Старое доброе домашнее насилие

      У нее не было времени на всю эту чушь, вот что. В другое время она длила бы интригу, собирала сведения и плела по ниточке полотно остроумной мести. Но она готовилась к ребенку, должна была уделять время королевству и мужу, потому решила сменить месть с изящной на прямую и в лоб.       Точно высчитав время, когда рассвет только еще забрезжил, но замок покоился во сне — часа в четыре утра — Козетта яростно пнула дверь в королевские покои. Зло звенели чашки с блюдцами на подносе, который она катила на сервировочной тележке перед собой. Яростно подрагивала крышечка заварника.       Парочка была здесь, все, как проболтался в подслушанном разговоре король. Санджи сбегал на излете каждой ночи, страшась быть разоблаченным замковыми слугами. «Что же, вот и я — твой страх собственной персоной, обманщик», — злорадно подумала Козетта, все еще уязвленная в самых чистых дружеских чувствах.       Она зашла в идеальный момент. Любовники, видимо, переживали эмоциональное воссоединение и избавлялись от стресса. Проще говоря — очень активно трахались, скрипела огромная дубовая кровать. Парочка была по пояс накрыта одеялом, видимо, перешли к активным действиям после сонного утреннего поцелуя. Козетта не знает что ли по-вашему как утренний секс начинается? Она вообще могла сейчас лежать на уютной перине рядом с мужем, но нет ведь…       Лежащий на спине Санджи задыхался от каждого резкого толчка, но страстно и нежно запускал пальцы в шевелюру склонившегося над ним любовника. Благородный фиолетовый цвет королевского шелка контрастировал с его кожей и неожиданно ярким румянцем и горящими губами. Санджи смотрелся каким-то непривычно живым, впервые — настолько даже по сравнению с их расслабленной болтовней на кухне.       Потому что, быть может, больно кольнуло Козетту, эти королевские покои по ночам были единственным местом во всей свободной Джерме, где бывший Винсмоук мог быть по-настоящему свободен.        В такой позе: Король Ророноа сверху, Санджи ухватился за его волосы, они и застыли, как настороженные суслики. — Добр-р-рое утро! — с маниакальной радостью пропела Козетта и протолкнула тележку перед собой. — Завтрак в постель! Солнце сейчас взойдет, птички запоют!       Так скрываться столько времени, может даже годами, и потерпеть такой оглушительный провал. Что скажешь, Санджи? О, Козетта просчитала, что ты не запрешь дверь на засов, чтобы не разбудить Зоро, когда ты будешь сбегать от него украдкой под утро. Вычислила и переиграла тебя! Хотя бы немного, но она была отомщена.       Санджи вытаращился на нее во все глаза — они стали огромные, как плошки. И пока король Зоро недовольно повернул голову в ее сторону, Санджи уже бился под любовником выброшенной на берег рыбой. Мелькали руки, татуировки Джермы на бледном теле, простыни. — Козетта? — Зоро было трудно сразу переключить мозги. — О, Козетта, как удачно, что ты зашла. Тут король Зоро потерял свою серьгу в постели, и я помогаю ее искать. С тобой мы еще быстрее… — лепетал Санджи, отползающий прочь по кровати.       От такой нелепости даже короля проняло. — Серьезно, Злюка? — он даже от незваной гости отвернулся, чтобы укоризненно посмотреть на своего любовника. Тренькнули мелодично все три сережки в ухе.       Ну вот, опять Козетте жаль его. Он говорит такие нелепости, так дергается загнанным зайцем. Хлобысь!       Санджи пятился по кровати и неизбежно свалился спиной на пол, только голые ноги вверх торчали. Потом появилась и рука и стащила вниз одно из покрывал. - Черт, Злюка! — король Зоро наоборот наготу скрывать был не намерен, кинулся вслед за Санджи, скидывая с себя остатки королевского шелка. Козетта уставилась на подтянутую такую же загорелую, как спина, задницу. — Не дай ему под кровать уползти! Потом его оттуда не выкуришь!       Голый король свесился вниз с кровати, закрывая руками проход под нее. Козетта хмыкнула от открывающегося ей вида.       Санджи меж тем поныкался на ковре и обиженно уполз под окно, где замотался в покрывало и уткнулся лицом в стенку, сидя на корточках. Кажется, он начал медленно раскачиваться из стороны в сторону. Король Зоро гневно обернулся к ней: — Теперь ты его сломала! Считаешь, это смешно?! — и встал с кровати, даже не думая о своей наготе, присел на корточки за спиной Санджи. — Эй, Злюка…       Козетту кольнула злость короля. Не потому что она боялась его гнева, это у нее были все права, чтобы злиться. А потому что вдруг она поняла: не смешно. Она и не думала, что это смешно. Она хотела просто отомстить за недоверие и разочарование в дружбе и поставить точку в нелепых прятках. Но она не хотела, чтобы Санджи было больно. — Ну подумаешь, что Козетта знает, нам-то что? — король Ророноа что-то ласково нашептывал трясущемуся у стены свертку. — Это ничего не изменит… — Ты не понимаешь! — с очередным качком вперед взорвался Санджи. Кажется, его трясло крупной дрожью. — Козетта не должна знать ради Джермы! Козетта должна быть чиста! И если кто-то…. Когда кто-то узнает, что Джерма пробралась в королевские покои, Козетта сможет остаться честной с людьми! Быть тем, кто ничего правда не знал, а не попустительствовал очернению их любимого Короля, предавая новую Джерму проклятым Винсмоукам. Если я разрушу твою репутацию, у Джермы должен остаться хоть один непогрешимый правитель! А теперь! Теперь, что же мне делать, — Санджи затрясся, обнимая себя за колени. Его выстроенная защита Джермы от самого себя рушилась. Теперь, если их разоблачат, ему некого будет провозгласить защитником Джермы от него самого — подлого Третьего Принца. — Как же я защищу Джерму теперь, если меня разоблачат и изгонят! — Я… — Козетта стояла посреди спальни и не могла ничего сказать. Ее дурацкая мстительность, ее детская обида на чужие секретики, ее желание показать Санджи, как он был не прав, не доверяя ей, вдруг стали такой мелочной ерундой.       Санджи разрывался на полу от ужаса, что он позволил себе быть с тем, с кем пожелал. Позволил себе капельку счастья с полуночи до первого предрассветного часа, предав тем самым долг перед страной, который безропотно считал своим.       Голос Зоро вырвал ее из водоворота самобичевания. — Это что у тебя — кровь носом пошла? Черт, Злюка, надо позвать Тонцо… Козетта! — Нет, не надо еще и его сюда. Это просто кровь, всего лишь кровь, это ничего не значит, кровь и все, — повторял Санджи одно и то же на разный лад. Зоро неловко утирал кровь с лица Злюки ладонью. — Но что же делать, теперь мне никак нельзя тут быть. Теперь мне правда надо будет уехать, потому что если все раскроется, непричастных не останется… — Никто ничего не узнает, не нервничай так, Злюка, — обнаженный король обнял за плечи трясущийся сверток и прижался губами через одеяло куда-то в предполагаемую область виска.       Козетта хлюпнула носом. Всесильный король Ророноа не может жениться на том, на ком пожелает. Потому единственный, кого он желает, не может оставить людей Джермы на произвол ради своего счастья. Но расскажи это запуганному настрадавшемуся народу Джермы, поверят ли они, что самый добрый к их горю, самый самоотверженный человек на свете — это тоже Винсмоук?       Козетта подошла к окну и тоже присела на корточки рядом с трясущимся Санджи. Король Зоро неодобрительно зыркнул на нее. Вчера он потопил корабль, просто испугавшись, что Санджи исчезнет. Очевидно, что если она все не исправит, он просто возьмет Санджи подмышку в этом же одеяле и уплывет, куда пожелает. Может даже не надевая штанов. Ему нет дела до людей, которые мешают его счастью.       Надо было спасать Джерму. И вопреки стыду и чувству вины перед Санджи, Козетта, иначе она и не была бы Королевой, заставила себя обнять того за плечи с другой стороны. — Простите меня, простите меня, Санджи. Я глупая девчонка, я просто обиделась, что делилась с вами всем, а вы скрывали от меня такие вещи. Это так эгоистично, я должна была оставаться королевой, продумать ваши мотивы до конца. Что были причины утаивать от меня…       Увещевания не подействовали, Санджи нервно замотался еще плотнее, пачкая кровавым подбородком плед. — Нет, нет, Козетта не может быть ни в чем виновата. Как она может быть виновата, она ничего не сделала. Она просто жила в этом замке и очень старалась. А я опять ее подвел. Если бы я ни к кому не привязывался, Козетта бы не умерла. Если бы я и здесь не был так слаб…       Козетта с испугом посмотрела на Короля Зоро поверх завернувшегося Санджи. Он бредит? У него приступ, как тогда, когда он пошел в лес на горах на поиски Джек? Тогда он кричал о том, что слышит шаги какого-то Плевка, когда ложится ухом на подушку, потому будет спать стоя. Но теперь почему он грезит о ее смерти? Король не удостоил Козетту ответом, он принялся сильнее похлопывать Санджи по спине и уговаривать. — Эй, эй, Злюка, никто в этот раз не умрет. Разве я дам кому-то умереть? — Все рассыплется, как карточный домик, если они узнают… Я же знал, что нельзя этого делать. Как я мог взвалить все ожидания спасти Джерму от моих ошибок на Козетту… Как я мог позволить себе…       Вчера Козетта была не на высоте, ее интриги привели к очередному кораблеразрушению. Она даже не додумалась, что не поспеет в беге за Королем Зоро, если тот бросится в погоню. А Санджи наоборот — оставался на высоте, он мигом разобрался с компенсацией капитану и укротил сходящего с ума от тревоги Короля, ничем не выдав их отношений перед горожанами.       Но сейчас Санджи сыпался. Неведенье Козетты внезапно было последней линией защиты правомерности его отношений с Королем перед самим собой. И она все разрушила, превратила Санджи в угрозу для Джермы №1. А когда твой партнер, на которого ты так долго полагалась в сложных решениях, не в форме, приходит время брать вожжи в свои руки. — О, Санджи, я знаю, у вас всегда есть план Б и даже план эвакуации. Простите, если я была тем самым планом на случай провала, но ведь я могу быть гораздо большим! Вы держали меня на задворках на случай краха, как запасную пешку, но вы же знаете — я могу быть ферзем в активной игре! Только подумайте, если нас будет двое, шансов, что крах случится, в два раза меньше! Разве не это первый долг правителя — сделать все, чтобы страна не пережила потрясения? Это будет куда лучше, чем латать дыры после катастрофы.       Санджи перестал раскачиваться из стороны в сторону и затих. Козетта поймала на себе пристальный взгляд короля: продолжай, ему лучше.       Козетта выдохнула и достала из передника большой носовой платок. — Прошу, — она протянула его Санджи, но тот не выпростался, чтобы взять его. Потому она услужливо положила платок ему на выступающее колено, сама учтивость — сам вытрет кровь, когда придет в себя, она не будет испытывать его достоинство, вытирая ему лицо. Соблюдением норм этикета она показывала, что мир не рухнул и не выходит за рамки утреннего дворцового чаепития. — Я понимаю, что вы потеряли стратегию на случай разоблачения. Но! Вы только что приобрели человека, который никогда не позволит этому случиться. Только послушайте, — она заговорщически склонилась к завернутому Санджи. — Покушение на беременную королеву!       Санджи вздрогнул и обернулся, уставившись на нее полными ужаса глазами. — Ты не помогаешь! — зашипел зло король, но она отмахнулась от него. Сейчас беседа велась между реальными правителями Джермы. — Да не настоящее, — поспешила пояснить Козетта. — У меня есть план, как все-все-все исправить, и с объявлением короля о женитьбе тоже! — она панически соображала, буквально за секунду сооружая сложную цепочку королевской интриги. — Люди сочтут странным, если король Ророноа усилит охрану и поставит больше запоров на свое крыло замка. Ведь он непобедимый, он никого не боится! Все приходящие из города слуги только об этом и шепчутся. Но если кто-то совершит неудачное покушение на Королеву, то будет понятно и логично постараться защититься в замке еще сильнее. Почему именно сейчас, а не раньше, спросите вы? Потому что Королева Козетта беременна, но известно это было только обитателям замка. Так выходит, проболтался кто-то из своих? — Козетта вошла в раж, она теперь тараторила без умолку. — Конечно из своих, но не со зла. Король Зоро по простоте душевной сказал об этом кандидатке в жены, которую он еще не представил другим принцессам. Та уже видела себя на троне Джермы и не могла позволить, чтобы у другой Королевы первым родился наследник. Ведь тогда у него будет больше прав престолонаследия, как принято в их отсталом государстве! Вот она и организовала неудачное покушение! Но все сорвалось благодаря смелому королю Ророноа, поверженный убийца сдал заказчика. И теперь помолвка Короля разорвана, новость о женитьбе отменяется! А замок перестраивается для большей защиты беременной королевы и ее будущих детей! И в рамках этой перестройки мы… — Козетта победно оглядела короля и уже внимавшего ей во все уши Санджи, взгляд которого стал осмысленным и внимательным. — Ставим дополнительную большую дверь прямо после лестницы при входе в королевское крыло. Да, да, туда, где комната Короля и ваша рядом. Ключ от новой двери будет только у вас, все ради безопасности! Так что теперь никто не сможет забрести сюда даже случайно, но в городе это не вызовет сплетен. Все будут беспокоиться о защите моего ребенка.       Козетта победно улыбнулась и отвела плечи назад: — Согласитесь, разве мы не идеально разыграем карту объявления о моей беременности? — Даешь… — присвистнул Король, но его реакция Козетту не интересовала. Она страстно хотела починить все, что сломала из детской обиды. Ее внимание было приковано к Санджи, который выпростал руку из одеяла и неуверенным жестом взял носовой платок. — Король Зоро благороден, — тихо сказал он, подтирая кровь с подбородка. — Потому он не раскроет имени предавшей его невесты, которая разбила ему сердце. Разбила так сильно, — он грустно вздохнул, — что больше речи о женитьбе быть не может. Я не буду больше устраивать таких балов, Зоро, извини. — Да и хер с ними! — король просиял и одобряюще кивнул Козетте. Его Злюка оттаял. — Только где мы ребенка возьмем?       Оба они уставились на Зоро, Санджи даже пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо. — Зоро, Козетта на пятом месяце… – прошептал он. Козетта многозначительно опустила взгляд на уже довольно заметный под легким домашним платьем живот. — Или ты думал, она каждый вечер пирогов с капустой объедается до отвала? — С чего мне вообще на нее пялиться!       Санджи и Козетта одинаково глубоко вздохнули: Король безнадежен. И замерли, так непривычно ощущалось прежнее единение мнений после случившегося раскола. — Я… понимаю вашу обиду, Козетта, — Санджи подал голос первым, но все еще не осмеливался взглянуть на нее. — Вы, сами не подозревая, стали предметом моих интриг и планов. Ведь все остальное мы обсуждали открыто. Конечно, подобное ранит… Но дело не только в моей расчетливости. Я ставлю под угрозу спокойствие всей страны своим поведением, от лица вдумчивой королевы я бы несомненно получил осуждение. Я боялся потерять вашу дружбу. — О, Санджи, как можно было так думать! — Козетта все же кинулась и обняла сидящего, даже оттесняя немного все еще голого короля. Санджи вздрогнул от ее порыва. — Наоборот, я так рада! Это прекрасно, — и посмотрела поверх макушки на Короля: — Это мудрое решение. — Э? — скривился Зоро. — Не буду скрывать, выгодное для королевства, которое нуждалось в опытном правителе. Другой король держал бы Санджи при себе из расчетливости, ведь он блистательно управляет страной. Но это мудрое решение сердца, — Козетта обняла Санджи за голову так, чтобы он не видел, как та смотрит прямо на Зоро. — Вы смогли побороть в себе ненависть ко всем Винсмоукам. Вы смогли принять, что не все они причина вашего горя. Это мудрое и очень щедрое решение сердца, спасибо. — Да я… у меня не сразу-то и получилось, — как-то тихо и виновато признался король. — Много времени ушло. Я бы хотел… понять это быстрее. Я делал жестокие вещи тогда. — Это ничего, — радостно поддержала его Козетта. — Теперь, когда я все знаю, я больше Санджи в обиду не дам! — теперь она прижалась губами к покрывалу где-то в месте, где у Санджи предполагался висок. — Эй! Раз уж мы все выяснились и спалились, давай-ка сразу обозначим! — и тут Король Зоро просто уперся ей в лоб ладонью и оттер от Санджи самым грубым образом, как приставучее животное. Отпихнул беременную. — Никаких этих твоих чмоков и обнимашек со Злюкой, он мой!       Теперь он обхватывал и прижимал к себе Санджи со своей стороны. Тот болтался покорно из объятий в объятия.       Козетта глазам поверить не могла: и это суровый король Джермы? Запрещает ей чмокать и трогать Санджи из ревности, как ребенок. Но ведь теперь она просто будет делать это на кухне, когда короля не будет! Продуманный политик не стал бы накладывать прямого запрета, чтобы иметь возможность открыто наблюдать за поведением подозреваемой Козетты. Ах, Джерме и правда не обойтись без хитроумного Санджи, с таким-то простаком королем. — Я сейчас узнала его плохую сторону, да? — склонилась с доверительным шепотом Козетта. Санджи уже совсем ожил и слегка телепался в руках короля: «Ты что творишь, венец родословной тупиц?!». — Он сплошь из плохих сторон, двенадцатигранник плохих сторон! — пыхтел Санджи, которого Зоро не собирался отпускать. — Но Ласка в порту на Санджи то и дело виснет, когда отгулы выпрашивает Красавчику! — возмутилась Козетта. — Именно тебе нельзя! Потому что ты — Козетта! У него слабость к Козеттам! — Как это вообще понимать!       Зоро ничего не ответил, только откинулся чуть назад, чтобы отодвинуть Санджи еще на пару сантиметров от Козетты. Та закатила глаза: — Боги, храните Джерму. Но вы все равно должны будете теперь рассказать мне всю-всю правду, Санджи, — она встала и элегантно оправила подол платья. Как ни в чем не бывало вернулась к сервировочной тележке с чайными парами, чтобы наполнить чашку. — Многих вещей я так и не поняла. Например, если вы были в сонной гибернации в Джерме, как вы говорили, то почему появились в замке именно в тот день, когда Зоро вернулся из странствия. И еще много чего…       Красиво присаживаться на пол уже становилось трудно, пусть пока с не таким уж большим животом. Но Козетта справилась и протянула ароматный чай в королевском фарфоре, хорошо, что она заранее выбрала успокаивающий. — Нам есть о чем поговорить за чашкой чая, не так ли?       Санджи попытался выпутаться, не смог и слегка укусил сильнейшего в мире мечника и непобедимого короля за руку. Тот ойкнул и ослабил объятия.       Руки Санджи еще тряслись, когда он принимал чашку, но манеры снова были безупречны. Он был истинный принц и правитель, который умеет справиться с бурей и держать лицо даже голым и в окровавленном пледе. И Козетта в тайне всегда хотела быть в этом на него похожей. — Благодарю. Там ведь есть под грелкой второй чайник? Я расскажу вам абсолютно всю правду. И даже — про то, почему Козетта умерла. Но для этого нам понадобится много, очень много чая. Могу я попросить у вас пять минут, чтобы одеться?