Мой брат. Мой отец

Время шло. С тех событий минуло уже несколько месяцев. Наступила осень, привнося в солнечную Коноху всё больше пасмурных и промозглых будней. Жизнь людей несколько замедлялась в этот период времени, поэтому миссии давали всё реже с приближением зимы. Всё это, а, может быть, и что-то другое нагоняли на Изуми несвойственную ей тоску. Она стала замечать за собой, что с недавних пор довольно часто стала прибывать в неважном расположении духа. Не хотелось тренироваться и вообще что-то делать, только отдыхать и лениво проводить своё время. Видимо, тело было в гармонии с разумом, поэтому с недавних пор девушке нездоровилось. Её состояние здоровья словно отражало состояние её души. За несколько недель Изуми очень похудела, чем заставила волноваться всё своё окружение. Дело в том, что всё это время девушку преследовала тошнота, и она почти ничего не могла есть, и, казалось, жила только за счёт воды. Девушка не поняла когда, но в определённый момент она стала гораздо более чутко реагировать на запахи, большинство из которых казались ей неприятными, что также негативно сказывалось на её аппетите. С недавних пор миссии сделались совсем несносными. Изуми с ужасом осознавала, что вся её выносливость словно куда-то испарилась. Быть может так сказывался вынужденный голод или что-то ещё, но теперь она почти постоянно чувствовала усталость. К всем этим прелестям добавлялось ещё и то, что её тело стало каким-то неуклюжим и неповоротливым, что до безумия огорчало юную Учиха и заставляло злиться на себя. Изуми никогда не замечала прежде за собой каких-то самокопаний, но теперь они стали верными гостями её вечеров наряду с какими-то странными, беспричинными слезами. Девушка стала настолько сентиментальной, что пару раз позволила себе плакать перед сокомандниками на миссии, чего раньше невозможно было представить. Естественно, столь кардинальные перемены не могли остаться незамеченными для её близких людей. Мать Изуми и её возлюбленный всерьёз беспокоились за неё и постоянно расспрашивали, что же такого с ней случилось. На это Изуми всегда несколько вымученно улыбалась, говорила неизменное «Всё хорошо», и переводила тему. Те делали вид, что верят ей, поскольку никак не могли понять причину изменений, произошедших в девушке.Она и сама их не понимала. До поры, до времени.

***

Изуми вновь склонилась над раковиной, чувствуя слабый рвотный позыв. «Это всё? Или ещё будет?» — устало подумала она, положив на руки голову, в момент ставшую слишком тяжёлой, чтобы держать её прямо. Понимая, что её наконец отпустило, девушка измученно выдохнула и прополаскала горло водой, дабы избавиться от неприятного привкуса желудочного сока. Она также умыла лицо под холодной струёй, пытаясь таким образом хоть немного освежиться и прийти в себя. Изуми подняла взор, смотря на своё отражение, про себя подмечая насколько сильно заострились её скулы. «Когда же всё это кончится», — вздохнула Учиха, закрывая кран с водой и вытираясь полотенцем. В последние дни её преследовала навязчивая идея о том, что она упускает что-то важное в своей жизни, не просто так же она в течение нескольких месяцев чувствует себя так плохо! Изуми вернулась в свою комнату, полная раздумий о причине своего самочувствия. «Быть может, я серьёзно больна? Или даже смертельно? Ками-сама, я не хочу умирать в таком возрасте!» — размышляла она, чувствуя как глаза наполняются непрошенными слезами. Но внезапно её посетила куда более странная и не менее пугающая версия. Ей вспомнился давний разговор матери с её подругой, в то время ожидавшей появления на свет малыша. — Слушай, первые месяцы был какой-то ад! Я могла есть только рис. Представляешь, несколько недель есть один рис, так и с ума сойти можно! — запальчиво рассказывала подруга. — Не повезло! У меня, к счастью, всё обошлось. Я от токсикоза не мучилась, зато всё время хотелось спать. Один раз, помню, я даже задремала на собрании клана. Представляешь, как неловко было? — поделилась воспоминаниями женщина. — А то! Какое всё-таки странное, немного тяжёлое и удивительное время… «А вдруг я…» — промелькнула у неё настолько пугающая и невероятная мысль, что она даже побоялась её завершать. В миг волненье разлилось ядом в её душе, заставив сердце в беспокойстве ускорить свой ход, и, будто сковало её грудь тисками, оставляя неприятное щекочущее ощущение. Эта версия оказалась настолько немыслимой, что растерявшаяся Изуми несколько минут пыталась осознать, что это действительно возможно, и происходит не с какой-то знакомой девушкой, а С НЕЙ! Реальность настолько походила на какой-то не самый осмысленный сон, что Учиха несколько раз ущипнула себя, чтобы понять, не спит ли она. «Нет… Это не может быть правдой! Я не могла… Мне ещё так мало лет! Мы с Итачи… В тот раз… Быть может, тогда мы всё-таки…» — сумбурные мысли заполонили разум как назойливые мухи. Ладони тут же стали влажными, она жадно глотала воздух, словно выброшенная на берег рыба, — всё это отражало то, насколько сильно испугалась Изуми. Едва она успела немного осмыслить всё, как в её памяти всплыли новые доказательства в пользу её теории. В тот день юная Учиха мучилась от каких-то новых, тянущих болей в низу живота, а при посещении уборной обнаружила кровавые пятна на своём белье. Тогда она не знала, что это такое, и не на шутку испугалась. Изуми обратилась к матери за помощью, и та объяснила ей, что это новый этап в её взрослении, и не стоит этого бояться. «Это нужно для того, чтобы в будущем ты смогла стать мамой. Если ты этого не замечаешь в течение долгого времени, то лучше скажи мне, это не очень хороший знак». Когда в последний раз у неё был цикл? С этими странными недомоганиями она совсем про него забыла. Она судорожно пыталась вспомнить это, но внезапно осознала, что в последний раз он был у неё ещё до «болезни». И до их первой с Итачи близости… «Не может быть! Всё сходится!» — девушку охватила настоящая паника, слёзы душили её, не давая вдохнуть живительного воздуха. В отчаянии она захотела проверить и последний признак. Изуми тут же негнущимися руками стянула через голову лёгкое домашнее платье, оставшись в одном нижнем бельё, и встала к зеркалу боком. У неё всегда был абсолютно плоский, подтянутый живот, всё-таки постоянные тренировки давали о себе знать. Дрожа от волнения и предчувствия возможного подтверждения своим догадкам, Изуми не сразу заставила посмотреть на себя в отражении. Увиденное заставило её застыть на несколько секунд, а после в отчаянии осесть на пол, прикусывая губу, чтобы заглушить рвущиеся наружу рыдания. Её живот начал слегка выпирать, не оставив от былого рельефного пресса и следа. Изуми не знала, что делать, и как жить дальше. Она всё надеялась, что ей кажется, и поэтому решила не никак не подтверждать свои жуткие догадки. Как бы девушка не любила Итачи, она не была уверена в том, что хочет становиться мамой в таком возрасте. В тот сложный момент Изуми чувствовала себя невероятно одинокой, ей было не с кем поделиться своими переживаниями. Мама ведь говорила ей, чтобы она в ближайшие годы избегала близости, что в её возрасте занимаются таким только девушки лёгкого поведения. Но тогда она не знала, как ещё можно выразить все те чувства, что накопились в её душе, как стать с возлюбленным ещё ближе. Да и самому Итачи она боялась говорить о возможной беременности. В глубине души она знала, что он не оставит её, но навеянный подобными историями страх того, что Итачи бросит её, узнав о её положении, не давал девушке рассказать ему об этом. Изуми до крови кусала губы, пытаясь быть как можно тише и не привлекать к себе внимания. В тот день она решила, что до последнего будет скрывать возможность того, что в ней развивается маленькая жизнь.