Секреты, скрытые в шрамах

      Тем временем Терренс и Ракель находятся у себя дома и стоят на балконе своей комнаты, наблюдая за происходящим на улице и наслаждаясь тем, как теплый ветер приятно обдувает их волосы и одежду. Пока девушка опирается руками о перила, мужчина стоит у нее за спиной и обеими руками обнимает ее за талию, иногда утыкаясь лицом в ее плечо.       — О, эта сладкая парочка где-то загулялась, — с тихим смешком говорит Терренс, пока ветер обдувает его волосы, в котором царит небольшой беспорядок, и рубашку с четвертными рукавами, цвет которой переходит из черного в белый, и которая идеально сочетается с его темно-синими, определенно новенькими джинсами и серыми ботинками. — Они были так сильно увлечены своими делами, что напрочь забыли про нас.       — А где они были? — интересуется Ракель, чувствуя себя уверенно в черном платье по длине намного выше колен, которое по бокам имеет среднего размера разрезы, плотно прилегает по великолепной фигуре девушки, идеально подчеркивает ее достоинства и отлично подходит к ее туфлям на высокой шпильке в тон наряду и серебристым браслетам на обеих руках и усыпанным бриллиантами серьгами в форме перьев.       — Этого я не знаю. Но думаю, что дома у кого-то из них.       — У них уже несколько месяцев царит полная идиллия.       — Я заметил. Братец не перестает восхищаться своей красавицей и говорить, как ему повезло с ней.       — А как они поддерживали друг на друге на суде. Наталия с такой жалостью смотрела на Эдварда, когда он пытался защитить себя. А он порывался быть рядом с моей подругой, когда она выступала перед судом. Как решительно закрыл ее собой, когда тот тип хотел выстрелить в нее, но попал в него.       — О, а как он едва не убил того больного подонка Уэйнрайта, который пялился на всех девчонок в зале суда, говорил им непристойные вещи и умудрился полапать многих из них. Если бы не правила, предписывающие соблюдать порядок в суде, Эдвард точно не пожалел бы его.       — В тот момент его определенно стоило бояться, ибо тогда твой брат стал бешеным. Когда он дубасил этого больную тварь, мы с девочками были в ужасе! И зауважали его после того как он позволил себя ранить.       — Тем не менее его можно понять. Я бы и сам убил этого ублюдка, если бы он нагло лапал тебя и грубо с тобой обращался на моих глазах.       — Уверена, что мистер Рочестер и сам бы с большим удовольствием помог бы Эдварду. Он ведь и сам несколько раз порывался наброситься на Уэйнрайта.       — Они бы прикончили его, а отец бы с радостью расправился с дядей Майклом.       — Не только он, дорогой. Вы с Эдвардом тоже помогли бы мистеру МакКлайфу разобраться с Майклом.       — Не отрицаю. Я бы высказал этому человеку все, что думаю о нем. А в случае Эдварда все очевидно, ведь мой братец за все эти годы слишком много вытерпел от дяди Майкла.       — А Майкл ведь еще и в тюрьму пытался засадить его, — тяжело вздыхает Ракель. — Хотел сделать так, чтобы Эдварда признали виновным.       — Думаю, дядя действительно не знал, что убийство совершил его сообщник Эрик, — предполагает Терренс. — Я наблюдал за его реакцией, когда суд объявил результаты анализа ДНК, который дал понять, что Браун виновен в смерти друга отца. Он тогда был ужасно разозлен. А если бы его привели в зал суда, то он бы позеленел после слов судьи о том, что Эдварда признали невиновным.       — Майкл не планировать убивать Николаса, несмотря на то, что не любил его. Он так и заявил судье и присяжным, что не отдавал Эрику приказ убить друга мистера МакКлайфа.       — Нет-нет, дядя здесь не причем. Это уже были контры Эрика и Николаса. Причины личного характера.       — Хоть что-то, к чему Майкл не имел никакого отношения.       — Да, но он уже получил сполна. Дядя проведет остаток своих дней в тюремной камере.       — Думаю, никто не ожидал, что ему вынесут такой приговор.       — Согласен, но мне не жалко дядю, — уверенно заявляет Терренс. — Мне не за что жалеть этого человека, который портил мне жизнь тогда, когда я и знать не знал, кто он такой. И который много лет вредил всей моей семье.       — Но к счастью, эта история закончилась хорошо, — с легкой улыбкой отмечает Ракель. — В день вынесения приговора Майклу и его дружкам.       — После него у меня еще долго оставался неприятная горечь. Слушать, как какие-то крысы проклинают тебя и всю твою семью – ужасно. Конечно, я не принимал эти слова близко к сердцу, но все равно было ужасно неприятно.       — Но если выбирать самый шокирующий момент – это день вынесения приговора Уэйнрайту по обвинениям Наталии.       — Он реально больной! Ему нужно лечиться! Такие, как он, вряд ли смогут стать нормальными. Мразями родились – мразями умрут. А если бы Эдвард погиб по его вине, и его ранение было бы тяжелым, то я бы сам прикончил этого мудака.       — Но ведь суд и так признал его психически нездоровым и определил в тюремную больницу.       — Да, хорошо, что мистеру Торресу удалось добыть медицинское заключение, которого и установило, что Уэйнрайту надо полечить голову.       — После того, что он устроил, все в этом убедились.       — Надеюсь, за ним там очень внимательно присматривают.       — Прошло три месяца, но ничего плохого за это время не случалось.       — Нет, только не это. Если сбежит кто-то из всей этой шайки, то случится еще какая-то беда. Если сбежит дядя, то это станет началом конца для всех нас. А побег Уэйнрайта всем помотает нервы. Особенно Наталии. Да и Эдвард не оставит его в покое и точно прикончит где-нибудь.       — Знаю… — тяжело вздыхает Ракель, с грустью во взгляде смотря на то, что ее окружает. — Но я так не хочу, чтобы это случилось. Не хочу еще несколько месяцев переживать и тратить еще кучу нервов на судебные разбирательства.       — Я понимаю, любовь моя. — Терренс обнимает Ракель чуть крепче, медленно проведя кончиком носа по ее щеке, которую он мило целует. — Но думаю, что все будет хорошо. С этой историей покончено раз и навсегда.       — Конечно… — слегка улыбается Ракель.       — И вообще, давай не будем говорить о судебном разбирательстве. Мне и так ужасно неприятно все это вспоминать. Не хочу вспоминать тот ад, который мы все пережили.       — Я знаю, — с грустью во взгляде тихо произносит Ракель. — Мне тоже неприятно это вспоминать, но я все еще думаю об этом. Как будто все произошло вчера.       — Однако не нужно на этом зацикливаться. Жизнь продолжается. Мы должны забыть этот ужас и жить спокойно.       — Пытаюсь, но что-то не очень получается…       — За эти несколько месяцев наша жизнь окончательно наладилась. Мы с парнями наконец-то записали наш первый альбом. Ты становишься все успешнее как модель, Эдвард помимо работы в группе начал зарабатывать отличные деньги в качестве автора песен. А отец вернул себе судоходную компанию и сейчас пропадает там целыми днями.       — Ты прав, жаловаться не на что, — задумчиво отвечает Ракель.       — А раз так, то давай попытаемся больше не говорить о том, что нам пришлось пережить. Будем думать о свадьбе. Пора бы уже всерьез заняться подготовкой.       — А как же ты? — Ракель наполовину поворачивает голову к Терренсу. — Даже если я постараюсь забыть об этом, то тебе будет непросто сделать это.       — Я смогу все забыть, если никто и ничто не будет напоминать мне об этом, — уверенно отвечает Терренс. — Родители стараются не заводить этот разговор про мне и Эдварде. Да и сам Эдвард не хочет разговаривать на эту тему. Наталия – тоже.       — Ну если никто не будет напоминать мне о случившемся, то я тоже смогу забыть этот ужас раз и навсегда, — задумчиво говорит Ракель. — Однако это не означает, что оставшись наедине с самими собой, мы не захотим вспомнить тот кошмар.       — Возможно. Но со временем у нас уже не будет желания думать об этом. Загрузим себя работой и приятными делами и будем так заняты, что у нас не останется времени думать о плохом.       — Хоть прошло уже три месяца, мы все нуждаемся друг в друге, чтобы найти в себе силы вырвать эту страницу. И лично я бы не хотела оставаться одна, потому что в этом случае могу сойти с ума.       — Ты не одна, Ракель, — мягко отвечает Терренс, нежно погладив Ракель по щеке. — У тебя есть семья и много верных друзей, которые всегда будут на твоей стороне. Мы все готовы помочь тебе. Никто не бросит тебя в беде, даже если ты будешь бегать от нас и говорить, что справишься сама.       — Я знаю, Терренс, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — И мне очень повезло, что меня окружают люди, которым можно полностью довериться. Именно благодаря этому я еще нахожу в себе силы двигаться дальше.       — Знаешь, любимая, что-то ты в последнее время слишком часто страдаешь от приступов грусти, — задумчиво отмечает Терренс, с грустью во взгляде посмотрев на Ракель. — Вроде бы жизнь наладилась, а иногда ты все равно выглядишь несчастной.       — Почему ты так думаешь?       — Не знаю. Но иногда меня преследует чувство, что с тобой что-то не так. Может, тебя что-то беспокоит? Или есть какие-то проблемы?       — Э-э-э… — Ракель прикусывает губу, начав немного тяжело дышать и нервно сглатывая, пока ее глаза испуганно бегают из стороны в сторону. — С чего это ты взял?       — Не стесняйся, Ракель, если тебя что-то тревожит, то ты можешь поделиться этим со мной. Я – твой жених и имею право знать, что с тобой происходит, и что тебе нужно, чтобы быть счастливой.       — Я и так счастлива, — немного напряженно улыбается Ракель. — Счастлива, что у меня есть такой замечательный мужчина, любящая семья, прекрасные друзья и любимая работа. Я не бедствую и не голодаю. У меня есть все.       — Неужели ты переживаешь за меня? Боишься, что я не справлюсь с тем, что до сих не дает мне покоя?       — Это однозначно.       — Ах, Ракель… — Терренс нежно целует Ракель висок и одно из ее плеч, обвив руки вокруг ее шеи и сцепив их у нее на груди. — Я сильный и справлюсь с любой проблемой. Такие вещи не забываются в одно мгновение, и я прекрасно это осознаю. Но поверь, спустя несколько месяцев после окончания этой истории мне стало намного лучше, и я могу видеть свет в конце тоннеля.       — Боже, Терренс, как я могу за тебя не переживать? — удивляется Ракель. — Ты – один из моих самых близких людей, которых я всем сердцем обожаю. И мне уже не терпится выйти за тебя замуж.       — Я знаю, солнце мое. Но твое переменчивое состояние порой пугает меня. Я не хочу видеть тебя такой.       — Терренс…       — Как мне помочь тебе почувствовать себя лучше? Я все для тебя сделаю.       — Ты и так делаешь для меня слишком многое. И мне сполна достаточно этого.       — Если хочешь, мы можем устроить себе еще одну поездку за границу. Может, это поможет тебе расслабиться и забыть о плохом.       — Сомневаюсь, что мы сможем поехать в путешествие в ближайшее время, — задумчиво отвечает Ракель. — У меня много съемок и предложений об участии в показах. А ты работаешь с группой и готовишься к выпуску альбома. Скоро вам с парнями придется каждый день посещать различные шоу и где-то выступать с целью продвинуть ваши песни.       — Эта работа совсем не утомляет меня, — скромно улыбается Терренс. — Мне безумно понравилось работать над альбомом с ребятами. Они все молодцы! А очень скоро мы повеселимся на фотосессии для продвижения альбома и его дизайна. К тому же, впереди выход сингла, для которого у нас также будет съемка.       — Вот видишь, сколько у тебя работы! А после выхода альбома и до тура будет недалеко.       — Пока что о туре говорить рано. В планах у нас пока что только фотосессия и выход нашего первого сингла и клипа на него. Мне определенно пригодится опыт, который я получил во время фотосессий.       — Скорее бы уже вышли фотографии из нашей фотосессии для рекламы осенней коллекции одежды.       — О, я обожаю их бренд! — восклицает Терренс. — И очень рад, что они пригласили нас поработать с ними.       — Да уж, наша вторая съемка была куда лучше первой, — скромно хихикает Ракель.       — Это точно! Я мог лапать и целовать тебя сколько угодно, и мне ничего за это не было бы. Ты не выпендривалась и не строила из себя Снежную Королеву.       — Да-да, с того времени ты ничуть не изменился. Как был наглым и бессовестным ослом, так им и остался.       — В любом случае мы с тобой отлично поработали, детка. Впрочем, я не удивлен. Ведь у меня получается все, за что я берусь. Могу запросто работать в модельном бизнесе и быть лицом какого-нибудь бренда.       — Возможно, тебе предложат стать лицом мужского парфюма, когда популярность группы возрастет в разы.       — Я обязательно обдумаю это предложение, — уверенно обещает Терренс и кончиком носа нежно трется об щеку Ракель. — Тем более, что у меня есть отличный советчик, который даст пару ценных советов. Как профессионал с многолетним стажем и богатым опытом.       — Могу даже побыть с тобой на съемках, — с легкой улыбкой говорит Ракель.       — Было бы неплохо. Моя работоспособность станет в разы лучше, если рядом будет такая прекрасная девушка, как ты.       — Терренс…       — Во второй раз я наконец-то по достоинству оценил всю прелесть работы с тобой. — Терренс медленно проводит тыльной стороной руки по щеке Ракель. — Мы провели отличное время, которое я никогда не забуду.       — И конечно же ты не упустил возможность вознести себя до небес и побыть неугомонным ребенком, — со смешком отвечает Ракель.       — А что в этом такого? — невинно улыбается Терренс. — Мне нечего было делать, пока народ готовил все для съемки. А поскольку тебя к этому моменту уже причесали и одели, то было бы преступлением упустить шанс поиграть с тобой.       — Иногда мне было стыдно за тебя. Хотелось сделать вид, что я не знакома с тем маленьким мальчиком, который забыл о том, что он – взрослый мужчина.       — Сказала девушка, которая и сама была не прочь немного порезвиться, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Когда я предлагал тебе поиграть, ты ни разу не возразила и с радостью развлекалась со мной.       — Думаю, самым веселым моментом была игра с искусственными листьями, — тихо усмехается Ракель.       — Потому что ты кидала их мне на голову? — со скромным смешком удивляется Терренс.       — Ты все равно был идеален. Сам говоришь, что будь ты по уши в грязи, тебя это никак не испортит.       — О, хорошо, что там не было грязных луж. А иначе бы мне еще долго пришлось бы отмываться от грязи.       — Знаешь, я и сама рада. Потому что не хотелось бы оказаться в грязи, если бы ты повалил меня в нее. Уж лучше упасть в целую кучу листьев и терпеть твою щекотку, чем выглядеть как чумазый поросенок.       — Ну извини, красотка, — невинно улыбается Терренс. — Надо же мне было тебя немного наказать за то, что ты к черту испортила мне всю прическу и швыряла в меня листья.       — По крайней мере, ты отбыл свое наказание, когда прокатил меня на спине как лошадка, — восторженно отвечает Ракель. — Мне никогда это не надоест. Жаль только, что у меня не было хлыста. Подгоняла бы тебя, чтобы ты двигался быстрее. А то совсем как улитка был!       — М-м-м, чую здесь БДСМ…       — Зная, какой ты больной на голову, уверена, что тебе бы понравилось.       — Я был рад, если бы ты почаще радовала меня своей обезоруживающей улыбкой и звонким, заразительным смехом, — мягко говорит Терренс. — Мне это та-ак нравится!       — Ну если будешь делать для этого все возможное, то так и будет, — с загадочной улыбкой отвечает Ракель. — Например, сам улыбайся почаще. Ведь мне тоже нравится твоя прекрасная улыбка.       — О да, малышка, я просто идеален, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс, притягивает Ракель поближе к себе, утыкается носом в ее плечо и мило целует в затылок, все еще обнимая девушку со спины и приложив ладони к ее животу.       — О, МакКлайф, не начинай…       — Только не надо врать. Если начнешь отрицать этот неопровержимый факт, то я все равно тебе не поверю. Потому что ты полностью признаешь мою неотразимость.       — Ну знаешь, я слышала, нарциссы всегда так себя ведут. Не видят в себе ничего плохого и считают себя едва ли не Богами.       — А я вовсе не нарцисс! Почему люди никак не прекратят принимать мою уверенность в себе за нарциссизм?       — Просто скромнее надо быть. А ты в любой ситуации найдешь момент, когда можно будет похвалить себя.       — Ах, детка, как я могу быть скромнее, если рядом со мной находится такая роскошная красавица? — широко улыбается Терренс и мило целует Ракель ее открытое плечо. — Ты должно быть шутишь!       — Ой, ладно, с тобой бесполезно спорить на эту тему. Лучше пошли вниз, дожидаться наших гостей. И заодно проверим, достаточно ли у нас еды на этот вечер.       — А я предлагаю провести это время гораздо интереснее… — тихо, нежно мурлыкает на ухо Ракель Терренс, носом проведя по всей длине ее распущенных, слегка волнистых волос. — Я очень многое успею еще сделать с тобой.       — А если кто-то наглым образом помешает нам?       — Не беспокойся, у нас с тобой есть чуть больше часа.       — Вообще-то я уже сделала прическу и макияж. Ты что, хочешь, чтобы я пошла к гостям в растрепанном виде?       — Не вижу в этом ничего плохого. — Терренс пальцем берет усыпанную бриллиантами сережку Ракель и пару секунд рассматривает ее. — Легкая небрежность еще никому не повредила.       — Не забывай, что в доме также находится наш по уши влюбленный Бенджамин.       — Ах да, Бенджамин… Он стал чаще вспоминать адрес этого дома с тех пор как он встал на путь истинный.       — Вот уж не думала, что он начнет встречаться с Блер. Мне казалось, что у них не сложится ничего серьезного. Но похоже, что у них отношения все больше развиваются.       — И поскольку я мягко подтолкнул своего друга к решительным действиям, Бен сейчас ходит такой же довольный, как мой братик Эдвард и мои дорогие друзья Даниэль и Питер.       — О да! — скромно хихикает Ракель. — Ты свою миссию выполнил, Купидон!       — Я делал это из лучших побуждений, потому что желаю своим друзьям счастья.       — Представляю, что Паркер сделал бы с тобой, если бы Блер отшила его.       — Я даже не рассматривал этот вариант, — с гордостью заявляет Терренс. — Знал, что так все и будет. И вот – Паркер вполне успешно пытается косить под примерного семьянина.       — А ты только и ждешь, когда он где-то проколется? — усмехается Ракель.       — С чего ты это взяла? Ты же знаешь, я за счастье близких мне людей.       — Странно, что ты до сих пор не пошел мешать им.       — Нет, как-нибудь потом. Так и быть, представляю романтику номер один побыть наедине со своей девушкой.       — И сколько ты собираешься здесь сидеть?       — Пока сюда не приедет романтик номер два, более известный как мой любимый братик, и его белокурая красавица.       — Ну а под каким номером у нас будешь ты?       — А я вне очереди! — с хитрой улыбкой отвечает Терренс. — Я идеальный, и это всем известный факт.       — Опять хвастаешься?       — Нет! Обычная констатация факта!       — Ох, Терренс… — Ракель с тихим выдохом разворачивается лицом к Терренсу, прислонившись к перилам, мягко убирает от себя его руки и скрещивает свои на груди. — Ты опять хочешь показать свое превосходство над другими.       — Неправда! Я не…       — Да-да-да! Так я и поверила тебе.       — Ах, милая… — Терренс мягко берет Ракель за плечи. — Хорошо… Если тебя это успокоит, то я стану номером один, а все остальные будут следовать за мной.       — Номером один? — слегка хмурится Ракель.       — Как самый старший из нашей компании.       — Ох, ладно. — Ракель на секунду бросает взгляд в сторону. — Буду считать, что меня такой ответ устроит.       — Ну вот и решили. — Терренс, опираясь руками о перила таким образом, что Ракель некуда от него деться, подходит к ней вплотную и полуприкрытыми глазами изучает ее лицо. — А теперь можно немножко пошалить…       — Так! — поднимает указательный палец Ракель. — Предупреждаю тебя, Терренс МакКлайф: если ты затеешь эту игру, то я уже не смогу за себя поручиться.       — В чем дело, малышка? — хитро улыбается Терренс. — Неужели будешь снова сопротивляться такому привлекательному мужчине?       — Не лишай меня здравого рассудка. А иначе тебе придется пожалеть!       — Серьезно? — удивляется Терренс и приоткрытым ртом проводит по лбу и щекам Ракель. — И каким же образом?       — Отстань, МакКлайф, я не собираюсь сейчас с тобой возиться.       — Ты прекрасно знаешь, что стоит тебе оказаться в метре от меня, я не оставлю тебя в покое.       — Я не виновата, что ты не умеешь себя сдерживать.       — А как, по-твоему, я должен себя сдерживать? — Терренс пристально смотрит Ракель в глаза. — Ты лишила меня рассудка после того, как я впервые тебя увидел. Когда стала первой девушкой, не покорившейся мне с первой же попытки.       — Не расходись… — скромно хихикает Ракель. — Держи себя в руках…       — Тем более, что сейчас ты особенно прекрасна. — Терренс едва касается губ Ракель своими губами, вдыхает запах кожи на изгибе ее шеи и дышит на него горячим воздухом. — Такая сексуальная в этом шикарном платье… Решила порадовать своего любимого мужчину…       — Разве я сказала, что надела его для тебя?       — Ну а для кого же еще? — удивляется Терренс, медленно проводит губами по изгибу шеи Ракель и доходит до места у нее за ухом, пока та слегка вздрагивает с прикрытыми глазами. — Не для Блер же…       — Если тебя это смущает, то просто не смотри на меня.       — Я могу, но не хочу… — Терренс нежно обхватывает ухо Ракель губами и ласкает его мочку. — О, черт, как же вкусно ты пахнешь… Я уже до смерти хочу тебя.       — Боюсь, тебе придется потерпеть до вечера, — задумчиво отвечает Ракель и слегка прикусывает губу, глядя Терренсу в глаза. — Конечно, я тоже очень сильно хочу тебя и мечтаю раздеть и заласкать. Но лучше отложу это на потом.       — А чего себя сдерживать? — Терренс оставляет парочку нежных поцелуев на изгибе шеи Ракель. — У нас с тобой еще есть немножко времени. Мы еще много чего успеем сделать…       Терренс убирает с перил одну руку и нежно гладит Ракель по щеке, пока сама девушка бросает взгляд на свободный проход и решает воспользоваться моментом. Не спуская глаз с глаз мужчины ни на секунду, она резко отходит в сторону. Но тот мгновенно подхватывает свою невесту за талию одной рукой и притягивает поближе к себе.       — Так, а куда такая сногсшибательная девушка захотела улизнуть от меня? — хитро улыбается Терренс и кладет свободную руку на ягодицы Ракель, которые он нежно сжимает.       — Я? Улизнуть? — округлив глаза, невинно улыбается Ракель. — Да ты что, дорогой? Как такое может быть?       — Опять строишь из себя недотрогу?       — Это ты слишком наглый.       — Неужели? — Терренс, продолжая придерживать Ракель за талию одной рукой, прикладывает свободную ладонь к ее плоскому животу и медленно гладит его. — Ты и правда так думаешь?       — Что, красавчик, думаешь, тебе удастся заполучить желаемое, облапав меня с головы до ног? — Ракель тихонько цокает, покачивая головой.       — Просто я еще не дошел до твоих самых слабых мест, — с хитрой улыбкой тихим, низким голосом отвечает Терренс, проводя губами по всем частям лица Ракель. — Но если я дойду, то ты обязательно станешь моей.       — Возможно, в твоих мечтах.       Когда Ракель хочет отойти немного в сторону с желанием немного подразнить Терренса, как тот берет ее за изгибы талии обеими руками и прижимает ее очень близко к себе, уже чувствуя азарт и не намереваясь так просто сдаваться.       — Ну-ну, не надо рыпаться, — тихо говорит Терренс и еще крепче берет Ракель после ее попытки вырваться. — Не рыпайся, я сказал!       — Если не отпустишь меня прямо сейчас, то ты сильно пожалеешь об этом, — уверенно заявляет Ракель.       — Ты хотела сказать, что доставишь мне удовольствие, если я не отпущу тебя? — Терренс медленно опускает одну руку к бедру Ракель, немного задирает подол ее платья и проводит ею по оголенной коже. — Чтобы свести меня с ума и заставить снять с тебя это шикарное платье…       — Да пошел ты к черту!       — М-м-м, кажется, я имею дело с грубой и вредной сучкой, которую надо немного приструнить, — хитро улыбается Терренс и игриво шлепает Ракель по ягодицам. — Но ничего, я умею с такими обращаться.       — Я не имею дел с наглыми, напыщенными индюками.       — Хочешь, чтобы я проявил немного грубости? — Терренс с гордо поднятой головой крепко, но нежно берет Ракель за горло, мягко подталкивая ее к перилам.       — А ты хочешь, чтобы я врезала по твоей наглой роже?       — Ты меня прекрасно знаешь, Кэмерон. Я добиваюсь своего любой ценой.       — А я не играю в твои игры.       — Ты сделаешь все, что я тебе скажу. И не посмеешь возразить мне.       — Ошибаешься, МакКлайф, — уверенно отвечает Ракель и резко берет Терренса за шиворот. — Это ты будешь исполнять все мои желания по моему первому же приказу.       — Вообще-то, мужчина в доме главный, — отмечает Терренс и, положив руки на ягодицы Ракель, резко притягивает ее к себе. — А значит, он всем командует и заставляет таких упрямых сексапильных сучек, вроде тебя, слушаться их.       — А не пойти ли тебе с твоим командирским тоном куда подальше?       — Тебе нравится, когда я тобою командую. — Терренс проводит рукой по оголенному бедру Ракель. — Нравится подчиняться настоящему мужчине.       — Я терпеть не могу, когда кто-то лишает меня свободы.       — Говоришь одно – думаешь о другом. — Терренс крепко берет Ракель за волосы и резко впивается в ее губы, заставив девушку застонать уже спустя пару секунд.       — Долго же тебе придется лапать и облизывать меня.       — Ничего, я никуда не спешу. А такая сексуальная девушка требует много внимания. — Терренс оставляет волнительный поцелуй на одном из изгибов шеи Ракель, пока одна его рука крепко сжимает ей ягодицы. — Ах, твою ж мать! Твой запах сводит меня с ума!       — Зато меня это никак не возбуждает, — хитро улыбается Ракель и прикрывает глаза с чувством легкой дрожи во всем теле и учащенным сердцебиением.       — Потерпи немного, малышка. Скоро ты будешь визжать от удовольствия.       — Ну это ты размечтался…       — Ты так и хочешь, чтобы я сорвал с тебя это платье и жестко оттрахал.       — Ты меня не удивил, — резко выдыхает Ракель. — Я всегда знала, что ты больной на голову ублюдок.       — Напрашиваешься на крупные неприятности?       — Так все, красавчик, хватит играться. Сейчас же отпусти меня! Отпусти, я сказала!       — Мы еще не все обсудили!       — Клянусь, я врежу тебе между ног, если ты не отвяжешься от меня.       — Сделаешь это – разорву твое платье прямо здесь. — Терренс оставляет пару легких укусов на изгибе шеи Ракель и параллельно крепко, но нежно массирует ей грудь, заставив ее тихо застонать. — Ты никуда не уйдешь, пока не доставишь мне удовольствие!       — Это не входит в мои нынешние планы.       Ракель снова пытается отойти подальше, но Терренс мгновенно ловит ее со спины, прижимает поближе к себе и крепко берет за горло, пока его вторая рука скользит по ее животу.       — Тише-тише, милая, тише, — с хитрой улыбкой низким, бархатистым голосом говорит на ухо Ракель Терренс, губами касается ее уха и ласкает место за ним кончиком языка. — У нас с тобой еще есть дела…       — Мне надо отойти, — с учащенным дыханием говорит Ракель. — На секунду…       — А ну стоять! — Терренс резко одергивает Ракель, когда она оказывается сопротивление.       — Пошел ты к черту, козел.       — Тихо, я сказал! — с гордо поднятой головой бросает Терренс и чуть крепче берет Ракель за горло, чувствуя, как часто бьется ее сердце. — Стой смирно, сучка!       — Успокойся, Терренс, я не буду плясать под твою дудку, — уверенно заявляет Ракель, чувствуя, как горячее дыхание Терренс опаляет кожу на ее шее.       — Будешь, детка, будешь. Как миленькая будешь. — Терренс резко откидывает голову Ракель назад и покрывает поцелуями всю переднюю часть ее шеи, пока другая его рука уверенно мнет ей грудь. — Только разогрею тебя так, чтобы ты даже и думать не смела о том, чтобы сопротивляться мне. Чтобы ты у меня стала мокренькой и горячей…       — Жаль, что у тебя ничего не получится.       — Я справлюсь с этим за считанные минуты.       — Не будь таким самоуверенным.       — Я – гений соблазнения девушек и знаю все их эрогенные зоны.       Рука Терренс скользит по животу Ракель, проскользает ей под юбку и кончиками пальцев гладит ее промежность. Из-за чего девушка издает тихий стон с откинутой назад головой и сильно напрягает нижнюю часть тела, чувствуя, как мучительное напряжение зарождается где-то внизу живота.       — О, боже… — вылетает из уст Ракель.       — Что, детка, нравится? — хитро улыбается Терренс, проводит губами по изгибу шеи Ракель и доходит до места у нее за ухом, которое он нежно ласкает, пока его другая рука уверенно мнет ей грудь.       — Я ничего не чувствую, — с закатанными глазами лжет Ракель. — Совсем ничего…       — Да что ты? — Терренс проводит большим пальцем по губам Ракель. — А чего ты так тяжело дышишь? Почему у тебя так сильно бьется сердце?       — Тебе показалось…       — Чем больше ты мне лжешь, тем сильнее мне хочется раздеть тебя и раздвинуть тебе ноги. — Терренс еще более интенсивно массирует грудь Ракель обеими руками и стимулирует ее твердые соски, с хитрой улыбкой наблюдая за тем, как тело девушки сводит нежной дрожью.       — Мразь… — хриплым голосом произносит Ракель. — Ненавижу тебя… Ненавижу…       — Знаю, я просто неподражаем. — Терренс обеими руками крепко берет Ракель за горло и, откинув ее голову назад, одаривает ее страстным поцелуем, сразу же протолкнув язык в ее рот и уверенно проведя им по небу и языку девушки.       — М-м-м… — Ракель нежно обводит языком вокруг языка Терренса, заставив его издать тихий стон.       Через пару секунд Терренс резко разворачивает Ракель к себе лицом и продолжает целовать ее, крепко взяв ее за волосы и положив свободную ладонь на изгиб ее талии. Напористость мужчины и его искусство поцелуя быстро лишают девушку воли. Она с радостью отвечает ему, медленно проводя ладонями по всей длине его рук, прикосновение к которым заставляет ее вздрагивать. Во время небольшого перерыва влюбленные смотрят друг другу в глаза. Девушка с хитрой улыбкой медленно проводит руками по мужскому торсу, ведя себя довольно игриво и смотря на своего жениха пожирающим взглядом.       — Значит, хочешь, чтобы я доставила тебе удовольствие? — низким, бархатистым голосом уточняет Ракель и слегка прикусывает нижнюю губу, пока ее рука опускается на нижнюю часть живота Терренса. — Ну не знаю… Конечно, я могла бы кое-что сделать… Однако тебе придется дать мне кое-что взамен…       — Мы оба знаем, что нам нужно одно и то же, — тихо мурлыкает Терренс. — Ты хочешь меня, а я хочу тебя…       — Да?       — Ты об этом думаешь. — Терренс медленно проводит кончиком носа или губами по шее, ключицам и груди Ракель. — Я это знаю.       — Возможно… — с дрожью выдыхает Ракель и прикрывает глаза с чувством, будто ее сердце на мгновение замирает.       — Скажи, что хочешь меня, — шепчет Ракель на ухо Терренс, пропустив пальцы сквозь волосы девушки. — Что я свожу тебя с ума…       — Да… — с жаром произносит Ракель, довольно часто дыша и испытывая легкое головокружение. — Я хочу… Хочу тебя…       — Я тоже… — Терренс зарывает лицо в изгибе шеи Ракель и щедро осыпает его поцелуями, обеими руками придерживая ее за спину. — О, черт, Ракель… Ты неподражаема…       — Ну ты гаденыш… — Ракель запускает свои руки под градиентную рубашку Терренса и скользит ими по обнаженному мужскому прессу, понимая, как сердце начинает биться в разы чаще от головокружительного запаха мужского одеколона на основе ликера, мускуса, корицы и кедра. — Какого черта ты такой привлекательный? И так сексуально пахнешь…       — Если ты не прекратишь свои провокации, то тебе не удастся сбежать от меня, — низким, хриплым голосом отвечает Терренс, полной грудью вдыхая запах кожи Ракель, смешанный с запахом духов из бергамота, мускуса, жасмина и розового перца.       — Ну ты отпусти меня – и все закончится, — невинно улыбается Ракель, пока ее руки поднимаются выше и оказывается на груди Терренса, которую она нежно растирает под рубашкой.       — Ты издеваешься надо мной?       — Почему? — Ракель перемещает руки на поясницу Терренса и кончиками пальцами нежно ласкает ее, вызывая сильную дрожь и напряжение в его теле. — Я вроде бы не раздеваю тебя и сама не обнажаюсь… Не показываю тебе свое красивое бельишко…       — О да, крошка, сними с себя все!       — А что если на мне нет никакого белья? — хитро улыбается Ракель. — Ни трусиков, ни лифчика.       — Я хочу это проверить! — с азартом во взгляде восклицает Терренс.       — Не получится.       — Не пробуждай во мне зверя, — более низким голосом отвечает Терренс, сильно задрав Ракель платье и проведя ею по ее бедру. — Я на многое способен, если ты спровоцируешь меня.       — Представляю, как ты извертишься, если у тебя не будет возможности так нагло лапать меня. — Ракель, уверенно глядя Терренсу в глаза, проводит рукой вниз по его торсу и доходит до низа его живота, который нежно ласкает кончиками пальцев, чувствуя, как сильно он напрягает все свои мышцы. — Когда я буду делать с тобой все, что пожелаю, а тебе придется спокойно лежать и наслаждаться.       — Ар-р-р, не беси меня, сучка! — Терренс крепко берет Ракель за горло, просовывает свободную руку ей под юбку и уверенно ласкает ее промежность, самодовольно улыбнувшись, когда она выгибается с тихим чувственным стоном и закатанными глазами. — А иначе ты будешь лишена возможности целовать и ласкать мое роскошное тело. Пока я буду делать с тобой что мне вздумается. Захочу – поцелую. А захочу – устрою тебе пытку и буду давать понемножку, когда ты будешь требовать еще больше.       — Надо же, у меня ведь точно такие же планы на тебя. — Ракель оставляет парочку поцелуев на изгибе шеи Терренса, пока ее руки расположены у него на ягодицах, услышав тихий стон мужчины, чувствующий себя так, будто через его тело пропустили разряд тока. — Уже представляю себе, как ты весь изводишься от чувства полной беспомощности. От того, что я дам тебе лишь маленькую часть того, что могу дать. И хожу перед тобой в одном нижнем белье.       — У тебя еще есть шанс уйти, Ракель Кэмерон… — резко выдыхает Терренс, пока его руки сначала расположены на изгибах талии Ракель, а затем перемещаются на ее ягодицы. — Я еще могу отпустить тебя и справиться с этим…       — Ну уж нет, красавчик! — Ракель крепко хватает Терренса за шиворот рубашки обеими руками и уставляет уверенный взгляд в его глаза. — Раз ты втянул меня в эту игру, то я не собираюсь так просто выходить из нее.       — Подумай хорошенько, детка… — Терренс медленно проводит кончиком носа по лицу и волосам Ракель и позволяет своим рукам ласкать ее бедра и ягодицы и массировать ей грудь. — У тебя есть еще немного времени… Потом будет уже слишком поздно…       — Отказаться от такого удовольствия? — Ракель чувственно выдыхает. — Издеваешься надо мной?       — Вовсе нет! — Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель, а затем еще несколько на всех частях ее лица, за ухом и на изгибе шеи, хитро улыбнувшись, когда она с прикрытыми глазами и откинутой назад головой издает блаженный стон. — Всего лишь хочу немного пошалить и воспользоваться еще одним шансом поласкать шикарное тело своей любимой девушки.       — У тебя будет такой шанс, — с хитрой улыбкой уверенно заявляет Ракель. — Правда, если ты хочешь получить огромное удовольствие, тебе придется хорошо потрудиться.       — И я готов! Готов сделать все, чтобы заполучить такую шикарную красотку.       Терренс берет лицо Ракель в руки и впивается в ее губы так резко, что девушка даже и понять не успевает, что произошло. Сначала что-то мычит, но быстро расслабляется и позволяет рукам скользить по всей верхней части мужского тела, запуская пальцы в его волосы, играя с ними и несильно оттягивая их, лаская его лицо, шею, плечи и предплечья, обхватывая его запястья, гладя ему торс и держа его за поясницу или талию. Руки МакКлайфа-старшего в этот момент также ласкают все женское тело: волосы, лицо, шея, плечи, талия, живот, спина, бедра, ягодицы… Мужчина с самого начала проявляет напористость и ненасытность и дает понять, что не потерпит потери контроля над ситуацией, держась очень уверенно и зная, что любое его действие приведет к успеху. Иногда они отстраняются, чтобы поймать немного воздуха, а затем вкладывают еще больше страсти в свои поцелуи, активно используя язык, чтобы подарить друг другу еще более головокружительные эмоции.       Когда Ракель слегка откидывает голову назад с прикрытыми глазами, Терренс покрывает переднюю часть ее шеи короткими поцелуями, делая все уверенно, но медленно, чтобы растянуть удовольствие. Его руки крепко обнимают девушку за талию, а ладони поначалу придерживают ее за спину, но потом одна из них соскользает к ее бедрам, которые он нежно гладит и мнет. Из-за чего она время от времени издает тихие, чувственные стоны, буквально слыша свое учащенное сердцебиение в голове и блаженно улыбаясь с чувством неземного наслаждения. Мужчина же испытывает всеобъемлющий экстаз даже от одного прикосновения к коже своей любимой невесты губами или руками и ощущения ее кончиков пальцев на своем теле, которое она также не оставляет без внимания.       — Ах, Ракель, ты просто божественна, — низким, слегка хриплым голосом с широкой улыбкой говорит Терренс и кончиком языка проводит по коже на изгибе шеи Ракель, пока одна его рука гладит ей бедро, а вторая – ягодицы. — Ар-р-р… Так и хочется съесть тебя!       — О, черт, Терренс… — чувственно вздыхает Ракель. — Ты безумный… Просто безумный!       — А ты чертовски сексуальна. — Терренс оставляет несколько поцелуев на ключицах Ракель и переходит к ее груди, которую он нежно сжимает. — Твое тело – произведение искусства.       — Я не выдержу это… — Ракель запускает свои пальцы в волосы Терренса, крепко сцепляет их и сильно оттягивает с тихими стонами наслаждения. — Твою же мать… Ах…       — Наслаждайся, детка, — с хитрой улыбкой советует Терренс, немного задрав платье Ракель и уверенно сжимая ее оголенную ягодицу, пока его губы покрывают поцелуями ее грудь, что выглядывает из-под глубокого соблазнительного декольте. — Почувствуй этот момент…       — Черт… Никогда не думала… Что буду… Сходить с ума по такому… От того, что меня будут так нагло и бессовестно лапать…       — Ну знаешь, я тоже не думал, что встречу девушку, которая напрочь снесет мне голову. — Терренс медленно покрывает плечи, подбородок, щеки, скулы и виски Ракель короткими поцелуями. — И будет заставлять забывать обо всем на свете в ее присутствии. Еще никто не сводил меня с ума так, как ты.       — Пожалуйста, Терренс, не надо больше… Я не могу…       — А это только начало. Когда я пойду еще дальше, ты будешь очень громко скулить. Скулить от удовольствия.       — О, нет…       — Расслабься, малышка. — Терренс обеими руками берет лицо Ракель в руки, целует ее в кончик носа и запускает пальцы в ее волосы у корней. — Я знаю, что делаю. И сделаю все, что скоро ты будешь умолять меня взять тебя.       Терренс резко впивается в губы Ракель и одаривает ее продолжительным, напористым поцелуем, на который та отвечает с тихим стоном. Руки девушки обвивают талию мужчины, а ладони проскользают под его рубашку и скользят по спине, которую она чуть позже начинает легонько царапать ногтями. Запах мужской кожи все больше затуманивает разум, а уверенные и решительные действия ее жениха лишают всякой воли и дают понять, что она все равно окажется бессильна перед этим человеком, несмотря ни на какое сопротивление.       — Боже, Терренс… — тихим хриплым голосом произносит Ракель. — Ты просто бесподобен… Сводишь меня с ума…       — Я и правда неподражаем, — самодовольно улыбается Терренс, оставляет пару чмоков на губах Ракель и с тихими стонами наслаждения покрывает поцелуями тот изгиб ее шеи, которому он еще не уделял внимание. — А еще я не могу устоять против тебя. Это выше моих сил.       — Остановись… Пока не стало слишком поздно.       — Не могу. — Терренс нежно щиплет кожу на шее Ракель, с прикрытыми глазами издавшая блаженный стон. — Не могу оставаться равнодушным, когда дело касается тебя. Ты заставляешь меня мечтать поскорее снять с тебя одежду…       — Тогда будь готов к тому, что через несколько секунд тебе придется крепко держать меня. Потому что я кое-как стою на ногах.       — Не бойся, любимая, я отреагирую и подхвачу на руки.       — Тебе еще не надоело таскать меня на руках? — скромно хихикает Ракель. — Ты уже достаточно таскал меня на руках меня носил и катал на спине!       — Для меня это не проблема! — Терренс слегка прикусывает кожу на одном из самых чувствительных мест на изгибе шеи Ракель, пока его руки сжимают и наглаживают ее оголенные ягодицы и бедра. — Такая изумительная красавица того заслуживает.       Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель, что заставляет ее сердце на мгновение остановиться. После чего он снова щедро осыпает шею девушки поцелуями и легкими укусами и оставляет на ней влажные дорожки. Все это заставляет ее окончательно забыть о каком-либо сопротивлении и вызывает приятное тепло, что распространяется по всему телу и расслабляет каждую мышцу. Настолько сильно, что ноги Ракель подкашиваются. Впрочем, Терренс крепко подхватывает девушку, которая вцепляется в его широкие плечи.       — Тс-с-с-с… — шепчет на ухо Ракель Терренс, прижимая ее к себе и водя руками по ее спине. — Тише, детка, тише… Не забывай дышать.       — Сам виноват! — с придыханием низким голосом бросает Ракель. — Это из-за тебя я едва могу стоять на ногах!       — Что-то сегодня ты особенно чувствительна. — Терренс медленно проводит рукой по животу Ракель. — Не то настроение игривое, не то гормоны играют…       — Да у меня от одного твоего прикосновения все тело содрогается!       — Оно знает толк в настоящих мужчинах, — уверенно отмечает Терренс, проводя руками по бедрам Ракель.       — Ну погоди, МакКлайф, ты мне ответишь за это. Я такое сделаю, что ты, сука, заскулишь, как голодная собака.       — А это мы еще посмотрим… — тихо мурлыкает Терренс, кончиком носа проводит по изгибу шеи Ракель и пару раз нежно целует место у нее за ухом.       — Ар-р-р, ненавижу себя за то, что слабею перед тобой!       — Передо мной еще никто не смог устоять. — Терренс ласкает ухо Ракель разомкнутыми губами. — Никто…       Терренс одаривает Ракель продолжительным поцелуем в губы и ласкает ее рот языком, пока одна его рука нежно мнет ей ягодицы, а вторая уверенно массирует небольшую женскую грудь. Он сразу же добивается от нее тех самых чувственных стонов, что нежно ласкают ему слух и побуждают действовать гораздо решительнее. Его руки гладят ее по голове и скользят по изгибам талии, рукам, животу и бедрам, а губы целуют ей шею, ключицы и плечи. Мужчина не жалеет ласки для своей любимой девушки, несмотря на страстное желание овладеть этой красавицей. И будучи под властью азарта, Терренс забывает о том, что находится не в своей комнате, и хочет снять с Ракель платье, положив руки ей на спину и пытаясь нащупать там какие-то застежки.       — Нет, Терренс, не здесь… — тихим, низким голосом с учащенным дыханием произносит Ракель. — Давай пойдем в спальню… Я хочу заняться этим на кровати…       — М-м-м, а я и забыл, что мы все еще на балконе… — с широкой улыбкой мурлыкает Терренс, придерживая Ракель за изгиб ее талии. — Ты заставила меня забыть обо всем на свете.       — А ты заставил меня умирать от желания заняться с тобой любовью.       — С удовольствием выполню твою просьбу.       — Слушай, МакКлайф, заткнись уже и шагай в спальню! Пока я не раздела тебя прямо здесь.       — Ну я-то с радостью пойду. А ты, дорогая, никуда не пойдешь!       Не успевает Ракель что-то сказать, как Терренс берет девушку на руки. Пока мужчина уносит ее с балкона, она обивает одной рукой его шею, кладет голову ему на плечо, проводит свободной ладонью по груди мужчины и оставляет свою руку на ней, чувствуя, как сильно бьется сердце ее любимого человека. Оказавшись в спальне, Терренс осторожно кладет Ракель на кровать, бросает короткий взгляд на закрытую дверь комнаты и широко улыбается. А затем он садится на кровать, возвышается над девушкой, пару секунд уверенно смотрит ей в глаза и одаривает ее нежным поцелуем в губы, на который та с радостью отвечает, запустив пальцы в его слегка взъерошенные волосы. Но через несколько секунд мужчина отстраняется и просто изучает раскрасневшееся лицо тяжело дышащей девушки глазами, пока она прикладывает руки к его крепкой мужской груди.       — Черт, как же ты прекрасна, — низким, мягким голосом произносит Терренс. — Чувствую себя невероятно гордым из-за того, что мне досталась такая сногсшибательная красавица.       — Правильно кто-то из моих знакомых однажды сказал, что чертовски красивые люди обычно всегда бывают наглыми и бессовестными, — тихо отвечает Ракель. — Ты невероятно привлекателен, но далек от того, чтобы быть приличным мальчиком.       — Однако тебе это нравится. Ты любишь таких плохих и горячей парней вроде меня. И я бы очень удивился, если такой сексуальной и страстной девушке хотелось бы быть с каким-нибудь скромным ботаником. Который был бы полным бревном в постели и совсем не опытным в любовных делах.       — Просто мне понравилось то, что я от тебя получила.       — Я же говорил, что ты сдохнешь от скуки с хорошим парнем, — гордо отвечает Терренс, погладив Ракель по голове и проведя рукой по ее раскинутым в разные стороны волосам. — И что ты не сможешь забыть меня после первого же взгляда.       — О да, забыть твои попытки облапать меня в первые же минуты знакомства невозможно!       — Хотела бы – немедленно это пресекла. А так тебя все устраивало.       — Тут ты, скотина, прав.       — А поскольку тебе некого со мной сравнивать, то я всегда буду для тебя самым лучшим. — Терренс медленно водит рукой по животу Ракель и просто оставляет ее на ней, чувствуя, как напрягается эта часть тела. — И вот еще одна причина, почему я могу чувствовать себя гордо.       — Ну да, ни один мужчина до тебя не кружил мне голову так, как ты. Только лишь в тебе есть что-то, что по-настоящему сводит меня с ума…       — Только ты виновата в том, что я становлюсь таким безумным.       — Ха, да ты и так больной на голову! — по-доброму усмехается Ракель. — Безумный, бессовестный и наглый!       — Ты очень плохо обо мне думаешь, детка. — Терренс опускает свою руку на оголенное бедро Ракель и нежно гладит его внутреннюю часть. — Хотя ты и сама далеко не пай-девочка. Иногда ведешь себя настолько плохо, что тебя надо отшлепать.       — Попробуй, — хитро улыбается Ракель, уверенно глядя Терренсу в глаза. — С привязанными к кровати рукам.       — М-м-м… Я бы с радостью это сделал с тобой. Да еще и раздел тебя.       — Нет, милый, я имела в виду твои привязанные к кровати руки. Ну можно еще и раздеть тебя.       — Хочешь разбудить во мне зверя? — Терренс запускает руку Ракель под юбку и уверенно ласкает ее промежность, понимая, как сильно она напрягается, и как часто и тяжело дышит. — Который точно сумеет приструнить такую непослушную сучку!       — А-а-а, черт, Терренс, прекрати это!       — Тише, малышка, тише, я еще ничего не делаю, — низким, мягким голосом отвечает Терренс, с хитрой улыбкой проведя рукой по животу Ракель и нежно помассировав ей грудь, пока та слегка выгибается и издает чувственный выдох. — Всего лишь небольшая разминка. Разогрев перед тем, как ты будешь лежать голенькая, мокренькая и готовая к настоящему удовольствию.       — Черт, ну почему именно ты? Почему я теряю голову из-за тебя? Почему я реагирую таким образом, когда ты едва касаешься меня?       — Просто ты меня хочешь – вот и вся разгадка, — загадочно улыбается Терренс, обеими руками поласкав изгибы тонкой талии Ракель и проведя ими по ее оголенным бедрам. — Может, поначалу и будешь делать вид, что тебе все равно, но это вопрос времени. Если я хорошенько займусь тобой, через некоторое время ты не будешь даже помышлять о том, чтобы оказывать мне сопротивление.       — Ты своего добился… Я хочу тебя… До смерти хочу…       — Значит, получишь. И именно поэтому, чтобы не мучить друг друга, я предлагаю не откладывать дело в долгий ящик и подарить друг другу незабываемое блаженство. Сначала я немного разогрею тебя, а потом ты сделаешь меня счастливым.       С этими словами Терренс нежно гладит Ракель по голове, пропускает пальцы сквозь ее мягкие, шелковистые волосы и с большим удовольствием ласкает руками и кончиками пальцев все ее тело: от шеи, ключиц и груди до изгибов талии и живота. Пока девушка не сдерживает тихие стоны, напрягает все мышцы, прогибает спину и вжимается в подушку затылком, довольно тяжело дыша с чувством жара и учащенным сердцебиением.       — Да, только ты, сука, будешь специально оттягивать и дразнить меня, — с громким придыханием слегка охрипшим голосом говорит Ракель. — Пока я не превращусь в голодную тигрицу.       — Нет, ты еще не готова, — с хитрой улыбкой уверенно отвечает Терренс, покрывая всю шею, ключицы и грудь Ракель нежными поцелуями и лаская ладонями ее руки, плечи, изгибы талии и живот. — Такой сногсшибательной красотке требуется очень много времени, чтобы стать мокренькой.       — Ну ты и мразь! Ах! Сукин сын! Которого я ненавижу!       — Ты тоже меня бесишь.       — О, боже мой… — закатывает глаза Ракель, когда Терренс проводит руками по ее оголенным бедрам. — М-м-м…       — Тише-тише, крошка, тс-с-с… — шепчет Ракель на ухо Терренс, нежно ласкает его губами и оставляет парочку поцелуев за ним.       Терренс одаривает Ракель нежным, волнительным поцелуем в губы, на который она покорно отвечает.       — Наслаждайся этими минутами, пока я нежен к тебе. — Терренс нежно обхватывает подбородок Ракель ртом. — Потому что потом я буду более грубым.       — Я больше не могу… — издает чувственный стон Ракель. — Не могу сдерживаться… Не могу сопротивляться тебе… Твоим чарам… Твоей привлекательности… Твоей сексуальности… Твоему всему…       — А ты не сопротивляйся. — Терренс оставляет несколько поцелуев на передней части шее Ракель, которая немного откидывает голову назад с чувством дрожи во всем теле. — Просто расслабься, а остальное я сделаю сам. Тебе всего лишь надо быть хорошей девочкой. А потом если очень сильно захочешь, то я с радостью приму от тебя благодарность в виде таких же блаженных минут удовольствия.       — Прекрати издеваться, твою мать! Я вот-вот умру, а у тебя, сукин сын, хватает наглости говорить мне такое!       — Чего не сделаешь для того, чтобы никакой мужик не украл у меня такую сексапильную красотку, — широко улыбается Терренс, одновременно покрывая грудь Ракель поцелуями и нежно сжимая ее рукой. — Быть твоим женихом – невероятно тяжелая, но чертовски приятная работа. Которую я готов выполнять с большим удовольствием. Потому что хочу, чтобы ты принадлежала только мне… Я – единственный, кто имеет право целовать и обнимать тебя…       — Как будто быть твоей невестой – самая легкая работа на свете, — закатывает глаза Ракель и крепко берет лицо Терренса в руки, уставив свой затуманенный взгляд в его полуприкрытые глаза. — Некоторые так и норовят украсть моего мужчину и пускают по нему слюни. А этому красавчику безумно это нравится, и он всегда находит момент повыпендриваться перед ними.       — Это заставляет чувствовать меня еще более гордым, — уверенно заявляет Терренс. — Так приятно, что девочки все еще находят меня чертовски привлекательным и в своих фантазиях занимаются со мной любовью.       — Что ты сказал? — Ракель резко берет Терренса за шиворот обеими руками и приближает его лицо очень близко к себе, довольно тяжело дыша. — А ну говори, ты, похотливый кобель!       — Эй-эй, расслабься, малышка, расслабься, — скромно хихикает Терренс и оставляет по одному короткому поцелую почти на всех частях лица Ракель. — Мне не нужен никто, кроме тебя.       — Со мной шутки плохи!       — Неужели ты, дурочка, думаешь, что я посмею променять такую сексуальную чертовку на другую? — Терренс оставляет короткий поцелуй на губах Ракель и нежно оттягивает верхнюю и нижнюю. — Нет… Ты обижаешь меня…       — Поцелуями не отделаешься!       — Поцелуями самого Терренса МакКлайфа, о которых мечтает любая девчонка?       — Не любая, — хитро улыбается Ракель. — Я о них даже не помышляю.       — Да что ты говоришь! — Терренс кончиком носа медленно проводит по всем частям лица Ракель и оставляет короткий поцелуй на месте за ее ухом и изгибе шеи, кожу на которым он слегка прикусывает. — Я никогда не поверю, что ты можешь оставаться равнодушной к моим поцелуям и ласкам. Потому что вижу, как ты изнываешь, извиваешься и стонешь…       — Каждый видит то, что хочет видеть, — медленно выдыхает Ракель, чувствуя, как ее сердце отбивает бешеный ритм, а голова немного кружится.       — Ладно, говори что хочешь. — Терренс проводит по животу Ракель сначала рукой, а потом кончиком носа, оставив поцелуи на оголенных местах, которые открыты благодаря разрезам на ее черном облегающем платье. — Твое роскошное тело скажет все за тебя… Уж оно-то не умеет так нагло лгать, как это делаешь ты…       — Вообще-то, я никогда не лгу.       — Ну все, хватит ненужных слов! — с придыханием уверенно говорит Терренс, проводит кончиком носа по передней части шеи Ракель, мило чмокает ее в губы и ласкает их большим пальцем. — Давай сосредоточимся на том, чтобы получить удовольствие.       — Ты хотел сказать, давай я сделаю все, чтобы у тебя остановилось сердце?       — Закрой рот и наслаждайся, сучка.       Терренс резко приникает к губам Ракель и вовлекает ее в поцелуй, на который та сразу же отвечает, закинув руки вокруг шеи мужчины и запустив пальцы в его волосы. Руки мужчины гладят лицо, волосы, шею, плечи, ключицы, грудь, предплечья, живот и талию девушки. Сердце на мгновение замирает и начинает биться сильнее, когда их языки соприкасаются друг с другом и касаются самых чувствительных участков во рту. А влечение становится все сильнее с каждой секундой и подавляет всякое желание сопротивляться и думать о чем-то еще, кроме как друг о друге.       Иногда Терренс запускает пальцы в темные волосы Ракель, раскинутые по всей подушке. А одна из рук в какой-то момент опускается к ее бедру и крепко сжимает ягодицу, когда та слегка приподнимает нижнюю часть тела. Тяжело дышащая девушка чувствует себя очень уверенно и не стесняется открыто выражать свои эмоции, которыми она сейчас одержима. Мышцы приятно сводит после любого поцелуя и прикосновения теплых мужских рук, а горячее тело жаждет получить все больше и больше. В какой-то момент Ракель откидывает голову назад с приоткрытым ртом и закрытыми глазами, а Терренс впивается губами в переднюю часть ее шеи, с едва уловимыми для уха стонами покрывая ее более напористыми поцелуями. Из-за чего она издает еще более чувственные стоны и выпячивает грудь, которой также достается немного мужского внимания;       — Черт, МакКлайф… — закатывает глаза Ракель. — Ты сводишь меня с ума… Черт… Ах! Ты как вампир… Который, правда, забирает у меня не кровь, а силы…       — Сомневаюсь, что я устоял бы перед такой сексапильной красавицей, если бы был вампиром, — низким, глубоким голосом отвечает Терренс, лаская грудь Ракель ладонью и крепко сжав ее пальцами.       — Ты ненормальный… — издает протяженный стон Ракель. — Ненормальный…       — При виде тебя у любого башню снесет. — Терренс полной грудью вдыхает невероятно притягательный запах кожи на шее Ракель, что все больше дурманит его разум. — Твою ж мать… Твой запах просто изумителен…       Терренс словно зачарованный смотрит на Ракель, кончиками пальцев лаская оба изгиба ее шеи и видя, как сильно напряжено ее тело.       — Скоро ты будешь моей… — Терренс проводит кончиком языка по небольшому участку кожи на передней части шеи Ракель и на ее изгибах и оставляет парочку нежных укусов на каждом из них.       Ракель нервно сглатывает и громко выдыхает, откинув голову назад и плотно вжав ее в подушку с чувством дрожи во всем теле и чего-то теплого между ног.       — Черт, что ты со мной делаешь… — с тяжелым дыханием произносит Ракель. — Терренс… Черт, Терренс…       Однако Терренс не отвечает и продолжает покрывать тело Ракель поцелуями, ласкать все его части руками, губами и кончиком языка и крепко сжимать то, что можно сжать. Девушка же в какой-то момент крепко обвивает его шею руками и в порыве страсти сильно оттягивает волосы. А чуть позже она перемещает ладони ему на спину, уверенно запускает их под его рубашку и начинает гладить и царапать ногтями эту обнаженную часть тела. Что заставляет мужчину широко улыбнуться с каким-то особенным огоньком в глазах.       — Ракель, любовь моя… — с наслаждением произносит Терренс. — Как же ты прекрасна… Просто бесподобна…       — Ты еще долго будешь мучить меня? — с прикрытыми глазами издает тихий стон Ракель, немного приподняв нижнюю часть тела, пока Терренс обвивает рукой ее талию и кончиком носа проводит по ее животу.       — Столько, сколько захочу.       — Пожалуйста, Терренс… Возьми меня… Я хочу тебя…       — Нет, не так быстро… Сейчас еще не время…       — Пожалуйста…       Руки Ракель дотягиваются до пуговиц на рубашке Терренса, которую она хочет расстегнуть. Однако мужчина с хитрой улыбкой не разрешает ей сделать это, крепко взяв ее за запястья и вжав их в подушку.       — Тс-с-с, нет, детка, не сейчас… — с хитрой улыбкой низким голосом медленно проговаривает Терренс. — Я понимаю, что тебе не терпится поласкать мое шикарное тело и раздеть меня. Но пока что я не разрешаю тебе это сделать.       — Ты не можешь запрещать мне, — уверенно заявляет Ракель. — Я имею право делать с тобой все что хочу.       — Верно. Имеешь. Когда я тебе позволяю.       — Если я захочу, то могу прямо сейчас привязать тебя к кровати и начать пытать тебя.       — Ой-ой, какая плохая девочка… — с хитрой улыбкой шлепает Ракель по бедру Терренс. — Надо тебя отшлепать.       — А ты все еще ждешь, что я когда-нибудь стану молча делать все, что тебе вздумается?       — Надежда умирает последней. — Терренс запускает руку под платье Ракель, пальцами уверенно ласкает ее промежность и проскользает под ее нижнее белье, чтобы простимулировать клитор.       — Ар-р-р, ну ты и сука… — хриплым голосом с тяжелым дыханием произносит Ракель. — Бессовестный ублюдок…       — Хочешь, чтобы я продолжил?       — Наглая скотина… Сукин, черт возьми, сын…       — Не вынуждай меня становиться еще более грубым, сучка. — Терренс прилагает еще больше давления, стимулируя клитор Ракель.       — А-а-а-а… А ты, сука, не вынуждай меня врезать тебе по яйцам. Чтобы ты завыл на весь район…       — Всегда говорю, что оскорбления в мою сторону из твоих уст звучат чертовски сексуально, — с широкой улыбкой отвечает Терренс, проведя ладонью по внутренней части бедер Ракель. — Ар-р-р… Они так и пробуждают во мне плохого парня…       — А что, ты когда-то был хорошим? — усмехается Ракель. — Ты же всегда ведешь себя как наглый, похотливый самец, который слишком многое о себе возомнил!       — Не беси меня, сучка! — Терренс крепко берет Ракель за горло, пристально посмотрев ей в глаза, пока другая его рука скользит по ее животу и уверенно сжимает ей грудь, а пальцы активно стимулируют ее затвердевшие соски. — А иначе я разорву твое платье к чертовой матери. И так тебя оттрахаю, что ты сама будешь визжать от удовольствия во всю глотку.       — Ар-р-р, ну почему мне так нравится, когда ты так себя ведешь? — с наслаждением рычит Ракель. — Ты такой сексуальный, когда одержим страстью и злостью одновременно.       — Значит, хочешь грубости? — Терренс резко задирает руки Ракель у нее над головой и крепко удерживает их, возвышаясь над девушкой, которая совсем не выглядит испуганной и с хитрой улыбкой уверенно смотрит ему в глаза. — Ну хорошо, красотка, значит, будет так!       Терренс вовлекает Ракель в невероятно страстный поцелуй в губы, довольно тяжело дыша, уверенно лаская ее язык и ее небо своими языком. Из-за чего они оба чувствуют легкое головокружение, понимают, что температура их тел становится выше и слышат свое учащенное сердцебиение где-то в горле и голове. Чуть позже мужчина переходит к шее, ключицам и груди девушки, которые щедро осыпает поцелуями и ласкает кончиком языка, к этому моменту уже отпустив ее руки. Пока она сама сильно оттягивает его волосы, царапает ногтями его обнаженную спину, уверенно растирает руками широкую мужскую грудь и крепко сжимает крепкие ягодицы.       — О, Терренс… — томно вздыхает Ракель и с прикрытыми глазами поворачивает голову на бок. — Ты просто неподражаем…       — Я такой, детка, — самодовольно улыбается Терренс и резко поворачивает голову Ракель к себе, взяв за подбородок. — А ну смотри на меня! Не смей отворачиваться!       Терренс оставляет несколько коротких поцелуев на умиротворенном лице Ракель, параллельно проведя рукой по ее животу, когда он продолжает целовать ее шею, плечи, ключицы и грудь.       — Наркотик… — с блаженной улыбкой произносит Терренс. — Мой личный сорт наркотика, который нужен мне все больше с каждым днем…       Терренс медленно проводит руками по бедрам Ракель и делает это и с ее длинными оголенными ногами, мысленно отмечая, как красиво выглядят ее тонкие щиколотки в шикарных черных туфлях из замши с ремешками крест-накрест на высокой шпильке.       — Просто изумительно… — с наслаждением низким голосом произносит Терренс и оставляет пару поцелуев на щиколотке Ракель, которую держит в руках.       Еще немного поласкав ее ноги и восхитившись их идеально гладкой кожей, Терренс возвращается к верхней части тела Ракель, проводя руками по ее бедрам и изгибам талии, а кончиком носа – по животу. Затем он с тихим рыком хватает девушку за волосы, откидывает ее голову назад и оставляет несколько поцелуев на передней части ее шее. Поначалу она сильно выгибается с закатанными глазами и тихо выдыхает, но затем берет его за плечи, резко притягивает к себе и жадно впивается в его губы, вовлекая того в напористый поцелуй, на который он с удовольствием отвечает. В какой-то момент Ракель немного приподнимается, а Терренс обвивает рукой ее талию и кладет ладонь ей на спину, а другой свободной рукой гладит и сжимает ее ягодицы, тихо простонав, когда он чувствует длинные ноготочки на задней части его шеи. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое объятие – все это разжигают в них невероятную бурю страстей. Чувства переполняют каждого из них и заставляют испытывать сильное головокружение и непреодолимое желание получить все больше и больше с каждой минутой.       Немного погодя Ракель резким движением меняет позицию, уверенно уложив на кровать и возвысившись над ним, пока ее губы продолжают ласкать его уста, язык скользит по небу и вокруг его языка, а руки крепко держат его лицо, сильно оттягивают волосы или находятся на крепкой мужской груди. Руки мужчины же продолжают находиться у нее на ягодицах под платьем и ласкать ее оголенные бедра, но время от времени скользят по ее спине и изгибам тонкой талии. В какой-то момент девушка оставляет несколько поцелуев на его щеках, скулах и месте за ушами, которые она ласкает губами и слегка прикусывает зубами. А затем прокладывает дорожку из поцелуев к изгибу его шеи, которую брюнетка щедро осыпает поцелуями, и нежно кусает особо чувствительные места.       — О, черт… — с прикрытыми глазами резко выдыхает Терренс. — М-м-м…       — Расслабься и наслаждайся, детка, — с хитрой улыбкой хриплым голосом говорит Ракель. — Не надо быть таким напряженным…       Ракель щедро покрывает другой изгиб шеи Терренса поцелуями и укусами и оставляет на нем несколько мокрых дорожек с помощью кончиками языка. Она уверенно водит руками по всему его торсу, пока он ведет себя очень беспокойно и очень сильно напрягает все мышцы тела. А когда руки девушки проскользают под его рубашку и немного задирают ее, а ее нежные губы скользят по нижней части его живота и оставляют на ней парочку поцелуев, по его телу будто бы проходит мощный электрический разряд.       — Твою мать… — низким, охрипшим голосом произносит Терренс. — Черт…       Впрочем, Ракель ничего не говорит и продолжает покрывать нижнюю часть живота Терренса поцелуями и ласкать ее губами. Чуть позже она расстегивает несколько пуговиц, чтобы обнажить его мощную грудь и одарить ее несколькими волнительными поцелуями, не скрывая своей ухмылки, когда она видит, как сильно мужчина извелся из-за ее действий. А когда девушка оставляет несколько поцелуев на передней части шеи мужчины и затем с громким придыханием одаривает его поцелуем в губы, тот крепко обнимает ее обеими руками и водит ладонями по спине с надеждой, что это хоть как-то поможет ему контролировать свои эмоции.       Спустя какое-то время Ракель становится более мягкой и во время поцелуя нежно гладит Терренсу лицо и шею и копается в его волосах, пока тот просто держит руки у нее на бедрах или ягодицах. А затем девушка медленно разрывает поцелуй, отстраняется от мужчины и с тяжелым дыханием ложится рядом с ним. Через пару секунд они смотрят друг другу в глаза, заметив, что их лица сильно покраснели. После чего Ракель поворачивается боком к Терренсу и пристраивается у него под мышкой, положив голову ему на плечо, а ладонь – на грудь, через которую прекрасно чувствует бешеное сердцебиение ее любимого человека.       — Так кто из нас ненормальный, говоришь? — хриплым, низким голосом нарушает паузу Терренс.       — Кто-кто, ты, конечно же! — усмехается Ракель.       — Могу поспорить. — Терренс медленно принимает сидячее положение и переводит взгляд на Ракель. — У меня еще никогда не было столь больной на голову девушки.       — А я не знаю более больного мужчину, чем ты, — уверенно говорит Ракель и тоже решает сесть.       — Ну, детка, ты же сама выбрала такого шикарного красавчика. — Терренс одной рукой проводит по щеке Ракель, а другой нежно гладит внутреннюю часть бедер, неотрывно смотря ей в глаза. — Не смогла моя маленькая девочка устоять против невероятно сильных чар. Вон как у нее горячо и влажно между ног. М-м-м-м…       — Что касается твоей огромной любви к себе, то в этом у меня нет никаких сомнений, ибо ты очень хорошо известен в шоу-бизнесе благодаря этому. — Ракель прикладывает обе руки к груди Терренса и хитро улыбается. — Спроси любого – и все подтвердят это.       — А многие девчонки могут с уверенностью подтвердить, что я неподражаем в любовных делах, — с гордо поднятой головой отвечает Терренс. — Хотя в глубине души ты и сама это понимаешь.       — Это трудно отрицать. Натура у тебя очень страстная.       — Как и у тебя, моя богиня. — Терренс крепко берет Ракель за горло. — Обожаю, когда ты мне дерзишь и вынуждаешь обращаться с тобой грубо.       — Да-да, я знаю! Ни одна девчонка тебе не отказывала, а тут я посмела послать тебя к черту и не захотела трахаться с тобой на первой же встрече.       — Мне скучно, когда девчонка не оказывает никакого сопротивления. А тут появилась такая прекрасная добыча, которая долго выпендривается до того, как отдаться в мои руки.       — Ну а если бы ты сдерживал бы свой жаркий пыл, то я была бы менее жестокой и агрессивной, — с невинной улыбкой говорит Ракель, крепко взяв Терренса за шиворот обеими руками, приблизив свое лицо к его лицу и уверенно посмотрев ему в глаза.       — Ну вообще-то я предупреждал, что если ты не прекратишь меня провоцировать, то тебе не удастся отделаться от меня просто так. А ты знаешь, что я не смогу остаться равнодушным, глядя на такую шикарную девчонку.       — Что, совсем не сможешь? — хитро улыбается Ракель, медленно проводя пальцем по своей груди, что выглядывает из декольте, и привлекает внимание Терренса, уставивший на нее свои широко распахнутые глаза со слегка приоткрытым ртом.       — Прекрати издеваться надо мной!       — Разве я издеваюсь? Я же ничего не делаю! А ты извелся так, будто я расхаживаю перед тобой голая или танцую для тебя приватный танец.       — М-м-м, а это было бы просто замечательно… — с широкой улыбкой мурлыкает Терренс, окинув Ракель взглядом с головы до ног. — Может, и правда немного подвигаешь попкой и побудешь красиво извивающейся кошечкой? А?       — Если хочешь, я могу продолжить и дальше сводить тебя с ума. — Ракель придвигается поближе к Терренсу и со спины закидывает руки ему на шею, приблизив свое лицо к его уху, которого она слегка касается губами. — Только дай мне знать…       — Тогда порадуй своего жениха, — низким голосом говорит Терренс, слегка вздрогнув из-за того, что Ракель шепотом говорит ему на ухо. — Как следует порадуй. Такому шикарному красавчику нужно много внимания.       — Конечно, я могу, но не уверена, что ты выдержишь, — опасается Ракель и медленно водит ладонью по груди Терренса, губами нежно лаская его ухо и легонько прикусывая.       — Почему это не могу? Еще как могу!       — Да что ты! — Ракель медленно проводит языком по месту за ухом Терренса. — Ты в этом уверен?       — Если ты, сучка, не прекратишь все это, тебе придется сильно пожалеть об этом. Слышишь?       Только Терренс наполовину разворачивается лицом к Ракель и хочет взять над ней контроль, как она тут же останавливает его, крепко прижав мужчину к себе.       — Тише, красавчик, не надо рыпаться, — с самодовольной улыбкой низким голосом говорит Ракель, нежно водя руками по груди Терренса. — Ты же не хочешь, чтобы я зашла слишком далеко и сделала что-то вроде этого…       — О, черт! — вырывается из уст Терренса, когда по его телу проходит сильная дрожь из-за того, что Ракель опускает одну из рук ему на низ живота и нежно сжимает его твердую мужскую плоть. — Черт… Твою же мать…       — Расслабься, милый, не будь таким напряженным, — Ракель зубами зажимает кожу на изгибе шеи тяжело дышащего Терренса. — Как будто я ласкаю твой член губами…       — Ты точно хочешь напроситься на неприятности и разбудить во мне дикого зверя, — хриплым голосом предполагает Терренс. — Заставить умирать от желания увидеть тебя полностью обнаженной и поласкать твое тело… Разорвать твое платье, снять все украшения и как следует оттрахать…       — Ну это еще надо заслужить… — Ракель проводит губами по изгибу шеи Терренса и кончиком языка оставляет на ней небольшую влажную дорожку, пока ее руки продолжают скользить по всему крепкому торсу или нежно массировать его мужское достоинство. — Получить доступ к моему телу…       — Пф, и кто же это сказал? Ты – моя невеста. Никто не запретит делать с тобой то, что я хочу. Даже ты сама. Мне не надо спрашивать разрешения целовать, обнимать и раздевать тебя.       — Ох, какой ты грубый… — Ракель крепко берет Терренса за горло одной рукой и проводит другой по его груди. — Кое-кому явно не хватает хорошей порки. Долгой и жесткой…       — Не надо думать, будто это что-то изменит. Я все равно сделаю так, что ты станешь моей и не будешь строить из себя недотрогу.       — Ох, какие у тебя прекрасные мечты…       — Я хочу тебя… Хочу поласкать твое обнаженное тело…       — Потом поласкаешь. Тогда, когда я захочу.       — Черт, неужели ты хочешь убить меня сладкой смертью? — скромно хихикает Терренс.       — Нет, Терренс, ты убьешь меня быстрее. — Ракель оставляет пару нежных поцелуев на задней части шеи Терренса. — Когда-нибудь я точно не выдержу это…       — Мне уже чертовски трудно держать свои эмоции под контролем.       — Пока что тебе придется. — Ракель нежно обнимает Терренса за плечи и кладет голову на одно из них. — Ты получишь желаемое после того, как я немного помучаю тебя.       — Да, ты, сучка, любишь мучить…       — Чтобы ты долго не смог это забыть.       С этими словами Ракель утыкается кончиком носа в щеку Терренса и трется об нее, пока тот скромно улыбается и обхватывает руки девушки, которыми она обнимает его за плечи.       — Обожаю, когда у тебя игривое настроение, — признается Терренс. — Когда ты готова сделать меня счастливым…       — Если постараешься – я дам тебе намного больше, чем ты хочешь, — низким, бархатистым голосом говорит Терренсу на ухо Ракель. — Намного больше…       Ракель нежно целует Терренса в заднюю часть шеи, заставляя мужчину скромно улыбаться и постепенно расслабляться, пока нежные женские руки массируют его крепкие плечи, шею, ровную спину и руки. Время от времени она проводит кончиком носа или губами по его лицу, чувствуя изумительный запах его бледной от природы кожи, и понимает, как ее сердце замирает после любого прикосновения к мужскому телу. Сам Терренс иногда издает тихие стоны и не оказывает сопротивление, когда Ракель, оставляя на изгибе его шеи нежные поцелуи, обвивает руками его талию, медленно расстегивает оставшиеся пуговицы рубашки, скидывает ее с плеч и откладывает в сторону. Девушка щедро осыпает его обнаженную спину нежными поцелуями и мнет мягкую кожу обеими руками. Из-за чего по телу мужчины медленно распространяется приятное тепло, а сердце начинает биться в разы чаще. Его крепкий торс также получает немного ласки нежных женских рук, а широким плечам достаются ее поцелуи.       В какой-то момент Ракель собирается чмокнуть Терренса в щеку и покрыть его лицо поцелуями. Но как только ее лицо оказывается в сантиметре от его лица, он наполовину поворачивает к ней голову. Их кончики носов слегка соприкасаются, а влюбленные поддаются желанию заглянуть друг другу в глаза и бросить взгляд на губы. Несколько секунд – и вот девушка сама вовлекает мужчину в нежный поцелуй, мягко взяв его за горло одной рукой и вторую приложив к его груди, пока тот нежно гладит ей колено и бедро. А затем МакКлайф-старший мягко целует свою невесту в щеку и один из изгибов шеи. Он медленно разворачивается к ней всем корпусом и щедро осыпает всю ее шею нежными поцелуями, из-за которых она чувственно стонет с прикрытыми глазами. Чуть позже Терренс разворачивает Ракель к себе спиной, убирает всю копну ее взъерошенных волос в сторону, пару раз едва касается губами задней части ее шеи и начинает мягко, но уверенно массировать ей сначала плечи, а потом уже всю спину. Это заставляет ее постанывать от удовольствия и чувствовать себя настолько расслабленной, что она вряд ли бы стала сопротивляться, если бы ему в голову пришла еще какая-нибудь идея.       Понимая это, Терренс мягко подталкивает Ракель так, чтобы она легла на живот, и продолжает нежно массировать ей шею, спину и плечи, иногда проводя по ним кончиками пальцев или губами. Это вызывает у нее сильную дрожь по всему расслабленному телу и желание застонать еще громче. Мужчина с удовольствием бы расстегнул молнию на платье и зацеловал бы ее полностью. Но к сожалению, на нем нет ни пуговиц, ни каких-либо застежек. Тем не менее он получает огромное удовольствие от того, что ласкает ее тело и оставляет невесомые поцелуи на открытых участках.       Через минуту или две Ракель окончательно расслабляется и с прикрытыми глазами наслаждается приятным теплом, что распространяется по всему ее телу. Терренс же решает, что этого вполне достаточно и решает прекратить массаж, чтобы не позволить девушке уснуть. А заметив, насколько она расслаблена, он нежно берет ее за плечи и приближает свое лицо к ее уху, чтобы с легкой улыбкой прошептать ей:       — Ракель, не засыпай… — Терренс убирает некоторые волосы Ракель в сторону, дабы открыть ее лицо, и нежно гладит ее по щеке. — Я понимаю, что тебе сейчас очень хорошо, но сейчас не время спать, потому что скоро у нас будут гости.       — Отвали… — с закрытыми глазами тихо стонет Ракель. — Лучше еще помассируй мне спинку… Ты так здорово это делаешь…       — Обещаю, я сделаю это сегодня вечером перед сном. А сейчас просыпайся, дорогая моя… — Терренс легонько трясет Ракель за спину. — Просыпайся, я сказал.       — Сегодня вы обойдетесь без меня.       — Нет уж, милая, ты здесь не останешься. Клянусь, если ты сейчас не встанешь сама, то я возьму тебя на руки и отнесу в гостиную.       — Я буду не против…       — Вставай, я сказал! Или хочешь, чтобы я вновь заставил кровь бурлить в твоих жилах? — Терренс нежно сжимает Ракель ягодицы, задирает ее платье и хлопает по ним. — Детка, ты слышишь меня?       — Отвали, МакКлайф…       — Ладно… Тогда будем действовать иначе…       Терренс подкладывает руку под живот Ракель, крепко подхватывает и притягивает ее к себе, заставляя ту принять сидячее положение. После этого он убирает в сторону волосы склонившей голову девушки и ласкает губами заднюю часть ее шеи, на которой также оставляет много-много нежных поцелуев, пока одна его рука держит ее за горло, а вторая уверенно массирует ей грудь, а его пальцы стимулируют ее соски. Это заставляет Ракель начать тихо постанывать и чувствовать сильную дрожь, пока крепкие руки Терренса начинают ласкать ее тело, что очень остро реагирует на любое его действие.       — Ты прекрасна, любовь моя, — с широкой улыбкой тихим, низким голосом произносит Терренс, кончиком носа проводит по изгибу шеи Ракель, вдыхая головокружительный запах ее кожи, и оставляет на ней несколько нежных поцелуев. — Прекрасна…       Все эти действия Терренса заставляют Ракель тихонько постанывать и тяжело дышать, напрочь забыв о желании заснуть. А в какой-то момент она откидывает голову назад, понимая, как сильно дрожит ее тело, пока кончики пальцев мужчины ласкают ее переднюю часть шеи, теплая крепкая рука продолжает массировать ей грудь, а губы нежно целуют плечи.       — Тише-тише, милая, не рыпайся, — с хитрой улыбкой шепчет Ракель на ухо Терренс и покрывает поцелуями переднюю часть ее шеи, пока его свободная рука опускается на ее бедра и уверенно ласкает внутреннюю его часть, понимая, как сильно вздрагивает довольно горячее тело девушки, и слыша ее чувственные стоны. — Вот так, хорошая девочка… Умница…       — Пожалуйста, Терренс… — дрожащим голосом тихо произносит Ракель. — Терренс…       — Ар-р-р, какая же ты привлекательная и сексуальная, крошка. Еще никто не заводил меня так сильно, как ты.       Терренс резко валит Ракель на кровать и с громким, частым дыханием жадно целует ее в губы, чувствуя бешеное сердцебиение, что буквально стучит по его вискам, пальцами крепко вцепившись в волосы у нее на макушке, запустив свободную руку ей под платье, нащупав мягкие на ощупь трусики, проскользнув в них и уверенно стимулирует ее клитор. Из-за чего девушка издает более громкие стоны и напрягает бедра, понимая, что от одного только прикосновения пальца к этой чувствительной зоне ее бросает в жар.       — Ну что, красотка, проснулась? — с хитрой улыбкой интересуется Терренс и оставляет несколько поцелуев на всех частях шеи Ракель, которая крепко сжимает руками одеяло с мыслью, что это поможет ей контролировать огромный поток эмоций. — Вот и замечательно!       — Ненавижу тебя, скотина… — томно выдыхает Ракель. — За то, что ты умеешь сначала резко расслабить… А потом довести до безумия… До сердечного приступа…       — Давай-давай, малышка, разозлись. Давай… Ты становишься такой сексуальной, когда приходишь в бешенство. Так и хочется завалить тебя на кровать и жестко оттрахать.       — А-р-р-р… — Ракель, очень тяжело дыша, выгибает спину, когда одна рука Терренса еще больше задирает ей платье, доходит до ее оголенного живота и нежно гладит его, а вторая гладит ее идеально гладкие ноги. — Мразь… Что б тебя…       — Хочешь, чтобы я разорвал это платье к чертовой матери и добрался до того, что под ним скрыто?       — Сейчас я, сука, доберусь до того, что находится в твоих чертовых джинсах!       Только Ракель собирается встать, как Терренс мгновенно ее одергивает и, крепко взяв ее за горло, с хитрой, широкой улыбкой приближает свое лицо очень близко к ее лицу.       — Тс-с-с… — шикает Терренс. — Не вздумай рыпаться, сучка…       — Хочешь, чтобы я врезала по твоей наглой роже?       — У тебя еще будет шанс поработать своими ручками и ротиком. Сделать все, чтобы моему члену было хорошо.       — Заткнись, ублюдок! — негромко рычит Ракель, чувствуя, как каждая клеточка ее тела сильно напряжена. — Пошел ты к черту! Я ничего не буду для тебя делать!       — Ну это мы еще посмотрим. Посмотрим, как ты запоешь, когда я хорошенько приструню тебя. И научу слушаться своего повелителя.       Тяжело дышащий Терренс резко впивается в губы Ракель, крепко схватив ее руки и вжав их в подушку, когда она пытается положить их ему на спину. Он действует грубо, с напором, покусывает и облизывает обе ее губы и ласкает ей рот с помощью языка, делая это настолько умело, что девушка невольно издает тихий стон и отвечает ему тем же. После нескольких волнительных поцелуев и легких укусов на шее, на которой он также оставляет пару влажных дорожек, ключицах и груди, мужчина еще больше задирает платье девушки, пользуясь тем, что она слегка приподнимает нижнюю часть тела. Теплые мужские руки уверенно скользят по оголенной талии и бедрам, а его губы начинают с особым удовольствием покрывать поцелуями ее живот.       Ракель широко улыбается с прикрытыми глазами и обеими руками крепко вцепляется в подушку, довольно тяжело дыша и понимая, что бешеное сердцебиение отдается эхом в ее виски. Впрочем, Терренс и сам едва может дышать и едва понимает, что происходит вокруг него, будучи одурманенным головокружительным запахом этой темноволосой красавицы, чье податливое и горячее тело сразу же отзывается на любые его ласки и поцелуи.       — Ах, хороша чертовка! — с наслаждением низким, слегка охрипшим голосом произносит Терренс, пока его руки продолжают ласкать изгибы талии Ракель, а его губы – покрывать поцелуями нижнюю часть ее живота. — Невероятно сексапильная…       — Я хочу тебя… — с громким придыханием произносит Ракель и чувственно стонет. — Возьми меня, Терренс… Пожалуйста…       — С огромным удовольствием, детка. Я покажу тебе все, что умеет Терренс МакКлайф. Все, ради чего любая девчонка душу бы продала дьяволу.       Терренс подкладывает руку под спину Ракель и поднимает ее с целью избавить от черного платья, которое не дает ему добраться до обнаженного тела, что приводит его в восторг. Но как только его руки берутся за края юбки, а губы оставляют поцелуй на каждой части ее лица, они оба слышат мужской голос, раздающийся на первом этаже:       — Эдвард! Здорово, приятель! Рад тебя видеть!       Это заставляет Терренса и Ракель резко отстраниться и мгновенно протрезветь. Они начинают внимательно прислушиваться к звукам, что раздаются в гостиной, и слышат громкий хлопок ладоней, говорящий о том, что кто-то кого-то приветствует.       — Привет, Бен, давно не виделись! — раздается бодрый голос Эдварда. — Выглядишь очень счастливым.       — Да ты сам излучаешь свет и радость, — уверенно отвечает Бенджамин. — Прямо-таки ходячий позитив!       — Говоришь как мой братец. Он обожает эту фразу.       — Однако попал в точку. — Бенджамин замолкает на секунду. — О, привет, Наталия! Давно не встречались.       — Привет, Бен, — дружелюбно отвечает Наталия. — Рада тебя видеть.       — Надо же какая ты сегодня красотка! Оделась прямо как невеста! Да и МакКлайф тоже принарядился как жених.       — Может быть… Может быть… Кстати, ты и правда выглядишь очень счастливым.       — А мне не на что жаловаться! Моя жизнь просто замечательная, и я всем доволен.       — Почему что мы с тобой встречаемся? — раздается голос Блер.       — Конечно, радость моя. Я – самый счастливый мужчина на свете, потому что встретил такую потрясающую девушку.       — Мы видим, — скромно говорит Наталия.       — Да, а куда подевался мой любимый братик? — интересуется Эдвард. — Что-то я его здесь не вижу…       — А куда пропала моя лучшая подружка?       — Да эти голубки наверху, — уверенно отвечает Бенджамин. — У них там сейчас страсти, походу, кипят. Наверное решили заняться быстрым сексом перед вашим приходом.       — О, так значит, мы с блондиночкой зря торопились! — ухмыляется Эдвард. — Хоть Терренс по телефону и выразил недовольство по поводу того, что мы еще не явились, уверен, что при виде Ракель у него это вообще вылетело из головы.       — Да уж, Кэмерон умеет вскружить голову МакКлайфу-старшему, — скромно хихикает Наталия. — Только и делает, что подбирает слюни, когда видит ее.       — Ой, да не беспокойтесь, ребятки! — восклицает Бенджамин. — Сейчас они услышат наш разговор и как миленькие придут сюда.       — Высматривайте их у тех перил на втором этаже, — уверенно говорит Эдвард. — Это любимое место нашей любимой парочки, от которой страсть так и прет.       — Там очень хороший обзор на всю гостиную, — скромно отмечает Блер.       — Поэтому они и любят стоять там и наблюдать за нами.       — Так что советуем вам, ребятки, смотреть туда и ждать их появления, — уверенно говорит Наталия.       Вся компания скромно хихикает, а потом они начинают говорить гораздо тише. Из-за чего немного протрезвевшие, но все еще немного красные, тяжело дышащие и вспотевшие Терренс и Ракель уже не могут услышать их.       — Что ж, пора закругляться, — задумчиво говорит Ракель, поправляя свои волосы.       — А Эдвард не соврал, когда сказал, что будет здесь вовремя, — щелкает пальцами Терренс. — Немного приструнил этого спиногрыза – и он приехал как миленький.       — А может, и не вовремя? Я понятия не имею, сколько сейчас времени!       — Может быть. Но главное, что мой братец и его подружка здесь.       — Значит, осталось дождаться только Даниэля с Анной и Питера с Хелен.       — Ой, эти точно приедут позже! — машет рукой Терренс. — И парни обязательно свалят всю вину на девчонок и скажут, что они долго одевались, красились и причесывались.       — По крайней мере, они звонили и сказали, что скоро выйдут.       — Посмотрим.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель и Терренс скромно улыбаются и поправляют свои волосы.       — Ох, ладно, надо идти, — уверенно говорит Терренс, берет свою градиентную рубашку, надевает на себя и застегивает все пуговицы, кроме пары верхних. — Пусть Паркер немного поразвлекает их, а мы с тобой быстро приведем себя в порядок и спустимся.       — Они точно догадались, чем мы тут занимались, — скромно хихикает Ракель. — Уж у твоего братца очень хорошая чуйка, и он читает тебя как уже знакомую книгу.       — Как будто я не знаю, чем он занимался до того, как услышал звонок на телефон Наталии. Как сначала мой братик соблазнял ее, а потом твоя подружка ублажала его.       — Ох, Терренс…       Ракель лениво встает с кровати, одергивает вниз свое платье, поправляет ремешки своих туфлей, подходит к зеркалу, немного причесывает свою копну волос и вносит коррективы в свой сделанный в черных и серых тонах макияж. Терренс же приглаживает свои взъерошенные волосы и проводит руками по своему покрасневшему лицу.       — Ох, ладно, давай ты пойдешь к ним первая, — устало предлагает Терренс и медленно поднимается на ноги. — Я пока пойду в ванную и умоюсь холодной водой.       — Хорошо, — скромно улыбается Ракель. — Присоединяйся, когда будешь готов.       — Несомненно, любовь моя. — Терренс подходит к Ракель со спины и, взяв ее за изгибы талии, нежно целует ее в щеку. — Я не задержусь.       — Так, ну-ка отвали. — Ракель мягко вырывается из объятий Терренса. — А иначе мы уже никогда не уйдем отсюда.       — Всего один поцелуйчик. — Терренс берет голову Ракель в руки и нежно целует ее в лоб. — Не более.       — Хорошо, один! — Ракель гладит Терренса по одной щеке и мило целует его в другую. — Все, свободен.       Ракель разворачивается с гордо поднятой головой и, слегка покачивая бедрами, плавной походкой подходит к двери и покидает комнату, пока Терренс с широкой улыбкой смотрит ей вслед. А как только он остается один, то одергивает свою рубашку, поправляет воротник и рукава, подходит к зеркалу и хлопает себя по горящим щекам с надеждой немного взбодриться.       

***

      Ракель спускается по лестнице на первый этаж, держась за перила, и видит, как Бенджамин, Блер, Эдвард и Наталия, стоящие в обнимку со своими вторыми половинами и весело общаются друг с другом. В какой-то момент все четверо прекращают разговор, поскольку слышат негромкий, но четкий стук шпилек туфель, раздающийся из-за соприкосновения с мрамором, и переводят свой взгляд на темноволосую красавицу.       — О чем разговор, ребята? — с легкой улыбкой интересуется Ракель. — Я что-нибудь пропустила?       — Разве что приход гостей, — отвечает Блер и указывает на Эдварда и Наталию, которые скромно машут Ракель рукой.       — Вы тут так громко говорили, что мы с Терренсом сразу поняли, кто сюда приехал.       — Разве мы говорили громко? — округляет глаза Бенджамин.       — Могу пересказать все, что вы здесь говорили.       — Ладно… Возможно…       — Кстати… — Ракель переводит взгляд на Наталию и Эдварда. — Привет, ребятки.       — Привет, Ракель, — дружелюбно здороваются Эдвард и Наталия.       Ракель подходит к Эдварду и Наталии и по очереди обнимает их и обменивается дружеским поцелуем в щеку.       — Вы, как всегда, излучайте свет и радость, — с легкой улыбкой говорит Ракель. — И принесли их в этот дом.       — Бен с Блер сказали нам то же самое, — дружелюбно отвечает Эдвард.       — Что правда, то правда, приятель, — со скромной улыбкой пожимает плечами Бенджамин. — Стоит вам где-то появиться, как вокруг все озаряется светом.       — Буквально разгоняйте тучи над городом и приносите в него тепло, — скромно улыбается Блер.       — В этом определенно есть доля правды, — уверенно отвечает Ракель.       Приобнимающие друг друга Эдвард и Наталия переглядываются между собой с легкими улыбками на лице.       — Кстати, Ракель, а почему ты спустилась к нам одна? — интересуется Бенджамин и загадочно улыбается. — Куда же подевался наш неотразимый и слишком уверенный в себе павлин?       — Чистит перышки после бурных ласк, которые вы решили подарить друг другу, чтобы скоротать время? — скромно хихикает Эдвард, скрестив руки на груди.       — Он наверху, в нашей комнате, — дружелюбно отвечает Ракель. — Сейчас спустится наш красавчик.       — Да, подруга, вижу, МакКлайф снова свел тебя с ума, — по-доброму усмехается Наталия. — Ты прямо вся светишься от радости…       — Ой, да пристал ко мне как банный лист. — Ракель заправляет прядь волос за ухо и, закатив глаза, теребит свою сережку в форме пера. — Никак не могла отвязаться от него…       — Ну что же ты хочешь! — восклицает Бенджамин. — Весна наступила! Коты вышли на охоту и сходят с ума. Вот и у нашего неподражаемого Терри шалят гормоны.       — Пф, да у этого мартовского кота гормоны круглый год шалят, — усмехается Эдвард. — Может возбудиться, даже если он просто посмотрит на голого себя в зеркале.       — Что-то в этом есть, — скромно смеется Ракель.       — В этом ты сама виновата, дорогая моя, — уверенно отвечает Наталия. — Дразнишь его все время, а он весь изводится.       — Ну… Это еще кто кого дразнит…       Все скромно смеются, а в воздухе на несколько секунд воцаряется небольшая пауза. После чего Бенджамин быстро окидывает Ракель, Наталию и Эдварда взглядом. А точнее, то, во что они одеты.       — Эй, ребятки, я тут смотрю, у вас разделение на темную и светлую сторону, — бодро отмечает Бенджамин.       — Точно! — с легкой улыбкой соглашается Блер. — Похоже, что Ракель находится на темной стороне, а Эдвард с Наталией – на светлой.       — Слушайте, кажется, у вас назревает борьба света и тьмы, — весело говорит Бенджамин.       — М-м-м, точно… — загадочно улыбается Эдвард, окидывая Ракель взглядом. — Кэмерон же одета в черное…       — Что, подружка, перешла на темную сторону? — скромно хихикает Наталия.       — Нет, я все еще на светлой стороне, — уверенно отвечает Ракель. — Просто недавно купила себе черное платье и решила надеть его.       — Разве оно новое?       — Совсем новое.       — Должен признаться, тебе очень идут платья, — признается Эдвард. — Один из тех редких случаев, когда я вижу тебя в платье. Обычно ты надеваешь их только на публичные мероприятия.       — Ты и правда как будто собралась выходить в свет, — добавляет Наталия. — Прическа, макияж, платье, туфли на высоких шпильках, сережки…       — Вообще-то нет, — скромно отвечает Ракель. — Просто захотелось одеться во что-то красивое… И порадовать любимого.       — О, смотри, дорогая моя, — по-доброму усмехается Эдвард. — Так порадуешь любимого, что он, будучи одержимым животной страстью, разорвет это платье на части. А платье-то красивое. Жалко будет выбрасывать.       — Не беспокойся, Эдвард, я знаю, как остудить жаркий пыл этого жеребца.       — Надеюсь, ты пользуешься моим подарочком, который я подарил вам на годовщину отношений? — загадочно улыбается Бенджамин. — Выбирал специально для такого человека, как мой дражайший друг детства.       — И я безмерно благодарна тебе за такой прекрасный презент, который очень часто пользуюсь.       Все снова скромно улыбаются и замолкают на пару секунд. После этого Ракель бросает взгляд на Эдварда и Наталию, стоящих в обнимку друг с другом.       — Кстати, Наталия… — слегка улыбается Ракель. — У тебя такое красивое платье… Ты кажешься такой нежной и женственной в нем.       — Как оказалось, не зря принарядилась, — загадочно улыбается Наталия. — Случилось кое-что очень особенное…       — Надо же… — Ракель переводит взгляд на Эдварда. — А у тебя, Эдвард? Тоже был особый случай, раз ты надел белую рубашку?       — Может быть… — закатывает глаза Эдвард, покрепче обнимает Наталию и бросает ей нежный взгляд. — Может быть, случилось и правда что-то по-настоящему грандиозное.       — А вы не хотите рассказать нам об этом? — интересуется Бенджамин, приобнимая Блер за талию и с загадочной улыбкой смотря на Эдварда с Наталией.       — Ваши счастливые лица говорят о том, что это что-то очень хорошее, — отмечает Блер. — Может, расскажете нам, что произошло? Нам правда очень интересно.       — Терпение, дорогие, терпение, — уверенно отвечает Эдвард. — Сейчас мы с моей красавицей все вам расскажем.       — Только дождемся человека, который затерялся где-то в этом доме, — добавляет Наталия, прижимаясь поближе к Эдварду и приложив одну руку к его груди.       — Как затерялся, так и найдется, — скромно усмехается Ракель. — Никуда он не денется!       — Кстати, подруга, а твой повелитель сегодня тоже перешел на темную сторону? — интересуется Бенджамин. — Он появится перед нами во всем черном? Или ты будешь единственной, кто предпочел надеть черное?       — Кто знает, Паркер, — задумчиво произносит Эдвард.       — Вообще-то Терренс… — хочет что-то сказать Ракель.       Однако Ракель приходиться замолчать, потому что раздается громкий голос Терренса, спускающийся в гостиную по лестнице с двумя чехлами из-под гитары в руках:       — Что касается моего предпочтения остаться на темной или светлой стороне, то я еще не определился и нахожусь где-то посередине.       Ракель, Наталия, Эдвард, Бенджамин и Блер оборачиваются на голос Терренса.       — О, мартовский кот нашелся! — усмехается Бенджамин.       — Пф, я бы еще поспорил, кто здесь мартовский кот! — восклицает Терренс, к этому моменту уже спустившись в гостиную.       — Да, Ваше Высочество, а почему же вы оставили свою прекрасную королеву одну и вместе с ней не соизволили спуститься к нам?       — Однако я уже здесь. — Терренс кладет оба чехла с гитарами на один из диванов. — Ваш неотразимый и всеми любимый король сделал свои дела и пришел к вам.       — Самопровозглашенный король – еще не совсем король. И с короной он тоже никто!       — Корона будет. А признание и любовь у меня уже и так есть. Так же, как и любимая королева, которую я готов носить на руках…       С этими словами Терренс подходит к Ракель и с гордо поднятой головой проводит рукой по ее спине, не скрывая своей легкой улыбки и заставляя ее саму улыбнуться. А затем мужчина переводит взгляд на Эдварда, стоящий за спиной Наталии и обнимающий ее за плечи.       — О, привет, ребятки, — с легкой улыбкой здоровается Терренс. — Приехали вовремя, не подвели.       — Ну я же говорил, что моя ласточка домчит нас за считанные минуты, — с гордо поднятой скромно улыбается Эдвард. — Все машины передо мной перестраивались в другие полосы и освобождали мне путь. А все потому, что у меня теперь есть крутая тачка. В сто раз круче и новее твоей.       — Ну да. А когда на дороге появляюсь я, то на дорогах вообще нет машин. Потому что по ней едет сам повелитель. Сам Терренс МакКлайф!       — Ага, повелитель павлинов, петухов и курочек, — по-доброму усмехается Эдвард.       — Сделаю вид, что не услышал очередную твою глупую шутку.       Пока Бенджамин, Наталия, Блер и Ракель скромно хихикают, Эдвард тихонько цокает, качая головой, подходит к Терренсу и приветствует его с помощью дружеских объятий и легкого хлопка по спине. А отстранившись от своего брата, МакКлайф-старший подходит к Наталии, крепко обнимает ее и по-дружески целует в щеку.       — Слушай, подруга, ну ты сегодня красотка! — восхищается Терренс. — Я в восторге!       — Ребята уже сказали мне то же самое, — скромно улыбается Наталия, заправив прядь волос за ухо.       — Ну знаешь, что правда, то правда.       — Ох, МакКлайф, хоть ты и наглый павлин, но умеешь задобрить комплиментами.       — Я не задабриваю, а говорю правду.       — Ладно, будем считать, что так!       — Эй, а остальные не приехали? — интересуется Эдвард.       — Еще нет, — качает головой Терренс.       — Я так понимаю, Даниэль с Питером и Анна с Хелен немного задержатся, — задумчиво предполагает Наталия.       — Мы с Ракель считаем, что когда они придут сюда, то Роуз с Перкинсом свалят всю вину на девушек и скажут, что им надо собираться быстрее.       — Так все и будет, — уверенно отвечает Эдвард.       — И это звучит обидно, — хмуро бросает Ракель.       — Ну мы же не виноваты, что вы, милые девушки, собирайтесь по полчаса, — скромно хихикает Терренс. — А то и больше.       — Мы ради некоторых стараемся, — уставив в глаза Терренса не слишком добрый взгляд, чуть громче говорит Ракель. — Информация для размышления, к слову.       — А вы этого не цените! — скрестив руки на груди, сильно хмурится Наталия.       — Вовсе нет! — отрицает Эдвард, подходит к Наталии сзади и нежно обнимает ее за талию. — Я уже давным-давно оценил твои тяжелые усилия. Ты выглядишь просто великолепно, и я хочу смотреть на тебя все время.       — Думаешь, прокатит?       — Не сомневаюсь.       — Ладно, твоя взяла.       Наталия скромно улыбается с легким румянцем на лице, пока Терренс бросает взгляд на Ракель, со скрещенными на груди руками вопросительно смотрящую на мужчину.       — Не смотри на меня так! — восклицает Терренс, подходит к Ракель сзади и обнимает ее за талию. — Для меня ты всегда будешь бесподобна. А сейчас я просто голову теряю от того, насколько прекрасно ты выглядишь.       — Пытаешься запудрить мне мозги? — с хитрой улыбкой интересуется Ракель.       — Вовсе нет, красотка.       — Сделаю вид, что поверю.       Терренс тихонько смеется и прижимает Ракель поближе к себе, пока Бенджамин и Блер, мило приобняв друг друга, наблюдают за обеими парами с легкими улыбками на лице.       — Они такие счастливые, — с легкой улыбкой говорит Блер. — Наконец-то я вижу счастье на их лицах.       — Эти ребята заслужили быть счастливыми после всего того, что им пришлось пережить, — уверенно отвечает Бенджамин.       — Не вижу причин грустить: Терренс и его группа скоро выпустят свою первую песню, Эдвард наконец-то начал зарабатывать хорошие деньги, Ракель регулярно ездит на съемки и участвует в показах, а Наталия просто счастлива. Счастлива иметь такого прекрасного мужчину.       — Рядом с ним она вся светится от счастья. — Бенджамин бросает легкую улыбку на Блер. — Как и ты. В последнее время ты стала выглядеть намного счастливее и улыбаешься намного больше.       — Есть на то причина. — Блер переводит взгляд на Бенджамина и скромно улыбается ему. — И даже если иногда мне бывает непросто, я счастлива, что у меня тоже все хорошо.       — Я бы хотел, чтобы ты всегда была счастлива и никогда не грустила.       — С тобой я уже счастлива, — мягко говорит Блер. — Правда. Я никогда не думала, что могу быть настолько счастливой.       — Рад это слышать. Хотя я и сам не верил, что одна девушка сумеет сделать меня таким счастливом, изменить многое во мне и открыть глаза на многие вещи.       — Не наговаривай на себя, дорогой. Ты всегда был чудесным человеком, с которым мне очень повезло. Я знаю, что всегда могу рассчитывать на твою помощь и быть уверенной в том, что ты придешь по первому же зову.       — Разумеется, милая. И в любом случае спасибо огромное, Блер. Спасибо за то, что уже подарила мне столько радости. Ты – удивительный человек.       — Надеюсь, что в будущем нас ждет еще больше незабываемых воспоминаний.       — Я нисколько не сомневаюсь в этом.       — Ах, Бенджамин…       — Пожалуйста, Блер, называй меня Беном, — мягко просит Бенджамин, взяв Блер за руки. — Ты же знаешь, что мне не нравится, когда меня называют Бенджамином. Для друзей и близких я – Бен. А для всех остальных – Бенджамин.       — Прости-прости, Бен… — Блер виновато склоняет голову, опустив взгляд вниз. — Я забыла…       — Ничего, моя радость, ничего… — Бенджамин с легкой улыбкой обнимает Блер за плечи и прижимает ее поближе к себе, пока та кладет руки ему на спину.       — Знаешь, если честно, я все еще не могу поверить в происходящее, — скромно признается Блер и переводит свой взгляд на Бенджамина. — Я не могу осознать тот факт, что это правда. Хоть прошло уже довольно много времени с тех пор как мы начали встречаться, я продолжаю верить, что это – сон.       — Честно говоря, я тоже, — задумчиво отвечает Бенджамин. — Думал, что не смогу по-настоящему влюбиться в девушку. Даже видя, как Терренс влюблялся в Ракель буквально на моих глазах, я все равно не очень верил, что настоящая любовь существует. Но сейчас я понимаю своего приятеля, который с таким восхищением говорил об этом чувстве.       — Я вообще не думала о любви до того, как встретила тебя. Ни с кем не встречалась. Не знала, что это такое. То есть… Я знала о ней только по фильмам и сериалам… Хотя должна признаться, что отчасти я боялась этого коварного чувства. Потому что знаю много людей, которые разочаровывались в любви и зареклись больше не влюбляться.       — Если люди созданы друг для друга, то они никогда не расстанутся, какие бы сложные проблемы у них ни были. Они сделают все, чтобы научиться решать их и любые другие, которые появятся у них в будущем. К гадалке ходить не надо, чтобы сказать, что Терренс и Ракель созданы друг для друга. Они должны быть вместе. Смотришь на них и думаешь, что эти двое подходят только друг другу.       — И слава богу, сейчас у них все замечательно, — слегка улыбается Блер и бросает взгляд на Эдварда и Наталию, мило о чем-то болтающих с Терренсом и Ракель. — И искренне рада за Наталию с Эдвардом. Эта девушка чудесная. Да и этот парень тоже хороший. Даже если про него было сказано много гадостей.       — Эти двое мне тоже нравятся. Не зря все говорят, что МакКлайф-младший и Рочестер приносят свет и радость туда, куда приходят вдвоем.       — Согласна. Посмотришь на них – и настроение становится в разы лучше.       — Я рад, что они не разбежались после того конфликта. Что Эдвард понял, что Наталию просто подставили, а ей не хватило смелости во всем признаться.       — Ой, да чего вспоминать это! Все это осталось в прошлом. Лучше давай радоваться, что люди вокруг нас очень счастливы, и мы можем не беспокоиться о них.       — Ты права, милая. Впрочем, не только им нечего переживать, но и тебе, Блер.       — Знаю, но ты в курсе, что у меня сложная жизнь, и я фактически одна обеспечиваю маму и брата.       — Но ты не должна опускать руки и бросать свою семью на произвол судьбы.       — Я не брошу их ни за что на свете. Просто становится все тяжелее и тяжелее. С учетом того, что мой брат растет и требует все больше и больше, а мамы рано или поздно не станет.       — Если у тебя будет затруднительная ситуация, то я всегда могу помочь тебе. Конечно, я не богач и зарабатываю не очень много, но все же смогу помочь тебе деньгами.       — Я бы никогда не стала просить деньги в долг. Особенно у тебя.       — В любом случае у тебя есть не только я и твоя семья, но и еще очень многие люди. Виолетта с Кристианой всегда прекрасно относились к тебе. Да и Терренс с Ракель также любят тебя.       — Я знаю, Бен, — с легкой улыбкой отвечает Блер. — Я правда очень рада, что судьба не обделила меня такими замечательными людьми. Хотя бы просто поговорить с кем-то и выговориться.       — Я всегда готов выслушать и помочь тебе.       — Большое спасибо за все, что ты делаешь для меня.       — Приятно делать добро для хорошего человека, — дружелюбно отвечает Бенджамин. — Который не стал отталкивать меня.       — Ах, милый…       Блер мило целует Бенджамина в щеку и с широкой улыбкой обнимает его, и тот с радостью отвечает ей, обняв девушку за талию и плечи, уткнувшись носом в ее макушку и давая ей все свое тепло. А через несколько секунд она немного отстраняется от мужчины и некоторое время смотрит ему в глаза с нежностью во взгляде. Немного поколебавшись, Паркер приближает своей лицо к ее лицу и кончиком носа слегка касается ее щеки, вызывая у Стюарт желание похихикать и скромно улыбнуться. Но чуть позже влюбленные сначала одаривают друг друга коротким поцелуем в губы, а затем – уже чуть более продолжительным. Пока Бенджамин держит в руках лицо Блер, она кладет свои ему на бока и старается оставаться расслабленной, позволяя своему возлюбленному руководить ситуацией, поскольку у нее еще недостаточно опыта в этом деле.       Тем временем Терренс с Ракель и Эдвард с Наталией увлечены разговором, стоя в другой стороне гостиной и не скрывая своих легких улыбок, пока они прижимаются к своим вторым половинкам.       — До сих пор не верится, что наш первый альбом выйдет очень скоро, — с широкой улыбкой говорит Терренс. — Я уже едва не начал терять веру в то, что когда-нибудь запишу его. Но уже в ближайшее время мы выпускаем свой первый сингл.       — А я вообще никогда не думал, что когда-нибудь получу шанс начать музыкальную карьеру, — воодушевленно отвечает Эдвард. — И автором песен для других артистов.       — О да, с тех пор как ты присоединился к нашей группе, мы стали звучать по-новому. Как-то особенно. Мы все брались за работу с огромным энтузиазмом. Работа шла намного лучше, чем я ожидал.       — Никогда не перестану благодарить тебя и парней за то, что вы предложили мне стать частью группы.       — Лично я с нетерпением жду выхода альбома, — бодро признается Ракель. — Уже хочу послушать его.       — Скоро мы сможем оценить их работу, когда выйдет первый сингл ребята, — радостно отвечает Наталия.       — Главное – дожить до этого момента.       — И спорю на что угодно, что наши братики МакКлайф и Перкинс с Роузом точно купят свой собственный альбом, когда он выйдет. Будут пиарить его как только можно. И слушать буквально на ходу.       — Ну знаешь, Рочестер, сам себя не похвалишь – никто не станет это делать, — скромно хихикает Ракель.       — А что плохого в том, что мы купим то, над чем наша группа так усердно работала все эти месяцы? — удивляется Терренс. — Все покупают свои альбомы и слушают их!       — Ну лично я сто процентов куплю его, — уверенно заявляет Эдвард.       — Будешь наслаждаться своим пением? — скромно хихикает Ракель. — Или попробуешь убедиться в том, что все это и правда не сон?       — Нет, скорее, Терренс будет наслаждаться своим, — по-доброму усмехается Наталия. — Будет кайфовать от него. И еще больше распушит свой и без того огромный хвост.       — Трезвоня на всех углах о том, какой он неотразимый и талантливый.       — Ничего, девчонки, когда вы будете слушать мои песни, то будете визжать от радости и восхищаться мной, — с гордостью заявляет Терренс.       — Ага, а почему это тобой? — удивляется Эдвард. — Нет уж! Раз решил собрать группу, то будь добр разделить свой успех со мной, Даниэлем и Питером!       — Ну ладно, дам я вам шанс получить свою минутку славы. Заслужили как ни как.       — Смотри, братец. А то мы трое можем запросто кинуть группу и замутить что-нибудь свое.       — Ага, сейчас! Вы от меня просто так не отделайтесь! Будете играть со мной в группе до тех пор, пока не превратитесь в дряхлых и немощных стариков.       Ракель и Наталия скромно хихикают, пока Терренс и Эдвард приобнимают их чуть крепче. А в какой-то момент блондинка бросает взгляд на мило флиртующих Бенджамина и Блер и слегка улыбается.       — Похоже, у этой парочки еще все впереди, — задумчиво говорит Наталия.       — Вот уж не думал, что Паркер будет встречаться с тихоней, — скромно хихикает Эдвард. — Но он мило смотрится с Блер.       — Ну он хотя бы стал чаще вспоминать адрес этого дома, — уверенно отмечает Терренс. — Бен наведывается сюда почти каждый день с тех пор как начал встречаться с Блер.       — Иногда она приглашает его сюда на чашечку кофе, — задумчиво отвечает Ракель.       — Ну да, приятно полюбоваться на эту довольную рожу. — Терренс тихо усмехается. — Хотя если бы я не давал сигнал о том, что нахожусь в паре метрах от него, то у Паркера вообще не возникло бы желания заметить меня. Он же весь в любви!       — Ага, стрела Амура так глубоко пронзила его сердце, что он не замечает ничего вокруг, кроме Блер, — скромно хихикает Эдвард, расставив руки в бока.       — И так происходит уже несколько месяцев…       — Да уж, дорогой, ему сейчас явно не до тебя, — по-доброму усмехается Ракель.       — Ты права, у него есть дела поважнее, чем какой-то напыщенный павлин с огромной короной на голове, — задумчиво добавляет Наталия.       — Э-э-э, нет-нет! — восклицает Терренс. — Я не кто-то там! Не надо! Я – Терренс МакКлайф! Мужчина, по которому все сходят с ума.       — Да уж… — устало вздыхает Эдвард. — Интересно, как бы ты себя вел, если бы был каким-нибудь Джоном Смитом или Энтони Стоуном? Был бы поскромнее или остался бы таким же самовлюбленным индюком, думающий, что все вокруг от него без ума?       — Какое бы у меня ни было имя, я все равно был бы неотразимым. Ведь природа наградила меня самым лучшим, что в ней есть.       — Ох, черт… Ты уже вызываешь у меня желание придушить тебя.       Ракель и Наталия ничего не говорит и лишь переглядываются между собой и с легкой улыбкой наблюдают за Бенджамином и Блер, которые перестают целоваться и просто нежно обнимаются и что-то говорят, глядя друг другу в глаза.       — Слушайте, да у нас тут какая-то эпидемия любви началась, — задумчиво говорит Ракель. — Все в кого-то влюбляются, и все с кем-то счастливы.       — Ну да, — соглашается Наталия. — Только лишь Кристофер одинок.       — Ой, да Крису и так хорошо! — машет рукой Терренс. — Он не слишком парится об этом.       — Это правда, — подтверждает Эдвард. — Кристофер не собирается заводить девушку и тем более семью. Он живет в свое удовольствие и никому ничем не обязан.       — В любом случае один он точно не останется, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Ракель. — Кристофер – очень хороший и порядочный человек. Лично мне он очень нравится.       — Я тоже так думаю, — скромно улыбается Наталия. — Если какая-нибудь девчонка захочет быть с ним, то после небольшого общения Крис точно понравится ей.       В воздухе снова воцаряется пауза, во время которой все четверо продолжают наблюдать за Бенджамином и Блер, которые вскоре сами подходят к ним, приобнимая друг друга.       — Не уж-то нас обсуждайте? — загадочно улыбается Бенджамин.       — Было дело, не отрицаем, — дружелюбно отвечает Ракель.       — Да, говорили о том, как мило вы смотритесь вместе, — с легкой улыбкой добавляет Наталия.       — Приятно это слышать, — признается Бенджамин.       — Эх, Паркер… — скрещивает руки на груди Терренс. — Ты как кот, наевшийся свежей сметаны.       — Ну знаешь, МакКлайф, когда твоя красавица Ракель находится рядом с тобой, ты и сам закатываешь глаза и мурлыкаешь как котяра.       — Ну вот, а ты не верил мне, когда я рассказывал тебе про свои чувства. Но теперь прочувствовал это на своей шкуре и понял, что настоящая любовь все-таки существует.       — Знаю-знаю, признаюсь и каюсь, — приподнимает руки Бенджамин. — Я был неправ.       — Да ладно, я думаю, все мы когда-то так думали, — с легкой улыбкой предполагает Эдвард.       — Ты что, тоже не верил в любовь?       — Не верил, что могу так сильно любить.       — Ну знаешь, Эдвард, такую красавицу, как Наталию, просто невозможно не любить. И вообще, должен признаться, что у вас с братцем прекрасный вкус в выборе девчонок. Выбирайте все самое лучшее и сразу же попадайте в точку.       — А может, красавицы сами нас выбрали? — загадочно улыбается Эдвард, обняв Наталию за талию и прижав ее поближе к себе. — Увидели и не смогли устоять.       — Ага. Одна повелась на того, кто называет себя неподражаемым Аполлоном, а другая полюбила смазливую мордашку того, кто все больше начинает косить под своего братца.       — Нет, приятель, — скромно говорит Наталия. — Изначально я обратила внимание не на лицо Эдварда, а на его чарующий голос.       — Полагаю, Блер также не устояла против того, кто безуспешно пытается быть лучше меня, — уверенно говорит Терренс, приобнимая Ракель за талию.       — Блер любит меня за мой богатый внутренний мир, — с гордо поднятой головой заявляет Бенджамин, крепко прижимая Блер к себе. — За то, что со мной всегда можно что-то обсудить. А я ведь, между прочим, очень приятный собеседник с широким кругозором.       — Ну да. Посмотрим, как твой широкий кругозор оценит семья Блер, когда придет время знакомиться с ними.       — Вообще-то, я уже познакомила Бена со своей мамой и младшим братом, — скромно признается Блер.       — Правда? — округляет глаза Ракель.       — И как твоя семья приняла Бена? — интересуется Эдвард.       — Очень хорошо. Бен сразу понравился моей маме, и он нашел с ней общий язык. Ну а мой младший братик буквально влюбился в него. Гарри очень сильно привязался к нему за эти несколько месяцев.       — Мне и самому нравится этот пацан, — с легкой улыбкой признается Бенджамин. — Обожаю играть и болтать с Гарольдом. Он очень смышленый и веселый. Отличный шутник, к слову.       — Ну думаю, это шанс набраться немного опыта в общении с детьми, — задумчиво предполагает Терренс. — Хоть будешь готов, когда однажды станешь папашей.       — И каждый раз, когда я приезжаю домой, Гарри буквально с порога начинает спрашивать меня о Бене, — скромно признается Блер.       — Ой, да я бы с удовольствием сидел с ним хоть каждый день, — уверенно отвечает Бенджамин. — Но у меня работа. Я не могу все бросить и ехать к нему. Однако я всегда навещаю Гарри, когда у меня есть свободное время.       — Полагаю, ты готовишься к том, чтобы стать папашей, — скромно хихикает Эдвард.       — Когда-нибудь. Хотя должен признаться, что моя мама все чаще стала просить сделать ее бабушкой и дать ей шанс повозиться с внуком.       — Мне кажется, все мамы такие. Они всегда беспокоятся, если мы не спешим жениться и заводить детей. Отцы, конечно, тоже не против, но все же не настаивают так, как матери.       — Ты прав, приятель. Хотя про отцов ничего не могу сказать, потому что мой бросил семью, когда я был маленьким. Я вроде бы говорил тебе, что мои родители в разводе, а у отца уже давно другая жена и общие дети.       — Да, я знаю.       — И я так полагаю, ты сейчас собрался поехать к Блер домой и набираться опыта, играясь за тем мальчишкой? — предполагает Терренс.       — Да, я загляну к нему, — отвечает Бенджамин. — Но перед этим мы с Блер договорились прогуляться.       — Прогуляться?       — Только… — Бенджамин бросает мимолетную улыбку. — Только если вы, уважаемый мистер МакКлайф, любезно согласитесь отпустить Блер на два-три часика.       — Тебе можно забирать ее не на два-три часа, — скромно хихикает Терренс.       — Обещаю, что я ненадолго заберу твою служанку. Как только мы решим попрощаться, то я привезу ее сюда.       — Но все же я постараюсь не задерживаться, — с легкой улыбкой говорит Блер.        — Не беспокойся, можешь возвращаться, когда захочешь, — уверенно отвечает Терренс.       — Спасибо большое, мистер МакКлайф.       — Можешь называть меня по имени. Не стесняйся. Раз ты называешь Эдварда и Наталию по имени, то почему должна называть меня мистером МакКлайфом.       — Хорошо… Терренс… Если вам так удобнее…       — Ну а я тебе уже давно разрешила называть меня по имени, — дружелюбно говорит Ракель и заправлять прядь за ухо.       — Я знаю.       — Да и если честно, то я не очень люблю подобные обращения. Мне всегда было не по себе, когда меня называют мисс Кэмерон. Э-э-э… Я чувствую себя… Странно… Поэтому при знакомстве с людьми я в большинстве случаев прошу их называть меня по имени.       — Ну да, когда тебя окружают люди, которые всегда называют тебя по имени, трудно привыкнуть, когда кто-то обращается к тебе официально, — с легкой улыбкой отвечает Наталия.       — Так что поэтому давайте обойдемся без таких слов, как «мистер», «мисс» и «миссис». Мы не чужие друг другу люди и можем спокойно называть друг друга по имени.       — Раз никто не против, то почему бы и нет, — скромно улыбается Блер.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Бенджамин бросает взгляд на часы в гостиной.       — Ну ладно, ребятки, пожалуй, мы с Блер пойдем, — задумчиво говорит Бенджамин.       — Можете остаться, если хотите, — дружелюбно предлагает Ракель. — Будем только рады. Ребята тоже не будут против.       — Как-нибудь в другой раз. Мы с Блер уже обо всем договорились, а Гарольд ждет моего приезда.       — Тогда приятного времяпрепровождения, — желает Терренс.       — Желаю вам того же, — дружелюбно добавляет Эдвард.       — Я тоже, — в один голос соглашаются Ракель и Наталия.       — Спасибо огромное, друзья! — искренне благодарит Бенджамин. — Передайте от меня привет парням и девчонкам. И скажите, что я как-нибудь к вам присоединюсь.       — Хорошо, передадим, — уверенно обещает Терренс. — Не беспокойся.       Бенджамин и Блер прощаются с Терренсом, Ракель, Эдвардом и Наталией, по-дружески обняв их и сказав что-нибудь приятное.       — Пока, ребятки! — машет рукой Бенджамин. — Еще увидимся!       — Пока! — в разное время прощаются Терренс, Ракель, Эдвард и Наталия.       Терренс провожает Бенджамина и Блер до входной двери и закрывает ее после того, как они покидают дом. А после этого МакКлайф-старший возвращается к Эдварду, Ракель и Наталии с легкой улыбкой на лице.       — Похоже, что Паркер очень серьезно подходит к подготовке к отцовству, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Буквально летит к тому мальчишке на всех порах.       — Ну да, ведь ему не приходиться кормить, укачивать и менять Гарольду подгузники, — скромно хихикает Терренс. — В данном случае есть уже большой пацан, который способен сам себя обслужить. А Паркеру останется лишь развлекать этого мальчишку.       В этот момент обе влюбленные пары присаживаются друг напротив друга.       — Кстати, а сколько этому ребенку лет? — интересуется Эдвард.       — Не знаю точно, но кажется, где-то лет десять-одиннадцать, — задумчиво отвечает Терренс.       — Да, — кивает Ракель. — Я сначала думала, что этот Гарольд еще совсем маленький, но в одном из разговоров с Блер она сказала, что он старше.       — Близок подростковый период, — отмечает Эдвард.       — Блер и ее мама нервничают из-за этого. По ее словам, сейчас он очень послушный, хорошо учится и всегда помогает по дому. Но не исключено, что в подростковом возрасте от этого не останется и следа.       — А скоро этот парень начнет влюбляться в девочек и будет приводить их к себе домой, — задумчиво говорит Наталия. — И причем эти девочки не всегда будут хорошими.       — Вот поэтому они и нервничают. Они надеются, что Гарри будет помогать им, когда подрастет и найдет себе какую-то подработку, потому что Блер не может тянуть всю семью одна.       — А видя, что ребята вокруг него живут намного лучше, он может сильно взбеситься, — предполагает Терренс. — Будет просить мать и сестру купить ему что-то дорогое, что есть у его друзей. Телефоны, планшеты, компьютеры, игровые приставки и прочее…       — А получив отказ, придет в бешенство и устроит своей семье веселую жизнь, — задумчиво говорит Эдвард.       — Да, и получится, что Блер и ее мать зря объясняли Гарри, что у них тяжелая жизнь, и они не могут позволить ему купить что-то дорогое, — добавляет Наталия.       — Вот именно! — восклицает Ракель. — Мы с Блер как раз говорили об этом…       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Терренс бросает на всех присутствующих короткий взгляд.       — Ох, ладно, ребята, давайте сменим тему, — устало предлагает Терренс. — Сейчас еще рано говорить об этом. А вот через два-три года уже можно вернуться к этому разговору.       — Да, надо чем-то занять себя, пока мы ждем остальных, — задумчиво соглашается Ракель, накручивая прядь волос на палец.       — Интересно, где сейчас носит эти две парочки? — задается вопросом Эдвард, почесывая висок. — И когда они соизволят пожаловать сюда?       — Да приедут они – никуда не денутся! — весело восклицает Наталия. — А в противном случае мы и без них прекрасно проведем время.       — В противном случае Даниэлю и Питеру точно не поздоровится, — уверенно заявляет Терренс. — Даже если они свалят вину на Анну с Хелен.       — Ты бы не связывался с этими придурками, — по-доброму усмехается Эдвард. — От них можно ждать чего угодно.       — Это им лучше не связываться со мной. А иначе я так надеру им обоим зад, что еще раз сто пожалеют об этом.       — Ну помня, как они подшучивали над нами, когда мы были в студии, я начинаю бояться того, что Перкинс и Роуз начнут вытворять на фотосессии и съемках клипа на наш первый сингл.       — Ничего, братец, мы в долгу не останемся и тоже устроим веселую жизнь, — уверенно отвечает Терренс. — Пусть не думают, что выйдут сухими из воды.       — Теперь понятно, почему вас так тянет поработать над делами группы, — скромно хихикает Ракель. — Вы там развлекайтесь.       — Уверен, что и на фотосъемке нам также будет очень весело. Мы уже знаем, что она будет очень крутая, и мы все наденем просто шикарную одежду. Многое из этого будет от очень известных брендов, между прочим.       — О да! — с широкой улыбкой бодро восклицает Эдвард. — Мне поскорее хочется их примерить! Никогда не носил одежду от известных брендов, но ужасно хочу почувствовать себя крутым парнем в дорогих шмотках.       — Чтобы быть крутым, тебе не нужна дорогая одежда, — с легкой улыбкой отвечает Наталия. — Достаточно просто дать тебе гитару и поставить у микрофона.       — Нет, это еще не совсем круто. Лично я мечтаю выступить в костюме настоящего рокера. Ну или хотя бы в крутой кожаной куртке с кучей заклепок и шипов. Это будет нереально круто!       — Ну да, с твоей-то смазливой рожей надевать костюм рокера или кожаную куртку с шипами, — скромно хихикает Терренс. — Тебе бы гораздо больше подошел образ невинного ангелочка. Не девственника, конечно, но все же…       — А я понятия не имею, как может сочетаться образ рокера с присобаченным к заду павлиньим хвостом и огроменной короной.       — Скоро ты увидишь, каким неотразимым рокером я буду. Какими крутой получатся фотографии для сингла, альбома и коммерции. И каким классным будет наш первый клип.       — Ну посмотрим, какая из тебя получится модель. И чему ты научился во время совместной работы с Ракель.       — Кстати, да, ребята! — восклицает Наталия. — Вы так и не рассказали нам о том, как прошла ваша совместная фотосессия для коллекции осенней одежды.       — Мне очень понравилось, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Круто, что тот бренд выбрал нас лицами этой коллекции. Звучит удивительно, но за все годы моей карьеры мне ни разу не предлагали становиться лицом какого-то бренда.       — Невелика потеря, — невинно улыбается Эдвард.       — Завались, Эдвард.       — Ему понравилось лишь по одной причине, — шутливо отвечает Ракель. — Потому что во время съемок он издевался надо мной. То листьями бросался, то валил в кучу из них, то еще что-нибудь делал.       — Да! А нечего было начинать! Я всего лишь немного приструнил тебя! Чтобы ты была хорошей девочкой и вела себя прилично!       — Ага! А ты типа был пай-мальчиком!       — Конечно! Я был очень хорошим!       — Ну да, виноваты все, кроме тебя!       — Ой ладно, тебе это понравилось! Ты радостно визжала и не хотела прекращать развлекаться!       — Визжала, потому что мне было щекотно! Ты щекотал меня где только можно!       — Да, как будто ты не щекотала! Прекрасно знаешь, что я плохо переношу щекотку, но все равно делала это!       — Ура, наконец-то ты признал слабость хоть в чем-то.       — Что ж, можете ничего больше не говорить, — с легкой улыбкой хлопает руками по коленям Наталия. — Ясно, что на съемках вам было очень весело.       — Лично я уже сделал выводы, — добавляет Эдвард.       — Ну раз так, тогда хотелось бы узнать про твою работу, Эдвард, — меняет тему Ракель. — Какого это – быть автором и соавтором песен?       — Это реально здорово! — с широкой улыбкой бодро отвечает Эдвард. — Некоторые песни уже вышли и стали достаточно популярны. А Дерек и Гордон из «Lost In Time» скоро выпустят свой альбом, на котором будут три мои песни.       — О да, братан, ну ты дал! — восклицает Терренс и откидывается на спинку дивана. — Парни рассчитывали на одну песенку, а ты написал целых три.       — Эти песни записывались при моем присутствии, и я знаю, как они будут звучать. Уверяю, это будет бомба!       — Не зря ты находишься у Джорджа в любимчиках. Он любит тебя, наверное, больше меня, Пита или Дэна. Ну… Может быть, у него еще такая же любовь к блондину. Смит тоже обожает его.       — Да, но Джордж не выражает это открыто и ко всем нам относится одинаково хорошо. А также в восторге от тех песен, которые мы записали для своего альбома.       — Ну уж теперь-то он и правда стал относиться к нам гораздо лучше. Да, этот мужик строгий и порой жесткий, но в целом не такой уж и плохой. Так что нам повезло с менеджером.       — Ага, а вы тут говорили, что хотите поменять его!       — Было дело. Но теперь это в прошлом. Тем более, что Смит знает, где и как пиарить нас.       — С такой командой нам точно стоит ждать высоких продаж альбома.       — А после объявления о тура все тут же побегут покупать билеты. Уверен, что у нас точно будет хотя бы одно sold-out шоу.       — И мы с Ракель хотим места в первом ряду у сцены, — уверенно вставляет Наталия.       — Да-да, я никогда в жизни не была на концертах, а для меня это потрясающий шанс, — воодушевленно добавляет Ракель.       — А еще про Анну с Хелен не забудьте.       — Обязательно! Мы с девочками хотим пойти хотя бы на один ваш концерт!       — Ах, милые девушки… — скромно улыбается Терренс, приобнимает Ракель за плечи и прижимает ее к себе. — Вы же прекрасно знайте, что мы с радостью сделаем это. Зарезервируем лучшие места, если вы попросите нас об этом.       — Ваше присутствие позволит нам выступить в два раза лучше, — уверенно добавляет Эдвард.       — Мы знаем, — дружелюбно отвечает Ракель. — И поэтому с нетерпением ждем анонса вашего тура.       — Как самые преданные и любимые наши поклонницы, вы узнайте об этом самыми первыми, — уверенно обещает Терренс.       — Мы с Ракель запомнили ваши слова! — заявляет Наталия, подняв указательный палец. — А как только придут Анна с Хелен, то мы передадим им то, что вы сказали. Напомним вам о вашем общении, когда придет время.       — Хорошо-хорошо, красавицы, мы все поняли, — скромно улыбается Терренс.       Все четверо обмениваются легкими улыбками и замолкают на пару секунд. А после этого Терренс бросает взгляд на то, во что одеты Эдвард с Наталией.       — Слушайте, друзья, а куда это вы так нарядились? — интересуется Терренс. — Во всем белом… Одна надела шикарное платье с туфельками на каблуке. А другой отложил старые лохмотья и наконец-то начал выглядеть как человек, с которым не стыдно выйти на улицу.       — Просто появились бабки, и я начал носить нормальную одежду, — с гордо поднятой головой отвечает Эдвард. — Стал крутым, модным чуваком.       — Ну сегодня ты что-то особенно нарядный. Не уж-то на то есть повод?       — Может быть…       — Эй, а что ты имел в виду, когда по телефону сказал, что у тебя есть хорошие новости?       — Да, Эдвард! — с легкой улыбкой вмешивается Ракель. — Вы с Наталией сидите такие довольные, как будто у вас произошло что-то интересное.       — Это правда, — загадочно улыбается Наталия, положив руку Эдварду на колено. — У нас и правда произошло кое-что хорошее.       — Кое-что очень важное, — уточняет Эдвард, берет Наталию за руку и бросает ей легкую улыбку.       Терренс и Ракель переглядываются между собой перед тем, как мужчина с хитрой улыбкой переводит взгляд на Наталию и Эдварда и говорит:       — Так, ребятки, ну-ка колитесь, чего там у вас произошло!       — Да-да, говорите! — восторженно просит Ракель. — Я умираю от любопытства!       — Э-э-э, а может, мы лучше подождем остальных, чтобы по несколько раз не повторять одно и тоже? — неуверенно предлагает Эдвард. — А когда придут, мы с Наталией и сообщим вам одну новость.       — Да ладно вам, скрытные вы наши, рассказывайте уже! — машет рукой Терренс. — Куда вы там опять влипли? И да, по-моему, я уже предупреждал о том, что не стану ничего для вас делать, если вы опять куда-нибудь влипнете!       — Да, каких хлопот вы подкинете нам на этот раз, дорогие мои? — невинно улыбается Ракель.       — Ну… — задумчиво произносит Эдвард, слегка прикусив губу. — Думаю, что у нас будет не меньше хлопот, чем у вас. Они будут очень даже приятные… Хотя и непростые, должен признаться…       — Приятные хлопоты? — слегка хмурится Терренс.       В этот момент взгляд Ракель падает на левую руку Наталии. А точнее, на серебреное кольцо с розой, которое Эдвард подарил ей на их помолвку.       — Ух ты, Наталия! — слегка улыбается Ракель. — Какое красивое кольцо! Я никогда раньше не видела его!       — Кольцо? — удивляется Терренс, бросает взгляд на кольцо Наталии и невольно вспоминает тот день, когда он сделал Ракель предложение. — На левой руке?       Ракель переводит свой взгляд на свою левую руку. Точнее, на безымянный палец, на котором красуются кольцо, подаренное Терренсом на их помолвку.       — Боже мой… — приоткрывает рот Ракель. — Ребята… Неужели вы…       С широкой улыбкой переглянувшись между собой, Эдвард и Наталия переводят взгляд на Терренса с Ракель и в один голос радостно сообщают:       — Да, мы помолвлены!       Во время воцарившейся на пару секунд паузы Ракель раскрывает свой рот гораздо шире, а Терренс широко улыбается.       — Что вы? — громко удивляются Ракель и Терренс, уставив свой вопросительный взгляд на Наталию и Эдварда.       — Помолвлены, — скромно улыбается Эдвард. — Мы с Наталией собираемся пожениться.       — Черт, ребята, вы это серьезно? — не верит своим ушам Терренс.       — Сюда посмотри! — восклицает Наталия, показывая Терренсу свою левую руку и указывает на помолвочное кольцо на безымянном пальце. — Так что готовься, МакКлайф, скоро я стану частью твоей семьи. Эдвард сделал мне предложение, а я, как ты можешь видеть, с радостью приняла его.       — Боже мой, Наталия… — широко улыбается Ракель, приложив сложенные вместе руки ко рту. — Подружка…       — Готовьтесь принимать еще одного члена семьи, — уверенно говорит Эдвард, придерживая Наталию за плечи. — Скоро эта белокурая красавица станет одной из нас.       — А-а-а! — издает радостный возглас Терренс. — Вот эта классная новость!       — Я так рада за вас! — радостно добавляет Ракель.       — Так что я с гордостью представляю вам свою невесту, которая очень скоро станет моей женой, — с широкой улыбкой сообщает Эдвард.       — Боже мой, я так взволнована! — взволнованно признается Наталия. — Не могу поверить, что я выхожу замуж!       — Мы станем одной семьей! — радостно и громко восклицает Ракель.       — Да! — громко возглашают Наталия, Эдвард и Терренс.       Все четверо резко встают с дивана, продолжая издавать радостные возгласы. Пока Терренс подлетает к Эдварду и заключает в крепкие объятия с широкой улыбкой на лице, Ракель спешит поздравить взволнованную Наталию.       — Наталия, подружка! — радостно восклицает Ракель и заключает Наталию в дружеские объятия. — Поздравляю тебя! Я так рада за тебя.       — Спасибо огромное, Ракель! — с широкой улыбкой благодарит Наталия, отстраняется от Ракель и прикладывает руки к своим щекам. — Боже мой, я наконец-то выхожу замуж!       — Вот и ты дождалась этого момента. Как долго ты мечтала об этом, и вот пришло твое время.       — Не могу поверить! Это похоже на сон!       — Ты заслужила быть счастливой, дорогая. — Ракель с легкой улыбкой берет Наталию за руки. — На твою долю выпало немало страданий, но судьба сделала тебе долгожданный подарок. Это награда за все твои слезы.       — Я не поверила своим ушам, когда Эдвард сделал мне предложение. И не верила своим глазам, когда он встал на одно колено и показал это кольцо.       — Понимаю, милая. И теперь ты понимаешь, как я себя чувствовала, когда Терренс предложил мне стать его женой.       — Очень хорошо понимаю.       — А ты случайно не догадывалась о планах Эдварда?       — Ты что! Я думала, он либо никогда не предложит мне это, либо еще очень нескоро. И жутко разволновалась, когда это случилось. Настолько, что у меня пропал дар речи. — Наталия скромно хихикает. — Бедный Эдвард даже на мгновение подумал, что я откажу ему. Кое-как взяла себя в руки, чтобы сказать заветное «да». Хотя все равно еще долго плакала от радости и чуть сознание не потеряла от волнения.       — Ах, Наталия… — с легкой улыбкой качает головой Ракель. — Ты себе не представляешь, как я рада за тебя. Уверена, что тебе повезет с Эдвардом, и вы будете очень счастливы.       — Спасибо, Ракель! — радостно благодарит Наталия. — Спасибо огромное!       Наталия еще раз заключает Ракель в дружеские объятия с широкой улыбкой на лице. А отстранившись, девушка гордо демонстрирует подруге свое помолвочное кольцо, от которого та приходит в восторг. И пока невеста получает поздравления, Эдвард с радостью принимает их от Терренса, не скрывающий, что он безумно рад состоявшейся помолвке.       — Эдвард, братик! — радостно восклицает Терренс, заключает Эдварда в крепкие объятия и хлопает его по спине с легкой улыбкой на лице. — Поздравляю тебя! Я так рад за тебя!       — Большое спасибо, брат, — искренне благодарит Эдвард и отстраняется от Терренса. — А-а-а! Черт возьми, я женюсь! Не могу в это поверить!       — Рано или поздно это должно было случиться. Ты должен был понять, что она – та девушка, которая тебе нужна.       — Я всегда это знал. Просто решил немного подождать, пока улягутся страсти, а я встану на ноги в финансовом плане.       — И правильно сделал. Надеюсь, что ты очень хорошо обдумал свое решение и не пожалеешь о нем.       — Ни за что. Сейчас я понял, что пришло мое время жениться. И полностью уверен в том, что хочу сделать.       — Я рад, если это решение хорошо обдуманное.       — Но черт! — Эдвард хлопает себя рукой по лбу. — Как сильно я нервничал! Думал, что лишусь дара речи, когда начну говорить и дойду до момента предложения.       — Понимаю, брат, понимаю, — скромно улыбается Терренс. — Сам ужасно волновался, когда хотел сделать Ракель предложение.       — О, я подумал, что Наталия откажется, потому что она не сразу ответила согласием. Только лишь потом сказала, что слишком разволновалась и не могла говорить. Расплакалась от счастья и еще долго не могла успокоиться.       — Просто ты реально обрадовал девчонку, которая думала, что ей уже не удастся выйти замуж. Вот она и расчувствовалась.       — В любом случае я чертовски рад, что она согласилась. Очень скоро я женюсь на лучшей девушке на свете, которую безумно люблю. Которая сумела заставить меня понять, что пора жениться и создавать свою семью.       — Я правда очень рад, Эдвард. — Терренс хлопает Эдварда по плечам, а затем берет его за них. — Наталия – чудесная девушка. Здорово, что именно она станет членом моей семьи. Я никогда не скрывал, что она мне очень нравится.       — Нет причин не любить ее.       — Сделай ее счастливой и не бросай. Помни, что она нуждается в тебе.       — Ни за что! — уверенно обещает Эдвард. — Больше я такой ошибки никогда в жизни не допущу!       — Еще раз поздравляю тебя, брат. Ты как никто другой заслужил быть счастливым. После всего, что тебе пришлось пережить.       — Спасибо большое, Терренс. Спасибо.       Эдвард снова крепко обнимает Терренса с легкой улыбкой на лице, похлопав его по спине. После чего МакКлайф-старший подходит к Наталии, а МакКлайф-младший готовится принять поздравления от Ракель.       — Поздравляю, Эдвард, — с широкой улыбкой поздравляет Ракель. — Я правда очень рада за тебя и Наталию. И рада, что вы решились на этот шаг.       — Я хотел жениться на твоей подруге еще очень давно, — скромно признается Эдвард. — Однако из-за той ужасной ситуации мне пришлось позабыть об этом. Если бы мы не расстались, я бы сделал Наталии предложение едва ли не после первой недели наших отношений. Потому что уже тогда сильно любил ее.       — Думаю, даже хорошо, что все сложилось иначе. Если бы в момент того конфликта вы уже были помолвлены, то вам бы пришлось разрывать помолвку. А после примирения снова заключать ее.       — Знаю.       — Ты уж прости, что я так говорю, но ты правильно поступил, что решил жениться на Наталии именно сейчас. Ваши отношения стали намного лучше, суд над твоим дядей закончился, а ты был признан невиновным и начал зарабатывать свои деньги. Нет причин тянуть и дальше.       — Никаких обид, Ракель, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард. — Я и сам считаю, что все происходящее было нам на пользу. Хоть мне и стыдно за тот конфликт, я считаю, что именно он помог нам понять, что мы не можем жить друг без друга. Никто бы не заменил мне Наталию.       — Я рада это слышать. — Ракель мягко гладит Эдварда по плечу. — И рада, что она выйдет именно за тебя. Ты – прекрасный человек и прекрасная кандидатура в ее мужья. Я видела многих ее парней, но ни один из них мне не нравился. Может, поначалу ты тоже не очень нравился мне из-за подозрительного поведения, но теперь я не хочу видеть рядом с ней никого, кроме тебя.       — Сделаю все, чтобы у нее больше не было других.       — Просто сделай ее счастливой и продолжай оберегать так, как ты делал это всегда, — советует Ракель, взяв Эдварда за руки. — И она даже не подумает о том, чтобы променять тебя на кого-то другого.       — Конечно.       — И помни, Наталии нужен сильный, уверенный, заботливый и смелый человек, который ради нее любого порвет.       — Не беспокойся, дорогая, со мной Наталия будет очень счастлива, — уверенно отвечает Эдвард. — И я сделаю все, чтобы она чувствовала себя в безопасности.       — Я верю, Эдвард, — с легкой улыбкой мягко говорит Ракель. — Еще раз поздравляю тебя с помолвкой! Не забывай, что я всегда была за тебя и Наталию и желаю вам только самого лучшего.       — Спасибо огромное, Ракель. — Эдвард мягко гладит Ракель по плечам. — Спасибо. Ты лучшая.       — Рада это слышать, братик.       — Взаимно, сестренка.       Ракель и Эдвард обмениваются дружеским поцелуем в щеку и с легкими улыбками заключают друг друга в крепкие объятия.       — Черт, Наталия! — радостно восклицает Терренс. — Я так рад за тебя и Эдварда! Так здорово, что вы все-таки решили пожениться.       — Ах, приятель, а как счастлива я! — широко улыбается Наталия. — Все случилось в тот момент, когда я уже потеряла надежду выйти замуж. И вот чудо – твой братик сделал мне предложение.       — Рано или поздно это случилось бы, подруга. Все шло к подобному итогу.       — Кстати, а ты знал о намерении Эдварда сделать мне предложение еще очень давно?       — Да, это правда. Эдвард признался в этом во время нашей поездки в дом дяди в день его ареста. Тогда он сказал, что к тому времени уже понял, что хочет жениться. И жениться он хотел только на тебе.       — Надо же… — слегка улыбается Наталия.       — И ты уж не обижайся, но я считаю, что вы правильно поступили, что решили жениться сейчас. Если бы вы заключили помолвку гораздо раньше и поругались, то вам пришлось разорвать ее. А это была бы еще одна причина для стресса.       — Ты прав, Терренс, — кивает Наталия. — Здесь я с тобой согласна. Я тоже рада, что мы решили пожениться сейчас. Нам с Эдвардом нужно было проверить наши отношения, прежде чем идти на такой шаг.       — Я и сам попросил Эдварда не торопиться с предложением. И… Я так понимаю, он все-таки прислушался ко мне. Хотя зная его, этот парень запросто мог бы попросить тебя стать его женой сразу же после примирения.       — Я бы все равно согласилась, потому что знаю, что люблю этого человека. И уверена, что выхожу замуж один раз и на всю жизнь. Что мой брак будет такой же крепкий, как и брак родителей, которые вместе уже двадцать восемь лет, а осенью отпразднуют двадцать девятую годовщину.       — Эдвард разделил бы твое мнение. Он говорил, что и сам хотел бы жениться только раз. И не понимает тех, кто разводится по несколько раз. Хоть мой братец и кажется безответственным раздолбаем, я уверен, что из него получится прекрасный муж.       — Не сомневаюсь в этом.       — Рядом с тобой он все больше взрослеет и становится мужчиной. Ты очень хорошо на него влияешь. Благодаря твоей любви к нему он стал совершенно другим человеком. Не таким, каким я знал его несколько месяцев назад.       — Я знаю, Терренс, — скромно улыбается Наталия. — И знаю, что не могу жить без этого человека. Он – все для меня. Без него я не могу быть счастливой… Ни с кем более мне не было так хорошо, как с Эдвардом. Твой брат – удивительный человек. Которого я больше не хочу терять.       — Нет, Наталия, вы никогда не расстанетесь, — с легкой улыбкой говорит Терренс, мягко взяв Наталию за руки. — Эдвард безумно любит тебя и сделает все, о чем ты его попросишь. И доказал это своими поступками, которые совершил ради твоего благополучия. Ради тебя он пошлет все свои страхи к черту и будет горой стоять за тебя.       — И останется сильным, храбрым и счастливым, как любит говорить наша милая Ракель.       — Да. В любом случае я от всей души поздравляю тебя и Эдварда! Вы заслужили быть счастливыми. Пусть этот брак станет для вас наградой за всю боль и все страдания, что каждый из вас пережил.       — Спасибо огромное, Терренс, — с легкой улыбкой благодарит Наталия и мягко гладит Терренса по плечу. — Ты всегда был потрясающим другом для меня.       — Ты здорово смотришься с моим братом. Вы приносите радость и свет даже в самые темные уголки. Я всегда буду за ваши отношения и с радостью принимаю тебя в свою семью.       — Я рада, что мы с тобой станем родственниками.       — Теперь я могу сказать это вполне официально… — Терренс расставляет руки в стороны. — Добро пожаловать в семью МакКлайф, подруга. То есть… Невестка…       — Спасибо, приятель… А точнее, будущий деверь…       Наталия и Терренс скромно хихикают, обмениваются дружеским поцелуем в щеку и заключают друг друга в крепкие объятия, не скрывая своих широких улыбок. А когда они отстраняются спустя несколько секунд, к ним подходят Эдвард и Ракель.       — Еще раз поздравляю вас обоих, — с широкой улыбкой бодро говорит Терренс. — Я полностью одобряю ваше решение и надеюсь, что оно принесет вам лишь радость.       — Если бы я не был в этом уверен, то вряд ли решился сделать предложение, — уверенно отвечает Эдвард, приобнимая Наталию за талию.       — А я бы не приняла его, если бы не хотела, — добавляет Наталия.       — Да куда бы ты делась! — скромно хихикает Ракель. — Стоило бы Эдварду поманить тебя пальчиком, как ты бы побежала регистрировать брак, едва зная его.       — Так говоришь, будто я была готова буквально наброситься на этого красавчика, когда он встал у меня на пути, — по-доброму усмехается Наталия.       — Отчасти это так. Не обижайся, дорогая, но я не могу промолчать.       — Ну а чего же не набрасываться! Если бы я вовремя не отхватила себе такое сокровище, то какая-нибудь другая девчонка положила на него глаз. А я бы не хотела этого.       — Это я вовремя подсуетился и забрал себе эту блондиночку, — с гордо поднятой головой вставляет Эдвард. — А она у меня сногсшибательная красавица, на которую заглядываются все, кому не лень. Упустил бы момент – кто-то более шустрый забрал бы ее себе.       — В любом случае эта история точно сулит хороший конец, — уверенно отвечает Терренс. — И еще раз повторю, я рад, что это случилось именно сейчас.       — Что ни делается, все к лучшему, — с легкой улыбкой говорит Ракель.       В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой все скромно улыбаются друг другу и приобнимают своих вторых половинок.       — Эй, а ваши родители уже знают о том, что вы решили пожениться? — интересуется Терренс.       — Еще нет, — качает головой Наталия. — Но я скажу родителям сегодня вечером, когда они вернутся домой. Отец с матерью должны были уехать на встречу где-то часа в четыре. Ну а когда вернутся – обрадую их новостью о помолвке и покажу свое шикарное колечко.       — Мама еще не знает, — признается Эдвард. — А вот отец – да.       — Отец знает? — округляет глаза Терренс. — Но как?       — Просто пару недель я приехал в «The MacClife Shipping». Хотел расспросить его о том, как он сделал маме предложение, но сделать это так, чтобы не выдать себя. — Эдвард на секунду бросает взгляд на свои руки. — Правда, отец сразу обо всем догадался. Поначалу я не хотел говорить, но потом все-таки рассказал ему, что хочу сделать Наталии предложение, но не знаю как.       — Значит, он еще ничего не сказал маме?       — Я попросил его не говорить. До тех пор, пока сам не сделаю это. Конечно, пришлось немного подождать, пока он сделает пару звонков, но потом отец попросил принести нам по чашке кофе, и мы все обсудили.       — Он все еще целыми днями находится на работе? — интересуется Ракель.       — Да, отец очень много работает: то документы изучает, то звонит кому-то, то следит за чем-то, то контролирует работу сотрудников и ребят, которые стажируются в компании. В общем дел хватает!       — И что, мистер МакКлайф не жалуется?       — Нет, отец не жалуется и делает то, что должен. Он любит свое дело и отдает ему все силы. У него буквально глаза горят, когда он приходит домой. Конечно, не мучает нас с мамой разговорами о делах, но не скрывает, как счастлив продолжать дело дедушки Мануэля.       — Здорово, когда человек любит свою работу, — скромно улыбается Наталия. — Когда она ему только в удовольствие.       — Кстати, а что он рассказал тебе про свою помолвку с мамой, если это не секрет? — интересуется Терренс.       — Нет, не секрет, — пожимает плечами Эдвард. — Оказалось, что отец сделал предложение спонтанно. То есть, он хотел жениться на маме, но не мог подобрать подходящего момента. Да и ситуация с потерей дома и компании тоже заставляла его сомневаться. Он боялся, что не сможет дать матери все, что она хочет. Тем не менее отец сказал, что все-таки его любовь к ней оказалась намного сильнее, и он на последние деньги купил недорогое колечко.       — Удивительно, что мама осталась с ним, прекрасно зная всю ситуацию, и не испугалась того, что будет жить с отцом в нищете по вине этого старого ублюдка Майкла.       — Она любила его и была готова идти за ним хоть на край света. Даже смирилась с тем, что у нее не будет шикарной церемонии и пышного белого платья, и легко согласилась на очень скромную церемонию, ради которой им даже пришлось просить у мистера Джонсона в долг.       — Как говорится, с милым рай и в шалаше, — задумчиво говорит Ракель. — Миссис МакКлайф знала, на что шла, но все равно не бросила своего любимого человека и оставалась с ним до самого конца.       — Да, и я прекрасно понимаю ее, — слегка улыбается Наталия. — Когда по-настоящему любишь человека, то тебя не волнует, беден ли он или богат.       — А зная всю историю родителей, я перестал удивляться, что мама всю жизнь так сильно любила отца и ждала, что он вернется к ней, — уверенно признается Терренс. — Даже не думала о том, чтобы посмотреть на других мужчин.       — Кстати, Эдвард, а ты тоже не планировал делать Наталии предложение? — интересуется Ракель. — Или у тебя был план?       — Нет, я как раз планировал это сделать, — качает головой Эдвард. — Знал, где именно хочу предложить Наталии пожениться. Для меня было важно, чтобы это было безлюдное место. Я бы сильно нервничал, если бы на меня пялилась куча людей.       — Это определенно станет причиной чувствовать себя счастливыми.       — Но будто бы ошалевшими, — скромно хихикает Наталия. — Я вот до сих пор не могу поверить, что это правда. И отделаться от мысли, что эта радость будет недолгой.       — Не переживай, Наталия, скоро ты привыкнешь, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Считай, что это начало нового прекрасного этапа в твоей жизни: ты покинешь дом родителей и будешь жить с мужем.       — Меня это не пугает. Меня пугает то, что предложение Эдварда может оказаться сном. Что я проснусь утром и пойму, что мне это приснилось, и никто не предлагал мне выходить замуж.       — Я прекрасно понимаю тебя, милая. Потому что первое время тоже не могла поверить, что скоро выйду замуж за Терренса и все время щипала себя с целью понять, сон ли это или реальность.       — А когда придет время свадебной церемонии, самой главной целью будет не расплакаться, когда судья или священник спросят нас, согласны ли мы стать мужем и женой. — Наталия на секунду закатывает глаза. — И не упасть в обморок от волнения. Уж я-то точно могу!       — Не беспокойся, дорогая! — скромно хихикает Терренс. — На случаи обмороков у нас будет Бен, который обязательно захватит с собой пузырек с нашатырем. Когда один его дружок женился, то он тряс им у него перед носом и говорил, что готов в любую минуту оказать первую помощь.       — Надо же, — по-доброму усмехается Ракель.       — Кстати, МакКлайф… — задумчиво произносит Наталия. — А куда пропали те парни, с которыми ты часто общался в начале романа с Кэмерон? Коди и Джозеф, кажется…       — Не знаю, Наталия, — качает головой Терренс. — Я уже давно не общался с ними.       — А девчонки их знают? — слегка хмурится Эдвард.       — Конечно, знают. Когда Прескотт, Фриман и Паркер познакомились с Наталией, Анной и еще двумя их подружками, так они сразу же начали клеиться к ним.       — Да-да, я в курсе, что Паркер клеился к моей невесте, — хитро улыбается Эдвард.       — Да, братец, не уехала бы Блонди в Мексику и не потеряла с Паркером связь, ты бы остался у разбитого корыта.       — Даже представить не могу, чтобы я делал без своей любимой.       С этими словами Эдвард прижимает Наталию поближе к себе, обнимая ее обеими руками, пока та скромно улыбается. На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, а затем сначала Ракель направляется к дивану и присаживается на него, а затем то же самое делают и остальные.       — Кстати, ребята, а какие у вас мнения о том, какой должна быть ваша свадьба? — с легкой улыбкой интересуется Ракель.       — Планируйте улететь на какой-нибудь островок и заключить брак среди пальм и песков? — загадочно улыбается Терренс. — Одеться во все белое… По-моему, вполне в вашем духе!       — Идея с островом отличная, — задумчиво отвечает Эдвард. — Но считаю, что будет лучше отпраздновать свадьбу здесь, в Нью-Йорке. Вместе с близкими друзьями, знакомыми и родственниками.       — Да, как же мы будем играть свадьбу и не пригласим на нее всех близких! — удивляется Наталия. — Мы же не хотим, чтобы на нас обиделись. И собираемся разделить эту радость вместе со всеми вами.       — Кстати, забыл сказать! — Эдвард указывает пальцем на Терренса и Ракель, сидящих напротив него. — Вы оба просто обязаны быть на моей свадьбе. Я хочу видеть вас среди гостей.       — Пф, братан, а ты думаешь, меня там не будет? — ухмыляется Терренс. — Да я бы приехал на твою свадьбу даже без приглашения! Терренс МакКлайф ни за что не пропустит такое важное событие, как свадьба моего младшего братика. И обязательно скажет свой тост.       — И половину тоста ты будешь нахваливать себя любимого.       — Люди должны знать, кем я тебе прихожусь. Пусть знают, что ты гордишься быть моим родственником.       — Наверное, ты сейчас прибьешь меня за то, что я хочу предложить, — предполагает Наталия.       — С чего это вдруг? — удивляется Терренс.       — А что если нам всем пожениться в один день?       — В один день? — переспрашивают Ракель, Эдвард и Терренс.       — Да, устроить, так сказать, двойную свадьбу. — Наталия с легкой улыбкой пожимает плечами. — Мне кажется, было бы круто!       — Слушай, а мне нравится твоя идея! — загадочно улыбается Ракель. — Что если нам и правда устроить обе свадьбы в один день? Мы с Терренсом до сих пор не определились с датой и даже еще не начинали приготовления к свадьбе. Да и мы были так заняты, что порой забывали о нашей помолвке.       — Ну так давайте и правда поженимся в один день? — бодро предлагает Эдвард. — Лично я буду только за.       — А что, отличная идея! — широко улыбается Терренс. — Будем на свадьбе друг друга!       — Надо же, а я-то думала, ты откажешься! — признается Ракель. — Начнешь говорить, что в такой знаменательный день звезда может быть только одна.       — И правда, братец, я тоже подумал, что ты начнешь возражать, — признается Эдвард.       — Да что вы, ребятки! — восклицает Терренс. — Для меня будет честью разделить радость со своим дражайшим братиком и жениться на любимой девушке в тот же день, что и он.       — Ну тогда решено? — интересуется Наталия. — Женимся в один день?       — Только нам придется договариваться обо всем сообща, — отмечает Ракель.       — Ну и договоримся! Мы же не чужие друг другу люди!       — Тогда давайте обрадуем наши семьи и наших друзей и сообщим, что они могут приходить на двойную свадьбу, — бодро предлагает Терренс.       — И дадим девчонкам понять, что у них будет два шанса поймать свадебный букет.       — А у парней – два шанса поймать подвязку! — восклицает Эдвард.       — Должна признаться, что на днях мне приснилось то, что я была на чьей-то свадьбе и поймала свадебный букет, — скромно признается Наталия.       — Правда? — удивляется Ракель, переведя взгляд на Наталию.       — Да, я стояла в сторонке, пока какие-то девушки буквально дрались за него. Но букет каким-то волшебным образом сам прилетел ко мне в руки, не оставив другим девушкам никакого шанса.       — Надо же… — загадочно улыбается Эдвард.       — Послушай, подруга, да это же знак! — восклицает Терренс. — Твой сон как будто давал тебе понять, что скоро тебя ждет предложение руки и сердца.       — Может быть… — пожимает плечами Наталия. — К тому же, во сне я жаловалась Анне и Ракель, что у меня никого не было. Не было на горизонте моего принца на белом коне.       — Однако принц на белом коне, как ты тогда выразилась, сам нашел тебя, — бодро отмечает Ракель. — В реальности.       — О да, набрался смелости подсесть к Рочестер, сказав, что в кафе типа не было свободных мест, — тихо хихикает Терренс.       — Вообще-то тогда там и правда не было мест! — возражает Эдвард. — А Наталия была одной из тех, кто сидел в одиночестве. У меня был выбор: подсесть к какому-то дедусе с газеткой в руках, мужику с ребенком, парню шестнадцати лет, суровой бабуле или же невероятно красивой, но грустной блондиночке. По-моему, выбор был очевиден.       — Ах, ну тогда все понятно!       — Это и правда судьба, — невинно улыбается Наталия. — Судьба привела твоего братика ко мне.       — Иногда сны все-таки сбываются, — уверенно говорит Ракель, теребя свою сережку.       — А еще иногда невозможное бывает возможно! — бодро отмечает Терренс. — Хоть я не очень верю во все эти приметы и сны, вынужден признать, что бывают случаи, когда они сбываются.       — А еще Эдвард опередил Даниэля, который до сих пор не сделал Анне предложение, хотя он говорил об этом не раз.       — Точно, братец! — щелкает пальцами руки Терренс. — Ты же созрел для женитьбы гораздо быстрее Перкинса! Наверное Анна уже замучилась ждать, пока он встанет на одно колено с колечком в руках.       — Однако Анна не из тех, кто будет доставать мужчину с просьбой жениться на ней, — с легкой улыбкой отмечает Ракель.       — Да, она будет ждать, пока он сам созреет, — уверенно добавляет Наталия.       — Интересно, он еще долго собирается тянуть с предложением? — задается вопросом Терренс. — И сделает ли он его вообще? Благодаря Анне в доме Даниэля всегда чисто и пахнет вкусной едой. Чего еще ему надо? Девчонка-то красивая, ласковая, хозяйственная и заботливая… Такая просто создана для семейной жизни!       — Да сделает он его, не парься! — машет рукой Эдвард. — Даниэль же просто не может жить без Анны и рано или поздно тоже обрадует нас новостью о том, что он женится.       — Эй, а может, нам вообще сделать тройную свадьбу? — бодро предлагает Ракель. — Или подождать, пока можно будет сделать четвертную?       — Мне кажется, Даниэль был бы против, — предполагает Наталия. — Он бы точно сделал так, чтобы день свадьбы с Анны был только их.       — Да уж! — скромно хихикает Эдвард. — Уверен, что он сделал бы нам с братцем какую-нибудь подлянку, если бы наши свадьбы были запланированы на один и тот же день.       — Именно поэтому я советую не допускать этого, — советует Терренс.       — Да, с этим чуваком лучше не связываться.       — Уж лучше мы с вами повеселимся на шикарной двойной свадьбе.       — Да, свадьба братиков МакКлайф! — с гордо поднятой головой отмечает Ракель.       — Вот ваши родители обрадуются, когда узнают, что им предстоит женить сразу обоих сыновей, — добавляет Наталия.       Все скромно улыбаться друг другу и пару секунд ничего не говорят. Но вскоре эту тишину нарушает звонок в дверь, на которую они переводят свои взгляды.       — О, объявились наши друзья! — восклицает Терренс.       — Посмотрим, что они скажут в свое оправдание, — загадочно улыбается Ракель.       Терренс с тихой усмешкой встает с дивана и быстрым шагом направляется ко входной двери. Открыв ее, видит на пороге пребывающих в прекрасном настроении Даниэля, Анну, Хелен и Питера.       — Привет! — радостно произносят Питер, Хелен, Даниэль и Анна.       — Ну наконец-то! — восклицает Терренс. — А мы уже начали думать, что вы решили кинуть нас.       — Но, как видишь, не кинули, — дружелюбно отвечает Даниэль. — Вот мы с Питом приехали сами и привезли наших красавиц.       — Куда бы вы делись!       Терренс с легкой улыбкой на лице крепко обнимает и обменивается братским рукопожатием с Даниэлем и Питером. А затем обнимает и Анну с Хелен и обменивается с ними дружеским поцелуем в щеку.       — Давайте заходите уже, — жестом приглашает в дом Терренс, отойдя от порога.       Первыми в дом заходят Хелен и Анна, а следом за ним идут уже Питер с Даниэлем. После этого вся компания уверенно направляется в гостиную, пока Терренс закрывает за ними дверь. Они видят Эдварда, Ракель и Наталию, которые при виде всех четверых встают с дивана и издают радостные возгласы.       — Явились все-таки! — бодро восклицает Наталия.       — Какие люди решили почтить нас своим присутствием! — приподняв руки, радостно говорит Эдвард.       — И тебе привет, романтик, — с хитрой ухмылкой здоровается Питер, одернув свой кремовый пиджак с наполовину закатанными рукавами, отлично сочетающийся с темно-синими джинсами и белой футболкой, и поправив тонкие повязки на запястьях, на котором можно заметить едва заметные рубцы и один более яркий, но затянутый.       Эдвард приветствует Питера с помощью братского рукопожатия и дружеских объятий, а затем делает то же самое по отношению к Даниэлю, гордо расхаживающий в черных джинсах, серой футболке и черной кожаной жилетке с шипами на плечах и не обращающий внимание на беспорядок в волосах. После этого МакКлайф-младший приветствует Анну и Хелен объятиями и поцелуем в щеку, а Наталия точно также приветствует Даниэля и Питера и получает от них парочку комплиментов по поводу внешности.       — Слушайте, вы как день и ночь в этих платьях, — с легкой улыбкой говорит Хелен после того, как они с Анной приветствуют Ракель и Наталию.       — Ага, Ракель в черном, а Наталия – в белом, — задумчиво добавляет Анна. — Ну прямо невеста.       — Да вы и сами решили принарядиться, — отмечает Ракель, с интересом рассматривая нежно-розовое платье Анны выше колен, здорово подходящее под туфли на шпильке того же цвета, ее длинные рыжие волосы, что спадают с плеч легкими волнами и красиво заколоты сзади с помощью двух тонких прядей.       — Да, девочки, мы сегодня просто ослепительны, — широко улыбается Наталия, отмечая, как здорово выглядит Хелен в своем сиреневом платье, по фасону очень напоминающее белый наряд блондинки и сочетающееся с туфлями на высоком каблуке того же цвета, и понимая, что ей очень идут прямые, красиво уложенные волосы.       — Ну да, принарядись немного, — загадочно улыбается Хелен, поправив свой тонкий серебристый браслет на левой руке.       — Наши парни будут очень рады, — уверенно отвечает Анна. — Перкинс с Роузом глаз с нас не сводили все это время.       — Ага. Как увидели – так обомлели!       — С МакКлайфами та же ситуация, — скромно хихикает Ракель. — Бегают за нами как хвостики.       — Вот и пусть мучаются, — с гордо поднятой головой говорит Наталия. — Что смогут остаться наедине с такими красавицами лишь поздним вечером.       Все девушки скромно хихикают, пока парни как раз обсуждают то, во что одеты их вторые половинки и не скрывают, что искренне восхищены их красотой.       — Слушайте, парни, да у нас сегодня праздник! — бодро восклицает Даниэль. — Все наши девчонки просто красавицы!       — Да, они просто конфетки, — загадочно улыбается Терренс.       — Не думал, что они все захотят надеть платья и туфли на каблуках и сделать себе прически, — задумчиво говорит Питер.       — Они разве договорились? — слегка хмурится Эдвард. — Ведь день рождения у них еще не скоро.       — Кто знает. Но девчонки просто ослепительны!       — Слушайте, нам надо сводить куда-нибудь этих красоток, — уверенно говорит Даниэль. — Чтобы они не зря наводили всю эту красоту.       — Может, сходить с ними в ресторан? — Питер окидывает всех парней взглядом. — Если что, у меня карточка с собой.       — М-м-м, отличная идея! — восклицает Терренс. — Скинемся кто сколько сможет и закатим шикарный ужин. Омары, креветки, устрицы… Можно выбрать что-то из рыбы или курицы… И заказать вкуснейший десерт.       — У меня уже слюнки потекли, — с широкой улыбкой закатывает глаза Эдвард.       — Тогда заметано! — хлопает в ладони Даниэль. — Немного повеселимся здесь, а потом поедем в какой-нибудь шикарный ресторан. Бабки у меня есть. Так что не парьтесь, в долг давать не придется. Могу только лишь заехать домой, чтобы надеть пиджачок. Ну, чтобы выглядеть более важным. Или же можно стащить что-нибудь из шмоток МакКлайфа-старшего.       — Прекрасно! — восклицает Терренс. — Если девчонки согласятся, это будет круто.       — Ну да, когда дело касается жрачки, то тебе все круто, — скромно хихикает Питер, скрестив руки на груди.       Все парни скромно хихикают, а Терренс лишь закатывает глаза и резко поправляет воротник рубашки.       — Так ладно, хватит о жратве! — командует Терренс. — Лучше скажите мне, какова же причина, по которой вы оба приперлись сюда позже, чем мы договаривались?       — Э-э-э, а это все наши девушки, приятель… — запнувшись на пару секунд, уверенно отвечает Питер. — Если бы не они, мы с Даниэлем пришли бы сюда намного раньше, чем Эдвард с Наталией.       — Ха, мы так и думали, что каждый из вас все свалит на девчонок и будет делать вид, что вы здесь не причем, — скромно хихикает Эдвард, скрестив руки на груди.       — Но мы и правда не виноваты! — со слегка округленными глазами возражает Даниэль. — Я около часа ждал, пока Анна наведет всю эту красоту и скажет, что готова ехать. Успел даже пожрать немного, пока она мерила платья, причесывалась и наносила косметику.       — Да-да! — поддакивает Питер. — Я дожидался Хелен примерно столько же. Она несколько раз переодевалась и никак не могла решить, в чем ей пойти. Серьезно! Я даже подремать успел, пока ждал ее. А миссис Маршалл в итоге сама начала торопить свою внучку.       — Вот именно! Если бы наши красавицы не стали так долго собираться, мы бы с Питером были здесь на два часа раньше. Мы уже давно были готовы. Мне надо было только дождаться приезда блондина и поехать сюда на его тачке.       — Ладно, поверим вам, — резко выдыхает Эдвард.       — Походу, это весна, парни, — скромно хихикает Терренс. — Девчонки хотят выглядеть краше и наряжаться. Ракель вон тоже все утро крутилась возле зеркала и перемерила кучу всяких платьев.       — Да и Наталия тоже провела немало времени у зеркала.       — Что, приятель, твоя прекрасная блондиночка тоже заставила тебя ждать? — по-доброму усмехается Питер.       — Еще как! Приехав к ней домой, Наталия все еще причесывалась и красилась. Я успел за это время выпить кофе с ее матерью и поболтать с ней. Но когда миссис Рочестер пошла торопить ее, моя красавица уже через минуту появилась при полном параде.       — Ох уж эти девчонки… — с легкой улыбкой вздыхает Даниэль. — Готовы часами крутиться у зеркала и мереть одежду…       — Ну ладно, пускай! — широко улыбается Терренс. — Мы с вами порадуемся такой красоте и будем гордиться тем, что у нас такие красивые девочки.       — Благодаря таким ослепительным красавицам я все больше начинаю думать, что оказался в раю, — скромно хихикает Эдвард. — Вот серьезно! Где еще, кроме рая, можно встретить столь невероятных красавиц?       — Что правда, то правда, — с легкой улыбкой соглашается Питер.       Все парни скромно хихикают, а затем Даниэль рассматривает то, во что одет Эдвард, и тихо усмехается.       — Кстати, Эдвард, а куда это ты так вырядился? — интересуется Даниэль, расставив руки в бока. — В честь чего это ты наконец-то выглядишь не как бездомный бомжара?       — Сегодня – просто особенный день, — загадочно улыбается Эдвард и с гордым видом поправляет воротник рубашки. — Вот и принарядился немного.       — Представляйте, малой чуть не забыл, что мы сегодня собираемся вместе, — по-доброму усмехается Терренс. — Так загулялся где-то со своей красавицей, что даже не вспоминал о встрече.       — Ну знаешь, МакКлайф, глядя на такую красотку, как Наталия, тут все поневоле забудешь, — уверенно отвечает Питер, засунув руки в карманы пиджака. — Особенно если посмотреть на ее внушительное декольте.       — О да, декольте у нее то что надо, — широко улыбается Даниэль. — Поэтому ничего не удивительного. МакКлайф просто слишком долго пялился на грудь Рочестер и все напрочь забыл.       — Слюней не напускайте, когда будете пялиться на нее, — хитро улыбается Эдвард. — А то вашим красоткам, которые тоже решили порадовать вас глубокими декольте, придется подтирать вам рты.       — Что поделать, если наши красотки обожают провоцировать нас? — пожимает плечами Терренс. — Против таких чертовок трудно устоять.       — Да… — с легкой улыбкой выдыхает Питер. — Они любят это дело…       — Ну ладно, Эдвард, а теперь серьезно! — уверенно берет слова Даниэль. — Что заставило тебя перестать выглядеть как бомжара?       — Я же сказал, что сегодня – особенный день, — отвечает Эдвард.       — И с какой-то это радости?       — Скоро узнайте. Но уверяю вас, это кое-что нереально потрясное.       — Так-так… — хитро улыбается Питер, потирая руки. — А вот это уже интересно. Ну-ка давай колись, что здесь произошло! Чего у тебя такая рожа довольная.       — Эй, мы разве что-то пропустили? — округляет глаза Даниэль.       — М-м-м, ребятки… — с широкой улыбкой произносит Терренс и приобнимает Эдвард, закинув руку вокруг его шеи. — Вы многое пропустили… Очень многое… Однако у вас еще шанс узнать обо всем среди первых.       — О, черт… Братья МакКлайф опять задумали какую-то гадость…       — Пока что даже не думали, — с гордо поднятой головой отвечает Эдвард. — Но у меня есть одна шикарная новость, которая точно вам понравится.       Даниэль и Питер, слегка нахмурившись, переглядываются между собой и уставляют свой взгляд на Эдварда и Терренса.       — Так, сладкая парочка, ну-ка быстро выкладывайте свои секреты! — уверенно требует Даниэль. — А иначе клянусь, мы с мы с Питером начнем жестоко пытать вас и вытаскивать всю информацию клещами.       — Давайте-давайте, языки что ли отсохли? — тараторит Питер. — Колитесь, что у вас там произошло. Точнее, что произошло у Эдварда, раз у него такая довольная рожа как у нажравшегося до отвала кота.       — Подождите, я хочу, чтобы Анна с Хелен тоже узнали об этом, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард.       — Давайте позовем их, а потом мой братик поделится с вами тем, что я уже знаю, — предлагает Терренс и переводит взгляд на стоящих в сторонке Ракель, Анну, Хелен и Наталию. — Девчонки, идите к нам! Эдвард хочет сообщить нам кое-какую новость!       Переглянувшись между собой, Ракель, Анна, Хелен и Наталия уверенно подходят к своим парням, которые мило обнимают их за плечи или талию.       — И что же это за новость? — с легкой улыбкой интересуется Анна.       — Очень хорошая, — загадочно улыбается Терренс.       — Ну судя по твоей загадочной улыбке и хитрому взгляду Эдварда, я так понимаю, что нас и правда ждут приятные новости, — уверенно предполагает Хелен.       — Ты угадала, Хелен, — уверенно отвечает Эдвард и поближе притягивает Наталию к себе, стоя у нее за спиной и обнимая за плечи обеими руками. — Мы с моей любимой красавицей хотели бы сообщить вам кое-что очень хорошее.       — Правда? — округляет глаза Анна. — Это касается тебя и Наталии?       — Да.       — Ну давайте уже, голубки! — восклицает Терренс, обнимая Ракель точно так же, как и Эдвард – Наталию. — Скажите ребятам то же, что сказали и нам с Ракель.       Ничего не понимающие Анна, Даниэль, Питер и Хелен вопросительно переглядываются друг с другом и все разом уставляются на Эдварда с Наталией.       — О чем вы им рассказали? — слегка хмурится Даниэль.       Наталия и Эдвард переглядываются между собой с нежной улыбкой и скромным смешком и выдерживают паузу в две секунды до того, как девушка берет слово, гладя руку мужчины, которой он обвивает ее шею:       — О том, что мы с Эдвардом помолвлены.       — Что? — широко распахнув глаза, громко удивляются Даниэль, Анна, Хелен и Питер.       — Вы помолвлены? — спрашивает Анна.       — Серьезно, ребята? — удивляется Хелен.       — Абсолютно, — скромно улыбается Наталия. — Я выхожу замуж!       — Подождите… — задумчиво произносит Питер. — Но когда? Когда вы на это решились? Почему мы раньше ничего не знали?       — Потому что мы только сегодня стали помолвленными, — с широкой улыбкой сообщает Эдвард. — До того, как поехать сюда, я сделал Наталии предложение, и она его приняла.       Анна, Хелен, Даниэль и Питер переглядываются с Терренсом и Ракель, которые легким кивком как бы подтверждают, что это правда.       — О боже мой! — подносит сложенные вместе руки ко рту Хелен.       — Ребята… — прикрывает рот обеими руками Анна.       — Вот это новость так новость! — бодро восклицает Даниэль.       — Значит, мы все погуляем на вашей свадьбе в скором времени? — радостно интересуется Питер.       — Обязательно, приятель, — скромно улыбается Наталия и нежно гладит Эдварда по щеке, пока он подбородком упирается в ее плечо. — Мы с этим красавчиком скоро поженимся.       — Ура! — издают радостный возглас Хелен, Питер, Анна и Даниэль.       Пока Наталия принимает поздравления от Даниэля и Питера, которые от всей души желают девушке счастья и обнимает ее по очереди, Анна с Хелен от всей души поздравляют Эдварда, просят не бросать их подругу и сделать ее счастливой, получают обещание сделать все, чтобы девушка была счастлива, и заключают его в дружеские объятия с легкой улыбкой на лице. После этого к будущей невесте радостно подлетает сначала Анна, а потом уже и Хелен.       — Наталия, подружка! — радостно возглашает Анна. — Ты выходишь замуж! Твоя мечта наконец-то сбылась!       — Ты представить себе не можешь, как я счастлива! — широко улыбается Наталия. — Даже не верится, что я все-таки выйду замуж. За самого лучшего мужчину на свете!       В этот момент к Анне, Хелен и Наталии подходит Ракель, а Терренс направляется к Питеру и Даниэлю, которые уже поздравляют Эдварда.       — Эй, теперь вы с Ракель будете родственницами! — восторженно отмечает Хелен. — И Терренс тоже!       — Знаю, — отвечает Наталия. — Мои лучшие друзья станут моими невесткой и деверем.       — Господи, кто бы мог подумать… — качает головой Анна. — Школьные подружки станут невестками…       — Ах, Анна, я и сама и мечтать не могла о том, чтобы девушка, с которой знакома еще со школы, стала частью моей семьи, — скромно улыбается Ракель.       — Да уж, вот так совпадения! — восклицает Хелен. — А все потому, что у Терренса есть братик, который так вскружил голову нашей милой подружке, что это привело к помолвке.       — Это так здорово! — широко улыбается Анна. — Наталия, я так рада за тебя!       — Чтобы вы все приехали на мою свадьбу! — уверенно отвечает Наталия. — Отказов не принимаю! Я хочу, чтобы все мои любимые девочки были рядом со мной и поддерживали меня в такой прекрасный день.       — Ну ты удивляешь, Рочестер! — по-доброму усмехается Хелен. — Да как мы можем пропустить свадьбу нашей лучшей подружки! А если ты не будешь против, то я и бабушку с собой возьму. Она будет очень рада за тебя.       — Так же, как и мои дедушка с тетей, — с легкой улыбкой добавляет Ракель.       — Приглашайте всех! — весело восклицает Наталия. — Я хочу разделить свою радость со всеми, кто мне близок.       — Мы обязательно приедем, — уверенно обещает Анна.       — Мой сон дал понять, что мне стоит ожидать предложения.       — Твой сон? Какой еще сон?       — В котором я поймала свадебный букет на какой-то свадьбе.       — Что? — удивляется Хелен, переведя широко распахнутые глаза на Наталию. — Тебе приснилось, как ты поймала букет невесты на свадьбе?       — Ага, — со скромной улыбкой пожимает плечами Наталия. — Правда, не думала, что это и правда поможет мне выйти замуж.       — О боже, моя бабушка Скарлетт всегда верила в эту примету и ждала свадьбу тех девушек, которые ловят букет. Была абсолютно уверена, что эта примета верна.       — Верна или нет, но она сбылась! Я все-таки выхожу замуж! Эдвард сделал мне предложение!       — Ты заслужила быть счастливой, милая, — широко улыбается Анна, погладив Наталии плечи. — Эдвард – чудесный человек. Я не сомневаюсь в том, что с ним тебе будет хорошо.       — Абсолютно согласна, — с легкой улыбкой соглашается Хелен. — Эдвард – идеальный партнер для тебя. И счастливой сделает, и защищать будет, и никогда не бросит. Мы все видим, как нежно он к тебе относится и как рычит на всех твоих обидчиков. Таким и должен быть мужчина, который искренне любит свою девушку.       — Я уже не его девушка, Хелен, а невеста, — скромно отвечает Наталия. — Но очень скоро я стану его законной супругой. И никому его не отдам.       — От всей души поздравляю тебя, — радостно отвечает Анна. — Так приятно видеть, что твои глаза светятся от радости. Видеть, как с твоего лица не сходит улыбка. Если этот человек приносит тебе счастье, то и мы с девочками счастливы.       — Огромное спасибо, Анна. Спасибо, родная.       Анна с широкой, искренней улыбкой заключает Наталию в дружеские объятия, а через несколько секунд отстраняется от нее.       — Наталия, я тоже хочу поздравить тебя с помолвкой, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Я очень рада за тебя и считаю, что ты нашла правильного человека, который сделает тебя счастливым, не даст повода страдать, всегда будет защищать тебя и подставит себя под удар, если это нужно.       — Теперь я точно знаю, что это – мой мужчина, — со скромной улыбкой уверенно отвечает Наталия. — А пройдя через все трудности вместе с Эдвардом, я поняла, что больше не хочу расставаться с этим человеком. Я мечтаю прожить с ним всю свою жизнь и знаю, что лучше него уже никого не будет.       — Не сомневаюсь в том, что ты тоже сделаешь его счастливым. Мы все видим, как Эдвард тянется к тебе. Каким счастливым и улыбчивым он выглядит, когда ты находишься рядом.       — Обещаю, что буду и дальше заставлять его чувствовать себя счастливым.       — Я верю, — скромно улыбается Хелен. — Поздравляю тебя с помолвкой, подруга. Я очень рада за тебя.       — Большое спасибо, Хелен. Ты очень добра ко мне.       Обменявшись легкими улыбками, Наталия и Хелен заключают друг друга в дружеские объятия, но через несколько секунд отстраняются.       — Кстати, должна признаться, что у Эдварда просто отменный вкус в выборе украшений, — признается Ракель. — Он подарил тебе просто изумительное кольцо. Я в восторге от него.       — Правда? — удивляется Анна и переводит взгляд на Наталию. — Покажи колечко! Пожалуйста-пожалуйста, Наталия, покажи!       Наталия гордо демонстрирует подругам свое помолвочное кольцо, а те искренне восхищаются его красотой и приходят к единогласному решению, что Эдвард выбрал просто шикарное украшение для своей невесты.       — Эдвард, братан! — радостно восклицает Питер и хлопает Эдварда по плечам. — Ты сделал это! Ты решился сделать предложение Наталии!       — Да, Эдвард, ну ты просто красавчик! — широко улыбается Даниэль и немного лохматит Эдварду волосы. — Безответственный с виду раздолбай становится все более ответственным и взрослым.       — Но признаюсь, что было страшновато, — взволнованно признается Эдвард. — И много думал над тем, как принять это решение.       — Зато риск был абсолютно оправдан, и скоро ты женишься на шикарной девчонке.       — Да, Наталия – просто конфетка! — восклицает Питер. — И красавица сногсшибательная, и умница, и мягкая, и добрая! Девчонки говорят, что она и готовит здорово! Ну просто идеальная кандидатура!       — А я выбираю только самое лучшее, — с гордостью заявляет Эдвард. — Я очень привередливый в выборе девчонки и всегда тщательно выбирал их.       — О да, тот еще эстет, — скромно хихикает Терренс, подходя к парням. — Мой братец западает только на самых красивых девчонок.       — Мой главный критерий – это естественность. Звучит грубо, но я терпеть не могу, когда у девчонки что-то не свое: волосы, губы, грудь… Вот у Наталии как раз все натуральное.       — С этим трудно поспорить, однако, — уверенно говорит Питер.       — Эй, так теперь у Терренса и Ракель появится еще целая куча родственников, — радостно отмечает Даниэль. — Как стороны Рочестеров, так и со стороны МакКлайфов.       — Ну да, у Терренса и Ракель появится невестка, — отвечает Эдвард.       — И это реально круто! — восклицает Терренс. — Я реально счастлив, что именно Наталия станет моей родственницей. Я обожаю эту девчонку.       — Ну знаешь, Рочестер и мне нравится, — уверенно отвечает Питер. — Потрясающая девчонка, которая обязательно сделает Эдварда счастливым.       — Да куда еще счастливее! — по-доброму усмехается Даниэль. — Он и так все время ходит с довольной рожей!       — Что правда, то правда, — пожимает плечами Терренс. — Мой маленький братик без ума от этой златовласой красавицы.       — Смотри, МакКлайф, не потеряй такую конфетку! Вдруг ты больше не найдешь еще одну такую же или кого-то еще лучше. Наталия изменила тебя в лучшую сторону и придает все больше уверенности в себе. Вон как сильно изменился за эти несколько месяцев!       — Нет, парни, мне не нужна другая, — с легкой улыбкой качает головой Эдвард. — Только лишь Наталия. И уверяю вас, что я ни за что не брошу ее. Больше я не совершу такой глупейшей ошибки.       — Мы верим, приятель. И я поздравляю тебя от всей души. Надеюсь, что твои новые родственники примут тебя, а твоя семья благосклонно примет Наталию.       — Думаю, наши семьи уже приняли друг друга. Мой братик в восторге от Наталии, будущая невестка тоже ликует, а наши родители уже давно подружились между собой и будут только рады нашему браку. Может быть, еще осталось познакомиться с бабушкой Наталии, но я думаю, она тоже примет меня.       — В любом случае поздравляю тебя, парень. Ты заслужил быть счастливым.       — Спасибо огромное, Дэн.       Эдвард и Даниэль обмениваются братским рукопожатием, заключают друг друга в крепкие дружеские объятия с улыбками на лице, хлопнув друг друга по спине.       — Прими и мои искренние поздравления, Эдвард, — дружелюбно говорит Питер. — Не сомневаюсь, что Наталия сделает тебя счастливым и принесет свет и радость в твою жизнь.       — Не сомневаюсь, приятель, — с легкой улыбкой благодарит Эдвард. — Хотя Наталия уже принесла в мою жизнь столько света и радости, сколько мне за всю жизнь не приходилось испытывать. Я никогда не был так счастлив, как сейчас.       — Ты заслужил это. После всего, что тебе пришлось пережить, настало время испытать настоящую радость.       — Пусть так и будет.       — Уверен, что так и будет. Поздравляю тебя, чувак.       — Спасибо, Питер.       Эдвард и Питер с легкой улыбкой заключают друга в крепкие дружеские объятия, несколько раз похлопав друг друга по спине.       — Слушайте, так получается, что мы не зря собрались, — бодро отмечает Даниэль.       — Ну вот, поэтому как раз самое время поехать в ресторан и устроить себе шикарный ужин, — уверенно отвечает Терренс. — Не обязательно выбирать какой-то супер-пупер шикарный. Можно найти что-то попроще. Местечко, где вкусно готовят, и где можно, скажем, потанцевать под живую музыку.       — Мы же вроде как уже договорились поехать, — напоминает Питер. — А поскольку мы узнали о помолвке Эдварда и Наталии, то просто обязаны куда-то выбраться.       — И да, пока не забыл! — восклицает Эдвард. — Чтобы все трое были на моей свадьбе! Отказов не принимаю. Отмазки – тоже. Поняли меня?       — Спокойно, жених! Разумеется, мы приедем на твою свадьбу. Хоть с опозданием, хоть без, но такое мы просто не можем пропустить.       — А даже если ты не пригласишь нас, то мы придем без всякого приглашения, — с хитрой улыбкой заявляет Даниэль.       — Нет-нет, все, кто сейчас находится в доме, приглашены на мою свадьбу, — уверенно отвечает Эдвард. — А вам, парни, я пошлю персональное напоминание. Чтобы не забыли о столь важном для меня дне.       — Не переживай, братан, все будет просто замечательно, — обещает Питер.       В воздухе на пару секунд воцаряется, а затем внимание парней привлекает скромный смех девушек, которые сейчас с восхищением рассматривают кольцо Наталии.       — Кстати, Эдвард, а где ты покупал колечко для помолвки? — слегка нахмурившись, задумчиво спрашивает Даниэль. — Или его кто-то за тебя купил?       — Нет-нет, кольцо покупал лично я, — тихо смеется Эдвард. — Очень долго искал что-то подходящее. И переживал, что кольцо не подойдет по размеру. Хотя мне сказали, что я смогу без проблем поменять его.       — Ясно…       — Кстати… — слегка хмурится Питер, переведя взгляд на Даниэля. — Перкинс… А почему тебя интересует то, где Эдвард покупал кольцо?       — Да, Перкинс! — восклицает Терренс и хитро улыбается. — Не уж что ты тоже созрел для того, чтобы порадовать нас помолвкой с твоей рыжей красавицей Анной?       — Вообще-то я спросил из любопытства, — спокойно отвечает Даниэль. — Вдруг пригодится на будущее.       — Ой, да знаем мы, для чего тебе это! — машет рукой Питер. — Просто так люди не спрашивают, где находится магазин, в котором можно купить кольцо для помолвки.       — А может, я просто хочу подарить Анне какое-нибудь украшение? На день рождения, скажем! Он как раз будет в июле. Так что уже пора думать о подарке.       — Да конечно, колье с сережками! Говори честно – ищу кольцо на помолвку! А не придумывай какие-то оправдания!       — Угомонись, Роуз, сейчас я не планирую делать предложение. Но когда это случится, то мы с Анной обязательно сообщим вам об этом.       — Ну мне кажется, уже давно пора подумать о свадьбе, — задумчиво говорит Эдвард. — Не будете же вы жить в одном доме, будучи неженатыми до конца своих дней.       — Конечно, нет, Эдвард. Рано или поздно это обязательно случится.       — Ты давай думай побыстрее, — со смешком отвечает Терренс. — А то пока ты будешь созревать, тебя уже и Питер успеет опередить. Вот Эдвард уже обскакал тебя, хотя его помолвку мы все же ждали меньше твоей.       — Ах, Терренс, да какая может быть помолвка! — скромно улыбается Питер. — Мы с Хелен встречаемся всего несколько месяцев. Пока что ни о какой свадьбе речи не идет. Хотя тоже не исключаю, что это случится в один прекрасный день.       — Пф, да мой братец запросто мог бы жениться раньше! — ухмыляется Эдвард. — Он хотел сделать Ракель предложение едва ли не на первый же день знакомства. Так сильно его сразила ее крепкая пощечина по его наглой роже.       — Ой, ладно, ты бы и сам поступил бы также, если бы не конфликт с Наталией, — скрещивает руки на груди Терренс. — Втюрился в нее так, что женился бы после двух месяцев романа.       — Ну вы оба не стали тянуть, а вот мы с блондином предпочитаем подождать и хорошенько подумать, — уверенно отвечает Даниэль.       — Хорошо, думайте, — спокойно говорит Эдвард. — Но помните, что мы с нетерпением ждем приятных новостей.       — Ты их получишь, МакКлайф. Не беспокойся.       В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой парни просто скромно улыбаются друг другу и время от времени бросают взгляд на девушек, о чем-то весело говорящие с широкими улыбками на лице.       — Что ж, а теперь предлагаю отметить помолвку Наталии и Эдварда, — бодро предлагает Питер.       — Не только это, — уверенно добавляет Терренс. — Отметим еще и то, что мы закончили записывать наш альбом и скоро выпустим свой первый сингл.       — Точно! — щелкает пальцами руки Даниэль. — Мы еще не отмечали это дело!       — Ну вот отпразднуем все сразу! — бодро восклицает Эдвард.       — Лично я жду не дождусь фотосессии для коммерции, — признается Питер. — Очень уж хочется поносить дорогие шмотки от известных брендов…       — Да-да, я тоже хочу! Уж не знаю, насколько дорогая одежда отличается от дешевой, но все равно хочется надеть хоть что-нибудь.       — Нас впереди ждут еще и съемки нашего первого клипа, — с легкой улыбкой напоминает Терренс.       — А-а-а-а, черт! — издает негромкий возглас Даниэль. — Мне уже не терпится приступить ко всему этому! Когда там все начнется? Я не могу больше ждать!       — Фотосессия на следующей неделе, а съемки клипа еще через неделю.       — Долго, черт возьми…       — Эй, парни, а когда мы расскажем девушкам, что хотели бы снять их в нашем клипе? — с загадочной улыбкой интересуется Эдвард.       — О, да давайте прямо сейчас и спросим!       — Вот именно! — восклицает Терренс. — Чем раньше узнают, тем больше у них будет времени подготовиться.       — Э-э-э… — запинается Питер, слегка прикусывая губу и наблюдая за девушками, с восторгом рассматривающие кольцо Наталии. — А может все-таки потом? Девчонки никак не могут оторваться от кольца Наталии.       — Пф, разве какое-то колечко может быть лучше любимых мужчин? — с гордо поднятой головой ухмыляется Даниэль. — Стоит нам появиться перед ними, как они тут же переключат все свое внимание на нас.       — Ну так пошли проверим? — предлагает Эдвард. — Нарушим их личное пространство и прервем такой интересный девичий разговор!       Дружно хихикнув, парни решительно направляются к своим девушкам, которые слишком увлечены обсуждением кольца Наталии и ее грядущей свадьбы с Эдвардом. Однако они прерывают свою беседу, когда чувствуют, как их возлюбленные подходят к ним со спины и обеими руками обнимают их за плечи или талию.       — Что, милые девушки, колечко невесты понравилось? — с хитрой улыбкой интересуется Даниэль, потеревшись щекой об щеку Анны.       — Оно потрясающее! — с широкой улыбкой выражает восторг Анна.       — Просто изумительное! — восторженно добавляет Хелен. — Наверное, самое красивое из всех, что я когда-либо видела.       — Вы сами зацените, ребятки, — загадочно улыбается Наталия и показывает парням свое кольцо на левой руке. — Как вам?       — Ух ты! — слегка улыбается Питер. — И правда очень красивое!       — Шикарное! — восхищается Даниэль. — Оказывается, у Эдварда бесподобный вкус!       — Ага, с первого раза попал прямо в точку, — уверенно говорит Терренс. — Учитывая, что человек до этого в глаза не видел никаких украшений и не покупал их.       — Просто надо брать то, что ты хочешь видеть на своей девушке, — загадочно улыбается Эдвард, подбородком упираясь в макушку Наталии.       — Ну в любом случае ты хорошо знаешь, какие надо выбирать украшения для своей девушки, — отмечает Даниэль и замолкает на секунду, округлив глаза. — Упс, простите! Я хотел сказать «для своей невесты».       — Да, теперь нам придется привыкнуть к тому, что некоторое время Эдвард будет женихом, а Наталия – невестой, — с легкой улыбкой говорит Ракель.       — А потом придется привыкнуть к тому, что они станут мужем и женой, — скромно добавляет Анна.       — Слушайте, не успел один МакКлайф жениться, так уже другой собрался под венец, — бодро отмечает Питер.       — Да, ребята, конечно, это круто, что вы даете нам повод побольше повеселиться, — добавляет Даниэль. — Но все же…       — Ах да, кстати, мы забыли сказать вам еще кое-что… — загадочно улыбается Ракель.       — Да, банда, мы с Ракель тут немного посовещались с этими голубками, — добавляет Терренс, со спины обнимая Ракель за талию.       — И решили провести наши свадьбы в один день, — уверенно сообщает Эдвард.       — В один день? — удивляются Хелен, Питер, Анна и Даниэль.       — Вы хотите устроить двойную свадьбу? — округляет глаза Хелен.       — А почему бы и нет? — скромно улыбается Ракель. — Раз уж мы с Терренсом еще даже не начали готовиться к свадьбе, то почему бы не воспользоваться моментом и не пожениться с этими голубками в один день. Разделить радость с моей лучшей подружкой.       — Разделить радость с моим любимым братиком, — добавляет Терренс.       — И ты так легко на это согласился? — удивляется Анна, скрестив руки на груди. — А, Терренс?       — Да, неужели ты не рвал и не метал из-за того, что тебя лишили шанса стать единственной звездой на своей свадьбе? — недоумевает Питер.       — Да я ничего и не потерял, — пожимает плечами Терренс. — Мы с Эдвардом будем женихами, а Ракель с Наталией – невестами.       — Да уж, никогда бы не подумал, что ты на это согласишься, — признается Даниэль. — Согласишься жениться в один день со своим братом, над которым ты издеваешься больше всех.       — Ну я же его брат, — Терренс невинно улыбается. — А брату можно все.       — В любом случае я знаю, что он любит меня, — хитро улыбается Эдвард. — Очень-очень сильно.       — Что права, то правда. — Терренс приобнимает Эдварда за плечи и обменивается с ним короткой, широкой улыбкой. — Мой лучший друг навсегда.       — И мой! Лучший друг когда-либо.       — Ах… — умиляются все присутствующие.       — Ну что ж, раз вы решили устроить двойную свадьбу, то мы не против, — с легкой улыбкой говорит Хелен.       — Только мы вас умоляем, не поубивайте друг друга, пока вы будете обо всем договариваться, — просит Даниэль.       — Вы нам еще нужны, — вставляет Питер.       — Не беспокойтесь, заботливые вы наши, все будет хорошо, — уверенно отвечает Ракель. — А наша свадьба будет незабываемой.       — Мы приложим все усилия, — обещает Наталия.       — Мы все приедем! — восклицает Анна. — Честное слово!       Во время небольшой паузы все обмениваются легкими улыбками, а парни прижимают своих возлюбленных к себе и крепко обнимают их.       — Эй, парни, мы ведь хотели сказать нашим девчонкам кое-что, — бодро напоминает Эдвард.       — Точно! — восклицает Терренс. — Девушки, мы тут хотим предложить вам кое-что, что должно вам понравиться.       — О нет… — устало стонет Ракель. — Опять задумали какую-то пакость.       — Так, сразу скажу вам, что не собираюсь принимать участие в ваших глупых шутках, — громко и уверенно заявляет Анна, подняв указательный палец.       — Я тем более! — восклицает Наталия. — У меня свадьба на носу! Буду готовиться к ней! Не надейтесь, что я буду тратить время на вас!       — Развлекайте себя сами! — вставляет Хелен.       — Спокойно, милые девушки! — уверенно говорит Эдвард. — То, что мы хотим предложить вам, никак не касается наших развлечений.       — Господи, да мы ведь прекрасно знаем, что если вы что-то задумайте, то это может плохо кончиться, — отвечает Ракель.       — Вот именно! — соглашается Хелен. — Сколько раз убеждались в том, что стоит вам собраться вместе, как вы все начинайте сходить с ума.       — Так, ладно, парни, давайте не будем тянуть, — по-доброму усмехается Даниэль. — А то девчонки уже начали думать, что мы хотим сделать гадость.       — Ракель, Наталия, Анна, Хелен… — берет слово Терренс. — Вы знайте, что очень скоро мы с парнями выпускаем наш первый сингл с уже записанного альбома. Самый первый сингл в карьере нашей группы. И через пару недель состоятся съемки клипа на него.       — У нас и команды, которая будет его снимать, есть некоторые представления насчет того, каким он должен быть, — добавляет Даниэль. — Еще не все детали обговорены, но уже есть примерная картина.       — Там будет пара моментов, когда нам предстоит показывать любовь с девушками, — продолжает Эдвард. — Можно было бы найти каких-то актрис, но режиссер, который будет снимать клип, спросил нас, не могли бы ли наши возлюбленные сыграть с нами в любовных сценах. Нам с парнями эта идея понравилась. И сейчас мы уверены в том, что никто не справится с этим делом лучше всех вас.       — Да, милые девушки, — слегка улыбается Питер. — Мы с Эдвардом, Даниэлем и Терренсом хотим предложить вам всем сняться в нашем первом клипе. Вам не нужно притворяться кем-то другим. Мы все будем самими собой. Нам ничего не придется из себя выдавливать.       — Сразу скажем, что за съемки вам всем хорошо заплатят, — добавляет Терренс. — Это полноценная работа. Если вы все сделайте отлично, то вполне сможете порадовать себя какой-нибудь покупкой или просто отложить заработанные деньги на черный день.        — Ну как, красавицы? — интересуется Эдвард. — Что вы думайте?       Ракель, Анна, Наталия и Хелен переглядываются между собой с легкими улыбками и блеском в глазах, определенно заинтересовавшись предложением парней.       — Лично я очень хочу, — уверенно говорит Ракель. — Для меня будет честью сняться в вашем клипе.       — Предложение очень соблазнительное, — задумчиво признается Наталия. — Но раз вы приглашайте, то я тоже с удовольствием снимусь в вашем клипе. Мне интересно попробовать.       — Хоть у меня нет никакого таланта к актерскому мастерству, я не откажусь стать частью вашего клипа, — скромно говорит Хелен. — Не знаю, что из этого выйдет, но давайте попробуем.       — Мы с девочками сделаем все, чтобы не разочаровать вас, — уверенно обещает Анна. — Будем очень стараться и делать все, что нам будут говорить.       — Значит, вы согласны? — скромно улыбается Терренс.       — Да, — с широкой улыбкой произносят Ракель, Наталия, Хелен и Анна.       — Отлично! — щелкает пальцами обеих рук Эдвард. — Я же говорил вам, что они согласятся!       — Ну лично я не сомневался, что Ракель точно согласится, — уверенно отвечает Терренс, приобнимая Ракель за талию. — Я уверен, что она отлично справится со своей задачей.       — А вот я не был уверен насчет Хелен… — задумчиво признается Питер. — Она ведь не проявляет интерес к подобным вещам и больше увлечена науками.       — Ты что! — с легкой улыбкой удивляется Хелен. — Я с удовольствием приму участие в съемках клипа! Всегда интересно пробовать что-то новое.       — Слушайте, красавчики вы наши, да как вы вообще посмели подумать, что мы откажемся от такой возможности? — возмущается Наталия. — Думайте, что раз у всех, кроме Кэмерон, нет никакого опыта в актерском мастерстве, то мы откажемся?       — Ну я-то знал, что ты захочешь попробовать, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард, прижав Наталию поближе к себе.       — Да и я был уверен, что Анне будет интересно попробовать что-то новое, — скромно признается Даниэль, пока его руки обвиты вокруг талии Анны. — Тем более, что моей красавице будет немного проще, потому что, как вы знайте, у нее театральное образование.       — Ну все, решили! — громко тараторит Ракель. — Мы готовы приступить к съемкам в любое время! Только дайте нам знать. Мне надо будет скорректировать свой график работы и попросить менеджеров освободить дни съемок клипа.       — Не беспокойтесь, красавицы, — уверенно говорит Терренс. — У вас еще будет время подготовиться к съемкам, потому что они состоятся только через две недели. А на следующей у нас с парнями будет фотосессия.       — Помните, мы хотим, чтобы клип был позитивным и оставил о себе хорошее впечатление, — добавляет Даниэль. — Если сумейте правильно настроить себя, то мы получим прекрасный результат.       — Не беспокойтесь, ребята, мы с девочками сделаем все, чтобы вам понравился конечный результат, — с легкой улыбкой обещает Хелен. — Сделаем все, чтобы старт вашей карьеры был более, чем хорошим.       — Мы в вас верим, девчонки, — уверенно говорит Питер, держа Хелен за плечи со спины. — Не подведите нас.       — Не подведем, — скромно обещают Наталия, Ракель, Анна и Хелен.       — Ну что ж, друзья, раз мы обо всем договорились, то предлагаю нам отметить все это походом в какой-нибудь небольшой ресторан, — уверенно предлагает Терренс.       — Да, девчонки, вы все сегодня такие красивые, что будет грехом не отвести вас куда-нибудь и не показать всем, как нам повезло, — с гордо поднятой головой говорит Эдвард.       — Если что, мы не договаривались наряжаться, — уверенно отвечает Ракель. — Но идея с рестораном мне очень нравится.       — Ну раз ребята приглашают нас, то грех отказываться, — загадочно улыбается Анна.       — Можно сейчас выпить немножко шампанского, а через два-три часика поехать поужинать в какое-нибудь хорошее местечко, — предлагает Терренс.       — Только немного, — поднимает указательный палец Питер. — Я все-таки за рулем, как и твой братец. Видел его тачку напротив дома.       — Всего пара глотков, чтобы сказать кое-какие тосты.       — Тогда зовите кого-то из служанок, — дружелюбно говорит Анна. — Пусть они принесут бокалы и бутылку шампанского.       — Мы в доме сейчас одни. У Виолетты и Кристианы сегодня выходной, а Блер ушла на свидание с нашим обаятельным Бенджамином Паркером.       — Она точно вернется поздно, потому что после свидания Бен поедет к ней домой, чтобы провести время с ее братом, — добавляет Ракель.       — О, я так понимаю, у Паркера вообще нет свободного времени, — скромно хихикает Даниэль. — То работает в магазинчике алкоголя, то на свидания с Блер ходит, то проводит время с тем мелким пацаном.       — О да, занятой чувак! — по-доброму усмехается Терренс.       — Кстати, Бен просил передать всем привет и сказал, что при первой же возможности обязательно останется повеселиться с нами, — скромно говорит Наталия.       — Будем рады, — слегка улыбается Анна. — Нам точно будет весело с Беном.       — Ну да, будет сходить с ума с этими красавчиками, — скромно хихикает Хелен.       — Ты подожди, вот если к ним еще и Кристофер с Кевином присоединятся, это будет катастрофа, — по-доброму усмехается Ракель.       Пока девушки скромно хихикают, парни переглядываются между собой, а Терренс отходит ото всех в сторону со словами:       — Ладно, ребятки, я сейчас вернусь. Принесу бокалы и бутылку шампанского. Достану одну из своих запасов.       — Полусладкое, надеюсь? — интересуется Питер.       — Конечно! Я предпочитаю только такое!       Пока Терренс уходит на кухню за шампанским и бокалами, Ракель через какое-то время следует за ним, а остальные расходятся по гостиной.       — А почему ты ничего не говорил мне о том, что вы собирайтесь снять девочек в клипе? — с легкой улыбкой интересуется Анна.       — Просто мы с парнями договорились, что спросим вас об этом, когда вы будете все вместе, — спокойно объясняет Даниэль.       — Было запрещено даже намекать?       — Мы подумали, что для вас это должно стать приятным сюрпризом. И что-то мне подсказывает, что вам и правда он понравился.       — Не знаю насчет девочек, но лично я тронута, — широко улыбается Анна. — Я не ожидала, что получу предложение сняться в клипе.       — Раз режиссер сам предложил нам привлечь к работе наших красавиц, то почему бы и нет.       — Я люблю пробовать что-то новое. Тем более, что у меня как раз есть театральное образование, которое наконец-то может мне пригодиться.       — Вот и прекрасно. Главное – не волнуйся. И делай все, что тебе будут говорить.       — Думаешь, что у меня получится?       — Несомненно, моя принцесса, — мягко говорит Даниэль, обняв Анну за талию обеими руками. — Ты же у меня не только красавица, но еще и умница. Невероятно талантливая умница, которая заставит меня гордиться ею.       — Даниэль… — широко улыбается Анна.       — Не беспокойся. Ракель успеет научить тебя, Наталию и Хелен некоторым вещам за эти пару недель.       — Пока Терренс будет давать уроки тебе, Эдварду и Питеру? Уж у него-то богатый опыт в съемках!       — Может быть, и вам, девчонкам, тоже. Даст нам всем пару советов, как профессионал своего дела.       — Думаю, с такими талантливыми людьми нам нечего бояться.       — Не надо бояться, милая. — Даниэль прикладывает ладонь к щеке Анны и нежно гладит ее. — Тебе надо просто расслабиться и получать удовольствие.       — Буду стараться. Обещаю.       — Нам с парнями очень важно представить публике идеальную работу. От этого зависит наша карьера. Если старт будет хорошим, то дела пойдут в гору, и мы начнем потихоньку завоевывать музыкальный мир.       — Вы уже многого добились, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Анна. — Вы, трое парней, исполняющие каверы и публикующие видео в Интернете, сумели добиться признания своими силами.       — Теперь нас уже не трое, а четверо. Группа, которая наконец-то нашла недостающий элемент и стала такой, какой мы хотим ее видеть.       — И вы вот-вот выпустите первый сингл и клип и альбом, а в скором времени еще и отправитесь в мировое турне. Все эти несколько месяцев вы упорно работали в студии и все-таки записали свои первые песни.       — Я знаю, — скромно улыбается Даниэль и нежно гладит Анну по голове. — Мы бы не добились всего этого без поддержки друг друга и наших потрясающих девушек. Вы – наши талисманы, которые приносят нам удачу. Всем этим успехом мы обязаны друг другу. Все это время мы с парнями поддерживали и помогали друг другу. Мы искренне верили в наше везение и упорно работали над тем, чтобы добиться первых результатов. И конечно же, мы продолжали двигаться вперед благодаря нашим любимым девушкам, которые побуждали нас не сдаваться, как бы тяжело нам ни было.       — Не беспокойся, любимый. — Анна обвивает руки вокруг талии Даниэля, смотря на него с нежной улыбкой. — И парням это передай. Мы с девочками всегда будем рядом. Каждый из нас горячо любим. И… Мы горячо любим тех, кто наглым и бессовестным образом завладел нашими сердцами.       — А кое-кто и не против, чтобы ее сердце находилось в моих руках, — загадочно улыбается Даниэль и немного поправляет волосы Анны.       — Если эти руки принадлежат самому лучшему мужчине на свете, то я не против.       — Вот и прекрасно. — Даниэль запускает обе руки в волосы Анны и пропускает пальцы сквозь рыжие пряди. — Оно будет только у меня. Я никому не позволю забрать его.       — У тебя нет конкурентов, — уверенно отвечает Анна. — Даже потенциальных.       — Мне нравится такой ответ. А иначе бы я начал ревновать.       — Смотри, чтобы я не начала нервничать и ревновать. Ты ведь прекрасно знаешь, что я не отдам тебя никакой девчонке.       — Не надо ревновать, Анна, это ни к чему. — Даниэль подходит еще ближе к Анне и кончиком носа проводит по ее щеке, пока та скромно улыбается с прикрытыми глазами и держит его за руки. — Я хочу видеть тебя счастливой. Хочу видеть твою улыбку и знать, что тебе хорошо со мной.       — Мне и так хорошо. — Анна проводит кончиком носа по щеке Даниэля и приближает свое лицо к его уху, чтобы кое-что прошептать ему. — Ты – лучшее, что со мной когда-либо происходило.       — Могу сказать то же самое про тебя.       Анна улыбается намного шире и несколько секунд смотрит Даниэлю в его пронзительные карие глаза. После этого она берет лицо мужчины в руки и мягко касается губами его губ, вовлекая его в нежный, продолжительный поцелуй. На который тот с радостью отвечает, положив руки ей на бока и притянув ее поближе к себе.       — Значит, сомневался, соглашусь ли я на съемки или нет? — с хитрой улыбкой интересуется Хелен, сжав руки в кулаки и приложив их к груди Питера.       — Я правда не думал, что ты так просто согласишься на съемки, — обеими руками держа Хелен за талию, скромно отвечает Питер. — Ведь тебе всегда нравились химия, биология и тому подобное. Ты очень далека от актерского и музыкального мира. Даже новости шоу-бизнеса не смотришь и не читаешь.       — Тем не менее я не прочь попробовать что-то новое. Да, я люблю науку, химию и биологию, и это то, с чем связана моя работа. Но я всегда за то, чтобы попробовать себя в чем-то другом.       — И я очень рад, что ты согласилась на съемки.       — И буду выкладываться на них по полной.       — Я верю, милая, — слегка улыбается Питер. — Если честно, я немного нервничал из-за того, что сюжет клипа потребовал любовных сцен. Боялся, что не смогу сработаться с другой, совершенно незнакомой девчонкой.       — Ты начинаешь заставлять меня ревновать.       — Не надо, Хелен, прошу тебя. У тебя нет на то причин.       — Меня бросает в дрожь от мысли, что какая-то другая девчонка обнимала бы и целовала тебя. Пусть даже и не по-настоящему.       — Ты прекрасно знаешь, что я люблю только тебя. — Питер, мягко взяв в руки лицо Хелен, мило целует ее в лоб. — Кроме тебя мне никто не нужен.       — Хотелось бы тебе верить.       — Ну ты же не ревнуешь меня к своим подругам. Вот и к другим не надо.       — Потому что у моих подружек уже есть те, кто владеет их сердцами, — задумчиво говорит Хелен. — А вот свободные девушки могут запросто положить глаз на такого красавчика, который у всех буквально нарасхват.       — Значит, к Джессике ты меня тоже ревнуешь?       — К Джессике – нет, — скромно улыбается Хелен. — Ибо знаю, что ты бы уж точно не взглянул на нее как на девушку.       — Я и на других не стану смотреть, потому что мое сердце уже занято.       — Питер…       — Ах, Хелен… — Питер запускает обе руки в волосы Хелен и пропускает пальцы сквозь ее гладкие выпрямленные пряди. — Я хочу, чтобы ты запомнила то, что все твои переживания будут совершенно напрасны. Неужели ты и правда думаешь, что я брошу девушку, которая спасла меня от смерти и вдохнула в меня жизнь?       — Ну не знаю, что там в твоей головушке происходит… — загадочно улыбается Хелен, погладив Питера по голове. — Может, и правда задумал чего…       — Какая же ты у меня глупышка… Этого не произойдет. И парни точно прибьют меня, если я совершу такую глупость, расставшись с тобой. Они ведь так обожают тебя и до сих пор благодарят за заботу, благодаря которой я сумел выжить и начать жизнь с чистого листа.       — И ты правда не надумаешь бросить меня?       — Сделаю что угодно, чтобы это доказать. Дать понять, что буду только лишь с той, благодаря которой я сейчас нахожусь здесь и провожу время с людьми, заменившие мне семью. Которой у меня никогда не было.       — Нет, Питер, у тебя есть семья. — Хелен одной рукой начинает придерживать Питера за заднюю часть шеи и запускает другую в его мягкие пшеничные волосы на макушке, нежно лаская кожу его головы кончиками пальцев. — Ты как брат для парней и девчонок. А для меня – любимый мужчина, которого ни за что не хочу потерять.       — Ты не потеряешь меня, дорогая, — уверенно обещает Питер, медленно водя руками по спине Хелен. — Я не допущу такой наиглупейшей ошибки и всегда буду с той, кто изменил мою жизнь к лучшему. И помог мне понять, что пришло время начать новый этап, который принесет мне много хорошего и заставит забыть о том, что со мной происходило ранее.       — Не надо думать о том, что когда-то было, — мягко просит Хелен, погладив Питера по щеке. — Для меня ты всегда будешь чудесным и бесконечно добрым человеком с кристально чистой душой и огромным сердцем. Я хочу, чтобы ты двигался дальше и добивался своих желаний, невзирая ни на какие преграды.       — Благодаря своему личному талисману, который приносит мне удачу и вдохновение, я обязательно этого добьюсь. — Питер тыльной стороной ладони медленно проводит по щеке Хелен, смотря на нее с нежной улыбкой. — Ради такой красавицы можно хоть горы свернуть.       — И теперь тебя точно окружают хорошие люди. Которые ни за что не бросят тебя в трудную минуту.       — Я знаю. Поэтому я могу с уверенностью сказать, что чувствую себя счастливым. И хорошо усвоил для себя один урок. Нужно любить не неземную красоту, а чистую душу. Можно сколько угодно улучшать свою внешность, наряжаться, краситься и одеваться. Но если сердце с самого начала отравлено злостью и завистью, то никакая косметика не исцелит его в одно мгновение.       — Ты прав. Плохой человек никогда не станет надежным для хорошего, а хороший никогда не сойдется с плохим. Но зато два хороших человека и два плохих прекрасно найдут общий язык.       — И в этом плане мне крупно повезло. Повезло, что моя девушка не только очень красивая, но еще и умная, добрая и преданная. Сейчас я безмерно счастлив и уже не сомневаюсь в том, что больше никто не обманет меня и макнет лицом в грязь.       — Так все и будет, милый, — мягко говорит Хелен, нежно погладив Питера по щеке. — Ты как никто другой заслужил быть счастливым и иметь все, что твоя душа пожелает. А такому чудесному мужчине, как ты, полагается очень щедрая награда.       — И она у меня уже есть. — Питер мягко обхватывает голову Хелен обеими руками, приближает свое лицо к ее лицу и с легкой улыбкой уставляет уверенный взгляд в ее карие глаза. — Обещаю, что буду оберегать эту награду ото всего плохого.       — Такому мужчине нестрашно довериться. — Хелен мило трется кончиком носа об нос Питера и мягко целует его в щеку. — Я нисколько не сомневаюсь в том, что с ним буду чувствовать себя в полной безопасности.       — Порву любого, кто посмеет тебя обидеть, — более низким, бархатистым голосом с легкой улыбкой говорит Питер и оставляет на губах Хелен короткий поцелуй. — Любого…       Хелен пару секунд смотрит на Питера с более широкой улыбкой на лице. А затем она кладет руки ему на спину и вовлекает его в нежный, продолжительный поцелуй, на который тот отвечает с большим удовольствием. Блондин какое-то время держит лицо девушки обеими руками, а потом крепко обнимает ее за талию и придерживает за спину, по которой медленно водит руками. Время от времени влюбленные разрывают поцелуй и с нежной улыбкой смотрят друг другу в глаза, полные блеска и огня, и продолжают целоваться, не обращая внимания на то, что происходит вокруг.       — Сегодня прямо-таки день приятных сюрпризов, — с легкой улыбкой отмечает Наталия, закинув руки вокруг шеи Эдварда и запустив пальцы в его мягкие, непослушные волосы. — Предложение выйти замуж, поездка в твой дом и предложение сняться в клипе твоей группы…       — Да, все произошло в один день, — пожимает плечами Эдвард, держа обе руки обвитыми вокруг талии Наталии и ладонями придерживает ее за спину.       — Кстати, мне так приятно, что ты пригласил меня сниматься в клипе.       — Клип должен быть позитивным и трогательным. Конечно, если моя работа потребует от меня чего-то непростого, то я сделаю все, чтобы результат получился идеальным. Но раз нам поступило предложение сняться в клипе вместе с нашими девушками, то грех им не воспользоваться.       — И я бы точно приревновала тебя к другой девушке, если бы тебе пришлось разыгрывать с ней сцену любви.       — Ну что ты, красавица моя… — Эдвард аккуратно поправляет Наталии прическу и наматывает прядь ее золотистых волос на свой палец. — Не надо ревновать меня. Меня не интересуют другие девушки.       — Я знаю, любимый. И постараюсь относиться к этому проще, поскольку это твоя работа.       — Да, все это всего лишь игра. Я не влюблюсь в какую-нибудь актрису после пары любовных сцен.       — Даже если она будет очень красивая?       — На свете не найдется девушки красивее тебя. У меня уже есть та, на которой я собираюсь жениться в самое ближайшее время. С надеждой, что моя свадьба будет первой и последней.       — Мне хотелось бы того же, — скромно говорит Наталия. — Хочу такую же семью, как и у моих родителей. Которые живут в браке почти тридцать лет.       — Искренне надеюсь, что с тобой мы проживем еще дольше. До самой смерти.       — Ну пока что мы можем отложить разговоры о свадебных хлопотах на потом, потому что впереди у нас съемки клипа. И я буду ждать их с огромным нетерпением.       — Уверен, что тебе понравится процесс.       — Не смею сомневаться в твоих словах, Эдвард МакКлайф. Раз ты так говоришь, значит, так и будет.       — Убьешь сразу несколько зайцев: и удовольствие получишь, и со мной снимешься, и заработаешь свои первые деньги и сможешь купить себе что-нибудь.       — Я снимусь в клипе не ради денег, а ради удовольствия. Чтобы провести время с моим любимым мужчиной. Ведь скоро у тебя будет много работы, и у нас останется мало времени на то, чтобы видеться.       — Не переживай, любимая, я все равно найду на тебя время. — Эдвард прикладывает ладонь к щеке Наталии, нежно гладит ее, вызывая у нее широкую улыбку, и берет в руку одну из ее сережек. — Мне же нужно зарядиться положительной энергии, чтобы продолжить хорошо работать. А ты – единственная, кто может мне ее дать.       — Можешь не сомневаться, мой лев, — мягким, низким голосом говорит Наталия, одной рукой придерживая заднюю часть шеи Эдварда, которую нежно ласкает кончиками пальцев, а другую прикладывает к его щеке и мягко гладит ее. — После долгого тяжелого дня ты будешь в хороших руках. И выслушаю, и приласкаю, и накормлю…       — Даже если ты будешь молчать, мне уже будет хорошо, — таким же низким, бархатистым голосом отвечает Эдвард и мило целует Наталию в лоб и кончик носа. — Главное – будь рядом со мной. А больше мне не нужно.       — С большим удовольствием.       Наталия смотрит Эдварду в глаза со скромной, искренней улыбкой на протяжении пары секунд, нежно гладя его лицо обеими руками. А затем девушка уверенно приближает свое лицо к лицу мужчину так, что кончики их носов слегка соприкасаются. Из-за чего влюбленные скромно хихикают. Спустя еще пару секунд она очень мягко и нежно касается губ мужчины своими губами, задерживается в таком положении на несколько мгновений и медленно отстраняется, снова посмотрев в глаза своего жениха. Немного поколебавшись и поделившись широкой улыбкой со своей невестой, МакКлайф-младший и сам оставляет на ее губах парочку коротких поцелуев, а затем вовлекает уже в более продолжительный, положив руку на затылок блондинки и придерживая ее за спину свободной рукой.       Через некоторое время в гостиную возвращается Терренс, держащий в руках бутылку шампанского и несколько бокалов, а следом за ним идет и Ракель, помогающая ему принести остальные.       — Да уж, стоит кому-то начать флиртовать, как все начнут делать это, — по-доброму усмехается Терренс, открывая бутылку прохладного шампанского. — Чувствую, что Эдвард был прав, когда сказал, что у нас началась эпидемия любви.       — Это же здорово, — слегка улыбается Ракель, расставляя бокалы на журнальном столике. — Лучше видеть, как все эти люди целуются и флиртуют, чем слышать и видеть, как они выясняют отношения и кричат о том, что хотят разбежаться на все четыре стороны.       — Согласен. Только я не имел в виду, что имею что-то против того, что сейчас они все заняты друг другом. Наоборот – я очень рад за ребят. Здорово, что все нашли тех, с кем чувствуют себя счастливыми.       — Да, слава богу, сейчас все хорошо.       — Это определенно дает огромное облегчение.       — Думаю, мы все хорошо оторвемся на съемках клипа.       — Я бы сделал это обязательным условием. Потому что наш с парнями первый клип должен быть идеальным и настолько позитивным, насколько это возможно.       — Лично я сделаю для этого все возможное, — уверенно обещает Ракель, расставив все бокалы и начав теребить свою усыпанную бриллиантами сережку. — Тем более, что для меня это будет совсем не сложно, поскольку опыт у меня уже есть.       — Не смею даже подумать о том, чтобы усомниться в тебе. — Терренс ставит на столик еще нераскрытую бутылку шампанского и притягивает Ракель к себе, обвив руки вокруг ее талии, пока та кладет свои ему на плечи. — Моя красотка станет незаменимым украшением клипа.       — Здорово, что у меня появился еще один шанс поработать с тобой. И надеюсь, что в будущем таких возможностей будет очень много. Мне правда нравится быть для тебя коллегой по работе. А уж если режиссер заставит меня дать тебе парочку пощечин, то я с удовольствием это сделаю.       — Взаимно, любовь моя, — с легкой улыбкой отвечает Терренс. — Я обрадовался, когда режиссер предложил вовлечь в работу наших с парней девчонок. И сейчас я еще больше рад, что ты согласилась стать частью этого процесса.       — А ты посмел подумать, что я откажусь?       — Нет, я знал, что ты согласишься. — Терренс нежно гладит Ракель по голове. — Потому что ты не можешь отказать такому шикарному мужчине, как я.       — Ах, МакКлайф… — со скромной улыбкой вздыхает Ракель. — У тебя хоть один разговор может обойтись без вознесения своей персоны до небес?       — Прости, малышка, но я не могу молчать об очевидных вещах.       — Успокойся, я согласилась сниматься не по этой причине. А потому, что мне это интересно, и я почту за честь быть частью этого проекта.       — Ладно, можешь ничего не говорить. Я ведь знаю, что ты на самом деле готова сделать для меня все. А вредничаешь только для того, чтобы подразнить меня.       — Думай что хочешь. В любом случае я согласилась поработать с собой и обещаю выложиться по полной. Мы с девочками не разочаруем тебя и парней.       — Я знаю, что ты зажжешь, — тихим, низким голосом отвечает Терренс, нежно целует Ракель в щеку и приближает свое лицо к ее уху, которого он слегка касается губами. — Сделаешь так, что на площадке будет очень жарко… Как становится жарко в нашей комнате, когда ты показываешь, какой горячей шуткой можешь быть…       — Ах, похотливый ты мой самец… — игриво рычит Ракель. — Ар-р-р…       Ракель еще пару секунд смотрит Терренсу в глаза до того, как она прижимается к нему еще ближе и трется своей щекой об его щеку, заставляя его скромно улыбнуться и почувствовать что-то теплое и приятное, что распространяется по всему телу. Еще через пару секунд мужчина проводит кончиком носа по ее щеке и нежно целует ее. В ответ на что та одаривает его таким же мягким, робким поцелуем в губы, держа его лицо в руках. Ракель планирует отстраниться от Терренса, но он запускает одну руку в ее волосы, а второй приобнимает за плечи, вовлекая ее в еще один нежный, более продолжительный поцелуй. Впрочем, через несколько секунд молодые люди решают отстраниться и все-таки разлить по бокалу прохладное шампанское. МакКлайф-старший быстро откупоривает бутылку и наливает немного напитка в каждый бокал по очереди, который ему подносит невеста. И как раз в этот момент к столику в обнимку подходят сначала Эдвард с Наталией, а потом к ним присоединяются Даниэль с Анной и Питер с Хелен.       — Ну что, друзья? — интересуется Даниэль. — Полагаю, мы можем произнести парочку тостов?       — Как видишь – да, — дружелюбно отвечает Терренс.       — Берите бокалы, ребята, — с легкой улыбкой говорит Ракель, держа в руках бокал с шампанским.       Все тянутся к столику, берут по одному, отходят в сторону и собираются в один большой круг. Сейчас каждый стоит в обнимку со своей второй половинкой: мужчины одной рукой приобнимают своих девушек за талию или закидывает руку вокруг шеи, а те либо кладут руку им на плечо, либо просто придерживают их за спину.       — Ну что, друзья, настало время поднять бокалы, — с гордо поднятой головой предлагает Терренс.       — Для начала предлагаю поднять наши бокалы в честь помолвки Эдварда с Наталией, — уверенно предлагает Даниэль. — Хоть мы все уже поздравили вас, я хотел бы еще раз поздравить вас обоих и пожелать вам удачи. С каждым днем я все больше убеждаюсь в том, что вы должны быть вместе и просто созданы друг для друга. И становлюсь более преданным поклонником вашей милой парочки.       — Спасибо, — с легкой улыбкой благодарят Эдвард и Наталия.       — Ваш путь к этому шагу был непростым, но вы смогли преодолеть все трудности, — дружелюбно говорит Питер. — Мы надеемся, что у вас все будет хорошо, и вам желаем разрешать любые недоразумения быстро и безболезненно.       — Когда мы смотрим на вас, нам хочется улыбаться, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Вы заставляйте нас радоваться даже в самые сложные времена. Вы – наши лучики солнца. И мы хотим, чтобы вы всегда оставались такими же счастливыми и продолжали заражать всех своим прекрасным настроением.       — Вы всегда были и будете одной из тех пар, которой я искренне восхищаюсь, — скромно улыбается Ракель. — Я от всего сердца желаю вам только хорошего. И пусть блеск в ваших глазах никогда не потухнет.       — Я сразу поняла, что вы очень мило смотритесь вместе, когда впервые увидела вас вместе, — признается Анна. — Вы как две половинки сердца, которые нужно соединить. И я хочу, чтобы оно никогда не разбивалось. Чтобы вы продолжали радовать нас одной своей улыбкой.       — Надеюсь, что вы сыграйте свадьбу и будете жить вместе всю жизнь, — с легкой улыбкой говорит Хелен. — Я верю, что вы сделайте все возможное, чтобы ваш брак стал первым, последним и очень крепким. Вы, ребята, – очень красивая пара, и я восхищаюсь вами. Поздравляю вас обоих. Вы заслужили быть счастливыми.       Эдвард и Наталия обмениваются легкой улыбкой, а мужчина чуть крепче обнимает свою невесту и окидывает всех взглядом, когда начинает говорить:       — Спасибо вам всем. Большое спасибо за дружбу и поддержку. И все слова, что вы сейчас сказали. Мне безумно повезло знать таких замечательных людей, как вы все, и быть частью вашей компании. И, конечно же, я не могу не быть благодарным за то, что у меня появилась столь чудесная девушка, которая изменила мою жизнь к лучшему.       — Да, огромное спасибо за то, что вы не бросали нас в трудных ситуациях, — с легкой улыбкой добавляет Наталия. — После всего, что произошло, я еще больше убедилась в том, как важно любить и ценить людей, которые делают для тебя все и готовы пойти на какие-то жертвы ради твоего блага. Я бесконечно благодарна, что у меня есть такие изумительные друзья и потрясающий мужчина, с которым, пожалуй, впервые в своей жизни почувствовала себя по-настоящему любимой и полностью защищенной.       Все приподнимают бокалы с широкими улыбками на лице, но не спешат пригубить немного прохладного шампанского, поскольку слово берет Питер:       — И я также предлагаю нам выпить за те успехи, которых уже добилась «Against The System». За грядущий выпуск сингла, за окончание записи альбома, за тур, который состоится в один прекрасный день…       — Выпьем и за то, чтобы работа над клипом прошла без проблем и была интересной и веселой, — уверенно предлагает Даниэль. — Пусть наша совместная работа пройдет без сучка и задоринки. Без конфликтов и недопониманий.       — За то, чтобы все наши мечты сбывались, даже если они кажутся нереальными, — с легкой улыбкой говорит Эдвард.       — За то, чтобы мы ценили то, что у нас есть, — добавляет Терренс. — Чтобы мы учились на своих ошибках, оставались сильными ради любимых людей и никогда не бросали их в беде.       — За то, чтобы мы делились своими проблемами с близкими, дружили с теми, кто доказал свою преданность, и были рядом с теми, кто готов нас защитить и любить и заставлял бы чувствовать себя храбрыми, счастливыми, любимыми и желанными, — скромно улыбается Наталия.       — За то, чтобы ни один из нас не бросал близкого человека в беде, несмотря на все страхи и уверенность в том, что у вас ничего не получится, — говорит Ракель.       — За то, чтобы мы верили, что из любой ситуации можно найти выход, — мягко говорит Хелен.       — За то, чтобы отныне в нашей жизни не было проблем, — добавляет Анна. — За спокойствие, благополучие и удачу во всех делах…       — За нас! — издают восторженный возглас Наталия, Хелен, Ракель, Анна, Даниэль, Терренс, Питер и Эдвард.       Все дружно поднимают бокалы над собой, слегка ударяют по каждому и выпивают немного прохладного шампанского, которое приходится им по душе.       — О, отличное шампанское! — бодро отмечает Даниэль. — Холодное… То, что надо!       — Мне можно подсунуть любое, и я не замечу никакой разницы, потому что совсем не разбираюсь в алкоголе, — скромно хихикает Хелен.       — Но можно запросто различать шампанское, коньяк, водку и виски, — уверенно отвечает Эдвард. — Уж я-то много чего перепробовал и знаю, что есть что.       — Интересно, на какие шиши? — по-доброму усмехается Терренс. — Ты же был нищебродом без гроша в кармане!       — Теперь могу позволить себе что угодно.       Терренс ничего не говорит и лишь тихо усмехается, выпивая шампанское из своего бокала вместе со всеми. В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, а после этого Питер переводит взгляд на один из диванов, на котором лежат два чехла из-под гитары.       — Эй, ребята, а я один только сейчас заметил, что на диване лежат две гитары в чехле? — слегка хмурится Питер.       — Вообще-то я сразу их заметила, — задумчиво отвечает Анна.       — Принес их сюда на случай, если мы захотим что-то сыграть, — пожимает плечами Терренс.       — Так давайте вы сыграйте что-нибудь прямо сейчас? — предлагает Ракель. — А через пару часов поедем куда-нибудь, где можно вкусно поужинать.       — Жалко, что здесь нет ударной установки или кахона, — задумчиво говорит Питер, поглаживая подбородок. — А то можно было бы зажечь по полной.       — Но зато есть две гитары, четыре парня, умеющие играть на них, столик и ладони с коленями, — уверенно отвечает Хелен.       — Точно! — щелкает пальцами руки Даниэль. — Кто-то может поиграть на гитарах, а кто-то – будет отбивать ритм на коленях, ладонях или столике.       — Устроим дружеские посиделки с песнями? — с легкой улыбкой предлагает Наталия.       — Почему бы и нет? — удивляется Эдвард. — Споем одну-две песни для души.       — О, отличная мысль! — одобряет Даниэль и окидывает всех девушек взглядом. — Красавицы, нам с парнями нужна ваша помощь. Вы должны подпевать нам.       — Не сомневаюсь в том, что у нас получится неплохой хор, — с загадочной улыбкой предполагает Питер.       — Давайте посмотрим, — предлагает Терренс. — Мы в доме совершенно одни и никого не побеспокоим.       Отставив бокалы с шампанским в сторону, все направляются в сторону, где стоят кресла и начинают рассаживаться, стараясь занять место со своими вторыми половинками. А поскольку гитары лежат на том диване, на котором сейчас сидят Эдвард и Наталия, то мужчина берет один из чехлов.       — Ну что, парни, кто составит мне компанию? — бодро интересуется Эдвард.       — А разве кто-то говорил, что ты должен сыграть? — по-доброму усмехается Терренс. — Лично я тебя не выбирал!       — Раз гитара лежит рядом со мной, то первым сыграю я. А если не боишься составить мне конкуренцию, то бери гитару и покажи, как ты умеешь играть.       — О, а пусть сначала Питер сыграет для нас? — предлагает Ракель. — За все это время мы практически не слышали его игру на гитаре.       — Да, Пит, сыграй для нас, пожалуйста, — с легкой улыбкой просит Анна.       — Как я могу отказать таким милым красавицам, как вы, девчонки, — разводит руками Питер.       Эдвард отдает Питеру второй чехол, который тот берет и раскрывает, вытаскивая из него еще ни разу не тронутую гитару из светлого лакированного дерева.       — Ух ты какая красавица! — восхищенно произносит Питер, рассматривая гитару с широкой улыбкой на лице. — Такое чувство, что на ней ни разу не играли.       — Это так, — подтверждает Терренс. — Она давно у меня хранится, но я хранил ее как запасную.       Питер еще немного осматривает гитару и начинает настраивать ее, подкручивая все струны и проверяя звучание каждой из них. А пока он и Эдвард готовятся сыграть, остальные пытаются выбрать песню, которую хотели бы спеть. Все это время мужчины мило приобнимают своих девушек одной или обеими руками, а те прижимаются к ним как можно ближе, держат их под руки или кладут голову им на плечо, в которой могут уткнуться носом. И вот спустя минуту или две Эдвард и Питер дают понять, что готовы играть.       — Ну что, мы готовы… — задумчиво сообщает Эдвард. — Что будем играть?       — Мы не успеем сыграть все, которые предложили, — отмечает Анна.       — Устроим голосование? — предлагает Наталия.       — Я знаю, какую песню хотел бы сыграть, — задумчиво говорит Питер.       — Ладно, — разводит руками Даниэль. — Давай будем подстраиваться под тебя. Начинай играть, а мы присоединимся.       — Уверены?       — Да, давай.       Питер удобно располагает возле себя гитару и начинает тихонько перебирать струны и брать какие-то аккорды, параллельно окидывая всех взглядом и наблюдая за их реакцией. А видя, что мелодия приходится им по душе, мужчина начинает играть уже более уверенно и после небольшого вступления напевает первый куплет. В какой-то момент к нему собирается присоединиться Даниэль, но его опережает Хелен, которая начинает скромно подпевать блондину. Чуть позже Эдвард ловит волну, заиграв на гитаре вместе с Роузом и исполнив вторую часть первого куплета на пару с Наталией. Припев друзья исполняют уже все вместе, а Терренс и Даниэль также начинают помогать Эдварду с Питером, уверенно отбивая ритм на коленях и столике соответственно.       Старший из братьев МакКлайф демонстрирует свои навыки в сольном пении, пока Ракель скромно подевает ему, с нежной улыбкой держа его под руку. Даниэль и Анна приятно удивляют друзей своим совместным исполнением. А поскольку девушка занималась вокалом, то она поет ничуть не хуже парней, обладая мягким, идеально чистым голосом. Да и Питер не ударяет лицом в грязь, впервые показывая своим друзьям, насколько виртуозно он владеет гитарой.       После того как каждый исполняет по одной строчке, Эдвард и Питер смахивают по всем струнам, а Даниэль резко ударяет по столику обеими руками. После чего девушки тут же начинают негромко аплодировать, пока парни просто скромно улыбаются.       — Ух ты, это было здорово! — выражает восторг Эдвард. — Мы и правда могли бы стать отличным хором.       — Да, девчонки, вы просто молодцы! — с легкой улыбкой подбадривает Питер. — Не знал, что вы все так здорово поете. Точнее, я знал только то, что Анна занималась вокалом и шикарно поет.       — Ну думаю, что для посиделок в компании мое пение сгодится, — задумчиво говорит Хелен.       — Ага, или для принятия ванны или душа, — скромно отшучивается Ракель.       — Пит абсолютно прав, девчонки, вы реально здорово поете, — уверенно говорит Даниэль и приобнимает Анну за плечи, пока та кладет голову ему на плечо. — Ну, про таланты Анны я прекрасно знаю, ибо мы часто поем вместе. А вот вы трое приятно удивили нас.       — Ой, да ладно вам, обычное пение! — машет рукой Наталия. — Куда ж нам до вас, ребят, которые скоро станут настоящими суперзвездами.       — Не скромничайте, красавицы, — уверенно говорит Эдвард и тыльной стороной руки гладит Наталию по щеке. — Вы у нас не только невероятно красивые, но еще и талантливы буквально во всем. А скоро вы покажете себя еще и прекрасными актрисами.       — Это точно! — соглашается Даниэль. — Уж что, но девчонки у нас разносторонние.       — Ну все, давайте уже сменим тему, — с румянцем на лице меняет тему Ракель, заправляя прядь волос за ухо. — Поговорим, о том, как здорово Питер играет на гитаре.       — Кстати, да! — восклицает Анна. — Питер, ну ты даешь!       — Ага, играешь на гитаре не хуже, чем на ударных, — уверенно говорит Наталия.       — Мой мужчина талантлив во всем, — с гордостью заявляет Хелен, взяв мило улыбающегося Питера под руку. — Причем он сам всему научился. Ему никто не помогал.       — Да ладно вам, с парнями тоже никто не занимался, а они играют не хуже других гитаристов, — скромно отнекивается Питер.       — Да, но мы-то играем только на одном инструменте, а ты на трех, — отмечает Даниэль. — Чтобы научиться самому играть на гитаре, ударных и кахоне, нужно обладать талантом.       — Вот именно! — восклицает Ракель. — На одном-то инструменте сложно научиться играть, а тут сразу три…       — Поверьте, мне еще учиться и учиться, — отвечает Питер. — Я даже не могу сказать, что в совершенстве владею игрой на ударных.       — Ну нам всем еще многому надо научиться, — пожимает плечами Эдвард. — Моя игра тоже далека от идеала. Мы же не зря сейчас берем уроки по вокалу и игре на наших инструментах.       — Ничего, ребятки, мы со всем справимся, — уверенно говорит Даниэль. — И сделаем все, чтобы стать лучшими версиями самих себя.       — Я слишком долго ждал этой возможности и не имею право упустить ее, — отвечает Терренс.       — Невозможное возможно, ребята! — восклицает Анна.       — У нас все получится, если вы будете поддерживать нас, — окидывает всех девушек взглядом Питер.       — Мы будем вашим главным вдохновением и источником сил, — уверенно обещает Наталия.       Эдвард, Терренс, Питер и Даниэль со скромной улыбкой смотрят на Наталию, Ракель, Хелен и Анну и переглядываются между собой, будучи такими решительными, какими они еще никогда не были. Парни знают, что смогут добиться всего, о чем каждый из них так мечтает. Что несмотря ни никакие трудности, они будут оставаться сильными, храбрыми и счастливыми.

___________________________________________________

КОНЕЦ 3-ЕЙ КНИГИ