Широко закрытые

Тоска Гермионы и правда притуплялась здесь, в Ковенхорне. Столько всего интересного происходило и столько людей отвлекали ее от мыслей, что времени на безответность оставалось совсем немного. Только вечерами, готовясь ко сну или лежа с закрытыми глазами, она вспоминала о черном силуэте прошлого и отдавалась вопросам и меланхолии: «А почему? А зачем? А за что?» Но Гермионе хорошо спалось в Австрии, наверное, она все еще радовала девушку, как радует все новое - изнутри. Короткие моменты помутнений настигали Гермиону иногда и в конце смены, когда она вызывалась освободить Оффу от лишней нагрузки, и говорила, что сама приберется в кухне и за стойкой. Полируя древесную гладь, она наблюдала за движениями своего прозрачного силуэта и думала. И мысли эти были грустны. - Иннид! – прервала один из таких наплывов Оффа, и девушка подняла голову рассеянно и резко. - Что? - Да вот думаю о наших с тобой планах… - заговорщицки молвила девушка, тихо спускаясь по красному ковролину лестницы. - Как раз приближаются выходные… Хотя, думаю, для наших с тобой делишек – любая ночь хороша. - О, Мерлин, как звучит… - усмехнулась Гермиона, на что подруга ответила «Звучит – потрясающе». Около недели назад Оффа уже передала Гермионе все имеющиеся у нее книжки на ознакомление. Девушкам все еще оставалось уточнить кое-какие моменты, они подозревали, - опытным путем. Самые древние примеры славянского колдовства основывались на времени года и особенностях солнечного цикла. Другие были привязаны к ритуальности. Но главная идея сохранялась: это была другая магия. Более этническая, более природная. Необузданная. - Как насчет завтра? Я давно прочесывала местные леса, и мне кажется, наконец-то нашла прекрасную полянку… Гермиона отложила тряпку и выпрямилась. Каждый раз, когда она думала об этих незнакомых ритуалах, кончики пальцев ее электризовались от любопытства и нетерпения. - К тому же завтра полнолуние. И поскольку в ближайшие семь месяцев мы не попадаем ни на один из указанных в книгах праздников, остается надеяться на Луну… - Отлично! – загорелась Оффа и, пожелав Гермионе спокойной ночи, упорхнула к себе. Потушив свечи, Гермиона тоже поднялась к себе. К ее сожалению, она все-таки успела впасть в меланхолию, а значит сегодняшний день закончится в грезах. Такие вечера девушка переносила стоически: все-таки Австрия давала больше, чем отбирала, и расстояния здесь не казались так значительны, даже расстояния от настоящих жизненных положений до отчаянных мечт. Наутро Гермиона встала быстро и бодро. Пятницы всегда пролетали весело, хоть девушка и не замечала, чтобы будние местных жителей как-то отличались от выходных. Однако же каждую пятницу здесь праздновали не просто как конец недели, а словно начало отпускных. - Гуттен! - Гуттен!! – ответили ей и Оффа, и фрау Агнетта в унисон. Гермиона спустилась последняя, хотя и вовремя. Стоит отметить, случалось такое нечасто. - Что нового? - А здесь бывает новое?? - Деточка! Кто не общается с местными старушками – сидит без сплетен. - Того лучше! – усмехнулась в ответ на это Оффа. – Сама буду их главной сплетней. Фрау Агнетта звонко хохотнула. - Можешь не стараться. С этого поста тебя еще никто не подвинул. Гермиона уже не прятала улыбку слушая эти пререкания. Заходя за барную стойку, она бросила взгляд за спину. На втором этаже быстро мелькнул силуэт «загадочного посетителя». Гермиона, как обычно при его виде, недоуменно подняла брови. - А что касается новостей – местных пока нет (но еще не вечер!) Зато могу процитировать из газет. Аврорат Англии бьет тревогу, разыскивается серийный преступник. А поскольку возможность его апарации на любые расстояния никто не отменял, уже объявлен международный волшебный розыск. - Серийный? В Англии? – взволнованно переспросила Гермиона. - Ну да… - А что в этом удивительного?.. – недоумевающе спросила Оффа, но фрау Агнетта тоже смотрела удивленно. - Ам… - Гермиона заметно напряглась от лишнего внимания. – Да нет, ничего… Просто удивилась. Подруга и фрау пожали плечами и вскоре сменили тему. Посетители уже стали заглядывать на утренний разговор и кофе, и постояльцы спустились на завтрак – все кроме одного. Пятница начиналась. Стук в ее дверь раздался, когда сумерки уже окутали «Сикль». - Ни! Это я. - Заходи! – шепнула в ответ Гермиона, и точеный силуэт Оффы – уже в походной мантии – шмыгнул в комнату. - Ну? Как ты? Гермиона заканчивала с приготовлениями и давно уже не могла дождаться. - Лучше не бывает. Взяла хлопковые простыни. - Ими я тоже запаслась. И еще прихватила ряд полевых трав. Все что когда-либо упоминалось для обрядов. Свечи? - У меня здесь, - быстро ответила Гермиона, после чего затянула шнурки рюкзака и закуталась в свою мантию. - Все, - торжественно кивнула она, выпрямляясь. – Как добираемся?? - Апарируем с улицы, - шепнула Оффа, - чтобы не всполошить «соседей». И назад так же. Если не прыгнем на метлы, конечно. Хахаха! Гермиона не любила метел, но теперь они представились ей в другом свете. - Тогда – в путь! – сказала наконец Гермиона, и девушки тихо выскользнули из комнаты. Мерный шум леса нарушил хлопок, закрывающий воронку апарации. Это была небольшая полянка глубоко в чаще, даже луна в полном круге с трудом пробирала узлы ветвей над головами. Вокруг не было слышно ни шума реки или ручьев, ни щебетанья птиц – девушки были далеко в лесу, однако это и было им нужно, и Гермиона даже дополнительно просканировала местность «Гоменум ревелио». Все было чисто. - Это здесь, - уверенно сказала Оффа, - мы на месте. Видишь те деревья? Две березки у края поляны? Еле нашла этих прелестниц! А они были так нужны для обряда! Гермиона прошлась по поляне, освещая себе дорогу Люмусом. Хвоя и ветви хрустели под ее ногами и запах лесной сырости и смолы поднимался от лесного подола вверх, медленно проникая в легкие. - Да… Прекрасное место. Подруга довольно улыбнулась, после чего присела над рюкзаком Гермионы, достать свечи. - С чего начнем? - Надо развести костер… А потом с главного – кумление. И девушки принялись за работу. Не прошло и пяти минут, как в воздухе по периметру поляны парили свечи а в центре играл пламенем костер. Возле него, удобно осев на хвою, Гермиона плела венки из чертополоха и адамовой головы – атрибута всех колдунов и знахарей. Слева от нее, в поле бокового зрения, Оффа вязала стеблями верхушки молодых березок, превращая их в арку ворот пространственной границы «магического мира». - Я закончила, Ни! - Я тоже почти всё! Оффа снова подошла к рюкзакам и достала из своего котелок. - Тогда пришло время для «кулинарии»! Гермиона заметно удивилась: она не ожидала, что разбираться с травами им придется уже сегодня. Однако Оффа в своих намерениях ни на секунду не усомнилась и вместе с котлом принесла к костру всю связку своих трав. - Я собирала их половину своей жизни. Искала в лесах каждый раз, когда переезжала на новое место, вылавливала у волшебных и маггловских торговцев – особенно приезжих и странников, конечно. Дважды отправлялась в страны, где растут определенные травы. Если получалось накопить, конечно… В общем, здесь все, к чему я только могла приложить руки. Гермиона аккуратно приняла из рук подруги связку. Объемы и количество видов трав в ней действительно было внушительным. Девушка начала осторожно раскладывать их по стопкам: - Донник. От порчи, - тихо и гордо комментировала Оффа. – Разрыв-трава. От сглаза. - Полынь, анютины глазки… - кивала Гермиона. – Оффа, твоя коллекция – это находка! - Я и сама не промах, - отшутилась девушка, после чего взмахнула палочкой и заговорила серьезнее: - Мне пришлось самой подбирать состав варева. Есть куча альбомов с зарисовками трав и их свойствами. Что же касается сочетаний – здесь все значительно трудней. Мне пришлось просто объединить свои знания о зельеварении и чистую надежду на свойства некоторых из этих трав. В любом случае – количество попыток у нас не ограничено. Котелок, по велению Оффиного заклинания остановился парить над пламенем, и девушка наполнила его водой из какой-то склянки. - Речная вода, - пояснила она, и затем продолжила сосредоточенно: - Полынь – отпугивает нечистей; анютины глазки – от злого влияния. Сон-трава – пробуждает пророческие способности, плакун-трава – обращает в плач нечистых духов… и, кстати, используется для заключения договоров с демонами… к счастью, я не знаю заклинания. Вода в котелке вскоре закипела, и девушка погрузила сосуд в статиум, чтобы сохранить его на определенной степени готовности. Практически впервые Гермиона смотрела на чью-то работу и искренне восхищалась знаниями этого человека. Она понимала, что никогда не взялась бы составлять зелье из незнакомых и тем более заморских трав. И уж конечно не преуспела бы в этом. - Думаю, пора облачаться в венки. - Да! – встрепенулась Гермиона, и быстро поднялась, протягивая Оффе ее венок. - Есть слова. Типа заклинания, но, мне кажется, они скорее для большего погружения, - Гермиона понятливо кивнула. – Звучат они… Насколько я помню… «Придём в рощу, костёр разведём», - Оффа очень старалась выговаривать точно, ведь слова эти были на незнакомом для нее языке: - Сковородку на камни поставим… Под сковородку каких-нибудь прутиков насобираем… И кумимся, яишню жарим». - Мерлин… - Да… Кажется, это русский… Поэтому… Лучше просто повторяй за мной. Затем девушка выпрямила спину, став лицом к костру – Гермиона встала напротив, волшебниц разделяло пламя – закрыла глаза и принялась речитативно читать: «Придём в рощу, костёр разведём, сковородку на камни поставим…». Она останавливалась каждые пару слов, чтобы Гермиона могла за ней повторить, а затем продолжала фразу: «Под сковородку каких-нибудь прутиков насобираем… И кумимся, яишню жарим». Язык этот давался Гермионе из рук вон плохо. Она не понимала, как, Горгоны ради, Оффа умудряется выкручивать свой рот, чтобы издавать подобные звуки – но девушка старалась. Вскоре Оффа начала движение по часовой стрелке, и теперь девушки вели что-то наподобие хоровода. Спустя несколько повторений, Гермиона уже выучила слова заклинания – или, скорее, заговора – и тоже прикрыла глаза, как изначально сделала Оффа. Теперь девушки проговаривали в унисон, и гриффиндорка смогла наконец сосредоточиться на ощущениях. Ее не отпускало незнакомое чувство, что ветер как-то странно ведет себя, окутывая их. Казалось, дуновения то оглаживают руки, то приникают к коже живота и груди, абсолютно минуя преграду одежд. Лес вокруг стал невыразимо тих, будто даже ветви не ломались теперь под ногами девушек, а ходили они по воздуху в нескольких сантиметрах над землей. - «И кумимся, яишню жарим»… - «И кумимся, яишню жарим»! Оффа замолчала, и Гермиона подняла взгляд на ее смуглое лицо, подсвеченное огнем. - Ты чувствуешь?.. Гермиона не знала, о чем конкретно спрашивала ее подруга, но догадывалась, что ощущения, которые приносил ей ветер, ветер принес не только ей. - Да. - Подойдем к арке, - шепнула девушка, и Гермиона без промедления последовала за ней. Березки связанные верхушками стояли склоненные друг к другу. - Нам нужно пройти через них. Думаю, я пойду первая. Ты за мной. Затем проведем сам обряд кумления. Так девушки и сделали. Тонкий силуэт Оффы чуть изогнулся – как изгибается веточка ивы – когда она склонилась, чтобы не задеть ветвей. Проходя за волшебницей, Гермиона могла бы поклясться, что воздух изменился, как только она преодолела арку. А в самих «воротах» будто была натянута завеса холодного воздуха. Холодного, но каким-то образом подвижного. Затем девушки тихо обступили арку с обеих сторон и, протянув через нее свои венки, возложили на голову одна другой. После обмена венками девушки склонились и трижды прикоснулись губами к щекам друг друга: правая-левая-правая. - Готово, - взволнованно шепнула Оффа. – Осталось яйцо. И наше варево – благослови нас Мерлин. Яичница была своего рода жертвоприношением, необходимым, если не главным, элементом обряда. Поэтому, заменив котел над костром сковородкой, девушки разбили в нее яичко, и вскоре, разделив его, завершили ритуал. - А что это зелье должно нам дать? – спросила наконец Гермиона, когда подруга протянула ей кубок. - То, чего жаждали все славянские колдуны – магию природы. Снова встав по двум сторонам от костра, девушки посмотрели друг другу в глаза, и еще некоторое время оставались неподвижны. Однако не прошло и минуты, как Оффа подняла свой кубок, и Гермиона повторила это движение. Зелье было выразительно горьким. Словно оно было не защитой от нечисти, а ее эссенцией. Но девушки осушили свои сосуды торжественно и победно. Ветер вокруг них резко завернул в воронку, и костер вспыхнул выше их голов.