Терпение — добродетель

– У меня для тебя есть подарок, – широко улыбнулся Кацуки, когда Химико открыла ему дверь, в которую он настойчиво ударил пару раз носком ботинка. Он хмыкнул про себя от того, что впервые за время знакомства смог согнать с её лица этот самоуверенный вид и вечную улыбку. Наверное, это имело смысл, потому что на его памяти это был первый раз, когда он действительно улыбался, а не скалился в её адрес, и, кто бы что ни говорил, Кацуки умел очаровывать людей, если хотел. Просто в большинстве случаев, он считал себя выше этого. Опешившая девушка с недоумением переводила взгляд с его лица на большую коробку, которую он держал в руках. – Что? – Ты дала мне верную информацию. Разве ты не хотела дружить или как ты там это называла? Я готов принять предложение. Даже принес подарок в знак мира. Держи, я пока закрою дверь, – сказал он и, самовольно, не ожидая приглашения, шагнул внутрь, вынуждая её отступить и толкнул тяжелую коробку в руки, заставляя слегка согнуться от её веса. – Но… Не дожидаясь её ответа, он повернулся к ней спиной, но потянулся вовсе не к двери, вместо этого быстро натянув уже приготовленные перчатки. Рука Кацуки затем скользнула во карман, достала уже приготовленный шокер. Отработанным движением, которое он успел до этого хорошенько отрепетировать, Кацуки снял предохранитель, сделал глубокий вдох, а потом быстро развернулся и ткнул оружием прямо в открытую шею девушки. Если Химико и смогла заметить его движение, то не успела отреагировать: по её телу пробежала судорога, тело обмякло и Кацуки успел перехватить её только в последний момент – коробка с небольшим грохотом упала на пол, заставляя его поморщиться от нежелательного шума, раскрываясь и вываливая мусор, который он туда напихал. На секунду он замер, глядя на безвольное тело в своих руках. Честно говоря… он не ожидал, что это действительно сработает так просто. Идея состояла в том, чтобы максимально застать девчонку врасплох, одновременно заняв её руки. Их предыдущее столкновение уже показало, что Химико не будет легкой добычей и при малейших признаках нападения постарается поднять шум. Не говоря уже о том, что у Кацуки были чертовски сильные подозрения, что в отличии от него, этой девчонке далеко не впервой убивать. И он не собирался давать ей никаких преимуществ – не тогда, когда речь шла шла о безопасности Кацуки или Изуку. Всё должно быть идеально, потому что пострадать может не только сам Кацуки, но и его Деку. В конце концов, если Кацуки арестуют, он может пойти на крайние меры обратиться к родителям – они ни за что не позволят ему сесть за решетку, но за то время, пока будут идти разбирательства, Изуку может остаться один и без защиты. Однако он прекрасно знал, что каким бы надежным не казался план, всегда нужно быть готовым к тому, что что-то пойдет не так, и ожидал, что и в этом случае ему придется импровизировать. Поняв, что он попусту теряет время – Кацуки не был уверен, насколько долго Химико пробудет без сознания, он торопливо, по возможности аккуратно – на теле не должно оставаться никаких странных синяков, – положил её на пол, развернулся к двери и, быстро выглянув, чтобы убедиться, что за ней никого нет, прикрыл её, оставаясь в чужой квартире наедине с бессознательной хозяйкой. На удивление, найти подходящее место в квартире оказалось даже сложнее, чем вырубить Тогу, но вскоре Кацуки отыскал нечто, что подходило под его цели. Он вытащил из принесенной коробки жесткую толстую веревку, со сноровкой завязал скользящий узел (опять же, спасибо предварительной тренировке) и перехватил тело поудобнее и потащил девушку в нужном направлении. …Кацуки рассчитывал остаться и наблюдать за процессом. Он привел девушку в чувства несколькими хлопками по щекам, прежде чем столкнуть её с устойчивой поверхности, но как только её тело стало биться в конвульсиях, а комнату наполнили отчаянные хрипы, ему вдруг стало ясно, что он не выдержит. Тошнота подступила к горлу, в тот момент когда он вылетел за пределы комнаты и шумно дыша оперся о стену. Стук и звуки борьбы доносились до него через открытую дверь, и Кацуки сполз на пол, закрывая голову руками. До этого момента он и представить не мог, с чем на самом деле придется иметь дело. Ему прежде приходилось бывать в драках, бить людей и даже наносить увечия, но это никогда не было смертельным, не говоря уже о том, что каждый раз он был при этом наполнен под завязку гневом и адреналином: не холодным равнодушным расчетом, как сейчас. Какая-то его часть рвалась броситься в комнату и помочь. Он не хотел бояться, но не мог сейчас почувствовать ничего кроме страха… нет, чистейшего ужаса от того, что он только что сделал. – Ради Деку, – стиснул он зубы, заставляя себя дышать размеренно и прикрывая уши руками. – Это ради меня и Деку. Ради нашего будущего. Сложно сказать, сколько времени он провел вот так на полу, пытаясь как-то абстрагироваться от звуков, доносящихся прямо рядом с ним, но когда они наконец-то затихли, то Кацуки почувствовал нечто отдаленно напоминающее облегчение: правильно или неправильно – теперь всё было позади. Он заставил себя подняться. Голова слегка кружилась, а на языке ощущался привкус крови – вероятно, немного прикусил язык, пока сидел вот так. Встать удалось лишь со второй попытки, и пройдя пару шагов до открытой двери, Кацуки заколебался. Он не был уверен, что хочет видеть. Знал, что должен убедиться, но не хотел смотреть. Никогда за свои двадцать четыре года жизни ему еще не приходилось видеть перед собой мертвого человека. Не говоря уже о человеке, который лишился жизни его стараниями. …Его ноги будто приросли к земле. Кацуки развернулся и направился вглубь квартиры. Он не любил идти на компромиссы с самим собой, но знал, что не сможет сейчас увидеть то, что фактически сделал собственными руками. Ему нужно было остудить голову и прийти в себя – с тем же успехом он может потратить это время на то, чтобы осмотреть квартиру и уничтожить улики, которые могут каким-то образом бросить тень на него или на Изуку: в конце концов, полиция обязательно осмотрит тут всё, и он не мог позволить себе уйти, не убедившись, что он и его Деку будут в безопасности. Квартирка Химико имела ту же планировку, что у него и у Изуку, но была обставлена в соответствии со вкусами хозяйки. Стены были нежно-лилового, розового и прочего оттенков красного. Вокруг множество плюшевых игрушек, различных фигурок, среди которых предпочтение явно было отдано птицам. Возможно, чуть больше ножей, чем требуется среднему человеку на кухне – но в целом, ничего из ряда вон выходящего Кацуки не видел. …До тех пор, пока он не шагнул в спальню. Что ж, насколько велик был его шок, когда он обнаружил, что за металлической дверью в квартире Изуку скрываются абсолютно безобидные фигурки и комиксы, настолько же он не может поверить глазам, когда смотрел на комнату девушки, стены которой были увешены газетными статьями и распечатками из интернета, заляпанными чем-то красным и подозрительно похожим на кровь. Больше всего места занимали фотографии Очако, которые были расклеены в самом центре комнаты. Настоящей Очако, разумеется, и судя по количеству брызг крови, эти фото имели для Химико особое значение. Большинство из них явно были сняты, пока она была живой, но есть несколько, от которых Кацуки чувствовал порывы тошноты, потому что нет никаких шансов, что бледная окровавленная девушка на них всё еще принадлежала миру живых. Кацуки вновь оглянулся, рассматривая статьи. Он знал о чем они, знал, что за люди на них изображены, потому что насколько бы мало внимания он не обращал на газеты и телевидение, новости о последних жертвах маньяка так или иначе достигали его глаз – в разговорах соседей, среди прочих упоминаний в интернете, даже в разговорах с Изуку. Черт, даже он знал, что убитых начали находить примерно два года назад, но ему даже в голову не приходило связать этот факт со знанием о том, что примерно в это же время Тога Химико въехала в этот дом. Завороженный, он прошел внутрь и принялся осторожно перекладывать вещи, стараясь не создавать особый беспорядок. Не прошло и десяти минут, прежде чем перед ним лежали несколько увесистых боевых ножей, темная одежда, заляпанная кровью и целая сумка с кучей различных бумажников и кошельков, которые просто напросто не могли принадлежать Химико или просто одному человеку, если уж на то пошло. Кацуки чувствовал себя… невольно впечатленным. За всё это время, пока убийца бродил вокруг, из всех предположений о его личности не было ни одного, которое ставило бы под сомнение то, что он мужчина. Черт, если бы Кацуки не успел услышать безумный бред, что выдавала ему Химико, если бы не знал её предыстории, если бы не стоял сейчас, натурально глядя на трофейную комнату, он бы не поверил, что это её рук тоже. Он даже не был уверен теперь, жалеет он или радуется, что убил её прежде чем успел как следует поговорить. С одной стороны, девушке определенно было что рассказать. С другой… теперь Бакуго лишь еще больше укрепился в мысли о том, что если бы он не застал Химико врасплох, то с тем же успехом мертвым мог бы оказаться сегодня именно он. Химико определенно была более опытной и более жестокой чем он, тогда как сам Кацуки сегодня впервые замарал себя кровью и осознание этого едва не заставило его рассыпаться в самый ответственный момент. Возможно… возможно, в будущем ему понадобится попрактиковаться в этом, потому что если Изуку действительно будет притягивать к себе странных личностей, Тога может оказаться не последней проблемой, которую ему придется устранить. Мысли об Изуку как раз крутились в его голове, когда Кацуки сделал самую страшную свою находку: небольшую аккуратную зеленую папку. Папку, полную фотографий Изуку: все они были сделаны очевидным образом без его ведома, тайком, но что пугало его еще больше – так это то, что судя по тому как на них выглядел Изуку, то Химико делала их на протяжении довольно долгого времени. И что еще хуже – это то, насколько близко на некоторых из них находится Тога, если судить по качеству этих фото. Как давно она вообще следит за Деку?! Кацуки чувствовал себя так, будто ему не хватает воздуха и ничего не мог с собой поделать. Это не должно было стать для него таким большим сюрпризом и не должно было подействовать так сильно, он уже догадывался, что она следила за Изуку, но Кацуки не мог не думать о том, что это всё значит. Он смотрел на фото Изуку – милого, доброго, задумчивого, а потом переводил взгляд на изображения мертвой, покрытой кровью Очако – только затем, чтобы начать представлять, как на её месте оказывается Деку. Бакуго готов был благодарить всех известных богов за паранойю и осторожность Изуку – вероятно, только этим объяснялось то, что Тога крутилась вокруг Изуку так долго. Сложно было сказать, чего именно хотела добиться от него эта сумасшедшая, но если её чувства проявлялись, по её собственным словам в том, чтобы быть похожей, то в случае с Очако, вероятно, она достигла высшей точки любви – полностью скопировав её внешность. И Кацуки не мог содрогаться от мысли, что однажды на её месте мог оказаться Изуку. Кацуки решительно поднялся на ноги. Все его переживания, связанный с тем, что он только что убил человека, теперь были погребены под волнами нарастающего гнева. Химико не была жертвой: Тога – та, кто покусился на его Деку. То, что сделал Кацуки, было самым правильным, что только можно было представить. Он быстро собрал вещи и расставил их по местам – единственное, что он забрал с собой: фотографии Изуку – не нужно, чтобы полиция обратила своё внимание на задрота. Затем прошел в ванную и спокойно убедился в том, что Химико окончательно покинула мир живых, собрал разбросанные у входной двери вещи, как можно тише вышел за дверь в пустой коридор, а потом направился в свою комнату. Кацуки так и не заметил густой зеленой шевелюры, которая выглянула из-за угла, и пары зеленых глаз, которые наблюдали за его удаляющейся спиной. Прошло несколько дней, прежде чем Деку появился на его пороге: Кацуки, который с замиранием сердца всё это время ждал, что полиция, которая недавно нашла тело "Очако" однажды постучится к нему, встретил его с большим облегчением, которое длилось ровно до того момента, когда он очнулся на полу собственной кухни.