Скажи мне, почему мы должны прощаться?

Бешеный ритм крупнейшего в мире мегаполиса с первой секунды впечатляет любого, кто ступает на американскую землю, начиная свое знакомство с штатами с так называемого «большого яблока», растянувшегося на юго-восточном побережье Атлантики. Нью-Йорк десятилетиями манит своей эстетикой и непередаваемой атмосферой тысячи путешественников и людей, живущих в глубинке и мечтающих перебраться в один из самых процветающих и ярких городов своей страны. Столица прорезающих облака небоскребов, модных показов, ночной жизни, роскоши и богатства, американская артерия, наполняющая жизненно важным кислородом всю необъятную страну, расположившуюся на большей части северного континента. Нет на планете человека, который хотя бы раз в жизни не задумывался о том, чтобы посетить этот сверкающий тысячами огней мегаполис, который своей чарующей атмосферой манил всех от мала до велика. И Виктория не была исключением. Когда-то давно, когда она была маленькой девочкой, растущей в относительно тихой и размеренной итальянской столице, она грезила о том, чтобы однажды посетить США, и начать свое знакомство с Америкой Вик хотела именно с Нью-Йорка. И эта навязчивая мечта еще много лет не отпускала голубоглазую девушку, которая, взрослея и добиваясь своих целей, покорно думала о том, что однажды у нее появится достаточно зеленых купюр, чтобы купить билет на самолет и отправиться на другой далекий континент в незабываемое путешествие по каменным джунглям и оживленным авеню. Но со временем мечта забылась, погребенная за сотнями страниц, исписанных корявыми нотами и аккордами, что девушка с особым усердием разучивала на старенькой бас гитаре, раз за разом повторяя все сначала, чтобы достичь блестящего результата в кратчайшие сроки. Годы, проведенные за репетициями и выступлениями прямо на широких улицах Рима оказали огромное влияние на амбициозную итальянку, с головой погружающуюся в мир музыки, наполненный непредсказуемыми поворотами, тернистый путь через которые был намного сложнее, чем это казалось на первый взгляд. Виктория с лучшими друзьями, со временем ставшими для нее настоящей семьей, настойчиво добивалась высочайших результатов, и их группа начала набирать немалую популярность после финала Х-Фактора, который ребята хоть и не выиграли, но все равно умудрились собрать приличную аудиторию поклонников. Выступления молодой группы резко переместились с римских улиц на просторные концертные площадки, и когда у подающих надежды музыкантов вышел первый полноценный альбом, ставший настоящим дебютом, у них состоялся масштабный тур по всей Европе, который немало вдохновил друзей на новые свершения в мире музыки. Лето и осень 2019 года выдались слишком богатыми на релизы, съемки, поездки по разным странам и городам, и концерты, тянущиеся вереницей сквозь несколько месяцев некогда обычной девичьей жизни. Стремительно набирающая популярность на своей родине группа была готова на все, чтобы о них начали без умолку говорить за пределам родной Италии. И девушка успела немного устать от вечных репетиций и выступлений, между которыми редко бывало и пару дней, отведеных на отдых. И когда после продолжительных сессий выступлений и непрекращающихся поездок Вик удалось хотя бы несколько дней провести в покое в своей небольшой квартирке в Риме, где она тогда жила с младшей сестрой, бас гитаристка была по-настоящему счастлива поспать в собственной постели хотя бы несколько ночей подряд. Она только что разобрала чемодан после возвращения в столицу из двухмесячного тура, когда все та же младшая сестра — Вероника — с радостью объявила, что на осенних каникулах ее класс едет в Нью-Йорк, и предложила блондинке поехать с ней в это небольшое, но увлекательное путешествие. Виктория была только рада такому повороту событий и с радостью согласилась с идеей сестры, вспомнив про свою давнюю мечту посетить негласную американскую столицу. И теперь, спустя пару месяцев после разговора с Вероникой, молодая амбициозная гитаристка, возымевшая немалую популярность на своей колоритной родине, сидела на широком подоконнике в номере недорогого, но очень уютного отеля, и завороженным взором наблюдала за движением бесчисленных автомобилей, снующих по длинным улицам возвышающегося над океаном города. Яркие огни скребущих небо высотных зданий отражались в голубых, словно бескрайняя Атлантика на горизонте, глазах, а тонкие мозолистые от вечной игры на бас гитаре пальцы водили по толстому стеклу панорамного окна. Вик с сестрой уже несколько дней провели в Америке, и все это время девушки находилась под невероятным впечатлением от происходящего, и блондинка с удовольствие ходила на экскурсии вместе с классом Ники, наслаждаясь местными красотами и историческими зданиями. Однако сегодня сестра отправилась на экскурсию без Виктории, которая, проведя ночь в одном из клубов города, куда она попала, конечно же, по поддельному паспорту, благополучно проспала все будильники и никуда не поехала, сонным голосом попрощавшись с Вероникой, что покинула их общий номер еще утром. И сейчас Вик, плавно приходящая в себя после бурной ночи, вяло жевала купленный в кофейне на первом этаже сэндвич и болтала по видеосвязи с Дамиано, усевшись на подоконнике у панорамного окна и то и дело в него подглядывая. В Италии уже давно была ночь, но, несмотря на огромную разницу во времени, друзья не могли перестать общаться уже несколько часов, и музыкант, в свою очередь, не торопился ложиться спать, увлеченный беседой с лучшей подругой. — Ну и кто просил тебя так напиваться, Вик? — ухмыляясь, спросил подругу брюнет, чье лицо расплывалось в экране из-за не лучшего качества связи. Виктория, что только что закончила пересказывать события прошлой бурной ночи, закатила глаза и цокнула, показывая другу в камеру средний палец, и откусила от сэндвича небольшой кусочек, расплываясь в язвительной улыбке. — Поверить не могу, что дожила до того момента, когда ты отчитываешь меня за то, что я напилась! — девушка усмехнулась, потряхивая растрепанными светлыми волосами. — у меня вообще-то был повод. Нике исполнилось шестнадцать позавчера, если ты не забыл! — Не забыл. — вздохнув, сказал Дамиано, и как-то чересчур ехидно улыбнулся. — и я даже сделал ей подарок, точнее вам обеим. — музыкант вздернул густую черную бровь, и его губы растянулась еще шире. — но ты не проверяешь свою электронную почту, как я погляжу, иначе я не понимаю, почему ты до сих пор не визжишь от счастья. Виктория нахмурилась и уставилась на длинноволосого друга, глядящего на нее с экрана телефона, в неподдельном удивлении, обдумывая сказанные им слова. Девушка провела пальцем по дисплею, и, спустя пару незамысловатых действий, Вик зашла в приложение своей почты, где помимо прочего спама и не особо интересовавших блондинку сообщений, затерялось письмо от Дамиано, которое итальянка нетерпеливо открыла, и вытаращилась на хранящиеся там вложения ошарашенным, синим, как небо за плотным слоем облаков, взором поглядывая на ослепительно улыбающегося в экране солиста. — Нет… — растягиваясь в глупой улыбке, протянула Виктория, прикрывая распахнутый в удивлении рот ладошкой. — ты не мог… — Мог. — буднично ответил Дамиано, прикуривая белую сигарету, зажатую меж длинными пальцами. — и в следующий раз, когда ты будет ворчать на меня из-за того, что тебе не нравятся слова во втором куплете, вспомни, как сильно ты меня любишь, потому что я просто охренительный лучший друг. Вик хватала ртом воздух, не веря своим глазам, потому что с исцарапанного экрана телефона на нее смотрели два билета на концерт Гарри Стайлза, которого молодая гитаристка просто обожала и боготворила с раннего подросткового возраста, и, конечно же, мечтала побывать на его живом выступлении, что музыкант еще ни разу не проводил в Италии. И сейчас, находясь в Америке, девушка и мечтать не могла о том, чтобы сходить на концерт одного из любимых исполнителей, ведь билеты на ближайшее шоу ужа давно не раскупили, и Вик смирилась с тем, что, видимо, ей придется подождать абстрактного следующего раза. Однако ее лучший, и как он сам выразился, охренительный друг снова ее удивил, вручив им с сестрой билеты на желанный концерт, что должен был состояться уже завтра, и Виктория с замиранием сердца представила, как обрадуется Вероника, когда вернется с экскурсии, и басистка расскажет ей о неожиданном, но таком приятном подарке солиста. — Дамиано, я не знаю, как тебе удалось… Билетов не было еще месяц назад… — в оцепенении пролепетала все еще ошарашенная внезапным подарком блондинка, с улыбкой рассматривая курящего друга в экране телефона. — но спасибо… Придется расцеловать тебя по возвращению в Рим, и, так уж и быть, отдать тебе тот бархатный пиджак, который пропал у тебя весной. Виктория стыдливо заулыбалась, когда лицо Дамиано вытянулось в удивлении, и он шумно выдохнул, проводя языком меж рядов белоснежных зубов, и сложил татуированные руки на груди. — А я наивно полагал, что потерял его где-то в Лондоне… — прищурив карие глаза, осуждающе сказал фронтмен, стараясь через камеру и тысячи километров заглянуть лучшей подруге в ее лукавые глаза. — уже жалею, что сделал тебе такой щедрый подарок, чертова ты воровка… Друзья немного помолчали, хлопая глазами, но уже через пару секунд звонко рассмеялись, перекидываясь привычными колкостями и саркастичными шутками, и продолжили свою оживленную беседу, не обращая внимания на красноречивое девичье похмелье и то, что в Италии уже плавно наступало утро, а Дамиано так и не лег спать.

***

Блистающий свет прожекторов обжигал светлую кожу, опаленную всеобщим человеческим движением, разгоняющим по молодому организму свежие порции дофамина. Светлые волнистые волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, выбивались из неумелой прически, редкими прядями падая на плечи, прикрытые тонкой тканью блузки, под которой стройное тело накрывал лишь короткий леопардовый топ. Яркий румянец, почти не заметный на девичьем лице из-за полутьмы, сливался оттенком с сочным светом, льющимся с огромной высокой сцены, на которой исполнял очередной свой хит одетый с иголочки Гарри Стайлз. Виктория не могла отвести восхищенного голубого взора от выступления любимого артиста, что оказал немалое влияние на формирование личности молодой итальянки, и ее музыкальное становление в качестве бас гитаристки в подающей небезосновательные надежды группе. Несколько часов ожидания концерта в длинной очереди, растянувшейся до конца оживленной улицы, пролетели мимо Вик и Ники, что весь прошедший день были заняты сборами на долгожданный концерт, билеты на который девушкам подарил обаятельный лучший друг старшей из сестер. Они даже не поехали на очередную из бесчисленных экскурсий с классом младшей, хотя по времени прекрасно успевали вернуться в отель, переодеться, и отправиться на концерт как раз к началу. Девушки хотели весь день провести в суетливых сборах и предвкушении, нанося на симпатичные личики сверкающий макияж, и подбирать к нему не менее смелые наряды. А после того, как с подготовкой к долгожданному мероприятию было покончено, сестры намеревались отправиться к месту проведения концерта за несколько часов, чтобы как самые настоящие и преданные фанатки отстоять мучительную очередь и оказаться в зале поближе к сцене. И когда выступление, на которое девушки и не мечтали попасть во время их короткого путешествия по Америке, началось, они не могли поверить своему счастью и тому, что все это происходит с ними вживую, и Виктория поймала себя на мысли, что прекрасно понимает некоторых из своих фанатов, что не могут сдержать слез на их концерте. Сестры подпевали каждому слову и каждой песне, звучащей с яркой сверкающей сцены, где, суетясь, носился музыкант, одетый в дорогой брючный костюм, о котором блондинка и сама мечтала не первый год. Девушка не переставала про себя благодарить Дамиано за его подарок на день рождения Вероники, что, похоже, больше предназначался для ее старшей сестры, мечтающей увидеть выступление Гарри Стайлза с одиннадцати лет. Концерт шел уже почти два часа и медленно, но верно подходил к концу, и это немного расстраивало увлеченную происходящим на сцене Викторию, что, кажется, позабыла обо всем, растворяясь в приятных, будоражащих молодой девичий организм эмоциях, переполняющих блондинку изнутри. Вик на эти несколько часов совсем позабыла о том, где и с кем находится, потерявшись в мелодичных аккордах и льющемуся по концертному залу голосу кумира, пока ее пухлые губы, не смыкаясь даже на секунду, подпевали любимым словам заученных наизусть песен, некоторые из которых они с группой даже исполняли на собственных выступлениях. Вик отрывалась, позволяя себе таким образом забыться в приятных ощущениях, ведь здесь, в Нью-Йорке, на этом концерте, она была обычной девятнадцатилетней девочкой-туристкой, и никто понятия не имел о том, что на своей Европейской родине блондинка достаточно известная бас гитаристка в набирающей популярность группе. Итальянка поймала себя на приятной мысли, что однажды о ней и ее троих друзьях узнают и в Америке, где у них обязательно тоже будет целая армия фанатов. Последняя песня закончилась, артист попрощался с толпой в зале, пожелав всем оставаться такими же прекрасными и замечательными, и покинул яркую сцену, оставляя фанатов отходить от концерта, лениво пробираясь к узкому коридору, ведущему на выход из душного зала, на широкую гудящую множеством звуков осеннюю улицу одного из крупнейших мегаполисов мира. И только в тот самый момент, когда бесчисленные толпы людей начали вяло продвигаться к выходу, Виктория заметила, что Вероники нет нигде поблизости. Девушка нахмурилась, вглядываясь в лица проходящих мимо людей, и пару раз позвала сестру по имени, но никакой реакции не последовало. Итальянка раздраженно цокнула и закатила глаза, буркнув себе под нос, что тысячу раз просила младшую сестру никуда не уходить без предупреждения, и вытащила из небольшой сумочки телефон, бегло перебирая пальцами по экрану. Блондинка нажала на кнопку вызова с именем «Ника» вверху экрана и приложила гаджет к уху, вслушиваясь в тишину на том конце провода, и, недоуменно взглянув на дисплей через пару секунд абсолютного бездействия смартфона, девушка грязно выругалась на итальянском, обнаружив, что связи в концертном зале практически нет. Виктория снова оглянулась по сторонам, в надежде, что Ника находится где-то рядом, и просто отошла в туалет или поближе к сцене, но через несколько минут ожидания и тщетных попыток позвать сестру, Вик приняла решение пойти поискать Веронику по залу. Девушка не на шутку разозлилась, и, раздраженно бормоча, принялась протискиваться сквозь движущихся в противоположную от нее сторону людей, поглядывая на темноволосых девушек, в надежде разглядеть в одной из них младшую сестру. Посетители концерта уже успели собраться в приличную толпу на выход из концертного зала, и лишь некоторые из них остались стоять возле сцены, дожидаясь, пока основная часть людей покинет территорию площадки, и они без проблем и толкучки уйдут из зала по своим делами. Виктория знала, что Вероника либо осталась среди ожидающих, когда толпа рассосется, либо с той же толпой уже двигалась к выходу, и блондинка в мыслях умоляла сестру позвонить ей, как только та окажется на улице, где непременно появится такая нужная связь. Вик вышла к освободившемуся пространству в зале, пол которого был усыпан конфетти и блестками, и стала внимательно рассматривать стоящих у сцены людей, негромко выкрикивая имя сестры, чтобы та, если она тут, ее услышала за играющей из колонок на сцене музыкой. Басистка устало потерла ладонями лицо, когда через несколько минут поисков девушка так и не отозвалась, из-за чего блондинка стала нешуточно волноваться о местоположении Вероники, так нелепо пропавшей у нее из-под носа. И в тот самый момент, когда паника начала зарождаться в беспокойном сестринском сердце, Виктория увидела Нику и самого края сцены. Девушка стояла спиной к залу, и ее длинные темные, слегка волнистые волосы падали на подрагивающие в такт музыке плечи, одетые в белую футболку. Блондинка облегченно выдохнула, вытянула губы в тонкую линию, и снова позвала сестру по имени, теперь уже достаточно громко, но от той не последовало никакой реакции, и тогда итальянка, разозлившись на младшую еще сильнее, уверенно направилась к ней, сжав небольшие ладошки в кулаки. Пару шагов, и басистка оказалась прямо позади Ники, укоризненно сложив руки на груди, и стала дожидаться, когда девушка закончит наслаждаться музыкой и вспомнит о том, что ушла от нее без всякого предупреждения. Но время шло, и Вероника, казалось, даже не замечала, что ее старшая разъяренная сестра стоит прямо позади нее, и это раздражало блондинку еще сильнее. — Какого хрена я должна искать тебя по всему залу, пока ты тут прохлаждаешься?! — Вик, не выдержав, размахнулась, и с характерным хлопком шлепнула девушку по заднице, растягиваясь в наигранной сердитой улыбке. — могла бы хотя бы предупредить, что ушла ближе к сцене. Виктория снова сложила руки на груди и осуждающе уставилась на спину Ники, дрогнувшую от неожиданного удара, которая медленно повернулась на блондинку, с чьего лица тут же сползла поганая ухмылка, что красовалась на нем до этой самой секунды. На бассистку смотрела пара перепуганных от возмущения оливковых глаз, которые принадлежали совсем не ее исчезнувшей сестре. Голубые глаза расширились от ужаса и неожиданности, и Вик распахнула пухлые губы, медленно прикрывая их маленькой ладошкой, и в оцепенении уставилась на глядящую на нее в шоке незнакомую темноволосую девушку, которая хлопала густыми рядами темных ресниц, густо накрашенных тушью. Стыд захлестнул организм молодой итальянки, и она стала судорожно хватать ртом разгоряченный концертом воздух, стараясь молниеносно подобрать на английском подходящие слова извинений. — О господи, простите… — покраснев от стыда и неловкости, шумно проронила Виктория, хватаясь руками за алеющее личико. — я спутала вас со своей сестрой, боже, мне так неловко… Девушка напротив, чьи глубокие оливковые радужки были все также распахнуты от удивления и неожиданности, оглядела сконфуженную неловкостью итальянку и, кажется, немного смягчилась, что Вик поняла по уголкам пухлых губ, поползших немного вверх. Густые ресницы американки все еще непроизвольно хлопали, а колечко в ее носу поблескивало в свете софитов, которые все никак не прекращали озарять просторный стремительно пустеющий концертный зал. Вик неотрывно смотрела на загадочную брюнетку, ожидая от неё бурной реакции на ее глупую выходку, но девушка будто совсем не злилась и тоже с интересом рассматривала внезапную нарушительницу ее покоя. Синий и оливковый взоры столкнулись, и Виктория невольно вздрогнула, покрываясь красноречивым багрянцем и мелкой россыпью мурашек от неожиданного и неловкого зрительного контакта. — Ничего страшного. — внезапно спокойно заговорила незнакомка, одарив стыдливо краснеющую собеседницу снисходительной улыбкой. — но вам следует вести себя осторожнее, а то я уж подумала, что это какой-то совсем обнаглевший мудак, и приготовилась ему врезать. Вик неловко усмехнулась под все той же улыбкой брюнетки, и закусила губы, справляясь с накатившим на нее смущением, вызванным устремленным на нее оливковым взором, сверкающим в приглушенном освещении зала. Незнакомка улыбнулась чуть шире, испытывая неподдельную неловкость от такого внезапного столкновения с загадочной блондинкой, и уже хотела что-то ей сказать, когда внимание обеих девушек, любопытно разглядывающих друг друга, привлек звонкий женский голос. — Вик! — громко воскликнула Вероника, подходя к сконфуженной сестре, которая, не отрываясь, смотрела на незнакомку напротив. — я тебя по всему залу ищу, зачем ты ушла? Яркий свет оливковых глаз неподдельно обескуражил итальянку, чьи щеки заливались краской, и казалось, она совсем забыла про свою потерянную сестру, с которой она спутала длинноволосую брюнетку, что теперь смотрела на нее с долей удивления и интереса. Вероника подошла к двум девушка, стоящим у самой сцены, и, вытянув невинное личико, стала наблюдать за разворачивающейся картиной. Она переводила взгляд со старшей сестры на незнакомую ей девушку и обратно, когда светловолосая итальянка внезапно прервала неловкую паузу, заговорив слегка хриплым от перекрикивания любимых песен голосом. — Вообще-то, это ты ушла куда-то, не предупредив меня. — девушка нехотя оторвала голубой взор от загадочной брюнетки и перевела взгляд на теперь стоящую рядом сестру. — сколько раз я просила тебя предупреждать меня, если ты отходишь? Вероника закатила глаза, и, как ни в чем не бывало взяв сестру под руку, развернулась к выходу, утягивая блондинку за собой и бормоча что-то о том, что она просто отошла в уборную и несколько раз предупредила об этом увлеченную выступлением на сцене Вик, которая даже не заметила ухода младшей в туалет. И пока Ника зачем-то оправдывалась перед басисткой за свое короткое отсутствие, та, поддавшись какому-то неведомому порыву, повернула голову назад, махнув волнистыми волосами, и снова столкнулась с интригующим оливковым взглядом, заинтересованно провожающим их с сестрой. Брюнетка, теперь совсем добродушно улыбнувшись, легко махнула рукой Виктории на прощание, и та помахала ей в ответ, и, взглянув на загадочную незнакомку в последний раз, Вик, шумно выдохнув, снова развернулась к Веронике, которая уже вовсю обсуждала закончившийся несколько десятков минут назад концерт, красочно описывая свои эмоции от пережитого приятного опыта. И блондинка присоединилась к дискуссии младшей итальянки, стараясь поскорее забыть об унизительном неловком происшествии, что так сильно ее смутило, даже не догадываясь о том, что взор томных оливковых радужек теперь навсегда засел в ее светловолосой голове.