Широко закрытые

- Доброе утро, мисс Кой. - Здравствуй, Дэниэл. Он жил здесь под фальшивым именем «Дэниэл Фришмен», и хозяйка всегда обращалась к нему исключительно по имени; Северус Снейп все никак не мог отвязаться от ощущения, что ему три года от роду, и приехал он под бабушкину опеку на каникулы. - Как тебе у нас в избушке? Хорошо? - Очень приятно, благодарю. Женщина как-то загадочно улыбнулась, откидываясь на спинку своего стула, и после недолгой паузы продолжила снова: - А мне все кажется, что ты скучаешь. Никуда не выйдешь, ни с кем словечком не перемолвишься… А у нас в деревушке, между прочим, много приятных собеседников. Мисс хозяйка всегда выбирала фразы, будто жизнь была игрой в шахматы, и реплики – ее ходами. - Я, мисс Кой, ценю тишину. Она всегда стоила мне непосильно дорого. - Ах вот как. А могло показаться, что ты всего-навсего не знаешь, куда себя деть… Мерлин знает, чего мне только не покажется! Зельевар искренне не понимал, отчего столько сарказма звучит в ее голосе, ей богу, в этом городе он еще никому ничего плохого не сделал! Он кивал каждому встречному на улицах – так принято в маленьких деревеньках, - желал соседям доброго утра, он пытался даже поддерживать светские беседы о последних новостях, что ему было, конечно, совершенно не свойственно, но он все старался переступать через свои шпионские баррикады – все навстречу обществу и соседству… Однако общество это – узкое и сплоченное – видело его насквозь, и непривычность мужчины к общению принимало за фальшивую доброжелательность, скрывающую мизантропию. И даже добродушная мисс Кой, казалось, теперь смотрела на него свысока. Молчание затягивалось. Знает Мерлин, Северус Снейп хотел бы развеять его чем-нибудь приятным и ненавязчивым. Не умел. И, опять же, он давно пытался завести какое-нибудь приятное знакомство. Эта девушка, работающая в гостинице, притягивала его взгляды с каждым днем все чаще – но, кажется, во всем Бентантлере она сторонилась его больше всех. - Что ж, - осторожно начал зельевар, опасливо поднимая взгляд на хозяйку, но маскируя его за непринужденностью: - вы говорите много собеседников?.. Мисс Кой вскинула брови заинтригованно. - И ваша работница… Тоже входит в это число?.. - О, - усмехнулась женщина, садясь ровнее на стуле. – «Против» у нас, в глуши, только вы. - А что может ее… Заинтересовать в беседе? Что она… Из себя представляет? К удивлению Снейпа, мисс Кой абсолютно не считала нужным уточнять, о какой из ее работниц идет речь. Она ответила тут же - исчерпывающе. И безапелляционно: - А это вы сами у нее и узнайте. Так и беседа сложится, - и, сверкнув улыбкой, колдунья откланялась. Он вернулся в свой номер. Дочитывать «Собор Парижской Богоматери». Зельевар не привык читать книги так, взахлеб, но ситуация, как и все вокруг, менялась. Должно быть, это непатриотично для англичанина, читать французские романы, однако его родина так давно убила Северуса Снейпа, что он ощущал себя если не человеком без отчизны, то как минимум Гражданином Мира. Проще говоря, плевать ему было, что теперь думает о нем Англия. Что же касается Гюго, Северус Снейп ему симпатизировал. Казалось, не было ничего такого, что могло связывать этих двух людей, однако зельевара не покидало ощущение, что, встреться они с этим человеком однажды в жизни, по многим вопросам они разделили бы мнения. Мужчина немного знал о его биографии: о ней повествовала краткая вступительная статья от издательства – Виктор Гюго был, помимо прочего, политиком и общественным деятелем, и в любом другом случае, для Северуса Снейпа это было бы кричащим красным знаком, но то, за что боролся этот человек откликалось в душе зельевара. Не политически. Человечески. Виктор Гюго написал «Последний день приговоренного к смерти». Хоть Северус Снейп не читал этой повести, ему неизменно казалось, что произведение это - про него. Потому что последние двадцать лет своей жизни он и был приговоренным к смерти. Обеими сторонами воюющего мира. Это было хуже казни. Вечное ее ожидание. Что же касается «Нотр-Дама», зельевар не ждал от этого романа многого. И уж точно не ждал такого. Дидактическая литература хороша однозначностью. И однозадачностью: дать информацию. В этой же книге, казалось, не было конца подтекстам. Слоям, проблемам, смыслам. Мужчина не мог не проводить параллелей. Как в их, магическом, мире быть «другим» стало опасно. Цыгане и полукровки – какая печальная параллель. Как иронично: он был Фролло… И он был Эсмеральдой. Наверное, это необходимо: меняться. Меняться. Для того, чтобы расти. Он вырос из повесы-Гренгуара в инквизитора Фролло, а затем, из того, в цыганку. Должно быть, это было для него необходимо. Остался вопрос: после победы, после окончания этой войны, - кем он стал теперь? Один в своей глуши, избегаем обществом и безнадежен. Абсолютно безнадежно одинок. Северусу Снейпу хотелось грустно улыбаться и звонить в колокола. Чтобы окончательно свыкнуться с ролью. Квазимодо. Он, как обычно выходил из номера с наступлением темноты. Как бы то ни было, Северус Снейп сказал мисс Кой правду: он ценил тишину. Мужчина еще не знал, апарирует ли куда-нибудь за километры или просто насладится одиночеством на диване пустого ресторана, но на всякий случай взял с собой все. Свою вечную мантию, деньги, сумку для сбора ингредиентов, склянки, пару яблок в дорогу… Зельевар уже распахнул дверь, но вдруг замер на пороге. Беззвучно, так что даже шаткие двери его комнаты не выдали ни звука, по коридору мимо него, секунду назад еще бежала, та самая девушка, которая все чаще занимала его мысли. Однако мужчина, вылетел из номера столь драматично, что стук его двери о стену заставил её замереть от неожиданности. Так, Северус Снейп, нашёл себя пойманным лицом к лицу с девушкой. Детали были излишни: данный факт сам по себе был уникальностью. Она выглядела не так, как казалась ему издалека. Слегка испуганная резкостью произошедшего и сбитая с толку, волшебница предстала пред ним абсолютно чистой. Как белый лист, её лицо не было искажено ни одной эмоцией, и лицо это было доброе. Доброе и необычно премилое. - Извините, - вдруг осторожно сказал зельевар, - я не хотел вас напугать. Брови её чуть приподнялись в удивлении, и, после недолгой паузы, она улыбнулась в ответ: - Я не испугалась, просто удивлена, что меня не припечатало дверью... - лицо её теперь выражало интерес и какой-то невысказанный вопрос, и, отметив эту перемену, мужчина неявно улыбнулся правым уголком рта. - Говорила мне мисс Кой не носиться по этажам... Но я вечно куда-то спешу. Северус Снейп рассматривал её с интересом учёного. Все здешнее окружение казалось ему таким враждебным, но, как выяснилось, людям свойственно вести себя как жертвы в присутствии хищника, если рассматривать их из укрытия... Зельевар так и разглядывал девушку, когда вдруг, сам того не заметив, прервал молчание вопросом: - Как вас зовут? Она снова явственно удивилась услышанному, однако ответила так же доброжелательно: - Ренн... - Очень приятно. Дэниэл. Очень рад нашему знакомству. Волшебница неявно кивнула в ответ и, улыбнувшись напоследок, продолжила свой путь по коридору и вниз по лестнице. Северус Снейп ещё некоторое время стоял в проходе. Голова его была удивительно пуста, словно кто-то выключил свет, и разобрать в ней что-либо стало невозможно. По прошествии нескольких минут, мужчина сделал шаг назад и тихо закрыл дверь комнаты. По какой бы то ни было причине, он решил не идти ни вниз, ни дальше. Просто задумчиво вернулся к столу. Дочитывать книгу.