Незванный гость.

      Первое, что хочется отметить, так это целый шкаф в доме Морозовых, посвященный деятельности великих русских писателей, начиная от неизменной и вековой классики и заканчивая сатирическими рассказами Антона Павловича Чехова, чье имя так и пробуждает умы вспомнить рассказ «Хамелеон». Программа шестого класса явно вызывает трудности у нынешних подростков: чрезмерные гулянки, приятный морозец и, конечно же, друзья, что всегда под боком часто отвлекают молодёжь от чтения полезных книг. Наверное, вы сами и не раз слышали от своих родных: (А) — Читай, читай, никуда от тебя друзья не денутся! Полина решила сходить в одну из комнат, где и находится этот замечательный дубовый шкаф. Пару книг им точно хватило с головой, зачитавшись до предела. Лилия Павловна бы не поверила, что Петров в коем веке решил почитать классику, вместо своих бредовых рассказов о какой-то Алисе, развивая свою итак «больную» фантазию. Антон так и остался сидеть на месте, улыбаясь по-дурацки, переводя свой возбуждённый взгляд по разным уголкам комнаты, с чем интерьером мы познакомились ранее. Из ранних событий, только новости продолжали крутить свой интеллектуальный марафон, а диктор бойко и серьезно вещал:

«В этот год впервые в СССР был учрежден пост Президента СССР. Назначен на эту должность был по результатам голосования съезда народных депутатов М. С. Горбачев. После принятия конституции все следующие президенты избирались гражданами страны на 5-летний срок по результатам тайного голосования.»

Поправив свои очки, молодой парень подвёл итоги вышесказанному, а после передал слово своей коллеге, некой Валентине Волковой, чья улыбка озарила камеру. Следующие новости, как оказалось, шли про последние события недели, некий подходящий итог. Зевнув в ожидании Полины, Петров, как Лорд Байрон расселся на стуле, укладывая свои руки на кожаные подставки. Прикрыв усталые веки, разум постепенно начал терять связь с реальность, а тело слабело, слабело… Полина же, уже успела взять пару книг из серии «Дубровский» и «Капитанская дочка» и направилась в собственную комнату, предупредив дедушку Харитона о их запоздалой посиделке. Войдя к себе, она и заметила мальчика, сладко спящего на стуле. Будить его не очень хотелось, ведь его лицо в такой позе очень милое и приятное. — Эх, Антон… — прошептала весело она про себя, усаживаясь напротив него в позу «нога на ногу» и подперев голову рукой. Лампа так и продолжала гореть, а та атмосфера, что была во время изучения биологии никуда не делась. Его лик был светел и прекрасен, словно какой-то натурщик для прекрасной картины. Девушка учащённо вздыхала, чувствуя, как кровь приливала к щекам, выявляя лёгкий румянец и смущалась. Пока она была довольна, что он этого не видел.

      

А если бы и видел?

То наверное, она бы все равно была рада.

Тогда почему?

Любовь в столь юном возрасте — невозможна, по крайней мере так говорили учителя в школах, показывая на примерах внеплановую беременность детей в четырнадцать лет, и то, как это опасно. Организм не готов к такому, взрослая жизнь наступает раньше, и таких молодых «родителей» выпирают из школы в первую очередь со всеми причиндалами. Крест на дальнейшей жизни. Но что же делать, если она напрямую чувствует притяжение к Петрову? Внеземное, внеарбитное, сильное. Мощное. Сколько прилагательных подошло бы, но если их перечислять — остаётся лишь малая доля для информации. Это чувство смущения, что Поля так чувствует по отношению к нему, заставляя свое сердце биться в такт какой-нибудь быстрой песне с бешеным темпом. А эти ноги, что так не слушают ее, становясь мягкими и ватными? Весь мир ускользает, словно скоротечная речка, снося все на своем пути. Стоять не возможно.

— «А что если…»

Пауза.

— «А что если я хочу его поцеловать?»

Мальчишка сладко потянулся, раскрывая глаза. — Полина! — вскочив на ноги, он отряхнулся, почесав затылок, — прости! Я уснул, да? — Да, — улыбка заиграла на лице, не давая повод упасть. Громкий вздох, заполняющий комнату сладостным звуком для ее ушей. Словно мед. Тягучий и такой же сладкий. Пошлость играет в неких красках, будоража сознание. — Почему ты так смотришь на меня? — игриво спросил он, продолжая улыбаться, только в этот раз обнажая свои зубки, — скажешь? — Ах, Петров, — Морозова, не сводя контакт глаз с возлюбленным, плавно и медленно встала, подходя к нему ближе, — знал бы ты, почему я так смотрю, — она слегка прикусила губу, заставляя себя молчать, — но не думаю, что тебе это будет… Интересно. Секрет. — Секрет? — Да-да, девичий секрет, — небольшой смешок, вырвавшийся из уст девочки заставил Антона приятно дрогнуть. Кровь разливалась в каждый участочек тела, и местами казалось, что это не кровь, а что-то теплое и радостное, из-за чего словно «бабочки» в животе появлялись. Окрыленность. — Я знаю, что ты хочешь сказать. — И что же? — спросила девочка, сделав пару шагов навстречу белобрысому, — я слушаю. — Можно тебя поцеловать?

Страх. Неизвестность. Дрожь.

«Пора это было сказать, все в порядке, Антон. Соберись!»

Полина продолжала улыбаться, продлевая этот момент экстаза. Эти слова, что грели ее душу уже несколько минут, заставляя саму кровь пульсировать в венах, отдаваясь эхом в голове. Его эхом. — Повтори. — приказ, а не просьба. Она хочет услышать это ещё раз, наслаждаясь неким превосходством и наконец «победой». — Можно вас поцеловать, товарищ старший лейтенант Полина Морозова? А далее, все как и должно было случиться волей судьбы — противный и громкий звонок в дверь, заставляя повернуться синхронно их головы и мысленно выругаться несколько раз. Смачно так, по-русски. Некий, стоящий за дверью, яростно колотил по ней, вызывая всеобщее внимание. Он точно хотел быть замеченным. — Я открою, — сказала Полина, нехотя двигаясь на источник шума. Все таки взволнованность была, ведь неизвестно, откуда занесло этого человека в столь позднее, как оказалось, время. Антон решил не оставаться в стороне и последовал за ней, попутно хватая вилку, лежащую рядом. Мало ли что. — Морозова, открывай! Совсем знакомый голос. Даже очень. Каждый, кто слышал его, никогда ни с чем не спутает.

Голос Пятифана точно самый узнаваемый из всех.