Надрывая голос.

— Ты не думаешь, что это было как-то жестоко с твоей стороны, — парень задумчиво наклоняет голову, всматриваясь в задумчиво лицо собеседника. — может, тебе стоило извиниться? — Не тебе меня учить, Сяо. — Чжун Ли выпрямляется, собираясь покинуть помещение. — Мне пора, до встречи. — Не мне, — шепчет адепт и уже громче добавляет.— до встречи, Чжун Ли.

***

Архонт покидает постоялый двор, направляясь к городу. Почему все считают, что он должен извиниться, и за что ему вообще извиняться? Ху Тао тоже твердила, что ему стоило бы признать вину и извиниться. Грохот раздаётся недалеко от его местоположения и, не думая, он бросается на звук. Несколько хилличурлов окружили человека. Он тяжело дышал и, кажется, был ранен. В этом самом человеке он узнал Чайльда. Не напрягаясь, он расправляется с хилличурлами, отсутствие сердца бога не делает его слабее, и подаёт руку лежащему на земле Тарталье. — Мне не нужна твоя помощь. — шепчет он, поднимаясь самостоятельно. — Уходи. — Ни капли благодарности. Я вообще-то спас тебя. Ты мой должник. Что? Нет-нет-нет. Тарталья делает пару шагов назад, хлопая ресницами. Этого ещё не хватало. Пока Чжун Ли ожидает дальнейших действий бывшего предвестника, тот пользуется неподвижностью архонта, отталкивая его, и убегает прочь. — Кажется, ты только усугубил ситуацию. — раздаётся голос из-за спины. — Ты забыл свой кошелёк, хотя меня удивляет то, что он вообще был при тебе, я здесь для того, чтобы вернуть его тебе. Архонт переводит взгляд на вещь, которую ему протягивает адепт. Аккуратный кошелёк, стоющий немало и подаренный ему Аяксом за пару дней до того, как вскрылась вся правда. И именно его он никогда не забывал дома. На удивление, там даже лежало несколько купюр, которые Аякс подарил архонту вместе с кошельком. Тогда до него действительно дошло, насколько ужасно он поступил по отношению к Тарталье. Тогда он вспомнил боль во взгляде предвестника, когда тот узнал о контракте с Синьорой. Как-то раз во время одного из их диалогов, Чайльд сказал, что мог бы отказаться от миссии и роли предвестника ради того, чтобы остаться с ним. Это оказалась вовсе не шутка. Чжун Ли знал, что родиной и званием юноша гордиться больше всего и не променял бы на что-то мимолетное. Может, теперь стоит задуматься, что это на самом деле значило. Тогда даже сам Моракс стал считать, что пора бы извиниться.