Действия, спланированные и сымпровизированные / Movements, Contrived and Improvised

            

Действие 1: Танец

      Гала-концерты. Тяжкий долг Драко.       Его мать настаивала на том, что каждые выходные необходимо посещать какой-нибудь благотворительный бал или что-то в этом роде, щеголяя на публике в своих лучших одеждах. Они искали искупления и буквально купили его; теперь они жертвовали только на то, что Драко с горечью называл «благотворительными делами Поттера».       Больница Святого Мунго, в особенности приход Януса Тикки; восстановление Хогвартса и абсолютно всё, что связано со словом «магглорождённый», и при этом не звучало уничижительно.       Люциус не собирался выходить из Азкабана в ближайшее время, и, значит, публичные обязанности Малфоев требовали, чтобы Драко прихорашивался и улыбался в каждом бальном зале Англии, а иногда и за её пределами. Ему пришлось помириться с бывшими врагами, написать (в основном искренние) извинения за своё поведение в подростковом возрасте и держаться подальше от всего, что связано с политикой (никаких проблем, Драко с удовольствием бы наплевал на Министерство).       Весь этот ребрендинг и шлифовка репутации также способствовали достижению целей Нарциссы. Его мать, закусив удила, подталкивала Драко к каждой подходящей женщине, которую только можно вообразить, стремясь устроить фееричную свадьбу в кратчайшие сроки.       Мать, вероятно, была права в своих устремлениях. Их мир действительно любил зрелища. Свадьба стала бы главной жемчужиной в тщательно продуманном повествовании Нарциссы об искуплении Малфоев.       Драко любил свою мать, любил, но это не означало, что он не мог время от времени оплакивать свою судьбу.       Возьмём, к примеру, его нынешнюю реальность: сидение с дешёвым алкоголем за угловым столиком в Большом зале Хогвартса. Хотя технически они все собрались здесь сегодня вечером в честь Северуса Снейпа, но настоящая причина стояла примерно в пятидесяти футах впереди, неловко разговаривая с толпой поклонников.       Гарри Поттер настоял на этом праздновании. А когда в наши дни Гарри Поттер настаивал на чём-то, публика старательно прислушивалась к этому дерьму.       Хогвартс был перестроен за несколько лет, и не только перестроен, но и расширен. Теперь в подземельях было целое крыло для Зелий. И сегодня вечером официальное посвящение и открытие Крыла зелий имени Северуса Снейпа потребовало массового празднования, на которое были приглашены бюрократы, нынешние и бывшие профессора и всевозможные выпускники Хогвартса.       — Ты должен поприветствовать его. Поттера, — проинструктировала Нарцисса вполголоса. Драко пожал плечами и залпом выпил чересчур сухое шампанское.       — Если я знаю Поттера, он сам к нам придëт.       Хотя Драко чувствовал, что его правота будет доказана, ему не хотелось терпеть свиту Поттера. Ведь свита состояла в основном из Уизли. Так что нет, спасибо.       Нарцисса оставила этот вопрос и оглядела комнату, без сомнения, в поисках ближайшей чистокровной светской львицы, которую можно было бы навязать Драко.       Но Драко наблюдал за Поттером. Или, скорее, за Поттером и двумя его закадычными друзьями.       В наши дни один из них выглядел менее знакомым.       Когда он в последний раз видел Грейнджер? Может быть, несколько лет назад?       Драко заметил, как Поттер жестом указал в их сторону, туда, где он сидел с Нарциссой. Грейнджер кивнула, в то время как Уизли нахмурился и скрестил руки на груди. Даже на расстоянии было нетрудно разгадать план Избранного и кто из друзей его поддерживает.       Поттер подошёл к их столику с осторожной дружелюбной улыбкой на лице и очаровательной ведьмой рядом с ним. Она не шла под руку ни с Поттером, ни с Уизли. Любопытно.       — Здравствуйте, миссис Малфой, Драко, — добродушно сказал Поттер. — Спасибо, что пришли сегодня вечером. Думаю, Снейп… э—э… профессор Снейп был бы признателен за ваше участие.       — Снейпу бы это не понравилось, — не смог удержаться от насмешливого ответа Драко, когда пожал Поттеру руку, а предсказуемые вспышки колдокамер погасли.       От жёсткой честности сына Нарцисса прищёлкнула языком.       — Спасибо, мистер Поттер. Я верю, что Северус был бы тронут этим жестом.       Поттер нервно рассмеялся.       — На самом деле, я, пожалуй, соглашусь с Драко. — Он пожал плечами. — Но я подумал, что это своего рода способ почтить его память.       Поттер неловко потёр затылок, пока Грейнджер не кашлянула и не бросила на него многозначительный взгляд.       — Ах да, я также хотел поблагодарить вас за все деньги. Я имею в виду пожертвования. Без вас крыло бы не построили.       Грейнджер закатила глаза в ответ на грубость друга.       — Я тоже хотела поблагодарить вас, миссис Малфой, — вмешалась Грейнджер. — Ваш щедрый вклад в организацию фонда Объединённые Существа имеет важное значение.       — Всегда пожалуйста, мисс Грейнджер.       — Что за инициатива?        И Нарцисса, и Грейнджер удивлённо вздёрнули брови, глядя на Драко.       — Фонд Объединённые Существа, — повторила Нарцисса. — Я проинформировала тебя об этом перед торжеством, Драко, на случай, если мы пересечёмся с мисс Грейнджер этим вечером.       Драко понятия не имел, правда это или нет. Звучало правдоподобно.       — Ах да, — спокойно солгал Драко. — Прошу прощения, Грейнджер, наша семья жертвует на многие достойные цели. Трудно удержать их все в голове.       — Этот фонд уникален, — отрезала она. — Я создаю частную правозащитную организацию для домашних эльфов и других разумных существ, не признанных таковыми нашим нынешним Министерством.       — Немного высокомерно, тебе не кажется?       Грейнджер смерила Драко холодным взглядом, а Нарцисса втянула носом воздух.       — Трудность сделать что-то хорошее для этого мира вряд ли останавливала меня раньше.       Не заботясь о приличиях или любопытных глазах и ушах, она позволила неуклюжему и тяжёлому подтексту повиснуть между ними. Когда оказалось, что у Драко нет адекватного ответа на уродливую правду, Грейнджер свернула разговор.       — В любом случае, миссис Малфой. Мы ценим вашу поддержку. Драко, рада была повидаться, — криво усмехнулась она и скользнула прочь.       Нарцисса набросилась на него, как только они оказались вне пределов слышимости.       — Почему, во имя Мерлина, ты был так груб с этой девушкой?       — Серьёзно, мама? Ты действительно только что спросила меня об этом?       — Драко, учитывая нынешний политический и социальный климат, я ожидаю, что ты либо адаптируешься, либо останешься дома бездельничать.       — Во-первых, я не был груб, а предложил ей суровую, но честную правду. Во-вторых, если и был, то только потому, что она раздражающе самодовольна, а не из-за статуса её крови, что, кстати, было унаследованной точкой зрения.       — Следи за своим языком.       — В-третьих, ты забыла мне рассказать об этом недавно созданном союзе. С каких это пор мы делаем пожертвования на цели, одобренные Грейнджер?       — Драко, я оплатила целую страницу Ежедневного Пророка с подробным описанием нашего пожертвования. Твой отец поддерживает эту меру от имени семьи.       — Ах. Отлично.       Нарцисса погрузилась в молчание, пока Драко наблюдал за Грейнджер с другого конца комнаты. Он смотрел достаточно долго, чтобы заметить разнообразие масок, которые она носила. Беззаботная, быстро болтающая Грейнджер в компании с Поттером и его женой. Торжественная, почтительная Грейнджер, разговаривающая с МакГонагалл. Профессиональный, спокойный работник Министерства, когда пожимает руку коллегам и иностранным высокопоставленным лицам. И, пожалуй, самая забавная версия: хмурая, жаждущая дотянуться до своей палочки Грейнджер, которая вынуждена взаимодействовать с журналистами или фотографами.       — Знаешь, ты мог бы пригласить её на танец. Чтобы искупить свою грубость, — раздался чопорный голос его матери.       — Хм-м? Кого?       — Мисс Грейнджер. Ты пялился на неё довольно долго.       — Во-первых, не пялился, а во-вторых, музыканты ещё не сыграли ничего, подо что стоило бы танцевать.       Вторая часть фразы, по крайней мере, была правдой. Любительский оркестр, нанятый на вечер, едва мог исполнить простую сюиту, не то чтобы это остановило Грейнджер.       Драко наблюдал, как она кружится со слишком большим количеством рыжеволосых мужчин: патриархом Уизли, укрощающим-драконов-Уизли и всё-ещё-живым-близнецом-Уизли. Близнец быстро развернул её, низко опустил, затем грубо дёрнул, чтобы она снова встала, совершенно сбитая с ритма. Учитывая ледяное отношение Грейнджер ранее, Драко предположил, что она нахмурится и отругает мужчину, но девушка только откинула голову назад и рассмеялась.       — Они собираются сыграть вальс, — объявила Нарцисса, возвращаясь на своё место. Драко даже не заметил её отсутствия.       — И? Ты хочешь ещё выпить?       — Нет, спасибо, — фыркнула Нарцисса.       Драко покачал головой и направился к бару одновременно с раскрасневшейся после танца Грейнджер.       Он не планировал снова разговаривать с ней, но при его приближении она резко повернула голову к нему. Взгляд еë был холодным и вызывающим. Настороженным. Слишком интригующая возможность, чтобы Драко мог её упустить.       — Грейнджер, прошу прощения за моё не совсем вежливое поведение ранее.       — Да, что ж, я ожидала нечто подобное, — коротко ответила она и отвернулась.       Думала, что знает его, не так ли?       — Могу я пригласить тебя на танец?       Она развернулась, ткань платья и распущенные локоны закружились вместе с ней. Драко приготовился к оскорблённому отказу, но вместо этого ведьма громко рассмеялась.       — Конечно, Малфой.       Драко намеренно избегал взгляда матери, когда повёл Грейнджер в центр танцпола, как раз в тот момент, когда начался предсказанный (читай: заказанный, возможно, с помощью волшебной палочки) матерью вальс.       Драко низко поклонился, подавив раздражённый вздох, когда прозвучали первые несколько нот.       Мерлин, мама, не вмешивайся больше.       Предвкушая тур вальса с отдавленными пальцами ног и спотыканиями об их мантии, в случае если она не позволит ему вести, Драко сосредоточился, но Грейнджер опять его удивила. После нескольких минут молчания, потраченных на то, чтобы проглотить своё оскорбительное недоверие, он не мог не выразить ей заслуженного уважения.       — Ты очень хорошо танцуешь, — заметил он.       — Спасибо. Ты, кажется, удивлён.       — Вовсе нет, — солгал он и умело повернул их, притягивая её чуть ближе. — Я бы, наверное, больше удивился, если бы нашёл область, в которой ты не преуспела.       — Ого, два комплимента от Драко Малфоя за такой короткий промежуток времени. Оказывается, в моей жизни ещё осталось место шокирующим переживаниям.       Драко воздержался от третьего комплимента, чтобы сообщить своей очаровательной партнёрше по танцам, что она также была восхитительно остроумна.       — Никто не собирается меня проклинать, не так ли? За то, что я прикасался к тебе?       — Это был твой способ спросить о Роне? — снова рассмеялась она. — Нет. И, Мерлин, что за глупые шовинистические вещи ты говоришь.       — Расслабься, Грейнджер.       — Я очень расслаблена.       — Даже в моих объятиях? Мы не виделись довольно давно, и нам особо нечего обсуждать.       — Я танцую с привлекательным мужчиной на гала-концерте; вряд ли это настолько драматично, чтобы меня нервировать.       — Предчувствую, что на основе наших фотографий, в прессе будут делать различные предположения.       — Хорошо, — фыркнула она.       — Уверена в этом? Под фотографиями будут повсюду пестреть самые фантастические заголовки о нашей предстоящей помолвке.       — О, на самом деле это было бы такой приятной переменой.       — Переменой с чего?       — Все эти ужасно скучные рассуждения о том, сойдусь ли я снова с Роном, или когда я буду баллотироваться на пост министра, или какие книги я бы порекомендовала одиноким ведьмам.       — Понимаю. Значит, дикие сплетни, связанные со мной, кажутся тебе забавными?       — Конечно, а ты так не думаешь? — с энтузиазмом воскликнула она. — Все эти рассуждения: «противоположности притягиваются», «послевоенное исцеление». Наследник Малфоев и магглорождённая героиня. Люди поднимут дикий шум. Как это нелепо...       — «Наследник и Святая»… подожди, в каком департаменте Министерства ты работаешь? Они могли бы приплести этот факт.       — Волшебные существа.       — И ты управляешь этим… э-э… фондом.       — В свободное время, так что на данный момент он требует доработки и не совсем готов. Надеюсь, когда-нибудь я смогу заниматься им полный рабочий день. В конце концов.       — Романтическая история, вероятно, принесла бы твоему маленькому проекту некоторую огласку.       — И отвлекла бы твою мать от тебя.       — Что ты об этом знаешь? — он не мог сдержать рефлекторной усмешки, ожидая, что посыпятся оскорбления, но Грейнджер держалась непринуждённо.       — Да ведь она практически толкнула тебя в мою сторону.       — Похоже, она утратила свою утончённость.       — Ну, деликатно или нет, она достигла своей цели — увидеть своего очень подходящего сына с такой же подходящей и уважаемой женщиной. Поздравляю с предстоящим хорошим откликом в прессе.       — Я не поэтому пригласил тебя на танец. Хотя должен признать, это неплохой результат.       Глаза Драко впились в неё, когда она посмотрела на него почти выжидающе.       — Ты хочешь чем-то поделиться? — спросил он. — Ты пялишься, знаешь ли.       — Просто размышляю.       — О чём?       — У тебя довольно пронзительный взгляд. — Она отпустила его руки и отступила назад, песня, а затем и их танец подошли к концу. — Мне было только интересно, что если бы этот пронзительный взгляд проникал… при других обстоятельствах.       Какого хрена?       — Пришли мне сову, если хочешь, — сделав изящный полупоклон, она вернулась к своему столу.       Драко смотрел в спину удаляющейся фигуры Грейнджер. Неужели она только что подкатила к нему в смехотворно нахальной манере?       — Шокирует, — заметил глубокий, весёлый голос рядом с ним. Драко повернулся и увидел близнеца Уизли (Фред? Нет, Джордж? Живой, какой угодно), бросившего ему лукавую ухмылку. — Осторожнее, Малфой, — посоветовал близнец и сделал глоток своего напитка. — Наша Гермиона ничего не делает наполовину.

***

      Точно как предсказывал Драко во время танца, «Пророк» выпустил статью, озаглавленную «Наследник и героиня», несколько сотен слов были посвящены размышлениям об их «цветущем романе».       Нарцисса хотела, чтобы Драко послал сову Грейнджер, как только газета попала на их обеденный стол.       Драко ждал два дня.       Грейнджер,       Полагаю, ты была права (утверждение, которое, я уверен, ты часто слышишь, независимо от того, правда это или нет). Статьи, сопровождавшие наши фотографии, были довольно сенсационными.       Хочешь ещё больше раздуть пламя?        ДМ       Малфой,       Что ты имеешь в виду?       ГДГ

Действие 2: Шоу

      Махинации Нарциссы разрушали любую рассчитанную двойственность, которую мог спланировать Драко. При упоминании ещё одного приглашения на вечеринку, сопровождаемого личным письмом от дочери хозяина (недавно достигшей брачного возраста), Драко усилил свою предполагаемую привязанность к Грейнджер.       Разочарование Нарциссы из-за его отказа посетить ещё один гала-концерт исчезло, когда он сообщил ей о своих альтернативных планах.       Драко знал, как это сделать. У него были годы практики лести профессорам и очаровывания глав чистокровных семей. И он применил этот опыт с совершенной точностью в тот момент, когда встретил Грейнджер в Косом переулке.       Прикосновение его губ к костяшкам её пальцев. Прогулка вниз по кварталу в ресторан, положив свою большую руку ей на поясницу. Всё на виду у нескольких фотографов. Они договорились о самом модном ресторане в Лондоне специально для этой цели.       Грейнджер хорошо сыграла свою роль, с застенчивой улыбкой и скромной позой. Она не прекращала кокетничать, пока взволнованный официант не оставил их в покое, поспешив за дорогим вином, которое заказал Драко.       — Я думала, что беднягу вот-вот хватит удар, — сказала она с непроизвольным смешком.       — Ну, ты довольно широко известна.       — Я едва ли внушаю страх.       — Только тем, кто обладает меньшим интеллектом.       — Значит, не тебе?       — Только когда ты сердишься, а я оскорбил тебя. Знаешь, я никогда никому не рассказывал о той пощëчине.       — Боже, у меня был худший день, и твои слова просто стали тогда последней каплей.       — Извинения и так далее.       Она нахмурилась, услышав его легкомысленное предложение.       — Ну, заслуженно или нет…       — Заслуженно.       — Это было не самое моё разумное действие.       — Ты всё ещё самый разумный человек, которого я когда-либо встречал, Грейнджер.       — Люди всегда так предполагают, — разочарованно выдохнула она. — Это утомительно.       — Тем не менее, это правда, которую нельзя отрицать.       — Конечно, но люди, говорящие «разумный», подразумевают «скучный». Разумная Гермиона Грейнджер всегда ведёт себя рассудительно, поэтому её любимый разговор за ужином — о тяжёлом положении экономики.       — Кто-нибудь говорил это о тебе? Звучит… как цитата.       — Да, из одного очерка несколько месяцев назад. Про меня написали, что я «счастливее всего в компании хорошей научной литературы и чашки травяного чая».       — Они перепутали тебя с 90-летней старушкой?       — Рон и Гарри написали песню из цитат о моей любви к библиотекам и расписаниям.       — Если я скажу тебе, что у меня нет пятилетнего плана, наш вечер закончится?       Она засмеялась и покачала головой. Искренний звук, не напоказ.       Он ожидал, что по ходу вечера она станет невыносимой. И это доведёт его до крайней степени раздражения. Но несмотря на ожидания Драко, ужин пролетел незаметно в тумане восхитительного вина и ещё более восхитительной компании.       Грейнджер наклонилась вперёд после того, как их тарелки были убраны, подперев подбородок рукой.       — Тебе тоже следует наклониться, — пробормотала она. — Весь ресторан, не отрываясь, следил за нами во время ужина.       — Уверен, что официант, затаив дыхание, передавал персоналу кухни последние новости.       — И ты должен посмотреть на вырез моего платья.       — Прошу прощения?       Грейнджер больше ничего ему не сказала, а вместо этого застенчиво улыбнулась. Он чуть не вскочил со своего места, когда почувствовал, как нога в туфле на каблуке трётся о его ногу сбоку.       — Это твоя нога? — уточнил он.       — Тебе лучше надеяться на это, иначе это какой-нибудь извращенец в мантии-невидимке.       — Тогда скажи Поттеру, чтобы он прекратил это.       Ещё один искренний смех.       — Я остановлюсь, если тебе неудобно, но эта ведьма напротив буквально только что сжала свой жемчуг.       Драко ни в коей мере не чувствовал себя неловко, только ощущал некоторую тесноту в штанах.       — Кстати, ты спасла меня от ещё одного утомительного гала-концерта сегодня вечером. Мама, без сомнения, расскажет каждому гостю, почему меня нет.       — Она, кажется, очень вовлечена в твою личную жизнь.       — Я — всё, что у неё есть, — пожал плечами Драко. — На данный момент.       — Но ты же не хочешь ухаживать ни за одной из этих женщин, которых она тебе бросает.       — Абсолютно нет.       Грейнджер откинулась на спинку стула и окинула его оценивающим взглядом поверх своего бокала вина.       — Повезло тебе, — произнесла она тост, осушая свой бокал.       Драко позаботился об их счёте, заглушив любые протесты с её стороны приподнятой бровью и значительной кучей золота на столе.       — Что дальше в сюжетной линии? — спросил он, отодвигая её стул и помогая ей встать. — Я провожу тебя домой, как подобает джентльмену?       — Да, пожалуй, хотя я могла бы аппарировать в свою постель, если бы захотела.       — Это что, приглашение?       — Не сегодня. Но они этого не знают. — Она выглянула в окно ресторана. У них была значительная аудитория для выхода.       Он предложил ей свою руку, и они прошли совсем немного по улице, прежде чем Грейнджер сжала его локоть.       — Стой спокойно, — прошептала она. Скользнув к нему спереди, она провела руками по его костюму и крепко ухватилась за галстук.       Он ничего не мог с собой поделать, его глаза закрылись в предвкушении надвигающегося первого поцелуя. Но вместо мягких губ Драко почувствовал, как её хватка усилилась, а затем последовало удушающее сжатие всего тела.       Она аппарировала с ним на крыльцо кирпичного таунхауса.       — У меня отличные защитные чары, теперь мы свободны от любопытных соглядатаев.       Он открыл глаза и обнаружил, что её лицо по-прежнему близко.       — Действительно. Теперь мы совсем одни.       Грейнджер издала дрожащий смешок и отступила назад.       — Я повеселилась сегодня вечером.       — И что, веселье закончилось?       Она мгновение рассматривала его, с абсолютно непроницаемым выражением лица.       — Полагаю, мы посмотрим, что напишут завтрашние газеты, — проскользнув внутрь дома и оставив его снаружи, загадочно ответила девушка.

Действие 3: Договорённость

      В первое утро за несколько месяцев разговор за завтраком не касался каких-либо предстоящих выступлений в средствах массовой информации, приглашений на вечеринки или академических достижений недавней выпускницы Шармбатона, которая (какой сюрприз!) оказалась в Лондоне в эти выходные.       — Это быстро прогрессирует, — заметила Нарцисса, разглаживая фотографию Грейнджер, на которой та стояла на цыпочках и приближалась ртом ко рту Драко.       Боги, этот грёбаный миллиметр пространства будет преследовать его ещё несколько дней.       — Должна ли я ожидать, что она будет сопровождать нас на бал к болгарскому министру в эти выходные?       Ложь вырвалась прежде, чем Драко успел её обдумать.       — На самом деле, мама, я полагаю, что в тот день мы будем ужинать вне дома, и наше бронирование пересекается по времени с балом.       Мы будем. Больше нет пути назад.       — Хм, — поджала губы его мать. — Ну, мне кажется, что уместно провести несколько обычных прогулок, прежде чем решиться на официальный дебют.       Чёрт, ему придётся обратиться к Грейнджер раньше, чем планировалось. Он подумал, что, возможно, на этот раз позволит ей написать первой, чтобы оценить её интерес к его компании.       Грейнджер,       Пожалуйста, посмотри на прилагаемую фотографию и сопроводительный заголовок. Я бы сказал, что наша ночная прогулка удалась на славу. Смею надеяться, ты будешь свободна в ближайшую субботу для аналогичного вечера?       ДМ       Малфой,       Неплохо. А ты видел увеличенные фотографии в «Ведьмином еженедельнике»? Я приложила копию. Я ухохатывалась над этими комментариями «квалифицированного аналитика языка тела». Ведь очевидно, что точный изгиб моих пальцев, сжимающих твой галстук, означает, что я особенно плодовита. Поздравляю нас и наше предопределённое потомство.       Как ты относишься к мороженому?       ГДГ       Драко наслаждался большинством десертов, но он никогда не видел, чтобы кто-то наслаждался рожком мороженого так, как Гермиона Грейнджер.       — О Боже мой, — простонала она в пятый раз, её язык сделал ещё одно мучительно длинное слизывающее движение от основания до верхушки её трёх ненадёжно взгромоздившихся шариков мороженого. На них были направлены взгляды посетителей и прохожих.       Она настояла на столике на открытом воздухе и, очевидно, не обращала внимания на непристойные звуки, которые издавала, наслаждаясь мятной башней с шоколадной крошкой.       Среди них было облизывание. Чавканье. Сосание. Причмокивание губами. А потом вышеупомянутый стон, когда она положила в рот большой кусок шоколада.       — Похоже, тебе, э-э, действительно это нравится, — заметил Драко.       — Ну да, очевидно. Но если ты не заметил, то по крайней мере три фотографа расположились лагерем на другой стороне улицы, документируя каждое наше движение.       — Ах. Значит, ты на самом деле не испытываешь сексуального освобождения, несмотря на твои выразительные заявления об обратном?       Девушка лишь фыркнула в ответ.       — Не пойми меня неправильно, это довольно вкусно. Но моим партнёрам нужно приложить немного больше усилий, чтобы заслужить их.       Чёрт возьми.       Он мог бы ответить что-нибудь содержательное и откровенно сексуальное, но, казалось, каждый раз, когда он пытался расширить отношения с Грейнджер, она его превосходила. Судя по тому, как шли дела этим вечером, ему стоит наложить маскирующие чары на брюки спереди, прежде чем вставать.       Вместо этого Драко бросил отработанный взгляд на группу фотографов, притворяясь оскорблённым тем, что его застукали на публике со своей парой.       — Малфой?       — Хмм?       — С меня капает.       Драко чуть не выронил свой рожок.       — Прости?       — Моё мороженое. Оно стекает по моей руке.       Он заметил озорной блеск в её глазах. Наклонившись над столом, он сомкнул пальцы вокруг её запястья и притянул его к себе.       — Позволь мне помочь тебе с этим.       Потребовалось три томных лизания от запястья до ладони, чтобы очистить руку. Он прижался поцелуем к точке её пульса. Возможно, в этом не было необходимости, всего лишь нежный жест, чтобы продать сцену.       Была ли эта заминка в её дыхании настоящей?       — М-м-м, неплохо. Хотя мой лучше. Вот, — отпустив её запястье, он поднёс свой рожок к её губам.       Драко должен был знать, что это плохо кончится как для него, так и для его штанов. Чёртова ведьма-соблазнительница практически взяла целый шарик в свой открытый рот и закончила тем, что облизнула рот кончиком языка.       — Хм. Черничное мороженое — странный выбор.       — Но у него такой забавный цвет. Видела бы ты своё лицо прямо сейчас.       Драко достал носовой платок и вытер её губы и подбородок.       — Завтра об этом будут писать в газетах, — прошептала она.       — Гарантирую, — согласился Драко, прежде чем наложить невербальные чары на свои брюки.

***

      Грейнджер трусливо аппарировала в последнюю минуту, сразу после того, как погладила его по руке, переплела их пальцы и подняла лицо вверх.       — Снова одни, — заметил Драко, когда они очутились на её крыльце.       — Так и есть, — согласилась она, не отходя от него. — И это после второго свидания.       — Хотя это не настоящее свидание.       Она отпустила его руку.       — Верно.       Затем она опустила взгляд и свой беззаботный вид. Откинув волосы с плеч, снова появилась властная Грейнджер.       — Думаю, мы должны установить некоторые основные правила. Если захотим продолжить.       — И что же именно мы продолжаем?       — Простое соглашение между… союзниками.       — Союзниками? Грейнджер, я только что слизал мороженое с твоей руки, конечно, это повышает меня до друга?       Драко попытал счастья, заодно поиграв с её локоном. Она застыла, но не протестовала.       — Тогда давай установим некие дружеские отношения. Я не сплю с мужчинами, с которыми не встречаюсь.       — Понимаю. И есть ли причина, по которой мы не встречаемся? Мы уже убедили большую часть общественности, что делаем именно это.       — Да ведь для тебя это просто глупая уловка, чтобы заслужить немного благоволения со стороны общества.       — А ты не используешь меня? Надеясь получить немного политического и финансового влияния для своей правозащитной деятельности, не так ли?       — Прекрасно, значит, мы можем согласиться, что это взаимовыгодное сотрудничество.       — И, по-видимому, бесполое.       Она свирепо на него посмотрела. Это уже была та Гермиона Грейнджер, которую он помнил. Хотя вместо привычного раздражения, он почувствовал, как что-то шевельнулось. Насколько сильны были его невербальные маскировочные чары?       — Как будто ты действительно заинтересован.       Драко был не только чрезвычайно заинтересован, это оказалось реальным испытанием силы его чар.       — Ты не спишь с мужчинами, с которыми не встречаешься, это справедливо, — парировал он. — Я не ложусь в постель с женщинами, пока они меня не попросят.       — Думаю, ты заставляешь их умолять об этом.       — Любопытный выбор слов. Я просто сказал «попросят», но не могу отрицать, что перспектива твоего попрошайничества довольно заманчива.       — Нет, если я заставлю умолять тебя первым.       Вызов брошен. Да будет так.       Драко поиграл с очередным локоном, решив проигнорировать её дерзкую ухмылку.       — Ты понимаешь, что это может привести к довольно неприятным последствиям. Чувства и всё такое.       — Не знала, что они у тебя есть. Но я согласна. Вот почему я бы предпочла оставить секс в стороне от этого.       — Тогда хорошо, — кивнул Драко и позволил локону соскользнуть. — Наши условия таковы: это не по-настоящему, и никакого секса, пока не признаешься, как сильно ты меня хочешь.       — Согласна. За исключением того, что ты сдашься первым.       В третий раз с момента их повторного знакомства Грейнджер приподнялась на цыпочки и приблизила их рты на расстояние нескольких дюймов друг от друга. И в третий раз его инстинкты (полные надежды и похоти) заставили его закрыть глаза, а сердце забиться быстрее.       И она никогда не целовала его.       — Жаль, — прошептала она, — что ты всегда позволяешь гордости себя ограничивать.       Она отстранилась и открыла свою дверь.       — Спокойной ночи, Малфой.       Блять.       Нет.       Прекрасно, сегодня вечером он назовет её победительницей. Но в ту секунду, когда она сдастся, он уложит её на спину, поставит на колени, на четвереньки. Так, как он захочет. Так, как она позволит ему. До тех пор придётся справляться немедленной дрочкой.

***

      Малфой,       Что ж, похоже, я выиграла этот раунд, они подвергли цензуре фотографию, на которой я лижу твой рожок. И я не думаю, что есть какой-то способ переплюнуть заголовок «Сможет ли Героиня войны Гермиона Грейнджер высосать состояние Драко Малфоя досуха?»       Я отклонила все без исключения просьбы об интервью, касающиеся наших «отношений». Надеюсь, ты сделаешь то же самое?       ГДГ       Грейнджер,       Как тебе это: я довольно внимательный партнёр, угождающий любым пожеланиям моей беременной ведьмы.       И, прошу заметить, что я не несу ответственности за рекламу на квиддичных табло, которую покупает моя мама.        ДМ       О, ты не поверишь, какой Вопиллер я получила от Рона из-за этого. Как насчёт этого: как твоя мать относится к термину «наследник-полукровка»?       ГДГ       Моя мать весьма шокирована, хотя и не осуждает меня. Может быть, мы сделаем нашу следующую встречу немного более формальной? Как насчёт того гала-концерта ради земель кентавров?       Скажи Уизли, чтобы отвалил.       ДМ       Я в любом случае планировала присутствовать, так что, полагаю, есть смысл пойти вместе. Маггловский галстук-бабочка, пожалуйста.       Не то чтобы есть нужда в твоих подсказках, но я, естественно, сказала Рональду, куда он может засунуть своё непрошеное мнение. Опровергну слух о беременности через несколько дней, пусть он ещё немного помучается.       Я расстраиваю легионы твоих потенциальных невест?       ГДГ       Да, я могу слышать коллективные женские рыдания в шёлковые подушки со всего земного шара.       Наденешь что-нибудь зелёное для меня?       ДМ

Действие 4: Вызов

      Поскольку Драко не мог раскрыть Нарциссе свою договорённость, не навлекая на себя её гнев, он решил, что его признание должен услышать другой человек.       — Объяснишь мне это ещё раз? — попросил Тео, вращая свой третий стакан с джин-тоником.       Драко оторвал взгляд от завязывания галстука-бабочки.       — Чего именно ты не понимаешь?       — Ты… участвуешь в какой-то схеме фальшивых отношений с Гермионой Грейнджер?       — Да.       — Чтобы привлечь интерес к её правозащитным проектам, твоему имиджу и временно успокоить Нарциссу?       — Да.       — Но вас на самом деле откровенно влечёт друг к другу?       — Полагаю, что да.       — И всё же ты не стремишься к настоящим отношениям?       — Она не будет трахаться со мной, если мы не встречаемся.       — Так начни встречаться с ней! Это проблема только для гетеросексуалов? К чему все эти ненужные сложности?       — Она сказала, что это не по-настоящему и что она сможет заставить меня умолять первым.       — А, теперь понял. Эта проблема только ваша и вашей специфической разновидности идиотизма.       Драко нахмурился и полюбовался в зеркало своим сшитым на заказ костюмом.       — Она уступит первой. Гарантировано.       Тео фыркнул.       — Ну, раз уж ты с ней знаком, не мог бы ты попросить о встрече с укрощающим-драконов-Уизли? У меня нет проблем с бесстыдством.       — Ясно, — сказал Драко, когда Тео положил босые ноги на пуфик и допил свой джин.

***

      Грейнджер действительно выглядела сногсшибательно.       Но в том числе она выглядела неправильно.       — Грейнджер, — пробормотал Драко, целуя её руку. Через её плечо Драко заметил, что почти все головы в комнате повернулись в их сторону. Ради любви к Мерлину, какая-то старая ведьма даже промокнула глаза кружевным носовым платком.       Он взял девушку за руку под несколько тоскливых вздохов из толпы.       Мерлин, насколько эти люди были склонны к развлечениям? Драко и его мать вели себя как добропорядочные граждане в течение многих лет, жертвовали тысячи галеонов, но, по-видимому, потребовалось всего лишь немного романтического флирта с Грейнджер, и он мог считать себя полностью искуплённым.       Планка настолько низкая, что ему едва ли нужно было поднимать ноги, чтобы преодолеть её.       И хотя до сих пор он называл весь этот фарс приятным, Драко подумал, что большую его часть тянет на себе Грейнджер.       — Ты случайно не дальтоник? — пробормотал он с заботливой улыбкой.       — Нет.       — Твоё платье красное.       — Правильно.       — Я просил зелёное.       Она мило улыбнулась, но во взгляде читался явный намёк на Круцио.       — Должно быть, я пропустила ту часть нашего соглашения, где давала тебе право указывать мне, что носить.       — Это была простая просьба, я надеялся, что ты выполнишь её.       — Ты ведёшь себя по-детски.       — Думаю, что этот цвет был бы тебе к лицу.       — Ты собираешься оставить этот вопрос и потанцевать со мной, или нет?       Он танцевал с ней. Затем остался рядом, пока она проявляла больше терпения, чем мог бы обладать любой человек. Само изящество, когда она пропагандировала за благотворительность в пользу кентавров и представляла свой собственный молодой фонд людям с маленькими умами, но большими карманами.       Да, кентавры способны говорить и рассуждать.       Нет, они не хотят убить весь волшебный народ.       Да, охотиться на них незаконно.       Она понятия не имеет, все ли они так же привлекательны, как Флоренц.       Да, она знала о группах, желающих сотрудничать с Министерством. Она инициировала эти переговоры уже много лет.       Нет, просить прокатиться на нём неуместно.       Да, она действительно по-прежнему дружит с Гарри Поттером.       Драко быстро понял, когда ей понадобится ещё шампанское или когда ему нужно забрать бокал, если её разговорные жесты станут слишком выразительными. Никто не просил его вмешиваться, но он наслаждался комплиментами по поводу своего наряда и способности ухаживать за такой ведьмой, как Грейнджер.       Он мог бы привыкнуть к жизни в качестве романтического эскорта. Очаровательная, привлекательная опора, не требующая дополнительных усилий.       Глаза присутствующих и объективы фотокамер не отрывались от них. Хотя Грейнджер благородно переносила безвкусное невежество, её ответы становились короче, улыбки натянутее, щёки краснее, а волосы ещё более вьющимися. Скоро она сломается.       — Хотя этот разговор о любимом стиле очков аврора Поттера чрезвычайно увлекателен, прошу нас простить, но я собираюсь увести мисс Грейнджер на танцпол, — вмешался Драко.       Ей потребовалось два вальса, чтобы успокоиться настолько, чтобы снова заговорить.       — Спасибо, — выдохнула она. — Я могла бы возмутиться спасением, но, вероятно, оно было к лучшему. Проклинание спонсоров, как правило, не одобряется. Я ценю твою помощь.       — Согласен; я многое сделал для тебя сегодня вечером. Надел этот костюм для тебя.       — Да, ты такой мученик.       — Кстати, ты осознаёшь, что твой маленький фонд может быть сокращён до C.U.N.T.?       Он развернул её, наслаждаясь её разгневанным лицом.       — Это, безусловно, недопустимо! Объединённые Существа можно сократить до CU.       — Даже не знаю, Грейнджер, у тебя плохо получается давать названия. Или носить подходящий, запрошенный оттенок платья.       — Ты такой придурок, я надела зелёное.       — Это платье очень красного цвета.       — Ты сказал надеть что-нибудь зелёное, — она прижалась губами к его уху. — Ты не сказал, что это должно быть моё платье.       — Боги, ты смелая сегодня вечером. Сколько шампанского ты выпила?       — Это не имеет никакого отношения к напиткам.       Краем глаза он заметил, как один репортёр сбежал. Может быть, их фальшивый флирт перед камерами заставил его покраснеть?       — Будет ли смело с моей стороны сказать, что я хотел бы увидеть твои трусики?       — Это парный комплект.       Чертовски хорошо сыграно, Грейнджер.       — И это не будет являться нарушением правил, если я просто посмотрю, не так ли?       — Я так не думаю, нет.       Ах, Чёрт. Просто, чёрт возьми.       Похоже, они могли завершить публичное представление, переключившись на свою личную игру. Драко повёл девушку к каминам, двигаясь вперёд, пока не прижал её к каменной стене.       Вместо того, чтобы дразнить его, Грейнджер скользнула пальцем под бретельку платья, отведя её в сторону.       — Видишь? Зелёное.       Со своего наблюдательного пункта он увидел, как изумрудная шёлковая бретелька соединяется с кружевной чашечкой бюстгальтера.       — И я был прав. Отличный, подходящий тебе цвет. Я бы хотел увидеть больше.       — К сожалению, у нас есть зрители, — она наклонила голову в сторону коридора.       Драко бросил на пускающую слюни прессу оскорблённый, ледяной взгляд.       — Значит, вместо этого целомудренный поцелуй на ночь? — предложил он.       — Немного больше. Тебе следует сначала поправить волосы.       — Что сделать?       — Заправь один из моих локонов мне за ухо, когда наклоняешься.       Драко положил руку ей на талию. Затем он выполнил свою задачу в точности: закрепил мягкий локон у неё за ухом как раз в тот момент, когда она прошептала:       — Это не должно выглядеть как первый поцелуй.       — В смысле?       — Не сдерживайся.       Как будто он мог.       Первые поцелуи, по его опыту, обычно происходили при естественных, очаровательных обстоятельствах. Завершение свидания за ужином, после прогулки по саду, в экипаже, запряжённом лошадьми, и т. д. Небольшое колебание с обеих сторон, лёгкая нервозность и дрожащие вздохи, прежде чем губы соприкоснутся, чтобы удовлетворить любопытство и оценить химию.       Вместо этого Драко поцеловал Грейнджер так, как будто делал это раньше бесчисленное количество раз. С намерением и уверенностью. Он обхватил её подбородок одной рукой, как небольшое проявление собственничества. Он наклонился к её губам, как будто уже знал их вкус и не беспокоился о том, что этот новый опыт уничтожит его для всех других женщин.       Когда уже Драко поймёт? Эта ведьма не может не отразить его игру. Она встретила его браваду лицом к лицу, схватив его за затылок и скользнув языком по губам, разрушив его решимость не стонать в её открытый рот.       Если она ещё когда-нибудь так пососёт его нижнюю губу, он задерёт ей юбки и трахнет у ближайшей стены, есть у них зрители или нет. Но для этого ему придётся уступить.       Когда она отстранилась, он наклонил голову, чтобы последовать за ней, но она отвернулась, глядя в конец коридора.       — Они ушли? — спросила Грейнджер.       — Хмм?       Её шее определённо не хватает его рта.       — Пресса. Они уже ушли.       — Ох. Да, похоже на то.       Его губы идеально бы подошли вершинам её грудей.       — Отлично. Что ж, спокойной ночи, Малфой.       Она выскользнула из его объятий, и Драко смотрел, как она уходит. Вихрь зелёного пламени и красной ткани, разрушение на его пути.

***

      Доброе утро,       Тео говорит, что ты прекрасно смотрелась в красном. И, кстати, о красном (он заставил меня написать это дословно) есть ли шанс, что ты замолвишь за него словечко перед Чарли Уизли?       Для протокола, Тео прав. Ты действительно прекрасно выглядела в своём не-зелёном платье.       Д       Доброе утро,       Спасибо (передай это и Тео тоже). Я только что отправила Чарли сову.       Твой смокинг очень тебе идёт. Игра слов не предполагается, но скажи Тео, что он может принять участие в шутке, похоже, это его тип юмора, судя по твоим рассказам.       Г       Он будет использовать его в любой предстоящей социальной ситуации и без малейшего упоминания твоего имени.       В эти выходные открывается коктейль-бар. Это бизнес, принадлежащий магглорождённому. Хочешь провести ещё одну ночь в городе? Ты можешь надеть любой цвет, который тебе нравится.       Д       Как великодушно с твоей стороны. На самом деле у меня есть планы на эти выходные. Но я не откажусь от компании, если ты не против? Свожу тебя куда-нибудь после, если ты будешь хорошо себя вести, обещаю.       Г

***

      — Неужели у всех детей так много энергии так рано по утрам? Чёртовы гремлины.       Драко незаметно применил очищающее заклинание на свою одежду. Судя по нахмуренному лицу Грейнджер, она, должно быть, услышала его.       — Им нравятся посетители, которые не являются целителями или сотрудниками Министерства. Разве можно их в этом винить?       — Ты сказала, что это будет просто чтение для них.       — Да, но было бы невежливо сбежать в ту же секунду, как рассказ подошёл к концу.       Драко нахмурился, но придержал язык. Этим субботним утром он не только сопровождал Грейнджер в Детский дом Амелии Боунс, но и был вынужден читать вслух стайке мальчишек.       Хваткие, гиперактивные дети с липкими пальцами, все они были совершенно очарованы его волосами и по-идиотски хихикали, когда им удалось заставить его изобразить правильные звуковые эффекты поезда во время чтения.       Драко лично проследит за тем, чтобы к концу дня любая книга с изображением Хогвартс-экспресса была изъята из обращения.       По крайней мере, это заставило Грейнджер рассмеяться. В то утро она много смеялась и улыбалась, несмотря на по-настоящему удручающую обстановку.       Дети выглядели здоровыми и ухоженными, но не все оказались целыми. У некоторых отсутствовали конечности. Дети с проклятыми шрамами или ожогами, портящими их кожу. А у одного ребёнка не старше восьми лет был шрам, рисунок которого Драко, к сожалению, узнал. Он видел его каждый раз, когда снимал собственную рубашку.       Эта отрезвляющая мысль переросла в другую.       — Их было намного больше, чем я ожидал.       — Наше поколение не единственное, пострадавшее на войне, — легко сказала она. — Эти дети либо потеряли родителей из-за Волдеморта и ему подобных, либо это дети его последователей, ныне заключённых на всю жизнь. Они не могут быть усыновлены магглами. Это закон.       — Звучит как нежелательная помеха. Это ограничивает их шансы, правильно?       Она остановилась.       — Вот именно.       Она прикусила губу, словно раздумывая, достоин ли Драко её следующих слов.       — На самом деле я работала с Дином Томасом, его мамой и родителями нескольких других магглорождённых, чтобы решить эту проблему. Помимо вопиющих анти-маггловских настроений, это вопрос практичности и численности населения. Магических пар, ищущих усыновления, просто не хватает.       — У тебя всё получилось отлично, хотя родители-магглы и всё такое. Не знаю, как Министерство может придерживаться этой линии, когда существует такой человек, как ты.       Драко одновременно увидел и услышал резкий вздох.       Слишком серьёзно. Слишком… по-настоящему.       Он кашлянул и поспешно двинулся дальше.       — Ты действительно нравишься чертенятам. Почему бы тебе не позволить людям увидеть эти моменты?       Она нахмурилась.       — Эти дети — не реквизит для прессы. Мои пожертвования являются достоянием общественности, и я официально связана с ними. Информация о моём участии находится в открытом доступе, если люди вдруг захотят её прочитать.       — Смело с твоей стороны предполагать, что широкая публика хочет что-то прочитать, прежде чем формировать мнение. В газетах продаются фотографии, ты же знаешь.       — Пресса может сфотографировать меня в палате Януса Тики в следующие выходные, но поскольку это не так сексуально, как торжественное мероприятие, я сомневаюсь, что кто-нибудь об этом услышит.       — Мерлин, Грейнджер, когда ты спишь?       — Кофеин помогает. — Она указала на пункт их назначения.       Драко заупрямился, когда она повела его внутрь.       — Извини, но это просто смешно. С какой стати мне посещать кофейню, когда у меня есть эльфы?       — Потому что ты расширяешь свой кругозор благодаря мне, сноб. Так ты становишься более заслуживающим доверия, — невозмутимо произнесла она. — Кстати говоря, ты оказал мне услугу этим утром, так что настала моя очередь помочь тебе. К сожалению, поблизости не было камер, чтобы запечатлеть вашу фальшивую свадьбу с Элоизой.       — Нет ничего более раздражающего, чем плачущий сопливый ребёнок. Попробуй скажи шестилетней барышне, что ты не можешь жениться вотпрямщаз.       — Она заметила в тебе простачка за милю, — хихикнула Грейнджер.       — Разве ты не должна была помогать мне?       Она подвела их к столику у окна. На виду у всей улицы и её нынешних обитателей: репортёр с прыткопишущим пером и бесстыдным взглядом.       — Да, так что на этом этапе нашего «романа», — она использовала воздушные кавычки, и Драко это возненавидел, — мы проводили в основном светские мероприятия или роскошные ужины.       — К чему ты клонишь?       — Нам нужно сделать тебя более «доступным».       Драко был очень доступен, в частности, для одной ведьмы. Если, конечно, она готова умолять.       — И мы делаем это, посещая кафе с дерьмовым кофе?       — Откинься на спинку стула, — проинструктировала она. — И закатай рукава. Медленно.       Ему пришлось снимать запонки, но ладно. Он сделал, как она велела, благодарный, по крайней мере, за то, что внутренняя часть его левой руки была обращена в сторону от окна.       Её голодный взгляд, брошенный на его предплечья, внезапно сменился сожалением.       — Извини, я забыла. Я…       — Всё в порядке, — отрезал он, положив руку на стол, Тёмная Метка смотрела вниз. Правой рукой он потянулся к её руке, лежащей рядом с чашкой. Он нежно прикоснулся к её пальцам, и она подняла руку вверх. Затем лёгким движением провёл по подушечкам её пальцев, а потом — от ладони к запястью.       Она не произнесла ни слова, заворожённая их руками и его повторяющимися движениями.       Не по-настоящему.       Он должен был прервать эту задумчивость.       — Могу я предложить личный комментарий, только без обид?       — Зависит от того, является ли он оскорбительным?       — Дело не в твоих волосах, если тебя это беспокоит.       — Я знаю множество проклятий, Малфой.       Он ухмыльнулся.       — Ты стала гораздо… спокойнее, чем раньше.       — Не хочешь уточнить?       — Замечу, рискуя быть проклятым, что ты не так напряжена. Ты пугающе занята и всё ещё раздражаешь сверхуспеваемостью, но ты кажешься гораздо более… непринуждённой.       — Давай назовём это изменением перспективы. Я пережила много ужасных, невозможных вещей. И заслужила своё право получать удовольствие. Мне позволено заботиться о правах магглорождённых и правах существ и ходить на свидания за кофе с красивыми мужчинами. Меня не должна определять моя карьера в Министерстве.       — Понимаю. Так что я здесь, чтобы показать всем, что ты умеешь веселиться.       Она поймала его блуждающие пальцы и просто держала их.       — Разве ты не читал репортажи о нас в прессе? Очевидно, теперь я более «доступная» и «женственная». Это привело к абсурдному росту пожертвований в CU. Как бы сильно мне ни хотелось кричать в пустоту, эта стратегия работает.       — Значит, всё это для существ, не так ли?       Он надеялся, что сдержал свою горечь. Потому что он не должен был чувствовать горечь. Они договорились на что-то ненастоящее.       — И чтобы ты избегал брака, — возразила она.       — Верно. Ты делаешь мою маму очень счастливой.       — Да, она стала моим восторженным корреспондентом.       — Она пишет тебе? О чём?       — В основном о тебе. У меня есть твои детские фотографии, список диетических предпочтений, и я слышала о свадебной диадеме не менее пяти раз.       — Вынужден тебя огорчить, диадема отвратительна.       — Жаль. Она также начала присылать мне контакты спонсоров. Надеюсь, она не слишком расстроится, когда наше соглашение закончится.       Он не смог сдержать разочарованного вздоха, предательского и наполовину слишком рефлекторного. Затем частично открыл правду о его происхождении:       — Я не знаю, как сказать ей, что не хочу быть таким, как она. Как они. Мои родители слишком рано посвятили себя определённым… идеалам.       — Женитьба в молодости — наименее неприятная черта твоих родителей.       Она извиняющимся жестом сжала его руку, затем отпустила и откинулась на спинку стула.       Драко покрутил кольцо с печаткой на пальце.       — Ты выигрываешь мне немного времени.       — Для чего?       — Ни для чего, — сказал он, пожимая плечами. — В том-то и дело. Я не хочу ничего делать или кем-то быть. Я богат.       — Это не бесконечно.       — Очень даже, ты видела мои хранилища?       — Я осведомлена о непристойном размере твоего чистого капитала; «Пророк» упоминает об этом в каждом втором предложении. Я имела в виду, что через какое-то время тебе станет скучно, разве нет?       — Если скука — это худшее, что меня ждёт, я буду только рад.       — Ты действительно не чувствуешь тяги ни к какому призванию?       — Грейнджер, я провёл всё своё чрезмерно организованное детство, превращаясь в идеального наследника. Мне велели быть настоящим чистокровным. Мне велели быть сторонником, потом — убийцей, потом — пехотинцем, так что я ещё немного поиграю в послушного сына. Но потом я бы хотел, чтобы меня оставили в покое, чёрт возьми.       Она открыла рот, чтобы возразить, но он оборвал её:       — Ты заслужила своё удовольствие, я заслужил свой выбор. Так что, если я решу пить весь день с Тео, или бездельничать в библиотеке поместья, или целоваться с великолепной женщиной в моё бесконечно свободное время, то какое это имеет значение? Я выбираю быть счастливым.       Её глаза засветились и запылали, но не презрением. Она лучилась такой искрящейся, откровенной яркостью, присущей правильно созданному Люмос Максима.       — И из тех счастливых вариантов, которые ты перечислил… что бы ты выбрал на оставшуюся часть своего дня?

***

      Это был правильный выбор, подумал он, когда Грейнджер прижалась к входной двери, выгибаясь навстречу ему.       Драко понятия не имел, кто наклонился первым. Но это не имело значения; они прижимали ложь к губам друг друга; наполняли горла полуправдой; разыгрывали притворную сдержанность.       Из Драко же лились чистосердечные признания.       Его руки сказали всё, что она хотела бы знать, если бы захотела спросить. С честностью ничего нельзя было поделать, когда он знает, как ощущаются эти кудри, когда его пальцы скользят вверх по её рёбрам и вокруг спины, притягивая её ближе, падая быстрее и задаваясь вопросом, будет ли приземление фатальным крушением или мягкой посадкой.       Её прикосновения, нетерпеливые и блуждающие, говорили всё то, что он хотел услышать вслух. Но они, по-видимому, договорились не разговаривать в течение некоторого времени, предпочитая заполнять рты языками вместо слов.       Когда дыхание стало необходимым, Драко переместил своё внимание на её шею.       — Ты мог бы войти, если хочешь, — пробормотала она запыхавшимся голосом. — Если только ты не думаешь, что поддашься слишком сильному искушению?       — Очень рискованно тащить меня внутрь. — Он подчеркнул своё предупреждение, прикусив её за ухо.       — Это же просто поцелуи. Слишком волнующе для тебя?       Он покажет ей волнующее зрелище.       Будучи джентльменом, он позволил ей задавать темп. Грейнджер толкнула его к стене и пробежалась руками по всей его груди. Он позволял ей вольности в обращении со своей персоной, но дёргание за волосы и царапание кожи головы зашли слишком далеко.       В ответ Драко приподнял и посадил её на стол в прихожей.       Она целовала его на протяжении всего манёвра, но потом опустила руку. Обхватив его ногами, Грейнджер притянула его ближе. Дерзкая маленькая ведьма стонала и извивалась рядом с ним. Она овладела им впечатляюще жёстко, впечатляюще быстро. Разве она не думала, что он снова прижмётся к ней?       — Это не противоречит никаким правилам? — мрачно усмехнулся он.       — Ммм, нет, если только ты не хочешь о чём-то попросить?       — Ни за что, Грейнджер.       — Тогда давай переберёмся на диван, там удобнее.       В понятие «удобнее» у Грейнджер входило — толкнуть его на диван и оседлать его колени. Было ли это также её определением «просто поцелуев»?       Если так, он хотел бы потребовать компенсации от каждой предыдущей партнёрши по поцелуям, которые у него когда-либо были. Ещё ни одна женщина никогда не вкушала его столь безжалостно. Она продемонстрировала ему страсть. Подразумевающую всё. Означающую её желание, чтобы он остался.       Он, в свою очередь, тоже показал ей чего хочет. Когда она опустила бёдра вниз, он толкнул свои вверх.       — Чувствуешь это? — пробормотал он хвастливо ей в ключицу. — Всё это я мог бы тебе дать.       Она оторвала его лицо от того места, где он радостно пересчитывал веснушки языком.       — Тогда вытащи его, — прошептала она вдоль его челюсти. — Мне нужна мысленная картинка после того, как ты уйдёшь.       Блеф раскрыт.       Он послушно расстегнул ширинку, сделав в точности так, как она приказала. Она встретила дерзкий ответ Драко на её скандальную команду широко раскрытыми глазами и мило приоткрытым ртом. Чем дольше она смотрела вниз на его член, возбуждённый и плачущий между ними, тем больше раздувалось его и без того гигантское эго.       — Беспокоишься, что он не поместится? — самодовольно спросил он.       Она захлопнула рот.       — Конечно, нет. Не будь смешным.       Ставки подняты.       Она расстегнула блузку и отбросила её в сторону. Теперь его мозг мог мыслить только отдельными фразами:       Чёрное кружево.       Сиськи Грейнджер.       Прозрачные чашки.       Идеальные сиськи.       А затем свёл всё это в одно потрясающее предложение: идеальные сиськи Грейнджер, заключённые в прозрачный чёрный кружевной бюстгальтер в нескольких дюймах от его лица.       — Надеюсь, это не слишком волнующе для тебя? — насмехалась она, надменность столь же очевидная, как и её соски. — Не хотелось бы, чтобы веселье закончилось ещё до того, как началось.       — О, я могу продержаться, Грейнджер, поверь мне.       Она провела пальцем вверх по его бедру, вверх по груди, затем прижала его к губам.       — Держу пари, ты не продержишься и десяти секунд, когда аппарируешь прочь. Если только у тебя нет ко мне определённой просьбы?       Нет, он сможет продержаться дольше неё. Он будет сопротивляться.       Когда он промолчал, несмотря на то, что его член строил коварные планы вопреки его силе воли, она встала и расстегнула лифчик. И отбросила его.       Сложив руки.       Драко позволил себе тридцать секунд пялиться, прежде чем пробормотал «чёрт» и аппарировал в свою спальню.       Не прошло и получаса, как к его окну прилетела сова.       Ты был прав. Я беспокоилась.       Он послал ей заслуженный ответ.       Ты была права. Восемь секунд.