Возраст согласия

Отец всегда был самым главным человеком в жизни Питера. Он воспитывал сына в одиночку, очень любил его и трогательно о нем заботился. Тони Старк владел огромной компанией, был миллиардером и мог позволить себе тратить любые деньги на любимого сына, что он с удовольствием и делал. У Питера с детства были лучшие игрушки, самые крутые игровые приставки и компьютеры, он учился в лучшей школе и объездил весь мир. Папа Питера никогда не запрещал ему приводить в дом своих друзей, любил устраивать крутые вечеринки для Питера по самым разным поводам, но дни рождения сына были особыми днями и всегда праздновались с большим размахом. Незадолго до шестнадцатого дня рождения Питера, Тони сказал сыну, что это будет особенный день, и что он хотел бы отметить его с ним наедине. Тони пообещал, что с друзьями Питер сможет отпраздновать чуть позже — заботливый отец уже оплатил вечеринку для подростков в одном из лучших клубов города. Питер, конечно же, согласился. Как он мог отказать своему любимому папе? Так как шестнадцать лет Питеру исполнялось в субботу, то это был двойной праздник, — Питер хоть и любил учиться, но и отдохнуть от школы тоже был не прочь. Утром Питера разбудил отец. Это не было чем-то особенным, папа частенько будил его сам, особенно когда Питер не слышал звонка будильника. Отец присел на краешек его постели и ласково провел руками вдоль его тела. Питер фыркнул сквозь сон и попытался сильнее закутаться в одеяло. Но руки отца медленно, но настойчиво начали стягивать с него одеяло, пока Питер не остался лежать на постели в одних трусах и футболке. — Ну, пап, — захныкал Питер, — сегодня выходной, дай мне еще поспать. — Успеешь выспаться, малыш, — прошептал Тони. — Мне не терпится поздравить тебя с днем рождения. Питер приоткрыл один глаз и посмотрел недовольно на отца. — Это не может подождать еще пару часов? — пробурчал он. — Нет, малыш, я хочу поздравить тебя сейчас. — Тони широко улыбнулся, затем наклонился и поцеловал его в щеку. — Хорошо, папа, — сонно пробормотал Питер и попытался снова натянуть одеяло, но отец удержал его руки. — Питер, малыш, тебе сегодня исполнилось шестнадцать, — торжественным голосом сказал Тони, чему Питер удивился. Он не видел ничего знаменательного в шестнадцатом дне рождения. — Ты ведь знаешь, — продолжал Тони, — что шестнадцать лет в нашем штате — это возраст согласия? И вот тут Питер окончательно проснулся. Потому что это было что-то новенькое. Отец никогда не говорил с ним о чем-то таком, и при чем тут возраст согласия, с чего бы ему вообще об этом беспокоиться? Питер открыл оба глаза и уставился на отца. Тони посмотрел на него с любовью и продолжил: — Я ждал этого дня, сынок, так долго ждал, чтобы получить... твое согласие. — Мое согласие? — переспросил Питер. — Какое согласие, папа? — Он все еще до конца не понимал, чего хочет от него отец в такую рань. — Ну... — Тони замялся, — ну ты ведь знаешь, понимаешь... — он вопросительно посмотрел на Питера. — Я не понимаю, папа, я и так согласился отпраздновать свой день рождения с тобой, какое согласие ты еще хочешь получить? — Вот это, — сказал Тони и медленно положил руку на пах сына. Питер настолько был шокирован, что никак не отреагировал. Наверное, ему следовало убрать руку отца со своей промежности, но Питер не мог, он привык слушаться его во всем и не возражать. Поэтому он не смог ничего возразить, когда рука отца переместилась в его трусы и осторожно, с большой нежностью погладила его половые органы. Питер лишь смотрел на папу широко раскрытыми глазами. А Тони, увидев, что Питер не сопротивляется, наклонился и начал ласково целовать губы сына, а затем просунул в его рот свой язык. Питер по-прежнему ничего не предпринимал. Он не сопротивлялся, но и не участвовал в происходящем, он лишь послушно пропускал язык в свой рот и позволил папе раздвинуть шире его ноги и ощупывать его член и яйца. В какой-то момент Питер почувствовал, что ему это нравится. Волна удовольствия окутала его тело, а его член затвердел в уверенных руках отца и начал пульсировать, требуя чего-то большего. И Питер без лишних слов приподнял свои бедра, когда папа начал стягивать с него трусы. А когда Тони быстро сбросил свои джинсы и боксеры и улегся на сына сверху, потираясь о его возбужденный член своим, таким же твердым, Питер не выдержал и протяжно застонал. Казалось, это подстегнуло отца, он начал ощупывать тело сына смелее, чувствуя его ответную реакцию. — Так ты согласен? — прохрипел Тони, глядя потемневшими глазами в глаза сына. — Согласен быть моим мальчиком? — Папочка, — прошептал Питер, — я не понимаю, я не знаю... — Тони прервал его бессвязную речь глубоким поцелуем. Затем перевернул их обоих на бок и, слегка раздвинув ягодицы сына, провел подушечкой среднего пальца по его дырочке. Питер захныкал. Папа надавил на дырочку чуть сильнее, кончик его пальца слегка вошел в маленькое отверстие. — Папочка, что ты делаешь? — прошептал Питер. — Я хочу засунуть свой палец в твою сладенькую дырочку, малыш, ты дашь на это свое согласие? Питеру понравились новые ощущения, которые он испытывал, поэтому он лишь на мгновение задумался, а потом кивнул. — Хорошо, папочка, я согласен. Тони поцеловал Питера, смочил палец слюной и начал проталкивать его в дырочку сына. Питеру очень нравилось, как палец отца двигался вперед-назад в его отверстии. Он начал стонать и двигать бедрами в такт движениям папиного пальца. — Какой ты славный мальчик, — возбужденно прошептал Тони, — такой отзывчивый. Малыш, ты не будешь против, если папа пососет твой член? У Питера сладко заныло внизу живота от этого предложения. Он очень хотел почувствовать, каково это — вставлять свой член в рот другого человека. Конечно, это был его отец... Тони, как будто уловив сомнение в мыслях Питера, нежно улыбнулся и прошептал: — Пити, малыш, такие вещи лучше учиться делать с папой. Я тебя вырастил, я тебя воспитал, я хочу научить тебя всему остальному. Главное, чтобы ты дал мне на это свое согласие. — И Питер, ободренный этими словами, согласился. Тони опустился между ног сына и обхватил губами его твердую плоть. Питер застонал от нахлынувших ощущений. Это было невероятно, — засовывать свой член в чужой рот, чувствовать крепкие губы, обхватившие его; а затем, когда отец начал интенсивно сосать, у Питера совсем снесло крышу. Сначала он предавался ощущениям с закрытыми глазами, но потом понял, что хочет увидеть это. Они с отцом смотрели друг другу в глаза, как это было тысячи раз до этого момента, но впервые у папы во рту был его член, впервые он сосал своему юному мальчику, доставлял удовольствие своему ребенку не подарками и заботой, а своим ртом. И Питер подумал, что это, безусловно, был лучший подарок, который он когда-либо получал на день рождения. Очень скоро Питер понял, что находится на грани. — Папочка, я больше не могу, — простонал он, пытаясь вырваться из крепкого обхвата губ Тони вокруг его члена. — Давай, малыш, спускай мне в рот, я проглочу, — с любовью в голосе произнес папа и принялся сосать еще интенсивнее, принимая член сына глубоко в своем горле. Питер больше не мог сдерживаться, он выплеснул свое семя в глотку папы, пульсируя между его губами, чувствуя, как горло Тони сжимается вокруг головки, глотая его сперму. Это было просто восхитительно. Когда он отдышался и пришел в себя, отец уже лежал рядом, поглаживая его спину. Эти движения были легкие и нежные. — Я люблю тебя, сынок, — улыбнулся Тони. — Я тоже люблю тебя, папа, — смущенно ответил Питер. — Правда? Как сильно ты любишь своего папу? — прошептал Тони и усмехнулся. — Очень сильно, — искренне заверил его Питер. — Ммм, — простонал Тони. — Тогда ты дашь мне еще одно согласие? — Какое? — пролепетал сын. Он уже понял, что папочка не может навредить ему, он позаботится о нем во всех сферах его жизни, в том числе о его сексуальном удовлетворении, чего Питеру очень не хватало. Тони с улыбкой снова засунул палец в дырку Питера и прошептал: — Хочу, чтобы ты впустил сюда мой член. Я хочу выебать тебя в попу, сынок, ты дашь на это согласие? Питер вздрогнул. Отчего-то грубые слова из уст его отца только сильнее возбудили его. — Да, папочка, — прошептал он. — Я даю согласие на это. — Спасибо, малыш, — искренне поблагодарил его папа, — обещаю, что тебе это понравится. Он широко раздвинул ноги сыну и какое-то время любовался открывшимся перед ним зрелищем. — Даже не верится, что это я создал такое чудо, — благоговейно прошептал отец, — что это благодаря моему семени у меня есть такой славный мальчик с такой милой розовой дырочкой. — Он, как бы все еще сам себе не веря, провел пальцами по нежному ободку входа в своего сына. — Папочка, — простонал Питер. — Такой хороший мальчик, — улыбнулся Тони, — согласился открыть свой вход для папы, согласился впустить в свою девственную дырочку папин член. — Да, папочка, да, — прохныкал Питер, — я согласен, так чертовски согласен. — Ммм, Пити, сынок, не зря я столько сил и времени потратил на твое воспитание, — восторженно произнес отец, — ты вырос настоящим послушным ребенком, готовым выполнить любую просьбу своего отца. — Конечно, папа, ты мне никогда ни в чем не отказывал, — согласился Питер, — у меня были самые лучшие игрушки, самая красивая одежда, ты всегда давал мне все, что я только хотел, — Питер с благодарностью посмотрел на отца, — теперь я готов вернуть тебе свой сыновний долг и дать тебе все, что ты захочешь получить. — О боже, — простонал Тони, затем схватил сброшенные на пол джинсы и достал из заднего кармана маленький тюбик со смазкой. — Я надеялся, что ты дашь свое согласие, малыш, — хитро прищурился он. Питер хихикнул. В этом был весь его отец. Такой порядочный и законопослушный, терпеливо дожидающийся его шестнадцатилетия, чтобы он мог дать законное согласие на сексуальные отношения с ним, но при этом жутко самоуверенный, с тюбиком смазки в кармане джинсов. Тони ухмыльнулся Питеру и приступил к смазыванию его входа. Питер застонал от предвкушения. Папа начал вводить в отверстие сына пальцы, — сначала один, затем, почти сразу, добавил второй. Тони не забывал о проявлениях любви к мальчику, сопровождая процесс растягивания дырки нежными поцелуями и поглаживаниями его тела, успокаивая своего ребенка, помогая ему расслабиться и лучше подготовиться к предстоящему проникновению. Отец никуда не спешил, и добавил третий палец только тогда, когда Питеру стало комфортно с двумя внутри себя. — Питер, — серьезным голосом сказал Тони, неторопливо растягивая дырку сына, — ты же знаешь, как сильно я люблю тебя? — Конечно, папочка, — прошептал Питер, глядя в родные карие глаза. — Помни об этом, малыш, папа всегда любил тебя больше всего на свете и всегда будет любить тебя. — Он погладил свободной рукой яйца сына. — Даже несмотря на то, что папа отсосал тебе и будет трахать тебя в попу, сынок, это ничего не меняет между нами, ты понимаешь? Я все так же люблю тебя, малыш. И все, что я делаю с тобой — это еще одна форма проявления моей безграничной любви к тебе. — Да, я все понимаю... папа... пожалуйста, — простонал Питер. Тони зарычал, услышав эту просьбу из уст сына. Впервые он просил его о чем-то настолько грязном и сладком одновременно. — Что пожалуйста? — усмехнулся Тони. — Чего ты хочешь, сынок? — О, папочка, ты знаешь, чего я хочу. — И чего же? — продолжал настаивать возбужденным шепотом отец. — Хочу, — Питер покраснел, — хочу, чтобы ты вставил... — Что и куда я должен вставить своему малышу? — ухмыльнулся Тони. Он любил задавать такие вопросы во время секса с другими мужчинами и женщинами и не собирался изменять своим привычкам и с сыном. — Вставь свой член в мою задницу, — жалобно прохныкал Питер и выгнулся дугой. — О, мой мальчик хочет, чтобы папа делал с ним грязные вещички? — Тони хрипло рассмеялся. — О боже, папа, да, пожалуйста, сделай уже это. Тони усмехнулся, окинул долгим потемневшим взглядом пошло расставившего ноги сына и приставил головку члена к дырке Питера. Питер, почувствовав прикосновение к своему входу, всхлипнул жалобно и просяще. Тони медленно начал проталкивать свой член в узкое мальчишеское отверстие. Он знал, что Питеру сейчас больно, и чтобы сгладить неприятные ощущения, пытаясь отвлечь внимание сына, он начал ласково водить рукой по его члену. — Расслабься, малыш, так будет легче, — прошептал Тони сыну. — Не переживай, с каждым разом тебе будет все проще и проще принимать в себя папин член. Питер с благодарностью посмотрел на своего такого заботливого отца и кивнул. Скольжение папиной руки по его члену постепенно расслабило его, и мальчик начал постанывать, боль сменилась удовольствием. Тони медленными движениями бедер начал накачивать Питера. Он опасался двигаться быстро, чтобы не навредить организму своего сына, его здоровье и благополучие были на первом месте. — Ты чувствуешь, как нежно мой член движется в твоем отверстии, малыш? — Питер снова кивнул. — Другой мужчина не стал бы заботиться о твоем комфорте и безопасности, только родной папа может так бережно трахать дырочку своего ребенка. Питер улыбнулся. Он понимал, как ему повезло, что первые шаги в сексе он делает под чутким контролем своего любимого папы. Не каждый отец готов взять на себя заботу о сексуальном удовлетворении своих детей. Его отец был просто идеален. — Ты чертовски узкий, малыш, — прохрипел Тони, толкаясь в попу сына. — Мне нравится, что ты такой узкий и горячий, твой папа любит такие юные сладкие дырочки. Питер застонал, наслаждаясь грязными влажными звуками, с которыми папин член входил в него снова и снова. — Ох, Пити, твоя попка просто создана для того, чтобы ее трахали. Тебе ведь нравится это? Нравится доставлять удовольствие своему папе? — Питер одобрительно всхлипнул. — И мне нравится, как твоя узкая дырка принимает мой большой и толстый член, детка. Сейчас я люблю тебя еще сильнее, чем раньше. Чем чаще ты будешь доставлять удовольствие папе, тем сильнее папа тебя будет любить, запомни это, малыш. Питер заскулил, выгибая спину навстречу требовательному члену своего отца. — Мой маленький мальчик такой хороший и послушный, лежит с раздвинутыми ножками, позволяет папиному члену пользоваться своей прелестной дырочкой, ну разве ты не совершенство, Пити? — Питер постанывал, слушая комплименты, которыми осыпал его отец. — Я не ожидал, что ты окажешься таким покорным, малыш, такое поведение должно быть вознаграждено. — Тони глубоко вошел в сына, задержался на несколько секунд, сладострастно вздохнул и продолжил: — После того, как я хорошенько выебу тебя, мы поедем в автосалон и купим тебе в подарок на день рождения машину, милый. — Папочка, я ничего не прошу у тебя, — задыхаясь, пролепетал Питер, — мне ничего не нужно взамен, мне это правда нравится. — Я знаю, детка, но я хочу сделать тебе такой подарок. — Папа учащенно дышал, ритмично двигаясь внутри сына. — Твоя дырочка доставляет мне столько наслаждения. — О боже, папочка, мне так хорошо, я снова хочу кончить, — пискнул Питер, не в силах больше сдерживаться. — Давай, малыш, кончи от папиного члена, не прикасайся к себе, — приказал Тони и ускорил движение бедрами, в них уже не было прежней нежности и осторожности, он вколачивался в своего ребенка почти в полную силу. Его мальчику нужен был такой ритм, чтобы быстрее кончить. И когда Питер громко закричал, выпуская струи горячей жидкости на свою грудь, Тони застонал в ответ и почти сразу же разрядился глубоко внутри своего сына с яростным хрипом. — Прими мои поздравления, малыш, получи в подарок то же самое семя, которое создало тебя, — выдохнул Тони, наполняя дыру сына своей спермой. — С днем рождения!