Верни мне моё лицо

💊🥼💊

             Чимин лисьим прищуром старается прожечь в броне Чонгука дыру. Пока никак: Чон ни в какую не желает объяснять, с какого этого хера он в оставшиеся два дня до выписки своего драгоценного Ким Тэхёна так себя ведёт. Не хочу, говорит, ходить к нему на осмотры. И? Как-то надо объяснить другу, не? Но Чонгук упрямо смотрит в кофейную чашку и только нагнетает любопытство друга.       — Так, дорогой мой, а если ты меня просишь ходить к этому красавчику и подписывать листы обхода, то я могу на него не только смотреть? — Может, хоть эта откровенная провокация заставит Чонгука пролить свет на ситуёвину?       Есть! Гук мгновенно вскидывает на друга черные глаза и… И снова опускает их полоскаться в кофе:       — Делай, что хочешь, главное, чтоб я его не видел в эти два дня, — бесцветным тусклым голосом, однако гоняя желваки по скулам, отвечает он, — завтра вечером его уже тут не будет. Три обхода, три подписи, Чим, и всё — я твой должник.       — Н-да… И этот человек пару дней назад чуть не сожрал мои бесстыжие глаза за то, что я на Кима посмотрел. Настроение, я так понимаю, изменилось?       — Правильно понимаешь, — сдержанно выдыхает Чонгук.       — Окей. — Чимин чокается кофейной чашечкой с другом и отправляется для начала по своим «девочкам». Поток его клиенток не иссякает никогда, так что часа полтора Ким подождёт обхода.       А Тэхён и не ждёт ничего хорошего от этой утренней повинности. Ох, как сложно представить себе взгляд Чонгука, которым он сегодня посмотрит на Тэ! Что угодно может быть: от обжигающей злости до снисходительного разочарования. Но то, что он спустит вчерашнее фото-происшествие на тормозах — на это надежды никакой. Судя по всему, его доктор тоже оттягивает момент прихода в палату. Обычно он появлялся утренним солнышком вскоре после завтрака, но не сегодня. И уходить на прогулку Тэ не рискует — они, как два обалдуя, так и не забили друг другу номера телефонов. Поэтому идея снова разминуться его не привлекает. Хотя… Может, и хорошо. Не смс-ки же в самом деле напи́сывать: «Прости, ты всё не так понял».       Ким с самого начала чувствовал моральное превосходство Чонгука и был совершенно не против этого. Да, в сексе Ким более опытный, но в душе́ он совершенный подросток, хоть и выглядит как изысканный и искушённый красавец. А Чон словно чище, светлее, добрее, и оттого сильнее духом. И то, что именно Ким обидел его своими подозрениями, это превосходство проявило ещё яснее. Такого человека надо вернуть. Он — подарок.       Тэхён принял душ и сейчас уже совсем безболезненно втирает в свои губы регенерирующую мазь. Сказано три раза в день, значит так и делает. Как врач, Чонгук безусловный гений.       На завтра Тэхён назначил себе великий день. Вернее — великое утро.

Он.

Посмотрит.

На себя.

В зеркало.

      Хотелось бы сделать это, держа за руку Чонгука. Ведь именно благодаря его рукам он совершенно не боится снова себя увидеть. Сам себе устроил экшн с этим несмотрением в зеркало. Но ведь интересно! Ким, конечно, помнит своё лицо — в интернете его изображений пруд пруди, от смутных отражений в стеклах и дверях он тоже не с визгом убегал. Но так, чтобы прочувствовано и сознательно — это завтра. Перед выпиской. Ну, неужели завтра он соберётся…       … Стук в дверь. Наконец-то!       Махровый белый халат чуть глубже распахивает на груди, откидывает назад влажные волнистые волосы, губы и так призывно блестят — супер, можно «да-дакать».       — Да-да, входите!       Да блять… Какого ж хера?..       — Добрый день, господин Ким! Как вы себя чувствуете? — Этот маньячный обаяшка специально выведен, чтобы раздражать Тэхёна, да?       — Добрый. Всё хорошо, спасибо, доктор.       — Я вижу, что вы уже совершенно пришли в норму, — ничего не может сделать Чим со своими хитрыми глазками, которые с удовольствием ласково огладили стройного красивого мужчину в халате, маняще приоткрывающем совсем юношескую грудь, с чудесными чертами лица, с этими влажными прядями и каплями воды на длинной шее… — Очень приятное зрелище! Я доктору Чону так и сказал, после своего прошлого визита, — маньяк полон воодушевления.       — И что вам ответил доктор Чон? — хоть какой-то ответный интерес к беседе появился в этом месте.       Чимин чуть не проговорился, что именно сказал ему доктор Чон. Но, наверное, не надо знать пациенту, что один хирург угрожал урыть нахер другого хирурга за заинтересованный взгляд на этого самого пациента.       — О, ему была очень приятна моя похвала! — вслух ответил Пак.       — Да, это заслуженная похвала.       Ну что ж, светский раут можно заканчивать. Чимин улыбается и глазами, и губами, подписывает лист назначений и с лёгким поклоном прощается. Ким наконец утруждает себя посмотреть на бейджик в принципе очень симпатичного незлого доктора — Пак Чимин.       — Спасибо, доктор Пак.       «Ах-ах! Снизошёл диджей имя моё назвать! Сноб…»       — На здоровье, господин Ким!       💊       13:00       Чон: ну как?       13:12       Чим: всё норм, он действительно очень красивый       13:13       Чон: иди нахуй, гад       13:14       Чим: и схожу! к твоему Киму! допрыгаешься       13:15       Чон: я ж и говорю — гад       💊       Когда вечером доктор Пак снова вошёл в палату Кима, это как будто не было неожиданностью для последнего. Он посмотрел на вошедшего с покорностью, в глазах не было ни удивления, ни злости — мягкое принятие того, что происходит.       — Добрый вечер, господин Ким. — Доктор тоже немного уставший, может, поэтому его голос не фонтанирует энергией и позитивом.       — Добрый вечер. Вы его друг?       Эм-м… Интересное начало.       — Да, мы друзья.       — Он не придёт?       — Боюсь, что нет.       — С ним всё хорошо, он не заболел?       — Да, со здоровьем всё в порядке.       Тэхён не знает, надо ли спрашивать у постороннего для него человека то, что его волнует. Скорее нет, чем да. Тэ молчит, никак не показывая, что разговор закончен. Но и не продолжает его. Поэтому Пак, читая невысказанный вопрос в грустных глазах напротив, негромко успокаивает:       — Он мне ничего не рассказал, так что и я ничего не смогу вам объяснить. Он просто попросил, чтобы до вашей выписки на осмотр к вам приходил я. Завтра утром я попрощаюсь с вами и пожелаю всего только самого хорошего.       — Вы можете со мной попрощаться сегодня. Вы же знаете, что он всё сделал прекрасно, мне не нужна теперь помощь врача. Подпишите бумагу и в счёт завтрашнего утреннего обхода.       У Чимина ком в горле от этой безысходности в голосе красивого молодого парня. Кто ж вам, двум дуралеям, мешает просто быть счастливыми?! Что ж такое могло произойти? Посмотрите на них: оба грустные донельзя, оба хотят видеть друг друга, глаза эти страдающие — как отражение друг в друге… И ничего поделать нельзя, чтоб им помочь — они ж гордые партизаны, ни слова врагу! А Чим не враг.       — Вы хотите, чтоб я ему что-то передал?       Ким поднимает глаза и моргает с каким-то удивлением — он не подумал о такой простой вещи!       — Д-да, — прочищает он от волнения горло, — передайте ему, что… что я… что я ему очень благодарен.       Пак ещё ждёт с полминуты, но продолжения не следует.       — Хорошо, я обязательно ему это скажу. — Берёт планшет с листом назначений, подписывает в двух местах и протягивает руку Тэхёну. — Тогда я прощаюсь с вами, господин Ким, с наилучшими пожеланиями.       Ким отвечает на рукопожатие, а Пак снова поражается красоте этого человека: ни хрена себе пальцы! Наверное, даже длиннее, чем у Гука! О-о-о-о, как некоторым везёт…       💊       19:24       Чим: твой красавчик просил тебе кое-что передать       19:24       Чон: он не мой       19:25       Чим: не зарекайся. не спросишь?       19:31       Чон: спросил       19:32       Чим: он просил передать, что очень благодарен тебе       19:34       Чон: и всё?       19:35       Чим: и всё       19:37       Чон: очень трогательно       19:39       Чим: а меня он попросил не приходить завтра       19:40       Чон: ???       19:41       Чим: он тоскует, гук-и       19:42       Чон: пошёл нахуй. он, не ты. тебе спасибо              💊       За вот эту неповторимую квадратную улыбку, за эти распахнутые для объятия длинные руки Эр Джи готов постоять ещё час, опираясь на капот представительской машины, обмахиваясь табличкой с надписью «V» и не замечая журналистов. Когда Ким, наконец, появляется из дверей клиники, он выглядит на все триста процентов! Красавец: лёгкий, стремительный, с кошачьей походкой, с этими классными коленками в прорезях светло-голубых джинсов, в обтекающей мальчишеский торс шелковой рубашке — корреспондентам с разных ракурсов было что взять в объектив. Камера Тэхёна любит! Мужчины крепко стискивают друг друга в объятиях, Эр Джи чуть поворачивает туда-сюда Кима за плечи — рассматривает его лицо. Жест выразительный, улыбки освещают каждый кадр, который делают фотографы. Следующая сцена: дверь машины открывается и оттуда выпархивают связки разноцветных шаров на верёвочках! Ого, сколько их! Так и машина взлетит! Ким смеётся, глядя вверх на эту красоту — ещё несколько эффектных кадров. Ну всё, можно ехать, достаточно для прессы. Машина с развевающимися над крышей гроздьями шаров выруливает со стоянки.       «Вот — это настоящая жизнь настоящего Ким Тэхёна. Он популярный, красивый, богатый. Его ищут журналисты и папарацци…»       Чонгук из окна холла верхнего этажа наблюдает эффектный отъезд мужчины, который запал в сердце и которого надо оттуда изъять. Но в последний раз ведь не запрещено посмотреть на его грацию, на красоту его лица, на волны волос… Да, вскоре этот эпизод будет просто одним из греющих душу приятных воспоминаний. Даже сегодня он сделал всё, чтобы не встретиться с Кимом: документы со стороны больницы подписал Ким Сокджин, Чон постарался быть на этаже операционных, куда пациентов просто так не допускают. Даже если бы Тэхён захотел поблагодарить лично своего пластического хирурга, у него для этого не было бы возможностей.       — Доктор Чон? Я Вас ищу, — в холле старшая медсестра, женщина немного запыхалась.       — Чем могу помочь? — отворачивается от окна Чонгук.       — Девочки убирали палату и вот, — протягивает ему сложенный вчетверо лист, — здесь ваше имя.       Хоть почерк ему и не знаком, но у Чона единственная догадка — Тэхён?       — Спасибо, это действительно для меня… — он берёт лист и показывает вежливой улыбкой, что его лучше оставить одного.       Когда медсестра уходит, он быстро разворачивается к окну — и видит только группу журналистов, которая постепенно рассасывается. Тэхён уехал.       Записка… Что в ней? Скорее всего «Большое спасибо, доктор Чон» или что-то такое же вежливое. Но всё равно хочется прочитать её в тишине, чтоб никто не прервал. Даже если там четыре-пять слов. Чонгук кладёт листок в карман и спускается в свой кабинет — в его голове звон и шелест, нужно непременно сесть.

Чонгук, я очень хочу надеяться, что ты прочтёшь мою записку. У меня не было возможности что-то исправить, к сожалению. У меня не было возможности даже увидеть тебя. Но я понимаю, что ты очень обижен. Прости, прости меня. Мне очень стыдно за свои слова. Прости! В моём мире очень часто всплывают разные некрасивые истории, которые кому-то нужны для пиара, а кому-то стоят карьеры. Моя жизнь научила меня быть аккуратным, тем более если это касается не только меня, но и — как правильно ты сказал — замужней женщины. Да, мы были с ней близки. Изредка, в ряду других таких же любовников. Я не хочу, чтобы ты думал, что сейчас это имеет для меня значение. Ты помог ей, ты помог мне. А я как дурак напал на тебя с обвинениями. Мне очень стыдно! Я хочу, чтобы ты поверил, что мне нужны теперь совсем другие отношения. Я постараюсь тебе это объяснить. Только дай мне эту возможность. Сегодня утром я увидел своё лицо. Ты мне его вернул. Мне так жаль, что тебя не было рядом, когда я открыл глаза перед зеркалом! Может, у тебя таких случаев сотни, но для меня этот опыт единственный. Я очень хотел пережить это с тобой. Не могу выразить, как я тебе благодарен! За всё. Я не хочу, чтобы мы так с тобой расстались. Прошу, дай мне увидеть тебя и поговорить. Мне этого очень не хватает, поверь. Тэ

      И ниже — просто телефонный номер.       Ну, допустим, простил. Чон, скорее всего, простил Тэхёна сразу, как только понял, что был для такого красивого публичного человека чем-то вроде курортного романа. Надо ввести понятие «больничный роман», кстати! А что? Всё в рамках романтического стиля: обязательные страдания одного из героев, второй герой спасает первого, который благодарен и — само собой — влюбляется. И потом, выздоровев, удаляется в закат на своём коне или корабле. Или на машине, как в нашем случае. Чон усмехается со снисхождением к самому себе.       «Ты благодарен за своё возвращённое лицо? На здоровье, Ким, на здоровье! Это моя работа. И она мне нравится.       Я ведь тебе тоже благодарен. Твоими словами могу сказать: может, у тебя парней были сотни, а для меня этот опыт единственный. И я пережил его именно с тобой. Вот так: я — тебе, ты — мне.       А вот насчёт увидеться и поговорить, пожалуй, пропустим. Нет в этом надобности…»       Чонгук замечает, что словно пишет ответ Тэхёну. Ах, вот как? Хм… Может всё же поговорить? Чимин ведь целую лекцию ему прочёл про то, как важно го-во-рить с человеком. Ох, Гук любит скорее делать, чем говорить. И что он может сделать в ответ на записку Тэхёна? Или промолчать, или поговорить. Промолчать — это как раз не сделать, оставить всё, как есть. А поговорить — это сделать.       Чонгуку аж полегчало.       💊       Вариантов два: Чонгук даже не стал читать записку Тэхёна — номер раз, Чонгук прочитал и решил не звонить Тэхёну — номер два. Ким очень ясно попросил о встрече. Он так долго составлял слова, чтобы сказано было убедительно, сдержанно (хотя на самом деле он пипец как сильно хотел увидеть Чонгука, обнять его, погрузить взгляд в его чёрные глаза, но этот жестокий парень перекрыл весь кислород), чтобы просьба была не слезливой, а такой, на которую можно откликнуться без ущерба для гордости. Удалось ли?..       Тэхён второй день до самого позднего вечера работал, просматривал, прослушивал, отвечал на поздравления, обнимался, звонил, записывал… Но, возвращаясь домой, он, не раздеваясь, глядел на ночной город из панорамного окна своей квартиры, не включал свет и ждал. Откуда он знал, что Чонгук — если позвонит — то сделает это поздно вечером? Потому что он сам сделал бы именно так. Но вчера звонка не было. И сегодня нет.       Звук смс. Тэхён хватает телефон.        23:15       No-Name: привет. я позвоню?       23:15       V: гук-и?        23:15       No-Name: да       И Тэхён тут же нажимает кнопку вызова, он не станет больше ждать ни минуты!       Он ходит, как лев в клетке, и ждёт бесконечных два гудка, пока в трубке не звучит тихое «Привет». Он с облегчением выдыхает «Привет».       — Ты хотел встретиться, — голос Гука совсем немного напряжён.       — Я и сейчас хочу, очень хочу! — Тэхёну ничего не надо делать со своим голосом сознательно, потому что он сейчас — в чистом виде воплощение радости и облегчения. У него явная тахикардия, срочно нужен врач. — Давай встретимся, Чонгук!       Чон слышит эту неприкрытую радость в голосе Тэхёна и его картина мира как-то резко теряет стройные контуры. Тэ счастлив от его звонка?       — Чонгук, пожалуйста! Мы уже проходили это, не надо уворачиваться от разговора, хорошо? Я приеду за тобой, где ты? Я ещё даже не раздевался после студии!       Гук не успевает дышать между этими захлёбывающимися пулемётными очередями слов.       — Тэ, постой, — сквозь улыбку старается притормозить его Чонгук, — ты не даёшь мне ответить.       — Да-да, прости! Я так рад!       — Тэхён, блин, я заготовил совсем другие слова! Ты меня сбиваешь. — Этот счастливый голос Тэ, как чистой водой, смывает с души Чона сомнения и грусть.       — Гук-и, я хочу сбить все твои глупые заготовки! Надо всё поменять!       Чон тоже счастливо смеётся в трубку:       — Тэ, у тебя получилось — я сломался.       — Я тебя починю.       Всё, вот он, этот запрещённый приём, который всегда подкашивал ноги Гука — гипер-сексуальный голос Тэхёна. Устоять невозможно. Да он уже и не собирается.       — Гук-и, где ты? — шепчет Тэ, и его шёпот — это вообще непереносимая мука. — Я приеду за тобой.       — Я дома. Думал, что поговорю с тобой, попрощаюсь и всё… Но теперь не могу… — Гук чувствует, как сердце распухает в груди и вот-вот он не сможет дышать, уже с трудом находит воздух для нескольких фраз.       — Адрес, Гук… — Да куда ж ещё больше?! У него вообще есть какой-то предел в голосе?! Сказанные властным шёпотом два слова — и никаких преград, никаких причин, никаких перспектив, кроме одной: быть рядом с ним.       Пока Гук начинает соображать, чтобы назвать адрес и код домофона, Тэхён уже бегом спускается на подземный этаж парковки.       — Я еду к тебе, малыш, — Тэхён решил не отпускать Чонгука из плена своих интонаций, — мне совсем недолго. Жди меня.       — Я жду…       Видел бы Тэхён сейчас этого малыша! Он недавно вернулся из зала, куда повадился ходить поздними вечерами: на разгорячённом тренировкой теле только домашние тонкие джинсы; Чонгук стоит возле окна, упираясь в стекло лбом, чтобы немного охладить своё возбуждение в мыслях и в теле, но это слабо помогает.       — Что ты делаешь? — Тэ мягко рулит по ночному городу.       — Стою и смотрю в окно. Тэ, я тебя прошу…       — Всё, что хочешь, — опять шёпотом.       — Аккуратнее на дороге, я волнуюсь. — Чонгук это чувствует, поэтому не собирается скрывать.       — Какой же ты милый, Гук-и, — голос Тэ неподражаем — в нём благодарность, тепло, — ради этой заботы я буду предельно аккуратным. Теперь навсегда не больше шестидесяти!       — Не ври мне, Тэ, — смеётся Чонгук, — ты до утра будешь ехать с такой скоростью. Сколько ещё?       — Не очень долго. — Навигатор показывает 12 минут. — Около получаса.        — М-м-м, как долго…       — Это совсем недолго, Гук-и, зато впереди вся ночь.       Чонгук уже не может стоять на ногах, ложится на ковёр и старается осознать, что сейчас всё будет ну совсем по-настоящему:       — У тебя губы не болят? — старается он хотя бы чуть-чуть вильнуть словами в сторону, потому что член сейчас разорвёт тонкую ткань.       — Ни капли, доктор! Я был очень дисциплинирован и после операции ни с кем не целовался.       — Это очень хорошо, — принимает игру Чон, — я осмотрю ваши швы и только после этого разрешу поцелуй.       — Что-о-о?! Только один поцелуй? О, как вы жестоки, доктор! А куда?       — «Куда» что? — не понял Гук.       — Куда будет разрешён поцелуй?       — Оу… Ну-у, в награду за вашу дисциплинированность, я разрешу вам самому выбрать, — опять разговор начинает набирать опасный градус.       Две минуты до цели.       — Я уже выбрал, док. Хотите знать?       Чонгук улыбается и наслаждается каждым словом, этот разговор — настоящий секс по телефону, подготавливающий — он уверен в этом — реальный секс:       — Даже не догадываюсь, — шепчет он в изнеможении.       Тэхён паркует машину.       — Ты. Весь. Я тебя хочу целовать везде, где только захочу. Не остановишь, малыш.       Тэ набирает шифр домофона.       — Ой! Мне кто-то звонит, Тэ. Прости, я сейчас.       — Кто?! Ты, блять, кого-то ждёшь? Я же сейчас за себя не ручаюсь! Я трахну вас обоих, кто бы там ни пришёл! — Тэхён старается изо всех сил, чтобы не разоржаться прямо на этой ревнивой тираде.       — Успокойся, Тэхён, серьёзно перестань! — Чон прижимает к бедру телефон, приглушая внешний звук, и отвечает в динамик: — Кто там?       — Это я, — отвечает Тэ с экрана домофона.       — Вот же сука! Поднимайся! Я тебя пришибу сейчас!       — Как скажешь, — не унимается Тэ.       💊       Они даже не успели дойти до спальни: диван и ковёр в гостиной приняли на себя первые удары и с честью их вынесли. Ковёр потом можно отчистить — Гук не сдержался, но он себя ни капли не стыдит за беспорядок. Вы попробуйте выдержать, когда потрясающий любовник, во всей силе красоты, своего опыта и мощного желания убедительно выполняет обещание — зацеловывает Чонгука везде! Ах, не пробовали? К сожалению, и не попробуете. Потому что Тэ никого не хочет хотеть, кроме Гука.       Он с того самого первого взгляда в больнице понял, что Чон Чонгук — чудесный доктор, и вылечит он не только лицо, но и сердце; поправит не только сломанную челюсть, но и чувства; своей свежестью и неискушённостью превратит самого Тэхёна в восторженного и чистого мальчика — влюблённого, очарованного и прекрасного.       — Чонгук, — шепчет немного и ненадолго утомлённый любовник, — я ведь теперь тебя не отпущу с моей орбиты. Мы в этом космосе вдвоём. Ты мне веришь?       — Конечно. Я верю тебе, а ты — мне. Губы-то не болят?       — Немного, — признаётся Тэ.       — Ну, тогда теперь моя очередь. — Гук тут же хищно нависает своим мускулистым телом над изящным Тэхёном. — Готов?       — Да, Гук-и…              О да-а-а… Какой же у него голос…

💜💊🥼💊💚

Примечания: С автором можно пообщаться на канале: узнать новости, поделиться мыслями, найти друзей) Милости просим! https://t.me/start_Ola_la