Голоса в голове

      Через приоткрытое окно в комнату просачивались звуки утра: пение птиц, сидящих на ветках дуба и тихий шелест листьев, с которыми игрался тёплый ветер. Солнце сквозь неплотно задернутые шторы озаряло всё пространство и мягко освещало маленькие пылинки, которые медленно парили по комнате. Казалось бы, проснувшись в такой обстановке, человек сразу бы довольно улыбнулся и порадовался бы, что утро понедельника начиналось так прекрасно, а после сладко потянулся бы в постели и встал полный сил.       Только не в случае Сары.       С того страшного происшествия минула неделя, однако сон её всё ещё был беспокоен и полон кошмаров. И если все эти семь дней О’Нил могла позволить себе проваляться в постели, ссылаясь на больничный из-за подхваченной во время ночной прогулки простуды, теперь пришла пора наконец-таки явиться в школу.       — Доброе утро, зайчик, — как всегда, засоню пришла будить Маргарет. — Завтрак будет через пять минут, жду тебя.       Важное нововведение в доме О’Нил — утренний приём пищи проходил у них вместе, чтобы Сара наверняка приняла бы препараты, а её мать была бы в этом железно уверена.       — Угу, — приоткрыв глаза и недовольно взглянув на стоящую в проходе миссис О’Нил, Сара промычала в подушку.       В прошлый понедельник всё тело болело, как от многочасовой тренировки, а икры на ногах гудели от того, как же много она пробежала в ту ночь. Вот только если усталость и прошла, то болезненные ощущения от громадного количества синяков никуда не делись. Отчасти поэтому Сара и ворочалась каждый раз полночи, будучи не в состоянии найти такое положения, чтобы уже пожелтевшие гематомы не приносили дискомфорта.       Да и с началом принятия новых выписанных антипсихотиков лень вновь полностью овладела Сарой. Она снова потеряла интерес к учёбе, общению, жизни. Ей не хотелось абсолютно ничего, но такова была плата за сохранность её ментального здоровья.

***

      Паршивое утро в белых стенах больницы. Кругом сновали туда-сюда медработники, а коридоры, несмотря на такую рань, были уже битком забиты пожилыми людьми. И когда они только успевали спать? Едкий и отличительный больничный запах препаратов можно было учуять ещё с самого порога в отделение. Такой Сара помнила поликлинику в Балтиморе, и такое же предстало перед ней медучреждение в Сентфоре.       Кажется, четырехчасовой сон отнюдь не прибавил ей сил, а горячий душ смыл грязь и кровь с тела, однако никак не смог отчистить Сару от всепоглощающего чувства вины. По приезду домой из полицейского участка они вместе с мамой около часа искали утерянные при переезде антипсихотики, но так ничего и не нашли, и лишь потеряли время на отдых. Таблетки будто сквозь землю провалились. Всё содержимое коробок было вывернуто на пол, обыскано, собрано обратно, вновь рассыпано, и так по кругу.       Ничего.       Маргарет решила для себя, что дочь попросту забыла их в прошлом доме. Хотя, как ни странно, перед отъездом она несколько раз обходила все комнаты, чтобы убедиться, что они забрали абсолютно всё, что могли. Но вот незадача, никаких оставленных вещей миссис О’Нил не замечала. Но где тогда таблетки, если их нет ни в прошлом доме, ни в нынешнем?       Впрочем, это больше не важно, ведь Сара в это утро понедельника не отправилась, как все нормальные дети, в школу, а ждала приема к психиатру, предварительно сдав кровь на срочный и расширенный анализ, результаты которого обещали принести уже через полчаса. Любой каприз за ваши деньги, а их Маргарет потратила предостаточно.       — Сара О’Нил, — обратилась к толпе вышедшая из кабинета молодая медсестра в белом халате.       — Это я, — несмело приподняв по привычке руку, как для ответа в школе, отозвалась Сара.       — Доктор вас уже ждёт, — она мило улыбнулась и приоткрыла дверь чуть шире, предоставляя место для прохода внутрь.       На приём к врачу Маргарет решила сходить вместе, так как теперь переживала, что Сара могла утаить ещё что-то важное от неё. Они так больше и не обсуждали то происшествие. Саре было стыдно даже взглянуть в сторону матери, а Маргарет корила себя за то, что вчера сорвалась и наговорила лишнего. Лишь утром за завтраком они обронили пару дежурных фраз, а всю остальную трапезу провели в тишине, как, собственно, и дорогу до больницы.       — Здравствуйте, — взволнованная Сара села в кресло напротив психиатра.       — Доброе утро, — седой мужчина в очках повернул голову в сторону сидящей поодаль Маргарет. — Миссис О’Нил.       Она лишь кивнула головой в знак приветствия.       — Что вас привело ко мне? — перебирая принесённые медсестрой бумаги, поинтересовался врач.       Сара обернулась в сторону матери, будто ожидая, что она сама всё расскажет. Знаете взгляд, который бросали дети, боясь говорить с докторами? Это был он. Неуверенный, нервный, просящий о помощи. Однако наткнувшись на безразличный взгляд миссис О’Нил, Сара тяжело сглотнула и начала свой тихий рассказ:       — У меня параноидальная шизофрения уже год, — на эти слова врач кивнул, будто уже до этого всё знал, по-видимому прочитав в медкарте, которую Маргарет забрала из прошлой клиники при отъезде, — и мне прописали нейроплегики.       — Они тебе помогают? — он вкрадчиво задал вопрос.       — Ну… да? — Сара выгнула одну бровь дугой.       — Ты чувствовала какие-то улучшения или, может, изменения? — стараясь понять ответ, уточнил врач.       — Я переставала слышать голоса, — кивнув, ответила О’Нил. — Но у меня будто пропадали силы что-либо делать.       — Ты знаешь, почему появляются симптомы шизофрении, Сара?       — Не особо, — она застенчиво опустила взгляд, а из-за поднявшейся тревоги в голове вновь начали шептаться голоса. — Что-то связанное с гормонами.       — Это связанно с нормальным уровнем нейромедиаторов, — он посчитал нужным объяснить Саре причины лени, про себя удивившись, что прежний врач этого не сделал. — Проще говоря есть дофамин, который вызывает чувство удовольствия. В твоём же случае, в каких-то участках мозга его появляется слишком много, в других же слишком мало.       — И та часть, где его больше, делает меня гиперактивной и заставляет слышать голоса? — пытаясь уловить суть, продолжила речь за ним О’Нил.       — Именно так, — буднично ответил психиатр, наверное, уже в тысячный раз объясняя это пациентам. — А вторая часть, где его слишком мало, вызывает отсутствие мотивации и интереса, социальное отчуждение.       — Понятно, — о чём-то задумавшись, тихо прошептала Сара.       — Антипсихотики как раз таки уменьшают количество дофамин в тех зонах, где его слишком много, но, к сожалению, не прибавляют его туда, где не хватает.       — Поэтому из симптомов остаётся только апатия, — она прошептала себе под нос.       — Можно и так сказать, — врач хоть и был не молод, но со слухом проблем не имел, а поэтому смог расслышать сказанное Сарой. — Так что нужно научиться мотивировать себя и что-то делать, даже когда не хочется.       — Угу, только, — она нервно закусила губу, — я потеряла их неделю назад.       — И всё это время не пила? — уточнил он, не показывая ни единой эмоции на лице.       — Ага, — казалось, стыд съедал О’Нил изнутри, отчего голоса стали громче.       — Я выпишу новые, — он принялся что-то писать на бумаге и кинул быстрый взгляд исподлобья в сторону молчащей Маргарет. — Как ты себя чувствовала в эти дни?       — Плохо, — короткий ответ слетел с чуть дрожащих губ.       — Плохо, — медленно вторил врач, о чем-то думая. — Тогда стоит их принимать каждый день и не терять, да?       — Да, — посмотрев ему в глаза, ответила Сара, мысленно обещая самой себе больше не относиться к ним так пренебрежительно, ведь без таблеток попросту сходит с ума. Если ей и не особо жалко себя, то вот маму, которая очень переживала, совершенно не хотелось расстраивать ещё больше.       — Хорошо, Сара, — он передал ей рецепт для покупки медикаментов. — Можешь подождать маму снаружи? Я хотел бы поговорить с ней.       Она кивнула в согласии и поднялась с места. Покидая кабинет, О’Нил бросила на прощание тихое «спасибо» и вновь оказалась в белом коридоре больницы. Сара села на свободный стул подальше от ворчливых пенсионеров и принялась разглядывать пейзаж за окном. Это был тот самый лес, который покорил её в первый день приезда, а вчера вечером стал самым страшным и пугающим местом на земле. Даже при свете солнца он теперь казался зловещим, ведь Сара не забыла, что случилось. Конечно же, в этом не было никакой вины вековых елей, но теперь она несколько раз подумает перед тем, как приблизиться к темно-зеленой роще.       Впереди ожидала поездка в полицейский участок и допрос с невоспитанным шерифом, от которого у Сары шли мурашки по коже. Если бы она не была уверена, что он блюститель закона, приняла бы его за маньяка. Уж слишком у него хищный взгляд.       О’Нил решила, что расскажет всё как есть, чтобы ни у кого из жителей города не было проблем, ведь они здесь действительно ни при чём. Она сама себя покалечила, и открывать судебное разбирательство тут не стоит. А тем более ей не хотелось в это впутывать Вишню, того самого парня, который, несмотря на странность всей ситуации, очень помог. Ей хотелось как-то с ним связаться, поблагодарить, да хотя бы увидеть. Сама не понимала этой тяги, но в ту ночь она почувствовала родное тепло — искренность действий. Вот только, судя по всему, Сара будет сидеть под домашним арестом до конца своих дней, и о встрече с ягодным даже и речи идти не может. Да и захотел бы ли он тоже вновь её увидеть?

***

      Обыденная суматоха в узких коридорах сентфорской школы заставила Сару сойти в сторону и переждать этот ужасный набег варваров детей где-то в стороне. Благо теперь ей не было нужно идти в другой конец здания и звонить матери, подтверждая своё успешное прибытие в учебное заведение. Начиная с этого дня Маргарет решила каждое утро привозить дочь на занятия самостоятельно. Но вот с возвращением домой была одна загвоздка — часы работы миссис О’Нил заканчивались немного позже занятий в школе, а потому теперь Сару домой будет провожать Дерек — сын местного шерифа.       — Доброе утро, — тёплый баритон вырвал её из раздумий.       — Доброе, — повернув голову влево, она заметила Джона с искренней улыбкой на лице.       — Как себя чувствуешь? — в глазах читалась лёгкая тревога, однако он старательно пытался это скрыть.       — Нормально, — безучастно ответила О’Нил, скорее для приличия, чем из желания вести диалог. — А ты как?       — Хорошо, но, как увидел тебя, стало ещё лучше.       «Это сейчас был подкат?»       — Можно подумать, ты сильно скучал, — решила съязвить Сара, но почти сразу же пожалела, когда заметила погрустневший взгляд.       — Скучал, — более серьёзным голосом выдал Холл. — Мы же вроде как друзья.       — Друзья, — совсем шёпотом себе под нос пролепетала она, однако из-за гомона голосов в коридоре Джон не расслышал поникшего настроя О’Нил.       — Учителя спрашивали о тебе, — стараясь перевести тему, начал он. — Вечно выпытывали: «Как там Сара?» и «Когда же вернётся?».       — И что вы отвечали? — ей было это не важно, но обстоятельства заставляли оставаться на месте и продолжать общение, ведь поток школьников никак не кончался.       — Обычно Дерек говорил, что ты в полном порядке и просто нуждаешься в отдыхе.       — Почему он?       — Мистер Никсон часто рассказывает Дереку о случаях на работе, а тут ещё это всё случилось с одноклассницей его сына, — Джон нервно поджал губы.       — Так вы всё знаете? — встревоженно спросила Сара.       — Да, — его глаза забегали как-то нервно. — Нас ещё до твоего приезда предупредили о болезни.       — Что?! — дрожащим голосом она задала вопрос чуть громче, однако из-за фонового шума никто не обратил на это внимания. — Болезни?! Я думала, вам лишь рассказали о том вечере.       — Я… я не знал, что ты не в курсе, — Джон почему-то почувствовал укол вины. — Сара, послушай, — он взял её руку в знак поддержки, — это ничего не меняет, слышишь? Мы все продолжим к тебе относиться так же, как и было…       — Но это моя жизнь, — глаза предательски начало щипать от подступающих слёз. — Почему все в неё лезут без спроса?       — Мне жаль, — он сильнее сжал ладонь О’Нил в своей. — Тебе нужны сейчас объятия?       — Нет, — Сара вырвала руку из тёплого плена и смахнула скатившуюся по щеке слезу. — Я в полном порядке, — её разъедала обида и злость. На одноклассников, учителей, мать, себя. У неё была слабая надежда, что по приезду в новый город всё изменится, а психическое расстройство будет лишь её маленьким секретиком. Только вот невозможно выстроить что-то абсолютно новое, сохраняя старый и прогнивший фундамент.       «Сто процентов это мама постаралась, чтобы ещё до моего приезда все вокруг уже были в курсе!» — злобно сжимая челюсть до скрежета зубов, подумала Сара и, несмотря на количество учащихся, начала идти напролом. Она даже не знала в какой именно кабинет нужно, но бушующие гормоны велели ей не стоять на месте, а лучше даже снести с плеч парочку голов.       — Сюда, — послышался голос еле поспевающего пробираться сквозь толпу Джона, кивнувшего головой в сторону открытой белой двери.       О’Нил свернула в нужном направлении, где у входа её поджидал друг. Лёгкое чувство вины закралось в душу, когда она заглянула в его глаза.       «Он здесь ни при чём», — Сара тяжело вздохнула, но легче на совести не стало. — «А ещё, как минимум, Джон осмелился мне всё это поведать», — оглядывая класс, она заметила, что Кэнди уже сидела с какой-то одноклассницей, и поэтому прошла в самый конец кабинета, опустившись за парту одна.       Было не сложно догадаться, что Нельсон после того происшествия будет обижена на Сару. Всё же это создало некоторые проблемы для матери Кэнди, ведь миссис О’Нил первым делом, когда подняла панику, начала обвинять именно её. Да и наверняка сама миссис Нельсон запретила дочери впредь общаться с Сарой, а тем более приводить её в дом. Всё это подкрепилось фактом, что их работу в паре Кэнди пришлось защищать перед классом одной, ведь О’Нил отлёживалась дома. Можно было не сомневаться в том, что если Нельсон и колебалась в принятии решения прекратить общение с новенькой, то события недельной давности её полностью убедили в правильности действий. Точнее было бы даже сказать «бездействий», ибо теперь Кэнди собиралась обходить Сару стороной и никак с ней не взаимодействовать.       За весь день подруга, похоже, уже бывшая, так и не подошла к ней и конечно же ни разу не села за одну парту. В душе Сара надеялась, что на какой-нибудь предмет к ней подсядет Джон и хоть как-то разбавит серые будни, но помнила, что сама ранее дала понять, что не желала общения. Дерек пару раз пытался завести разговор с О’Нил, но это скорее больше походило на выполнения задания от отца.       «Похоже, эти Никсоны целиком и полностью повёрнуты на соблюдении порядка, раз шериф даже своего сынишку припахал следить за мной», — подперев голову рукой, Сара скучающе пропускала мимо ушей речь мистера Дармоди. — «А мне даже поначалу показалось, что Дерек действительно хотел дружить… как и Кэн», — она горько усмехнулась. — «Когда же ты, глупышка Сара, уже наконец-таки поймёшь, что этому никогда не будет конца, и куда бы мы не переехали, ты везде будешь чужой и никому ненужной?»       — А4 лист, — хором сказал весь класс, что заставило О’Нил вернуться в реальность.       Дармоди тихо гоготнул от их странной традиции начинать задавать домашнее задание, а Сара так долго витала в своих мыслях, что потеряла счёт времени и не заметила, как урок подошел к концу.       «И это лишь начало недели», — обреченно выдохнула Сара. — «Господь, дай мне сил дожить до выходных.»