Колыбельная для ангела

Человеческая жизнь не так долга, как кажется, поэтому я искренне не понимаю смертных, которые намеренно пытаются её сократить. Даже когда всё плохо, зачастую, всё равно есть способ всё исправить, если не сейчас, то потом. Проблема заключалась в том, что я совершенно не знал своего подопечного, не то что бы его проблемы. После попытки суицида на крыше, следуя за мальцом, мне приходилось его спасать от «несчастных случаев» всю дорогу: то он гвоздь торчащий на уровне глаз «не заметит», то нарвётся на компанию пьяных мужиков, которые из-за меня игнорировали его и благополучно проходили мимо. Его это уже даже не злило, он просто, молча, шел дальше, будто ничего и не происходило. Последней каплей стала едва ли не подстроенная автокатастрофа. Мой мальчик направился к дороге, где пешеходного перехода и в помине не было, а само движение было бешеным. Меня даже немного охватила паника, я боялся, что пропущу какую-нибудь машину, которая вылетит из ниоткуда. Из-за этого дуралея я потратил практически все свои силы, чтобы защитить не только его, но и людей, которые держали свой путь в авто. Зажав тормоза десятка машин, я дал хорошего пенделя этому придурку, когда тот приблизился к тротуару. А у него ещё и наглости хватило идти целую вечность, будто гуляя по бульвару. — Ты совсем что ли? — обернувшись, сказал парень, еле устояв на ногах от пинка. — Это кто бы ещё говорил. Я на тебя все силы потратил, между прочим. — Как будто я тебя просил. — Ты нет, а вот люди, которые могли из-за тебя погибнуть или сесть в тюрьму, уже начинали читать молитвы. — Ну, пусть радуются, они им помогли, — сказал парень и продолжил свой путь. — В тебе совсем нет ничего святого. Как можно думать только о себе? — Достаточно легко. Попробуй, тебе должно понравиться. А мне-то как этим приятно сделаешь.- Парень покачал головой и, закрыв глаза, сделал наигранную расплывчатую улыбку. — Что-то ты не похож на депрессивного человека, который стремится покончить с собой, — сказал я, совершенно не понимая его постоянную смену эмоций.- В чём же причина? — Её нет, главное цель. — Цели без причины не бывает, — не отступал я. — С почином! Это будет первый такой случай за твою долгую бессмертную жизнь. Вы же вроде вечно живёте, да? Тебя хоть как зовут, кстати? — Зачем тебе знать, если тебе это не пригодится, судя по твоим намерениям? — Да ладно, чего ты злишься? Сегодня я уже ничего делать не буду, жалко мне тебя. Я всё-таки не чудовище, может только по отношению к себе. Но, как я понял, ты со мной надолго. Так что? — Я в ответ молчал и не собирался раскрывать своё имя, потому что, в принципе, не видел в этом смысла. — Эй, ты тут? — К сожалению да. — Какой же ты сложный. Я Ваня, если ты не знаешь. Если ты мне не ответишь, я буду тебя называть каким-то Жориком например, и я не шучу, — ухмыльнулся парень. Такими темпами мне и самому не понадобится знать его имя. — Иоанн, — коротко ответил я. — А, тёзка значит, — выдал мальчишка. — Нет, не тёзка. Я Иоанн, а ты Иван. — Да не начинай, тот же Ваня. Не вижу разницы. Я бы пожал руку, но не знаю где ты находишься. А то ещё палец в пупок суну или, может, в глаз. Ты вообще какой: низкий, высокий, как вы вообще ангелы выглядите? Я не находил объяснений его заинтересованности и даже некой жизнерадостности. Нельзя было сказать, что этот человек пару минут назад прыгал под машину и притащил привязанный к шее камень на крышу. Но вдруг это уловка, чтобы я расслабился? Неужели он настолько глупый, если думает, что я на это поведусь. Разве после всего он не понял, что я спуску ему не дам? — От вас особо не отличаемся, — отвлёкшись от своих мыслей, ответил я. — То есть он особо не заморачивался, всех по своему образу и подобию… Я понял. — Что? — Да не забивай голову, мысли вслух. Мы всё ближе подходили к элитному жилому комплексу, к воротам которого Ваня шел целенаправленно. С каждой минутой моему удивлению не было предела. Я не знал чего ожидать дальше. — Надеюсь, ты не умеешь проходить сквозь стены, потому что калитку придерживать я тебе не собираюсь, — сказал парень, заходя на территорию дома. — Надейся. Было видно, что квартира принадлежала людям с достатком выше среднего. Она была довольно светла, просторна и чиста, совершенная противоположность Ивана. Его комната не сильно отличалась от остального интерьера, что меня и насторожило, ведь это не особо походило на подростковое убежище. — Скрипка? — не удержался я, увидев инструмент, стоящий у стола. — А? Да. Ненавижу игру на скрипке. Прихоти маменьки, — отвечал парень, причесывая волосы.- Кстати, спасибо, что отсрочил мою смерть на неопределённый срок, ведь теперь мне не придётся умирать в этих лохмотьях, — говорил он с ноткой сарказма, переодевая рванные короткие джинсы на приличные брюки, а футболку с неизвестными мне странными изображениями на обычный черный свитер. — Прихоти маменьки? — Ну, почти что. — Тут я с ней соглашусь. Как можно носить такую одежду зимой? — Я уж начал думать, что ты не такой тугодум. Чтобы отморозить себе всё что можно и нельзя, и, естественно, поскорее склеить ласты. Элементарно, Ватсон! Тут послышался звук открытия входной двери, к которому Ваня стал пристально прислушиваться. Услышав шаги одного человека, он выдохнул и стал спокойно копаться в интернете. Через пару минут в комнату без стука вошла не очень молодая, но богато одетая женщина. — Мать встречать не собираешься? — спросила женщина, опершись об косяк двери. — Я похож на собаку? — не отрываясь от экрана компьютера, ответил парень. — Потешно. Может, ты хоть посмотришь на меня? — Пожалуйста, и не только.- Парень встал и, низко поклонившись, продолжил, — Да здравствует моя драгоценная маменька! Как поживает мать всея платьев и костюмов? Сколько детей Вы продали на этот раз? Хватит ли нам на пропитание? — Не паясничай… Не тебя же продаю. — Да лучше бы ты уже меня продала. На один рот меньше бы было, тогда точно на всё хватит. А где этот? — спросил парень, сев обратно в кресло. — Не этот, а отец. — Где этот… чей-то отец? На это мать развернулась и, хлопнув дверью, поспешно вышла из комнаты, а я пытался понять, ужасна ли эта семья или наоборот, псих ли этот малец или нераскрытый для меня гений? — Потешно, — сказал я в ответ на всё происходящее. — Я думал, что ты, возможно, можешь вселяться в людей, но никак не думал, что моя мать сможет поглотить тебя. Через секунду звук открывающейся входной двери послышался во второй раз, на что Ваня одним махом выключил компьютер и свет, а затем быстро прыгнул в постель под одеяло. Звук приближающихся шагов становился всё громче, а волнение Ивана, которое я мог с легкостью почувствовать, всё больше. В открывшейся двери передо мной престал силуэт высокого крепкого мужчины, который, увидев, что Иван «спит», закрыл дверь и медленно ушел. — Чего молчишь? — Спросил шепотом парень, повёрнутый к стене.- Это единственный способ поберечь свои нервы. От их недостатка я лишь свихнусь, а не сдохну. Ну, то есть… не то что бы… мне не наплевать на твоё мнение… я просто. Ой, короче. Я спать. — Потешно-потешно… — Господи, да заткнись ты. — Кстати да, Господи тебя слышит всегда. Можешь ещё несколько раз повторить его имя? Может он всё же решит спасти меня… После этого Ваня лёг на живот и, накрыв голову подушкой, закричал, не пойми от чего.