Голоса в голове

      Тишину ночного Сентфора нарушал громкий рев мотора мотоцикла, на котором ехала такая необычная пара. По сути, они были знакомы всего десять-пятнадцать минут, если не считать ту встречу под навесом в парке во время ливня. Однако, как ни странно, ни парень, ни девушка не чувствовали себя дискомфортно в такой компании. Миниатюрные ладони крепко сжимали его торс, отчего пульс парня непрерывно подскакивал. Он никогда не был обделён вниманием девушек и не испытывал недостатка телесного контакта с ними, но неуверенные и робкие объятия Сары почему-то заставляли тело покрыться тысячью мурашек. Конечно же, Вишня сам себе никогда не признался бы в том, что О’Нил вызывала в нём какое-то трепетное чувство. Ему было проще это всё свести к холодному встречному ветру и отсутствию полового контакта в эту ночь из-за неожиданно появившейся в его планах попутчицы.       Сара, кажется, уже не обращала ни на что внимания. Ночная поездка не приносила ей ни радости, ни страха. Она безумно устала. Устала как физически, так и морально. Ей срочно был нужен долгий отдых и желательно пенная ванна, а после десятичасовой сон. Возможно, тогда она бы и смогла хоть что-то почувствовать, но не сейчас. Девушка приложила щеку к крепкой спине Вишни и ехала, зажмурив глаза. Нет, она совсем не боялась разбиться или чего-то подобного, просто из-за шума дороги, голоса в голове будто ещё больше взбесились и всё чаще подкидывали странные мысли и теории заговора.       Приехав в пункт доставки покалеченных принцесс, ягодный плавно затормозил у бордюра и положил тёплую руку на замёрзшие ладони блондинки:       — Мы на месте, — он нежно огладил кожу подушечкой большого пальца, про себя отмечая, что у Сары она безумно нежная и тактильно приятная.       Девушка с опаской приоткрыла один глаз, а после и второй. Ей было сложно соображать, но то, что она уже почти что дома и в безопасности, она чувствовала душой.       — Спасибо, — совсем тихо выдала измученная О’Нил и принялась слезать с мотоцикла.       — Давай помогу, — парень ловко соскочил на землю и подал Саре руку, чтобы у неё была дополнительная точка опоры.       Успешно спустившись вниз, девушка вновь почувствовала твёрдый асфальт под ногами. Ещё совсем чуть-чуть и она увидит маму, и всё наконец-таки станет хорошо. О’Нил не знала почему в данный момент казалось, что именно присутствие матери смогло бы облегчить боль. Возможно, потому, что все остальные давно отвернулись, а Маргарет всё ещё упорно боролась с психическим расстройством дочери и терпела все истерики, по поводу и без. Какие бы натянутые отношения у них бы не были, Сара понимала, что в этом городе, да, впрочем, и в любом другом, ей больше не было к кому обратиться.       Мир и люди в нём слишком жестоки к таким особам как О’Нил. Все либо хотели получить выгоду из неспособности девушки быстро и трезво оценивать ситуацию, либо обходили её стороной. Или, что ещё хуже, подшучивали и издевались над ней.       — Видишь то здание? — Вишня указал в сторону полицейского участка, попутно расстёгивая молнию кожанки. — Тебе нужно туда. Дойдешь?       Сара слабо кивнула головой, вытаскивая окоченевшие руки из рукавов, сразу подмечая, что температура в Сентфоре апрельской ночью действительно отнюдь не летняя. Она взглянула на прощание в глаза парню, стараясь передать все те слова благодарности, которые ей сейчас было слишком сложно сформулировать и озвучить. Если они когда-нибудь встретятся снова, она обязательно скажет ему «спасибо» за то, что он не бросил одну на улице, видя её истерзанное тело; что успокоил и заверил в сохранности, а после и вовсе довёз до участка полиции, куда ему опасно соваться. Девушка не понимала, чем заслужила такое отношение к себе со стороны ягодного, но всё это списала на широту его души.       «Наверно, он был послан как ангел хранитель в эту безумную ночь.»       — Помнишь, о чём мы договорились, принцесса? — не хотелось напрягать Сару ещё больше, но он был обязан убедиться, что потом эта помощь не выйдет боком. Как говорится: «Не делай добра — не получишь зла». — Никто не должен знать, кто тебя сюда доставил. Говори, что пришла сама. Хорошо?       — Кто ты и что здесь делаешь? — из последних сил выдала Сара, на что Вишня довольно хмыкнул.       — Умничка, а теперь иди в полицию.       — Пока, — тихое прощание, перед тем как она поспешно обернётся и двинется в нужном направлении.       — Береги себя, — вдогонку чуть громче ответил ягодный, надевая кожанку обратно и попутно садясь на мотоцикл, но не трогаясь с места.       Он припарковался в тени, и поэтому никто его здесь не увидел бы. А вот он сам мог проследить за тем, чтобы малышка О’Нил точно добралась до Никсона.       Шаркая уставшими ногами по асфальту, Сара дошла до ранее указанного ей серого здания и несмело потянула ручку двери на себя. Как только она ступила внутрь, яркий свет в коридоре заставил зажмуриться и тихо прошипеть от неприятного покалывания в глазах. Через долю секунды она вновь приоткрыла веки и сделала несколько неуверенных шагов до стеклянного окна, которое отделяло коридор от небольшой комнаты дежурного. Полицейский не сразу заметил девушку, так как сидел и что-то усердно сверял в бумагах, однако, уловив боковым зрением движение за стеклом, он оторвался от чтения документов, и его глаза начали увеличиваться от удивления. Мужчина быстро взял в руки рацию и, нажав на кнопку, произнёс:       — Джонатан, спустись вниз, — он громко сглотнул вязкую слюну. — Похоже, девочка нашлась.       В слабом отражении стекла Сара заметила себя и мысленно ужаснулась. Она сейчас действительно была похожа на восставшую из мертвых. Теперь понятно, почему дежурный так отреагировал. Она его не винила. Если бы к ней ночью когда-нибудь пришла окровавленная школьница и просто молча пялилась, Сара уже умерла бы от сердечного приступа. Похоже, у полицейского нервы были покрепче, а потому он даже осмелился выйти наружу. Как раз в этот же момент с верхнего этажа по лестнице буквально слетел местный шериф:       — Сара О’Нил?       — Да, — тихо ответила девушка. — Где моя мама?       — Миссис О’Нил и один наш сотрудник сейчас у вас дома, на случай, если бы ты вернулась туда, — слишком подробно принялся объяснять Никсон, не задумываясь над тем, что Саре сейчас сложно было переварить сразу столько информации. — Мы сообщим ей, что ты нашлась. Пока что пройдём ко мне в кабинет и дождёмся её там. Хорошо?       — Угу, — голос прозвучал немного грустно, ведь она ожидала, что встретится с матерью уже через пару секунд.       — Роб, позвони Миссис О’Нил и скажи приехать в участок, — получив одобрительный кивот со стороны сотрудника, шериф продолжил. — И вызови к нам врача из больницы.       — Понял, — коротко дал ответ дежурный и поспешно скрылся в своей комнатке, явно не желая дольше находиться с пугающей его школьницей.       — Нам наверх, — Джонатан указал пальцем на лестницу. — Идти можешь?       — Могу.       Коротко и ясно, совсем как любил Никсон. Довольный тем, что проблема с душевно больным ребёнком, который куда-то пропал, почти что решена, он вместе с Сарой стал подниматься на второй этаж полицейского участка, а после провёл её по коридору до кабинета.       — Может, воды?       — Да, — совсем бесцветно выдала девушка, на что шериф кивнул каким-то своим мыслям в голове и налил воду из стеклянного графина в стакан.       — Расскажи, что с тобой произошло, Сара, — он подал ей наполненный до середины стеклянный коллинз, подмечая, что одна из её рук тоже в крови.       — Я потерялась в лесу.       — Нет, с самого начала, пожалуйста, — Никсон взял ручку и чистый лист бумаги, по-видимому, собираясь записывать показания.       — Я делала проект по биологии у Кэнди.       — Кэнди Нельсон? Твоей одноклассницы?       — Да, а потом я пошла домой и…       — Мы опрашивали миссис Нельсон, и она сказала, что перед выходом ты была очень… обеспокоена чем-то, — не дав Саре закончить, вклинился шериф.       — Мне стало нехорошо и хотелось побыстрее прийти к себе.       — И что такого случилось по дороге, что ты не дошла до дома? — слегка сощурив глаза, задал вопрос Джонатан, предвкушая увлекательный рассказ, потому что, судя по внешнему виду школьницы, она не просто упала в лужу.       — Я решила зайти в лес, — точнее было бы сказать, что это не совсем её решение, но О’Нил решила не пудрить мозги представителю закона и не посвящать его в подробности своих ментальных проблем.       — Может, тебя кто-то туда приглашал? — Никсон не спешил отметать версию с маньяком или педофилом, поэтому решил поинтересоваться у Сары конкретней. — Ты шла туда одна?       — Одна, — у неё резко запершило в горле, поэтому последняя фраза прозвучала как-то неуверенно и фальшиво.       Взяв стеклянный стакан поудобней, она сделала несколько неспешных глотков прохладной воды, а шериф продолжал сверлить её взглядом, будто стараясь разгадать Сару, как загадку. Мужчине казалось, что она чего-то недоговаривает, ведь ранее мать девочки предупредила, что Сара страдает шизофренией. Но практики в подобных случаях у него не было, поэтому Никсон не знал, насколько показаниям Сары можно было бы верить. А факт того, что она сама смогла каким-то образом выйти чуть ли не в центр города, для того чтобы явиться в полицию, всё сильнее наводил на мысль, что О’Нил была с кем-то местным, кто хорошо знает округу. На ум сразу же пришли Чёрные Драконы. Мужчина к ним обязательно заявится и поинтересуется, где и как они все провели этот вечер. Вряд ли это хоть что-то даст, но проверить стоит.       — Как давно вы с мамой сюда переехали, Сара?       — В начале этой недели, — тихо прочистив горло, ответила она.       — Ты, наверное, уже успела много раз прогуляться по городу и рассмотреть округу, — то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал шериф.       — Совсем нет, — О’Нил свела брови к переносице в непонимании. — Я знаю лишь дорогу от школы домой и как дойти до Кэнди.       — Тогда как ты оказалась здесь, Сара? — в его глазах что-то сверкнуло.       Не понимая, чего от неё хотел добиться Никсон, Сара нервно сглотнула. Ей совсем не нравилась эта манера запугивающего разговора. И вообще, имел ли он право её сейчас допрашивать? Ведь она несовершеннолетняя, а значит должна была ждать законного опекуна, а учитывая психическое состояние, разговор должен был бы вести психотерапевт, психиатр или хотя бы психолог.       Сара не спешила с ответом, и это начало выводить шерифа из себя. Он нервно сжимал пишущую ручку всё сильнее, пока в один момент она попросту не лопнула. Тёмно-синие чернила брызнули на рубашку, и Джонатан несдержанно рыкнул. Испугавшись резкого звука, О’Нил вздрогнула всем телом. Хотелось поскорее закончить этот допрос, который, казалось, никак не помогал разобраться, а лишь усугублял ситуацию.       К счастью, из коридора послышались торопливые шаги. Громкое цоканье каблуков зародило надежду в то, что за ней наконец-таки приехала мама. Стук в дверь, и на пороге появился тот самый дежурный с первого этажа:       — Приехал врач и мать девочки.       — Пропусти их внутрь, — серьёзным голосом приказал Никсон и брезгливо взглянул на свою испорченную форму.       Роб послушно отошёл в сторону, давая двум женщинам взглянуть в кабинет. Лицо Маргарет было бледным, совсем как белый лист бумаги, лишь красные искусанные губы и заплаканные глаза выделялись. Она обещала себе не плакать при дочери, но предательницы слёзы быстро наполнили глаза солёной влагой. Из-за ступора и неожиданности увидеть дочь в таком состоянии, Маргарет просто замерла на пороге и, казалось, даже перестала дышать на какое-то время. Она, несомненно, винила себя за то, что недоглядела, и Сара попала в какую-то серьёзную передрягу.       Рядом стояла ещё одна женщина примерно такого же возраста что и Маргарет. Её взгляд тоже был отнюдь не спокойным и глаза быстро бегали по телу О’Нил младшей. Но это скорее был аналитический взгляд, ведь её задачей сейчас было выявить все телесные повреждения, запротоколировать и, конечно же, обработать их. Поверх одежды был накинут белоснежный отличительный халат, но не застёгнутый ни на одну пуговицу. В руках у неё был небольшой коричневый кожаный саквояж, в котором, по-видимому, находились все нужные для работы врача предметы.       — Мам? — тихо обратилась Сара, и в эту секунду плотина, которая сдерживала поток слёз у Маргарет, дала трещину.       — Зайчик мой, — выйдя из оцепенения, надломленным голосом сказала миссис О’Нил и быстро подлетела к стулу, на котором сидела дочь, опускаясь на колени. — Я так переживала, — она уже хотела заключить Сару в объятия, однако остановила руки на полпути, боясь причинить ей боль. — Что случилось?       — Я потерялась в лесу, — уже заученная фраза О’Нил младшей, на которую Никсон снова недовольно цокнул.       — Теперь я рядом, — она аккуратно провела рукой по золотистым волосам Сары, которые сейчас были похожи на свитое птицами гнездо. — Всё будет хорошо.       — Извини, что напугала, — Сара заглянула в заплаканные глаза матери, и сама не сдержала тихого всхлипа.       Им обеим нужно было время на то, чтобы осознать, что весь этот ужас закончился. Маргарет, конечно же, придется серьезно пересмотреть свои взгляды на воспитание, так как из-за смены города и новой работы, Сара стала слишком много времени проводить в одиночестве, что похоже и сказалось на таком поведении. Женщине ещё только предстояло узнать, что на самом деле дочь потеряла свои антипсихотики, а пока что они лишь радовались тому, что всё позади. Они больше не допустят таких ситуаций. Как минимум, постараются.       — Нам нужен свободный кабинет, чтобы я могла осмотреть девушку, — тоном, не терпящим возражений, обратилась женщина в халате и выжидающе посмотрела на шерифа.       — Мы ещё не закончили допрос, — вытирая руки от чернил о вынутые из выдвижного ящика стола салфетки, небрежно бросил Никсон.       — То есть показания девушки вам сейчас важней её здоровья? — иронично выгнув бровь, врач прошла к массивному столу и, опираясь на него руками, перешла на шёпот. — Я так и быть закрою глаза на то, что вы её допрашивали до нашего приезда и без нужных специалистов, поэтому настоятельно прошу, — она сощурила глаза, словно хищник на охоте. — Не мешайте мне выполнять работу.       Джонатан принял бой в войне в гляделки, однако видя, что женщина не собиралась уступать, а тем более могла доложить в высшие инстанции о несоблюдении законов касательно взятия показаний у несовершеннолетних и душевно больных персон, решил сдаться:       — Роб, — обратился он к сотруднику, но взгляда от врача не отвёл, — проведи дам в свободный кабинет.       — Есть, сэр.       — А пока девочке оказывают медицинскую помощь, я бы хотел обсудить парочку деталей с миссис О’Нил, — шериф перевёл взгляд на мать с дочерью.       — Сара, я могу тебя ненадолго оставить? — тихо спросила Маргарет.       — Второй раз она сегодня уже не потеряется, — с лёгкой усмешкой вклинилась в разговор врач. — От меня не так легко сбежать, — она подмигнула слегка улыбающейся школьнице.       Сара лишь посмотрела в глаза матери и погладила ту по руке в знак поддержки. Судя по всему, прибывший врач был намного приятней в общении нежели шериф, а потому девушка совершенно не боялась остаться с ней наедине. О’Нил поднялась со стула и следом за сотрудником полиции и женщиной в халате вышла из кабинета, оставляя Никсона и мать наедине.       — Можешь звать меня Эбби, — сказала врач, проходя в небольшое помещение которое походило на комнату отдыха для персонала. — Как себя чувствуешь?       — Плохо, — на выдохе призналась Сара и присела на диван.       — Головокружение, тошнота, дезориентация? — спросила она, параллельно перебирая в саквояже какие-то вещи.       — Голова болит.       — Ударялась или болит сама по себе?       — Наверное, и первое, и второе.       — Говоришь ты достаточно чётко, так что кровоизлияния в мозг, похоже, нет, — заключила она. — Мне нужно осмотреть раны. Позволишь?       Сара лишь слабо кивнула головой в согласии. Был бы сейчас рядом с ней врач мужчина, она бы может и постеснялась, но то ли для неё специально отправили женщину, то ли судьба вновь решила ей улыбнуться.       — Чём порезалась?       — Ножом, — промямлила О’Нил и заметила брошенный на её лицо быстрый взгляд полный сожаления.       — Завтра с самого утра приедете с мамой в больницу и сдадите кровь на анализ. — Эбби принялась доставать антисептик и ватные диски, себе под нос добавляя: — Что-то я сомневаюсь, что нож был стерильный.       Спустя какое-то время к ним присоединилась слегка встревоженная Маргарет, которой местный шериф, судя по всему, успел высказать опасения насчёт кого-то, кто был с Сарой в этот вечер. Обработка ран не заняла много времени и, проверив давления и собрав другие данные о состоянии здоровья девушки, Эбигейл оставила дам наедине, решаясь заглянуть к Никсону, с которым, у них достаточно неоднозначные отношения.       Заверив дежурного, что завтра утром сразу же после посещения больницы для визита к психиатру и сдачи крови, они приедут в участок для дачи показаний, Маргарет с дочерью покинули здание и сели в Шевроле. Всю дорогу они молчали, и в воздухе витало напряжение. Миссис О’Нил продолжала себя корить за произошедшее, а Сара старалась подобрать хоть какие-то слова, чтобы поддержать маму, но решила, что тянуть больше нет смысла, поэтому тихо призналась:       — Я потеряла таблетки.       Кажется, что женщина не услышала заявления дочери и несколько секунд всё ещё сосредоточено вглядывалась в дорогу перед собой. Однако после тяжело выдохнула и обернулась с лёгкой улыбкой на лице:       — Завтра утром мы попробуем получить новые, зайчик.       — Нет, мам, ты не понимаешь, — Сара начала нервно сжимать и разжимать ладони, отчего перевязанная левая рука стала вновь болеть. — Я их давно потеряла.       Автомобиль резко остановился посередине дороги. Благо ночью в таком маленьком городе машин практически не было и Маргарет не создала аварийную ситуацию.       — Что? — хлопая глазами и не желая верить в услышанное, миссис О’Нил отстегнула ремень безопасности и полностью повернулась в сторону дочери.       — Не злись, пожалуйста, — видя, как удивление матери начало перерастать в гнев, попросила Сара. — Из-за переезда я не могу найти многих вещей.       — Но ты же говорила, что пьешь их каждое утро! — не выдерживая наплыва эмоций, она перешла на крик.       — Я не хотела тебя расстраивать…       — Не хотела?! — у Маргарет вырвался истерический смешок. — Тогда увы, дорогая, у тебя это сейчас очень хорошо удалось! — она от злости ударила рукой по рулю. — Я работаю целыми днями, стараюсь для тебя, терплю все твои капризы, вбухиваю огромные деньги на твои лекарства, а ты просто не можешь их принимать или хотя бы не врать мне?!       Слов для ответа не находилось, ведь Сара знала, что мама будет отнюдь не довольна, когда ложь раскроется. Ведь всё тайное в конце концов становится явным. Может, она не ожидала, что это станет последней каплей для Маргарет; что она, как на духу, в порыве эмоций выскажет всё, что думает о дочери, больше не боясь задеть её чувства, но примерно такой реакции, собственно, и стоило ожидать.       — Прости, — сгорая со стыда, пискнула Сара, а по её щекам вновь побежали солёные слёзы.       — Господи, ну за что мне это? — на выдохе проскулила Маргарет и закинула голову назад.       Она устала. Устала бороться за счастье дочери, которая сама же дополнительно добавляла проблем. Разве лишь Саре была нужна поддержка? Через неделю Маргарет разводится с мужем. Ей придётся взять ещё один кредит в банке для оплаты новых медикаментов для дочери, да и она ведь тоже только осваивалась в новом городе. Было необычно просыпаться не в своей привычной постели, а после идти на работу с заносчивым боссом и сотрудницами, которые только и делали, что обсуждали сплетни. Так ко всему прочему ещё и дочь вместо того, чтобы не то, чтобы помогать, но хотя бы не усложнять и без того трудную жизнь, вечно ходила недовольная и раздраженная, и как ещё оказалось, лгала ей.       Полный спектр проблем, выбирай — не хочу.       Маргарет сверлила неживым взглядом потолок салона машины ещё пару минут, а после пристегнула ремень безопасности и вновь нажала на педаль газа, продолжая путь домой и надеясь, что утром всё станет хоть немного легче. Что сердце перестанет так болеть, а слёзы щипать глаза.