Надрывая голос.

— Чёрт возьми! — Чайльд зарывается руками в волосы, пытаясь прийти в себя. Из-за формы духа, в которую он входил для победы над сильным противником, ему пришлось не сладко. Сил не хватило даже для того, чтобы победить жалкую кучку хилличурлов. Лучше умереть, чем быть в долгу у него. Который раз он вновь думает об этом. Шорох раздаётся за спиной, но Чайльд не придаёт этому никакого внимания. Он знает, что на данный момент, он не один здесь, но прямо сейчас эта мысль совершенно его не волнует. Какая вообще разница, кто там. А впрочем, зря он так думает. Потому что там был никто иной, как сам Рекс Ляпис. Явно не ожидавший, что его появление нагло проигнорируют. Чайльд раздражённо бьёт кулаком в стену, в попытках успокоиться. Хочется плакать. От того, что Чжун Ли так относится к нему. Обманул, воспользовался, а теперь ещё и записал в должники. Плечи дрожали, а грудь вздымалась из-за нехватки воздуха. Потрясающе, Аякс. Это единственный человек, в которого ты смог влюбиться. И тогда он не стал сдерживаться. И тогда слёзы потекли, чуть ли не ручьём. Чжун Ли замер, не понимая, как поступить сейчас. Уйти, по его мнению, сейчас было бы лучшим решением. Но он продолжал стоять за стеной, слушая обрывающиеся всхлипы. Аякс делает глубокий вдох, смахивая слезы. Слышится скрипящий звук. Он открыл кран. Холодной водой он промывает лицо, заставляя себя успокоиться. Закрывает воду и спешит убраться прочь. И именно в этот момент замечает человека, прячущегося за стеной. Чжун Ли выходит, неопределённо смотря на Чайльда. В его взгляде мелькает жалость и Тарталье становится противно. Тошно от того, что его жалеют. Это не то, чего он хотел. Не то. Они молчат. Что говорить сейчас кому-либо из них? —Зачем ты здесь? — нарушает тишину рыжеволосый. — Хочешь, чтобы я оплатил тебе за спасение? Извинись. Ну же, Чжун Ли. Извинись, пока не поздно. Разве не за этим ты прошёл? Верни все назад. Извинись и, наконец, измени его мнение о себе. С каких пор он такого мнения о тебе? С тех пор, как ты воспользовался им. Обманул единственного, кто видел в тебе хорошее, и не бросил. “Зато бросил ты.» — доходит до него.