Алее алого

      Сегодняшнее пробуждение было одним из самых приятных моментов в жизни за последние несколько месяцев. Сладкое потягивание на месте, хруст косточек, что находились долгое время в состоянии покоя во время сна, и тёплые лучи, пробравшиеся сквозь щель меж занавесок и ласкающие такие утонченные черты лица мужчины. Поднимать свою тушку на свершение великих дел было ужасно лениво, тело будто в миг потяжелело, не давая своему обладателю и шагу ступить. — Может ещё пару минуточек полежать… — зевает Ран и прикрывает веки, дабы снова погрузиться в спокойную дрему. — А времени сколько?..       Одним глазком по залу плывёт и натыкается на часы в форме совы на стенке. Щурится, чтобы лучше разглядеть таинственную цифру, а потом с ужасом вскакивает. — КАК ЭТО ТРИ ЧАСА ДНЯ?!       С дивана чуть ли не падает, когда подняться спешит, и с раздражением к своей некой безалаберности стонет, стукнув себя по лбу. Никогда раньше до такого времени не спал, ибо предки привили ужасную привычку — просыпаться ни свет, ни заря.       По дому летает в поисках дочки, зовёт её, а потом врывается в кухню и замирает.       Рин стоит с разукрашенным личиком: её губы, щеки, глаза и брови безобразно изрисованы яркими цветами. Лохматые волосы не крепко собраны белым бантом в высокий хвост, а на тельце висит тряпкой какая-то выцветшая серая футболка. Сама малышка держит в руках фломастеры, которыми совсем недавно рисовала разные узоры на стенке. Стоит и на Рана аметистами лупит, не смея двинуться. — Ч-что ты... — Хайтани в растерянности разглядывает незамысловатые рисунки, не зная, что и сказать. — Дорогая, где ты взяла маркеры? — У тебя в кабинете... — тихо и с осторожностью начинает она, закрывая зелёный оттенок, и руки за спину убирает, невинно улыбнувшись. — Они стояли в вазочке на столе вместе с ручками и карандашами! — А почему ты рисуешь на обоях? — Я подумала, что та кипа бумаг на столе могла тебе понадобиться или... Вдруг там лежит что-то важное? Поэтому я не стала брать, а мне очень хотелось нарисовать для тебя что-нибудь красивое...       Ран с облегчением выдохнул, как от сердца отлегло, когда девочка честно все рассказала. Особенно порадовало, что малышка не трогала документы, что хранились в его комнате. — А где этот... Жёлтый, голубой, э… — перечисляет фломастеры, которые видит, и пытается вспомнить о человеке. — Розовый фламинго? — Санзу-чан? — она аж оживилась при первом упоминании о новом _лучшем_ друге. — Ой, он убежал куда-то по делам и сказал мне проследить, чтобы ты обязательно поел!       Она откладывает канцелярию на кухонную гарнитуру и подбегает к мужчине, берет его за руку и ведёт к столу, напевая знакомую Рану мелодию. — А кто готовил? — поинтересовался Хайтани, присаживаясь на стул. У него нервно дернулся глаз от мыслей о том, что готовка могла выйти из-под ножа давнего приятеля. — Я, хехе! — Риндо гордо вздернула носик вверх и подперла кулачками бока. — Мне Санзу-чан совсем-совсем не помогал, только чу-у-уть-чуть подсказывал иногда! — И что там внутри? — указывает на блюдо, скрытое клошем. -- А внутри... — она на цыпочках подходит ближе к папе и тихо говорит. — Жареные яйца… — Что-что? — склонился к ней чутка, чтобы расслышать её речь. — А почему ты говоришь шёпотом? — Потому что... Яйца... — И... Что? — Ну... В общем, когда мы готовили, Санзу-чан снова некрасиво выразился, а потом сказал, — малышка, подбочинившись, начала трепать волосы, имитируя клубничного, и добавила хрипотцы в тонкий голос, максимально занизив тон. — "Чорт! Ран мне за это яица откусит!" — пародия быстро развелась, и Рин прижала ладошки к груди, сцепив их в замочек. — Я, естественно, спросила, какие яица и почему ты должен их откусить, а Санзу-чан попросил меня это слово громко не произносить... Только не ругай его! — Я его прикончу, — быстро произносит Ран и со вздохом поднимает крышку. — Хах, выглядит весьма хорошо.       Светловласая поправила бантик и села на стул рядом, наблюдая за тем, как её творение сейчас дегустировали. — Оуч, — морщит нос мужчина, когда один кусочек в рот отправляет. — А кто это у нас тут влюбился? — А? — хлопает ресницами дитя. — Влюбился? В смысле?? — Ну, когда еда пересолена, принято говорить, что повар в кого-то влюбился. — Аа... Вот оно что... Тогда я влюбилась в Санзу!       Ран умудрился подавиться маленьким куском завтрака. — Нет!! – вскрикнул он и замер, ведь понял, что орать на дитя ни за что, просто глупо. Она ведь не знает значения слова «любовь». — П-Почему?... Ты ведь сам сказал, что раз еда солёная, то я влюбилась!! — Но только не в этого кренделя! — Почему?? – уже готовясь зареветь, Рин надула щеки и грозно ступила в сторону отца. — А, ну… Ты ведь не знаешь ещё, что значить «любить». А вдруг это что-то плохое?? – замявшись, выкрутился старший и строго нахмурился. – А ты кричишь направо и налево о том, что любишь Санзу. Никогда не употребляй слова, значения которых не знаешь.       Рин замерла. — Ой, точно… А что же значит эта твоя «любовь»?...       Ран тоже замер. Слишком сложно объяснить это ребёнку… — Я… А давай, когда отпразднуем день рождения, я тебе всё и расскажу? А то сейчас всё мясо раскупят, и мы не успеем! — Ай-те-те!! Точно! Бежим скорее!! – позабыв уже о «влюбленности», крошка потянула Хайтани за штанину. – Папочка, ну же, торопись!!

За несколько часов до этого момента.

      Оставшись в доме Хайтани, Харучие первым делом исследовал дом под внимательным взором Риндо. Та шла за ним по пятам и практически не отводила заинтересованного взора от личности. Юноша не обращал на мелочь никакого внимания, выискивал что-то для себя и, убедившись в чем-то, наконец обратился к ней с предложением посмотреть мультики. Как выяснилось, Ран запрещал дочке смотреть мультфильмы больше часа и, воспользовавшись его отключкой, Харучие устроил заседание клуба "вечное дитя" с просмотром диснеевских полнометражек. Смотрели они детские мюзиклы довольно долго и шумно, обсуждали персонажей, красивые картинки, позабыв на какое-то время о спящем Хайтани позади них. Когда девочка начала активно зевать и закрывать глаза, шрамированный взял её на руки и отнёс на кровать. Даже на просьбу почитать ей сказку с радостью согласился. Читали они сборник Ганса Христиана Андерсена и первой историей оказался "Гадкий утёнок". Харучие и Риндо вместе плакали над его нелёгкой судьбой и на протяжении всей сказки грустно комментировали ситуации оттуда. Однако вскоре – на третьем сказе о "Джеке и бобовом стебле" — уснули без задних ног. Парень вырубился на краю кровати, а девочка слегка приобняла его, прижавшись к теплу.       Наутро парень проснулся под тихое сопение и умильнулся с того, как малышка, пускала слюни ему на грудь. Потрепал её по волосам, тем самым растормошив, и предложил немного перекусить. Но перед этим... — Так ты, вроде как, круто выглядишь, — с расческой в руках говорит розововласый и смотрит на детское отражение в зеркале. — Не суди строго, я не мастер по причёскам и одежде! — Мне нравится, — сияет улыбкой девочка, разглядывая свой хвост со всех доступных сторон. — Во! — большой палец вверх поднимает и со стульчика спрыгивает. — Что дальше??? — Хм-м-м, нам бы позавтракать, а потом за твоим подарком ко дню рождения вместе с Ранчиком, — в носик бупает, та хохочет. — Погнали, малыха.       Путь из комнаты Рин на кухню проходил через зал, в котором до сих пор дрых Ран. Санзу подозвал кроху к себе и присел около неё на корточки, усмехнувшись: — Слышишь это? — указал на Хайтани Санзу. — Звуки Рана в дикой природе. — Страшно... — вжимает голову в плечи мелкая. — Эти звуки не может издавать папа.. — Это храп, мелкая. Потом объясню, — рукой махнул и поднялся на ноги. — Хочешь прикол? Шутку юмора. ~       Девочка вопросительно покосилась на юношу, но кивнула, предчувствуя что-то интересное. Однако ничего интересного не было в том, что Санзу, подкравшись к спящему, зажал Рану нос, а тот чуть не задохнулся и стал похрюкивать, пытаясь хапнуть воздуха. Девочка тихо пискнула, пихнув дружочка в грудь, и оттолкнула залившегося смехом парня от отца. Тот что-то пробормотал сквозь сон, а потом... Продолжил спать, как ни в чем не бывало, перевернувшись на другой бок. Рин смерила Харучие строгим взглядом и скрестила руки. — Он же мог задохнуться! — фырчит она, окидывая Хайтани мимолетным взглядом. — Забавно, конечно, получилось.. НО Б-БОЛЬШЕ ТАК НЕ ДЕЛАЙ!!! — грозит пальцем голубоглазому. — Ладно-ладно, — усмехнулся Хару и решил сменить тему разговора под шумок. — Хэй, мелочь, мы вроде жрать собирались. Я могу чего-нибудь приготовить. — Стейк??? — Если у этого чучела есть мясо, то могу и стейки ахуенные заебошить, — по губам себя не сильно шлепает, а потом берет девочку за руку и ведёт на кухню. — Пардоньте за мой французский.       По дороге на кухню Хару решил включить фоном музыку, чтобы немного приукрасить хорошо начавшийся день. Познакомил Рин с поп-звездой Тейлор Свифт и её известнейшей песней "Shake it up", а потом вместе с крошкой весело под неё заплясал, подыгрывая немного впечатлительной леди.       Как оказалось — холодильник пуст. То есть, не пуст, в нем лежал разного рода фастфуд, какие-то зелёные яблоки в пакете и куча яиц на дверце. По морозильной камере прошёлся, но и там, кроме замороженной вишни и клубники, ничего не обнаружил. Не густо. И это у богатенького Рана в холодильнике пусто? С трудом в это верилось. — Мяса нет, но вы держитесь, — с некой досадой качает головой розововласый и чешет затылок. — Зато этих полно, — по скорлупе ногтем стучит. — Хоть отбавляй, будто своих ему мало, хах, пиздец. — "Пиздец"? — А? — не сразу услышал парень, а потом, когда до него дошло, схватился за голову. — Не повторяй за мной! Черт, Ран мне за это яйца откусит! — Какие яйца? За что откусит??? — Тише! Не говори так громко! — вдруг забеспокоился о том, что его могут услышать. — И... Давай уже готовить, прости Господи, в этом доме вечно какая-то лажа, — молчит, а потом с томным выдохом объясняет. — Вечно какие-то мелкие неприятности. — Я сама хочу! Сама! — прыгает на одном месте мелкая и под руку лезет. — Покажи как, и я сделаю!       Сперва Санзу хотел на неё рявкнуть, чтобы не мешалась под ногами, дабы ненароком не пролить на неё молоко из полной пачки, а затем решил показать ей рецепт воздушного омлета. Девочка внимательно следила за его руками и практически не совала свой нос, куда не просят, даже стульчик пододвинула, забравшись на который, смогла разглядеть полную картину происходящего. — Жареные яйца, — на простом языке выразился клубничный и растрепал и без того лохматую причёску. — Кстати, ты, случайно, не знаешь, как любит твой батька? Посоленее или не посоленее? — Посоленее? Может, немного посоленить… — В душе не еб... Не знаю, — или просто не помнит, в конце концов готовил он для Рана миллион лет назад, когда они только сошлись. — Давай посоленим тогда. — Я сама! — Санзу хмычет и протягивает девочке солонку. Та выкручивает крышку и сыпит половину содержимого на одно место. Харучие воздухом подавился и взорвался смехом, прилетая ей на помощь, дико смеясь. Риндо ресницами захлопала. — А зачем.. — И так достаточно, — собирает то, что не успело уйти, в мусорку скидывает и малышку по плечу хлопает. — Давай лучше попьём молоко и доедим печенье, а?       Такой масштабный завтрак решили оставить "больному", а сами принялись кусочничать и обсуждать музыку. Хару показывал девочке свои любимые песни и был искренне счастлив тому, что младшая Хайтани бесконечно радостно отзывалась на его меломанский вкус. Из её уст прознал, что Ран запрещает ей слушать что-то "долбящее по ушам", потому что, видите ли, музыкальная современность может плохо сказаться на её эстетическом развитии. Тьфу. Но Санзу было глубоко насрать на запреты Хайтани. С ним девчушка могла в полной мере творить, что вздумается без толики осуждения или намёка на очередной запрет. Ей нравилось в ходе общения с Хару спрашивать о чем-то неизвестном — тот охотно делился объяснениями и за такими разговорами они и не заметили, как слопали всю пачку овсяного.       Санзу поспешил удалиться по каким-то важным делам вскоре после того как Рин решила занять себя рисованием. Ушёл, но обещал притащить с собой грандиозный подарок. Младшая принялась думать над сюрпризом от друга и провалилась в свои мысли, из-за которых её быстро вывел отцовский голос.

Настоящее время.

      После обеденного завтрака Ран начал собираться вместе с Рин по магазинам, чтобы прикупить все к праздничному столу, ведь в холодильнике почти мышь повесилась. Мужчина долго думает над тем, куда мог бы свинтить Санзу, однако вдруг понимает, что это не его ума дело, и вообще, чего это он вдруг должен о нем... Беспокоиться? Хах, бред какой. Ещё он об этом мудиле переживать начал, куда он направился, зачем и, возможно, с кем. Сейчас главной задачей было отмыть дочку от всех этих маркеров, перезаплести хаос на её голове, а затем принарядить в бирюзовое лёгкое платье, от которого так и веяло какой-то приятной весенней прохладой. — А цвет платья похож на цвет глаз Санзу-чана, — кружится вокруг своей оси Риндо и останавливается ещё на пару секунд перед зеркалом, прежде чем снова закружиться, словно первая снежинка. — Правда? — Ран натягивает улыбку, чтобы не выдать ненужное отвращение. Теперь платье придётся либо спрятать с глаз долой, либо сжечь. — Какая ты внимательная. ~ — Теперь это моё любимое платье! Буду носить его постоянно! – зубы отца едва ли не заскрипели. — Потому что оно напоминает тебе о новом друге? – как бы невзначай спросил мужчина и усмехнулся. — Нет, потому что это платье подарил мне ТЫ, — искренне ответила малышка, и, кажется, сердце Рана пропустило удар, а затем затрепетало от счастья. Возможно, платьице придётся оставить.       Риндо довольно хихикнула, расправляя подол, и поспешила к выходу, около которого дожидалась замешкавшегося Хайтани старшего. Тот обходит дом, проверяет, все ли выключено, а потом выходит вместе с деточкой наружу.       Риндо любуется местными улочками, улыбается проходящим мимо людям и просто радуется тому, что они наконец-то выбрались куда-то вместе.       Риндо радостно стискивает чужую ладошку и блестящими глазками озаряется на все вокруг, словно впервые в жизни испытывает на себе чудесный солнечный день и его сюрпризы. Девчушка заглядывается на привлекательные витрины, за которыми стояли пугающие манекены в красивых одеждах, пальцем на них показывает и говорит: «когда я вырасту – буду шить такие же!». Ран улыбается всю дорогу и гордо вышагивает вместе с ней к большим торговым центрам. — Большой… — Что-что? — Большой домик… это какой-то современный замок?       Ран смеется и объясняет ей, что к чему, и какова цель визита в эту огромную «обитель». Объясняет ей правила поведения в супермаркете, а затем входит вместе с ней внутрь. Внимание Рин сразу же привлекают стоящие на проходе аниматоры в мультяшных костюмах, в которых девочка узнает своих любимых героев из мультиков, и скорее бежит обниматься с ними, потому что они «ЖИВЫЕ! ОНИ РЕАЛЬНЫЕ, ПАП!». Хайтани умильно сводит брови и быстро достает свой телефон, чтобы запечатлеть такое мило действо. Однако фотографии получаются смазанными, ведь Рин, словно неугомонный волчок, крутится маленьким ураганом туда-сюда. Просто прелесть. Нет слов. — А что ты мне еще подаришь на день рождения? – интересуется мелочь, катаясь на перекладине тележки. – Хочу торт. Мясной! — Я приготовлю тебе и мясо и торт, но он будет сладким и вкусным, – набирает по дороге нужные продукты и следит за тем, чтобы девочка не набирала ничего лишнего, а то, вон, хватается за шоколад уже и другие вкусности, которые бюджет не позволяет взять. – Ну что, пошли в отдел мясных продуктов? — Погнали!       Девочка с корзинкой убежала куда-то в неизвестном направлении, пока Ран оглядывался по сторонам, дабы сориентироваться, где они сейчас и как быстрее подобраться к нужному отделу. Окликивает дочь, но ответа не слышит. Снова окликивает и… Тишина.       Да ну, не могла же она уйти так… далеко. Это же не лес глубокий, зачарованный, в котором легко потеряться. Нет же… — Рин!       Кричит Ран и бежит по всем разделам, ошарашивая покупателей своим внезапным появлением. Думает уже обращаться к работникам, чтобы они по громкой связи объявили о пропаже, но видит мимоходом мелькающую светлую макушку и резко останавливается, выдыхая облегченно. Семенит к девочке и хочет завести очередную лекцию по воспитанию, но и слово не идет в ее сторону. Ран будто языка лишился, в миг превратившись в немую рыбу от услышанного: — А когда я вырасту, то так же буду разделывать животных?       Мужчина потоком букв давится. Не ожидал подобного, но находит в себе силы ответить: — Только, если захочешь стать мясником, -- мысли о том, что нужно мелкой объяснить, мол убегать плохо, отпадают. Слишком испугался за неё и слишком обескуражен. -- Пойдем, нам нужно выбрать хорошее мясо, – берет кроху за руку и тянет. – И вставай скорее с пола, а то простудишься. Этого еще не хватало…       Но девочка с места не сдвигается. Ран тянет снова и снова – безуспешная попытка поднять ее на ноги. Она сидит дальше, не реагируя на его жалкие потуги вернуть ей способность двигаться, сидит и слюнями чуть ли не давится, а те стекают тонкими нитями к кафелю. Хайтани хмурится и склоняется к девочке, чтобы повлиять на нее словами и снова замирает, замечая мерцающий красный огонек в ее лиловых глазах. Зрачок до сего кошачий вдруг расширился так, что лавандовый проблеск ее родного цвета тяжело было распознать. — Р-Рин?..       Зовет он тихо, боится из своеобразного транса девочку одним неверным словом вывести, зовет и приобнимает за худенькие плечи, что были до невероятного напряжены. Та что-то шепчет про себя, на каком-то непонятном языке, сминает подол платья, чуть ли не рвет его резкими когтистыми рывками. И когда только у нее успели так хорошо заостриться и удлиниться когти? Мужчина с опаской присел рядом и глянул на нее сбоку, осторожно платок из пиджака достал и потянулся к ее лицу, чтобы вытереть влагу, однако и здесь застопорился. Малышка безустанно клацала зубами и кусала свои мягкие губки, а за тем крепко сжала челюсть и глубоко зарычала, как это делают кошки, готовясь напасть в любой момент, и едва ли не завыла в конце. Благодаря тому, что ее челюсти были сжаты, а губы разомкнуты, было хорошо заметно, как у нее удлинись нижние и верхние клыки, выступив чуть вперед, а от напряжения на висках выступили вены. Рану казалось, если он еще немного помедлит, малышка примет вид чудовища, с которым мужчина столкнулся в их день знакомства. Да-да, в то самое чудовище с рогами, крыльями и хвостом. Хайтани потянул к девочке руку, дабы последний раз привести ее в чувства, но вздрогнул и отдернул руку. Кто-то очень неуклюжий уронил на складе ящик с консервами и грохот разнесся по всему рынку. Лавандовый обернулся на шум, а когда его внимание вернулось к дочери, у нее уже был самый нормальный вид. Малышка, будто это не она пару мгновений назад, словно зверь, пожирала взглядом мясо, улыбалась, спрятав ручки за спину. — Ты чего такой напуганный, пап? Будто призрака увидел!       Зрачки вновь стали прежними, а тело приобрело свою привычную легкость. — Да вот… — головой слегка тряхнул, опомнившись. – Коробка неожиданно упала… Ты как? Все в порядке? — Да-а, — посмеивается кроха и ластится к чужим рукам. — Более чем! – указывает пальцем на большой кусок рульки за стеклом и шепчет. – Выглядит аппетитно…       Лилововолосый коротко кивает и ведет ее за собой, чтобы побыстрее купить здесь мясо и побежать на поиски потерянной корзинки с другими продуктами. Ран думал, что они пройдут через этот отдел быстро, но не тут-то было. Риндо практически у каждого стенда останавливалась и залипала на содержимое, пуская вязкие слюни. Работники начали за этой парочкой бдить, на что Хайтани сразу же обратил внимание.       Снова проснулась паранойя, в самый неподходящий момент. А ведь Ран давно не испытывал подобных ощущений…       В поведении младшей Хайтани начали проскакивать еще более странные повадки от всех этих мясных приключений: она начинала бредить, поскуливать, как щенок, которого только-только оторвали от мамки, царапала мелкими коготками толстое стекло и просила дать ей что-нибудь съесть немедленно.       Контакты в телефоне мелькали быстро, точно так же как прилавки с ингредиентами для готовки по обеим сторонам, на глаза не попадался ни один свободный человек, кой мог бы сейчас забрать девочку и вывести ее на свежий воздух. Купить продукты стоило незамедлительно, ведь сегодня был короткий день и это значило, что через считанные часы многие магазинчики начнут закрываться. — Черт.. – ругается про себя Ран, удерживая крепкой хваткой не менее крепкую ладонь Риндо, что рвалась к очередному столику с разложенным филе по дробленному льду. – Юзуха точно трубку не возьмет, она никогда не принимает мои звонки… Коконой? И Коко тоже не возьмет, пошлет еще СМС`кой… Инуи? Я давно не разговаривал с н- — Смотри! – перебивает приемного отца девочка и вырывается из захвата. – Тут есть кости!       Ран старается держать себя в руках и случайно нажимает на контакт с Санзу.

«Да что ж такое, судьба что ли пытается меня снова свести с этим придурком?»

      Думает про себя, а сам к уху мобильник подставляет. Рин говорила, что Хару ушел по делам. Ушел он давно, а еще обещал в скором времени вернуться, хорошая ли это идея, не отвлекает ли его внезапный звонок? Не поменял ли он номер? Может, продал? Черт, что если и он не возьмёт? — Дарова, заебал! – отзываются на другом конце провода весело. — Санзу! – переводит дух Ран и сам для себя с ужасом понимает, как он рад его слышать. – Послушай я- — Ран, это ты что ли? Ой, что-то связь барахлит, пшшш, пщщпппщщшш, не слышшшшшшУуУуУу! — Хватит там битбоксить! Мне помощь твоя нужна! Не буду ходить вокруг да около, это связано с Рин! — А? – сработало на удивление, ведь у клубничного всегда была нелюбовь к детям. – Чё там с мелкой пиздюшкой? — Я.. ей… Мы сейчас находимся в ТЦ у озера, можешь подойти? Я все объясню!       Не успел ничего услышать от бывшего друга и быстро положил мобильный обратно в карман. Подхватил Рин на руки и понес прочь из этого места на открытую площадь. За корзинкой вернется позже, сейчас было важно передать ребенка в… другие руки. Санзу не заставил себя долго ждать. Явился быстро, будто в мгновении ока, и вопросительно покосился на Рана, стоящего в середине площади с девчонкой на руках. Рин крепко держала его за ворот, трепала ткань, волосы, всё, что попадалось под руку, прикусывала ухо мужчины и, капризничая, требовала, чтобы отец отнес ее обратно. К мясу. — Эй, йоу, ват сап броу! – на очень ломанном английском задорно позвал обоих Хайтани клубничный. – Как дела дружба-а-ан??       Ран закатил глаза и снова душевно завыл. Может звать Санзу все-таки было плохой идеей? Но мнение орхидеи тут же изменилось, ведь при виде Хару крошка перестала терзать отца и завошкалась, пытаясь сползти на пол. Ран поспособствовал ее желанию. — САНЗУ-ЧАН!!!! – завопила на всю улицу Риндо и набросилась на подошедшего с обнимашками. – А мы сейчас с папой—       Голубоглазый подставил ко рту мелкой указательный палец и хитро шикнул: — Слышь, малыха, иди поиграй на площадке пару минут. Мы с твоим батькой хотим обсудить твой сюрприз. Погодёшь немного? — Угу! – не возражая, блондинка вприпрыжку поспешила к горке и другим детям. – Итак, Ранчик, — розововласый мгновенно изменился в лице. — Что эта поганка успела натворить? Сразу говорю, я тут не при чем! И орать на меня не надо! — Ты что, не видишь? – Ран чуть ли не на истерике выкатывает. – Ей плохо! Плохо от того, что мы прошлись по отделу с мясом! — Чо, правда? Я не приметил никаких изменений. Ну, кроме того, что она тебя херачила. Что не поделили? — Да всё мы поделили! Говорю же, она стала себя так вести в отделе с мясом… — Может, испугалась сырого вида мяса? — Да! Нет! Не знаю… я еле-еле ее вывел оттуда! Боже, можешь ее ненадолго забрать куда-нибудь, пока я тут с продуктами разбираюсь? Как бы от кассирши не попало, я ведь еще ничего не оплатил на кассе… я вообще корзинку с продуктами где-то среди стеллажей просрал! Черт, черт, черт.. — А.. – выслушивает вполуха парень, — .. га. – заканчивает свою мысль и к дочке мужчины обращается громко, подзывая обратно к себе. Малышка пулей примчалась. – Мелочь, помнишь, я говорил тебе, что вместе с твоим драгоценным ПаПоЧкОй мы пойдем за подарком тебе? — Да-да! — закивала кроха, вновь обняв розового. – Помню! — Так вот, слушай план действий, – из ее ручных сетей выпутался и присел перед ней на корточки. – Сейчас мы с твоим батьком расходимся. Он идет покупать тебе сюрприз, а ты идешь со мной. Я покажу подарок тебе от себя, чтобы быстрее скоротать время и по прибытию домой ты получила свой долгожданный отцовский подарок! — Батька? — Отец, да, это Ран – батька, – хлопает ее по макушке и берет за руку. – Погнали! — Погнали! – Хайтани думает «так вот у кого она понахваталась этих жаргонов» и глубоко дышит, дабы успокоить и без того расшатанные этим походом нервы. – До встречи, папочка! — Так! Только попробуй с ней что-нибудь сделать. Если с ее головы упадет хоть один волосок, то я- — Не боись, со мной только полысеть можно, ыхых, – улепетывает скорее, чтобы не получить пинок под зад.       Ран машет Рин рукой на прощание, а когда та отворачивается, к нему оборачивается Санзу с высунутым языком, на что лиловоглазый реагирует возмущенно и показывает наглецу два средних пальца, материт молчаливо так, чтобы тот смог точно и четко прочитать его трехэтажный мат по губам. Хару лишь злорадно хохочет, а лавандовый с тяжестью на душе возвращается к покупкам. Но возвращается он не только к ним. Снова уходит в свои долгие думы, обдумывая поведение Рин в магазине. Решается рискнуть и провернуть одну авантюру вечером, чтобы наконец закрепить свои догадки одной простой проверкой.       Путь к выходу из центра прошел хорошо, девочка успела запомнить некоторый маршрут и уже сама направляла Харучие к проходу, чтобы поскорее получить от него подарок. Санзу шел с каменной миной, не обращая должного внимания на болтливую крошку, и вяло зевал – быстро свыкся с ее социальной активностью. — А где ты был? – спрашивает Рин, выравнивая темп ходьбы под шаг Хару. — Секрет. Ты еще маленькая, – ухмыляется юноша, почесав под носом. – Вырастешь, может, покажу тебе то место, в котором я был и угощу одной прекрасной штукой. — Оо… — с досадой тянет мелочь и брови сводит. – Хочу уже поскорее вырасти... — Что? – усмехается Санзу, глянув на опечаленную Рин. – Не, не надо, взрослым быть хуево. Плохо, в смысле. Никому не советую. Я бы сейчас все отдал за то, чтобы снова вернуться на десяток лет назад. Кто знает, может быть, с твоим отцом… общались бы лучше. — А что мешает общаться лучше сейчас? — Некоторые… вещи и обстоятельства, о которых не очень хочется говорить. Особенно с ребенком, хах. — Поэтому-то и хочу поскорее повзрослеть, – щеки дует. – Из-за моего возраста ты не рассказываешь мне интересности. Все говоришь «вырасти сначала». А если я вырасту, мы не будем больше дружить? Я не хочу терять дружбу с тобой… — Ой, блять… — по лбу себя хлопает, понимая, что попал. – Давай тогда так, — останавливается и мизинчик тянет, – навряд ли ты знаешь клятву на мизинцах. Так вот, — своим детский цепляет. – Даю тебе слово, что не потеряю дружбу с тобой и… что бы у тебя в жизни не происходило – я всегда приду на помощь, я всегда буду на твоей стороне.       Мягко поцеловал в макушку и тепло улыбнулся. Девочка зависла на пару секунд, а потом вспыхнула румянцем, чуть дернув мизинчиком. — А чтобы закрепить свою клятву, – из кармана выуживает жвачку со вкусом баббл-гам. – я разделю с тобой свою любимую резинку. Возьми всю пачку, малыха, считай, что первую часть подарка получила, хех. ~ — А… — неуверенно начала она, принимая тянучку, как какой-то ценный трофей. Подняла такой удивленный взгляд, что в голову клубничного прилетели мысли о том, мол, Ран дочку свою совсем ничем таким не балует. – А вторая часть когда? — Когда вырастешь, — растрепал ее светлые волосы, что были аккуратно собраны в косы, — Ладно, шучу, айда в зоопарк. Там тебе понравится!       Девочка энергично закивала, а затем дернула друга за рукав. Всё же её ещё кое-что интересовало, а пока Хару начал отвечать, надо «выжать его полностью». — Санзу-чан, — начала мелкая и свела брови к переносице, максимально подражая строгости папы. – Я хочу ещё кое-что узнать. Узнать сейчас, а не «когда вырасту»! — М? – подобный приказной тон со стороны мелочи даже заставил всё внутри замереть. – Заинтриговала. Так уж и быть, отвечу, чо бы там не было. Только одно НО – слово «секс» не объясню, ыгыгы. — Секс?... – малышка склонила голову к плечу и вскинула брови. – Это я спрошу потом у папы… А ты скажи, что такое «любовь»?       Хару хлопнул себя по лицу и присел напротив мелкой со слёзным видом. — Какой же я идиот… Не спрашивай у Рана ничего, он не скажет. А я тебе расскажу, но чуть позже. Лады?       Немного подумав, светловолосая согласилась и повторила интересующий её вопрос. — А почему ты спрашиваешь?..       Девочка растерянно посмеялась, кратко описала утреннюю ситуацию за завтраком, а потом вздохнула. — И я сказала папе, что влюблена в тебя, а он закричал: «Только не в этого кренделя!»       Розововласый разошёлся в громком истеричном приступе смеха.       «Ран ебалай!» — промелькнуло в голове старшего, и он наконец выдохнул, успокаиваясь. — Какой ревнивый у тебя батя, — довольный такими новостями Харучиё почесал затылок и положил ладонь на плечо малышки. – Знаешь, бывает так, когда встречаются два человека из разных семей и их тянет друг к другу, хочется проводить много времени вместе, типо веселиться, тусить и даже грустить вместе. Они хотят касаться друг друга… ТИПО ЗА РУЧКИ ДЕРЖАТЬСЯ И ОБНИМАТЬСЯ, — запаниковал юноша, лишь бы мелкая снова не извернула смысл сказанного. – А ещё они хотят болтать без умолку дни и ночи напролёт. Вот это типа и есть любовь. Нежные, теплые чувства. Когда ты встретишь, того, кто тебе нравится, твоё сердечко быстро забьётся, — голубоглазый ткнул легонько Рин в лоб. – А в голове всё помутнится. Вот так. Довольна? — Папа обманул, получается, — сделала вывод фиалкоглазая и скрестила руки на груди. – Тогда точно ведь ты тот, в кого я влюбилась. Мы же всё это делали. — Неа, он тебя не обманул. Просто хотел огородить, пока ты не наступила на грабли. Иногда плохие люди играют в любовь и это может тебя обидеть, — Санзу погладил подопечную по волосам и поднялся. – И нет, я не тот, кто тебе нравится. Просто мы близкие дружбаны, это типа другое. — Ты просто отмазываешься! Когда я вырасту, я возьму тебя в жены, как принц женился на Спящей красавице в мультфильме, хоть папа и называет тебя кренделем! Можно??       Шрамированный лишь засмеялся, осознавая, что перечить маленькой будет бесполезно, кивнул и повёл её за ручку в зоопарк.