Голоса в голове

      Воскресное утро встретило всех выходящих на улицу сильным и холодным ветром, который пробирал до костей. Хоть из-за непрекращающегося ночного ливня всё вокруг и было мокрым, а воздух влажным и сырым, некоторые жители Сентфора всё же решились покинуть дома. Например, Сара, которая сейчас придерживала ворот ветровки, чтобы прикрыть шею, и проклинала себя саму за выбор короткой плиссированной юбки в такой непогожий день.       Она вяло переставляла ноги, двигаясь по направлению дома подруги. Почему-то сегодня она себя чувствовала максимально отвратительно. Голоса в голове ко вчерашнему вечеру набрались сил, и всю ночь Сара не смогла сомкнуть глаз. То ли на неё так повлияла погода и понурый вид за окном, то ли факт, что уже как пятый день подряд она не принимала прописанные психиатром медикаменты. Скорее всего, конечно, тут играли свою роль сразу множество факторов, к которым так же можно было добавить стресс из-за переезда и развода родителей, уже не говоря о полной смене окружения и людей в нём.       Мощные порывы ветра почти что сдували О’Нил, шагающую по вымощенной каменными плитами дорожке парка. К счастью, ветер дул в нужном ей направлении, слегка подгоняя со спины.       — Эй, Сара! — крикнул внезапно появившийся сбоку бегун.       — Джон? — Сара удивлённо осмотрела представшего перед её взором парня.       По его внешнему виду и тяжелому дыханию можно было безошибочно понять, что Холл вышел на пробежку. Хоть факт того, что парень решил заниматься спортом в такой ветер, и ошарашил блондинку, никаких уточняющих вопросов она не решилась задавать. Уж слишком у неё шла голова кругом от шёпота, который с появлением Джона вновь усилился.       — Куда идёшь? — прозвучал бодрый вопрос от Холла.       — К Кэнди, — О’Нил убрала с лица волосы, с которыми игрался переменчивый ветер.       — Просто так или по делу? — он положил руку на её лопатки и начал неспешно идти в нужную Саре сторону.       — Это всё слишком подозрительно!       — Он не вышел бы в такую погоду бегать!       — Это лишь повод проследить за тобой!       Пересилив громкий шёпот в голове, О’Нил скинула руку Джона и дала тихий ответ:       — Мы делаем проект по биологии.       — Уже? — по удивлённому лицу не было понятно, что его больше удивило — выполнение задания заранее или реакция школьной подруги на такое дружеское действие. — Ещё почти неделя есть.       — Кэнди настояла, — короткий ответ вызвал у собеседника лёгкое чувство тревожности.       «Может, я себя накручиваю, но Сара отдаляется от нашей компании семимильными шагами. Да она даже к Кэнди в гости идёт, повесив нос! Нет, так дело не пойдет. Надо как-то её растормошить.»       — Давай немного прогуляемся, а потом я тебя провожу к ней?       — Он явно что-то задумал!       — Не вздумай соглашаться!       — Посмотри ему в глаза, ты же видишь — там ложь!       — Нет! — непонятно кому именно ответила криком Сара и сорвалась с места.       В первую секунду у Джона была мысль догнать её, однако, сделав один шаг вперед, он задумался над тем: «А нужен ли он ей вообще»? Ведь если бы Сара в нём нуждалась, то уж точно попросила бы помощи, а не убегала от него, как от маньяка.       «Я что-то не то сказал?» — всё ещё терзая себя мыслями о том, чем же мог так напугать подругу, Холл развернулся и трусцой побежал по направлению к своему дому, рассекая лицом встречный холодный ветер.

***

Сара и не заметила, как добежала до дома семейства Нельсон. Кэнди была озадачена не меньше Джона, так как внешний вид О’Нил оставлял желать лучшего, однако, немного потупив взгляд, она всё же пропустила растрепанную подругу в дом.       Нельсон надеялась, что сегодня они поработают так же плодотворно, как и вчера, и быстро справятся с оставшейся частью проекта. Но Сара, по-видимому, была сегодня абсолютно отрешена от реальности. Она то и дело отвлекалась от приклеивания листов к плакату и даже умудрилась испортить розовый ковёр, который Кэнди так сильно любила. С горем пополам они закончили проект и положили его на широкий подоконник над батареей, чтобы он просох.       Саре не терпелось поскорее сбежать домой и закрыться у себя в комнате, ведь подозрительной ей сегодня казалась и Нельсон, которая то и дело кидала странные взгляды в её сторону. Да и чего греха таить, Кэнди и сама уже мечтала поскорее спровадить нервную и какую-то слишком дёрганую гостью.       Уже когда О’Нил обувалась, в прихожую вышла мама Кэнди — миссис Нельсон:       — Закончили? — безразличным тоном поинтересовалась она и окинула взглядом подругу дочери, о которой уже успела навести справки.       — Да, всё сделали, — Кэнди перевела взгляд на О’Нил. — Сара уже уходит.       О’Нил, казалось, не собиралась идти на контакт и расплываться в дружелюбной улыбке матери Кэнди, стараясь произвести впечатление. Ей сейчас было совсем не до этого.       — Зачем она пришла?       — Кэнди опять позвала взрослых!       — Это всё не к добру!       — Сара, — обратилась миссис Нельсон, — может, тебя подвезти до дома? Уже скоро начнёт темнеть.       — Беги! Беги и не оглядывайся!       Заметив округлившиеся в страхе глаза Сары, женщина двинулась по направлению к телефону:       — Если хочешь, я позвоню твоей маме, и она сама за тобой заедет.       — Сейчас!       — Бегом!       — Я пойду, — дрожащим голосом промямлила О’Нил и, хватая в руки ветровку, открыла входную дверь, оставляя позади ничего непонимающих мать и дочь, которые медленно переглянулись между собой.       Сара бежала, куда глаза глядят, а голоса всё больше подбадривали её на эту авантюру:       — Быстрее!       — Они уже близко!       Впереди показалась опушка елового леса, и Сара решила, что именно туда ей и нужно. Поросшие мхом стволы вечнозеленых деревьев мелькали перед глазами, а она, упорно пробираясь руками сквозь их ветви, царапала нежную кожу об иголки. Ноги несли её в самую глубь чащи.       Туда, где её никто не найдёт.       Туда, где она будет совсем одна.       Когда-то белые кеды стали серыми и влажными из-за сырой, почти что черной почвы под ногами. Не разбирая дороги, Сара на всех парах уносилась всё дальше, иногда цепляясь обувью за корни деревьев и падая в грязь, однако тут же вскакивая и продолжая убегать всё дальше от цивилизации.       На Сентфор начали надвигаться сумерки, и ко всему прочему теперь в лесу проступил густой и белый туман, который поднимался из близрасположенных болот. Он выглядел таким тягучим, что, казалось бы, девушка буквально могла осязать его липкое прикосновение к своему юному телу. Дезориентированной и напуганной Саре начало казаться, что белые испарения стали постепенно пробираться сквозь нос и заполнять собой абсолютно всё пространство лёгких. Она начала судорожно откашливаться и окончательно теряться в пространстве и времени. Разбитые в кровь колени упали на землю, усыпанную сухими и колючими еловыми иголками, а Сара стала полностью терять веру в спасение и, пуская по щекам горячие слезы, припала всем телом к промёрзшей почве.       Влажные и солёные дорожки обжигали лицо. Её некогда золотистые волосы сейчас были сбиты в колтуны и разбросаны по содрогающейся от громких всхлипов спине. Всё тело было покрыто россыпью маленьких ссадин и царапин, а одежда теперь подлежала лишь утилизации.       Могла ли Сара предположить, что, один раз потеряв свои медикаменты, позже окажется такой?       Запуганной, плачущей, грязной.       Потерянной.       Громкий шёпот в голове резко прекратился, когда О’Нил услышала треск веток в паре десятков метров от себя. Из-за отсутствия возможности хоть что-либо видеть перед собой, все другие чувства обострились до предела. Теперь она могла расслышать пугающий до кончиков пальцев звук в, казалось бы, гробовой тишине ночного леса.       И вновь всепоглощающий страх накрыл её с головой. Сара быстро поднялась на ноги и пулей побежала вперед. Ей было без разницы, кто произвёл этот звук — птица, белка, упавшая шишка, хищное животное, друг, враг. Всё это не имело смысла. Она лишь хотела спастись. Хотела выжить в этом нескончаемом кошмаре.       О’Нил не успела опомниться, как уже придвигала к деревянному входу в лесное убежище увесистый комод, чтобы никто не смог ей навредить. Кровь в ушах так громко шумела, что Саре не оставалось ничего, кроме как сесть в пыльный угол комнаты и поджать под себя ноги от страха. По её щекам вновь потекли слёзы. Она подняла голову, облокачиваясь на стену и позволяя влаге струиться вниз по тонкой шее, убегая влажными дорожками под майку.       Сложно сказать, сколько времени Сара просидела в таком положении среди паутины и грязи, однако, когда серебристый серп луны кинул на её заплаканное лицо яркий луч, она взглянула в окно.       Там было тихо и спокойно.       Переборов себя и голоса в голове, О’Нил поднялась на ноги и подошла ближе к стеклу. Она увидела темные воды озера, чей берег зарос кустарником и камышами, создавая впечатление, что здесь никого давным-давно не было. Сара боязливо обернулась и стала бегающим взглядом выцеплять предметы в комнате.       «Кресло, ведро, тряпка, стол, горшок, нож… Нож?»       Она медленно подошла к деревянному столу, который уже начал слегка гнить с одного конца из-за высокой влажности в здешних местах. Грязное лезвие острия слабо сверкнуло в свете полумесяца, когда Сара брезгливо провела по его поверхности пальцем. Вся окружающая её обстановка резко показалась ей чудовищно грязной и противной. Казалось, её абсолютно не смущал тот факт, что вся одежда была не в лучшем состоянии, а взглянув на искалеченное тело, кто-нибудь мог бы принять её за восставшую из мёртвых.       Смахнув пыль со столика, она присела на его край, чтобы получше рассмотреть холодное оружие, которое, по-видимому, когда-то использовалось для разделки мелкой дичи местными лесниками. Покрутив предмет в руках, О’Нил задела концом ножа указательный палец. Рука слегка дёрнулась, однако боль не появилась. Сара принялась сверлить порез взглядом, но крови всё не было видно. Выгнув бровь в недоумении, она сделала ещё парочку горизонтальных надрезов на фаланге.       Прождав пару секунд, вязкая багровая кровь всё же начала свой путь от начала тонкого пальца до основания ладони. Сара подняла руку вверх, всматриваясь, как та до локтя рисует завораживающие глаз дорожки, которые то сливались вместе, то вновь начинали разделяться на более маленькие. И чем дольше она их разглядывала, тем громче начинали говорить голоса в голове.       — Режь ещё!       — Очисти себя!       Недолго думая, Сара провела острием ножа поперек ладони и сжала её в кулак, чтобы ускорить приток крови. Разжимая ладонь, она увидела, что кисть стала алой, и голоса начали ещё более яро подбадривать её на истязания.       Затуманенный взгляд опустился вниз, и О’Нил задрала юбку повыше. Ей было нужно ещё. Неприятный запах железа начал вызывать тошноту, но экстаз от вида крови заставил опустить нож на бёдра. Она быстро сделала неглубокие горизонтальные надрезы на каждой ноге и принялась наблюдать. Кровь начала с невероятной скоростью бежать по длинным ногам вниз.       Хорошо. Невероятно хорошо. Она чувствовала непередаваемое удовольствие от проделанных манипуляций, но голоса говорили не останавливаться, и лезвие вновь оказалось приставленным к мягкой коже бедра.       Однако на этот раз взгляд наткнулся на край юбки, который пропитался кровью и стал практически чёрным при таком освещении. Сара вскочила на слегка подрагивающие ноги и начала стараться руками оттереть карминовое пятно, но всё тщетно — юбку не спасти.       «Мама будет недовольна.»       От этой мысли О’Нил резко пришла в себя. Она в страхе оглянулась вокруг. Маленькое помещение с деревянными стенами и полом. Всего два небольших окна с разорванными и потускневшими шторами на них. Все предметы мебели старые и обшарпанные. Нож в её руке грязный и выглядит просто омерзительно из-за крови, которая была на нём вперемешку с землёй. Ноги и левая рука были алыми, а некогда белые носки и кеды пропитались горячей кровью, оставляя после себя рубиновые следы на деревянном полу.       — Мамочка?       Голоса в голове продолжили нашёптывать ей ужасные вещи, но Сара их больше не желала слушаться. Она подбежала к перекрытому мебелью входу и попыталась сдвинуть комод в сторону, но это ей удавалось с огромным трудом. По-видимому, в прошлый раз помог выброс адреналина, потому что сейчас она смогла лишь слегка отодвинуть преграждение.       — Мам! Пап! — заливаясь слезами, прокричала перепуганная Сара и обессилено упала вниз.       — Их тут нет!       — Тебе никто не поможет!       — Это из-за них ты здесь!       — Они все в этом виноваты!       — Нет! Молчите!       Сара зарылась руками в спутанные волосы и начала их вырывать, стараясь избавиться от голосов. Крупные слёзы падали из её небесных глаз, словно град. Она была надломлена, растоптана этой жестокой жизнью, и не знала, как выбраться отсюда.       Из этого дома.       Из этого кошмара в её собственной голове.       Собрав всю волю в кулак, она всё же встала на ноги и с остервенением посмотрела на уже ненавистный ею комод. Сара навалилась на него всем телом сбоку и услышала заветный скрежет, который означал, что мебель наконец-таки сдвинулась с места, открывая путь на волю. Ей не требовалось открывать дверь полностью. Небольшого просвета хватило бы, чтобы протиснуть хрупкое тело наружу, поэтому, как только он появился, она прошмыгнула на улицу. Вопреки голосам, О’Нил не стала возвращаться и, сделав глубокий вдох и выдох, спустилась с крыльца заброшенного лесничего домика.       — Идите к чёрту, — сквозь зубы прорычала Сара и вытерла влажные щёки тыльной стороной ладони.       Она больше не их часть.       Она не будет им потакать.       — Я знаю, что я сумасшедшая, — она жалобно всхлипнула, — но вы не имеете надо мной власти! — О’Нил быстрым движением смахнула слезу, которая всё же решила скатиться.       «Я вас не слышу! Я вас не слышу! Я вас не слышу! Я вас не слышу!»       Сара пыталась убедить саму себя и найти выход из леса. Теперь, когда луна взошла на небе, стало легче различать дорогу, хотя небольшой туман всё ещё клубился под ногами. Она знала, ну или просто надеялась, что если всё время идти прямо, то куда-то уж точно выйдет. А там Сара уже как-нибудь найдёт помощь и способ связаться с родителями, которые скорей всего уже подняли весь город на уши.       «Они меня точно ищут. Осталось только выйти к ним.»       Борясь со своими демонами, она со временем смогла слегка абстрагироваться. Голоса всё так же громко шептались, однако теперь это было каким-то фоновым звуком, к которому Сара начала понемногу привыкать. Некоторые их заявления всё же иногда сбивали с пути, но она каждый раз возвращалась на усыпанную еловыми иголками лесную тропу.       Больше получаса она двигалась в одном направлении, и удача таки улыбнулась.       Пожалуй, первый раз за день.       Сара вышла к каким-то серым одноэтажным зданиям и, измученно улыбнувшись, решительно покинула лес. Теперь она вернётся к цивилизации, и кто-нибудь ей обязательно поможет.       Округа напоминала промзону. Таких было несколько на выездах из Балтимора, но она там бывала не часто. Сейчас же Сара даже не могла точно определить, в каком городе находилась.       «Это Сентфор?»       Даже получив ответ на свой вопрос, это мало бы помогло. Сара не знала этого города от слова совсем, да и ночью он выглядел совершенно по-другому. С надеждой встретить хоть одного прохожего, О’Нил двинулась по узким улочкам. Шум в голове заглушал окружающие звуки, но она всё ещё надеялась услышать чьи-нибудь шаги или речь.       Её внимание привлёк отдаленный рокот мотора, а после и бодрый голос мужчины, что, по-видимому, проезжал мимо и заметил школьницу:       — Эй, принцесса! Потерялась? Могу подвезти.       О’Нил развернулась и столкнулась с ошарашенным взглядом парня, лицо которого ей показалось смутно знакомым.       — Сара? — он явно не был готов сейчас увидеть подружку Майкла, да ещё и в таком виде.       — Помоги мне, — тихая просьба, перед тем как громко расплакаться.