Мой брат. Мой отец

С самого утра Изуми поняла, что этот день станет особенным, не таким, как другие будни, словно близнецы похожие друг на друга, и составляющие большую часть её жизни. С самого пробуждения её не покидало предвкушение чего-то поистине грандиозного, но она пока не могла понять, чего именно. Раздумывая над этим, девушка всё время витала в облаках, что не осталось незамеченным для её матери. Та лишь вздохнула, улыбаясь, и понимающе пробормотала что-то вроде: «Молодость…» За завтраком Изуми не могла заставить себя что-либо съесть. Мысли занимали всю её в этот момент, не оставляя места для чего-то столь обыденного, как белый рис. Однако поток её фантазий прервал внезапный оклик матери. — Изуми! А ты новость слышала? Бедная девушка от неожиданности выронила палочки из рук. Её сердце забилость часто-часто, подсказывая ей: «Вот оно, то, что ты ждала!» — Н-нет. А что случилось? — Твой ненаглядный с миссии вернулся! — Серьёзно? — Ну, конечно! А смысл мне врать? Изуми на мгновение замерла, пытаясь осознать полученную информацию. Но когда прошёл первый шок, её лицо озарила искренняя, счастливая улыбка. Итачи последний месяц находился на очень опасной миссии, и Изуми невероятно переживала за него. Каждый день она вспоминала своего возлюбленного и прокручивала снова и снова момент их прощания. Тогда Итачи так нежно и трепетно обнимал её, осыпая лицо девушки мелкими поцелуями, и напоследок произнёс тихо, но уверенно: «Я вернусь». В моменты особо сильных вечерних переживаний, эти воспоминания грели душу Изуми, буквально заставляя ту верить в скорое возвращение Итачи. «Ками-сама, что я сижу? Я должна его встретить!», — подумала девушка, тут же выскочив из-за стола, оставив позабытым нетронутый завтрак. Зайдя на кухню и не увидев там своей дочери, мать девушки хотела было уже возмутиться, но решила не портить дочери момент (всё равно она сейчас её не услышит) и махнула рукой на это. Тем временем Изуми рылась в своём шкафу с одеждой, пытаясь подыскать что-то подходящее. Сегодня ей хотелось быть особенно прекрасной, такой, чтобы Итачи не смог отвести от неё взгляд. Остановив свой выбор на лёгком летнем платье, подчёркивающем нежность и душевную чистоту девушки, Изуми тут же поспешила выйти из дома и поскорее отыскать Итачи Яркий утренний свет встретил девушку, стоило ей выйти на улицу, и заставил её щуриться. Но, казалось, юную Учиха это совсем не заботило, и она поспешила к дому возлюбленного. В груди щемило от переизбытка чувств, всё её существо жаждало встречи с Итачи, и невыносимой ей казалась каждая минута, проведённая вдали от него. «Ещё чуть-чуть осталось, и я его увижу!» — подбадривала себя Изуми, подходя к заветному дому. Миновав калитку, девушка хотела было уже постучаться в дверь здания, но услышала до боли знакомый голос, зовущий её по имени. Она тут же обернулась, встретившись со взглядом глубоких, таких же как у неё, чёрных глаз. Итачи стоял перед ней, такой же, как и месяц назад, но теперь он казался Изуми ещё прекраснее, чем прежде, из-за того, что за месяц разлуки и переживаний её чувства обострились до предела. Боясь, что любимый растворится, как наваждение, Учиха немного несмело подошла к нему, робко протягивая белую ручку. От столь нелепой, но одновременно с этим уютной и милой картины, Итачи не смог скрыть улыбки и короткого смешка, прежде чем заключил девушку в крепкие и надёжные объятия. — Итачи! Я так скучала, у меня нет слов, чтобы всё это выразить! — горячо шептала Изуми, нежась в объятьях юноши. — Мне скучать было особо некогда, но когда было совсем тяжко, я вспоминал тебя, и это давало мне силы. — Слушай, не ходи больше на такие долгие и опасные миссии, а то я так когда-нибудь с ума сойду! — с напускной обидой произнесла девушка, но тут же рассмеялась, встретившись взглядом с возлюбленным. — Ну-ну! Мне, значит, нельзя, а на мои чувства, когда тебе дали миссию ранга А, ты внимание не обращала. Наоборот, твердила, мол, Итачи, это такая честь, там будет всё так опасно и серьёзно! — сказал юноша, повторяя её интонацию. — Я вообще-то уходила всего на недельку! Не так уж там было опасно, — ответила Изуми. Она искренне радовалась тому, что рядом с ней Итачи мог позволить себе быть таким — заботливым, добрым и открытым, не носящим каждое мгновение огромное бремя ответственности холодного гения клана Учиха. — Ага. Только вот знаешь, как я за тебя переживал! — произнёс Итачи, щекоча девушку, вызывая у той звонкий, как маленький колокольчик, смех. — Знаешь? — Ну, всё-всё, прекрати! — воскликнула девушка, пытаясь увернуться от рук юноши. Тот, услышав просьбу возлюбленной, прекратил свою проказу. — Пойдём уже на наше место, — предложила Изуми, держа Итачи за обе руки. — Пойдём, конечно, ты же знаешь как я его люблю. Совсем скоро молодая пара вышла на небольшую опушку леса, находящуюся неподалёку от озера, примыкающего к кварталу Учиха. Небольшой водоём считался среди представителей клана, особенно молодёжи, самым романтичным местом в округе. На берегу озера многие парочки назначали свидания, а на небольшой пристани нередко признавались в чувствах и даже делали предложения руки и сердца. Эх, сколько это озеро хранит историй любви, первых поцелуев, мелких ссор, одному ему известно. Но вернёмся к нашим героям. Они предпочитали более уеденнённое, тайное, одним лишь им известное место. Многие молодые влюблённые были так поглощены чувствами, что не замечали ничего вокруг. А жаль, ведь если посмотреть чуть дальше, можно заметить множество не таких популярных, но не менее прекрасных мест. Молодая пара опустилась под раскидистое дерево, ветви которого скрывали их от солнца и от всего света надёжной завесой. Прохлада и полумрак теней создавали особую, загадочную, почти интимную атмосферу. — Знаешь, что я очень хотел сделать во время миссии? — бархатным голосом произнёс Итачи, касаясь рукой лица девушки. — Что же? — тихо спросила она, чувствуя, как гулко стучит сердце в груди. Вместо ответа Учиха сократил расстояние между их лицами и коснулся губами чуть приоткрытых губ девушки. Ни на мгновение не колеблясь, Изуми в наслаждении прикрыла глаза, отвечая на поцелуй возлюбленного. Постепенно нежное, почти целомудренное касание губ начало перерастать во что-то более глубокое, будоражещее сознание и самые потаённые уголки души. Чем дольше длился поцелуй, тем больше разжигался между ними огонь чувств, со временем сравнимый по своей могучей силе с фирменным дзюцу их клана. Все Учиха прекрасно знают, насколько неуправляемым может стать это пламя. Но тогда никто из них не мог представить, к чему всё приведёт. Постепенно Изуми чувствовала, как растворяется в этом поцелуе, тает в надёжных руках Итачи. Они целовались снова и снова, не обращая внимания на сбившееся в конец дыхание или на что-либо ещё. Им было мало друг друга. Столько чувств смешались в единый жгучий коктейль, который она наконец смогла охарактеризовать как… Желание. Совершенно неконтролируемое, рвущееся наружу желание чего-то большего. Ещё большей близости. Первым какие-либо дальнейшие действия предложил Итачи. Несмотря на то, что отрываться от губ любимой не хотелось, он всё-таки слегка отстранился от неё, глубоко и часто дыша. Он заглянул в её глаза, опьянённые чувствами, потемневшие от страсти. — Изуми, не знаю, как сказать… Я хочу. — Я тоже… Им было достаточно этих простых слов, чтобы понять желания и намерения другого. — Давай… Займёмся любовью. Ты же знаешь? — Знаю, конечно, — ответила она, улыбнувшись слегка смущённо. Как не знать? И сейчас так хотелось на собственном опыте испытать то, о чём все, начиная с подросткового возраста, говорят втихомолку. Итачи даже не стал тратить время на то, чтобы вслух спрашивать разрешение девушки. По её взгляду, телу, так и льнувшему к нему, он давно прочитал согласие на всё то, что произойдёт далее. Отстранившись, они довольно неловко помогали друг другу снять одежду. Постепенно ткани становилось всё меньше, пока они не остались совершенно обнажённые. Изуми даже не старалась прикрыться, в тот момент она доверила возлюбленному своё тело и свою душу. Ей было нечего от него скрывать. Бросив короткий, но полный восхищения взгляд на девушку, Итачи сел под дерево и завлёк её к себе на колени. И снова поцелуй. Но он не был похож ни на один предыдущий. Юноша вложил в него весь жар, всю страсть, которые накопились в нём, тем самым распаляясь ещё больше. Никогда он так не целовал её! Учиха отстранился от сладких уст возлюбленной только затем, чтобы уделить внимание её тонкой бледной шейке. Он осыпал её множеством горячих, мелких поцелуев, заставивших Изуми от неожиданности издать полуписк-полустон. Она никогда раньше не могла подумать, что это место настолько чувствительно к ласкам. С каждым новым поцелуем девушка чувствовала, как её тело наливается сладкой негой, томлением, концентрирующимся где-то в низу живота. Вдоволь насладившись этим, Итачи опустил взгляд ниже, на ту нежную часть женского тела, которую никогда раньше не видел. — Какие они красивые, — не сдержал он восхищённого вздоха. Учиха протянул руки к груди девушки, накрывая их так легко и трепетно, словно в его руках — драгоценность. Но вскоре он освоился, начиная ласкать небольшую, только формирующуюся грудь, слегка сжимая её. Изуми чуть ли не теряла рассудок, балансируя на грани сознания и обморока, и когда Итачи порывисто припал к её затвердевшему соску, она не смогла сдержать слёз, вызванных переизбытком новых ощущений. Её тело горело, дрожало от напряжения. Она чувствовала, как удовольствие закручивается в одной маленькой точке между ног и оттуда импульсами расходится по всему телу. В какой-то момент там даже начало немного зудеть. Организм сам подсказывал девушке, как лучше избавиться от этого напряжения. Не имея сил выносить больше эту любовную пытку, Изуми попросила: «Пожалуйста, Итачи, я так не могу больше! Не нужно больше меня мучить!» Услышав нотки мольбы в голосе возлюбленной, Итачи поспешил сделать то, что она просит. Он удобно развёл её ножки в стороны, устраиваясь между ними. Изуми вздрогнула, почувствовав, что к её самому интимному месту прикоснулось что-то твёрдое и очень горячее. — Ты готова? Я слышал, что в первый раз больно, — прошептал Итачи, внимательно смотря ей в глаза. — С тобой я готова на всё. Юноше не нужно было повторять дважды. Он осторожно толкнулся в тёплое, жаждущее его тело. Итачи медленно двигался дальше, давая себе и любимой привыкнуть к новым ощущениям, пока в один момент не замер. — Сейчас может быть немного неприятно, — виновато прошептал Учиха, — прости, я больше не могу. Сразу же после этих слов, девушка почувствовала, как он с нажимом давит на что-то внутри неё, а уже через мгновение заполняет её целиком. Изуми вскрикнула от резкой боли, поддаваясь вперёд, чтобы успокоиться в объятиях Итачи. Он, кажется, сам был не рад, что причинил ей неудобства, шептал ей на ушко всякие нежности и успокаивающе гладил по спине. Юноша не смел что-либо делать, давая ей привыкнуть к заполненности. Наконец боль отступила, и Итачи начал неспешно двигаться. Постепенно толчки ускоряются, заставляя обоих совсем позабыть реальность. Изуми тихо стонет от смеси боли и удовольствия, иногда любуется тем, как красив юноша в эти мгновения. Девушка чувствует пульс внутри себя. Так сложно понять, где начинается он, и где заканчивается она. В тот момент они едины. В какой-то момент толчки становятся особенно быстрыми и хаотичными, прежде чем Итачи замирает, инстинктивно войдя как можно глубже. Изуми видит, как он запрокидывает голову и громко, протяжно стонет, а где-то внутри неё разливается обжигающая густая жидкость. От этих ощущений она слегка сжимается, вцепившись руками в мягкую траву. Проходит несколько волшебных мгновений, прежде чем юноша слегка отодвигается, выскальзывая из её тела, и ложиться рядом с ней. Изуми чувствует себя уставшей и счастливой. Пожар затушен. Она обнимает Итачи, уткнувшись носиком в его грудь. Их сердца бьются в унисон, и они не в силах думать о чём-либо, кроме друг друга.