Домик с куклами дивной красоты

В скором времени после купания и интригующего пребывания на кухне, Айрис и Молли услышали характерный «бух» закрывшейся металлической входной двери. Айрис сразу встала, с милой улыбкой собравшись встречать гостя. Сомнений не было — доктор подъехал. Айрис хотела выйти, чтобы встретить его, но дверь в кухню уже распахнулась. В кухню вошла Ханджи. И она действительно была хороша. Даже не так, сказать, что она похорошела — значит лишь робко промолчать в трепетном восхищении. В облике доктора для игры она выглядела великолепно, от того Молли даже не поздоровалась, как до этого хотела, а лишь распахнула восторженные глаза, уставившись на девушку. Некогда полноватая, скромная Ханджи, став старше, вытянулась и стала заметно более женственной и стройной, что украшало её с дуэте с довольно высоким ростом. Хотя при этом очки на ней были всё те же — полукруглые блестящие стёклышки, скрывающие взгляд внимательных серых глаз. Непослушные волосы цвета дерева собраны в свободный, но высокий хвост, а две длинные пряди спереди, явно тоже некогда бывшие чёлкой, не заколоты как у Молли, а вполне себе органично обрамляют худоватое лицо. Половина этого лица была скрыта медицинской маской, делающей образ узнаваемым даже сквозь года. На руках у неё были резиновые перчатки. Сама же девушка была одета в белую рубашку с закатанными рукавами и в тёмные брюки, которые в сочетании с потёртыми мужскими туфлями выглядели очень даже по-деловому. Почему же мужские? Как-то само собой в их игре устоялось, что Ханджи играет именно мужчину-доктора. Никто из них троих не помнил кто так придумал, Молли всегда считала что это была Айрис. Но никто и не задавал вопросов о таком, наверное. Всем так было привычно и хорошо. Одежда на Ханджи явно не была новой, но было видно что девушка умеет ухаживать за вещами. В правой руке доктор сжимала ручку чемодана, в котором, как повелось, находились самодельные инструменты. Ханджи обвела комнату глазами, явно удивляясь дорогому её убранству. Кухня сияла не только дорогой мебелью и своим широким пространством, но и чистотой: похоже Айрис прекрасная хозяйка, как и подобает матери. — Ну-с, — произносит шатенка таким же деловым тоном, как и её вид — Кто у нас тут больной? — Я… Эм… — Молли сначала даже запинается от волнения — Я больной… — её взгляд встречается со взглядом Ханджи и шатенка чуть кивает ей. Молли уверена: девушка с таким же трепетом ждала чарующей встречи. Формальности игры слишком важны чтобы просто броситься друг другу в объятия и расцеловать ту, что так давно не видела. Ох, нет. Только не для них. Эта игра сближает гораздо больше, чем любые объятия и восторженное кудахтанье. — Ну что же, Солнышко — Ханджи отходит чтобы разложить чемодан с инструментами на столе — Давай взглянем, чем же ты у нас приболела — доктор достаёт обыкновенный домашний градусник, а затем что-то, вроде деревянной палочки, какие обычно используются для шугаринга. Распаковав воображаемый инструмент, шатенка подходит к Молли и чуть приподнимает её руку, суёт ей в подмышку градусник и опускает руку девушки — Милая, для начала давай посмотрим твоё горло. Молли послушно открывает рот, уже зная, как нужно действовать. Такая процедура часто обыгрывалась девочками в детстве, но при помощи чайной ложки (её ручки). Отсутствие привычного реквизита сначала смутило, но Ханджи, видимо, всегда готова подобрать что-то более подходящее по форме. Мягко касаясь палочкой зубов брюнетки, девушка действовала аккуратно, но так чётко и отточено, не задерживаясь без смысла. Это не было похоже на их неуклюжую симуляцию приёма у врача, когда они играли в детстве, но именно в этом различии есть особый шарм и волнительное очарование. Закончив осмотр ротовой полости и горла почти незаметно из-за его плавности, Ханджи так театрально-раздосадованно изрекает: — Ах, моя милая, маленькая бедняжка… — интонация её настолько выученна, как и сопровождающие негодование покачивания головой. Ханджи словно не один день готовила эту роль для игры, от чего Молли даже становится немного неловко. Неловко от собственной растерянности и импровизации, что выглядит так неуклюже из-за волнения от такой встречи — Твоё горло настолько болезненно-красное, — она ловким движением достаёт градусник, смотрит на него несколько секунд и всплёскивает руками, изображая ошеломление якобы высокими показателями — ты точно простужена! Ничего, моя хорошая. Я дам тебе чудное лекарство, от которого тебе в скором времени должно стать лучше. Ханджи отходит, чтобы достать из чемодана и вручить Молли заветную аскорбинку, но нерешительно останавливается, сбитая с толку вопросительным взглядом Айрис. В нём нет какой-то злобы, совсем нет, это то, что ей вообще не свойственно. Он больше вопросительный, немного обиженный. Доктор стоит в смятении от этого неоднозначного взора, но Айрис нарушает тишину, робко интересуясь: — Это всё что вы хотели проверить, доктор? Ханджи некоторое время гуляет взглядом по изящной плитке на полу, в поисках ответа. — Вас не удовлетворил осмотр? — догадалась девушка, поправив очки. Она всё ещё выглядела уверенной, готовой удивлять своей импровизацией и подготовкой. — Я бы хотела увидеть тщательный осмотр для нас, — слегка улыбнувшись согласилась рыжеволосая, поигрывая с прядью собственных волос. — Ох, мама, не беспокойтесь — Ханджи улыбается под маской, от чего последняя слегка топорщится. И вот ещё одна из неизменных, хоть и странноватых формальностей — для доктора, мама также оставалась именно мамой. Врач так же покорно слушался её и оставался участником игры после осмотра, был приглашён на чаепитие и прочее. Так же покорно слушался главную фигуру причудливой игры — Мне всегда есть, что задействовать для осмотра. Ханджи склоняется над чемоданом и достаёт небольшой фонарик. Она оглядывает его, как-бы невзначай вертя со всех сторон, дабы ненавязчиво продемонстрировать цацку Айрис. Та одобрительно кивает. Мама, как и Молли, прекрасно знает эту игру. Нужно всего-то следить за светом. У них был похожий небольшой фонарик дома у Айрис, который всегда использовался именно для таких целей у девочек. Тот был слегка сломанным и тусклым, от чего не светил достаточно сильно, чтобы вредить глазам, и это позволяло безопасно играть с фонариком, изображая невролога. Доктор подходит к Молли и включает фонарик, почти не объясняясь. Брюнетка послушно переводит взгляд из одного конца комнаты, следя за синеватой тусклой светлой точечкой, к потолку, при этом стараясь не вертеть головой. Выходит на ура, от чего радуется даже Ханджи. Фонарик плавает вверх и вниз, влево, затем по диагонали вправо, приближается и снова отдаляется, танцует неспешной спиралью перед глазами. Это даже расслабляет, учитывая тишину, в которую снова погрузилась просторная кухня. Так проходит минут пять, пока доктор не убирает фонарик в чемодан, поясняя: — Нельзя долго следить за светом, всё-таки глазкам надо отдыхать. Она вновь перебирает инструменты в чемодане и достаёт из него стетоскоп. Совсем как настоящий, он поблёскивает в свете красивой люстры. Ханджи поворачивается к Молли и оглядывает её платье. — Не против ли ты если я задеру… Или же… — она раздумывает с мгновение и переводит взгляд на Айрис — Пожалуй нашу радость следует немного раздеть для осмотра. Молли вздрагивает от объятия Айрис и смущённо мотает головой, не соглашаясь с просьбой доктора. Мама улыбнулась и плавно потянула бегунок застёжки сзади платья вниз, когда дочь смущённо попыталась прикрыть неожиданно постыдную наготу. Рыжеволосая мягко берёт её руки и кладёт на колени Молли, поглаживая и ласково спрашивая: — Чего ты так волнуешься, солнышко? Это лишь небольшой осмотр — Молли лишь гуще краснеет и вновь мотает головой, желая спрятаться — Это ведь врач, он хочет помочь тебе, вылечить тебя. Не нужно стесняться, все мы здесь родные и любимые друг другу. Ханджи тоже заметила смущение Молли и подошла к ней, нежно убирая пряди волос с лица девушки. — Милая, — она говорила тихо и нежно, поглаживая пальцами в плену резины её щёки и уши — Всё хорошо, я всего лишь немного осмотрю тебя: послушаю сердечко и как ты дышишь, я не сделаю тебе больно, я обещаю — от чего-то этот тихий и немного усталый голос девушки успокоил, неожиданно приласкал напуганного ребёнка внутри Молли. Возможно потому что это вновь напомнило атмосферу самой игры, как она всегда грела и заставляла забыться, помогала спрятаться от любых невзгод с теми, кто был таким родным и милым сердцу. С теми близкими, что не причинят тебе вреда никогда и ты безоговорочно в этом уверена. — Х-хорошо — тихо соглашается брюнетка и наконец опускает руки, которыми в испуге и смущении приобняла себя, скрывая частичную наготу. Возможно, Молли и чувствовала себя немного неуверенной, чувствуя роскошную мягкую грудь Айрис голой спиной и смотря на стройную, но при этом неплохо сложенную высокую Ханджи. Сама Молли была скорее средней, чем красавицей или откровенной серой мышкой. Ей не хотелось сидеть у зеркала часами ни любуясь собой, ни маскируя недостатки, но всё же она многого в себе и стеснялась перед такими уважаемыми для себя девушками. Дочь непроизвольно вздрагивает, чувствуя холодный инструмент на одной груди, но тут же успокаивается, вспоминая что сердце у неё слева, там где Ханджи старательно слушает. Стетоскоп и правда как настоящий… Молли послушно дышит, затем замирает, задерживая дыхание, немного покашливает для убедительности воображаемой простуды и снова дышит. Доктора результат удовлетворяет и Айрис наконец одевает дочь. — Вижу сухой кашель, но это поправимо. Всего лишь стоит принять лекарство. Ты молодец, зайчик — Ханджи наконец стаскивает маску и достаёт аскорбинку из кармана, взятую заранее, чтобы протянуть её Молли — Ты мужественно вынесла весь осмотр, даже не смотря на твоё волнение. — Солнышко — Айрис снова обнимает дочь и ласково гладит ту по волосам. Молли прижимается к маме, утыкаясь в её плечо, ища нежности и поддержки. Рыжеволосая чуть целует её в щёку, поглаживая по спине и успокаивая — Я смотрю, ты сильно устала. Сегодня у тебя был трудный день. Тебя провести в комнату? — Да, мамочка — тихо произносит усталая Молли, не отлипая от Айрис. Та вновь умиляется и уже смотрит на доктора. — Вы были так добры к нам, может вам стоит остаться у нас на чай? — риторический вопрос. Продолжение игры подразумевает постоянное нахождение доктора, а приглашение на чай лишь завуалированный вопрос о желании остаться жить в особняке, с ними. Молли с интересом вслушивается во взрослый разговор, прилично вжившись в роль дочки. Ханджи кивает и простодушно улыбается: — Конечно, мам. Мои вещи оставлены у лестницы. Я был бы не против попробовать ужин — с благосклонного кивка Айрис, доктор с аппетитом пробует порядком остывшую, но по прежнему вкусную яичницу с гречкой. Уже по дороге в комнату Молли понимает что совсем не хочет спать. Как-то неловко вот так просто разворачивать маму на полпути с умозаключением «Я передумала, хочу к доктору на коленки». Дочь покорно заходит в комнату, желает Айрис спокойной ночи, пока та включает ночник. Дверь закрывается, а дочь всё не может побороть желание просто посидеть рядом и послушать Ханджи, подольше послушать её голос. Она прекрасно понимает, что шатенка никуда не пропадёт и не испарится к завтрашнему дню, но ей, словно настоящему маленькому ребёнку, хочется просто послушать взрослый разговор, тихо внимая обожаемому авторитету в лице Ханджи. Болезненное любопытство берёт верх и Молли тихонько приоткрывает дверь. Выглядывает на лестницу, проверяя нет ли там мамы. Лестница пуста и дочь решается спуститься чтобы просто послушать разговор за дверью на кухню. Слишком мучительно-неловко объяснять маме от чего же девушке не спится. Хотя идея подслушать за собственной игровой мамой не менее дурацкая. Молли прижимается ухом к двери и затаивает дыхание, слыша знакомый голос Ханджи. — О, да. Еда замечательная, я восхищён твоим талантом кулинарии, мама. — Может тогда вам следует искупаться? Вам понравится наша ванная, а по вам видно что вы устали и хотели бы расслабиться. — Звучит очень хорошо — в слабом и спокойном голосе Ханджи слышится улыбка — Тогда, наверное, я разложусь уже завтра. — Хорошо, доктор, я помогу вам — голос уже приближался к двери, когда Молли еле успевает юркнуть в чулан под лестницей. Дверь на кухню распахнулась и Айрис вышла в коридор, сопровождая Ханджи. Те быстро скрылись за дверью ванной комнаты, на этот раз даже не закрываясь. Молли, практически на цыпочках, подкралась к двери и прильнула к неё щекой, вслушиваясь во взрослый разговор. Ханджи шумно выдыхает, что слышно, даже не смотря на журчание воды из-под крана. Видимо эта самая вода оказалась достаточно горячей, что всегда довольно неприятно. Но, тем не менее, похоже Ханджи удаётся расслабиться: она не спешит вылезать из ванны с характерным «булык», а Айрис уже привычно ласково спрашивает: — Доктор, всё хорошо? — Мама, не беспокойтесь. У вас здесь очень хорошо. — А как же — рыжеволосой явно льстит восхищение доктора её домом — Я проделала много работы здесь, чтобы мы все чувствовали себя прекрасно. — Это заметно, но не только одно окружение полностью позволит ощущать себя прекрасно. — К чему вы клоните, доктор? — голос мамы звучит немного смущённо, негодующе. По тихому, едва слышимому, всплеску можно предположить, что Айрис, раздевшись, так же присоединилась к Ханджи в ванной — Вам не понравилась еда? — Мама, я уверил вас, что еда восхитительна — успокоила Ханджи, а затем более серьёзным голосом уточнила — Я о вашей дочери — даже не называя имени Молли, доктор говорила как-то строго. — Ох… — Айрис понизила голос, видимо стыдливо отводя глаза. По крайней мере с этим взволнованным, но при этом тихим и затравленным вздохом картина смущённого лица рисовалась идеально — Я действительно подобрала ей неудачное платье, я даже не подумала что осмотр будет подразумевать… — Я понимаю — так же неожиданно тепло ответила Ханджи — Вы хотели как лучше, успокаивая её, но лишь сильнее напугали ребёнка. Бедняжка была так смущена, я совсем не знал что делать. — Вы очень даже хорошо справились, вы знаете… — Айрис ненадолго замолкает, хихикает и договаривает — Я бы хотела чтобы вы стали частью нашей жизни. — Я уже ею стал — недоумевая отвечает доктор — Если вы имеете ввиду… Минутное предположение безысходно утопает в скрипе незакрытой двери, не сумевшей выдержать веса Молли, которая слишком заинтересованно прилипла к двери. Конечно, девушка пугается и мчится по лестнице с такой бешеной скоростью, что уже не заботится о конспирации. О ужас! Какой же кошмар! Причём больше именно дурость, а не кошмар. Можно же было всего лишь войти в кухню и объясниться или сделать это в комнате… Да господи! Даже просто робко высказать Айрис желание побыть с Ханджи и мамой подольше ещё на лестнице и не было бы этой дурацкой ситуации! Тем хуже — что подумает Айрис? А Ханджи? Довольно много мыслей могут посетить человека, которого в ванной подслушивает (а то и подглядывает) его сосед и когда-то лучший друг! Молли захлопывает дверь в комнату и прыжком оказывается на кровати, не находя себе места от стыда и нервных смешков. В конце концов, ей удаётся заснуть, когда ни через десять, ни через двадцать минут не было слышно шагов Айрис возле комнаты. Айрис проводила взглядом убегающую Молли. Всё же это было лучше, чем если бы мама просто голой вышла из душа чтобы отчитать дочь за… — Что это вообще было? — робко интересуется Ханджи, сводя вместе поджатые к подбородку коленки. — Моя радость… Подглядывала за нами? — голос Айрис скорее задумчив, чем возмущён, смущён или что-то вроде — Я даже не предполагала что её могут интересовать… — Мама, — шатенка вылезла из ванны и укуталась в полотенце, бегло обтираясь — Даже если и так, мы можем поговорить с ней об этом. Всё же вы мама, а я докто… Айрис улыбается и подходит к Ханджи, окидывает её взглядом, но затем её лицо разглаживается в очаровательной улыбке. — Ох, доктор. Боюсь я не дам вам сегодня отдохнуть. — От чего же? — удивляется Ханджи, подбирая со стиральной машины свои вещи. Айрис берёт их в свои руки, снимает с девушки полотенце и помогает ей одеться. Всё ещё будучи мокрая, немножко в пене и голая. Взгляд серых глаз невольно скользит по привлекательной фигуре. Не то, чтобы полноватой, но довольно мягкой и округлой где нужно грушей. Взгляд на мгновение задерживается на мягком рыжем пушке и шатенка прячет глаза. Айрис довольно красива, как пример для подражания и небольшой чисто женской зависти. Ханджи никогда не ловила себя на мысли, что ей как-то по-особому нравится любоваться девушками. Рыжеволосая, похоже, так же замечает взгляд, но ничего не говорит. Трудно сказать о чём она думает. — Мне тоже нужен небольшой осмотр — это скорее звучит как просьба, нежели как элемент игры. Такая едва уловимая интонация робкого вопроса о чём-то, по чему скучаешь своей недоласканной за всё время разлуки душой. Ханджи не могла бы объяснить этого если бы не почувствовала прямо сейчас. Она устала, но всё же хочет исполнить каприз подруги. Если такое скромное желание можно назвать капризом вообще. — Конечно — Ханджи улыбается Айрис и быстро накидывает на ту платье, как-бы благодаря за сегодняшнюю заботу. Уже в комнате, в ближайшем будущем принадлежащей доктору, Айрис робко признаётся. — Сегодня я немного поранилась во время готовки, но не хотела портить нашу встречу, доктор. Такое заявление сбивает шатенку с толку и она поворачивается к Айрис. — Где именно ты поранилась? — спрашивает она, пытаясь взглядом найти небольшой синяк или что-то подобное, но Айрис слегка улыбается и задирает подол платья. Вдоль бедра красуется уже запёкшийся порез. Что-то вроде большого синяка и пореза посередине, как сразу после первого впечатления поняла Ханджи — Мама… — девушка садится рядом, открыв заранее взятый чемодан. В нём, помимо самодельных инструментов, есть и простая небогатая аптечка — полный набор для первой помощи — Где ты успела так пораниться? Рыжеволосая загадочно отводит взгляд, чувствуя себя виноватой от чего-то снова. — Я так спешила на кухню, что задела голым бедром шкаф. Даже через платье это было больно, его угол довольно острый — доктор поняла что что-то непривычно не так за сегодняшний день в интонации Айрис. Подняв глаза, девушка увидела что мама… Плачет? — Мне было так больно, что я хотела всё бросить и просто дальше лежать на полу с этим всем, я… Я даже не смогла её должным образом обработать… — Действительно, без никакой на то причины по щекам рыжеволосой девушки, что Ханджи всегда знала как неунывающую и заряженную, текли горячие слёзы — Ох, доктор, мне было так больно… — Мама, — Ханджи обнимает всхлипывающую Айрис, поглаживая по спине. Она абсолютно не представляет что делать, но старается предпринять все усилия, чтобы эта девушка больше никогда не плакала — Всё хорошо, боль пройдёт если ты не будешь это беспокоить! Это лишь небольшой синяк и царапина, эта боль не будет вечной. — Это точно, доктор? — Айрис нерешительно смотрит на Ханджи. Она похожа на ребёнка, напуганного просто от факта внезапной боли. Ребёнка, что ищет поддержки от кого-то, кому может довериться. Ханджи кивает, уверяя: — Боль пройдёт, просто тебе нужно немного любви и тепла в качестве лекарства — девушка сама удивляется, насколько ласковым и мягким стал её голос — Ведь дело не в ране, верно? Всё дело в том, что ты очень устала: ты приняла гостей и устроила нам замечательный вечер! И он бы не был таким, если бы не ты. Любая боль уже не будет жечь так сильно, когда ты больше не одна. Айрис слушает и кивает. Она успокаивается, доверяясь доктору. Минутная слабость спадает и пропадает совсем, заменяясь усталостью, что пеленою спокойного крепкого сна накрывает обеих. В комнате лишь тихо тикают настенные часы, будучи свидетелем такой чистой ласки и любви.