к обеду. И всё же, если меня не будет, не забудь поесть что-нибудь, — быстро выдал Ли главное на сегодняшний день наставление. И, судя по настороженному выражению лица, негромкое «угу» его не удовлетворило, но он благоразумно отступил в сторону, освободив проход.
Быстрым шагом он несётся на волю. Подальше от кухни. От родного отца. Тот часто за него чрезмерно волнуется, но спасибо, что не нарушает границы… лишний раз. Хотя теперь Орландо точно будет держать всё под контролем. Ритмичным шагом поднявшись по лестнице, он, прокрутив в голове ситуацию ещё раз, подметил, что ему следовало бы ответить более содержательно. А то, заметив озабоченность ребёнка своей внешностью и активность по утрам, родитель мог решить, что он начал морить себя голодом. «Не доведёт ли себя до анорексии?». Хотя пусть лучше так, чем реальные мысли, что крутятся в голове любимого сына.
До экзаменов всего ничего, надо думать об учёбе. Если он хорошо закончит семестр, то тогда, возможно, летом сможет уговорить отца взять непродолжительный отпуск и укатить куда-нибудь. Мысли вновь совсем не об учёбе. Орландо залетел в свою комнату, не забыв громко хлопнуть дверью, и жёстко откинулся на кровать. Растянувшись на животе, он уткнулся носом в подушку. Стыдно-стыдно-стыдно. Никогда и ни перед кем так стыдно не было. За что стыдно? За странные обращения? Да. Но больше всего за свои противоестественные мысли. «Ты мне сегодня снился, папа. В этом сне ты был моим королём, но при этом так покладист». Это надо было сказать отцу? Звучит как первые пять минут порнухи. А он ведь почти сказал.
Конечно же, в близком кругу друзей можно обсудить порно: всё то нереалистичное и бредовое, что часто там происходит. В том числе «порно с инцестом», с тегом «испорченная семья». Но увы и ах, порно с инцестом — это обычное порно. Чтобы в реальности кто-то из увлекающихся подобным контентом зашёл чуть дальше своих и чужих фантазий? Нет. Точно нет. Шутка «инцест – дело семейное» даже в самой отбитой компании — всего лишь шутка.
Орландо мечтал забыться. Хорошо бы при этом не напиться. Самый логичный вариант забвения был в его распоряжении в огромном количестве. Но от окружающих людей на душе всегда противно. Стоит сказать «спасибо» папе. Тому с детства удалось привить сыну высокую самооценку, и его ребёнок теперь в поисках хоть какой-то любви, поддержки и понимания не будет бросаться в объятья первых встречных. Ну да, он же «принц», в конце концов. Нужда, потребность. Она находится внутри. Удовлетворяющий объект находится снаружи. Чтобы утолить потребность необходимо: отыскать подходящий объект и установить с ним контакт. Чтобы отыскать нужно: знание о свойствах объекта. Ему нужен кто-то такой же заботливый, всё знающий, поддерживающий, защищающий и оберегающий, как отец. В идеале такой же красивый.
Орландо страдальчески вздохнул, перевернулся на спину, откинулся морской звездой на кровати и провёл рукой от груди до низа живота. Неужели впервые за долгое время ему стало не хватать мастурбации для удовлетворения примитивных потребностей? Нет, всё как обычно. Целоваться на виду у людей, жаться на каждом углу, всем своим видом показывая, что «я уже веду активную половую жизнь» было «круто» только в школьные годы перед гормонально нестабильными подростками. Сейчас, в университете, этим уже никого не удивишь. Все трахаются. Ну попробует он ради острых ощущений один разок с отцом, а дальше что? Отношения? Смешно.
Психологических травм у него быть не должно. Отец всегда заботился о его чувствах: не водил посторонних в дом, женщин в том числе. Родитель делал для ребёнка всё, что в его силах. Орландо прекрасно осознавал простую истину: он никому в этом мире ничего не должен. Кроме отца. Может, интимные отношения извращенное подсознание воспринимает как благодарность любимому папочке за хорошее детство? Во сне, столь реалистичном и чувственном, что они нашли друг в друге спустя столько лет совместной жизни? Как же хочется узнать ответы на все вопросы. Пусть ему приснится сон. Вечный и несбыточный. Он впервые настолько отчётливо бежит от реальности. За что он так ненавидит свою человеческую жизнь? Чем она так отвратительна? Ничем. Но она может быть чуточку лучше.
***
Уже не первую неделю её преследовали странные видения, из-за которых она потеряла сон. Лес и его духи. Ни живые, ни мёртвые. Дар это или проклятье — неясно, но им вечно суждено блуждать по такому же вечно существующему лесу. Оттого серый, мрачный, унылый каменный мир — неестественная среда обитания, созданная человеком, была ей куда приятнее. Людям вокруг нет до неё дела, как и ей до них. Но они живые. Возможно, был в её бесконечных блужданиях какой-то сакральный смысл. Но ей всё равно. Знала она лишь одно: её никто не ждал. Даже не вспоминал. Все воспоминания о ней давно были стёрты. И каждая ночь — пора расслабления и отдыха — для неё превратилась в бесконечный кошмар. Каково это — каждый вечер закрывать глаза с бьющимся в голове вместо сердца страхом не проснуться наутро? Решаясь хоть на секунду оставить тревогу, она делает единственное, что в её силах — уходит в работу. Глупо надеяться на кого-то извне, кого-то, кто как принц из сказки уймёт всю боль, увезёт в закат, в долгую, счастливую и беспроблемную жизнь. Иви давно выросла, поэтому привыкла решать проблемы по-взрослому. Она никогда не упускает возможность нырнуть в скопление людей. За свою долгую практику работы журналистом она успела побывать на сотнях мероприятий разного формата и масштаба. Ей достали очередное приглашение, и она незамедлительно приняла его в работу. Первым делом надо проанализировать местный контингент. Понять, в чём заинтересованность ходящих на подобные мероприятия людей. Как повысить общественный интерес к подобным не только художественным, но и научным, культурным, техническим и экономическим выставкам? Получится ли завести здесь полезное знакомство? — Мисс Лилли? — бархатный объёмный мужской баритон раздался прямо за спиной. Мисс Лилли, не сдержав мурашки и спешно поправив постоянно съезжающую с плеча дамскую сумочку лаконичного чёрного цвета, обернулась. Как и ожидалось — мужчина. Тёмные волосы, лёгкая небритость. На висках и подбородке проглядывалась едва заметная седина. Но его это не портило. Он улыбнулся, и у глаз образовались чётко различимые лучики добра. Он значительно старше её. Но обаятельная улыбка компенсировала все недостатки. В остальном обычный мужчина. Такой же, как все. Ладно, за исключением уж очень высокого роста. Эванжелин всегда считала себя высокой и спокойно могла смотреть большинству мужчин прямо в глаза при разговоре, но тут пришлось приподнять голову. Отчего-то в воздухе возникли искорки неловкого напряжения, и она раздражённо сложила руки на груди. — Да, добрый день, — спокойно, насколько могла, произнесла она. Глаза интуитивно побежали вниз: на бейдже всегда есть имя. «Участник мероприятия. Экскурсовод», — гласили крупные синие буквы на болтающейся на шее карточке. Ещё шагу ступить не успела, а уже привлекла внимание работника музея. Эти расхаживающие по залу важные фигуры всегда вызывали недоумение. Заняться им что ли больше нечем, кроме как сторожить древнюю рухлядь, по ошибке названную «величайшими творениями прошлого»? Но если крутишься в журналистике, то хочешь не хочешь начнёшь выстраивать связи с общественностью. Иви проглотила вязкий ком в горле и приподняла уголки губ. — Мистер Пейс. Ли Пейс, — он представился сам, разбавив затянувшееся молчание. — Следуйте за мной, — он рукой пригласил её пройти за ним по коридору. — Мисс Лилли, вас попросили сопроводить наверх, обговорить детали возможной статьи. «Возможной». Не «будущей», а «возможной». Кто-то скажет: «мелочь», но ей болезненно резануло по ушам. Разговор не задался с самого начала, не стоит надеяться на приятное времяпрепровождение в компании этого мужчины, но она благоразумно сдержала порыв закатить глаза. — Можно просто по имени: Эванжелин, — было брошено невзначай, с лёгкой улыбкой. Он замолчал, по частым морганиям ей сразу стало понятно, что мистер Пейс пытался осмыслить услышанное и пока не был готов к такой фамильярности. — Хорошо, — прозвучало абсолютно ровно, без эмоций. Будто мужчина согласился на такое ежедневное привычное действие, как провести очередную экскурсию или с утра вынести из дома мусор. Когда таких напыщенных индюков можно привести в ступор — это всегда радует. Дальше движение они продолжили молча. Иви оставалось лишь разглядывать обстановку вокруг. Тема сегодняшнего мероприятия в музее — «детство». На глаза то и дело попадались знакомые мультипликационные плакаты прошлого, в стеклянных стеллажах стояли игрушки разных времён. А люди в костюмах малознакомых ей современных мультипликационных героев активно развлекали детвору. Эванжелин хотела бы оказаться от этого места подальше, и её радости не было предела, когда мистер Пейс открыл перед ней служебную дверь. В сторону от стены уходила практичная служебная лестница: нормальная, бетонная, а не тот стеклянный ужас, что изгибался волной в зале для гостей. Они прошли три пролёта вверх, что на каблуках далось ей не без усилий, и оказались в длинном коридоре, более узком, нежели в выставочных залах, но таком же светлом и обильно завешенным «произведениями искусства». Директорская дверь из матового тёмного дерева ничем не отличалась от точно таких же дверей вокруг. За исключением, пожалуй, безвкусной таблички, что отсвечивала золотом. На ней тонкими витиеватыми красными буквами, скорее всего, было выгравировано имя, но Иви не было до него дела. — Я уточню, готовы ли вас сейчас принять. Прошу, садитесь, — он указал на ряд из трёх простеньких узких чёрных диванчиков напротив двери. Стоило ему открыть дверь, как на них сразу же обрушился галдёж разной степени тональности. Но работник музея быстро скрылся за дверью, и всё стихло. Звукоизоляция в здании что надо. Скорее всего, это было сделано для того, чтобы обеспечивать глубокое чистое звучание в каждой точке зрительного зала и тишину в коридорах. Эванжелин пять минут упрямо смотрела на дверь, не сдвигаясь с места. Ей было всё равно, сколько времени он там пробудет. Мероприятие растянуто до позднего вечера. И даже если она соберёт всю нужную информацию за пару часов, отчетность никто не отменял. Придётся ехать в офис. Фотографы и видеооператор местного телеканала должны прибыть чуть позже, к обеду, значит, запечатлят её в толпе зевак и обеспечат алиби. Прошло ещё десять минут, а мужчина всё не возвращался. Гоня от себя мысли, что так её решили спровадить, Иви принялась нервно расхаживать по коридору, рассматривать стандартные для таких мест чёрно-белые архитектурные фотографии, но даже не пытаясь понять места, изображённые на них. Усталость окончательно взяла верх, чёрные лодочки из лакированной кожи теперь казались максимально неудобными и больше не придавали красоты опухшим ногам. Она уже с десяток раз прокляла едва начавшийся день и всё же поражённо села на диванчик напротив двери, приятно вытянув ноги. Дверь резко открылась, впустив в коридор чужие обрывистые разговоры и её нежеланного спутника. Эванжелин моментально поджала ноги к себе, с противным звуком оцарапав каблуком керамогранит. — Сейчас миссис Эванс не может принять вас. Подойдём позже. — Совещание? — задала она абсолютно не подходящий к ситуации вопрос. Ведь мистер Пейс выглядел весьма потрёпанным. Что у него в волосах? Розовое конфетти? — Да, — он кивнул, подарил лёгкую ничего не значащую улыбку, принявшись пятью пальцами вычесывать с волос непонятные розовые блёстки. — Возможно, вы бы хотели начать с экскурсии по главному залу. Это был не вопрос, он просто повёл её обратной дорогой, лишь на втором этаже свернув в сторону. Эванжелин, в попытках выбросить из головы его мерцающий образ, внимательно оглядела выставочный зал. Всё пространство комнаты заполонили детишки от 6 до 12 лет и их родители. Здесь на полу разместились классики, кубики, обручи и скакалки, а на доске кто-то пытался нарисовать мелом «неведому зверюшку», но затея, судя по всему, не удалась. И теперь пара взрослый-ребёнок на этой же доске оживлённо играла в крестики-нолики под внимательными взглядами нескольких людей, похоже, ожидавших своей очереди. За столом ещё десяток детей оживлённо что-то вырезал под наблюдением двух аниматоров. Ли привлёк её внимание к изображениям на стенах: — Здесь, как по мне, прекрасно передана атмосфера яркого цветущего волшебного леса. Так же в правом нижнем углу вы можете наблюдать так называемого «хозяина леса», притаившегося между густых ветвей деревьев. Иви с подозрением всмотрелась в неаккуратные зелёные мазки то ли кисти, то ли пальца. В углу рисунка действительно обнаружилась некая рыжая помесь собаки и кошки. На табличке рядом красовалась надпись: «Шарлотта. 6 лет». — Не интересны детские рисунки? — он улыбнулся, переведя на неё смешливый взгляд, хотя секунду назад говорил абсолютно серьёзно. — Честно, нет, — она не сдержала в конце смешок, хотя всё время на протяжении «экскурсии» старалась сохранять безучастный вид. — Зря. Дети видят мир несколько иначе. Именно поэтому могут научить нас мыс… — ¡Oye, estábamos aquí antes! Громкая визгливая испанская речь разрезала пространство комнаты, долетев даже до противоположного угла. — ¿Qué sucede, señorita? Иви не сразу осознала, что второй голос прозвучал прямо рядом с ней. Тот самый, что секунду назад спокойно рассказывал ей о детских рисунках. Теперь в этом голосе послышались повелительные нотки, особая яркость и насыщенность, чтобы его точно услышали на другом конце зала. В голосе вселенная. Космос. Ей захотелось услышать, как этим голосом будет произнесено её имя, но он только несправедливо продолжал отдаляться. — Estamos esperando… sin hacer cola… До Иви обрывками дошла чересчур громкая жёваная ломаная речь, в которую у неё не было никакого желания вслушиваться. Она не воспринимала происходящее, мозг отказывался что-либо запоминать. Очередная истеричная мамаша что-то тарабанила про несправедливость к её дитятку. Эванжелин никогда не понимала подобных людей и не желала понимать. Однако украдкой, будто под впечатлением от «детского творчества», она запечатлела на фото постепенно сбавляющий обороты конфликт. На вид совершенно ничем не примечательная темноволосая женщина в простом чёрном платье-футляре до колена и с ярко-красной помадой на губах что-то увлечённо пыталась донести Ли, пока тот аккуратно расставлял 20-30 человек из полукруга в одну шеренгу, образовывая нормальную очередь. В заметках Иви спешно добавила строчку: «правила поведения в музее», решив так подвести итоги статьи. Подобные конфликты на массовых мероприятиях случаются часто, только они не попадают на идеальные постановочные фото и смонтированные видео телевизионщиков. А у неё будет. Худенькая девушка в серой футболке, с неаккуратно заколотыми дешевым пластиковым крабиком волосами и знакомым синим бейджиком на шее расплылась в улыбке перед Ли, что-то спешно пытаясь объяснить в гуле чужих голосов. Иви, не желая смотреть на обмен любезностями, перевела взгляд на «яблоко раздора» — прозрачный ящик с какими-то мелкими плюшевыми игрушками. Дети и их родители спокойно продолжали движение в очереди, по одному показывая «доброй фее» свои рисунки и получая от неё сюрприз. И даже рассвирепевшая словно тигрица дама горячих кровей со шлюховатой красной помадой на губах поутихла, где-то в середине слившись с очередью. Правду говорят: «Познай психологию толпы и будешь управлять миром». Или это только из-за того, что он мужчина? Скорее всего, эти бабы ластятся к любому самцу хоть немного приятной наружности. Эванжелин мигом одёрнула себя, не давая глазам искать его в толпе. Сильный тот, кто умеет владеть собой, кто способен дать отпор злым и токсичным людям, прийти на помощь нуждающимся. «Что же ты с такими внешними данными и способностями обслуживающим персоналом работаешь?». Но она не успела уйти в размышления. Мистер Пейс словно надзиратель продолжил наблюдение за несанкционированным гостем. — Ловко решил конфликт. Ты переводчик? — она нашла в себе силы улыбнуться. — Экскурсовод, — вновь вернувшись к спокойному и рассудительному тону, ответил Ли и приподнял за уголок бейдж на уровень её глаз. Но ничего нового она там не увидела. Иви перевела на него вопросительный взгляд: одно другого не исключает. — У меня нет профильного образования, — признался он. — Учиться никогда не поздно, — она старалась поддержать дружескую беседу, выдала стандартную фразу. — Ты не сильно меня старше, — попытка ли это с её стороны выведать о нём ещё какую-нибудь информацию? Иви сама не знала. На его лице под искусственным тёплым светом ламп сеточка морщин едва различима, но она стала в разы отчётливее, когда он в очередной раз формально скривил губы в улыбке. Хотя даже так не похоже, чтобы он годился ей в отцы. Ли вальяжным шагом прошёл вдоль стены, и Эванжелин пришлось последовать за ним: молча разглядывать детские рисунки, ведь он не стремился продолжить прервавшийся разговор, успев отметить её незаинтересованность. Он стоял к ней вполоборота, лицо было видно не полностью, но его лёгкая, пусть и формальная улыбка не выходила из головы. Она точно видела её у кого-то другого. Одна улыбка на двоих. — Ли, у тебя ведь есть сын? — От журналистов вообще можно что-либо скрыть? — в его голосе послышалась некая настороженность к новой, чересчур осведомлённой знакомой. Иви замерла на месте, не понимая, откуда вообще в голове появился данный вопрос. — Да, у меня есть сын, — спокойно ответил он, не поддаваясь негативным эмоциям. — Взрослый уже. Студент. В местном университете учится. Иви так и знала. Она вообще всё знает. — Познакомишь? — вырвалось само собой. Лишь бы за что-то ухватиться, не выглядеть дурой, раз завела разговор в эту степь. — Он у меня занятой: учёба, театр, спорт. Прогулки с друзьями и вечеринки. — И он даже не подумал прийти послушать твою экскурсию? — Первые десять раз он исправно приходил, потом это стало обыденностью, несмотря на то, что здесь постоянно появляется что-то новое. В голове настойчиво засела мысль познакомиться с Пейсом-младшим. Так надо. Интуиция. — Может, ты всё же вытащишь его сюда? — Может и вытащу. А может он меня куда-нибудь вытащит. Вполне в его духе, — Ли ответил сухо, аккуратно подбирая слова и не теряя дежурной улыбки. — Он у тебя тоже умеет красиво говорить, раз играет в театре? Когда научился? — С тех пор, как сказал своё первое слово, не затыкается. Она прыснула в кулак, хотя шутка не то, чтобы гениальная. Он какое-то время делал серьёзное непонимающее лицо, но всё же сдался из-за её непосредственности, ухмыльнулся, но по-доброму. Мужественный человек — обязательно добрый человек. Сила без добра — слепая, разрушительная стихия, приносящая несчастье окружающим. У настоящего мужчины не только сильные мышцы, но и сильный характер, непоколебимая сила воли, нравственное совершенство, сила накопленных знаний. Возникало ощущение, что в социальном плане мистер Пейс выше тебя. Здесь он на своём месте. Такие люди обычно вызывают либо раздражение и зависть, либо впечатляют до глубины души, к ним хочется тянуться. Эванжелин ещё до конца не определилась со своими чувствами. Ясно только одно: как же сильно притягивают его секреты. Его хочется разгадать. Мелодичный звук оповещения из мессенджера нарушил тишину. Ли перевёл на неё внимательный взгляд зелёных глаз: — Пора, мисс Лилли, — в каждом его слове, в каждом движении заиграл позитив. То был звук рабочего чата, оповестивший об освобождении директора. Когда он повёл её по уже выученному наизусть маршруту, Иви не смела сказать и слова против. Не смела послать его куда подальше со своим эскортом. Лишь смотрела в широкую мужскую спину.***
Сбежав из родного дома ещё за час до обеда, чтобы даже на выходе случайно не столкнуться с отцом, Орландо отправился коротать время в университетской библиотеке. До семинарских занятий ещё далеко, но, поскольку дома ему не работалось, выход нашёлся только такой. — Добрый день, Орландо, — раздался из-под высокой кафедры выдачи литературы писклявый голос библиотекарши неопределённого возраста, фамилию и уж тем более имя которой он не соизволил запомнить даже за три года учёбы здесь. Орландо прошёл мимо, даже не поздоровавшись и не взглянув на женщину. Ведь лишиться зрения от взгляда на ярко-оранжевую копну её волос не желал никто. За это недоразумение на голове многие студенты прозвали её «миссис Апельсин». Орландо же не давал никому никаких кличек и прозвищ, не заводил близких знакомств, предпочитая насколько возможно игнорировать всех вокруг: сокурсников, преподавательский состав и прочих работников университета. Скорее бы всё это закончилось. И он будет на шаг ближе к завершению учебной тягомотины, если сегодня закончит отчёт по практике, поэтому дорога сразу же вывела его к компьютерной части зала. На завтрак юноша успел закидать в себя остатки вчерашнего «кулинарного шедевра», поэтому теплится надежда вечером обойтись без расспросов из серии «поел ли ты?». Текстовый документ уже был заполнен фото и приписками к ним, осталось написать развёрнутые «Введение» и «Заключение». Но в голове блуждал лишь сырой туман, а бумагу стремились замарать словосочетания по типу: «длинноухий кролик», «дорога к тебе через лес», «жадный поцелуй». Ну что за дешёвый любовный роман в мягкой обложке? Да ещё и с отцом в главной роли? Ему что, в жизни родительского внимания не хватает, раз теперь даже во сне они не расстаются? Орландо вымученно вздохнул, закинув голову назад. Троица рядом ошивающихся студентов понимающе не обращала на его муки внимание. Остальная масса отправилась в столовую. Но это не его вариант. Орландо возвращает воспалённый взгляд красных глаз на мигающий курсор на экране монитора. Решив, что ему не хватает пары предложений по нужной теме для примера, он перешёл на главную страницу поиска. И под размеренный стук клавиатуры нашёл себя в сказаниях и легендах. В поисковой строке высветилось: «эльфы». А первая ссылка выдала определение: «мифический народ». Понятно, что не реальный. Ему хотелось ещё раз увидеть нежные цвета сна, ступить с мощёной дорожки в сторону, вглубь леса. Но, перейдя на вкладку «картинки», Орландо нашёл лишь цветные пятна скоплений людей в хороводах да на ветках деревьев. Он пролистал страницу чуть вниз, перед глазами возникли уже более современные образы: эльфы-воины в зелёных одеяниях и лёгких доспехах. Воинственность выражалась в ношении оружия, чаще всего это был лук и стрелы, намного реже меч. Эльфийки на некоторых картинках были разодеты более помпезно: в лёгкие парящие платья скандинавского типа с расклешёнными рукавами. Часто лёгкость образа подчёркивалась босыми ногами и отсутствием украшений. Изредка в волосах поблёскивали витиеватые диадемы. Орландо ничего нового для себя не открыл. Кажется, данные существа популярны в мире задротов: фэнтези книг, фильмов, сериалов и RPG игр. Хотя по мнению Орландо «эльфы» везде изображены с чересчур длинными ушами. Поэтому для более подробной информации он перешёл на вкладку «поиск», открыв несколько ссылок подряд: «В лесу вы попадаете на поляну, полную неестественно красивых людей. Сначала вы думаете, что это обычные люди, но при ближайшем рассмотрении понимаете, что черты их лиц слишком прекрасны и совершенны для смертных людей. Вы движетесь вперёд, чтобы получше рассмотреть странный народ и представиться, но случайно наступаете на пару белых грибов, те моментально с мокрым звуком сплющиваются в траву. Лица существ охватывает гнев. Внезапно у вас начинает кружиться голова. Вы тянетесь к существам, пытаясь в немом крике извиниться и объясниться за свои действия, но они уже исчезли в глубине леса. Слишком поздно. То были эльфы. Эльф (множественное число: эльфы) — мифическое существо, которое по своей природе похоже на человека, но обладает магическими способностями и не стареет (или, по крайней мере, стареет очень медленно). Эльфы берут свое начало в германских преданиях, но они также часто встречаются в другом европейском фольклоре. Эльфы чаще всего изображаются, как «сияющие» люди, со светлыми лицами и невероятно красивыми чертами лица, идеальнее даже самых красивых людей. Их иногда так же называют «белыми людьми». Считается, что это либо отсылка на их высокую мораль, либо на их красоту и светлые лики». «Светлоликие существа». Звучит весьма насмешливо. Особенно когда дело касалось слегка смуглого, легко загорающего на солнце, темноволосого и кареглазого Орландо. Но тут ему вспомнился «собственный» чарующий образ из сна. «А ты красивый, Лего… лас? Ты знаешь об этом? Конечно, знаешь. Ты же поверил папочкиным словам. Глупец. Хотя… принцы все красивые». Орландо непонятно в какой раз за день вымученно выдохнул, взял в руки смартфон. Присмотревшись к себе на чёрном экране, он поправил вновь выбившуюся из чёлки прядь волос, пригладил волоски бровей чуть наверх. Бросив заниматься самолюбованием, он вернул внимание на экран монитора и перешёл на следующую вкладку. «Эльф — гуманоидное сверхъестественное существо из германской мифологии (чаще северо-германской). В средневековых скандинавских культурах эльфы обычно считались существами, обладающими магическими способностями и нереальной красотой. Отношение к людям у них было двойственное: где-то они помогали, а где-то наоборот мешали, проказничали. Детали сказаний значительно менялись в зависимости от времени и места. И процветали как в дохристианской, так и в христианской культурах. В ранних обществах эльфы вызывали у людей как страх, так и любопытство. Они часто описывались как общительные и даже дружелюбные по отношению к людям. Но они всё ещё вызывали в людях страх из-за вспыльчивости. Если по их мнению человек как-то навредил им или оскорбил их, они моментально наказывали его. Примеры наказания: болезнь, ночные кошмары, жестокие выходки и нападения на жертву. Однако иногда так же упоминалось, что эльфы излечивали болезни. В скандинавской мифологии происхождение эльфов тесно связывается с историей всего мироздания и различаются два главных «разряда» эльфов: альфы — белые, светлые, добрые эльфы, и дверги — мрачные и угрюмые, хитрые карлики (скорее всего это просто другое название гномов). Впрочем, возможно, именно альвы делятся на светлых и тёмных, а тёмные и называются цвергами…» Орландо пропустил пару абзацев, спускаясь глазами ниже по тексту: «Альфы — светлые духи природы в германско-скандинавской мифологии (другое название: альвы). Эльфы жили в Альвхейме (стране эльфов) и прислуживали богам — асам. Своим обликом они были прекраснее солнца. В английском, шведском, норвежском фольклоре и современной культуре эльфы стали относиться к духам природы, населявшим воздух, землю, горы, леса и жилища. Согласно англо-саксонским легендам, от светлых эльфов произошла часть скандинавских валькирий. Валькирии считались бессмертными девами...». Орландо окончательно прервал чтение не интересующего материала, промотал статью вниз, до конца. После статьи высвечивалось ещё несколько ссылок. Смотреть ещё: Подмена детей фейри. Проказники пикси. Страшная правда о детских сказках. Но Орландо уже нашел всё, что его интересовало. Разве что… «А зачем эльфам острые уши? Причём такие длинные? Функциональное значение данного признака? Заострённое ухо чтобы лучше слышать? Как оно вообще вклинилось в теорию Дарвина с точки зрения эволюции? На какой стадии?». Как много вопросов. Да, люди довольно любознательны, им всё постоянно надо знать. И от того Орландо ещё больше убедился в своём обычном, человеческом происхождении. «Остроухость — лишь маркер инаковости, отличительности от людей. Не больше. От случая к случаю с подобными ушами изображались вампиры, оборотни и даже дьявол». И всё же введя столь тупой запрос в поисковую строку, Орландо нашёл более развёрнутый, вдумчивый ответ: «Остроухие эльфы — это художественная условность недавнего времени. Заостренные уши сверхъестественных существ не новы. Что-то нечеловеческое, неестественное часто изображалось с заостренными ушами, наряду с другими животными признаками (рога, хвосты). Позже, во времена Средневековья и Возрождения, дьявола и демонов часто так же изображали с заострёнными ушами. Артур Рэкхем, очень популярный и плодовитый иллюстратор, часто изображал сверхъестественных существ — не только чудовищных, но и прекрасных — с заострёнными ушами. Другие иллюстраторы последовали его примеру. В наши дни современные художники продолжают эту тенденцию». Наконец-то систематизировав свои мысли, найдя объяснение всему увиденному, Орландо понял, что сон — это всего лишь сон, плод его подсознания, причём не особо оригинальный. Всё уже было придумано и изложено в мифах до него. Человеческий мозг лишь выдал где-то когда-то увиденную, услышанную информацию, совсем чутка приукрасив, где вздумалось. От осознания сего простого факта у Орландо окончательно пропало желание что-либо делать, и он решил бросить всё равно не продуктивные мучения с отчётом. Всё когда-нибудь потом. Покинув стены библиотеки, ему остался единственный доступный для спокойного времяпрепровождения путь — учебная аудитория, но бродить как в катакомбах между корпусами университета у него не было никакого желания. Он выходит на улицу, решив пройти напрямую. На кампусе собралось странное скопление людей, по виду напоминающее кочевников-бродяг. Отдалённо играла флейта и гитара. Ирландский или кельтский незатейливый фолк растекался по округе, а люди танцевали по парам или просто сидели по кругу на траве. У девушек из импровизированной музыкальной группы были длинные платья и цветы в волосах. Это те самые люди, что переодеваются в костюмы эльфов, орков, гномов и бегают по лесам, называя это ролевыми играми? А по вечерам играют в «Подземелья и драконов»? Или они больше относят себя к новому течению хиппи? У Орландо не было желания это выяснять. Благо, был предусмотрен обход по узкой дорожке рядом с парковкой. Попутно он зашёл на сайт университета, решив выяснить, разовое ли это сборище или нет. Нога, как назло, провалилась во что-то мягкое и скользкое. Ну что за день-то сегодня такой? Нельзя ведь гулять с собаками на территории кампуса. Он опустил взгляд, приподняв пострадавшую ногу: Это что-то белое. Но его новые кроссовки белее. Гриб. Теперь вечером отмывать придётся. Но он всё равно спешно обтёр кроссовок о шершавую асфальтированную дорожку и недовольно перевёл взгляд в сторону. Грибы очерчивали круг. «Ведьмины круги (ведьмины кольца, эльфовы кольца) — кольца из грибов, чаще всего несъедобных. По легендам они вырастают на месте, где эльфы и лесные духи ночью водили хоровод». Люди всегда любили придавать природным явлениям магический характер. Но сейчас всему можно найти научное объяснение. Он почитает об этом позже, а пока что пора на занятие. Всё лишь в его голове, всё нереально. И сны ему отныне и навсегда будут сниться только прозаичные и непримечательные.
