Алее алого

      Ещё одна бессонная ночь и громкое оповещение с почты о письме с гневным требованием Юзухи появиться на работе хоть раз за последний месяц. Черт, эта подчинённая печётся о клубе больше, чем его владелец. — «Ста-ра-я кля-ча,» — читает нараспев никнейм женщины ребёнок и с непонятками переводит аметисты на Рана. — Кто это? — Это… Моя подруга, — сообщает с улыбкой. — Она помогает мне с работой. — АаА, понятно, — качает ножками на весу. — А что такое «кляча»? — Милая, давай я объясню тебе значение этого слова чуть позже, — глаза трёт и головой встряхивает. — Я себя не очень хорошо чувствую… — А? Тебе плохо?? Голова болит??? Я могу чем-то помочь????? — трепетная тревога в голосе детском проскакивает, а девочка спрыгивает с колен чужих и начинает бегать подле мужчины в состоянии лёгкой паники. — Принести воды или еды??? Конфет...?       Голова кругом идёт от метаний малышки, посему опекун резко останавливает источник шума за плечи и, жмурясь от мигрени, начинает: — Послушай, Рин, — ладони убирает от младшей и неосознанно плечо разминает. — Очень важная миссия для тебя, в которой тебе придётся проявить всю свою самостоятельность. — Чего?? Миссия? Какая? Какая??? — глаза любопытством ярким загораются, однако, мысли бегут в голове лиловоглазой до жути быстро, и она дует губы бантом, предполагаемый ответ опережая выкриком. — Готовить я не буду! — Нет-нет, дорогая, тебе нужно сходить за лекарствами, а то боюсь, что до работы я не доживу. — А мне точно продадут? Я же маленькая... А если полиция поймает?? — Почему тебя беспокоит полиция? Ты же теперь моя дочь. Официально, между прочим, — тяжко выдыхает, все ещё задаваясь вопросом, чем её могли напугать люди в форме. — Давай-ка я напишу тебе список того, что мне необходимо, и покажу путь. Аптека недалеко, правда, и ты не потеряешься. Я буду следить за тобой из окна.       Красивым почерком на листе бумаги вывелись буквы, за коими Риндо следила внимательно и почти не отводила глаз, восхищаясь каллиграфией. Ран улыбнулся и пододвинул записку к интересующейся мордашке ближе, чтобы можно было прочитать неизвестные названия.       Новоиспеченная родственница язык чуть не сломала, нахмурившись задумчиво, ведь будто на выдуманном языке только что заговорила, а потом засмеялась от очередного показавшегося ей максимально глупым названия.       Мужчина девочку к окну проводил и начал объяснять маршрут медленно и размеренно, так, чтобы не возникало вопросов. Повторил с ней в игровой форме диалог с фармацевтом, собрал наспех и отправил в путь-дорогу, пожелав удачи.       Риндо весело прыгала по ступенькам и на последнем лестничном проёме решила скатиться по перилам, что, собственно, и сделала, отчего звонко и весело заверещала, да с такой силой, что аж до последнего этажа донёсся её голос. Снаружи она сразу же начала выискивать нужное окно и, завидев в жилом блоке знакомое лицо отца, помахала активно ручкой, после быстро направилась к зелёному зданию, повторяя про себя заученную речь. Уверенность какую-то почувствовала, когда убедилась, что за ней следят, чтобы она ненароком не повернула не туда.       На порог аптеки девочка ступила крайне осторожно, остерегаясь внезапных «монстров» из ниоткуда, ведь сие место было неизведанно крохотной особой. Сначала показался из-за дверей её носик, а потом уже она сама с огромным рюкзаком, лямки которого постоянно приходилось придерживать, чтобы груз не упал. Убедившись в безопасности пути, мелочь помещение оглядела и заметила, что на месте за окошком, где обычно должен сидеть человек, отсутствовал кто-либо. — Это не то, не то... Черт, опять не то.       Голос справа заставил девочку вздрогнуть. Она не сразу увидела высокого человека, кой рылся в одном из шкафчиков с медикаментами. От него не пахло чем-то конкретным, один запах перебивал другой, но девочка смогла учуять чёткие нотки лекарств.       Фармацевт? — Дядь! — она подошла ближе к юноше и дёрнула его за рукав длинного белого пальто. Тот дёрнулся, головой о верх полки ударился и зарычал зло, пугающе, медленно высовываясь из шкафчика. — Ой! Сильно ударились? — А? — наушники из ушей выдернули с психом. — Пиздец, всего лишь мелкая шпана, — головой покачал тот, цокнув языком, а потом снова вернулся на поиски чего-то нужного. — Дядь! — снова позвал незнакомца ребёнок. Взрослый с раздражением взглянул на неё и, «вынырнув» из баночек с таблетками, немного присел на корточки перед приставучей, чтобы оказаться на одном уровне. Капюшон снежный снял, поправил хаотично взбитые розовые волосы и заглянул в глаза девочке так замученно и истощенно, что она машинально сделала шаг назад, напрочь позабыв зазубренные слова. — Э-эм.. Мой папа.. Ему плохо! Он написал мне записку с лекарствами, которые ему нужны! В-вот, возьмите, пожалуйста...       Розововолосый из рук чужих листок вальяжно берет и лениво выпрямляется, почесывая свою светлую щетину, что только начала проступать на лице. В клочок бумаги всматривается так, будто знакомых букв не видел множество долгих лет, а потом переводит аквамариновый взор на дитя, потирая шрамированный уголок губ. — Больно знакомый почерк... Кому же он мог принадлежать.. — задумчивый прищур «фармацевта» вызывает в Рин желание выдать, кто её отец, но она вовремя прикусывает язык, вспоминая, что Ран запрещал ей общаться с незнакомцами и разбалтывать конфиденциальную информацию направо и налево. Юноша, заметив колебание некоторое, лишь слабо усмехнулся. — Да похуй. Так, тебе только эти нужны? – парень кивнул на список, блуждая внимательным взглядом по ребёнку перед собой.       Девочка шепотом произнесла "да" и угрюмо свела брови, поджав губы. Она ощутила себя неуютно под таким напором ярких глаз, свой взгляд в пол отвела, а потом вслушалась в копошение над собой.       Если это фармацевт, то очень устрашающий и совсем не такой, каким его описывал папа. — Вот, держи, малыха, — слышится откуда-то сверху. Девочка несмело поднимает взгляд на мужчину. Тот уже не смотрел так подозрительно и удручающе, а скорее хитро, словно по-лисьи, и с искрой дикого любопытства к персоне перед ним. — Всё чётко по твоему списку. Можешь пока не благодарить. Рассчитаемся годков через 10. ~ — Спасибо... — всё же тихо лепечет девочка, принимая в руки пачки таблеток вместе с отцовским списком. Подвисает немного, сверяя приобретенное с написанным, а потом благодарит ещё раз, но уже громче и уверенней. — Спасибо!! Вы спасли жизнь моему папочке!!       Однако незнакомец уже не слышал ничего, снова занявшись своими делами. Девочка позволила себе секундочку вольности, хотя Ран велел не задерживаться в аптеке больше 15 минут, и принялась наблюдать за человеком, ведь он очень напоминал личность с фотографии в доме отца. Вроде бы это тот самый парень, который на снимке пытался залезть на руки Хайтани старшего, пока обнимал.       Или это просто похожий человек?       Девочка рот открывает, чтобы задать какой-нибудь вопрос, связанный с той фоткой, но каменеет, когда видит, что мужчина перекладывает таблетки из одной банки в другую, а затем в пустую тару высыпает цветастые пилюли из zip-пакетика. Зачем? Для чего? В рабочих целях? — Так, оставлю-ка я эту баночку себе. Ах, мои дорогие проводники в рай. ~       Кроха всё ещё стоит минуту другую, заинтересованно поглядывая на "вырвиглазную" головёшку, а потом резко вспоминает, что у неё, вообще-то, сейчас проходит важная миссия, и каждая минута может стоить жизни её отца. Она пулей вылетает из аптеки и уже на лестнице вспоминает, что забыла заплатить мужчине за препараты. Поворачивается обратно и начинает подниматься стремительно и шустро, как вдруг на неё налетает тот самый мужчина, натягивающий капюшон, и сшибает с ног, отчего оба слетели с невысокой лестницы в никогда не иссыхающую лужу перед входом. — АЙ!! Вы за деньгами?! Извините!! Вот! Возьмите!!! Я совсем забыла!! — она быстро пихает ему крупные купюры в карман без разбирательств, пока тот со скулежом пытается прийти в себя, и, подорвавшись, бежит прочь, подобрав с пола все имеющиеся лекарства. — Я все отдала! В следующий раз буду внимательнее!!!       Парень очухивается в момент, когда мелкая пакость уже дала деру. В луже шарит в поисках своих медикаментов и напряжёнными извилинами понимает, что с его добром сейчас улепётывают у него прямо из-под носа. — Стой, погоди!!! — летит за ней следом, скалясь и рыча, словно хищник, догоняющий добычу. — Вернись сейчас же, мелкая тварь!!! — Что ещё Вам от меня нужно?!!— девочка не на шутку пугается и даже забывает обо всем. Благо, что её спасение всё это время наблюдало за происходящим и уже спешило стремглав к ней. — Я же отдала Вам деньги!! У меня больше нет!!! – ДА ПОСТОЙ ЖЕ ТЫ, МЕЛКАЯ СК-, – и тут розововолосый на что-то твёрдое и приносящее моментально жуткую боль натыкается скулой и летит по асфальту с позорным кувырком. — Что за нахуй?! — верещит бешено, проехавшись ладонями по камню и нехило ободрав ладони. Ощущения отнюдь не из приятных.— Бля-а-ать, больно, пиздец! Ты кто, мудила?! – смотря на стоящего перед ним прямо напротив солнца, отчего фигура с тенью слились и лицо непонятным казалось, Санзу потирал пульсирующее место, куда славненько прилетел кулак недоохраны для мелочи.       Ран на идиота испачканного внимания не обращает, сразу же после нанесенного удара обращается к дочери и начинает проверять на наличие каких-либо повреждений. Упала же с лестницы... — Всё в порядке.. — говорит та с предыханием, крепко сжимая таблетки, словно что-то ценное и важное. — Я всего-то испачкалась... — Перепугала меня до смерти! — Хайтани крепко обнял девочку и прижал к себе. — Господи, и как только мне в голову пришло отправить тебя одну?! – ругая самого себя, мужчина выдохнул сквозь стиснутые зубы и краем глаза глянул на обидчика, явно собираясь сейчас продолжить разборки с этим грёбанным педофилом. — Ничего страшного!! — улыбается Рин во все 32 зуба и о щеку родителя своей потирается, оставляя на первом темный липкий след от грязи. — Со мной все хорошо! Главное, что лекарства для твоего здоровья целы! — Глупая, — лиловоглазый треплет её по волосам. — Мне сейчас важно, чтобы ты была цела!! — Ебать, алло? — гундит тот самый парень из лужи, поднимаясь, да протирая глаза. — Я вам не мешаю?       Рана затрясло от накатившей агрессии. Мало того, что этот человек столкнулся с дочкой один на один в аптеке, так еще и успел врезаться в неё и измарать из-за своей неуклюжести. Но последней каплей стало то, что голос показался до ужаса знакомым. Неприятно стало, холодок прошёлся по спине, хотелось заверить себя в том, что ему просто показалось.. Просто показалось... — Ох, — чужой голос внезапно приобрёл удивлённый тон. Ран закрыл собой девочку и невольно оскалился на парня перед собой. Не показалось. — Ранчик, это ты что ли? Пиздец, я хочу взять реванш, так не пойдёт, подставляй свое ебало!       Рана передернуло, когда собеседник скинул с себя капюшон. Речь у этого ходячего нечто как всегда на уровне... Нулевом. — Какой тебе реванш? — с усмешкой и явным отвращением произносит Хайтани. — Просто признай уже, наконец, что тебе нравится получать по лицу, Санзу. Прямо-таки магнит для люлей. — Нравится, — кивает розововласый с важным видом и кулаки в карман убирает. Не сдаётся, поиграть на публику, пусть и из двух человек, но немного хочет. — Жуть, как нравится. Нравится видеть, как ты корячишься, чтобы врезать больнее. Прикинь, малая, поддаюсь ему постоянно, а он о себе возомнил, хуй знает что.       Девочка на отца озирается и за его мизинец ладошкой берётся в лёгком испуге, ища защиты. Мужчина себя тормозит, с мокрым взглядом Фиалки столкнувшись, и немного успокаивается. Если выбивать из старого знакомого дурь, то только не здесь. Не перед Риндо. — Твою м-... Мышь... — Ран хотел на всю эту ситуацию сказать "пиздец", но слова при ребёнке приходится выбирать соответственно. — Какого черта ты тут вообще нарисовался? Как снег на голову! Я в аху-… культурном шоке! — Охохо, – клубничный покатисто засмеялся. — Какая прелесть, фильтруешь свой базар при ребёнке. Утютю, как мило, Ран. ~ — Что значит "фильтруешь базар"? — вмешивается меж делом любопытная Рин и тем самым чуть охлаждает накал страстей. — Базар.. Это.. Там, где торгуют всякими безделушками же? — А, ну, тут все просто, — Ран и рта раскрыть не успел, как инициативу в пояснении перехватил Харучиё. — "Базар" - если выражаться просто - "разговор", а "фильтруешь"... Ну, пусть будет "очищать". Таким образом, выходит "очищать разговор". Вот! — Ну, ты и... — с губ Рана слетает усмешка, — Выдумщик, хах. Милая, я позже тебе объясню понятнее, не переживай и вообще не слушай его, он всегда несёт бред. — Хорошо, — качает головой девочка, воодушевившись обещанием. — Ловлю тебя на слове, папа!       От услышанного Санзу опешил и нервно гоготнул, раскрыв рот от такого неожиданного поворота событий. Ближе к Рану подойдя, оглянул его с ног до головы, а потом начал: — Сколько лет я спал, дорогой? — голову к плечу кренит, меняя тон в голосе на более женственный. Со стороны было похоже на семейную драму, в которой жена отчитывала мужа за многолетние похождения. Хотя, кто и от кого тут ещё пошёл, непонятно. — Вроде не так долго мы не виделись... Я не считал, сколько лет, но хер с ним. Когда ты обзавёлся дочкой? Где-то на стороне, за моей спиной, и ничего не сказал?? Ничего не сказал своему самому близкому человеку на планете Земля?? Ужасно, просто ужасно! Я в горе, я в обиде! – если бы Хару сейчас находился на конкурсе «Самый драматичный актер современности», то точно ухватил бы гран-при за свои навыки. – Кстати, твоя малая по случайности схватила мои таблетки. Будьте добры вернуть мою прелесть на базу. — Началось... Чего только не выдумаешь ради того, чтобы подольше на мозги мне покапать. Она взяла все строго по списку, — Ран глаза закатил до белых пятен. — И я не обязан перед тобой отчитываться о своей жизни, -- перехватив ладошку своей младшей, юноша демонстративно развернулся и в последний раз глянул на «наркошу» через плечо. – И вообще, встреча у нас запланирована на другое время, так что сейчас проваливай отсюда, я не хочу тебя видеть, как можно дольше. Нервируешь. Риндо, пойдём. — Стой-стой. Ты серьёзно назвал дочку Риндо? Серьёзно?? Поверить не могу, Ран, -- голубоглазый даже руками взмахнул от удивления и хлопнул себя по бедрам. – Я знал, что ты не ахти в креативе, но чтобы настолько. Может, хватит держаться за прошедшее так давно? Хах, до смешного доходит.. Назвал дочку Рин… Хоть бы из интернета сгенерировал имя для неё! Ха!       Смех чужой звонким эхом прошел по двору, и повисла давящая пауза. Привычная улыбка на лице Харучиё неожиданно скрылась, ведь в ситуации ни осталось больше ни капли чего-то позитивного. Он брови к переносице свёл и смерил девочку бесцветным взглядом. Она вжалась в Рана так, будто хотела исчезнуть прямо здесь и прямо сейчас, лишь бы не находиться во всей этой нелепой ситуации. И хотя была ни сном, ни духом, что обсуждают взрослые, в какой-то степени чувствовала себя виноватой.       Хайтани холодно глянул на старого друга. Взял девочку за руку и на «ватных» ногах направился с ней домой.       Встреча у этих двоих не задалась с самого начала. Возможно, если бы они увиделись в каком-нибудь уютном кафе, как договаривались, посидели бы с кофе и долгими разговорами, чтобы решить все старые недосказанности, исход был бы совершенно другим.       Как назло, в небе послышался гром, а затем дождь крупными каплями стал смачивать дорогу, подняв облако городской пыли. Ран, не произнесший больше ни слова, накинул на опекаемую свой пиджак, а Риндо, словно ощутив на себе чей-то взгляд, обернулась, встретившись глазами с недавним собеседником.       Хару выглядел чересчур подавлено. Выглядел так, будто в одно мгновение его лишили всей природной краски и выжали все соки. Яркий цвет глаз и волос, будто потускнел, подстраиваясь под погоду, а капли, попавшие на лицо, изображали отдаленную видимость выступивших слез, которые он сдерживал долгие годы.

***

      Ран и Харучиё познакомились в юношестве. Ран точно не помнил, когда подружился с Санзу… Не помнил, когда последний занял практически первое место в списке близких... Не помнил и того, как всё быстро пошло по накатанной дорожке.       Нет, поначалу всегда всё идёт хорошо. Семья Хайтани принимала Харучиё как ещё одного сына, ждала его вместе с Раном после долгих прогулок и вообще души в нем не чаяла. Всем нравилась открытость этого паренька, его искренность и весёлость. А ещё друг приёмного сына был безумно талантливым, во многих сферах искусства преуспевал, однако посвящал себя душой и сердцем одной лишь музыке. Рану нравилось его пение, нравилась его игра на сцене перед публикой. Ему нравилось ВСЁ. Потому он и позвал однажды талантливого паренька петь к себе в клуб и быть главной звёздочкой заведения.       Но в противовес прекрасным данным шрамированного вставали частные посиделки у каких-то незнакомцев, к которым вечно тянулся общительный юноша, а подобные встречи никогда не вызывали у Хайтани симпатии. Нет, Ран и сам был весьма языкаст, но... После таких посиделок, кои были слишком частыми, Санзу постепенно начал меняться и вместе с ним стал меняться и фиалковый, потому что поспевать за другом было жизненной необходимостью. Бешеной тягой. Не дай Бог, Санзу опередил бы Рана в чем-то или выиграл. Недопустимо, ведь такое не одобрила бы родня. Ох уж эти чёртовы моральные устои семьи, в которой ты можешь либо быть самым лучшим, либо стать изгоем и исчезнуть из рода навсегда.       Рану казалось, что рядом с Харучиё все его дела шли в гору, и на какие-то мелкие грешки можно было легко положить болт. Вот тебе новые коллективы, тусовки, первая подработка, деньги, первая женщина, любовь, отдых... Все шло красиво, друг за другом, и даже распитие алкоголя и проклятые сигареты казались ему чем-то крутым и до ужаса взрослым. Все то, от чего оберегали родители , Санзу предоставил в большой коробке с красным бантом и маленькой запиской внутри, гласящей:

«Запретный плод всегда сладок»

      Ран пользовался общением с Харучиё сполна. И чем дальше они общались, тем больше первый тонул в криминальности. Тянуло его к розововолосому неимоверно, они даже встречались какое-то время... Какое-то... Жаль, Хайтани не замечал, что этот красивый юноша тянет в Марианскую впадину, и что если продолжить идти за ним, то может произойти что-то ужасное, о чем Ран потом сильно пожалеет.       Так и вышло.       Наркотики вошли в жизнь так же незаметно, как и первое заказное убийство. Естественно семья ничего не знала и даже не подозревала о том, что примерный сынок связался с темным, противоречащим законам, миром и начал убивать людей направо и налево. Перестал появляться дома, вкушая свободу в съёмной квартире Санзу — семья не была против, ведь Харучиё удалось заслужить их доверие. И всё могло бы дальше быть почти как в сказке, если бы не одно «но».       В ту ночь Санзу и Хайтани снова баловались пушками в руках. Как умело пользовались заказчики этими двумя идиотами. Дети. Что с них взять? Хотят славы, как «по телеку», денег, красивой и свободной жизни, а ещё, чтобы все ныне запрещённое стало для них наконец полученным сокровищем, которое получить в простой жизни тяжело. Дети хотят играть: а чем тебе стрельба по живым мишеням не игра? Вполне себе, и очень даже интересная. Раскрывает новые черты характера, обнажает душу перед Богом, и все в таком духе. Азарт по крови разливается, заполняет нутро, и чувство превосходства над миром такое сладкое...       Хочется вкушать ещё и ещё, и не хочется останавливаться на достигнутом.       И так, на одну из миссий киллеры отправились вместе, предчувствуя жаркое дельце.       Не прогадали. Наняли парочку, чтобы покромсать одну обнаглевшую крупную шайку, что себя возомнила «боссом» района. Заказчики через специальных гонцов, заранее пригласили несчастную банду в заброшенный склад, где та и попала в лапы кровожадных подростков. Битва продлилась достаточно долго, но несмотря на это, победа оказалась в руках младших. Упиваясь выигрышем, они танцевали на костях, встряхнув все здание своим топотом и громким пением, разговаривали с трупами, воображая, что они все ещё живые люди, веселились, рисуя кровью на лице друг другу странные надписи и вызывающие картиночки, и просто расслаблялись после тяжелого столкновения. — Отлично справились, — уставши говорит Ран, присаживаясь на ледяные балки около Санзу. — Ты был пиздецки красив и горяч, когда пытал того ахуевшего в край мажора. — Мм, прямо таки "был"? — с усмешкой затягивается сигаретным дымом юноша. — Я и есть. ~ — Да-да, — в хайтаневское лицо пускают облако никотина, а он перехватывает сигарету и повторяет за Хару. — Мне в какой-то момент хотелось оказаться на его месте. — Ой-ой, какие разговорчики пошли, — паренек игриво крутит в одной руке пистолет. — Могу поугрожать тебе дулом, если ты так сильно хочешь. Однажды вечером. ~       Ран посмеивается с того, как Хару меняется и открывается перед ним. Такой настоящий, без всего этого своего напыщенного актерства и правильности перед людьми, такой чокнутый и такой манящий. Иногда Хайтани становится интересно, куда ещё его может завести это чудо, в какие места, с какими людьми познакомить, какую жизнь показать и-       Идиллия обрывается громким звуком металлического падения чего-то тяжелого на перебитый пол. Кажется, то покатились трубы, но без воздействия со стороны они бы ещё лет 50 пролежали бы мёртвым грузом. Юноши встрепенулись. Неужели не всех убили? Кто-то сумел выжить? Если да, то он тот ещё невезунчик.       Слышится тихая ругань спрятавшегося, а затем, на мгновение показывается его голова, и Ран без разбирательств выхватывает у напарника пистолет, незамедлительно стреляя в появившуюся «мишень». — ОоОоО, ещё минус один! Так его, так! — радостно лепечет Санзу и в ладони хлопает, вызывая у Рана очередную влюбленную улыбку. — Пошли посмотрим, какую муху мы уложили? — С удовольствием, — мурлычет наследник богатенький и, сдув невидимый дым с дула оружия, спешит за другом, вышагивая от бедра, и на тот момент и не догадываясь, к чему привела их общая выходка.

***

— Папа??       Голос Рин отзывается писком в ушах. Ран, лёжа на диване, тянется к голове, дабы размять пульсирующие виски. Ясность в глазах тоже появляется не сразу. Видит сначала расплывчатый силуэт дочки, а потом и Санзу, что стоял на проходе в зал, опершись о колонну. — Тебе стало плохо и я.. — Харучиё замялся, глянув на пришедшего в себя Рана. — Решил помочь Рин донести тебя до дома. Воды? — Да... — хрипит мужчина, принимая полусидящее положение. — Милая, как долго я находился в отключке? — Минут... 30? Я не знаю! — девочка обняла старшего и прижалась к его груди, шмыгнув носом. — Сначала я тебя напугала, теперь ты меня... Упал прямо около подъезда! Хорошо, что дядька не ушел, когда ты его так грубо погнал! — Эй, да какой я тебе "дядька", блин, — Харучиё в зал врывается быстро и со стуком ставит стакан воды на кофейный столик возле Рана. — Я не так стар, как ты думаешь! Кстати, Ран, выпей таблетку, может, легче станет. — Да пошёл ты.. — Пошёл ТЫ!! — средний палец показывает и падает в угол дивана. — Так и помогай ему, блять, до дома в целости добраться. Малыха бы сама тебя не дотащила, хуйлуша, — пауза возникает от осознания того, как много ненормативной лексики на один квадратный метр произнес. — А за мат извини. — Не выражайся при ребёнке, — сквозь сжатые зубы произносит мужчина, готовый напасть с кулаками на Санзу в любую секунду. — И что тебе нужно? Раз уж мы с тобой все-таки встретились, не мог бы ты просветить меня, отчего возникло твоё желание увидеться, м? — Ну.. Понимаешь, тут такое дело.. — не хотел Санзу вот так вот сразу свою новость озвучивать. Скорее всего, неприятную.— Соскучился.       Ран посмотрел на Харучиё, как на дурачка, и решил-таки выпить воды с таблеткой, авось розовый чудик это всего лишь галлюцинация, вызванная недосыпом. — Совсем конченый, блять? — закрыл перед этим уши девочке и прошептал истерично высоко. — Санзу, ты такой невыносимый... Это не может быть причиной, по которой ты мог так бессовестно объявиться. "Соскучился" он, хах. Хватит увиливать, говори. — Ну, как, при ребёнке... — Говори! — стучит кулаком по столу. Рин вздрагивает и ахает. — Я слушаю! — Э-э... Пап, — девочка, извернувшись из хвата, через который всё равно слышала каждое слово, обняла отца за руку. — Дядька хотел сказать тебе, что он бы хотел вернуться в бар в качестве певца. — Рин!!!! — Чего? Это же правда! — Что...       Ран притих, вылупившись на Харучиё в очередной раз. Так хотелось его пнуть под зад, но сил на то не было. Ран бы с удовольствием сейчас сказал: «нет, никаких розовых придурков в моем заведении!», но голос разума праведной цитатой, бегущей красной строкой, навязывал: «Бар в полной заднице! Мы обязаны его принять обратно!». Причём так назойливо, будто больше не о чем думать после такого информационного выстрела в лоб. — В общем, да, — Харучиё наконец-то почувствовал себя более-менее расслабленно, ведь присутствующее сильное давление на секунду испарилось. — Я бы хотел снова вернуться на твою сцену. Я соскучился по ребятам, давно их не видел… Повидаюсь хоть с Коко и остальными. Они, кстати, в курсе, что у тебя дочь? Когда мы расходились, ты ещё был без личинуса. Я все ещё не могу поверить, что у тебя дитёныш… Когда только успел? — Эй, я не личинус! – возмущенно «тяфкнула» маленькая, но тут же смягчилась, погружаясь в раздумья. – Хм… Да вот, недавно. Буквально вначале этого месяца. — вспоминает Рин. — Мне уже почти 7 месяцев! Завтра будет мой день рождения! — 7 месяцев? Ты хотела сказать... Лет? — Эх, она почему-то так исчисляет свой возраст. Не годами, а месяцами... Я пытался её переучить, но все тщетно, — Ран снова скорчился от головной боли. — Черт... Ненавижу... — У-у-у... Совсем плохо с башкой? — осторожно спрашивает Санзу. По его последним воспоминаниям Ран был всегда бодр, даже когда болел. Неужели его здоровье настолько ухудшилось после его ухода? – Слушай, а может я- — Чего бы ты там не сказал, мой ответ — нет. — А я все равно останусь, — нагло и борзо распластался на диване и голову расположил на его спинке. — Тебе хреново, и малыха за тобой вряд ли проследит достаточно хорошо. Твою старую мать, Ран, прекрати противиться и просто прими уже мою помощь. Раздражаешь. — Не ругайтесь! — вмешивается Рин и убедительные глазки строит, упав меж спорящих и расставив руки. — Пока ты был в отключке, я немного побеседовала с... Санзу! — Дааа, это йааа. ~ — Он хороший человек! Весёлый! И ты не представляешь, как он за тебя переживал, когда тебе стало плохо! — Эй-эй, не выдумавай, мелкая, не было такого! — А я говорю было! — Нет, не было!       Ран наблюдал за их распрями и не заметил, как уголки губ сами собой приподнялись, а агрессия отошла на десятый план. В глубине души он был рад, что Санзу вернулся... Наверное. Может, тоже скучал. А, может, ведомый тем, что Харучиё магнит для денег, поверил в невозможное. Может ли жизнь постепенно наладиться? Думать об этом сейчас было бесполезно, ведь от усталости веки стали тяжелыми, и под споры чужие, мужчина сладко засопел, погрузившись в царство Морфея.       Кажется, Санзу перепутал таблетку от головы со снотворным.       Вот дурак...