История Одного Странника: Пролог

Итак, я решил записать допрос Цитриона. Я не знаю, как это можно провернуть лучшим образом, из-за чего просто запишу на бумаге в виде диалога, со всеми пометками и пояснениями, максимально понятно. Правда, хронологию я здесь соблюдать не собираюсь и выпишу лишь важные ответы, хоть немного проливающие свет на прошлое народа емиритов и в частности Цитриона. Допрос занял чуть больше недели — я пытался выведать у него настолько много информации, насколько возможно, но выписал лишь самое важное. Его цивилизация вымерла полностью по собственной вине, создав себе смертельного врага, а так как они считались не более чем вымыслом, важно узнать о них максимально много. Я понимаю, что нет смысла спрашивать его о формах правления и прочих данных — образования у него в любом случае нет почти никакого. Допрос я провёл, запечатав силы достаточно мощным символом. Впоследствии я скорее всего это распечатаю, как только пригодится. —Приступим к разговору. Я поставлю стакан воды, на случай если будет тяжело говорить о чём-то или будешь нервничать. Если тебе неудобно, сразу скажи. Хорошо? —… Вначале он сидел, все время смотря в пустоту. Вероятно, он чувствовал себя загнанным в угол, а так как силами пользоваться не мог, действительно боялся, что ему кто-то навредит. Иногда я и вовсе не мог устраивать допрос, поскольку Цитрион просто в истерике забивался в угол, порой без всяких на то причин. Ответов на некоторые вопросы мне приходилось добиваться днями. Перед ответом он порой по несколько минут просто молчал, продолжая смотреть в никуда. —Послушай, мне важно чтобы ты ответил. Я не собираюсь тебе вредить и желаю тебе только хорошего. Поэтому в твоих интересах отвечать как можно больше. Хорошо? —… —Давай начнём с простого. Как тебя зовут? —…Цитрион. Цитрион дера Ациер. —Что означает «дера»? —Имя отца. Мне сказали, что его звали Ациер. У женского пола применялось не «дера», а «дрея». —Хорошо. Ты не против, если я буду звать тебя просто Цитрион? —Нет. Поняв, что я не собираюсь навредить ему, он слегка оживился, однако все еще казался встревоженным. Я старался вести себя максимально доброжелательно. —Откуда ты? —Эмиритея. —А где она находится? —Нет. —Что значит «нет»? Цитрион промолчал. Вероятно, беря во внимание его последующие слова, он имел в виду, что его планета уничтожена. —Хорошо. Сколько тебе лет? —Лет? Что это? Вероятно, летоисчисление на его родной планете не велось вообще, либо он сам не обладал по этому поводу информацией. Так или иначе, позже я выяснил, что считать он не умеет. —Эхм. Сколько времени ты жил? —Не знаю. Надо было сменить тему. Я не хотел загонять его в тупик неудобными вопросами, на которые он не в состоянии дать ответ. —Хорошо. Расскажи об Эмиритее. —Планета. Двигалась хаотично. В одну сторону. —Без звезды? Цитрион кивнул. Вероятно, его цивилизация жила на странствующей планете, существовавшей без небесного светила. Я не очень разбираюсь в таком, но мне казалось, что такие планеты непригодны для жизни, учитывая полученную из другого мира информацию. Вероятно, некоторые представители его вида, обладавшие особыми силами, поддерживали планету в жизнеспособном состоянии. —Как называется твой вид? —Емирит. —Хорошо. Сколько всего жило емиритов на Эмиритее? —… —Я не прошу точное количество. Примерно. Их была тысяча? Цитрион покачал головой. —Миллион? Больше или меньше? —Меньше. —Полмиллиона? Цитрион молча с неопрелеленностью кивнул. Кажется, эта тема заставила его слегка занервничать, но мне надо было узнать о его виде любой ценой. Точное количество он вряд ли назвал бы, уж не ему это было знать, так что остановимся на пятистах тысячах, что, как мне кажется, маловато для могущественной цивилизации. Скорее всего, он просто не знает чисел. —Кто там был главный? Ты знаешь? —Пророки. Одиннадцать. —Они управляли всей планетой? Цитрион неопределенно кивнул. —Они все были мужчинами? —Старцы. Они видели будущее. —И они управляли всем? Цитрион кивнул ещё раз, уже утвердительно. —У твоего вида были женские особи? —Да. —Чем они занимались? — Они были вещью. Сначала не было имён. Но потом им дали права. И имена. —То есть сначала у них не было прав? —Их только использовали для легкого труда. Или для размножения. Или как игрушку. —Как скот? Цитрион вопросительно посмотрел на меня. Кажется, понятия скота на его планете не было. —Животные, которых используют в хозяйстве. Теперь Цитрион утвердительно кивнул. Его хвост вздрогнул. Я не могу точно сказать его личного отношения к этому. Пока что мне сложно понимать язык тела его вида. —Если мы затронули тему скота, давай поговорим о пище. Что ты ел там? —Пайки. —А из чего они были? Ты не знаешь? —Искуственное. Я не совсем понял, что это означает, но решил продолжить. Вероятно, это раскрылось бы позже. —Это было вкусно? —Не плохо и не хорошо. —Тебе было хорошо, когда ты их ел? —Никому. —Их ели все? —Да. —Они вредили? —… —А почему их тогда делали? —Так сказали одиннадцать. —Никто не был против? —Нельзя против. —Извини, тебя довольно трудно понять. Цитрион посмотрел вокруг, избегая зрительного контакта. Он нервничал, это было очевидно. —Одиннадцать священны. Но отступили от своего святого долга и погрязли во грехе. Заслужили смерть. Не должны быть священны. Данная фраза была произнесена им как-то монотонно. Вероятно, это была какая-то заученная им наизусть молитва или ее вариант, созданный в целях пропаганды. —Что это сейчас было? —Отрывок «Истины». —Что такое «Истина»? Цитрион промолчал. Кажется, он не обладал должным словарным запасом для передачи значения данного слова. Я бы записал это, однако, думаю, агитации стоит оставить в прошлом. —Ладно, ладно, забудь. Это необязательно. Твоя одежда. Где ты ее взял? —Одежда преступника. Должна быть светло-серой. Я перекрасил в чёрный, чтобы собирать свет. —А красные полосы? —Опасность. Я был опасным для них. —Хорошо. Ладно. Тебе удобно в ней? Цитрион покачал головой. —Если нет, я могу достать тебе одежду получше или на крайний случай изменить эту. Тебе надо только попросить. —Позже. Уже не важно. —Хорошо. Ты помнишь своих родителей? —Нет. —Кто-то заботился о тебе? —Лидер. Не называл имя. —Он жив? —Нет. Их больше нет. —Лидера? —Емиритов. —Что произошло с ними? —Все уничтожены. —Кем? Цитрион достаточно надолго замолчал, будто бы в очередной раз впав в ступор. Я уже хотел сменить тему, но он вновь заговорил. —Мной. —Я не пытаюсь в чём-то тебя обвинить, но мне надо узнать. Зачем ты это сделал? —Они…ненавидели меня. Всю жизнь они приносили лишь боль. Я был для них лишь оружием. —Значит, это была месть? Цитрион утвердительно кивнул, после чего некоторое время помолчал. На вопросы после этого он долгое время не отвечал. Как результат, следующие два дня я задавал ему те же вопросы, что задавал до этого, на случай если он лжёт — если бы это было так, в ответах на один вопрос могла быть разница. Тем не менее, мои опасения не подтвердились — лгать Цитрион точно не собирался, или попросту не умел. За некоторое время его навыки общения явно улучшились — он неплохо адаптировался и уже говорил на чуждом ему языке не хуже местных. Вероятно, он вполне способен изучать язык по звучанию и анализировать его. В связи с этим могу предположить, что его интеллект гораздо выше, чем кажется. —Ты убил их всех? —Кого…Конкретно? —Емиритов. —Я не уверен. Кто-то мог остаться, но долго бы они не прожили. Осталось немного. —Насчёт «конкретно». Ты имеешь в виду, что ты уничтожил не только емиритов? —Да…Было много… —За что ты уничтожал их? —Они тоже ненавидели меня. —А зачем напал на меня? —Ты тоже. Исходя из этого, можно предположить, что в результате травли и пыток на протяжении всей жизни Цитрион стал параноидальным и крайне психически неуравновешенным. Вероятно, из-за чистой паранойи он и устраивал геноциды планетарного масштаба. Впрочем, что конкретно он пережил, мы никогда не узнаем, потому что такие вопросы ему пока опасно задавать — это опять может вызвать у него панику и больше информации я вообще не смогу получить. Поэтому продолжу получать от него информацию по поводу культуры. Что делать с ним позже — я не знаю, но что-то придумаю. Его силы меня заинтересовали, и мне не хотелось бы терять такой интересный и ценный экземпляр, тем более что я даже знаю, где такое можно применить. Один вопрос, ответ на который я вряд ли смогу найти, заключается в том, почему он решил отомстить в определённый момент, а не сломился окончательно и не стал безвольной марионеткой. —Как ты выбрался оттуда? —На одной из тренировок вне Эмиритеи убил сопровождающих. Потом прятался. Потом пришёл уничтожить Эмиритею. —Ты когда-то встречал других емиритов? Или общался только с воспитателями? —Не выпускали из убежища. Говорили, что меня убьют, если увидят. —Как думаешь, с чего могла бы быть такая реакция? —При моем рождении предсказали, что я стану тем, кто окончит существование великого рода емиритов. —Могли ли они ошибиться? —…Невозможно. Вероятно, «одиннадцать пророков-старцев», управляющие там всем и вся, решили повеселиться и напророчили то, чего в нормальных условиях не могло бы в принципе произойти. В чем была цель — неясно. Вероятно, они были ослеплены собственной безнаказанностью, либо у них начался старческий маразм, в результате чего они предсказывали откровенную ложь. В теории от этого могло погибнуть весьма большое количество емиритов, даже не достигших половозрелого возраста. Таким образом, Цитриона, чьё заведомо ложное пророчество было общественно разглашено, подвергли травле, будто он уже совершил какие-то преступления против своего народа. Как результат — незаслуженное наказание спровоцировало будущее преступление. В этом случае паранойя частично оправдана — большую часть жизни он провёл в мире, где одна половина видит в нем лишь оружие, а другая пытается убить. Разве что ему повезло чуть больше, и его сила могла позволить окружающим видеть в нем угрозу. Как результат, они создали относительно умное оружие, и оно сработало — и против «своих», и против «чужих», ещё и зацепив кучу невиновных. Весьма иронично. —Ладно. А чем ты питался вне Эмиритеи? —Ничем. —А как ты жил? —Я заполняю себя энергией. —То есть ты сам себя насыщаешь? —Да, может быть. Я вспомнил о пророчествах и решил вновь задать несколько вопросов о них. —Насчёт одиннадцати старцев. Они предсказали что-то только тебе? —Они предсказывали каждому… —Но как они успевали это? Ведь наверняка рождалось очень много? —Многие рождались мертвыми или не могли жить сами. —Почему? —Не знаю. —Ладно. Скажи, а кроме пайков была какая-то другая еда. —Нет. —Как думаешь, проблемы с рождением детей могли быть связаны с отсутствием нормальной пищи? —…Ты думаешь, это возможно? —Я не уверен, просто закралось такое предположение. Кстати, как тебе местная пища? —Она…хорошая. Не очень понимаю, почему, но она гораздо лучше чем все, что я ел до этого…Язык чувствует особенно. Приятно. И телу хорошо. Проблемы с населенностью планеты могли быть вызваны наличием искусственной ненатуральной пищи — это наиболее возможный вариант, и, если опираться на ответы Цитриона, самый логичный. Причины отсутствия нормальной пищи могут быть следующими: 1. Запрет на любое возможное взаимодействие с другими цивилизациями. 2. Отсутствие на планете какой-либо плодородной почвы и/или невозможность ведения сельского хозяйства. 3. Как более конспирологический вариант, попытка правящей верхушки урегулировать численность населения, искусственно снижая рождаемость и повышая смертность. —Скажи, емириты жили только на своей планете? —Нет. Я…помню, они были не только на Эмиритее. Они расселились очень широко по Скоплению… —«Скопление» — это галактика? —Что такое «галактика»? —Ну…ты видел «Скопление» издалека? —Да. —Какой оно формы? Я подал ему лист бумаги и перо, но он ими пользоваться не умел. Пришлось потратить пару минут, чтобы научить его нормально пользоваться пером (с четырьмя крупными пальцами вместо нормальных человеческих пяти это несколько труднее), и другую пару минут, чтобы научить его не нажимать слишком сильно. В результате Цитрион нарисовал достаточно простую спираль из двух лучей. Значит, он имел в виду галактику. А так как он упоминал колонизацию, первая теоретическая причина отпадает. —Это называется галактикой. По крайней мере здесь это так называют. —…Ладно. Я это запомню. —Значит, ты говоришь, они расселились повсюду? —Да. —Они встречались с другими народами? —Да. —Какие отношения были с ними? —Враждебные. Обычно их прогоняли как врагов… —А они нападали? —…Не знаю. Об этом я никогда не слышал. Вероятно, емириты часто нападали на иные цивилизации в попытках колонизировать как можно больше территорий. Судя по всему, они были очень сильны, и, как результат, свидетелей просто не оставалось. Это заставляет меня полагать, что народ Цитриона обладал крайне развитыми технологиями, превосходящими всё, чем обладали их противники. —Давай тогда немного сменим тему. —… —У твоего народа были какие-то традиции? Что-то передавалось от родителей детям? —Было…что-то. У каждого мужчины должно быть оружие ближнего боя, созданное собственноручно в раннем возрасте…Как и мое оружие… —А ты не знаешь, как эта традиция появилась? —Вроде…сначала это было нужно, для показания статуса и для защиты своих территорий, но после прихода Одиннадцати святых надобность пропала. Это осталось как элемент культуры. Я не помню точно. Меня мало обучали. Я был оружием. —А кто такие Святые Одиннадцать? —Они…возникли после Великого Сияния. По легенде, именно они помогли емиритам достичь таких высоких технологий. Они обладали особыми силами, сравнимыми с божественными, и именно от них некоторым достались способности. На момент уничтожения Эмиритеи было очень много носителей святого дара, но обычных было больше. До Святых Одиннадцати емириты находились в упадке, но Одиннадцать подарили величие и гениальность. —А что даёт святой дар? —Способности, сравнимые с моими… —А ты тоже обладаешь святым даром? —Я не знаю. Лидер говорил, что во мне нет святости. —А откуда у тебя эти силы? —Говорю же, не знаю. Я владел ими с рождения. Вероятно, Цитрион получил свою силу другим путём, отличным от остальных емиритов. Я полагаю, эти способности достались ему как полубогу, а не как емириту, но не факт, что ему вообще не врали. Может, у него тоже священный дар. Вряд ли нам когда-то предстоит это узнать в подробностях. —Как думаешь, оставшиеся емириты могли бы простить тебя? —…Я не знаю. Мне кажется, нет. —А если бы они узнали правду? —Если так…Может быть… Несмотря на то, что он достиг взрослого возраста, местами Цитрион все еще весьма наивен, можно сказать, даже по-детски. Вряд ли его представители его вида из тех, кто может простить уничтожение большей их части, даже если вина висит на них. —А ты не знаешь, где ещё я мог бы узнать о твоём виде? —…Кроме меня? —Да. —…В моем оружии. —В оружии? —В рукояти. Там…есть…секрет… Как ни странно, он не соврал — в рукояти его оружия действительно была полость с необычным цилиндрическим предметом. Правда, я пока не смог им воспользоваться — вероятно, он не содержит бумаги. Никаких способов открыть его я не обнаружил. Я постарался узнать у него об этой вещице. —Помнишь, ты сказал, что в рукояти твоей шпаги есть информация? —Да. —А ты не подскажешь, как ее расшифровать? —Здесь открыто развертывание слоев? Развёртывание слоев — неточный термин. Это по факту моя попытка перевести его на более понятный язык. Возможно, где-то это и было открыто, но я даже не могу понять приблизительное значение этого термина. —Ещё нет. А ты можешь хотя бы сказать, что там есть? —Полная «Истина». Собрание имён, данных нам Одиннадцатью Святыми. Традиции, обряды, песни, танцы…а ещё наши легенды. Язык. Старый и новый. История. Боевые искусства. Технологии. —Хорошо. В результате из его допроса мне удалось очень многое выяснить о емиритах, однако продолжать я уже не мог — сдерживать силу Цитриона я вечно не смогу, а он все еще опасен и крайне нестабилен. Я не знаю, что мне с ним делать, впрочем, у меня появилась идея. Конечно, кто-то может увидеть в ней лишь казнь, но если мифы не врут, существует субстанция, убивающая тело, чтобы создать душу заново, а потом восстанавливающая жизненные функции. Ее я попытаюсь изготовить, но гарантировать ничего не могу. —Цитрион, это наш последний разговор. Дело в том, что многие считают, что от тебя надо избавиться — тебя считают опасным, и я думаю, ты знаешь почему. У меня появилась одна идея, но я не знаю, как ты к ней отнесёшься. Вопрос следующий — ты выберешь смерть или нормальную жизнь без воспоминаний? Легкий конец или возможность начать все заново? Насчёт «многих» я солгал — никому из местных он по большому счёту и не навредил, наоборот, теперь Перавп можно будет расширить в связи с появлением крайне удобного пустыря. Да и его выбор вряд ли повлияет хоть на что-то. —Я…мне надо подумать… —Это нужно решить как можно скорее. Понимаешь? —…Да… —Я не желаю тебе зла. Поэтому предлагаю вариант, который позволит тебе прожить хорошую жизнь. —Это трудно? —В некоторой степени. В любом случае, я помогу тебе. Я не знаю, сработает ли это или нет, но терять тебе все равно нечего. Если это получится, ты сможешь быть действительно счастливым, но тебе придётся в один день помочь и мне. Это решение должен принять именно ты. Самостоятельно. Без всяких приказов. Исключительно по собственной воле. —…