История Ари, возлюбленного Боэтии

Прошу Вас отринуть мысли о том, что я, якобы, отослал сына в Эшленд с целью избавиться, или, как сказал наш общий друг, в надежде что моего бедного Ари сожрут кагути. Разумеется, все это поклеп имеющий целью лишить меня вашего расположения. Столь долгий срок обучения был назван шаманкой, я не смог его оспорить, да и не стал бы из уважения к Истребованиям. Он вернется к нам в тридцать - хороший возраст для начала службы. К тому самые опасные годы, когда вокруг видятся сплошные соблазны, Ари проведет в окружении праведных меров. Надеюсь, для Вас вопрос прозрачен, как и для меня: это не ссылка, а самая нежная забота о единственном ребенке. В качестве жеста, подтверждающего мое к Вам бесконечное уважение, прошу принять этот двемерский щит, найденный в Храме Зриба, что в Скайриме. Его подлинность не вызывает сомнений. Из письма Тауриса Астера к гроссмейтсеру Дома Редоран, Ллерилу Морвейну. - Кто знал, что он ПРАВДА дитя свое связанным притащит? Я же так сказала, что мол хоть связывай, мне какое дело, просто так, не со зла. Да ну тебя,- голос был женским, глубоким, смеющимся, - Неси лучше шиповник, не стой столбом. Ари почувствовал на лице мозолистые руки, кто-то гладил его щеки, постукивал пальцами вокруг глаз, массировал виски. После его голову бережно подняли и влили в рот какого-то отвара. - Не торопись, малыш, скоро отойдешь, - перед расфокусированным взором Ари из цветного тумана сплеталось старушечье лицо. Он прежде не видел никого столь же старого. Данмеры благословлены долгой жизнью, даже рыбаки и пастухи живут обычно больше двухсот лет. А уже если есть деньги на услуги хорошего чародея или сам данмер сведущ в магии, то и трехсотлетний рубеж пройти немудрено. Дольше живут только исключительные в своих навыках колдуны и те, кто более всего любим богами. Старухе должно быть было точно не меньше трех веков, время будто бы сжало ее маленькое лицо в кулак, редкие волосы были белые, как соль. Она улыбалась. Ари приподнялся с земли. Они были в какой-то юрте неправильной формы. В центре горел костер, дым от него уходил в отверстие крыши. И крыша, и стены были из огромных пластов хитина. Позже Ари увидит, что жилищем старухе служил пустой панцирь силт-страйдера (эти огромные насекомые вымерли после Красного Года, не вынесли изменений климата). Старуха стояла над Ари с чашей в руках. Она была босая, одетая в цельнокроенную мантию из пепельного шелка, окрашенного в желтый. К тонким прядям волос крепились костяные бусины, а на виски и лоб опускались тяжелые круглые украшения из эбонита, расчерченные эшлендерскими рунами. Позади старухи на корточках сидел мужчина с татуировками рун на лице, данмер неопределенного возраста, ему могло быть с равной вероятностью и пятьдесят и сто пятьдесят. Его грудь стягивали ремешки из дубленой кожи нетча-самца, на каждый ремешок крепились десятки костяных пластинок. Наплечники тоже были выточены из чьих-то костей. Бедра данмера прикрывала широкая полоса узорчатой ткани. Он молчал. Ари наконец смог встать. Двое незнакомцев глядели на него неотрывно. Тогда Ари поклонился и назвал свое имя, и имя своего отца, и его должность в Доме Редоран. Старуха в ответ рассмеялась. Данмер, кажется тоже смеялся, его грудь и плечи ходили ходуном, но самого смеха слышно не было. - Мое имя Самма, а это Сул-Амму, он сам не скажет своего имени. Он вообще тише многих. Так началась жизнь Ари у мудрой женщины Эшленда. Он не сразу привык, даже пытался бежать в первый день после прибытия. Ему тогда казалось, что отец позволит остаться в городе, пожалеет, если увидит, что сын готов пешком пройти половину Ввандерфела. Ари дождался, когда старуха с тихим данмером уснут, прихватил с собой воды на день пути и бежал сколько хватило сил в сторону от Красной Горы, а потом еще немного, пока еще мог терпеть боль в боку и напряжение мышц. Он стоял и смотрел в небо, ему казалось, что он сразу поймет где юг по положению Мессера и Секунды. Но он смотрел в прекрасное багровое небо Ввандерфела и был не был уверен ни в чем. Он отпил воды из бурдюка и побрел туда, где, как ему казалось, был Альдрун. К рассвету он вышел на старое русло лавовой реки, когда-то проделавшей этот путь с Красной горы во время извержения, а к вечеру зашел в тупик из застывшего камня. В этом тупике его и нагнал Сул-Амму. Было видно, что он запыхался от бега, но дыхания слышно не было. Он качал головой, и Ари стало понятно, что из всех возможных значений этот жест говорит: мы не желаем зла тебе, тебе не стоило бежать. А после Сул-Амму махнул рукой вдаль, а потом указал на землю. Это значило: мы должны идти, отдохнем позже, иначе нас ждет опасность. Обратный путь занял всего полдня (Ари изрядно петлял, пока загонял себя в тупик). В тишине они вернулись к дому из панциря силт-страйдера. Ари больше всего удивило, что старуха совсем не ругалась, разве что капельку ворчала на Сул-Амму, что ей бедной слабой женщине одной пришлось крепить тент из нетчевых шкур на ночь. Самма усадила их у очага, дала отхлебнуть зелья укрепления сил, накормила и без разговоров отправила спать. После суток на ногах Ари долго не мог уснуть, мучаясь от гула усталости во всем теле. Он с закрытыми глазами слушал как шумит огонь, и как Самма тихо молится Боэтии. Спустя годы Ари вспоминал про первые месяцы жизни у старухи, как про самые счастливые. Впервые в жизни он чувствовал такую свободу, хотя времени ею распорядится почти не оставалось. Старуха будила его утром и отправляла счистить пепел с тента, после он вместе с Сул-Амму шел охотиться на грязекрабов или рыбачить к ручью. Если еды было довольно, то могла отправить собирать огненный папоротник или травы для своих зелий. Сперва Ари было не по себе от того, что его спутник тише тени, вздрагивал каждый раз, как тот подходил (шаги его тоже были бесшумны). Ари долго не решался спросить, почему Сул-Амму не способен издать ни звука, казалось за этим должна быть страшная тайна. Однако, когда вечером у очага Ари наконец решился и спросил, то тихий данмер и старуха заулыбались и рассказали как есть. Сперва Сул-Амму высунул язык, на нем чернела руна От, которой означают Обливион. - Это дар Боэтии, тишина,- Сул-Амму кивал в подтверждение каждого слова старухи, - он Принц над тайными убийствами, и над свергающими власть, интригами и над совершающими возмездия. Тишина тут хорошее подспорье. Наш друг посвятил себя службе величайшей из Истребованийкогда был молод, почти как ты, так ведь? У нас, как видишь, почти что храм ее. Или его? Как верно сказать сейчас?, - Сул-Амму неопределенно повел плечами, - И так, и так значит верно сказать сегодня. Мы потому и держимся вместе, есть те, чья судьба прочерченно глубоко, как колея, как след лавовой реки. У наших судеб слились русла, - старуха глубоко вздохнула и будто бы перебила себя сама, - А еще Боэтия Принц над воинами. Ты раздобыл мальцу копье? Завтра начнешь учить. - Но ведь он совсем не говорит, как я пойму что делать? - Ох, малец, во-первых не говори так, будто он не с нами сидит. Ну и как будто ты Сул-Амму не понимаешь, когда он хочет быть понятым? Со следующего дня добавились тренировки. Сул-Амму вручил Ари эшлендерское короткое копье с хитиновым наконечником. Первые недели Ари просто повторял движения с оружием в руках за наставником, тот не торопил. Они подолгу стояли в широкой стойке, наносили однообразные удары по воздуху. Сул-Амму порой подходил и руками правил положение конечностей своего подопечного, качал головой и жестами указывал как продолжать. Это было лучшей частью дня. Вечерами они помогали старухе ткать, растирать порошки для ее зелий и слушали Самму. Она рассказывала о Принцах Даэдра, о том как жилось до Красного Года, про Неревара, про Великие Дома, про чудищ, которых порождает пепел, про то как истинный семицвет отличить от ложного, про все что знала, иными словами, а знала она многое. - То что я сегодня расскажу слушай внимательно. Зима подходит к концу. Скоро мы займемся тем, на что так надеялся твой драгоценный отец, - Ари вздрогнул, он почти не вспоминал ни дом, ни отца, даже о матери он думал реже, чем раньше, только перед сном поглаживал фигурку гуара, - Он кажется, хотел из тебя растить благочестивого данмера? Завтра мы начинаем готовиться в путь, чтобы очистить старые гробницы от скверны и ободрить духов наших добрых предков. Надеюсь, ты уже запомнил как держать копье?