The Crown

«Ненависть укрепляет человека не хуже всего остального»

***

            Очередной загадочный сон, и Минхо всячески пытался найти в нем хоть какие-то зацепки. Темный лес, пещера, незнакомое жилище. Тот, кто хотел, чтобы Ли пришел к нему, явно не желал давать ему чуть больше информации о его местонахождении. А может, никакого Ким Сынмина не существует, и Минхо просто его выдумал? Начитался книг про магические способности и нафантазировал себе все это. Второй вариант казался вполне реалистичным, если бы не та правда об отце и белоснежные яркие глаза Ли, которые могут предательски засветиться в любой момент. Он еще не умел управлять своими способностями, да и толком не понимал, что именно стоило контролировать. В голову закралась мысль, что нужно на ком-то испытать новые силы, но Минхо боялся подвергнуть опасности мирных жителей или придворных, а уж тем более навредить тем, кто ему дорог. Вдруг он неосознанно убьет кого-то? Незнакомая сила приводила его в ужас. Но, возможно, у него на уме был один человек, на котором Минхо был готов провести свои опыты. Он прокручивал всевозможные причины смерти своего отца, пытался внушить себе, что это всего-навсего несчастное стечение обстоятельств — поездка в Оханг и скорая кончина короля. Он мог подцепить какую-то заразу, неизведанный вирус, все что угодно, но почему тогда никто больше не заболел? Было ли это умышленным убийством, нацеленным только лишь на Ли Чанёля? Это-то и хотел выяснить Минхо. Надевая костюм, Минхо заметил красную ленточку возле кровати. Она точно ему не принадлежала, и он не мог понять, как она могла тут оказаться. Подняв ленту, Ли смутно ощутил, что она ему знакома, но воспоминания были словно затуманены, не в силах выйти на передний план. Минхо отложил ленточку на туалетный столик и продолжил застегивать пуговицы на рубашке. Ее появление пока что оставалось тайной. Накинув на себя черную мантию с капюшоном, Ли вышел из спальни. Направляясь в повозке в город Оханг с надеждой, что он сможет найти там ответы на свои вопросы, юный король не переставал винить во всем Хан Ёнхуна. Что-то внутри подсказывало, что именно руки лорда были испачканы кровью его отца.             Этот визит Минхо решил совершить в одиночку, оставив Минсока в замке за главного: Минхо доверяет ему решать королевские дела и присматривать за матерью, чтобы с ней не случилось чего, пока он в отъезде. Портовый город Оханг по-прежнему был самым солнечным на полуострове. Жители радостно встретили повозку, в которой прибыл новоиспеченный король. Как только Минхо вышел из кибитки, на него обрушилось ликование горожан, но выражение его лица было холодным и слегка суровым. Он не планировал сегодня кровавую месть, но если лорд действительно был причастен к смерти отца, то рано или поздно ее нельзя будет миновать. Кто знает, как отреагирует Минхо и на что он способен со своими сверхспособностями. Единственное ему было ясно: возможно, сильные эмоциональные переживания помогают силам возрождаться. И сейчас, проходя через главные ворота крепости, Минхо копил в себе злость, чтобы выпустить ее в нужный момент, испытав на лорде свои способности. С каждым шагом к обеденному залу, где его уже ждал Ёнхун, сердце Ли сжималось от скопившейся едкой ненависти. Воздух в крепости казался ему каким-то гнилым, пропитанным смертью, хотя на вид помещение было таким же ярким, как и в прошлый раз. Придворные отворили перед Минхо массивные деревянные двери, приглашая в обеденный зал. Стол не был заполнен едой, потому что Ли предупредил в письме, что он не задержится надолго. Во главе стола сидел лорд, а сбоку рядом, к удивлению Минхо, — Хан Джисон. — Хорошо добрались, Ваше Величество? — лорд приподнялся с места и поклонился. Джисон очень неуверенно привстал, слегка склоняя голову. — Да. Без потерь, — сухо ответил Минхо, проходя к месту напротив Джисона. — Вы, наверное, голодны. Угощайтесь, — лорд развел руками, показывая немногочисленные блюда, стоявшие на столе, но Минхо сюда не трапезничать приехал. Он брезгливо оглядел стол, возвращаясь взглядом к лорду. — Нет, спасибо. Я успел перекусить в таверне в центре города. Лорду было немного некомфортно, потому что король ему в сыновья годился. Ёнхун должен был вести себя подобающе тому, кто дал присягу служить королю, но получать приказы, выслушивать отказы и колкости от того, кто его младше, было непривычно. — О чем таком Вы хотели поговорить, Ваше Величество, что даже нельзя обойтись перепиской? — лорд пригубил вино, внимательно смотря на Минхо, который не давал себе позволения притронуться к еде. Ли смотрел из-под слегка хмурых бровей на Джисона, который казался ему совершенно иным — не таким, как при их первой встрече. Парень все время смотрел под стол на свои руки, крепко держащиеся за колени. Все его тело было напряженным, как струна. Джисон только нервно сглатывал каждый раз, на что указывал его кадык, не перестающий подниматься и опускаться. Минхо хоть и не умел читать мысли, но видел, что парень напротив был сам не свой: лицо непривычно бледное, будто он не выходил на улицу уже пару недель, позабыв, что такое солнечный свет. — Мне кажется, что в этих краях завелся какой-то вирус. Вы так не думаете? — начал Минхо издалека. — Вирус? Бросьте, Ваше Величество! Не слышал, чтобы жители хворали и умирали. С чего Вы об этом подумали, Сир? — на лице лорда не было ни капельки волнения. — Смерть моего отца навела меня на эту мысль. Было очень неожиданно, что он заболел после визита сюда, — Минхо положил руки перед собой на стол, сцепив ладони в замок. Он всей позой показывал свое превосходство. — Ох, соболезную! Я ведь так и не сказал Вам этого. Ваш отец мне был близким другом. Его смерть оставила на моем сердце большой отпечаток, — лорд искривил лицо в печали и потер рукой грудь в районе сердца. Плевал я на твои соболезнования с высокой колокольни, думал Минхо. Ли отвлекался время от времени и наблюдал за Джисоном. Парень так и не поднял на него взгляд, будто боялся. Но чего именно? Хоть Минхо и знал его совсем немного, но он точно не видел в нем пугливого мальчика. — Давайте мыслить здраво, Ваше Величество. Если бы в наших краях появился вирус или, что еще хуже, чума, то их развитие было бы очень быстрым. Люди бы стали умирать один за другим. К счастью, Вы не захворали. — Тогда, от чего же он умер? Как Вы думаете? — Минхо повернулся к лорду, всматриваясь в его глаза полные притворства. — Даже не знаю, Ваше Величество, — лорд помотал головой. — Он был Вам самым близким другом. Разве Вы не хотите узнать, что послужило причиной его смерти? — голос Ли становился чуть более громким и напористым, он постепенно выпускал ту скопившуюся злость, готовясь воспользоваться силой. — Конечно, он был мне очень дорог, но иногда смерть приходит так неожиданно, и ее причины могут навсегда остаться тайной. Вам нужно просто принять, что его больше нет с нами, — лорд печально изогнул брови, смотря на Минхо, который начинал закипать внутри. Дряной из тебя советчик. Ли был готов дать лорду пощечину и привести, наконец, в чувства этого склизкого лгуна. Но он лишь сжал одну руку в кулак, собирая вырывавшуюся энергию, концентрируя внимание на лорде, пытаясь пробудить свои силы. Как бы было просто, если бы способности можно было включить так же легко, как зажечь свечу. — Скажите мне правду, лорд Ёнхун. Вы подстроили смерть моего отца? — пронзающий насквозь взгляд Минхо был устремлен на лорда, будто пытаясь проделать в его черепе дыру.

— Что он задумал? Решил охотнику силу свою показать? — Чанбин стоял за спиной Сынмина, наблюдая за Минхо в зеркале.

— Будем надеяться, что у него ничего не выйдет — для его же блага.

— Вы сейчас, верно, шутите? — усмехнулся лорд, в изумлении уставившись на Минхо. От такого внезапного прямого вопроса даже Джисон очнулся. Он волнительно взглянул на Ли, пытаясь осознать, что вообще происходит. Проведя в крепости безвылазно несколько недель, Хан стал более замкнутым и отреченным. Хотя, конечно же, не сидение в четырех каменных стенах сделало это с ним — жуткая картина кровавой расправы не покидала его голову. Крики, вопли, кровь: все это было перед его глазами. Несколько дней после «охоты» Джисон не выходил из своей спальни, пытаясь прийти в себя и развидеть то, что узрел. Вернуться к прежней жизни было сложно. Он больше не мог быть веселым и беспечным, зная, что его «отец» — монстр похлеще тех людей, которых тот называл Первородными. По мнению Джисона, это были просто невинные люди, которые с трудом могли дать отпор. Еще хуже было то, что это были маленькие дети. Хан смутно помнил происходящее, воспоминания как в тумане, поэтому он никак не мог припомнить, как именно дети пытались противостоять головорезам. Он лишь видел стрелу, пронзающую бедного мальчика, и слышал материнские вопли. — Вижу, что Вас сильно подкосила смерть отца. Я сочувствую, — рука лорда потянулась к ладони Минхо, но Ли ее быстро спрятал под стол, не давая лорду прикоснуться. Испытать способность на лорде не удалось, даже находясь в раздраженном состоянии. Минхо порядком растерялся, но внешне этого не показывал. Он поправил свою прическу, зачесав боковые прядки челки. — Это все, о чем Вы хотели поговорить, Ваше Величество? — невозмутимость лорда действовала Ли на нервы. — Нет. Еще кое-что. По всем вопросам осуществления торговли теперь будет заниматься Ким Минсок. Так что Вы будете часто с ним переписываться. На этом все, — Минхо оперся о столешницу, вставая из-за стола. — Неужели даже не выпьем немного? Нужно помянуть Вашего отца, — лорд поднял бокал. — Не стоит, — отрезал Минхо. Минхо отвернулся от лорда, бросив на Джисона изучающий взгляд. Что-то в парне было совершенно иным, и Минхо хотел бы это выяснить, но, видимо, в другой раз. Может, если он пойдет в ту таверну, где они встретились, то Джисон тоже туда заявится. В конце концов, это было их единственным местом встречи. — Хорошей дороги, Ваше Величество, — сказал лорд уже в спину уходящего короля, который скрылся за деревянными дверьми. Минхо был раздосадован неудачной попыткой воспользоваться силой, как он считал, во благо. Ему не было жаль лорда, и если бы он каким-то образом навредил Ёнхуну, то он за это бы не переживал. Идя по коридору к широкой лестнице, которая тут же выведет Минхо к главным воротам крепости, он ощутил чью-то ледяную руку, которая обхватила его запястье и развернула к себе. Удивленный взгляд Минхо скользнул по напуганному лицу Джисона, который в страхе оглядывался. — Пойдем сюда, — Хан подбежал к какой-то невзрачной двери, держа Ли за запястье, открыл ее, пропустив Минхо вперед, а потом и сам скрылся за ней. Минхо был слегка шокирован этой внезапной игре в прятки, но убегать от Джисона он не намеревался. Что-то тревожило парня, и сейчас, возможно, Ли узнает, что именно. Они стояли в темной каморке, где, по ощущениям, хранились швабры, ведра и всякие принадлежности для уборки: в чулане пахло сыростью и плесенью. Совершенно ничего не было видно, лишь узкая полоска света проникала из-под двери на полу. Рука Джисона стала ощупывать торс Минхо, на что теперь он схватил парня за запястье. А Хан всего лишь хотел убедиться, что Минхо стоял перед ним. — Зачем ты меня сюда затащил? — спросил Минхо, не выпуская касающуюся его груди руку Джисона. — Тсс! Будь тише. Я не мог там с тобой говорить. При нем не мог, — хоть ничего не было видно, было понятно, что парни сейчас смотрели друг на друга. — Что ты хотел сказать? Ты какой-то другой, — Минхо бы хотел видеть лицо Джисона и разглядеть неизвестные переживания в его глазах. — Не доверяй ему. Он — монстр, — в голосе Джисона стояла легкая дрожь. — Твой отец? — Не называй его так. Он мне не отец! — прыснул Хан, повышая голос, а потом резко замолк, осознавая, что они прятались, и нельзя, чтобы кто-то подслушивал разговор. — Что-то произошло? — волнительно поинтересовался Минхо. Его глаза стали привыкать к темноте, и он смог увидеть легкие очертания парня напротив себя. Джисон замолк на некоторое время и посмотрел на щелку под дверью, за которой, видимо, кто-то прошел мимо, потому что на секунду на полу возникла тень. Хан, возможно, не хотел делиться теми событиями, но ему казалось, что он смело может все рассказать Минхо: тот его выслушает. Когда из-под двери показалась никем не заслоненная полоса света, Джисон принялся вновь говорить. — Ты веришь в сказки о Первородных? Минхо порядком занервничал. Он боялся, что кто-то, кроме близких ему людей, узнает о его способностях. — Не особо. Разве не поэтому они называются сказками? — Минхо пришлось солгать. — Я их видел, — голос Джисона надломился. — Кого видел? — Ну, этих… Первородных, — Минхо ощущал, как ладонь Джисона становилась влажной с каждой минутой. Он нервничал. Ли слегка поглаживал большим пальцем его запястье, успокаивая. — Когда? Где? — эти вопросы выскочили у Минхо неосознанно. Он вдруг подумал о том, что, может, Джисон встречал Сынмина, который появлялся у него во снах. — Пару недель назад отец… Черт! — Джисон выдернул свою руку и схватился за голову. Как же называть этого убийцу? — Пару недель назад я был на «охоте» с ним. Все обернулось не так, как я ожидал. Погибли люди. Невинные люди, — он нервно зачесывал назад свои волосы. — Что случилось, Джисон? — Минхо положил на плечо парня свою ладонь. — Они их убили. Его головорезы убили детей, а затем их мать, — Ли чувствовал, как плечи парня часто поднимаются и опускаются, Хан глубоко дышал, пытаясь сдержать паническую атаку от вновь нахлынувших воспоминаний. — Почему? — Он не переставал говорить что-то вроде: «Они — Первородные. Они уже виноваты, что родились». Бушующая злость внутри короля только что усилилась. Уверенность в том, что лорд Ёнхун убил его отца, возросла. Теперь он точно знал, кто является его врагом. Жажда мести была как никогда желанна. Минхо крепче сжал плечо Джисона, пытаясь утихомирить свои эмоции, не выдав сейчас свою тайну, что он тоже — Первородный. Пока что он не мог понять, как отреагирует на это Хан. Может, он боялся людей с магическими способностями точно так же, как и своего отца. — Я не знаю, зачем рассказал тебе. Просто я держал это все в себе, и мне было так плохо, — ощутив приятный знакомый сладкий запах, исходящий от Минхо, Джисону казалось, что он в безопасности. Это было очень странное чувство. Он никогда еще не привязывался к кому-либо. — Ты молодец, что рассказал. Я постараюсь принять необходимые меры. Но я не могу лишь с твоих слов заявиться к нему со стражей и посадить в темницу. — Почему нет? — Потому что кроме тебя никто больше не видел этого, верно? — Лишь жители той деревушки… — Которые будут молчать, боясь испытать на себе ту же участь, что та семья. Минхо говорил спокойно и мягко, пытаясь убедить взволнованного Джисона. Возможно, Ли и мог осудить или даже казнить лорда, придумав правдоподобную историю, настроив жителей против Ёнхуна, но после всего услышанного Минхо не хотел придавать это огласке. Месть — вот, чего хотел Ли. Он был лично заинтересован в расправе с лордом раз и навсегда, только пока не знал, как это осуществить. — Значит, ты мне не поможешь? — грустно проговорил Джисон. — Помогу. Только всему свое время. Джисон тяжело вздохнул. — Ты говорил, что видел Первородных. Каких именно? — Там было двое детей. Кажется, они обладали какой-то силой. Честно, все как в тумане, — Минхо снова ощутил, как плечи парня задрожали. Ли не смог сдержаться и притянул Джисона, прижимая к себе. Слегка подрагивающий Хан уткнулся носом в шею Минхо, вдыхая успокоительный аромат. Сердце восстанавливало свой обычный ритм, а рой мыслей потихоньку стихал. Не ожидал Минхо такого поворота событий, но это было даже лучше, чем воспользоваться силой и вытянуть из лорда правду. В его голове начал строиться план возмездия. Но в одиночку он вряд ли справится, ему необходимо было найти Ким Сынмина и его убежище, чтобы, наконец, узнать всю правду о Первородных и своей силе. — Мне нужно будет кое-куда уехать. Возможно, я смогу найти помощь и тогда дам тебе знать. Не пытайся противостоять ему в одиночку, — Минхо держал в своих ладонях лицо Джисона. — А можно мне с тобой? — умолял парень. — Не думаю, что это хорошая идея. Джисон отчаянно выдохнул. — Давай встретимся через пару дней в той таверне? — Да, хорошо, — на лице Джисона промелькнула улыбка. Минхо, может, пока не придавал значения их общению, но ему было так же приятно находиться рядом с ним, как и Джисону.             Минхо покинул эту каморку первым и направился в конюшню. Он больше не хотел затягивать с поисками логова Сынмина. Ли сел на черную лошадь, взмахнул поводьями и галопом помчался в сторону леса, который был единственной зацепкой. Он будто куда-то спешил, но сам не знал куда. С виду лес был мрачным даже в дневное время суток, узкая тропинка уходила вглубь между деревьев, скрываясь за мощными стволами сосен. Сворачивая на тропу, лошадь перешла на рысь, а затем и вовсе на шаг. Минхо не догадывался, что искал, потому что указателей во сне никаких не было — лес, да пещера. Что это могло значить? Погода не сулила грозы, на небе не было ни одной тучи, а столбы солнечных лучей вливались в лес сквозь кроны деревьев, озаряя путь. Минхо углублялся в лесную чащу, стараясь не сходить с тропинки, которая была единственным путем обратно. Ли только не хватало заблудиться в дремучем лесу. Лошадь резко остановилась, после чего встала на дыбы и заржала. — Тихо, тихо! Минхо старался не выпасть из седла и при этом поглаживал шею лошади, возвращая ей спокойствие. Но она явно чего-то испугалась и самовольно стала разворачиваться назад. Ли вглядывался в тени между деревьев, в кустарники папоротников, но не увидел ничего, что могло напугать животное. Было слышно только карканье ворон над головой и шум скрипучих, качающихся на ветру верхушек деревьев. Внезапно из куста выпрыгнул лис, отчего лошадь еще скорее стала разворачиваться в сторону выхода из леса. — Ах, вот чего ты испугалась, — Ли потрепал лошадь по загривку. Минхо смотрел на лиса, который застыл на месте, глядя на него в ответ. Возможно, дикое животное тоже испугалось, хотя убегать не спешило. Лисьи глаза горели ярким красным цветом, что было довольно необычно для дикого зверька. Ли ждал, пока животное убежит и даст дорогу, потому что лошадь боялась сдвинуться с места в его сторону. Лис внезапно рванул вглубь леса, отбежав метров на десять, и остановился, оборачиваясь на Минхо, будто ждал, что он пойдет за ним. Ли спрыгнул с лошади и, отведя животное в сторону, обернул поводья вокруг тонкого ствола деревца, завязав узел. — Подожди тут немного, — Минхо еще раз слегка похлопал лошадь по шее. На удивление лис все еще ждал Минхо на тропинке, слегка двигая пушистым хвостом из стороны в сторону, а когда увидел, что Ли приближался, продолжил бежать дальше, уводя за собой в лесную чащу. Конечно, для Минхо это было необычно — следовать за диким животным в незнакомом лесу, но он и так прибыл сюда искать некоего мага, который являлся ему во снах, так что проворный лис был наименьшей странностью. Зверек изредка останавливался, проверяя, следует ли за ним Минхо. Он завел его уже довольно далеко от городской местности. Теперь Минхо пробирался сквозь заросли кустов и небольших деревьев, осторожно отодвигая их ветки со своего пути. Разворачиваться назад было поздно, потому что той тропинки уже не было видно, а Минхо как-то не следил за траекторией движения: он старался не спускать взгляда с резвого лиса. Впереди стали слышаться шум моря и крики чаек. Выйдя из чащи леса, Минхо лицезрел вид на бескрайнее море, гладь которого переливалась сапфировым оттенком. Он сейчас стоял на утесе Корэхэан, у подножия которого волны бились об острые скалы. На этой стороне полуострова можно было увидеть больших горбатых китов, которые всплывали на поверхность, испуская из дыхала водяной фонтан. Поистине завораживающее зрелище. Пока Минхо отвлекался на пейзаж, лис подбежал прямо к его ноге, слегка прикусив острыми зубами кожу ботинка и потянув за собой, тем самым говоря, что они еще не пришли. — Ты игривый зверек, — усмехнулся Ли, продолжая следовать за лисом. Животное мчалось по просторной пустоши утеса, так что Минхо тоже перешел на бег, чтобы поспевать за зверьком. С одной стороны была лесная стена, а с другой — обрыв, несущий ничто иное, как смерть. Лис остановился и сел, смотря на пустоту перед собой. — И куда ты меня привел? — озадачился Минхо, разводя руками. Перед его глазами в метрах двадцати был лишь обрыв и ничего больше. Зверек поднял переднюю лапу и замахнулся ей вперед, будто показывая, что нужно сделать. Ли нахмурил брови, не понимая, что от него хочет это дикое животное, но руку вперед все же протянул. И вот было его удивление, когда он обнаружил, что он рукой рассек некую прозрачную завесу, через которую было видно совсем немного, но там точно что-то было. Минхо в последний раз посмотрел на лиса, который, как показалось, слегка поклонился головой, после чего шустро направился к лесу, скрывшись в его темноте. Сейчас Ли предстояло сделать шаг навстречу неизвестности. Когда он двинулся за рукой вперед, ему показалось, что он преодолевает невидимый щит, заходя под защитный купол. Переступив завесу, Ли увидел каменный дом, стоящий прямо на краю утеса. Невзрачное двухэтажное строение с пристроенной к нему высокой башней появилось буквально из ниоткуда. Ли не спеша подошел к деревянной двери и постучал. Нет ответа. Он постучал еще раз, и дверь резко распахнулась. — Здравствуй! Все-таки нашел нас. — Мне помогли. Ким Сынмин тут жи… Стоп. Чанбин? — Собственной персоной. Проходи, Сынмин ждет тебя, — Чанбин усмехнулся и отошел в сторону, пропуская Минхо в дом. Ли порядком удивился, встретив здесь молодого лорда. Неужели он тоже обладает магией? Минхо неуверенно осматривался вокруг, узнавая интерьер помещения — он был здесь в своем последнем сне. Взгляд Ли упал на фигуру, стоящую к нему спиной возле черного зеркала. — Заварю пока чай, — Чанбин подошел к печке и стал подогревать воду в котелке. — Здравствуй, Минхо, — Сынмин развернулся и одарил гостя улыбкой. В этот раз его глаза не светились синим, а были обычного темно-карего оттенка. — Присаживайся. Минхо впитывал всю атмосферу небольшого помещения. Все было точь-в-точь как во сне: в углу стояла печь, где сейчас Чанбин готовил травяной отвар; на массивном деревянном столе была развернута карта королевства, края которой держали небольшие камешки, чтобы пергамент не свернулся; стопки книг различных размеров были раскиданы по столу, не оставляя места для чего-то еще, чашей с чаем, например. Самым интересным объектом на столе был хрустальный шар, стоящий на металлической подставке. — У тебя, наверное, много вопросов, — Сынмин сел в свое кресло во главе стола, положив руки на подлокотники. Да, у Минхо была тонна вопросов, но сейчас они все вылетели из головы. И увидев Чанбина, он осознал, что Первородных, скорее всего, больше, чем он себе представлял, и они умело скрывались среди обычных людей. — Кто ты? — обратился Минхо к Сынмину. — Он — Всевидящий, — Чанбин был в приподнятом настроении. Он поставил поднос с тремя чашками травяного чая на стол — его фирменный рецепт. Этот отвар всегда восстанавливал силы Сынмина и приводил мысли в порядок. — Он шутит. Никакой я не Всевидящий, — Сынмин покосился на друга. — Держи чай, успокой нервы, — Чанбин радушно протягивал чашку в руки Кима. — А ты... — протянул Минхо, не зная, как закончить мысль. — Первородный? Да, — совершенно не стесняясь, Чанбин закатал рукав рубашки, показывая способность менять структуру покрова на своем теле. Рот Минхо приоткрылся в изумлении, он еще не видел чужую магию в действии. Чанбин поправил рукав и поставил перед Ли чашку на обложку какой-то древней книги о магических силах. — Я же просил не использовать книги как подставки! — голос Сынмина был довольно строгий. — Извини, но на столе нет ни единого свободного места. Что ты мне прикажешь сделать? — Чанбин развел руками, усаживаясь на стул напротив Минхо. Сынмин не мог долго злиться на друга. Это была всего лишь небольшая бытовая ссора, которая прошла так же быстро, как и началась. Ким дорожил Чанбином и ни за что не хотел его отталкивать от себя, собственно, как и сам Чанбин. Минхо проследил, как парни стали пить чай, после чего сам осторожно отпил немного. Ли не ощущал конкретной опасности от них, но поглядывал на них с осторожностью. Так как Минхо был новичком в мире магии, он не знал, стоит ли ему сторониться таких же, как он. Да, возможно, люди являлись главными врагами Первородных, но ведь, наверное, есть маги с могущественной силой, которые играют против своего же рода — мятежники, так сказать. — Я видел, как ты хотел воспользоваться своей силой на лорде. Это было очень опрометчиво с твоей стороны, — проговорил Сынмин, делая еще глоток чая. — Вы следили за мной? — Я за многими слежу. В нашем мире нужно быть очень скрытными, понимаешь? Кто знает, где бы ты сейчас был, если бы проявил свою силу перед лордом. Ему было бы глубоко все равно на то, что ты — король. Ты — Первородный и, по его мнению, представляешь для всех опасность. В какой-то степени так и есть. Неумелое использование силы может навредить другим людям. Но я не думаю, что ты хочешь причинить кому-то боль. В комнате ненадолго воцарилось молчание, пока Минхо переваривал сказанное и думал над своими вопросами. — Ты теперь живешь в двух мирах, можно так сказать. Никто не должен знать, что ты Первородный. Но магия является неотъемлемой частью твоей души. — Почему нам нужно это скрывать? Я же не планирую применять свои способности во вред. Я даже толком не знаю, как они работают. — Этот вопрос задавался на протяжении тысячи лет. Сколько бы ни было мирных магов, которые не выбирали свою силу, всегда есть те, кто хочет пользоваться ей в угоду себе и равнодушен к жизням остальных. — Но ведь и среди людей есть воры и убийцы. — И для них существует закон, по которому они получают наказание. А как ты накажешь по закону кого-то, кто может испепелить целую деревню? Их убивают на месте, не церемонясь. Смерть — вот такой нам выдан приговор. Минхо залпом допил чай, надеясь, что он и вправду окажет на него успокаивающее действие. — О своей силе ничего узнать не хочешь? — Сынмин облокотился о поверхность стола. — Почему я не смог воспользоваться ей, когда захотел? Я думал, что моя накопленная злость пробудит ее. — Силу нужно научиться направлять. Если она бурлит внутри хаотично, то толку от нее никакого нет. Концентрация внимания на энергии внутри себя — вот над чем тебе стоит поработать. Иногда в этом помогают определенные эмоции. И ненависть с гневом не самые лучшие помощники в данной ситуации… — Почему? Как раз-таки когда я разозлился на мать, я воспользовался силой, — удивился Минхо. — Единожды оно могло сработать, но если постоянно подпитывать свои способности злобой, то так можно убить все человеческое, что в тебе есть. В самом начале нужно найти менее разрушительную эмоцию, а когда ты научишься контролю, то вызвать силу будет гораздо проще. Минхо на минуту выпал из реальности, мозг отталкивал мысли о магии, как что-то сказочное. Но он ведь увидел своими глазами, как кожа на предплечье Чанбина стала словно камень. Это же не фокус. И его глаза светились не просто так, это было взаправду. — Как чай? — поинтересовался Чанбин. — Вкусный, спасибо. — Я понимаю, как это сложно принять. Сам в таком положении находился, — сказал Чанбин, мягко улыбнувшись. На его щеке показалась ямочка. Своей энергией парень располагал к себе, несмотря на его крепкое телосложение, которым он мог запугать любого хулигана. — Ты не спросил, в чем заключается твоя способность. Значит, ты знаешь? — спросил Сынмин. — Я догадываюсь, но буду рад услышать правильный вариант. Сынмин потянулся к одной из книг на столе, пролистал ее и раскрыл на нужной странице. — Смотри, — Ким протянул раскрытую книгу. На странице был заголовок «Контроль сознания». — Твоя способность очень мощная, если ее правильно использовать. И, возможно, даже опасная, если пользоваться ей во вред окружающим. Способность внушать мысли, контролировать действия других только лишь взглянув — это редкий дар. Те, кто обладал такой магией, обычно не дружили с обществом. Люди всегда боялись, что могут делать что-то не по своей воле. Это правда пугает. Даже Первородным не устоять перед твоей силой. — Как мне научиться ее вызывать? — Минхо стало только интереснее, прочитав одну страницу, посвященную его способности. — Для начала ты должен найти в себе какой-то мощный источник, откуда будешь черпать энергию. Это может быть яркое счастливое воспоминание или же чувство. Самое главное не зацикливайся на ненависти, ты можешь потерять себя в негативных переживаниях навсегда. — Можешь на мне испытать. Только не приказывай ничего странного, хорошо? — вызвался Чанбин. — Ах, ты уже все решил? — удивился Сынмин. — Минхо только пришел, а ты его уже подначиваешь. — Ты сам говорил, что война не ждет. Нам нужен Минхо, — сказал Чанбин, будто Ли не сидел в метре от него. — Война? — Минхо одолел легкий шок. Будучи королем, он пока не слышал ни о какой войне. — Об этом потом поговорим. Но да, грядет война, это неизбежно, — с грустью в голосе сказал Сынмин. — Ну давай. Я готов, — Чанбин уставился на Минхо в ожидании. Минхо нахмурил брови, напрягая, казалось, каждую мышцу в теле. Он концентрировался на глазах парня напротив, проговаривая про себя мысль, которую хотел внушить: «раскрой книгу». — Я ничего не чувствую, — сказал Чанбин, поджав разочарованно губы. — Минхо, не стоит так напрягаться. Силу не надо выдавливать из себя, она ведь часть тебя, струится по твоим венам. Таким образом ты только зажимаешь ее внутри. Минхо встряхнул головой, прикрыв глаза. Глубокий вдох. Медленный выдох. Ли перебирал воспоминания, пытался найти то, которое являлось самым счастливым, которое поможет ему выпустить силу наружу. Но он не чувствовал никакого движения, когда думал о счастливых днях до смерти отца. Отец. Минхо на мгновение стало печально, а потом внутри вновь стала закипать злость. Позабыв советы Сынмина, Ли упивался ненавистью и жаждой мести. Глубокий вдох. Медленный выдох. «Раскрой книгу.» Белоснежное свечение глаз Минхо было устремлено на Чанбина, который потянулся рукой к первой попавшейся книге и открыл ее на первой странице. На лице Ли стояла невозмутимость, а во взгляде холодность. — Получилось, — обрадовался Чанбин, держа в руках раскрытую книгу. Минхо отвел взгляд в сторону, часто моргая, все еще считая, что это помогает остановить поток его силы. — О чем ты сейчас думал? — поинтересовался Сынмин. — О том, как ходил с отцом на рыбалку в детстве, — Минхо натянул фальшивую улыбку, скрывая ложь. — Это хорошо. Используй это воспоминание в качестве источника энергии. Несмотря на то, что у Минхо действительно было много счастливых воспоминаний, связанных с отцом, они не приводили его силы в действие. Лишь гнев заставлял быстрее бежать по венам кровь, которая разносила магию по всему телу. Пока что Ли не видел в этом ничего плохого, но от Сынмина все же будет скрывать истинный источник своей силы. Накопленная ненависть поможет ему в борьбе против Ёнхуна и тех, с кем планировал сражаться Ким.