Алее алого

      Куб пара устремляется к небу и растворяется в свежей морозной дымке, и некий останавливается, оставив за собой, на белоснежном полотне, тропку из следов, припорошенных легким слоем нового снега. Вокруг лишь черные, с искореженной корой, голые сосны, что своими макушками, кажется, задевают серое небо, и, качаясь на промозглом ветру, заставляют падать с небес водные хрусталики различных узоров. Ни души, но это не мешает чаще стонать, вздыхать, охать, плакать и выть.… Сами деревья создают иллюзию жизни в этом пустынном месте.       Он держит в руках какие-то бумаги, крепко жмёт их к груди, где стучит единственная горячая вещь в данный момент – бойкое сердце. Светлое лицо поднято навстречу светилу, но ни один луч не может пробиться сквозь сгущающуюся пелену облаков. Голова пуста, ни одной мысли, и даже внутренний голос не смеет показаться, дабы не нарушить покой. Так можно стоять вечно, но… Резкий северный порыв пронизывает до костей и крадет несколько заветных сокровищ, унося их с собой в тёмный ветвистый лабиринт. Лишь это приводит «коллекционера» в движение, он трезвеет и в диком ужасе бросается за листами, такими же белыми, как снег.       «Нельзя! Нельзя потерять ни одного!» – пытается закричать он, но ледяной кислород сковал глотку и легкие, сбил ровное дыхание, из-за чего закружилась голова, и не позволил и звука издать... Однако юноша не сдался, тщетно пытаясь отобрать у игривого ветра ни то рукописи, ни то печать.  Только вот неувязка: грозный поток совершенно не хотел заканчивать игру, ему нравилось дразнить бедняжку – то утихал, почти исчезая и разрешая дотянуться до желанного, то неожиданно появлялся, уводя это из-под самых пальцев.       Сколько так длилось это одностороннее развлечение, известно лишь одному Богу… Но рано или поздно всё заканчивается. Исключением не стал и сей случай… Из последних сил парень уже едва не полз, когда заметил, что «хулиган» ведёт его к ничейному, небольшому костру.       «Я смогу согреться…»       Руки и ноги онемели, ведь он был лишь в хлопковых рубашке и штанах, которые обычно выдают пациентам в больницах…  И не волновал этот факт нашего героя до сих пор… Лишь завидев огонь, он осознал, насколько сильно замёрз.       «Шалун» плавно затихал, опуская бумагу в пламя… Сделав рывок, кажется, писатель сделал последнюю попытку ухватить своё, но промахнулся. Волокна быстро растворились в адском жителе и сделали его больше и теплее.       Молодой человек потупился. Разве могут так повлиять на костёр несколько листов? Из любопытства он достал из своей заветной стопки еще один и поднёс к алым язычкам. Те потянулись в ответ, но рука держащего замерла в нерешительности. Может ли он так поступить? Разве не хранил он это для другого?...       «Нет. Нельзя так поступать.»       Кисть дрогнула, но конечность не поддалась воле хозяина и неубрала запись к остальным.       «Но кому будет толк от этого, если я здесь замёрзну?... Нет, надо попробовать.. Кину парочку, не убудет..»       И в этот раз инстинкт самосохранения сработал отлично. Безоговорочно пальцы раскрылись, выпуская предмет и подкармливая источник тепла. И правда, что пламя стало ещё чуть больше и греть мощнее. Тогда он кинул еще лист, и еще, и еще… Снова разум затуманился и, вопиюще избавляясь от того, чем так дорожил, юноша облегченно улыбнулся.       «Подумаешь, бумажки. Кому какое дело? Моя жизнь дороже.»       – Так ведь? – спросил он у леса, и что-то маленькое и мокрое коснулось красной шершавой щеки. – Что? – парень устремил глаза ввысь, моргнул и…       Оказался в совершенно другом месте.       Знаете ли вы, дорогие читатели, что такое тьма и есть ли у нее край? Вот если бы вы оказались на месте нашего героя, то точно бы сказали, что у нее ни то, что край, у нее есть объём и вес, что сильно давит на само ваше существо.       Парень посмотрел направо, посмотрел налево – ни зги не видать… Затем обернулся.. Тоже пусто. А когда вернул голову в привычное положение, увидел перед собой стол, прикрытый чёрным бархатом, который растворялся в никуда, а на столе прозрачный шар, в который ненароком пришлось заглянуть.       – Это я там?! – на удивление голос сейчас прозвучал громко и четко, далеко уносясь эхом. Ужас сковал руки и ноги, тело стало ватным, а на глазах появилась солёная влага. – Что за чертовщина?! Быть не может! Я же только что сам их жёг!       И всё же может. В шаре на самом деле был он, и здесь в темноте тоже был он. Как возможно такое, спросите вы, а я и отвечу:  не. может. такого. быть. Это не научно. Значит, ни что иное, как чудо. Или проклятие…       – Кто здесь шутник такой?! – испуганный стал озираться в поисках того, кто проводил издевательства, но и тут не повезло. Тогда он захотел схватить и разбить шар, но его остановила вновь непонятная влага, отскочившая от шара.       – А?... – кратко спросил он и провёл подушечками пальцев по щеке. – Вода?.. – вопросы росли, а ответы не приходили. – Крыша?...       Нет, недогадливый… Прислушайтесь…       Плак…Всхлип…Плак…       И вновь большая капля рухнула на шар и всплеском разлетелась по сторонам, окропляя и лицо молодого человека.       «Кто это плачет?...» – он придвинулся к шару и посмотрел наверх, ведь раз такие большие слезы, значит плакал кто-то большой… Этот факт пугал. Но ещё больше сводило с ума, что этот кто-то знал, что юноша здесь.       Сердце подскочило к горлу и перекрыло доступ к дыханию, ноги подкосились и подвернулись, а руки затряслись. Невозможность пошевелиться лишь усугубляла ситуацию, ведь парень понимал, что так он даже не сможет убежать от этого великана.       Тогда в голову пришла одна здравая идея.       «Успокой его… Тогда не тронет…»       – Изви… – Только открылся рот для слов поддержки, как из темноты показались две ладони…       Хотел бы герой сейчас упасть в обморок, да не смог. Глаза его округлились и по щекам полились слёзы. Слёзы от предчувствия собственной гибели, ведь эти руки не сулили ничего доброго.       Кожа на них была сморщенной, дряблой и давно потеряла молодую свежесть, став желтой и сухой. Каждая венка и жилка выступала так, будто человек (если это вообще человек) работал всю жизнь непосильно тяжело. Ногти имели иссиня фиолетовый оттенок, в кое-каких местах были надломаны, а под ними скопилась чёрная мерзкая грязь.       И эти руки просто замерли, нависая над шаром. Будто старая ведьма, что колдовством могла всё внутри перевернуть и заглянуть в будущее.       Сердце снова смягчилось.       «А если это просто одинокая бабушка, и она хочет простого общения? Почему я такой трус?! Рук испугался…»       И тогда он вновь напрягся, с усилием заговорив.       – И-Извините, почему Вы плачете? Кто Вы? – вежливо поинтересовался тот, хотя голос мандражировало вместе со всем организмом. Каким бы храбрым не был внутри, снаружи страх не так уж легко погасить.       «Расслабься… Всё же о…»       Пальцы рук шевельнулись, сверху послышался вдох, а затем скрипучий, раздирающий перепонки голос сипло протянул: «Я….», отчего органы застыли с кровью в жилах и…       Ран проснулся в холодном поту от удара подушкой по животу.       – Папа, подъём!       Мужчина распахнул глаза и столкнулся со своим отражением в зрачках любимой дочери. Вокруг девочки мерцал нимб, созданный ярким светильником на потолке.  Сначала Хайтани старший даже подумал, что умер, ведь не мог пошевелиться, как при сонном параличе, и встретился лицом к лицу с ангелом. Но повезло, он ещё был жив. Расцвела умиротворенная улыбка и, спасибо  родной девочке, кошмар остался позади.       – Рин… – почти промурлыкал бизнесмен, вложив в это имя всю свою любовь и благодарность за «спасение» от той старухи из сна. Лиловоглазая передернула плечами и склонила голову к одному, словно совёнок, что не понимал, что от него хотят.       – Ты ещё долго будешь валяться? – Риндо, судя по поведению и внешнему виду, куда-то торопилась. Она выпрямилась и постучала указательным пальцем по запястью левой руки, имитируя настройку часов. – Уже вечер, а ты спишь и спишь. Вставай, а я пошла, – молодая особа махнула рукой и, развернувшись на пятках, сделала шаг, пока отец не взял ее за запястье после того, как резко вскочил. В его глазах проскользнула тёмная завеса, что вынудило прижать зад обратно к дивану.       – А куда ты? – довольно строго поинтересовался отец, разжав пальцы, чтобы не смущать своё чадо. Девушка это оценила, обернувшись лицом к родителю и ответив широкой улыбкой.       – Ты забыл? – провокационно спросила он, заставляя старшего спросонья напрягать извилины. – Я говорила, что пойду на концерт с Санзу.       Лицо Рана перекосило, словно у него случился инсульт, но быстро отпустило. Мужчина окончательно отошёл от дрёмы и оглянул Хайтани младшую с кончиков пальцев ног до макушки, и новая эмоция захватила мышцы лица – шок.       – Милая, ты собралась идти ТАК??? – прикрикнул фиолетововласый в негодовании и прикрыл рот ладонью, мотая неспешно головой.       Тонкие, светлые брови почти соединились, когда шестнадцатилетняя нахмурилась, дуя губы и окинув себя секундно. Блеск, что бывает в глазах обижающихся детей, проскочил и во взоре девушки.       – Ну, да. А чё такого?       – ЧТО ТАКОГО??? – Ран никак не мог осознать, почему его крошка не замечает в своём образе…такого огромного минуса.       Чудо-ребенок пожал плечами. Что папе так не нравится?? Взгляни, читатель, Рин мила и прелестна в расцвете своей юности. Она одета в удобную футболку с изображением ее любимого персонажа из аниме – 2.0 из «Милый во Франксе» (Девушка считала, что они очень схожи с этой героиней своим характером и обаянием), что скрывает своей воздушностью пышную грудь. Чёрная юбка с массивным ремнем и цепочками подчёркивает тонкую талию. Сетчатые колготки, поверх которых надеты чулки, создают некую загадочность и подчёркивают изящные длинные ноги, тяжелые ботинки на большой подошве добавляют ей роста, а кожанка защитит от ветра. Макияж e-girl выдержан в том же чёрном оттенке, что и весь образ, а волосы распущены и ниспадают на плечи приятными, нежными волнами. Куколка! Ах, как она шикарна, не так ли?       Но Хайтани старшему так не казалось, он едва не плакал, взяв малышку за руки. Беспокойные зрачки метались от одной детали к другой, пока мужчина подбирал выражения.       – Дорогуша, я понимаю, вы пойдете на рок-концерт, но взгляни на себя в зеркало! Это же вульгарность… Ты у меня прекрасна и без этого ВСЕГО.       – Всего – это  чего?! – уже психуя от недосказанностей, девушка отдернула руки, но папа снова их взял в свои.       – Давай разберем, – предложил он, оглаживая большими пальцами молочную кожу. – Во-первых, ты без бюстгальтера, это уже плохо. Сколько раз я говорил тебе не подражать Юзухе?       Блондинка показательно цокнула языком и закатила глаза. Молча. Спорить с этим стариканом – себе дороже. Воспользовавшись, как ему казалось, уважительным молчанием со стороны своего ребенка, родитель продолжил.       – Во-вторых, что за принт на твоей футболке? – одной рукой он сразу попросил Риндо не отвечать, выставив ее в запретном жесте. – Не держи меня за дурака, я знаю, что такое ахегао. Это похабно, тебя воспримут неправильно.       Рин фыркнула и отвела глаза. Вовсе не стыдливо. Просто её уже достала эта аннотация «святоши».       – В-третьих, твоя юбка. Почему она такая короткая? Прости, но она еле прикрывает твои ягодицы, – Ран потёр переносицу. Он устал объяснять столь очевидные вещи. – Ты вот для кого так оделась, скажи? Там будет много взрослых дядек, они будут на тебя таращиться, а что хуже – приставать!       – Ну, па-а-ап, – не выдерживая, девушка проныла это и запружинила, поглядывая на часы. – Даже если и так, со мной же будет Санзу. Он не даст меня в обиду.       – А он, по-твоему, не мужчина? Он самый первый на тебя и будет смотреть!       – Это твои фантазии! – крикнула на мужчину дева и выдрала руки из его хвата.       Ран, не проронив ни слова, встал и загородил собой выход в коридор.       – Ты никуда не пойдешь, пока не оденешься, как человек, – монотонно поставил условие тот и склонил голову, смотря на дочь исподлобья.       – Класс! – светловласая всплеснула руками и усмехнулась. – А я не буду. Я одета, как человек. И то, что тебе не нравится, лишь субъективное мнение. Мне нравится этот лук, и многие девочки так одеваются!       – А если все пойдут в реку с моста прыгать, ты тоже пойдешь?       – Я всех туда и поведу. Буду лидером.       – Ты ещё поогрызайся, – владелец бара прищурился, пригрозив пальцем. – И кем становятся девочки такие, ты задумывалась? Проститутками! Всё, разговор окончен: или ты переодеваешься, или остаешься дома.       – С каких пор одежда влияет на статус человека??? – Риндо опешила от сказанного Раном и рассекла воздух рукой. – Нет, я пойду так!       – Нет, всё, – повысил голос мужчина и достал телефон. – Мне это надоело. Я звоню розовому и говорю, что ты наказана и никуда не пойдёшь. Раздевайся и умывайся, ты под домашним арестом, – бросил сухо тот, ища в контактах нужный номер и, как только хотел позвонить, смартфон выхватила младшая. – Это ещё что такое? Верни телефон.       – А вот и нет! – девушка спрятала вещь за спиной. – Ты просто не хочешь меня отпускать гулять с Санзу, поэтому выдумываешь всякий бред! Ты хочешь, чтобы я была несчастной! – завизжала чудо-малышка, заплакав от обиды, и Ран не выдержал.       – Вы друг без друга и дня прожить не можете! Везде вместе с этим придурком, а я как раз-таки желаю тебе счастья, потому и не хочу, чтобы ты водилась с ширпотребом! – проговорился он и хлопнул себя ладонью по лицу, осознав, какую ошибку совершил. – Лучше бы со мной была побольше, хоть бы чувству стиля научилась..       Девушка замерла, затаив дыхание. Разве можно подобное говорить неокрепшему разуму?       – Ты эгоист… – Фиалка сжала руки в кулаки, бросила телефон на пол и со всей силы толкнула мужчину в грудь. Толчок был не соотносим с хрупким телом девушки, однако высокий упал и удивился. Рин выглядела разгневанной, а не расстроенной. И тогда лиловоглазый услышал то, чего боялся все то время, пока растил кроху.       – Я тебя ненавижу, Ран, – холодно отрезала она, с презрением посмотрев на сидящего, и выбежала из квартиры, пока тот не очнулся от произошедшего.       Как… так все обернулось? Совсем недавно дочурка светилась радостью, а теперь в ее поведении был лишь обжигающий душу лёд. Ран, что же ты наделал…         Хайтани старший слышал, как равномерно по ступенькам в темпе allegro стучат устойчивые каблуки, как распахивается скрипучая дверь, а затем ударяется, оглушая эхом пространство. Лишь  грохот железа вывел мужчину из застоя, заставил подняться и зайти обратно в своё жилище. Ноги волоком тащились по ламинату, фиолетовоглазый отодвинул штору и с болью в сердце увидел, как его маленькое драгоценное сокровище летит в объятия другого юноши. Юноши, которого он с недавних пор снова стал не переваривать. Тело осело на пол, и, стукнувшись затылком о стену, Ран затих, обдумывая, как извиниться перед малышкой, когда она вернется, но при том сохранить за собой право главы их семейства.       «Я ценю её мнение, но в вопросах чести и морали я решаю, что правильно, а что нет.»       Рин в тот момент и не подозревала, что её ждёт позже. Она смахнула гадкие слезинки слабака, улыбнулась и, вылетев, как птенец из гнезда, распахнула свои «крылья» и едва не сбила поджидающего её Харучиё.       – Йо-оу, – приобняв чадо, что крепко сжимало чужие рёбра, розовый погладил светлую макушку, улыбаясь уголками шрамированных губ. – Ты сегодня почти не опоздала. Растешь.       – Ой-й-й, кто бы говорил, – Рин прищипнула старшего за бок и, освободив от оков друга, покружилась перед ним. – Как тебе? – замерев, поинтересовалась та, но чуть не упала от головокружения. Санзу среагировал очень быстро, подхватив подопечную под локоть.       – Аккуратнее, – очень по-наставнически отчитал одномоментно Акаши, но переменился в лице, снисходительно вскинув брови и вернув улыбку. – Выглядишь потрясно, под стать концерту, – почти неощутимо голубоглазый повёл подругу за собой, не теряя драгоценного времени, а девушка и не сопротивлялась, взяв своего «кавалера» под руку.       – Спасибо, – сияя ярче небесного светила, Хайтани младшая заправила волосы за ухо, поравнялась шагом со спутником и подняла аметисты к безграничной темной выси.       Парочка, на удивление, большой отрезок пути шла молча, разглядывая звёзды, пейзаж парка, через который можно было срезать, людей, что просто гуляли или спешили по своим делам. Каждый размышлял о своём, и первым вернулся Баббл-Гам.        – Классный вечер, – очень неловко, не зная, как завязать диалог, начал тот издалека, ведь идти беззвучно было уже невыносимо. – Вот бы почаще так выбираться и просто гулять.. А то эта работа…        Риндо внимательно вглядывалась в чужие лазуриты, а затем рассмеялась.       – Ты..че?.. – в замешательстве,  вокалист округлил глаза и нахмурился, остановившись. – Я тут вообще-то стараюсь избавиться от тупой silence, а ты меня на смех подняла! – возмущенный оглянулся и поймал на себе и напарнице взоры прохожих. – Что вылупились?? – он приобнял пытающуюся отдышаться и прижал к себе. – Никогда не видели, как от души смеются, клерки?? Отвернулись и свалили!       Со стороны понеслись тихие перешептывания по типу «хамло», «что за молодняк пошёл», «бесстыжий», но знали бы они все, как лазурноглазому было по*бать.       Наконец-то и хохотушка успокоилась, обняв своего защитника в ответ и едва не обмякнув.       – Всё? Батарейка села?       – Прости-прости, – отмахнулась блондинка одной рукой и выдохнула. – Просто ты звучал, как дед, и я подумала, что когда мы состаримся, ты совсем не поменяешься. Так и будешь ворчать, – объяснила она причину приступа, чем очень смутила парня. – А потом ты начал атаковать людей, и мне было забавно с того, что ты был похож на собаку, защищающую кусок мяса, то есть меня!       – Ну, спасибо! – обиженно «поблагодарил» собеседник, всплеснул руками и пихнул их в карманы светлого пальто. – Я теперь пёс!       – Да я же не к этому вела, бука! А к тому, что ты за своё порвешь! – и кажется, эти слова подействовали на Санзу, ведь его плечи опустились, походка стала более свободной, а мимические морщины разгладились.       – Сделаем вид, что я сразу понял, – предложил длинновласый, Рин кивнула, недолго продержалась пауза, а затем юноша вновь обратился к младшей. – Кстати, мы эту неделю вообще не виделись. Как ты?       Рин пожала плечами, убрала руки за спину и опустила взгляд в пол, рассматривая плитку под ногами.       – Было много работы. Пока ты выступал, я помогала на кухне, в зале и даже за баром… А ещё Юзухе, ведь у неё было много бумажной волокиты,– рассказала та и сжала кулаки. – Я устала за эту неделю, так сильно ждала выходного, с таким энтузиазмом готовилась, а Ран… – злобно рыкнула последнее она, чем удивила старшего.       – Погоди-погоди… Вы поругались что ли?? – удивился мужчина и чуть ссутулился, желая зацепить сейчас каждое слово и дать совет. Нутро почему-то подсказывало, что он причастен к этой семейной потасовке.       – Он снова ограничивает меня! Нет, это было всегда… Чаще, конечно, во благо, но сегодня был перебор! – наружу вырвались злость и обида, которые юная леди хотела подавить и забыть. – Он… Он сказал, что я похожа.. – голос становился тише, и Харучие был вынужден склониться больше, тем более светловолосая прикрыла глаза руками. – Что я похожа на проститутку.. – сдавленно выдала она и всхлипнула носом.       Розовый распрямился, поднял брови и первое, что подумал – «мда, Ран в своем репертуаре». Только вот проблем Хайтани ему не хватало.       – Тю-ю, – вытянув губы трубочкой, произнес тот и погладил Фиалку по спине. – Нашла из-за кого реветь. Ран часто палку перегибает, но не со зла. Не считает он тебя шлюхой, просто приукрасил, дабы своего добиться. Не реви, – он похлопал мелкую по спине и тут произошло, чего оба не ждали. Кажется, один из каблуков  застрял в щели меж плитами, и их обладательница полетела целоваться с асфальтом, но и сейчас реакция Санзу сработала на ура: он подхватил мелочь и быстро посадил на скамейку, около которой и произошёл конфуз.       – Ты как? – и без того переживал за Рин, а тут она ещё чуть не грохнулась. Да что за вечерок? – Не ушиблась?       – Нет, – спокойно ответил чудо-ребенок и прикрыл глаза, пока Хару осматривал его ногу. – Только голова кружится немного, но это уже несколько дней.. Наверно, переработала..       Юноша усмехнулся и надел туфельку своей «Золушке».       – Я тебя понимаю, и сам пару дней уже, как сопля, – он протянул даме ладонь, поднявшись с корточек и отряхнув подол пальто. – Давай не дадим этому говну испортить наш день! Поспешим на концерт?       Наконец Риндо стало легче. Морально легче, она встала с помощью и, крепко стиснув большую ладонь в своей, потянула Акаши за собой.       – Ты прав! Погнали! И.. – она вдохнула побольше воздуха и закричала во всю глотку. – ПОШЛИ НАХУЙ ВСЕ!!!       – ПОШЛИ НАХУЙ ВСЕ!! – вторил ей лазурноглазый и, смеясь вместе с ободрившейся, последовал за ней, уносясь на волне хорошего настроения на концерт, которого оба так долго ждали…       Дорога заняла ещё пару минут бегом, и ребята успели прямо к началу выступления, которое длилось 2 часа, но показалось, будто пролетело за несколько секунд. Выкатились из клуба Санзу и Хайтани полные разных эмоций и с подъёмом адреналина в крови. По пути к дому они прыгали, как кенгуру, обсуждали виртуозность гитаристов, талант барабанщика и льющийся голос вокалиста. Рин изображала, словно играет на невидимых инструментах, а Хару старался повторить мелизмы. И, кстати, некоторые удались.       Хотя вскоре воодушевление сменило спокойствие, а после оно разморило и навело чувство усталости. Благо, оба были уже около дома.       – Спасибо за концерт, Хару, – поблагодарила лиловоглазая, взяла руки старшего в свои холодные и большими пальцами огладила тыльную сторону. – Было очень круто и…– радость на лице сменилась  на нечто другое. – Погоди..       – Плохо? – Санзу на всякий случай взял блондинку за локоть, приобняв второй рукой со спины. Он с самого начала заметил, что Риндо была какая-то бледная, всё время спотыкалась, но в остальном была бодра и даже свежа. Видимо, у нее закончились силы, и организм больше не позволил создавать видимость благополучия. – Тебя проводить домой?..       Хайтани младшая прикрыла рот кончиками пальцев, ведь её начало мутить, поджала губы и ощутила, как по крови растеклась магма, а затем лёд Антарктиды. Экран перед ней стал мигать, ноги подкашиваться и она вцепилась в руку старшего когтями.       – К-кажется, нам надо… – прошептала та, а розововласый и без слов понял, в чем дело.       Допизделся. У Риндо действительно села батарейка, ведь они не виделись не неделю, как предполагали оба, а две с половиной. И никто не подпитывал её энергией, хотя расходовалась та прилично. И последние остатки сейчас ушли на ссору с отцом и концерт. Резкий перепад настроений сыграл свою роль. А ведь без него сил хватило бы ещё на пару дней.       Но сейчас некогда было рассуждать. Подхватив ту, что с каждой минутой начинала хереть всё больше, уходя в лихорадку, старший заметался.       Сано говорил, что у всего есть предел. Предупреждал, что нельзя чудо-детей доводить до пика, потому что они начинают израсходовать последнее с неимоверной скоростью, рискуя погибнуть. Майки дал задание – оберегать и следить за мелкой, но даже с этим Хару не справился. Эта мысль угнетала, но больше давила другая: «Где её зарядить?».       Нельзя заниматься подобным на улице. Нельзя ехать до отеля – не успеют. Оставался только один вариант – дом Хайтани. Собравшись с собой, голубоглазый пулей залетел в лифт, поднялся на нужный этаж, покопошился в сумочке и открыл дверь, держа увядающую и что-то бормочущую на плече.       – Господи, хоть бы этого придурка… – тот поднял взор и выпал в осадок, ведь перед ним стояла грозная фигура. –… не было дома, – себе под нос закончил и пошёл сразу в комнату Рин, минуя ошарашенного Рана, который сообразил вдруг перегородить путь.       – Взломщик и нахал! Что с моей девочкой?? – как наседка, замельчил тот, не зная, с какой стороны подступиться, чтобы забрать дочь.       Санзу, понимая, что в комнату проход закрыт, сменил траекторию и положил девушку в гостиной на диване, прижав к её запястью два пальца и проверяя пульс.       – Жить будет. Если ты… – он не успел закончить, так как Ран отпихнул незваного гостя и побледнел, как Риндо.       – Ты что напоил её?! – заорал он, схватив младшего за грудки, за что получил по рукам.       – Я по-твоему совсем долбоёб?! – взорвался он, понимая, что скоро момент до конца жизни девушки будет исчисляться уже в секундах. – Ран, иди пробздись 1,5 часика! Я потом всё объясню, я смогу ей помочь, а ты нет! Так дай мне эту возможность!       Челюсть Рана чуть не отвалилась на пол. Он знал только одну вещь, в которой Санзу был, как рыба в воде, и это наркотики.       – Ты…накачал её?... – свирепый взгляд буранил собеседника, руки затряслись и почти стали душить пришедшего в истерике, но певец успел увильнуть в сторону и разделить себя и Хайтани старшего кофейным столиком.       – Что?? Нет! Да я бы никогда! – оправдывался бесполезно он и выставил руки вперед, решив сказать правду. Авось поможет.. – Слушай, я не хотел рассказывать, но у Рин появилась новая потребность, о которой мне рассказал Сано… Ей… Ну….       Ран в шоке смотрел на бред несущего, не говоря ничего и, вроде, даже не дыша.       – Ей нужно трахаться, чтобы восполнять энергию.. А она ни с кем не может, кроме меня… Так что я её единственный спаситель..?       Ран широко распахнул глаза, мягко улыбнулся фирменной улыбкой и, показалось, успокоился, но не тут-то было.       – Да ты *банный извращенец, – хихикнул он, рывком набросился на бывшего друга и попёр его из квартиры, заломав. – Мало того, что Рин накачал дрянью, так и сам обдолбался, придурок! Видеть тебя не хочу! Правильно я её не пускал! Убирайся! – и вышвырнул вокалиста за дверь.       – Стой я могу объяснить! – Акаши сопротивлялся, но когда Ран зол, против него бесполезно всё. – Я правду говорю! Ей нужна моя помощь! – он вылетел на площадку, как пробка из шампанского, а затем дверь хлопнула, и с щелчком замка сердце Хару пропустило удар. – Да как ты можешь?! Она погибнет!! – он изо всех сил заколотил по железу, но всё тщетно, кажется, через двери не было слышно криков. Или же хозяин бара их просто игнорировал. – Господи… Какой же я придурок… – мужчина сжал пряди между пальцев и несколько раз дернул себя. – Чем я думал, притащив её сюда?? Сано! – он достал телефон и трясущимися руками набрал номер. – Ну же, ну же… – расхаживая около квартиры, он слушал гудки, а затем…       «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети.»       Глаз Санзу задергался. Почему до Майки никогда не дозвониться, когда происходит что-то важное??? Вторая попытка провалилась так же, как первая, и тогда юноша вылетел на улицу, набирая уже другой номер.       – Алло, такси? Мне нужна срочная машина по маршруту…

***

      Когда Ран захлопнул входную дверь перед чужаком, он ринулся к своему ребенку на помощь. Бережно подняв её с дивана, он перенес малышку в комнату, опустил на кровать, принес таз, графин с водой и стакан, решив, что единственное, чем он сможет помочь – промыть ей желудок, ведь он не врач, а скорую вызывать нельзя. По документам Рин меньше, чем на вид. Гораздо меньше.       Лилововласый набрал стакан воды, приподнял девушку, подложив под её шею руку ,и приставил стакан к её губам.       – Милая, надо пить, давай.. – жалобно и с тревогой умолял он, но Риндо резким взмахом ладони откинула стакан в стену, отчего тот разлетелся со звоном на осколки, а после, сжав щеки Хайтани старшего, притянула его к себе, заключив их губы в жаркий, жадный поцелуй, от которого Ран просто замер, словно его заморозили…