Мир непостроенных пирамид

Ноар не собирался больше видеться с Эсеей – никогда – хотя осознание этого было подобно раскаленному гвоздю, засевшему в груди. Он просто не мог снова пойти к ней. В его ушах все еще звучало «Убей меня!», он все еще видел желание смерти в ее глазах, и это приводило его в ужас! Он не мог допустить, чтобы она умерла! Ноар просто не представлял, как он будет жить, если Эсея умрет. Мучительно было сознавать, что он не может ее увидеть, но если бы она умерла – было бы хуже в тысячу раз! По крайней мере он мог сейчас жить мыслями о ней – вот рассвет. Он представлял, как она просыпается, идет за водой, готовит еду… Этого было недостаточно, Ноар изнывал от муки, но все же могло быть хуже, намного хуже… Эсея больше не думала о смерти. Она знала теперь, что скоро у нее будет ребенок, убив себя, она убила бы и его – а этого она сделать не могла. Вскоре они собирались вернуться в Бутис – Неол уже полностью поправился, да и Нофр был почти здоров. Неол ждал возвращения в Бутис с тревогой – он был уже не настолько наивен, чтобы полагать будто его встретят во дворце с распростертыми объятиями. Ему нужна была помощь, поддержка – хоть какая-нибудь. Еще он понимал, что Мерит вовсе не жаждет возвращения в Бутис – его там ждет лишь суд за убийство фараона, и несложно догадаться чем этот суд закончится. Но ведь теперь он – фараон, а значит в его силах сделать так, чтобы Мерит захотел взвращения в Бутис. От Ноара Неол научился одному – людьми правят их желания – нужно просто узнать что нужно Мериту. Неол заметил, что Мерит избегает разговоров с его сестрой, старается не оставаться с ней наедине. -Ты хочешь, чтобы моя сестра стала твоей женой? – без обиняков спросил он, выгадав момент, когда в пещере они были одни. Мерит замер – ему показалось он ослышался. -Это невозможно, - отозвался он наокнец. -Если я стану фараоном, то для тебя возможно будет все. Ты будешь прощен за смерть моего отца, моя сестра станет твоей женой, если только ты мне поможешь вернуться во дворец. Просто скажи, что согласен. Мерит мгновенье молчал, не веря услышанному, затем просизнес: -Конечно, я согласен. И благодарю Вас… Он опустился на колени. Вошедшая в этот момент Эсея посмотрела на него с недоумением. -Сестра, - сказал ей Неол, - когда мы вернемся, ты выйдешь замуж на Мерита. Эсея сначала не поверила своим ушам, затем посчитала слова брата какой-то шуткой, а затем, встретившись взглядом с Меритом, поняла, что это правда – и бросилась прочь из пещеры. Мерит побежал за ней, догнал, остановил, взяв за плечи. -Это невозможно, - глядя ему в глаза, сказала Эсея. Мерит горько усмехнулся: -Я понимаю, вы – сестра фараона, и в праве были ждать более ценного брака… -Не в этом дело, - прервала Мерита Эсея, - у меня будет ребенок. Мерит побледнел, поняв чей это ребенок, но, тем не менее твердо произнес: -Неважно. Это ничего не меняет. Никто не будет знать. -Конечно, - тихо произнесла Эсея и вернулась в пещеру. Снова кто-то решал ее судьбу, помимо ее воли, и на этот раз все было обставлено так, что ей, видимо, нужно было быть благодарной… но совершенно не хотелось. -Значит теперь, ты будешь моей мамой, - усмехнувшись, произнес Нофр, сидя вечером перед пещерой. Неол уже спал, а Мерит еще не вернулся с водой. -А ты этого не хочешь? – спросила Эсея. Нофр совсем по-взрослому пожал плечами: -Ты и сама этого не хочешь. Вот только никому это не интересно… - он поморщился, - ничего, могло быть хуже, а ты мне нравишься. Эсея слабо улыбнулась – от этого признания ей стало значительно легче. -Спасибо, - произнесла она. -За что? – удивился Нофр. -За то, что сын у меня будет замечательный. Нофр усмехнулся, взглянул на клонящееся к горизонту солнце и вскочил на ноги: -Кто-то идет! Он отчего-то был твердо уверен, что это не отец. Да и Эсея, поднявшись на ноги тут же узнала приближавшегося человека. -Ноар, - побледнев, прошептала она. Нофр, услышав это имя, вздрогнул и произнес, повернувшись к Эсее: -Тебе лучше уйти, - его глаза ровно горели огнем бережно хранимой ненависти – он бросился в пещеру и вернулся из нее с самодельным луком. -С ума сошел! – воскликнула Эсея, - он тебя убьет! -Пусть попробует! – отозвался мальчишка. Ноар тем временем приблизился достаточно, чтобы понять что происходит – небрежно взглянул на Нофра с его луком, весьма годным для охоты на кроликов, взглянул на Эсею и неожиданно опустил глаза. Он не был похож на себя – бледный и осунувшийся, внимательно смотрящий себе под ноги – он мало походил на самоуверенного наглеца, каким был раньше. Нофр отпустил старательно натянутую тетиву – стрела послушно отправилась в грудь Ноара – тот, неуловимым ловким движением перехватил ее и легко сломал пальцами, затем выжидающе взглянул на мальчишку – Нофр снова выстрелил – с тем же результатом. -Не так-то просто меня убить, - вздохнул Ноар и снова обратился к Эсее: -Вы скоро отсюда уйдете. В Бутис. Так вот … я буду тебя ждать здесь… сколько понадобится. Вечно. Эсея почувствовала, как внутри нее все холодеет от ужаса. Ноар болезненно поморщился: -Ты не поняла. Я буду ждать… вдруг ты захочешь меня видеть… -Захочу тебя видеть?! – потрясенно повторила Эсея, - ты с ума сошел?! Лицо Ноара исказила судорога боли. Он резко развернулся и зашагал прочь. Он знал прекрасно, что приходил напрасно, но не прийти не мог. Теперь он шагал в Бутис. Мерит и мальчишка-фараон могут сколько угодно строить планы по возвращению Неола во дворец, однако пока во Дворце сидит царица Нефреет, притворяясь регентом своего сына, у них едва ли что-то выйдет. Он проник в Бутис поздно ночью, без особых трудностей миновал охрану, словно кошка вскарабкался по стене дворца и через окно проник в покои царицы. Да, случись ему проделать задуманное еще несколько дней назад – он не стал бы искать сложных путей – одно легкое движение, и царица никогда бы не проснулась ото сна. Но теперь он этого не хотел, хотя, в итоге, то, что он задумал было, вероятно, хуже. Он поднял Нефреет из постели, закрыв ей ладонью рот, легко взял на руки и подошел к окну. Царица пыталась вырваться, что было совершенно бесполезно – Ноар лишь улыбнулся: -Не трать силы, они тебе понадобятся, мы отправляемся на прогулку! Он спрыгнул вниз, выбрался из города и зашагал через пустыню… Он шел весь день и всю следующую ночь, таща с собой царицу словно мешок с рисом, лишь утром второго дня он наконец поставил ее на ноги. -Ты! – Нефреет задыхалась от ненависти. Ноар рассмеялся: -Если бы можно было бы убивать силой мысли, я бы давно уже был мертв, но к твоему сожалению – это не так! -Верни меня обратно! – потребовала царица. -О нет! Твой сын Неол должен появиться во дворце на днях, а по моему опыту – подобные семейные встречи редко проходят гладко. -Что?! – с яростью воскликнула Нефреет. -Будем считать этот воплем радости по поводу того, что твой сын жив, хотя, по-моему, мало похоже… но что я могу в этом понимать! -Верни меня в Бутис! -Думаю, с этим ты справишься и сама, - возразил Ноар и вручил царице флягу из шкур с водой – если будешь все время идти на запад, думаю, доберешься до Бутиса дней за пять. -Ты не посмеешь! -О! Вы ошибаетесь, Величайшая! – усмехнулся Ноар и зашагал прочь. -Вернись! – погналась за ним Нефреет. Однако Ноар, рассмеявшись, лишь ускорил шаг: -Тебе на запад! – напомнил он. – Со мной не по пути! Когда Неол через два дня в сопровождении своей небольшой свиты добрался до Бутиса – его встретили ликованием. К удивлению юного фараона его мать бесследно исчезла, и двор пребывал в определенном замешательстве, которое легко разрешилось с его появлением.