Возраст согласия

Тони проснулся посреди ночи с сильной эрекцией. Он попытался игнорировать свой торчащий колом член и снова заснуть, но его попытки не увенчались успехом. Тони вздохнул, выбрался из-под одеяла и направился в комнату сына. Конечно, он мог бы подрочить — раньше, когда рядом не было никого, в кого можно было бы разрядиться, он так и делал. Но теперь, когда в одной из комнат находился сексуально озабоченный подросток, всегда готовый предоставить в его пользование свои сладкие дырочки, как Тони мог не пойти к нему? Он не мог. В последние несколько месяцев у них с Питером установился определенный режим дня. Они по-прежнему спали каждый в своей комнате, каждый сохранил своё личное пространство, просто теперь они чаще проводили время вместе — тогда, когда Тони хотел заняться сексом. Потребности Тони не были слишком высоки, обычно ему достаточно было двух раз в день, чтобы справить свою сексуальную нужду. Утром он использовал для этого рот сына, а вечером — задний проход. Питер быстро привык к новому распорядку дня, не забывал соблюдать гигиену ротовой полости, чтобы папе с утра было приятно заниматься с ним оральным сексом, а каждый вечер посвящал анальной гигиене, выполняя все необходимые процедуры для поддержания ануса в состоянии готовности. Поскольку Питер был подростком с завышенным сексуальным аппетитом, в те моменты, когда он не лежал под папой, он, как и раньше, сам заботился о снятии своего сексуального напряжения. Правда, иногда установленный порядок сбивался, иногда Тони так мучительно хотелось по утрам воспользоваться нижней дырой сына, что не было сил с этим бороться. Тогда он с виноватым видом раздвигал своему мальчику ноги. Конечно, он понимал, что после анального использования его ребенок частенько испытывал дискомфорт при ходьбе, и это было неприятно, особенно в будни, когда Питеру нужно было идти в школу, поэтому Тони старался прибегать к анальному сексу по утрам лишь в исключительных случаях — только когда ему очень сильно этого хотелось. Тони осторожно заглянул в комнату сына. Питер лежал на животе, раскинув ноги и, судя по всему, крепко спал. Питер говорил, что у него утром будет важный тест по физике, и Тони не хотел будить мальчика. Но ему очень сильно, катастрофически сильно хотелось вставить в кого-нибудь свой возбужденный член. Тони подошел к кровати Питера и присел на ее край. Затем осторожно откинул одеяло так, чтобы задница сына была неприкрытой. Судорожно выдохнул, глядя на боксеры — там, за этим куском ткани, находился источник его наслаждения, и он очень хотел туда попасть. Отец погладил попу сына легкими, почти невесомыми движениями. Питер продолжал спать. Тони погладил чуть сильнее, прошелся ладонями не только по ягодицам, но и просунул руку между бедер, трогая промежность подростка. Питер даже не шелохнулся. Тони и не подозревал, что у его мальчика настолько крепкий сон. Он просунул пальцы под тело спящего сына и потер через ткань боксеров его невозбужденную плоть. Его собственный член нетерпеливо засочился в трусах. С трудом сглотнув, папа начал осторожно тянуть вниз боксеры сына, спуская их до щиколоток и отбрасывая их в сторону. От вида полностью обнаженного ниже пояса Питера у него потекли слюнки, и он приглушенно застонал. Круглая попка Питера выглядела так аппетитно и развратно, как будто приглашала Тони делать с ней все, что угодно, разве он мог отказаться от этого приглашения? По телу мужчины пробежала дрожь, ему не терпелось выебать своего ребенка. Он широко раздвинул ягодицы Питера, чтобы полюбоваться пробкой с драгоценным камнем, которая была вставлена ​​в его драгоценную дыру, удерживая сперму, которую Тони сцедил в него накануне вечером. Прежде чем вытащить пробку, отец аккуратно положил под мальчика подходящее полотенце, а потом наблюдал, как вязкая жидкость начала вытекать из Питера, и его дырка затрепетала от пустоты внутри. — Сейчас, малыш, — прошептал Тони, — потерпи немного, сейчас папа заполнит тебя до отказа. Его член ныл и отчаянно хотел попасть внутрь. Тони быстро смазал вход принесенной с собой смазкой и расположился над Питером, опираясь на руки, приставив головку к розовой дырочке. Папа нетерпеливо толкнулся своим мокрым членом в манящее отверстие сына. Он надавил сильнее и непристойно застонал, когда тело Питера поддалось его вторжению и поглотило головку. Отец закусил нижнюю губу, скользя глубже, пока не вошел на всю длину. Сын тихо вздохнул, но не проснулся. Тони не двигался какое-то мгновение, наслаждаясь ощущением узкого горячего канала своего сына. Затем он начал нежно толкаться в тугую попку мальчика, комната Питера наполнилась пошлыми влажными звуками. — Бля, Пити… ты такой доступный, всегда готовый для члена своего папы… — пробормотал Тони, делая глубокие толчки в тело сына. Даже когда его некому было слушать, он не прекращал подстегивать себя грязными разговорами. Каждое движение бедер Тони заставляло Питера двигаться вверх и вниз по кровати. Когда мужчина на мгновение остановился, чтобы передохнуть, мальчик заерзал и начал тереться о лежавшее под ним полотенце. — Ох, малыш, ты так быстро возбудился? Какой ты молодец, Пити, папа так гордится тобой! — прошептал Тони. Он откинул голову назад и возобновил движения внутри горячего мальчишеского тела, постепенно ускоряясь. Развратные звуки, которые издавал его член, входивший и выходивший из сына, смешивались с затрудненным дыханием спящего Питера и его собственными тихими стонами. — Черт, Питер, мне так хорошо, — томно выдохнул отец. — Ты такой хороший мальчик, позволяешь папе пользоваться своими дырочками и днем, и ночью. Питер всхлипнул, крепче сжимаясь вокруг отцовского члена. — Ты просто мечта, а не сын, — ласково нашептывал папа, раскачивая тело подростка. — Любой отец был бы счастлив иметь под рукой такого послушного и безотказного ребенка. Тони замер на мгновение, когда дырочка Питера запульсировала, и под ним начала растекаться кремовая лужица спермы. Мужчина застонал, вошел максимально глубоко в своего сына и кончил, выжимая в него свою густую жидкость. Затем он вытащил уже размякший член и полюбовался открывшимся зрелищем — хорошо использованная дырочка Питера покраснела и опухла. Тони поцеловал ее, а затем начал убирать за собой — он чувствовал себя немного неловко, и ему не хотелось, чтобы Питер знал о том, что его отец побывал внутри него без разрешения. Он заткнул вход в Питера анальной пробкой, убрал из-под него намокшее полотенце, тщательно протер мальчика салфеткой, снова натянул на него трусы и прикрыл одеялом, стараясь оставить его в том же виде, в каком он нашел его несколько минут назад. Затем Тони вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Он так сильно любил своего сына. Так сильно и отчаянно любил.